Абсолютно серый-2: Мир стал серым

39. Последствия вечеринки-сюрприза

Между двумя кораблями была натянута канатная дорога, и теперь у Дима была компания. На востоке, который в данный момент находился слева, солнце начинало окрашивать небо в золотисто-розовые оттенки. Капитан Мелвин стоял на палубе и курил свою трубку, потирая широкий подбородок с ямочкой.

— Вы знаете, что это за корабль, не так ли? — Дим не задал вопрос, а скорее сделал заявление. Капитан Мелвин не показался Диму идиотом, и можно было с уверенностью предположить, что хитрый минотавр что-то знает.

Попыхивая трубкой, капитан кивнул. Дим шаркал копытами, дрожа от сильного холода, но в данный момент он наслаждался своей болью и дискомфортом. Блекберд стояла неподалеку и злобно смотрела на него, но он не знал, что ей ответить, потому что его мысли были заняты другим. Обычно его возбуждал ее гнев — ее пушистая женская ярость, — но в данный момент он был слишком оцепеневшим, чтобы что-то чувствовать, как физически, так и душевно.

— Честно говоря, я не ожидал встретить корабль Черной Руки так далеко от дома. — Капитан Мелвин покачал головой, и из его ноздрей повалил дым. — Это корабль Палец. Я видел и другие подобные. Вся конструкция черная, чтобы внушать страх. Корпус имеет форму когтя, как и подъемная гондола. Он наводит ужас на всех, кто его видит и знает о Черной руке.

Тесные каюты теперь стали понятны Диму, учитывая, что корабль имел необычную конструкцию корпуса. Дикие клыки ледяной смерти глубоко вонзились в него, когда Дим пробыл снаружи дольше положенного, и он повернулся, чтобы посмотреть на сверкающую стальную дверь. За ней было тепло и ужас.

— Давай зайдем внутрь и поговорим, — предложил Дим, жестом указывая на дверь. — Холод убивает меня, а внутри тепло. Осторожнее с телами, я так и не удосужился их убрать.

Общая комната представляла собой крошечное помещение с несколькими стульями, парой маленьких круглых столиков, книжной полкой и тремя трупами с широко раскрытыми, пристально смотрящими глазами. Не так давно в эту комнату ворвался Дим с криком: “Überraschung, Mutterficker!”^[1]. Не стоит и говорить, что все шесть грифонов, собравшихся в этой комнате, были весьма удивлены тем, что на их корабле оказался какой-то пони, и он застал их в тот момент, когда они готовились к абордажу. Трое убежали, а трое погибли сразу же, потому что не успели убежать.

Грифоны и в самом деле были удивлены.

Блекберд, практичная особа, принялась собирать разбросанные по полу пистолеты и пули, переводя голову с одного блестящего места на другое и выхватывая когтями все ценное. Капитан Мелвин нагнулся, взял мертвого грифона за шею, поднял его и осмотрел обмякший, таращащийся труп. По одной болтающейся ноге стекала моча, и капитан с отвращением фыркнул.

— Полагаю, вы не проверяли морозильник, — заметил капитан Мелвин, опуская тело, которое держал в руках.

— А вы, я вижу, знакомы с передовыми холодильными установками на борту этих судов, — ответил Дим.

— Умник. — Капитан издал раздраженное бычье урчание, отпихнул от себя труп, а затем потянулся вверх, чтобы потереть место между рогами — обычная привычка задумчивых минотавров. — Именно поэтому корабль такой теплый. Как только я вошел сюда, я решил, что морозильник должен быть полон.

Уважение Дима к хитроумному капитану немного возросло, и он кивнул.

— О, у этого есть монеты! — Когти Блекберд глубоко залезли в карманы тяжелого горохово-зеленого пальто грифона. Она достала несколько блестяшек и поднесла их к носу, чтобы рассмотреть. — Я их не узнаю.

— Суверены, монеты из Истанбулла, — пробормотал капитан, когда Блекберд начала сдирать с себя тяжелую шерстяную одежду. Если Блекберд и беспокоило ограбление мертвецов, она никак этого не показала.

Все еще нуждаясь в выпивке, Дим отправился на небольшой камбуз — единственное место, которое он еще не успел тщательно обыскать. Он толкнул дверь, отъехавшую в сторону на латунных направляющих, и остановился в дверном проеме. Конечно же, камбуз был оборудован под мясную лавку. Здесь было чисто, даже безупречно, и пахло сильными химическими дезинфицирующими средствами. Какими бы отвратительными примитивами ни были эти грифоны, они хотя бы соблюдали правила санитарии при добыче алхимических ингредиентов.

Кухня была выложена белой плиткой и полированной нержавеющей сталью, а на полу располагались стоки. На одной стене висели все орудия, необходимые для эффективного разделывания жертв, все они были чистыми, блестящими и ухоженными. Каждый из них блестел свежим маслом и обещал острые лезвия. Сзади, в полутемном помещении, стоял медный водонагреватель, под которым мерцало голубое пламя.

Рядом с водонагревателем стоял стальной шкаф, и Дим обратил на него свой пронзительный взгляд. Его магия — бледно-розовая и янтарная — засияла вокруг ручек, когда он распахнул двойные дверцы. Внутри оказалось множество банок, больших и маленьких, стеклянных банок всех форм и размеров, а на верхней полке Дим обнаружил то, что и ожидал увидеть.

— Что это у нас тут? — спросил он себя, сделав несколько шагов ближе. Он достал нечто с надписью “Фейглинг — любопытное пойло”. Напиток, подходящий для трусов? Прищурившись, он вытащил пробку, почувствовал сильный аромат инжира и попробовал крошечную порцию.

Поболтав немного во рту, Дим проглотил и выпил все содержимое бутылки. Его уши слегка отвисли, а дыхание стало прерывистым, когда он с трудом втянул в себя воздух, столь необходимый ему после того, как он оторвал опустевший сосуд от губ. У него вырвалась одна довольно аристократическая отрыжка, после чего Дим замер, выглядя вполне довольным собой.

— О, эй, это хорошая маленькая кочерга, — сказала Блекберд откуда-то сзади Дима. — Ха, она утяжелена для метания. Класс! И у нее есть перевязь для крыльев.

Поставив пустую бутылку “Фейглинга” на стойку, Дим получше рассмотрел шкафчик в кладовке. Среди консервов было много того, что Блекберд, несомненно, хотела бы съесть: сардины, анчоусы, устрицы и крабовое мясо. Много банок с похлебкой из моллюсков — идеальное блюдо для Блекберд. Он нашел консервированные фрукты и начинки для пирогов — то, что он мог есть, и всевозможные консервированные десерты. Грифоны любят сладкое — кто бы мог подумать?

Его взгляд остановился на флаконе с крепким напитком, из бледно-зеленого стекла которого исходило интригующее розовое сияние. Дим почувствовал магию, но не вредную магию. Наклонив голову, он увидел этикетку. ’Himbeergeist’. Это слово не было ему знакомо, но было много слов, которые он не знал, не будучи носителем языка. Малиновый призрак?

Охваченный любопытством уровня Блекберд, Дим достал бутылку, снял пробку и понюхал. Непреодолимый и немного приторный запах малины наполнил комнату, а из изогнутого горлышка флакона сочился приторно-розовый туман. Немного поколебавшись, он поднес бутылку к губам и попробовал глоток.

Это было все равно что пить горящий малиновый сироп. Жжение было сильным, и он вздрогнул, сделав лицо “я только что выпил шнапс и мне это неприятно”. Одна задняя нога брыкалась, шаталась и дергалась, а Дим чувствовал, как напрягается его мошонка. Его взгляд упал на причудливо выписанные цифры прямо под названием: 146. Можно было с уверенностью предположить, что это и есть доказательство.

Тогда, охваченный непреодолимым побуждением, Дим высунул язык, сжал губы и издал грубый, слюнявый смачный звук. Зажмурив глаза, он смотрел, как его собственный язык болтается, словно ветроуказатель метеоролога, и был бессилен что-либо сделать, пока магическое внушение не прошло.

Проклятый призраком малины, Дим стоял и издавал причудливые звуки.

— Дим? Ты в порядке? — спросила Блекберд сзади.

Обернувшись, Дим попытался ответить, но смог только показать язык. Не желая скрывать свои страдания, он протянул бутылку Блекберд и осторожно встряхнул ее. Из отверстия поднялось еще больше приторно-розового тумана, а Дим стоял и издавал самые непристойные, самые отвратительные звуки. Если он должен был страдать, то должна была страдать и Блекберд. Это было справедливо.

К удивлению Дима, Блекберд оказалась достаточно глупа, чтобы взять предложенную бутылку. Он ждал, продолжая издавать вульгарные звуки, хотя они уже начали стихать. Она понюхала бутылку, и глаза Дима сузились от нетерпения. Одного запаха было достаточно, чтобы она вздрогнула и закивала головой, мотая гривой из стороны в сторону.

Затем, с храбростью, которой обладают только глупцы, дураки и те, кто берет себе безумных компаньонов, Блекберд сделала долгий глоток. И тут же его напарница вздрогнула, затряслась, а ее хвост заметался во все стороны. Дим увидел сожаление, и у Блекберд тоже появилось такое забавное и восхитительное лицо: “Я только что выпила шнапс и сожалею об этом”.

Затем, как и ожидалось, она начала пускать слюни, показав язык, и капитан Мелвин раздосадовано хмыкнул.

— Я стою в комнате, полной трупов, на корабле Палец Черной Руки, а вы двое пьете новомодный ликер. Ни один из вас не в порядке с головой. Черт. — Капитан покачал головой, и его рога едва не заскрежетали по потолку. — Тебе совсем не жалко было убивать этих грифонов?

Хотя Дим не мог видеть своего лица, он повернулся к капитану с почти жеребячьим выражением, а его непохожие друг на друга глаза все еще были остекленевшими от яростного ожога Химбиргейста. Заклятие принуждения прошло, и Дим мог свободно ответить:

— Я обещал обеспечить твою безопасность в обмен на проезд. Эти грифоны поставили под угрозу надежность моего слова. Кроме того, я должен был обеспечить безопасность Блекберд.

— Значит, ты совсем не чувствуешь себя виноватым? — Капитан Мелвин стоял, положив руки на бедра.

— А должен? — Дим несколько раз растерянно моргнул, испытывая искушение выпить еще одну бутылку Фейглинга, чтобы очистить голову.

— Если ты не чувствуешь себя плохо, то чем ты лучше этих птиц-мясников?

— Ну, я… подожди… что… нет… почему должен… нет… — Дим заикался и, как ни старался, не мог придумать достойного ответа.

Тем временем Блекберд стояла, показывая язык, и при этом выглядела озабоченной происходящим. Все еще держа бутылку в правой когтистой лапе, она помахала ею перед Димом, безмолвно прося его забрать ее. Потянувшись к ней магией, он так и сделал, а затем поставил бутылку на стойку, рядом с пустой бутылкой инжирного ликера.

— Мои убийства были оправданными и необходимыми. — Дим почувствовал, что переходит на оборонительный тон, и ему не понравилась собственная реакция на вопрос капитана. И все же сомнения оставались. Должен ли он чувствовать себя виноватым? Должен ли он испытывать угрызения совести? Он просто выполнял свою работу, как и эти грифоны выполняли свою. В небе они встретились, каждый из них намеревался выполнить свою работу, и в конце концов один из них не справился со своей задачей.

И это был не Дим.

Должен ли пони переживать из-за хорошо выполненной работы?

— Мы оба не можем быть правы. — Дим не мог отделаться от ощущения, что в его логике есть какие-то изъяны, но он не был уверен, какие именно.

— Убийство — это хорошо, когда оно необходимо, но ты должен чувствовать себя виноватым. — Капитан Мелвин поднял руку, которая слегка дрожала, и оттянул трубку от обветренных, обтянутых кожей губ. — В свое время я убил больше, чем положено. Неприятные ощущения — вот что побудило меня стать капитаном грузового судна. Не проходит и дня, чтобы я не испытывал угрызений совести по поводу содеянного. — Большим пальцем он со щелчком закрыл колпачок своей трубки и сунул ее в карман.

Все время, пока капитан говорил, Блекберд издавала неприятные клокочущие звуки.

Не придумав подходящего ответа, Дим сменил тему:

— Что нам делать? С этим кораблем, я имею в виду. Вроде бы ценное судно, но и опасное, если вид его может вызвать нападение. Что вы посоветуете нам сделать, капитан?

— Я прикажу своим быкам очистить корабль от всего ценного, а потом мы его разделаем. — Капитан скорчил гримасу, покачал головой, а затем посмотрел Диму прямо в глаза. — Мы оставим содержимое холодильника, но все остальное заберем. Двигатель, если сможем, холодильную установку, ценные вещи и содержимое кладовки. — Протянув мускулистую руку, он жестом указал на шкаф позади Дима.

— Звучит как план. — Дим вежливо кивнул. — Думаю, Блекберд с удовольствием возьмется за работу. Она сильнее, чем кажется, и вы можете положиться на ее силу. К тому же, она неплохо разбирается в технике. Я тоже буду помогать по мере сил, как только немного потеплеет.

Наконец заклинание принуждения закончило свое действие и Блекберд с облегчением засунула язык обратно в рот.

Капитан Мелвин на мгновение протянул руку в сторону Дима, а затем погладил его по подбородку:

— Все, что мы получим от разделки корабля, мы разделим поровну. Турбина, вероятно, стоит целое состояние. Если ты сделаешь половину работы, то заслужишь половину оплаты.

— Это звучит честно и справедливо, спасибо, капитан.

— Не стоит об этом. Оставайся здесь, где тепло, Дим. Солнце поднимается, и скоро станет немного теплее. Может быть, Блекберд сможет что-нибудь сделать с этими плащами, которые были у грифонов. Не думал, что холод окажется для тебя таким жестоким. Мой босс оторвал бы мне голову, если бы с вами что-то случилось из-за холода. — Повернув голову, капитан Мелвин обратился к Блекберд. — Вы готовы приступить к работе?

— Конечно!

— Отлично, начинаем.