Восход нового солнца
Акт VI–I
Жизнь в школе Кантерлот вошла в привычное и комфортное для меня русло. Каждый день я шла в школу и проводила его с замечательными людьми, которых считала своими ближайшими друзьями. Мы смеялись, плакали, делились смущающими фотографиями друг друга, и раз в несколько дней у нас была репетиция Рэйнбумс в музыкальном зале. Я была не просто чужачкой, вынужденной цепляться за этих девчонок как за единственный источник убежища в школе, полной враждебности и недоверия ко мне; я снова стала частью сообщества. Когда я говорила, люди доверяли мне, и у меня больше не было этого навязчивого голоса в глубине души, твердившего, что все насмехаются надо мной, стоило мне отвернуться.
Что ещё лучше, вопрос магии в этом мире больше не мешал мне спать по ночам. Конечно, это всё ещё вызывало беспокойство, но больше не представляло непосредственной опасности для меня, школы или Эквестрии. Из моих наблюдений за Рэйнбоу Дэш я сделала вывод, что она обретала способность призывать свою эквестрийскую магию через великие проявления верности. Пока ни одна из других девчонок не продемонстрировала спонтанного «понификации», и я даже провела с ними несколько экспериментов. Ни один не принёс плодов. Это имело смысл, конечно, ведь нельзя просто искусственно создать искреннее проявление честности или щедрости в лаборатории. Также возможно, что магия внутри остальных просто недостаточно развилась, чтобы активироваться без использования наших инструментов. Потребовалось бы больше исследований, но, к общему облегчению моих друзей, я решила воздержаться от дальнейших экспериментов на некоторое время. Без сомнения, Селестия тоже была рада это услышать.
Я даже не думала о магии много недель после приключения с мисс Йерлинг. Однако это изменилось, когда однажды меня вызвали к ней перед уроками. Из-за моей работы в школьной газете было не редкостью встречаться с ней вне занятий, поэтому я не придала этому значения, пока не пришла в её кабинет. После последней стычки со своей сестрой, мисс Йерлинг сама претерпела некоторые изменения. Хотя она сидела за своим столом среди стопки проверенных работ и открытых учебников, что часто бывало при наших встречах, в последнее время она казалась более расслабленной и спокойной. Она регулярно носила распущенные волосы, и я не видела её в очках по меньшей мере неделю. В каком-то смысле она стала больше походить на свою сестру, или, скорее, стала меньше пытаться скрыть семейную связь. В её руке был планшет, на котором она сосредоточила своё внимание, когда я пришла.
— Доброе утро, мисс Йерлинг. Вы хотели меня видеть? — поприветствовала я.
— А, Сансет Шиммер! Я как раз перечитывала вашу последнюю статью, — сказала Йерлинг. Она отложила планшет и жестом указала на пустой стул по другую сторону стола.
— Полагаю, вы не против, если я раскрою вашу большую тайну миру? — спросила я.
Статья, о которой шла речь, подробно описывала мои приключения с мисс Йерлинг и её сестрой, проливая свет на правду, стоящую за легендой о Дэринг Ду. Конечно, если бы не я раскрыла правду, то это рано или поздно сделала бы Рэйнбоу Дэш. У неё была куча фотографий с Йерлинг и её сестрой, и только отчаянные мольбы и многочисленные автографы убедили их не выкладывать все эти снимки в интернет. Тем не менее, это был лишь вопрос времени, когда она достанет одну из этих фотографий, чтобы разрешить интернет-спор на тех фан-сайтах, которые она часто посещала.
Йерлинг отложила планшет и задумчиво посмотрела на меня.
— Моя сестра отпускает свои детские фантазии; я подумала, что мне тоже пора сделать то же самое, — ответила она. — Мне всегда нравилась анонимность, и было, безусловно, забавно наблюдать, как люди на форумах пытаются собрать мою личность по кусочкам. Я даже иногда подбрасывала ложный след, просто чтобы посмотреть, как фанаты бесятся, пытаясь вписать его в свою головоломку.
Она на мгновение замолчала, тихонько посмеиваясь себе под нос, без сомнения, мысленно прокручивая такой момент.
— В любом случае, — продолжила она, — это хорошая работа. Я, эм, благодарна, что вы опустили большинство наших… постыдных моментов.
— То, что это было разоблачение, не означало, что я должна была включить все детали. Я знаю, каково это — делать то, чем не гордишься полностью.
Мы обменялись тёплыми, понимающими улыбками, прежде чем Йерлинг потянулась за чем-то на полу возле своего стола. Она поставила большую коробку, переполненную многочисленными книгами и свёрнутыми пергаментами.
— Мне потребовалось некоторое время, чтобы всё это выкопать, но это всё, что я использовала для исследований магических встреч Дэринг Ду, — объяснила Йерлинг с небольшой гордостью. — Или, по крайней мере, всё, для чего я смогла найти переводы. Многое из этого магического материала написано на мёртвых или тайных языках. Почти так, как будто они не хотели, чтобы люди разгадали их секреты.
Я тут же схватила первую попавшуюся книгу и начала листать страницы. Это был один из журналов экспедиций Дерринг Ду, не слишком отличающийся от того, что я нашла, когда вломилась в стол Йерлинг. Как я и ожидала, в нём было много подробностей о старых мифах и легендах древних цивилизаций, хотя один из включённых эскизов привлёк моё внимание. Это было изображение реликвии, состоящей из бриллиантового камня, вставленного в амулет с изображением лошади с крыльями и рогом.
— Погодите, это Амулет Аликорна? — пробормотала я себе под нос.
Хотя это было риторическим вопросом, Йерлинг услышала мои слова и выразила своё замешательство.
— Да, но откуда вы знаете? Я изменила его название и внешний вид в романе.
— В Эквестрии я читала о таком артефакте. Говорили, что он наделял того, кто его носил, беспрецедентными магическими способностями, — объяснила я своей учительнице. — Полагаю, не только у людей есть дубликаты по эту сторону портала.
— Честно говоря, моя сестра сказала, что носила его некоторое время и не чувствовала ничего магического.
Затем Йерлинг заглянула в коробку, отодвигая несколько книг и свитков, и порылась на дне в поисках чего-то. Затем она вытащила то, что я на секунду приняла за настоящий Амулет Аликорна, подвешенный на маленькой металлической цепочке.
— А вы уверены, что амулет вашего мира выглядел так? — спросила Йерлинг.
— Идентично. Это… это действительно?..
— Конечно, нет, — ответила она, успокаивая мои опасения. — Настоящая вещь стоит миллионы долларов, в конце концов. Это просто копия. Музей, которому мы его передали, подумывал продавать такие в своём сувенирном магазине, и мне прислали несколько копий на утверждение. В конце концов, было решено, что эти штуки слишком острые, чтобы продавать их маленьким детям.
При ближайшем рассмотрении, амулет, который держала Йерлинг, был очевидной репликой, сделанной из дешёвого пластика и олова, а не из древней магии и душ проклятых. Мы упаковали всё обратно в коробку, и с несколькими кряхтениями я подняла её на руки.
— Ну, спасибо за весь материал. Надеюсь, я найду что-нибудь полезное во всём этом, — сказала я. Затем я начала медленно двигаться к двери, неся двадцать фунтов старых книг. — По крайней мере, я знаю нескольких людей, которые будут жутко завидовать, что я могу читать эти вещи.
— Рада помочь. Можете оставить его себе на столько, сколько понадобится. Не то чтобы эти вещи приносили мне какую-то пользу, занимая место на чердаке, — сказала Йерлинг, возвращаясь к своей работе. — О, и кстати, с днём рождения.
Эти последние слова заставили меня замереть на месте.
— Постойте, я никогда не говорила вам, когда мой день рождения, — заметила я. — Полагаю, Пинки Пай рассказала вам.
— В некотором роде, — ответила Йерлинг.
— Послушайте, я очень не хочу устраивать из этого большое событие, — сказала я в отчаянной мольбе. — Мне и так тяжело знать, что Пинки, вероятно, уже спланировала для меня огромную вечеринку. Как вы думаете, можно ли это всё держать в тайне?
— Эээ… — Йерлинг протянула, тревожно взглянув в дальний конец класса.
Я последовала её примеру, и тут увидела это. По всей длине задней стены висел огромный баннер, расписанный всевозможными блёстками, лентами и праздничными коллажами. Самое главное, крупными, яркими буквами было написано: «С Днём Рождения, Сансет Шиммер». Зная свою подругу, я понимала, что один такой висел, вероятно, в каждом кабинете, где у меня был урок, а это значило, что к обеду все будут знать, какой сегодня день. У меня не было надежды в этом мире или Эквестрии избежать этой участи.
Я просто смотрела на это с недоверием, разинув рот и онемев.
— Честно говоря, вы, вероятно, должны были это предвидеть, — заметила Йерлинг.
— И всё же я, кажется, никогда не учусь, — проворчала я себе под нос.
Конечно, что касается проблем, то иметь друга, который слишком сильно заботится, было настолько эгоистично, насколько это возможно. Поворачиваясь к своему шкафчику, я напомнила себе, что в худшем случае я могла бы почувствовать себя немного неловко в какой-то момент; с другой стороны, благодаря этому дню, вероятно, он будет лучше среднего. Возможно, я даже смогу использовать этот особый случай для получения дополнительного парфе из столовой.
Так как мои руки были заняты, неся мою новую личную библиотеку, открытие двери снова превратилось в деликатный жонглёрский акт, включающий балансирование коробки на поднятой ноге. Однако, едва я открыла дверь, как вдруг выскочила Пинки Пай, сопровождаемая брызгами конфетти и оглушительным взрывом из праздничной хлопушки.
— С днём рождения, Сансет Шиммер!
Опять же, я должна была это предвидеть. Вместо того чтобы улыбнуться и поблагодарить подругу за её сердечное приветствие, я взвизгнула, как припадочная банши[53], и повалилась под грудой старых книг. Вот тебе и встреча дня с достоинством. Не поймите неправильно, Пинки Пай была одной из моих ближайших подруг, но бывали дни, когда казалось, что она станет моей погибелью.
Какой-то божественной милостью мне удалось продержаться первую половину дня, не допустив реализации ни одного из моих худших опасений. Честно говоря, эти худшие опасения включали такие вещи, как Пинки, ведущая духовой оркестр по коридорам, чтобы спеть мне «С днём рождения», и школа, наводнённая клоунами. По этим показателям день до сих пор был успешным.
На самом деле, за исключением мисс Йерлинг и Пинки, никто особо не упоминал о моём дне рождения, даже несмотря на гигантские баннеры в классе. Это всё больше нервировало меня по мере того, как день тянулся. Возможно, я слишком сильно накрутила свои страхи. Возможно, Пинки Пай дала мне ложное представление о том, насколько людям важны дни рождения других. В целом, школа и мои друзья вели себя на удивление тихо по поводу всего этого. Слишком тихо, на самом деле.
Мои подозрения только усилились, когда наступило время обеда, и я не увидела никого из них между выходом из класса и приходом к моему шкафчику — даже ни единой блёстки. Я даже наполовину ожидала, что Пинки каким-то образом выскочит из моего шкафчика, как только я его открою, и даже физически приготовилась, когда открыла дверь. Конечно, внутри не было ничего, кроме моей куртки и книг, потому что только человек, полностью потерявший рассудок, мог бы ожидать, что Пинки спрячется в шкафчике, как какая-то именинная партизанка.
— Ты в порядке, Сансет? — раздался голос Флэша Сентри у меня за спиной.
— Я в порядке; просто паранойя медленно разрушает последние остатки моего рассудка, — ответила я в шутку.
— Ого. Я и не знал, что эта история с днём рождения так тебя расстроила.
— Это моя собственная вина, на самом деле, — заверила я его. — Я настолько убедила себя, что мой день рождения будет просто ужасным нагромождением вины и плохих воспоминаний, что начинаю подсознательно искать причины для оправдания.
Пока я убирала свои книги, Флэш прислонился к шкафчикам рядом со мной и одарил меня своей привычной, немного нелепой, но успокаивающей улыбкой.
— Ну, если кто-то и может изменить твоё мнение об этом, так это Пинки. Должен сказать, я теперь тебе немного завидую. Она никогда не планировала для меня вечеринку по случаю дня рождения.
— Это потому, что я не позволяла ей, помнишь? Кажется, я угрожала выбросить её праздничную пушку в озеро, если она попробует.
— О… точно.
Я сомневалась, что Флэш Сентри намеревался напомнить мне, какой контролирующей я была во время нашего фиктивного романа: он был слишком безобидным простаком для этого. Тем не менее, я поспешила заверить его в этом, прежде чем его смущение грозило поглотить его. Быстрого смешка было достаточно, чтобы передать моё чувство лёгкости, и всё снова наладилось.
Поскольку других моих друзей всё ещё не было видно, я решила, что они где-то ждут меня в засаде. Не было смысла заставлять их ждать, поэтому я убрала последние свои вещи и направилась в столовую. К моему удивлению, Флэш пошёл рядом со мной.
— Так я слышал, вечеринка по случаю дня рождения будет в эти выходные.
— Нет смысла устраивать её посреди недели, — ответила я. — Пинки постоянно говорит мне, что это будет сюрприз-вечеринка, но я не совсем понимаю, как я буду удивлена, учитывая, что она не переставала об этом говорить.
Обычно я бы не стала сомневаться в чьём-либо желании составить мне компанию, но моя бдительность сегодня была на максимуме, поэтому голос в глубине души быстро начал ныть о том, почему Флэш всё ещё здесь. Обычно он обедал со своими товарищами по группе, и, учитывая, что он ещё даже не упомянул Твайлайт Спаркл, у него, должно быть, были скрытые мотивы.
Учитывая, что Флэш Сентри был хорошо знаком с моим «подозрительным взглядом», он быстро сообразил, что происходит в моей голове.
— Ну же, Сансет, я пытаюсь снова заслужить твоё расположение, помнишь? — сказал Флэш, пытаясь пресечь мои обвинения, прежде чем я успела их высказать. — Ты заставляешь меня чувствовать себя преступником с таким взглядом.
— Ладно, ладно. Прости, я просто… ну, немного на взводе.
— Просто расслабься! Это твой день рождения: ничего вдруг не выпрыгнет и не укусит тебя.
— Ты прав, — сказала я со вздохом обречённости. — Я просто так привыкла, что у меня всё идёт наперекосяк. Я хочу, чтобы этот день был хорошим, но кажется, что в тот момент, когда я ослаблю бдительность, всё пойдёт не так.
— Не парься по мелочам, Сансет. Ну и что, если что-то пойдёт немного наперекосяк? Пока ты держишь подбородок выше, ты сможешь всё исправить в мгновение ока. К тому же, что может случиться самое худшее?
— Ещё один межпространственный монстр попытается захватить школу?
Мы остановились прямо у входа в столовую, чтобы хорошенько посмеяться, что творило чудеса, успокаивая мои нервы. Было всё ещё трудно поверить, что несколько месяцев назад я бы ужаснулась, если бы пришлось упоминать что-либо, связанное с Осенним Балом, но теперь я могла смеяться над этим, по крайней мере, в определённой компании. Возможно, я была слишком параноидальна с Флэшем. Теперь было очевидно, что он просто делал то, что всегда: пытался заставить меня расслабиться и не переживать из-за мелочей.
Я уже собиралась поблагодарить его за его усилия, но потом поняла, что он заслуживает большего, чем просто несколько пустяковых слов за всё, что он для меня сделал.
— Скажи, Флэш, ты, возможно, заинтересуешься прийти на вечеринку в эти выходные?
— Это приглашение? — ответил Флэш с недоверием. — Я слышал, ты хотела, чтобы это было что-то небольшое. Ну, только ты и твои друзья.
— Да, я имею в виду, да, или, по крайней мере, так думаю. Я… я уже не совсем уверена, чего хочу, — попыталась я объясниться. Вероятно, это больше походило на бессвязную болтовню, чем на связный план. — Я хочу сказать, что хотела бы снова подружиться, и я очень хотела бы, чтобы ты был там. Однако я пойму, если это слишком рано.
— О, не волнуйся. Я привык, что ты движешься в своём темпе, — Флэш отшутился от моей озабоченности. Он, конечно, имел в виду, как мы впервые начали встречаться, что включало очень прямолинейную просьбу от меня. Всегда брать инициативу на себя помогало мне сохранять контроль над отношениями.
Я осмелилась одарить его многообещающей улыбкой.
— Так… ты придёшь на вечеринку?
— Конечно, с удовольствием.
Было бы ложью сказать, что мои причины для приглашения Флэша Сентри были исключительно для моей собственной выгоды, но я хотела сделать ему сюрприз, поэтому молчала о том, что на самом деле у меня было на уме. То, что это была моя вечеринка по случаю дня рождения, не означало, что у меня не могло быть своих собственных планов.
— О, прежде чем я забуду, — сказал Флэш, внезапно потянувшись в карман куртки. — Я приготовил тебе кое-что к дню рождения.
— Что? — воскликнула я в недоумении. — Флэш, тебе правда не стоило ничего мне дарить. Мне кажется, я доставила тебе достаточно страданий, связанных с днём рождения, на всю жизнь.
— Да, но я всё равно хотел, — ответил Флэш, всё ещё борясь с тем, что он засунул в куртку. — Пинки сказала, что у тебя был плохой опыт с днями рождения, и поэтому всё это тебя так беспокоило. Я подумал, знаешь ли, может быть, я смогу помочь это исправить, показав тебе, что бояться нечего — даже подарка от бывшего.
Как только он закончил говорить, он наконец-то освободил предмет, который каким-то образом запутался в его куртке. Однако он каким-то образом также упустил его из рук, и маленькая бархатная коробочка выскользнула из его рук на пол. Она была длинной и узкой, примерно с мою ладонь и вполовину ширины моей ладони, что заинтриговало меня, что он мог мне подарить.
— Ой, чёрт, извини. Не волнуйся, это не хрупкое — кажется, — поспешно сказал Флэш, опускаясь на одно колено, чтобы поднять её. Он быстро осмотрел её на предмет повреждений, затем улыбнулся и протянул мне. — Видишь? Всё ещё целое!
В этот момент двери столовой распахнулись, и Пинки Пай со всеми моими друзьями выскочили с ликующим криком:
— СЮРПРИЗ… — их крики и радость резко сменились, достаточно сильно, чтобы вызвать у них всех коллективный приступ хлыстовой травмы, когда их глаза увидели зрелище перед собой. Ибо в тот момент они увидели Флэша Сентри, стоящего на одном колене, держащего высоко то, что казалось, из-за того, что его рука закрывала часть коробки, бархатной коробочкой размером с ладонь.
Мы семеро просто смотрели друг на друга с разинутыми ртами, выражая разную степень недоверия, от «забыл подготовиться к экзамену» до «проснулся и обнаружил, что твоя семья заменена чейнджлингами[54], и все они теперь в форме Мод Пай». Последний вариант был моим.
Эпплджек первой наконец нарушила молчание.
— Ну, я точно удивлена.
— Ладно, очень смешно, девчонки, но это совсем не то, на что похоже, — сказала я, пытаясь утопить своё смущение в щедрой порции бравады. — Флэш тут просто… встань, Флэш! — он просто дарил мне небольшой подарок на день рождения, вот и всё.
— Это просто ручка, серьёзно! — воскликнул Флэш, открывая коробку, чтобы показать моим друзьям. — Это безобидный маленький подарок.
— Погоди, ты подарил мне ручку?
Флэш повернулся, чтобы показать мне свой подарок. Это была не просто случайная ручка с полки магазина, а настоящая перьевая ручка. У неё был чёрный корпус, стилизованный золотым лаком, создававшим узор, похожий на восход солнца, который обвивал всю длину, за исключением небольшого места, где моё имя было выгравировано на маленькой латунной табличке. Я всё ещё смотрела с недоверием, пока Флэш медленно клал коробку в мои руки.
— Это… никто никогда не дарил ничего такого продуманного. Она прекрасна, Флэш. Спасибо.
Когда мы встречались, я никогда не давала ему особого выбора в отношении подарков на день рождения. Я всегда настаивала на чём-то конкретном и почти всегда очень дорогом. Он стремился угодить, так что не требовалось много усилий, чтобы заставить его купить то, что я хотела. Я даже не удосуживалась хранить ни один из его подарков дольше нескольких недель, часто либо выбрасывая их, либо используя в качестве разменной монеты в своём безрассудном стремлении к доминированию.
— Ох, ерунда, это пустяки, — настаивал Флэш, смущённо хихикая себе под нос. — Тебе всегда нравилось писать, даже когда мы, ну, встречались. Я подумал, что серьёзному писателю нужна серьёзная ручка, а эта очень… эм, очень ручечная.
— Тебе не нужно её продавать, Флэш. Я её уже люблю.
С последним игривым смехом я захлопнула коробку и повернулась к своим друзьям, некоторые из которых пытались скрыть свои хихиканья. Как только они поняли, что я снова смотрю на них, все выпрямились.
— Ну и что же вы впятером задумали? — спросила я.
— О, ничего особенного, — неубедительно заявила Эпплджек. — Просто кое-что, чтобы показать нашу признательность.
Прежде чем я успела сказать ещё слово, Рэрити и Флаттершай поспешили ко мне, каждая взяла меня под руку, чтобы провести в столовую. Я чувствовала себя меньше именинницей и больше осуждённой, которую ведут на виселицу. У меня начались воспоминания о моём первом дне рождения в Королевском замке: холодный поток безразличия, топящий любую надежду или стремление. Только благодаря утешительному присутствию Флаттершай и Рэрити я не швырнула ближайший фонтан через окно и не бросилась бежать в горы.
Когда меня вели в столовую, волна облегчения охватила меня, когда я поняла, что меня не ведут в какой-то ад, покрытый воздушными шарами и конфетти. На самом деле, столовая была точно такой же, как всегда, за единственным исключением — пустого стола с цветной скатертью. Несложно было догадаться, куда меня ведут. Все остальные в комнате занимались своими обычными делами, за исключением того, что каждый, кого я проходила, на мгновение останавливался, поворачивался, чтобы улыбнуться и помахать мне, прежде чем поздравить меня с днём рождения. Ничего драматичного или чрезмерного; просто простое «С днём рождения, Сансет», прежде чем они продолжали свой путь. Было тепло, но не подавляюще, и где-то по пути, по мере того как поздравления продолжали литься, я перестала бояться. Я всё ещё чувствовала себя потерянной, как ребёнок, которого ведут по многолюдному торговому центру, но со мной были мои друзья, так что я знала, что всё будет в порядке.
Меня наконец усадили в кресло, украшенное плюшевой, красной бархатной подушкой, на которой явственно ощущалась работа Рэрити. Возможно, это было немного роскошно для простого дня рождения, но я не собиралась упускать возможность избежать использования дешёвых и жёстких пластиковых стульев в нашей столовой. Всё дело было в том, чтобы постепенно входить в дух дня, шаг за шагом.
— Я думала, ты сказала, что собираешься устроить что-то небольшое в школе, — сказала я Пинки Пай.
— Для неё это небольшое, — вместо неё ответила Эпплджек. — Ты бы видела, что она устроила на мой день рождения в прошлом году. Мы до сих пор находим заблудшие яблоки по всей школе.
— И я хочу, чтобы ты знала, это самый маленький торт, который я смогла найти, — добавила Пинки. Она поставила передо мной тарелку, на которой стоял одинокий кекс. Даже несмотря на свой размер, он был украшен горами глазури, посыпкой и вафельным печеньем в форме солнца. И каким-то образом ей всё же удалось написать на нём красной глазурью «С днём рождения!».
— Вау. Ты ничего не делаешь вполсилы, — заметила я, смешиваясь с недоверием и благоговением. Я ожидала в лучшем случае кекс из «Сахарного Уголка» и открытку, но даже перед лицом моего упрямства Пинки сохраняла свой личный подход во всём.
— Это… это лучше, чем я могла когда-либо надеяться, — пробормотала я, безуспешно пытаясь сдержать свои эмоции. — Я знаю, что была немного иррациональна во всём этом, но для меня очень много значит, что вы все всё ещё были готовы потакать этим ребяческим прихотям.
Рука опустилась на моё плечо, когда Флаттершай села на соседнее сиденье.
— Нет ничего плохого в том, чтобы бояться того, что причиняло тебе боль в прошлом, — успокоила она меня. — Мы всегда готовы помочь тебе с любой проблемой, даже с теми, которые ты считаешь ребяческими.
— О, вы, девочки, просто лучшие! — Преодолеваемая эмоциями, я протянула руки и притянула двух ближайших к себе для объятий, что побудило остальных присоединиться.
— Ура! Групповые обнимашки! — крикнула Пинки в восторге. Она практически кинулась на остальных из нас, крепко обнимая.
Когда все обнялись, Рэрити достала свой мобильный телефон и сделала снимок шестерых из нас вместе. По крайней мере, у меня будет эта фотография, чтобы напоминать мне, что мне больше не нужно быть прикованной к своему прошлому. Я могла дышать легко, зная, что могу с новой надеждой ждать предстоящей вечеринки.
Но, как я уже сказала, в тот момент, когда я ослабляю бдительность, всё начинает идти наперекосяк.
53
Банши — это фигура ирландского фольклора, женский дух, который своим плачем предвещает смерть.
54
Чейнджлинги (англ. changelings «подменыши»), или оборотни — раса существ в мире «My Little Pony: Friendship is Magic», напоминающих помесь пони и насекомых.