Противостояние магии и пара
Глава 5.) Желания слуги и беды госпожи
В последующие месяцы после бала жизнь семьи вернулась в привычную колею. Твайлайт Спаркл по-прежнему не пускали в лабораторию — хотя работа там стала бы отличным способом отвлечься от пережитого на Гала, — поэтому она чаще всего оставалась с Твайлайт Вельвет. Под руководством матери она постигала тонкости торговли, законы спроса и предложения, а также свой самый нелюбимый предмет: искусство заключения сделок.
Сегодня Пинкамина рысцой бежала по коридорам с подносом напитков на спине, разыскивая троицу Лайтов в библиотеке поместья. Вельвет и Найт Лайт обедали за центральным читальным столом, обсуждая сплетни из газет. Твайлайт обосновалась за чертежным столом, который уговорила отца вытащить из лаборатории. Книги, заданные ей для чтения, были давно прочитаны, поэтому юная ученая усердно трудилась, рисуя что-то с помощью своих крыльев. В корзине для бумаг валялось несколько скомканных листов, а рядом — пара сломанных перьев.
Надеюсь, лорды в хорошем настроении. Они никогда не одобрят мою идею, если что-то омрачает атмосферу. Пинкамина обогнула стол и повернулась так, чтобы предложить напитки взрослым.
— Вот ваши напитки, за счет заведения!
Найт Лайт левитировал два бокала.
— Спасибо, Пинкамина, — рассеянно бросил он.
Это было больше, чем просто кивок или утвердительное ворчание. Определенно хороший знак. Она направилась прямиком к Твайлайт и подождала, пока та оторвет перо от пергамента, чтобы случайно не заставить демикорна испортить рисунок.
Твайлайт, однако, заметила присутствие за спиной и прервала работу, подумав, что это отец. Её лицо просияло, когда она увидела, кто это, и вдвойне — при виде коктейля с мороженым (рутбир флоат).
— Ого, спасибо. — Твайлайт отложила перо и взяла напиток. — Почему ты не взяла и себе?
Это была игра, в которую им приходилось играть. Пинкамине не разрешалось брать такие угощения, если только кто-то из Лайтов не давал разрешения. И всё же Пинкамина не хотела этим злоупотреблять. Её единственный друг был слишком дорог, чтобы рисковать его потерей.
— Я возьму позже, спасибо, Госпожа. — Пинкамина потерла затылок и улыбнулась тому, какой счастливой выглядела Твайлайт, слизывая капли тающего мороженого, стекающие по краям стакана. — Вам нужно что-нибудь еще?
— Есть кое-что. — Твайлайт взяла лист, над которым работала, и показала его Пинкамине. Ей пришлось шептать, чтобы родители не услышали. На бумаге было множество чертежей котла из лаборатории отца. С видами спереди, сбоку и в разрезе. — Насколько точно у меня получилось в этот раз? — Её отец был вынужден разобрать сломанный котел для поиска новых решений, и без возможности наблюдать за ним лично Твайлайт пришлось использовать Пинкамину в качестве шпиона.
— Эй, это очень хорошо. — Пинкамина внимательно изучила рисунок, прекрасно зная, что Твайлайт не ищет похвалы. И всё же было приятно иметь возможность сделать и то, и другое сразу. — Как будто я смотрю прямо на него.
— Отлично. — Твайлайт свернула бумагу и оглянулась через плечо, убеждаясь, что родители по-прежнему не обращают на них внимания. — Раз уж я знаю двигатель вдоль и поперек, теперь можно сорвать куш. Спроектировать мой собственный котел! Лучше котел — быстрее пар, верно?
— Я люблю покушать! Особенно большую порцию макарон с сыром и чесночный хлеб. — Желудок Пинкамины заурчал, заставив её покраснеть от смущения.
Твайлайт фыркнула от смеха.
— Тогда иди и возьми нам немного! Уверена, у Бейкер Дазн осталось что-то со вчерашнего вечера. — Она достала папку, полную заметок, скопированных у отца. — А вечером можем сходить на представление, я слышала, «Хитрые Мухи» выступают всю неделю.
— Представление? О-о, звучит весело! — Пинкамина заметила, что чернильница на столе Твайлайт почти пуста. — Похоже, твое перо устало, я принесу свежие припасы.
Пинкамина поскакала к взрослым, чтобы узнать, не нужно ли им чего, но замерла, услышав их разговор.
— Значит, казнь была сегодня, так?
— Удивлена, что это заняло так много времени. Весь Гала видел это, и он признался. Был ли вообще смысл утруждаться судом?
Убийца с Гала... О! Если они уже думают об этом, то у меня никогда не будет лучшего шанса спросить! Собрав всю храбрость, которой ей до сих пор не хватало, Пинкамина подошла к Найт Лайту и тихо встала на краю его поля зрения, ожидая, пока он обратит на неё внимание.
К счастью, ждать пришлось недолго. Он прервал разговор с Вельвет, чтобы взглянуть на юную служанку.
— Да? О, тарелки, глупый я.
Пинкамина повернулась боком, чтобы тарелки можно было забрать с её спины.
— Прошу прощения, сэр, но могу я задать вопрос?
— Да? — Он, казалось, был в довольно хорошем настроении и уделил ей всё свое внимание. Вельвет была немного раздражена тем, что их прервали, но промолчала.
— Я невольно услышала об Убийце с Гала. И, ну, может ли что-то подобное случиться с Госпожой Твайлайт?
Найт Лайт неловко поерзал. Он снял очки и рассеянно протер их тряпочкой.
— Я бы солгал, сказав, что это невозможно. Но после того, как такое случилось прямо на глазах у десятков Королевских Гвардейцев и даже старшего инквизитора, не меньше... Почему ты спрашиваешь?
Хорошо, она привела их к нужному ходу мыслей. Всё, что ей оставалось — это сказать.
— Могли... могли бы вы нанять кого-нибудь, чтобы обучить меня, и я могла стать телохранителем Госпожи Твайлайт?
— Телохранителем? — эхом отозвались все трое членов семьи. Твайлайт ошеломленно прервала работу, а оба родителя посмотрели на Пинкамину в новом свете.
Была ни была, сейчас или никогда!
— Да! — Пинкамина подпрыгнула, заставив тарелки звякнуть. — Моя честь и цель — помогать ей вечно, верно? Но что, если она попадет в беду, которую нельзя решить словами?
В любой другой день это могло бы не сработать, но Пинкамина видела, как зашевелились шестеренки в головах взрослых. Они переглянулись, ведя безмолвный диалог, прежде чем Найт Лайт заговорил.
— Слугам обычно не разрешается обучаться бою. Слишком велико искушение приказать им сделать что-то незаконное до того, как слуга успеет это осознать. Но в её словах есть резон.
— Резон резоном, — добавила Вельвет, взмахнув пером, — но только сама королева может санкционировать такой запрос. Ты вхож к ней, Найти, но зачем тратить это влияние на такое, когда мы можем просто нанять обычного телохранителя?
— Не то чтобы он ей сейчас действительно нужен, — добавил Найт Лайт, хмыкнув. — Может быть, когда она покинет гнездо, но...
Пинкамина старалась сохранять твердость и надежду; любое проявление сомнения разрушило бы её шансы, но прерывать их было не её делом, как бы ей того ни хотелось.
— Кейденс может разрешить! — выкрикнула Твайлайт. Она подбежала и прошептала Пинкамине на ухо: — Ты правда хочешь тренироваться, чтобы защищать меня?
— Да, правда хочу. — Пинкамина не видела смысла скрывать свой ответ. — Если какой-нибудь негодяй нападет на вас, а я буду рядом, но не смогу его остановить, то какой от меня толк?
— От тебя много толка! — Твайлайт нахмурилась от такого самоуничижения. — Типа, как часто я забывала бы поесть, если бы не ты? И всякое такое.
— Но я могу сделать больше, Госпожа! Прямо как говорила Дэрин Ду: «Копье — это бесполезный груз, если ты не знаешь, как им владеть».
— Для ребенка ты приводишь веские аргументы, — признала Вельвет, но тут же покачала головой. — Но проблема остается: ты — слуга. Так просто не делают. Мы бы просто наняли телохранителя, но опять же, я не думаю, что Твайлайт это сейчас нужно. Гала не был нацелен на аристократию, это был единичный случай.
Это было не то, что Пинкамина хотела услышать, хотя и ожидала этого. Что мне теперь сказать? Я не хочу, чтобы Твайлайт пострадала, если я могу помочь. Но что я могу сделать? Сердце её упало, и Пинкамина поникла, зная, что настаивать дальше — не её место.
— А что, если вы наймете тренера для меня! — внезапно сказала Твайлайт. — А Пинкамина может обучаться за компанию.
Пинкамина была ошеломлена и посмотрела на другую кобылку со слабой надеждой.
Чувствуя, что её довод весом, Твайлайт надавила.
— Истинной леди небес и великих залов не нужно прятаться за чужим клинком. По крайней мере, так ты всегда говорила?
— В этом есть смысл, — сказала Вельвет, прерывая готовый сорваться с губ отказ Найт Лайта. — Если она готова следовать традициям, даже если условия не совсем подобающие, то мы должны согласиться.
— Не мне отказывать воинам небес, — фыркнул Найт Лайт, прекрасно понимая, что аргумент дочери слишком легко подействовал на его жену. — Обычно я был бы рад услышать, что ты пришла к этому, если бы не выбор времени. — Он посмотрел на жену, чей взгляд молчаливо запретил ему отказывать Твайлайт. Ну и помощь от Вельвет в данный момент. — Но у тебя есть мое благословение.
— Хорошо, — заявила Вельвет тоном, не терпящим возражений. Тем не менее, она устремила усталый взгляд на обеих кобылок. — Если это то, что требуется, чтобы вы относились к обучению серьезно, то так тому и быть. Хотя твоя основная работа по-прежнему в приоритете, я ожидаю, что ты будешь на самом деле слушать этого тренера, я ясно выражаюсь?
— Да, мэм! — Твайлайт кивнула со всей решимостью, на которую была способна.
В итоге инструктор по боевым искусствам прибыл только в начале лета. Северный конец поместья, обращённый к горе, представлял собой полосу примерно в тридцать футов от стены до обрыва. Шайнинг Армор использовал её как тренировочную площадку перед тем, как уйти в армию, и Вельвет нашла время заменить гниющие манекены и снаряжение для дочери.
Был ясный солнечный день, Твайлайт и Пинкамина стояли в центре земляного круга. Инструктором оказался земной пони; его коричневая грива уже поседела по краям, а рыжеватая шёрстка местами поредела, но многочисленные шрамы и крепкое телосложение отгоняли любую мысль о том, что возраст был единственной причиной его потрёпанного вида. На нём не было ничего, кроме ножен для намордного клинка — обычного однолезвийного оружия его племени, которое плотно крепилось к морде так, чтобы основной удар приходился на череп и челюсть, а не на зубы.
Между ним и поместьем выстроилась дюжина оружейных стоек, заполненных стальными и деревянными тренировочными версиями всех видов оружия, кроме тех, что используют единороги.
Пока Найт Лайт отсутствовал, Вельвет наблюдала за ними с крыши так, чтобы кобылки её не заметили.
— На случай, если ваши родители забыли упомянуть моё имя: я бывший капитан-лейтенант Кросс Хук. Рад видеть, что вы готовы проснуться рано утром без моего сапога под хвостом в первый же день, — начал тренер с акцентом, который Твайлайт показался незнакомым. — Должен признать, меня заинтриговала перспектива обучения демикорна, так что если вы собираетесь лениться, скажите мне сейчас, чтобы я не тратил время.
Две кобылки не совсем понимали, как вести себя с ним. Он был не похож на инструкторов по строевой подготовке, о которых рассказывал им Шайнинг, поэтому они встали в приблизительное подобие стойки смирно. Твайлайт кивнула жеребцу.
— Я буду тренироваться так усердно, как потребуется, если вы будете тренировать и Пинкамину тоже.
— О..? — Он повернул своё покрытое шрамами лицо к дрожащему розовому сгустку энергии. Её вибрирующее тело, пышная грива и пугающе широкая ухмылка действовали ему на нервы. — Я боялся, что именно поэтому она здесь.
— Вы имеете в виду, папа не сказал вам, что она часть сделки?
Он раздражённо проворчал что-то и бросил злобный взгляд в сторону поместья.
— Нет. Подозреваю, он надеялся, что вы одумаетесь к тому времени, как я доберусь сюда. Но... одна или две — мне без разницы. И всё же, слуга...
Пинкамина выполнила армейское приветствие, которому её научила Твайлайт.
— Да, сэр. Я поддерживаю мою Госпожу во всём!
Он изучил цвет её полос.
— Личный слуга... По крайней мере, ты не красная. — Он отвернулся и нервно постучал левым передним копытом. — Что не так с этой знатью и их вечными попытками обойти закон? Неудивительно, что плата была такой чертовски хорошей. — Он застонал, размял плечи и снова повернулся к кобылкам. — Неважно, не с меня шкуру спустят. — Он внезапно принял суровый вид. — Ладно, юные леди, договорились. Первое, что нам нужно выяснить, — какому оружию вас следует обучать. Голые копыта — это всё хорошо, но будут времена, когда у вас действительно будет время или необходимость вооружиться. Мне плевать, что утверждают эти мастера боевых искусств, хорошая сталь всегда будет лучше голых копыт.
Видя, что кобылки понятия не имеют, о чём он говорит, Кросс Хук махнул копытом в сторону оружейных стоек.
— Как и с Судьбой пони, каждого тянет к оружию, наиболее подходящему ему. Идите и посмотрите сами, но надеюсь, мне не нужно напоминать вам не трогать острые концы. Средний дворянский интеллект оставляет желать лучшего.
Следуя примеру Твайлайт, Пинкамина поскакала к стойкам с символами земных пони. Многие предметы выглядели интересно, и все они казались смертоносными. В конечном итоге её внимание привлёк набор поножей с лезвиями. Через них текла мощная рунная магия, делая их очень устойчивыми к разрушению от чего-либо, кроме машин.
— Хороший выбор, — сказал Кросс Хук, когда Пинкамина начала пытаться пристегнуть один из них к передней ноге. Он быстро помог ей надеть комплект. В отличие от большинства других, это тренировочное снаряжение тоже было металлическим, за исключением самих лезвий. — Их можно носить постоянно, пока активен предохранительный заговор. Пока он активен, лезвия не выдвигаются.
— А что заставляет их выдвигаться? — спросила Пинкамина, встряхивая ногами и проверяя вес.
— Есть три режима: безопасный, двойной и одиночный. При одиночном каждый раз, когда ваше копыто поднимается более чем на несколько дюймов от земли, выше типичного бегового аллюра, лезвие будет выдвигаться, позволяя колоть и резать. Двойной используется для лягания и тому подобного. Настройки можно изменить, только вписав в них новые руны, так что никто, кроме вас, не сможет управлять лезвиями. Они также обычно идут в паре с лицевым щитком, но с таким весом для кого-то вашего возраста одних поножей уже будет многовато. Пробеги пару кругов, посмотри, как ощущения.
— Да, сэр! — выкрикнула она, прежде чем сорваться с места как пуля.
Проводив её взглядом, он посмотрел на Твайлайт и широко ухмыльнулся, увидев броню, которая привлекла её любопытство. В конце концов, это был действительно единственный выбор, которым он был бы доволен.
— Нравится? — спросил он с ухмылкой.
По правде говоря, это было единственное оружие, изначально разработанное с расчётом на демикорна. Правый понож был очень похож на тот, что выбрала Пинкамина. Левый же имел однозарядный скрытый пистолет, пристёгнутый вместо лезвия. Вдоль нагрудных ремней тянулся сложный набор подсумков и стержней. Твайлайт потребовалось несколько минут, чтобы угадать их назначение.
— О! Это здесь для того, чтобы можно было перезарядить пистолет одной ногой. Гениально! — Всё это было защищено клапаном, который в данный момент был открыт для демонстрации. Края имели линии зубчатого металла, которые Твайлайт осторожно потрогала пальцем крыла. — Что это?
— Настоящее чудо, не так ли? Изобретатель назвал это «автоматической непрерывной застёжкой для одежды». — Кросс Хук опустился на колени и закрыл клапан, переместив металлический язычок вверх, а затем снова открыл его, потянув вниз. — Но, как слышите, она издаёт резкий звук вжик, когда открывается и закрывается, поэтому я называю её просто «вжикером».
Это маленькое изобретение зацепило Твайлайт почти сразу, но она сумела сдержать свой порыв и продолжила осматривать остальную часть брони. Пара маленьких круглых щитов для «кистей» её крыльев привлекла её внимание следующей. Выглядело достаточно нормально, если пегас не особо хотел летать или не летал вовсе. Для меня не проблема. Что окончательно привлекло её внимание, так это жёсткий кожаный обруч с прикреплённым кольцом для рога. Он был очень похож на её собственный, но сделан достаточно прочным для боя.
Её любопытство было в достаточной мере подогрето. Сама сложность всего этого заставила её вспомнить о двигателе, и этого было для неё достаточно.
— Как всё это называется? — спросила она, проводя пальцами по ремням.
— У этого нет настоящего названия, это была работа на заказ. Даже идёт со своей собственной литературой, если можете в это поверить. — Кросс Хук осмотрел кожу, найдя её потрескавшейся от времени. — Всё, что я знаю, это то, что оно было изначально создано семьдесят лет назад для телохранителя какого-то эксцентричного дворянина. Видимо, у него была фишка нанимать по одному представителю каждого племени для защиты. Правда, фестрала ему так и не удалось заполучить. В общем, я нашел это у ростовщика, а я тогда был коллекционером. Теперь я просто передаю по одному оружию новым ученикам.
Твайлайт посмотрела на него снизу вверх, слегка нахмурившись.
— Поэтому вы пришли? Чтобы наконец избавиться от этой штуки?
Он насмешливо рассмеялся и в конце концов пожал плечами, когда успокоился. В итоге он выдал острую ухмылку.
— Отчасти, конечно. Демикорны встречаются нечасто, а среди знати и того реже, и мне было бы жаль, если бы такое оружие никогда не использовалось после того, как столько усилий было вложено в его создание.
— Хм... — Твайлайт вынуждена была признать, выглядело оно вполне подходящим. Бьюсь об заклад, Шайнинг подумал бы, что это идеально. Не совсем уверена насчёт обруча в бою, правда. Если что, молния может помочь отвлечь злодея.
— Пистолетная часть просто превосходна, — добавила она, пытаясь скрыть хотя бы часть своего энтузиазма.
— Да, вы, аристократы, в наши дни всё равно предпочитаете пистолеты. Почти так, будто лунарианцы всё это время были правы насчёт огнестрельного оружия. — Он прикусил язык, сболтнув лишнего. Не то чтобы ему стоило беспокоиться о кобылке. Твайлайт была слишком поглощена бронёй, чтобы осознать сказанное им. Он решил не поднимать глаз, чтобы проверить, услышала ли его Вельвет.
— Я бы взяла это, но оно слишком велико для меня.
— Оно всё равно было сделано для жеребца. Но если вам приглянулось, я уверен, ваш отец сможет заказать новое. Вероятно, можно сделать регулируемое, чтобы кто-то вашего возраста мог расти в нём, а? Единственной проблемой может стать этот «вжикер», но-о-о я уверен, с вашими деньгами это не будет проблемой, а? — Он усмехнулся и сделал несколько шагов назад, изучая фигуру кобылки, чтобы понять, как лучше всего её тренировать.
Она кивнула на доспехи и посмотрела на него с твёрдой решимостью.
— Если папа сможет сделать такой, я буду его использовать.
— Хорошо, хорошо, по крайней мере, теперь этот старый дурак может спать спокойнее, зная, что его работа не канет в неизвестность, так и не будучи испытанной. Но сначала, — в его голосе зазвучали командные нотки, — наматывать круги! Ваша помощница уже вспотела, а теперь бегом, бегом!
Остаток года Твайлайт провела, работая с Вельвет в её эмпориуме — главном источнике дохода семьи. Однако в Праздник Согревающего Очага Твайлайт предложили место у магокузнеца по имени Голд Хаммер, который работал над новыми запчастями для двигателя.
Хотя это и казалось любопытным, магический метод изготовления деталей был ей недоступен и потому вызывал лишь профессиональный интерес. Но мастерская Голд Хаммера давала свободный доступ к точильным кругам и другим инструментам, позволяя ей самостоятельно изготавливать детали. Месяцами она практиковалась и трудилась, улучая каждую свободную минуту, чтобы отточить своё мастерство.
Поздней ночью несколько масляных ламп освещали верстак, над которым склонилась Твайлайт Спаркл, работая над своим последним творением. Вокруг неё в строгом порядке были разложены маленькие пружинки из детских игрушек, шестерёнки, тонкие инструменты, точильный круг с ножным приводом и металлические рамки. По закону Голд Хаммер не держал в мастерской полосатых слуг. И это вполне устраивало Твайлайт. Она больше не могла смотреть на них прежним взглядом. Дружба с Пинкаминой и её стремление угодить не давали покоя юной кобылке.
По сравнению с усидчивой учёной, неуёмная энергия Пинкамины заставляла её буквально наматывать круги вокруг Твайлайт во время тренировок с Кросс Хуком. Само по себе это не беспокоило Твайлайт. Тревожило то, с какой самоотдачей Пинкамина бросалась в эти занятия. Было ли это по тем причинам, о которых говорила сама Пинкамина, или же это был способ сбежать от своих цепей?
Безжизненные глаза шута время от времени преследовали её в кошмарах. То, как жеребец переключался с глубокой депрессии на роль весёлого клоуна и обратно, словно по щелчку выключателя. Полосы Пинкамины могли действовать более тонко.
Правы ли мама и папа? Ведёт ли себя Пинкамина так только потому, что обязана? Этот вопрос терзал её всё сильнее с каждым днём. Мы действительно друзья, или настоящая Пинкамина погребена под полосами? Если бы она могла мыслить ясно, возненавидела бы она меня? Тренируется ли она так усердно, чтобы хоть на мгновение забыть, что она слуга?
О, как она ненавидела эти мысли. Нет. Конечно, она всегда искренна. Хватит всё усложнять! Твайлайт зажмурилась, тщетно пытаясь выполнить эту невыполнимую задачу.
Или, по крайней мере, почти невыполнимую. Мастерская Голд Хаммера оказалась идеальным убежищем от подобных терзаний. Уроки матери по торговле и логистике, безусловно, давали пищу для ума, и ей давно разрешили вернуться в лабораторию Найт Лайта, но ничто так не пело в душе демикорна, как создание механизма собственными копытами. И сегодня не было исключением.
Как и во многие другие ночи, Твайлайт была настолько поглощена работой, что не утруждала себя контролем над искрами электричества, свободно пляшущими между её рогом, гривой, ушами и лицом. По мере того как она взрослела, росла и её магия — такая, какая была. К счастью, искры редко уходили дальше гривы. Тем не менее, родители пошли на большие траты, заказав огнеупорные одежду и постельное бельё.
Упорно трудясь, Твайлайт сняла заводную ручку со своего творения и была тут же вознаграждена ровным тиканьем. Секундная стрелка на грубом циферблате ожила, и она увидела, как заработал открытый механизм.
— Да-а-а-а! — взвизгнула она с безудержным восторгом и захлопала крыльями так сильно, что одна из ламп задребезжала, а с рога сорвалась особенно крупная искра.
Рядом с её работой лежали карманные часы лунарианского производства — подарок на день рождения от Шайнинг Армора. Солдат, взявший их в качестве трофея, скончался и завещал их единственному другу, который мог владеть ими легально благодаря статусу семьи. Шайнинг Армор затем передал их Твайлайт. Вечно любопытная, она не теряла времени даром, разбирая их, чтобы узнать секреты, и мастерская Голд Хаммера была идеальным местом для этого.
Сравнив своё творение с карманными часами, она заметила, что секундная стрелка на трофейном механизме движется намного быстрее.
— Сейчас это неважно. Я сделала работающие часы. Настоящие работающие часы без магии! Мне просто нужно всё отладить, чтобы они показывали точное время.
Она тут же вернулась к работе, снова разбирая карманные часы, чтобы сравнить балансирные колёса.
— Может, вес не тот. Или спусковой механизм нуждается в калибровке.
Молнии на роге заплясали с новой силой, отражая её растущее волнение. Это так просто в обслуживании для обычного пони! Не нужно покупать кристаллы маны или подписываться на сервис подзарядки, просто затяни пружину, и часы будут идти больше суток.
Твайлайт нашла возможную ошибку в одной из шестерёнок своих новых часов и, не теряя времени, схватила латунный слиток со стола. Точильный круг шумел, но это был далеко не первый раз, когда она засиживалась так поздно. Но этот раз стал последним.
Тихий стук копыт по деревянному полу был её единственным предупреждением.
— Что ты делаешь?! — раздался испуганный шёпот Голд Хаммера у неё за спиной.
Твайлайт вздрогнула и случайно ударила его крылом, пытаясь накрыть свою работу листом чертёжной бумаги.
— Ничего! Просто делаю запчасти для папиного двигателя.
— Запчасти — мне в круп! — Голд Хаммер отпихнул её крыло от своего лица и сорвал бумагу. Гнев вспыхнул в его глазах. — Это то, чем ты занималась по ночам? Ты чертовски хорошо знаешь, что создание новых машин незаконно!
Она была поймана с поличным. Лгать было бесполезно, и, если честно, она устала от лжи.
— Ну, так не должно быть! — Твайлайт отдёрнула свои часы от разгневанного жеребца, закрывая их своим телом. — Разве вы не видите! Часы и сухопутные двигатели — это только начало. Сколько времени у вас ушло, чтобы научиться делать арканный хронометр или даже наложить чары на этот точильный камень? А я сделала это всего за год изучения тех карманных часов. — Она вовремя прикусила язык, решив не упоминать, что мастерила детали у него под носом.
— Для закона это не имеет значения, глупая ты кобылка! — Голд ударил копытом по столу так сильно, что всё вокруг задрожало. — Эти машины уничтожают магию, и, если ты забыла, Эквестрия не может выжить без неё! Клянусь Селестией Всевышней, Кантерлот рухнет с горы без магии!
— Тогда мы построимся где-нибудь на земле, как в Понивилле.
— Нет, нет. Разве ты не понимаешь, невыносимая девчонка! Если Инквизиция когда-нибудь узнает, что ты сделала несанкционированную машину в моей мастерской, они закуют меня в кандалы так быстро, что я предстану перед судьёй ещё до восхода солнца. — Нахлынувший ужас в голосе Голд Хаммера заставил Твайлайт замешкаться достаточно надолго, чтобы он отшвырнул её в сторону и схватил часы. Лишь по счастливой случайности она упала так, что карманные часы оказались скрыты от его глаз.
— Эй, не ломайте их!
Несколько деталей отломились от хрупкого механизма в судорожной хватке Голда, но он ухватил достаточно и попятился к печи.
— Я должен.
Твайлайт бросилась к нему, пытаясь выхватить своё творение, но жеребец с лёгкостью оттолкнул её магией. Он швырнул часы в топку и магией ударил по мехам, раздувая пламя.
— Ты сделала это под моей крышей, и ты несовершеннолетняя. Это моя шея окажется в петле, а не твоя!
— Эти законы погубят нас. — Твайлайт отступила, убедившись, что он не заметил, как она прячет карманные часы в складках платья. Она не собиралась позволить ему уничтожить и их. Твайлайт выпрямилась, прежде чем он отвернулся от печи, чтобы испепелить её взглядом. — Лунария будет становиться всё сильнее с этими машинами, и магии больше недостаточно.
— Вот тут ты ошибаешься. Мы станем сильнее с магией, как и всегда. — Голд пронёсся мимо неё и начал собирать свои инструменты. — Я всё ещё не могу поверить, что ты занималась этим.
— А как насчёт тех из нас, кто лишён магии, Голд Хаммер? — бросила вызов Твайлайт. Она всё ещё кипела от того, как легко он её оттолкнул, но держалась на расстоянии. — Машины почти не влияют на пегасов или земных пони. Корона должна была бы поддерживать это!
— Ну, она не поддерживает! — прокричал он в ответ. — Хочешь что-то изменить — стань советником Короны. Хочешь, чтобы пони погибли — продолжай делать несанкционированные машины. Но ты будешь делать их в другом месте. Твои услуги больше не требуются.
Не могу сказать, что не ожидала этого. Твайлайт пренебрежительно фыркнула и повернулась к двери, незаметно перекладывая часы из складок платья в нормальный карман.
— Как будто демикорна вообще когда-либо рассмотрят на такую должность.
— Почему нет? — Голд Хаммер увидел возможность. Выгнать Твайлайт в гневе, пусть он и прав по закону, могло вызвать последствия со стороны её отца. Но если перенаправить её гнев, он сможет выйти из этого инцидента с нетронутым бизнесом. — Подумай об этом. Твоё племя может жить более четырёхсот лет. Если за это время со связями твоей семьи ты не сможешь проявить себя и стать советником, значит, ты просто не стараешься.
К несчастью для него, Твайлайт на это не купилась. Она покачала головой и копнула пол копытом.
— И что советовать короне? Необходимость принять больше лунарианских технологий? Этого никогда не произойдёт, и вы это знаете. Даже Ми Аморе Каденция не поддержит меня в этом.
— Тогда, если хочешь умереть не в темнице, поумней, опусти голову и встань в строй, как все мы. А теперь убирайся отсюда, пока я не начал думать, что сдача тебя Инквизиции спасёт мою шкуру вернее, чем попытка забыть всё это как страшный сон.
— ...Раз так тому и быть. — Твайлайт призвала на помощь всё своё благородное достоинство, сумев даже полностью заглушить искры на роге на кратчайшее мгновение. — Пока это в моей власти, я больше никогда не переступлю ваш порог.
— И тебе же лучше. — Он вернулся к печи и вновь налёг на меха, чтобы гарантировать уничтожение улик.
Отвернувшись, Твайлайт вылетела вон и с силой захлопнула за собой дверь. Неужели вся чёртова страна сошла с ума? Ну и что, если магия единорогов пропадёт. Я прекрасно обхожусь без неё. Просто постройте Кантерлот заново в каком-нибудь нормальном месте!
Твайлайт рассчитывала заночевать в мастерской, так что теперь единственным способом добраться до кровати стала долгая пешая прогулка. Первые два часа своего долгого пути через Кантерлот она в красках воображала всевозможные способы мелочной мести Голд Хаммеру. Заставить отца разорвать с ним все связи — и ещё великое множество других кар.
Однако к тому времени, как пятый патрульный поинтересовался, что она делает на улице в столь поздний час, и помощь была отвергнута, Твайлайт успокоилась достаточно, чтобы мыслить здраво.
— Советник. Как же, — фыркнула она и пнула камень в сторону фонарного столба. — Никто не хочет меня слушать, так с чего бы этому меняться?
Был лишь один пони, который слушал. Пинкамина.
В этот миг тлеющие угли бунтарства в её душе вспыхнули ревущим пламенем. Стоя посреди улицы, она подняла взгляд на дворец. Наложение полос. Вот истинная причина, по которой все воротят нос от машин, не так ли? Селестия всевышняя, неужели это то, чего ты действительно хотела? Привязать нас всех к этому ужасному состоянию ради этой чудовищной практики?
Она отвернулась от дворца с горьким привкусом во рту. Ну и ладно. Я убью двух зайцев одним выстрелом. Я затащу Эквестрию в машинную революцию, даже если она будет брыкаться и визжать, а Лунария предоставит все необходимые стимулы этим упрямым глупцам у власти, как только Луны раздавят нас в следующей войне и заставят всех открыть глаза!
Твайлайт шла домой, игнорируя наемные экипажи и предложения помощи от стражи. Нет, ей нужно было время подумать. Улицы патрулировались достаточно хорошо, и на всякий случай на ней была броня.
— Я всё еще могу кое-что сделать, чтобы подготовиться.
Вихрь идей пронёсся в голове, некоторые стоило записать, но она сразу увидела одну главную проблему. Но что мне делать с Пинкаминой? Мне понадобится её помощь, но что если мне придется сделать то, в чем её полосы заставят её остановить меня?
Огонь в её сердце затрепетал, словно пытаясь выжить под ледяным ветром метели. Потребность действовать и страх потерять Пинкамину боролись внутри. Если я оступлюсь хоть раз, она может уйти, или её отберут у меня. Сможет ли она бороться со своими полосами достаточно сильно, чтобы помочь мне, или будет вынуждена сдать меня?
Твайлайт почувствовала, что снова стоит на краю того самого облака. Только теперь она не могла собрать волю для прыжка.
Годами Твайлайт стояла на краю этой пропасти. Совесть требовала сделать шаг, но она ещё не придумала, как уйти, не потеряв всего. И так она томилась в бездействии, пока...
Вскоре после того, как кобылкам исполнилось восемнадцать, Твайлайт наконец пришла в голову идея, как проверить Пинкамину. Твайлайт потребовались недели, чтобы заставить слугу делать больше, чем просто уклоняться от всего, что летело в её сторону.
Сегодняшний спарринг наконец принес прорыв. Обе молодые кобылы тяжело дышали, лежа в пыли. Ноги Пинкамины гудели от напряжения, а тело ныло от множества синяков, боль от которых усиливалась весом её недавно подогнанных поножей. Что было иначе на этот раз, так это то, что Твайлайт тоже лежала в грязи, «щеголяя» тем, что скоро превратится в здоровенный рубец на боку её мордочки.
В тот момент, когда Твайлайт рухнула, Пинкамина впала в панику и начала лихорадочно лепетать извинения, не в силах прикоснуться к своей госпоже теперь, когда поединок закончился.
— Простите, я не хотела! Пожалуйста, будьте в порядке.
— О-о-ох, я буду чувствовать это неделю. — Твайлайт пришлось проморгаться, чтобы избавиться от пятен перед глазами, но на самом деле она чувствовала экстаз от того, что это вообще произошло. Она рассмеялась и ухватилась за Пинкамину, чтобы подняться на ноги.
— Ладно, достаточно! — крикнул Кросс Хук из-за пределов ринга. Он никуда не спешил и, по сути, не торопился подходить, давая Твайлайт более чем достаточно времени, чтобы сесть. — Должен признать, ты меня удивила, Пинкамина. Я думал, ты никогда не заставишь себя ударить её.
Пинкамина нависла над травмой, страстно желая схватить бинт.
— Простите, Госпожа, вы продолжали приказывать мне сделать это, но я не должна была. Пожалуйста, не будьте... не... — Она начала часто моргать, пытаясь осознать происходящее и справиться с собой.
Твайлайт действовала быстро и положила усталое копыто на переднюю ногу Пинкамины; делать больше перед инструктором было бы немыслимо.
— Не волнуйся, Пинкамина, ты мне помогла. Я ведь не могу ожидать, что грабитель будет сдерживать удары, верно?
— Но я... эм, — Пинкамина заметно тряслась, разрываясь между обусловленным полосами запретом и желаниями Твайлайт. — Д-да, Госпожа, — это всё, что она смогла выдавить.
— Не моё это дело — давать подобные советы, — Кросс подошел вплотную к молодым кобылам и грубовато стряхнул пыль с их грив. — Но я предлагаю вам сказать родителям, что вы упали с лестницы, когда они вернутся. Если они узнают об этом, они могут забрать Пинкамину на переклеймение.
Обе кобылы посмотрели на него с ужасом, но он лишь безразлично пожал плечами.
— Лично мне платят только за то, чтобы научить вас защищаться, и мне было бы жаль видеть, как моя тяжелая работа пропадает зря, если розовой «промоют» мозги.
Уши Пинкамины поникли, и она начала дрожать от такой перспективы. Твайлайт попыталась успокоить её растущий ужас, отсалютовав Кросс Хуку и отвлекая внимание на себя.
— Звучит как хорошая идея. Полагаю, на сегодня всё, да?
— Хорошо. На сегодня всё, и на эту неделю, если уж на то пошло. — Кросс Хук стряхнул пыль с одного из накопытных щитов Твайлайт. — Вам двоим нужно отполировать и навощить снаряжение, как я вам показывал. Когда я вернусь, я ожидаю, что в этот щит можно будет смотреться как в зеркало, юная леди.
Собравшись с силами, Твайлайт отдала слабое, дрожащее приветствие крылом и вытянулась в струнку, насколько могла.
— Да, сэр! Думаю, мы можем закончить, да?
Он отсалютовал ей в ответ с фыркающим смехом.
— Да, полагаю, можем. И приложи холодный компресс, пока мать тебя не увидела.
Некоторое время спустя, после пары долгих приемов душа, Твайлайт сидела перед зеркалом, пока Пинкамина привычно занималась её прической. Земная пони заметно успокоилась, когда смогла вернуться к помощи своей госпоже в делах, не связанных с дракой.
Напевая под нос простенькую мелодию и орудуя гребнем, Пинкамина заметила тревожную складку на лице Твайлайт, чей взгляд блуждал где-то далеко. Это выражение лица стало пугающе привычным в последнее время. Пинкамина пыталась деликатно расспросить о том, что гложет Твайлайт, но та всегда отвечала уклончиво или переводила разговор на другую тему. Даже когда к делу подключились родители, Твайлайт так ничего и не рассказала.
Надеюсь, сегодня всё будет иначе. Я до сих пор не понимаю, почему она так настаивала, чтобы я её ударила, но, может быть, теперь она наконец откроется. Это была не просто надежда — на этот раз у Пинкамины был план.
— Могу я спросить, что вас так тревожит? — Она решила действовать прямо. Намеки и хождение вокруг да около с Твайлайт никогда не работали. — Потому что выглядите вы хуже обычного.
Уши и плечи Твайлайт поникли, и она встретилась взглядом со своей служанкой в отражении зеркала.
— Ты имеешь в виду, помимо распухшей челюсти? — попыталась отшутиться Твайлайт. Но увидев, как тревога вернулась на лицо Пинкамины, она тут же осеклась. — Просто задумалась. Извини.
Проводя гребнем по шее Твайлайт короткими, осторожными движениями, Пинкамина воспользовалась моментом, чтобы оказаться на уровне её глаз.
— Ну же, Госпожа, вы знаете, что можете сказать мне правду.
Кто-то другой мог бы этого не заметить, но Пинкамина уловила, как взгляд Твайлайт на мгновение метнулся к цветным полосам в её гриве.
— Хотела бы я, чтобы это было так. Но это рабочие секреты, сама понимаешь. Папа не хочет, чтобы я говорила об этом хоть одной живой душе.
Ответом Пинкамины стал молчаливый, пронзительный взгляд. Взгляд, который, казалось, сверлил Твайлайт насквозь. Обычно в такой момент Пинкамина отступала и заканчивала прическу, но сейчас она стояла на своем.
Твайлайт сжалась еще сильнее, словно увядающий лист.
— Что? Что?! Это правда.
— Не-а. — Взгляд Пинкамины стал настолько тяжелым, что Твайлайт практически вжалась в спинку стула. — Это не лицо «рабочего секрета», это лицо «совершенно секретно для всех пони».
— И так оно и останется, — огрызнулась Твайлайт; на её лице читался явный дискомфорт. Она взяла себя в руки, выпрямилась и мягко отстранила Пинкамину.
— Не должно. — Непреклонность Пинкамины удивила Твайлайт. Розовая пони перестала расчесывать гриву и обошла стул, чтобы встать лицом к лицу с хозяйкой. — Госпожа, я слишком долго наблюдала, как вы держите этот секрет в себе. Ваши улыбки стали редкими, а радость словно иссякла... пока наш поединок не закончился. Вы можете рассказать мне, я обещаю.
Твайлайт несколько раз открыла и закрыла рот, не находя слов. Когда Пинкамина взяла её копыто в свои, пытаясь пробиться сквозь возведенные стены, юная дворянка сглотнула. На лбу выступил холодный пот, а крылья начали мелко подрагивать.
— Пинкамина. Если... Если бы я сказала тебе прыгнуть влево, а королева приказала бы прыгнуть вправо. Что бы ты сделала?
Пинкамина выгнула бровь, и одно ухо прижалось от такого странного вопроса.
— Ну, думаю, это зависело бы от того, смотрит ли она на меня. Если нет, я бы прыгнула влево. — Твайлайт нахмурилась, обдумывая ответ, явно удивленная, поэтому Пинкамина почувствовала необходимость пояснить: — Я бы не хотела, чтобы у вас были неприятности, если она рядом. Так что, если бы она была там, я бы прыгнула вправо.
— Погоди минутку. — Твайлайт резко встала; половина её гривы всё еще была спутанной после душа. — Это не имеет смысла. Если ты знаешь, что это приказ королевы, ты обязана выполнить его, смотрит она или нет... Верно? — Твайлайт даже не стала ждать ответа, снова погрузившись в свои мысли. — Я читала правила сотни раз, что я упустила?
Для Пинкамины ответ был очевиден. Твайлайт была её Госпожой, единственной, благодаря кому она жила в этом роскошном поместье, и кого Пинкамина могла считать настоящим другом, даже ближе, чем других слуг.
— Вы упустили очевидное, глупышка: ваши приказы важнее. А ваше здоровье — тем более. Это действительно превратило задачу ударить вас, даже на тренировке, в настоящую головную боль.
Твайлайт вздохнула и бросила на неё печальный взгляд.
— Я знаю, еще раз извини за это. Твои полосы принуждают тебя никогда не вредить мне, поэтому я хотела узнать, сможешь ли ты сопротивляться этому, если я позволю. — Не желая отвлекаться от своего открытия, Твайлайт заговорила снова, прежде чем Пинкамина успела ответить. — Что касается того, что мои приказы важнее приказов королевы — это фактически неве... погоди.
Твайлайт внимательно всмотрелась в полосы Пинкамины и даже провела по ним кончиком крыла. Синий и зеленый цвета оставались тусклыми, ни единой искорки. На лицо Твайлайт опустилась маска спокойствия.
— Хорошо. Слуги должны сначала подчиняться короне, затем закону, затем своим хозяевам. Так как же я могу быть выше самой Короны?
— Потому что, Госпожа, вы кое-что забыли. — Пинкамина широко улыбнулась — той самой улыбкой, которая появлялась каждый раз, когда она знала, что Твайлайт будет довольна. — Селестия превыше всех.
— Я не улавливаю. — Твайлайт инстинктивно посмотрела на потолок, словно пытаясь увидеть небо, а затем снова на Пинкамину. — То есть, это правда, но не похоже, что тебе было видение или что-то в этом роде. Ты бы рассказала нам, если бы было.
— Не-а, никакого видения. Но, как сказала королева, аликорны стоят выше всех остальных, так как, вы знаете, Селестия — одна из них. И Ми Аморе Каденза будет править Эквестрией, как только завершит обучение. А вы тоже аликорн. — Твайлайт была настолько ошеломлена логикой Пинкамины, что просто застыла, дав розовой кобыле время продолжить. — Так что логически, — Пинкамина ухмыльнулась, зная, что Твайлайт любит это слово, — пока Её Святейшество не примет корону, ваше слово — закон, насколько я понимаю.
— Но... но... — Твайлайт пыталась переварить эту ментальную гимнастику. — Но я демикорн. Сколько раз я тебе это говорила?!
Служанка медленно кивнула и похлопала Твайлайт по плечу.
— Я знаю, пони продолжают твердить вам это. Они видят, что у вас нет перьев и кривой рог, но они все ошибаются. У Селестии и её святейшества есть рога и крылья, и у вас тоже. Следовательно, вы все одного племени.
— Это... но... что... а? — Твайлайт зажмурилась, пытаясь собрать мысли в кучу. Ей пришлось начать массировать виски крыльями. — Ладно. Итак, если бы я сказала тебе, что хочу покончить с системой полос и возглавить революцию машин в Эквестрии, что бы ты сказала?
Веселость Пинкамины как ветром сдуло. Плохо скрытая испуганная улыбка тронула её губы, заставив Твайлайт нервничать.
— Ого. Это... Я всегда знала, что вы хотите, чтобы машины приняли, но конец полосам? Госпожа, корона никогда этого не допустит. Не говоря уже о народе.
— А-а-а, но видишь ли... — Поскольку Пинкамина не побежала докладывать родителям, Твайлайт почувствовала прилив уверенности и продолжила с новой силой, которой в ней давно не было видно. — Королева Корона не примет, но Кейденс примет, как только взойдет на трон.
— Простите, Госпожа, но я так не думаю. — Пинкамина покачала головой. Страх в её глазах только усилился, и в голосе зазвучали нотки отчаяния. — Аликорн или нет, она будет прямо противоречить писанию, данному нам Селестией перед исчезновением.
Твайлайт горько фыркнула и села обратно на стул, позволяя Пинкамине продолжить работу над гривой.
— Те, кто у власти, используют это только как предлог. Но ты права. Однако, как прямо гласит Десятый Закон Торговца: жадность вечна. Благочестие власть имущих испаряется довольно быстро, когда дело касается их кошельков.
— Справедливости ради, Госпожа, разговоры об отмене полос тоже не очень благочестивы. — Пинкамина убрала гребень и принялась исправлять беспорядок на голове хозяйки. Её усилиям не помогало то, что Твайлайт снова ссутулилась, на миг поддавшись унынию.
— Я знаю это, но это также означает, что я понимаю мотивы тех, кто у власти. Поэтому мне нужно изменить их мнение. Эквестрия не выживет, если Лунария продолжит развиваться там, где мы даже не пытались начать.
Пинкамина с облегчением выдохнула. О боже. На секунду я подумала, что она планирует измену. Я не смогу защитить её от правительства.
— Ладненько! — Пинкамина закончила расчесывать и потянулась за зеркалом, чтобы показать Твайлайт результат. — Так как мы это сделаем?
— У меня пока нет твердого плана. — Твайлайт посмотрела в зеркало, поворачивая голову из стороны в сторону, и одобрительно кивнула. Она встала и похлопала по сиденью, приглашая Пинкамину поменяться местами. Молодые кобылы были одни в этой части дома, так что никто не мог увидеть, как госпожа причесывает слугу. — Что я точно знаю, так это то, что мне понадобится независимость от мамы и папы. Любые мои начинания здесь пресекут на корню.
— Понадобится внушительный кошелек. — Пинкамина практически запрыгнула на сиденье. Когда Твайлайт помогала ей с гривой, это всегда было праздником.
— И время. — Раньше Твайлайт мало что могла сделать с непослушной гривой Пинкамины. Будь она светской львицей, появляться с розовой пони в таком виде было бы неловко. Но теперь Твайлайт научилась по крайней мере придавать кудрям ухоженный вид. — И я проверила утверждение Голд Хаммера. Видимо, ни в одной книге нет упоминаний о демикорне, умершем от старости. Самый долгоживущий прожил пятьсот двадцать три года. — В её голосе проскользнули гневные нотки, и она прорычала шепотом: — Даже если Фетр Хэт был просто выставочным образцом для короны и поддерживался живым с помощью алхимии.
— Суть в том, что у меня есть всё время в мире, чтобы осуществить задуманное. Даже если у Эквестрии его нет.