Противостояние магии и пара
Глава 4.) Ночь, которую стоит запомнить
Гранд Галлопинг Гала был торжественным событием для знати и королевы Короны. Выйдя из внутреннего двора, Твайлайт поежилась от морозного воздуха. С широко раскрытыми глазами она взирала на великолепие Королевского дворца: элегантные, увенчанные золотом башни и море красных ковровых дорожек. Солдаты стояли в блистательных доспехах с золотой отделкой, а прибывающие дворянки молчаливо соревновались в изысканности причесок. Впрочем, эта дворцовая экстравагантность смягчалась минимализмом: ни один из гостей, за исключением военных, не носил ни лоскутка одежды. Деньги, тратившиеся на платья и украшения в прошлом, стали настолько острой проблемой, что низшие классы взбунтовались из-за подобного расточительства.
И сегодня Твайлайт ненавидела эту традицию, родившуюся из бунта. Её бесперые крылья были выставлены на всеобщее обозрение, но хуже всего была её Метка Судьбы. Двойная звезда, окруженная пятью меньшими вспышками. Однако стыдило её то, что при ближайшем рассмотрении круг из меньших звезд оказывался шестеренками. По крайней мере, большинство пони не знают, что такое шестеренка. Надеюсь.
Был, однако, один светлый момент, которого она ждала с нетерпением, и она заметила его вскоре после того, как выбралась из семейного экипажа. Её лицо засияло, как солнце. Дикие искры посыпались с рога, и раздался радостный девичий визг:
— Шайни!
Прямо перед строем почетного караула стоял её старший брат. Подтянутый жеребец-единорог был облачен в безупречно отутюженную парадную офицерскую форму рубиново-красного цвета с золотой отделкой. На его лице расцвела улыбка такая же широкая, как у Твайлайт, и он помахал ей, приглашая к себе.
— Приветик, Твайли.
Едва не подпрыгивая на ходу, Твайлайт рванула к нему, ничуть не заботясь о нарушении светских норм. Он не был готов к силе её рывка и слегка пошатнулся, когда Твайлайт врезалась в него. Она заключила его в крепкие объятия, на которые Шайнинг Армор с радостью ответил.
— Ну же, обними меня по-настоящему, как ты умеешь!
Вот оно, безоговорочное принятие, которое она ценила в нем больше всего. Твайлайт проронила слезу, пустив в ход крылья и сжимая его изо всех сил.
— Я так скучала по тебе, ЛСБН. — Она шмыгнула носом, не желая отпускать.
Шайнинг Армор заметил, что их родители приближаются, и помнил, что ему еще предстоит присутствовать на балу. Он добродушно усмехнулся и коротко сжал её покрепче, завершая объятия.
— Я тоже, ЛМСН. Слышал, твоя Судьба нашла тебя несколько месяцев назад!
Смущенные искры молнии сорвались с её рога.
— Д-да, нашла, эм... Папа! — Твайлайт отступила от сбитого с толку брата, позволяя отцу выйти вперед.
— Ну посмотрите на этого бравого жеребца, — радостно воскликнул Найт Лайт, переполненный гордостью. — Рад, что ты смог вырваться из казарм, чтобы присоединиться к нам сегодня вечером.
Ухмылка заиграла на лице Шайнинга, когда он обнимал родителей.
— Это было не так уж сложно, пап. Твайли и ты укрепили мое имя после вашей прошлогодней демонстрации королеве.
— Ой, брось, Шайни, — Вельвет щелкнула сына по носу кончиком махового пера. — Ты бы прекрасно справился и без нас. Он просто завидует тому, какой ты красавец в форме.
Найт Лайт игриво фыркнул и направился к главному входу.
— Завидую или нет, мы не должны заставлять королеву или её Святейшество ждать.
И действительно, очередь из других знатных семей становилась всё короче, и им нужно было занять свое место. Семья направилась к вестибюлю с такой поспешностью, какую позволяло достоинство. Здание дышало древней историей: вздымающиеся мраморные колонны перемежались семиметровыми витражами, изображающими великие битвы легендарной Селестии. Твайлайт пожалела, что не может изучить витражи подробно, но глашатай на вершине лестницы уже готовилась назвать их имена.
Найт Лайт и Вельвет остановились у подножия, ожидая сигнала. Вельвет улучила момент, чтобы осмотреть гриву Твайлайт и пригладить несколько непослушных прядей.
— Я знаю, это будет трудно, но, пожалуйста, попытайся держать крылья как можно незаметнее, а искры свести к минимуму. Пусть твой разум производит первое впечатление, а не тело.
— И постарайся снова не заводить разговоров о машинах, — добавил Найт Лайт как можно мягче. Он погладил её по шее сбоку, чтобы не испортить тщательно уложенную гриву. — Сегодня твое официальное представление высшему обществу, а не дебаты о том, стоит ли нам ослабить ограничения.
— Теперь уже дебаты, да? — вмешался Шайнинг с братской ухмылкой и подмигиванием. — Прогресс по сравнению с криками и плачем.
— Чтобы ты знал, ЛСБН, я теперь взрослая кобыла. Я не кричу и не плачу! — Твайлайт издала преувеличенное, но безобидное фырканье. — Мама многому научила меня о том, как «заключать сделки». Как она выражается.
— Это было для того, чтобы ты научилась торговаться за лучшие цены, а не... забудь. — Вельвет слегка наклонилась, чтобы прижать несколько выбившихся волосков на гриве Твайлайт после её последнего случайного разряда. Искры, время от времени срывавшиеся с рога, никогда не позволяли кобылке сохранить ту идеальную укладку, к которой она стремилась.
Семья перед ними наконец скрылась за краем лестницы. Глашатай поманила их вперед. Вельвет и Найт Лайт пошли первыми, Шайнинг Армор замыкал шествие. Твайлайт держалась между матерью и отцом, готовясь держать рог под контролем и плотно прижимать крылья к бокам.
— Пожалуйста, просто постарайся хорошо провести время, моя маленькая искорка, — взмолился Найт Лайт, не сводя глаз с верха лестницы и сохраняя безупречную осанку. — Даже если ты найдешь сегодня только одного друга, это лучше, чем не пытаться вовсе.
На верху лестницы зал переходил в короткий спуск, открывая вид на бал внизу. В качестве жеста доброй воли по отношению к публике корона удерживала бал в рамках строгого бюджета. На самом деле, королеве Короне даже нравилось делать мероприятие внешне роскошным при самых минимальных затратах. Ряды столов были украшены той же тончайшей тканью, которую персонал бережно хранил на протяжении десятилетий. Предложенный банкет больше подходил для шумной казармы как дань уважения рядовым пони, и не наесться досыта считалось прямым оскорблением как армии, так и короны. К черту условности.
Более сотни аристократов уже присутствовали здесь наряду с равным количеством семей простолюдинов, выбранных лотереей. Под звуки фоновой музыки в исполнении небольшого оркестра гости слонялись по залу, заключая сделки, сплетничая и создавая альянсы. Друзья «в низах» не были чужды элите Кантерлота, а простолюдины служили отличным источником информации о широких слоях населения, которую дворяне вряд ли смогли бы или захотели бы получить иным путем.
Многие среди присутствующих были явно военными офицерами, представляющими весь спектр от флота до военно-воздушных сил. Главным интересом Твайлайт были разбросанные по залу жеребята её возраста. Многие оставались рядом с родителями для индивидуального представления, хотя некоторые держались обособленно. Над всеми ними на троне из золота и красной атласной обивки восседала королева Корона. Даже с самого дальнего конца бального зала Твайлайт могла отчетливо различить величественный размер трона и грандиозность, которую королева, казалось, излучала с естественной легкостью. На подушке справа от королевы сидела кобылка с золотисто-огненной гривой, примерно на четыре года старше Твайлайт. Даже такая лишенная магии пони, как Твайлайт Спаркл, знала, что это Сансет Шиммер, лучшая ученица королевы.
Твайлайт не успела занервничать по поводу того, что кто-то из них обратит на неё свой пронзительный взгляд, когда глашатай ударила древком копья о каменный пол рядом с ними.
— Слушайте, слушайте! Имею честь представить: достопочтенный дом Лайт. Верховный Доктор Найт Лайт, Леди Твайлайт Вельвет, их сын, второй лейтенант Шайнинг Армор, и их дочь и наследница, мисс Твайлайт Спаркл.
Паника от того, что столько глаз внезапно устремилось на Твайлайт, грозила заставить её крылья раскрыться. Её брат и родители поклонились и сделали реверанс; Твайлайт дрожа последовала примеру матери, поспешно сложив крылья обратно. Она невольно вспомнила облако, с которого спрыгнула. Такое чувство, будто на этот раз меня толкнули.
Музыка сменилась на чуть более тихую, сигнализируя о временном прекращении танцев. Это означало, что Твайлайт застряла с родителями. По крайней мере, Шайни здесь. Она держалась поближе к брату, сканируя взглядом толпу в поисках кого-нибудь, кто мог бы смотреть на её постыдную Метку Судьбы.
Вельвет использовала крыло, чтобы направить их внимание на семью единорогов из пяти пони: среди них была пара жеребят-близнецов и кобылка.
— Вон там, почему бы нам не начать с семьи Рич?
Стараясь изо всех сил сделать хорошее лицо и принять лучшую осанку, Твайлайт послушно последовала за ними, лишь бы оставаться рядом с братом. Шайнинг, однако, использовал немного магии, чтобы отодвинуть её.
— Твайли, такими темпами я наступлю на тебя. — Он наклонился к её уху. — Я знаю, что тебе страшно, но уверенное лицо поможет тебе пройти мимо любого из этих пустоголовых.
К сожалению, это ободрение вызвало лишь краткий всплеск уверенности, так как всё рухнуло, когда другая семья заметила их приближение. Короткая искра пробежала по рогу Твайлайт. Увидев это, дети сразу же принялись изучать её профиль. О нет. Они сейчас увидят, что у меня есть крылья. И действительно, гримаса отвращения у жеребят и детский смешок кобылки сказали Твайлайт всё, чего она знать не хотела.
Знакомство семей прошло мимо Твайлайт; она почти не обращала внимания на взрослых, кроме дежурных кивков и односложных ответов, когда это требовалось. Другая кобылка откровенно игнорировала Твайлайт, любуясь Шайнинг Армором. Жеребятам хватило воспитания, чтобы избежать прямых оскорблений перед взрослыми, но она видела это в их глазах. Тот же взгляд, что у преподавателей академии. Они не хотят иметь со мной ничего общего.
В течение следующих двух часов родители таскали её от семьи к семье, как к знатным, так и к простолюдинам. Жеребята не проявляли интереса, а кобылки избегали её в пользу брата, не обращая внимания на разницу в возрасте. Твайлайт им была не конкурентка. К двенадцатой семье Твайлайт была готова закрыть лицо крыльями — всё равно толку от того, что они на виду, не было. Её лицо пылало от смущения, а искры становились всё сильнее, вплоть до того, что молнии плясали между её рогом и ушами. Если бы она не пыталась вести себя храбро ради брата, она бы уже сбежала из замка.
Она больше не могла этого выносить и дернула мать за крыло.
— Мама, я хочу есть. — Это было лучшее оправдание, которое она могла придумать в такой ситуации.
Из них троих Вельвет была больше всего поглощена дискуссией с другими семьями и дала лишь формальный ответ:
— Милая, первый колокол еще не пробил.
Шайнинг Армор, однако, был внимателен и вмешался, увидев, что глаза Твайлайт затуманились.
— Да ладно, мам, ты уже показала её всем своим друзьям, дай мне показать её кое-кому из моих. — Он отошел от семьи, увлекая Твайлайт за собой с помощью магии.
Вельвет собиралась возразить, но Найт Лайт положил переднюю ногу ей на холку.
— Иди, сынок. Связи с военными — это всегда благо, не так ли, дорогая?
— В её возрасте? — Брат и сестра уже пробирались сквозь толпу и были далеко за пределами вежливой слышимости. Вельвет вздохнула в неведении и вернула внимание пони, с которыми разговаривала. — Ох, ладно, простите, на чем мы остановились?
Они отошли так, чтобы родители их не слышали, прежде чем Твайлайт сморгнула слезы и уткнулась носом в грудь брата.
— Спасибо, Шайни.
— Эй, не переживай. Какой прок от старшего брата, если он не может защитить свою любимую сестренку? — Он одарил её ослепительной улыбкой, пока они пробирались к буфету. Поскольку на балу не было расписания трапез, еда была выставлена для всех желающих в любое время.
— Любимую?! — Твайлайт подозрительно уставилась на него. — Но я твоя единственная сестра!
Он щелкнул её по носу ровно настолько сильно, чтобы она дернулась.
— Это не значит, что ты не моя любимая. Пошли, возьмем тарелки.
Чтобы отвлечь внимание от отсутствия магии у Твайлайт, Шайнинг Армор держал обе тарелки телекинезом. Брат и сестра нагрузили свои порции и уже собирались найти столик, когда Шайнинг Армор заметил определенного жеребца и кобылку, от вида которых он замер. Сбитая с толку, Твайлайт проследила за его взглядом к паре, которая наблюдала за толпой с вершины одной из ближайших лестниц, ведущих вглубь дворца.
Бежевый жеребец-единорог держался с непринужденной легкостью, словно сытый сокол, парящий над добычей. Он был одет в длинный плащ с золотой отделкой в стиле, незнакомом Твайлайт. На нем также была широкополая шляпа с одним полем, пристегнутым к тулье. На лацкане виднелся золотой зажим или, возможно, значок с изображением вставшего на дыбы аликорна с расправленными крыльями. Кобылка тоже была единорогом с белой шерсткой и завитой фиолетовой гривой. У неё не было шляпы, но был похожий жакет, лишенный какой-либо опознавательной отделки.
Твайлайт не увидела в паре ничего пугающего и посмотрела на брата, который поспешно отступал к пропущенному ими столику. Твайлайт поскакала за ним с вопросами, жгущими разум.
— Погоди.
Он оглянулся и попытался изобразить ту же ослепительную улыбку, но она была явно вымученной.
— Прости, Твайли, просто очень проголодался, вот и всё. Садись.
Раздраженно надувшись, Твайлайт заняла свой стул и уставилась на него кинжальным взглядом, чтобы убедиться, что он не увильнет от ответа.
— Чего ты так испугался?
Издав прерывистый смешок, чтобы выдохнуть накопившийся стресс, Шайнинг Армор подождал с ответом, пока Твайлайт не села.
— Прости, Твайли, я заметил накелавее. Столкнулся с одним на прошлой неделе и просто перепугался, вот и всё.
— Что? — Твайлайт не переставала сверлить его взглядом, даже когда он магически подал ей приборы. — Ты имеешь в виду того жеребца на лестнице? Демонических пони не существует, старший брат.
— Это мама тебе так говорит? — Он издал полуфырканье-полусмешок и откусил кусок какой-то неопознаваемой запеканки, чтобы собраться с мыслями. — Да нет, я слышал от инструкторов, что так их называют лунарианцы, после того как один из них приезжал с инспекцией. Но реалистичнее было бы призвать их, чтобы победить накелавее.
Дрожь пробежала по спине Твайлайт, еда была на мгновение забыта.
— Накелавее не существуют, ты, большой врун!
— Рад видеть, что ты, как всегда, упускаешь суть. — Шайнинг Армор, казалось, стряхнул с себя остатки дрожи, и его хорошее настроение вернулось в полной мере. — Но не беспокойся о них. Эти пони — твои лучшие друзья, при условии, что ты не нарушаешь закон. Так как жизнь?
Твайлайт надулась еще сильнее, стараясь максимально раздуть щеки, но брат вызывающе молчал в ответ на безмолвное требование подробностей.
— Почему ты всегда так делаешь?
Он усмехнулся и ответил на её надутое лицо самодовольной ухмылкой.
— Это мой братский долг — готовить тебя к внешнему миру так, как не станут родители, но даже я думаю, что ты слишком мала, чтобы знать о пони вроде того жеребца. Вместо этого я... — Он осекся, сузив глаза, когда бледно-розовая кобыла стала пробираться сквозь толпу, не сводя глаз с его сестры.
Подозрительно выгнув бровь, Твайлайт проследила за его взглядом и немного съежилась, увидев, что пегаска сосредоточена исключительно на ней. Она мельком оглянулась на брата, который коротко кивнул ей, позволяя кобылке расслабиться — он защитит её.
Кобыла подошла со своей тарелкой и теплой улыбкой, адресованной фиолетовому демикорну.
— Мисс Твайлайт, надеюсь, я не помешала.
— Ты её знаешь? — спросил Шайнинг, сохраняя спокойную позу. В конце концов, они были посреди бала, никто не стал бы угрожать ребенку здесь. И всё же, Твайлайт не была известна тем, что у неё есть хоть какая-то социальная жизнь, а кобыла определенно не держала себя как служащая дворца.
— Эм-м, не думаю. — Твайлайт слезла со стула, чтобы поприветствовать кобылу как полагается. — А должна?
Смешок вырвался у кобылы, когда она сделала шаг в сторону и поставила свою тарелку на стол.
— Ну, сейчас я выгляжу иначе, но мы встречались в прошлом году в лаборатории твоего отца.
Твайлайт подпрыгнула от шока.
— Правда?! — Она взглянула на возвышение с троном. Королева была там вместе со своей лучшей ученицей, но, что более важно, кого-то не хватало. Она снова посмотрела на таинственную кобылу. — Ваше свят...
Каденция шикнула на неё, махнув копытом у рта.
— Не так громко. Я под маскировкой, чтобы немного побыть в покое, пока наслаждаюсь едой.
— О. О! — Твайлайт на мгновение прикрыла рот обеими копытами, а затем дернула брата за рукав. Детский заговор наполнил её восторгом, какой могут дарить только сочные сплетни. Всё еще бросая на кобылу сомнительный, хоть и внешне вежливый взгляд, Шайнинг позволил сестре наклонить его, чтобы она могла прошептать ему на ухо.
— Должно быть, это Ми Аморе Каденция. Она была очень мила со мной.
— Ми Амор... — Шайнинг Армор резко вскинул голову на кобылу, которая одарила его своей лучшей улыбкой, означавшей нечто большее, чем просто дружелюбие. Быстро сообразив, Шайнинг пересмотрел свой подход.
— Это честь встретить друга моей сестры, Мисс?
— Зови меня Кейденс. Всё это имя из трех слов — просто чопорная формальность, которую Та-Кого-Нельзя-Называть дала мне, когда я прибыла во дворец.
— Я... эм... хорошо. — Шайнинг Армору пришлось взять себя в руки. Буквальная богиня только что попросила его обращаться к ней запросто, и никакая офицерская подготовка не могла помочь с этим. — Итак, — он остановился, подбирая простое начало разговора, и улыбнулся более расслабленно. — Должен сказать, я впечатлен. Не думаю, что даже инквизиторы способны накладывать на себя магию иллюзий подобным образом.
Кейденс фыркнула от смеха и покачала головой, отбрасывая длинную гриву с глаз.
— Я тоже не могу. — Она указала локтем крыла на стоящего неподалеку жеребца. Он разговаривал с другим жеребцом, казалось, не обращая внимания на группу, но его рог был окутан нефритовым свечением. — Он делает это за меня.
— Это имеет смысл, — ответил Шайнинг с понимающим хмыканьем. Он подхватил тарелки — и свою, и Твайлайт (не то чтобы Твайлайт ела в любом случае). — Что-то подсказывает мне, что вам комфортнее в более тихой обстановке, и, честно говоря, моя сестра такая же. Уверен, вы хотели бы поговорить там, где не так много пони, ожидающих Высокого слога от каждого слова.
— Ты прав, — хихикнула Кейденс, снова забирая свою тарелку. — В моем родном городе меньше пони, чем в этой комнате прямо сейчас. У меня есть отдельная столовая неподалеку, и есть пара часов, прежде чем я должна буду произнести речь или какую-то подобную чепуху.
Звук тихой комнаты был музыкой для ушей Твайлайт. Она слегка подпрыгнула и закружила вокруг брата, когда тот отошел от стола.
— О-о-о, нам нужно взять больше напитков и еды, чтобы не пришлось идти второй раз!
— Именно об этом я и подумал, — ответил Шайнинг Армор, гладя её по голове.
Отдельная столовая Кейденс была воплощением уюта. Стол вмещал всего четверых, да и тесные стены едва позволяли даже это. Мягкий свет свечей в тесной комнате создавал теплую атмосферу вдали от блеска снаружи. Кейденс вошла в комнату последней, так как её личный охранник деликатно отвел её в сторону.
— Ваше Святейшество, вы уверены, что разумно оставаться наедине с жеребцом? Даже вы знаете, как быстро могут разлететься слухи.
— Он со своей младшей сестренкой, — прошептала Кейденс в ответ с решимостью, которую охраннику было бы трудно сломить. — Сомневаюсь, что любой пони со здравым смыслом подумает об этом что-то дурное.
Зная, что эта битва не стоит свеч, охранник лишь кивнул.
— Как пожелаете, Ваше Святейшество. Я постучу три раза, когда придет время для посвящения.
Кейденс едва заметно кивнула и присоединилась к брату и сестре за столом. Члены семьи Лайт выжидали, не зная, как держаться в её присутствии. Никто из них не ведал, откуда она взялась, и даже газеты публиковали лишь слухи и домыслы.
Теперь, когда Кейденс сняла свою маскировку-иллюзию, Шайнинг Армор был пленен её красотой. Больше всего его поразило непринужденное тепло в её глазах, выдававшее пони, которая больше походила на солдат из простолюдинов, с какими он тренировался в учебном лагере, пока за них всерьез не взялись сержанты.
Несмотря на проявленную Кейденс доброту, зависть терзала сердце кобылки теперь, когда эмоциональное давление толпы отступило. По сравнению с ней Кейденс была всем, чем не была Твайлайт: сильная, великолепная, с действующим рогом и мощными крыльями, вызывающая всеобщее восхищение. Твайлайт не особо стремилась быть в центре внимания, но это было разительно лучше того презрения, которое все вне её семьи выказывали ей до сих пор. Все, кроме Кейденс. Решив, что так будет правильно, Твайлайт поклонилась ей.
— Спасибо, что увели нас с бала, я не очень рада там находиться.
Шайнинг Армор, со своей стороны, остался стоять, но кланяться не стал. Он изобразил кривую ухмылку, надеясь, что выглядит непринужденно.
— Примите и мою благодарность. Твайли больше книжный червь, чем светская львица.
— Честно говоря, мне это только в радость, вся эта политическая мишура — бездарная трата времени. — Видя, что ей придется взять инициативу на себя, Кейденс села. — Кстати, я умираю с голоду, так что заранее прошу прощения. — Она тут же набросилась на еду с таким аппетитом, словно участвовала в соревновании на скорость.
Твайлайт была совершенно ошеломлена беспощадным уничтожением еды, и её брат оказался в не лучшем положении, но он довольно быстро оправился и дружелюбно усмехнулся. И всё же это определенно вернуло Твайлайт хорошее настроение. Я голодала весь день, чтобы съесть побольше армейской еды. Восприняв действия Кейденс как состязание, которое ей по силам, Твайлайт рассмеялась и принялась за еду с не меньшим азартом.
Её брату пришла та же мысль. Сейчас было не время для чопорности и манер, это был вызов. Он подвинул свою тарелку напротив Кейденс и с грохотом опустил её на стол, так что лишнее столовое серебро зазвенело.
— Лучше не давать прекрасной леди слишком большой форы. — Шайнинг Армор набросился на еду яростнее, чем голодный новобранец под крики сержанта.
Закончив одновременно с Шайнинг Армором, Кейденс отодвинула пустую тарелку на середину стола.
— Готово! — Она безумно хихикала, глядя на крошки еды на лицах брата и сестры. Её смех начал стихать примерно в то время, когда остальные перестали жевать. — Как всегда говорил мой папа, лучшие пони, которых вы когда-либо встретите — за обеденным столом.
— Он также говорил, что есть как свинья — это тоже хорошо? — спросила Твайлайт, вытирая рот крылом вместо салфетки.
— Ха, разумеется, нет. Я сделала это, чтобы растопить лед. — Выражение лица Кейденс стало чуть более лукавым, когда она изучала Шайнинг Армора. — Признаюсь, увидев Найт Лайта в списке гостей, я забеспокоилась, что маленькой Твайлайт тоже придется прийти. — Кейденс наклонилась и осторожно потерла шею Твайлайт, надеясь, что кобылка не отпрянет. К счастью, Твайлайт лишь прильнула к прикосновению единственного пони не из семьи, который был добр к ней. — Когда я увидела, что ты пришел с ними в военной форме, я испугалась, что ты можешь относиться к ней так же, как сестра моего покойного друга относилась к брату. Но, похоже, ты любишь её так, как и положено семье.
Слегка выпятив грудь и стараясь скрыть тяжесть в животе, одинокий жеребец ответил искренним тоном:
— Ты шутишь? Твайлайт — это второе самое лучшее событие в моей жизни.
Уши Твайлайт поднялись, и она резко повернулась к брату.
— Второе? Второе?! А как же тот день, когда ты ушел в учебный лагерь и забыл свои документы о зачислении? Тебя бы бросили в тюрьму, если бы я не заставила маму полететь и отдать их тебе в тот же момент, когда нашла!
Его бравада сдулась, как проколотый воздушный шар, и он склонился перед маленькой кобылкой с прижатыми ушами.
— И, видимо, я не могу сказать тебе «спасибо» достаточное количество раз. Но теперь это на третьем месте.
— Именно! — воскликнула Твайлайт, вскинув копыто к небу, и дикие искры взъерошили её гриву. — Так что может быть лучше меня и того дня?
Кейденс игриво выгнула бровь, наполовину догадываясь об ответе, но промолчала.
К счастью для его гордости, Шайнинг Армор пригладил и без того беспорядочную гриву Твайлайт и поцеловал её в лоб.
— Тот день, когда из всех пони именно богиня увидела, какая ты чудесная. — Это на мгновение сбило кобылку с толку, заставив наполовину забыть, что Кейденс — аликорн.
Он посмотрел на Кейденс, которая не совсем ожидала такого.
— Редко увидишь такую прекрасную леди с сердцем столь же великолепным, как и её внешность.
— Ого. — Кейденс покраснела и хихикнула. — Ты на самом деле... Ты первый пони, кто решился пофлиртовать со мной с тех пор, как я здесь появилась. Ни у кого больше не хватало на это духу.
— Ну, что я могу сказать, мне нужно быть храбрым, если я собираюсь изменить армию. — Непринужденный вид Шайнинг Армора сменился твердой решимостью. Взгляд, который достаточно сильно поразил Кейденс, чтобы заставить её на мгновение занервничать. — Начиная с крошечных мини-юбок!
— Что? — Кейденс прикрыла рот крылом.
Твайлайт прямо-таки ударила его крылом по голове сбоку.
— Опять эти юбки? Будь серьезным, Шайни.
— Ау, — ухмыльнулся Шайнинг, потирая больное место. — Кто сказал, что я не серьезен?
Кейденс от души рассмеялась, прикрывшись крылом. Прилив нарочитого юмора повеселил её, а поведение жеребца разительно отличалось от того покровительственного эгоизма, который она так часто видела во дворце. И всё же... перед ней был пони, который, казалось, твердо вознамерился взобраться на гору.
— Почему у меня складывается впечатление, что ты хочешь сделать больше, чем просто изменить форму? — спросила она с лукавой ухмылкой, скрывающей искреннюю заинтересованность.
— Он собирался поговорить о машинах, — вмешалась Твайлайт с угрюмым, сердитым видом.
— О машинах? — Кейденс не могла понять, почему та выглядит такой подавленной.
— Да, о них, — заявил Шайнинг Армор с достаточной энергией, чтобы удивить Кейденс. Он нежно потерся носом о Твайлайт, чтобы немного поднять ей настроение, но без особого успеха.
— Ты пытаешься заставить Королевскую Армию принять их на вооружение? Звучит как трудновыполнимая задача, — прокомментировала Кейденс, вытирая мордочку салфеткой.
— Этого никогда не случится, — прямо заявил Шайнинг Армор. — Скорее, принять новые способы противодействия им. Всю офицерскую подготовку я расспрашивал, что мог, о любых новых тактиках, разработанных для борьбы с проблемами, выявленными прошлой войной, и всё, что я видел, было в лучшем случае половинчатым. Никто не воспринимает это достаточно серьезно из-за переворота, который мы чудесным образом провернули в, фигурально выражаясь, последнюю минуту.
— Переворот? — переспросила Твайлайт, чье любопытство подняло ей настроение. — Но ни в одной книге по истории не сказано, что император был отстранен от власти.
— Не такого рода переворот. — Шайнинг Армор отвел взгляд, задумавшись и постукивая копытом по полу. — Мы проигрывали. Сильно. Лунарианцы наконец поняли, как заставить свои поезда двигаться без рельсов. Их преимущество на море наконец-то стало реально ощутимым на суше в последний год войны. Король Флэйр был уже готов сдаться и просить мира, однако нам повезло.
— Я слышала об этом от Короны, — вмешалась Кейденс с торжественным, бесстрастным выражением лица, которое ничего не выдавало. — Портальная группа пыталась ударить по базе снабжения или чему-то в этом роде вдоль Дикой Белой Реки.
— Верно, — ответил Шайнинг Армор с кивком уважения. — Лунарианцы использовали её как транспортную артерию, потому что она судоходна прямо от океана. Портальная команда прибыла на склад как раз в тот момент, когда фельдмаршал Лунарии проезжал через него с большей частью своего штаба. К счастью, команда прибыла достаточно далеко, чтобы защитные двигатели склада не дестабилизировали выход. Они уничтожили склад и захватили фельдмаршала. Оставшись в одночасье без командования центральной армией и со всеми наступательными планами в наших копытах, Император решил минимизировать потери и запросил мир на условиях статус-кво.
— Похоже, преимущество всё еще на нашей стороне, — успокаивающе предложила Кейденс.
На это Шайнинг Армор печально покачал головой.
— Если бы всё было так просто. Я говорил со столькими старшими офицерами, со сколькими мог, о наших будущих стратегиях, но слишком многие из них считают эту случайную удачу нормой. Мы не можем позволить себе продолжать так думать.
Твайлайт надула щеки и топнула по полу.
— Я всё равно говорю, что нам тоже нужно принять машины! Нет причин, по которым у нас не может быть отдельных городов, использующих их!
— Твайли, это чрезмерное упрощение, и ты это знаешь. Если мы начнем полагаться на машины, подавляющие магию, и эквестрийцы начнут предпочитать их магии, как это сделали лунарианцы, сколько времени пройдет, прежде чем наша величайшая сила будет отброшена? — Шайнинг Армор откинулся на спинку стула и положил переднюю ногу на стол, терпеливо покачав головой сестре. — Не говоря уже о том, что нам придется догонять, а эту битву мы никогда не выиграем.
Хвост Твайлайт раздраженно метался взад-вперед, и искры сыпались еще сильнее.
— Как об стенку горох.
Отсмеявшись, Шайнинг Армор пригладил её гриву.
— Я знаю, тебе нравится папин двигатель. Уверен, однажды ты сможешь получить разрешение на исследования для своего собственного двигателя.
— Я могу это сделать? — Крылья Твайлайт распахнулись, и её настроение мгновенно переменилось. — Правда?!
— Ну да, учитывая, как сильно королева сейчас благоволит папе, ты обязательно получишь его, если однажды начнешь свое дело.
— Так вот почему он может его держать? — Кейденс постучала копытом по подбородку, задумавшись на мгновение, а затем наклонилась к Твайлайт, подмигнув и улыбнувшись. — Знаешь что, когда ты вырастешь, и если тебе всё еще будут нравиться машины, я позабочусь о том, чтобы ты получила разрешение. Идет?
— Вы... вы бы сделали это? — Твайлайт была совершенно ошеломлена. Хоть она и была ребенком, даже она подозревала, как трудно должно быть получить такое разрешение. И вот кобыла, которую она едва знала, да к тому же богиня, пытается помочь ей. Это не укладывалось в голове. Слезы навернулись на глаза, и она шмыгнула носом. — Почему вы так добры ко мне?
Кейденс моргнула, сбитая с толку вопросом. Дрожащей магией она взяла салфетку и стерла крошку с уголка губ Твайлайт.
— Я ведь уже говорила тебе почему. У меня был друг, такой же демикорн, как ты.
— Да, но... — Твайлайт уткнулась лицом в переднюю ногу и заплакала. Шайнинг Армор притянул её к себе, чтобы утешить. — Меня любит только моя семья. — Презрительные или откровенно пренебрежительные лица других детей на балу промелькнули в её голове. Всё возвращалось к снисходительному самодовольству экзаменаторов академии. — Даже прислуга не хочет со мной играть.
— Ну, если ты так хочешь знать... — Кейденс села на пол, чтобы быть как можно ближе к уровню глаз Твайлайт. — Я была дочерью смотрительницы приюта в Брайтшире — родной дочерью, я имею в виду. Признаюсь, у меня слабость к детям, поэтому я полностью планировала заменить мать, когда придет время. Тот друг-демикорн, о котором я тебе рассказывала, вырос там. Как бы я ни старалась и ни наказывала их, другие дети избегали его, и я часто находила на нем синяки. Он никогда не признавался, кто это сделал. Что бы я ни делала, он становился всё грустнее и грустнее по мере взросления, видя, как детей, которые издевались над ним, усыновляют, а его оставляют.
— Многие потенциальные родители называли его сломанным, и другие дети подхватывали это как лесной пожар. Я увидела некоторые из тех же признаков в тебе в тот день, и я не могла просто стоять там, не дав тебе хотя бы немного поддержки.
Твайлайт ахнула и практически выпрыгнула из объятий брата, когда в голову пришло идеальное решение.
— Усыновление? — Огонь вспыхнул в её глазах. — Точно! — Твайлайт расправила свои тонкие крылья и указала прямо в лицо Кейденс. — Я знаю, что это значит!
— Но разве она только что не?.. — Шайнинг Армор потерял дар речи и взглянул на Кейденс, чтобы узнать, поняла ли она, к чему клонит его сестра, но встретил такое же недоумение.
Ухмыляясь разгаданной тайне, Твайлайт стала увереннее.
— Только моя семья добра ко мне. А значит, вы хотите, чтобы вас удочерили и приняли в семью!
— Я... я хочу?
— Конечно! Но вы слишком взрослые, чтобы вас удочерили как сироту, так что есть только один способ попасть в семью.
Шайнинг Армор наконец понял, о чем она говорит, и закрыл лицо копытом.
— Тваааайли.
Решив подыграть ребенку, Кейденс ухмыльнулась еще шире, хотя бы для того, чтобы заставить Шайнинг Армора чувствовать себя еще более неловко.
— О, расскажи же.
Твайлайт указала крылом на брата.
— Вы двое должны поцеловаться!
Кейденс разразилась смехом, который стал еще слаще от того, что Шайнинг Армор покраснел от смущения. Твайлайт немного сникла, не зная, как это воспринять.
— О боже, — воскликнула Кейденс, вытирая слезы смеха. — Ну, знаешь что? — Она нежно ткнула Твайлайт в нос. — Это звучит как отличная идея.
— Правда? — Голова Шайнинг Армора вынырнула из-за копыт. — Серьезно?
Огромная улыбка озарила лицо Твайлайт. Она захихикала и заскакала в счастливом танце.
— Я знала! Я знала! Я знала!
— Что я могу сказать? — пожала плечами Кейденс. — Жеребец в форме меня будоражит, а если у него еще и есть мозги — это вообще выигрыш, какого поискать.
— О да, мозги у него просто здоровенные, это точно. Видела бы ты, сколько мороженого он уплетает!
— Ты убиваешь меня, Твайли. Пожалуйста, прекрати. — Шайнинг Армор делал всё возможное, чтобы сохранить самообладание. — К-кроме того, я... ты...
— О, я поняла! — Твайлайт метнулась к двери. — Мама и папа не занимаются взрослыми поцелуями, когда кто-то рядом. Я пойду принесу мороженого с кухни, хорошо?
Кейденс подняла останавливающее копыто.
— Погоди-ка, секундочку. Стражники и кухонный персонал не позволят кобылке бегать где попало. Скажи любому пони, кто тебя остановит: «великие зеленые великаны». Это пароль на вечер. Они поймут, что ты помогаешь мне.
— Как секретная шпионская миссия! — Твайлайт отдала честь крылом по-пегасьи. — Операция «Мороженое» началась! — Игнорируя протесты брата, Твайлайт выбежала из комнаты и обнаружила телохранителя, ожидающего прямо снаружи.
Жеребец проворчал на кобылку:
— И куда это ты собралась?
— Потому что мне нужно пойти за мороженым! Так что, властью великих зеленых великанов, не могли бы вы сказать мне, где кухни?
Стражник на мгновение остался с открытым ртом, прежде чем его ворчание стало еще громче.
— Из всех... И надо же было богине явиться из какой-то глухомани, где она не научилась никакому этикету. — Он потер переносицу, чтобы унять головную боль. — Иди налево, по коридору два перекрестка, затем направо. Оттуда ты сможешь пойти по запаху или хотя бы спросить у проходящих официантов.
— Премного благодарна, добрый сэр. — Твайлайт сделала реверанс и помчалась прочь с энергией ребенка, выполняющего миссию.
Мысль о десерте почти вылетела из головы Твайлайт, когда её глаза начали впитывать роскошь коридоров. Роскошный красный ковер, ряды доспехов и статуй, картины и стеклянные фрески обычного дворцового декора — всё это говорило о богатстве и истории. Она дошла до поворота, о котором говорил телохранитель, но что-то привлекло её слух. Смех детей раздавался всего в десяти футах в стороне. Она резко затормозила, увидев двух кобылок и жеребенка, окруживших странно одетого жеребца-пегаса.
Любопытство взяло верх, и мороженое полностью вылетело у неё из головы. Присмотревшись, она быстро поняла, что жеребец одет в зелено-желтый наряд шута с четырехконечным колпаком с бубенчиками. Ей не особо нравились шуты, но именно его совершенно пустое лицо удержало её от того, чтобы уйти сразу же. В его глазах не было жизни. Словно его душа давно ушла. Быстрый взгляд на его гриву выявил заметные красные полосы слуги под жестким контролем. Это было глубоко мрачное выражение, которым не обладал ни один из красных слуг её семьи. Обычно оно было присуще только лунарианским солдатам. Тот же взгляд, что у наших возниц. Их работа никогда не казалась ей благородной, но, по крайней мере, она была необходимой. Но видеть такого холодного шута казалось совершенно неправильным.
Один лишь взгляд в его холодные, отстраненные и безжизненные глаза пробирал до костей. Это был взгляд, о котором она часто пыталась забыть, видя его у семейных слуг, но здесь она не могла так просто оторваться. Она боролась с собой и нашла силы уйти, когда одна из кобылок указала на неё.
— Ну и зрелище. А я-то думала, вы, пони, лжете насчет присутствия здесь демикорна. — Земная кобылка с зелено-коричневой гривой сделала несколько шагов к Твайлайт, которая уже собиралась уходить, и на её лице появилась гримаса поражения. — Эй, не уходи пока. Может, ты и на нижней ступеньке, но тебе стоит увидеть пони, который вообще вне всяких ступеней.
Жеребенок подбежал, чтобы встать рядом с земной кобылкой.
— Да, иди сюда и познакомься с Королевским Шутом. — Улыбающееся лицо жеребенка-единорога обезоруживало, но это сделало Твайлайт еще более подозрительной.
— У Королевы есть полосатый слуга в качестве шута? — Твайлайт осторожно двинулась вперед. Она взглянула дальше по коридору и заметила солдата, не стражника, а солдата-единорога в бело-бронзовой форме, наблюдающего за ними издалека. Форма выдавала в нем рядового, а к его правой передней ноге был пристегнут эквестрийский пистолет. В отличие от лунарианских, его огнестрельное оружие было функционально очень простым, полностью сделанным из дерева, за исключением ствола и пороховой полки. Спусковой крючок представлял собой простой рычаг, опускающий горящий фитиль при использовании. Она не доверяла другим детям, но присутствие солдата успокоило её нервы.
— Ну, конечно, у неё этот жеребец в слугах, — сказал последний жеребенок с ухмылкой над её невежеством. — Кстати, меня зовут Кикбэк, из дома Доунстрайдер.
— Я Твайлайт Спаркл из дома Лайт. — Она сделала реверанс, и остальные неохотно ответили тем же. — Этот жеребец? Что в нем особенного?
Кикбэк промаршировал, чтобы встать перед жеребцом.
— Он не кто иной, как Миднайт Чилл. Эй! Изобрази тот танец, что ты делал на прошлой неделе на представлении.
— Как пожелаете, — раздался голос безжизненного жеребца. Его тон был настолько плоским, что почти резал слух Твайлайт.
Шут вышел на середину ковра. Его лицо и голос резко сменились на маску веселого клоуна, и он начал петь и танцевать под задорную мелодию, глупо смеясь, извиваясь и двигаясь в преувеличенной манере.
Жеребята и кобылки либо смеялись вместе с ним, либо раскачивались взад-вперед, подпевая. Твайлайт, однако, не могла заставить себя присоединиться. Она невольно вспомнила красных полосатых слуг в своем поместье. Их было всего несколько, и то только для работы с экипажами. Неужели они всегда такие?
Кобылка из группы наконец заметила, что Твайлайт к ним не присоединилась. Она подошла к Твайлайт с ухмылкой на губах.
— Ну, чего ты ждешь? Или ты думала, мы пригласили тебя из жалости?
— Размечталась! — Взгляд Твайлайт снова и снова возвращался к глазам шута. В этот момент она видела сквозь фальшивые улыбки и наигранный смех. Хотя он щурился от широкой улыбки, сами глаза оставались бесчувственными, мертвыми для мира. Это преследовало её до дрожи.
— И вообще, почему шута зовут Миднайт Чилл? — спросила она кобылку, просто чтобы потянуть время. — Это не смешное имя.
Кикбэк фыркнул от смеха и перестал раскачиваться с другим жеребенком.
— Конечно, смешное. Миднайт Чилл был фельдмаршалом Лунарианской Армии. А теперь он выплачивает долг Королеве и стране за свои преступления против Эквестрии.
— Он был солдатом?! — почти взвизгнула Твайлайт.
Она отпрянула от раздраженных лиц, обращенных к ней. Шайнинг — солдат. Все его друзья честные и храбрые. Солдаты не могут быть преступниками, если Шайнинг так сильно их уважает.
— Но мама всегда говорила, что полосатые — это заключенные, которых Лунария посылает нам; те, кто должен был сидеть в тюрьме за очень тяжкие преступления, или брошенные дети.
— Это просто ложь, которую рассказывают нам родители, пока мы не станем достаточно взрослыми, — заявил Кикбэк гораздо менее насмешливо, чем остальные. — Каждый пони знает это. — Он покачал головой, дивясь её наивности.
— Скоро ты скажешь нам, что зубная бризи существует, — фыркнула земная кобылка, прикрывшись копытом. — Слушай, девочка, любой солдат или вообще любой другой лунарианец, которого мы захватили в прошлую войну, становится полосатым.
Твайлайт не могла в это поверить. Она была на грани гипервентиляции, и искры с рога становились всё опаснее. Она могла бы что-нибудь возразить, если бы не подошедший солдат.
— Ладно, мелюзга, проваливайте. Королева вот-вот позовет своего шута. — Он топнул левым копытом по участку пола, лишенному ковра.
— Да, дядя, — простонала одна из кобылок. — Прекрати танцевать, Миднайт.
Кикбэк выскочил вперед.
— Эй, Твайлайт, хочешь пойти с нами смотреть главное шоу?
— Зачем ты её зовешь? — прорычала земная кобылка. — Она — просто ходячее приданое, пошли.
Кобылка побежала вперед, но Кикбэк задержался на несколько секунд, чтобы узнать, присоединится ли к ним Твайлайт. Когда она не двинулась с места и ничего не сказала, он побежал за группой.
Развлечения, и уж тем более такая компания, были последним, чего она хотела сейчас. Она смотрела на Миднайта. Она не могла избавиться от мысленного образа своего брата в этом шутовском костюме и с этими холодными, мертвыми глазами. Это заставило её дрожать; слеза скатилась по лицу. Она почти физически чувствовала, как позор Миднайта давит на неё. Шайнинг говорил, что однажды хочет стать фельдмаршалом. Надеюсь, когда Миднайт однажды присоединится к Великой Армаде, они не будут винить его за это.
— Иди, Миднайт, — мягко скомандовал солдат-единорог. Он обошел его, поправляя копытами шутовской колпак, чтобы вернуть его на место. — Королева ждет.
— Как пожелаете.
Твайлайт наблюдала, как уходит опальный фельдмаршал, в ужасе от того, насколько пустыми были его слова.
— Это я его захватил, знаешь ли, — сказал солдат, глядя вслед слуге. Он достал сигарету из серебряного портсигара, который вынул из куртки, закурил и глубоко затянулся.
Твайлайт ожидала услышать хоть какую-то гордость в словах единорога. Но что её ошеломило, так это боль, звучащая в его голосе. Боль, которая вцепилась в неё, заставляя Твайлайт балансировать на грани плача.
— Двадцать долгих лет... По сей день я жалею, что просто не убил его тогда.
Она ковырнула копытом пол, уши были прижаты, а гнев давно улетучился. Остался только стыд и сострадание.
— По крайней мере, он смог... — Хоть убей, она не могла вспомнить те прописные истины, которым учила её мать.
— Жить? — угадал солдат. Он покачал головой и фыркнул. Его глаза смотрели куда-то вдаль, словно в мире существовали только он и гора. — Полосатые не живут. Почти никто из них не преступники, дитя. Они не более чем пони, которых мы насильно превратили в големов. Големов, которые никогда не смогут рассказать о семьях, у которых мы их украли — если им вообще позволено помнить их.
— Я... я не знала. — Против своей воли Твайлайт представила, как было бы разбито сердце Шайнинг Армора, если бы она присоединилась к лунарианской армии, и он никогда бы не узнал, кто она такая. Она начала рыдать так тихо, как только могла, прикрывшись крылом. — А... А лунарианцы делают полосатыми эквестрийцев?
— Нет, не делают. — Мрачная решимость внезапно овладела солдатом при виде слез Твайлайт. Его черты ожесточились настолько, что у Твайлайт кровь застыла в жилах. — Я должен был сделать это давным-давно. — Он затянулся в последний раз, небрежно бросил сигарету на пол и пошел вслед за шутом.
Вскоре после ухода солдата Твайлайт пребывала в оцепенении. Она, возможно, последовала за пони, толкавшим пустую тележку с едой, но её мысли были далеко. Она не могла избавиться от навязчивой картины: Шайнинг Армор в одежде шута, которого заставляют петь и танцевать против его воли. Почему? Она никогда раньше не сомневалась в этом. Полосы были просто фактом жизни. Все они были преступниками или нежеланными. Но как Маршал может быть нежеланным? Он же как королевская особа для армии, разве нет?!
— Эй, малая! — крикнул жеребец.
Твайлайт вынырнула из своих мыслей и панически огляделась, пока не увидела пару Королевских Гвардейцев, стоящих рядом с двойными дверями, откуда доносились аппетитные запахи.
— Может, дома тебе и позволено бегать где угодно, но здесь тебе на кухню нельзя.
— О, эм, простите, я здесь, чтобы взять мороженое для её святейшества. — Твайлайт попыталась стряхнуть с себя нависшую тоску. Мне действительно нужно мороженое.
— Ну конечно, малая. Возвращайся на бал, там всё равно должны подать его через час-два.
Острая потребность в утешении едой дала Твайлайт достаточно воли, чтобы стоять на своем.
— Великие зеленые великаны.
Гвардейцы моргнули, и тот, что молчал, подал голос.
— Ты серьезно? Она сказала ребенку пароль только ради чертова мороженого? — Он застонал и потер лоб. — Почему это должна была быть какая-то деревенщина? Ладно, малая, какое именно?
— Мы бы хотели... — Внезапно громкий треск эхом разнесся по замку. Беззаботное замешательство Твайлайт сменилось потрясением, когда один из гвардейцев выругался и чуть не сбил её с ног.
— Звучало как выстрел! Дэнсер, следи за дверью! — приказал бегущий своему напарнику, прежде чем рвануть в сторону бального зала.
— Выстрел? — Паника медленно доходила до кобылки. — Планировалось какое-то представление?
— Если бы, малая. — Оставшийся гвардеец ответил рассеянно, его взгляд метался по коридору, наполовину ожидая появления нападающих в любую секунду. — Возвращайся к родителям или к богине, с которой ты заодно, там ты будешь в большей безопасности. Пароль или нет, сладостей ты сейчас не получишь.
Остаток вечера прошел в суматохе. Как только Твайлайт приблизилась к залу, Шайнинг Армор и родители нашли её; семью усадили в экипаж и поспешно отправили домой. Атмосфера во время поездки была настолько наэлектризованной, что Твайлайт не смела заговорить, а взрослые не желали ничего обсуждать при ней.
Ночь вступала в свои права, Твайлайт осталась одна в комнате, но не могла уснуть. Даже книга перед ней не привлекала внимания; она просто сидела на кровати при свечах, а с её рога время от времени срывались молнии, ударяя в громоотвод над головой.
Было около полуночи, когда раздался тихий стук в дверь. Твайлайт знала этот стук и, честно говоря, была рада его слышать.
— Войди! — Твайлайт сползла на пол как раз вовремя, чтобы увидеть, как робко входит Пинкамина.
— Я видела свет под дверью, Госпожа, и... и я слышала, что случилось на вечеринке. — Пинкамина ужасно дрожала и едва смогла войти, чтобы закрыть за собой дверь. — Я рада, что вы не пострадали.
Слова солдата эхом отдавались в голове Твайлайт. Всё это не имело смысла. Слуги должны быть преступниками или брошенными. А не боевыми офицерами. Она точно не знала, кто такой фельдмаршал, но это звучало слишком важно для первых двух категорий. Это было уже слишком. Даже не задумываясь, Твайлайт почувствовала нужду в объятиях, а Пинкамина была прямо здесь. Поэтому она заключила земную кобылку в крепкие объятия, обхватив и крыльями, и ногами.
Пинкамина была совершенно ошеломлена такой привязанностью. Ей было запрещено когда-либо касаться своих господ подобным образом, и Пинкамина знала, что для Твайлайт делать то же самое было табу. И всё же, пока она чувствовала, как полосы принуждают её замереть и пассивно принять ласку, она нашла в себе волю ответить на объятия. Она обняла Твайлайт так же крепко, как обнимала свои подушки по ночам, когда представляла, что это её отец или сестры, которых она едва могла вспомнить. К лучшему или к худшему, Твайлайт Спаркл — это всё, что у неё осталось. В такие моменты Пинкамине нравилось представлять, что Твайлайт — сестра, а не хозяйка.
— Что ты слышала? — спросила Твайлайт, разрывая объятия. Она села рядом, положив копыто на ногу розовой кобылки. На её печальном лице читалась искренняя забота.
Что-то заставило Пинкамину отвести взгляд от глаз Твайлайт, поэтому она смотрела на копыто, лежащее на ней.
— Взрослые разговаривали в оранжерее. Кто-то убил шута. — Твайлайт отдернула копыто и ахнула, давая Пинкамине возможность снова посмотреть ей в глаза. — Солдат застрелил его прямо посреди номера. На глазах у королевы.
Вспышки воспоминаний о том солдате пронеслись в голове Твайлайт. Она посмотрела на Пинкамину, и на кратчайшее мгновение безжизненные глаза Миднайта отразились в глазах самой Пинкамины. На этот раз именно Твайлайт не смогла выдержать взгляд. Почему он был таким грустным? Разве слуги не должны радоваться своему служению? Твайлайт с трудом решилась спросить, но она должна была знать.
— Пинкамина, ты счастлива здесь?
— Да, конечно! — Мрачное настроение Пинкамины немного прояснилось, отвлекшись от ужасных событий, на которых она не хотела зацикливаться. — Я имею в виду, это место намного шикарнее, чем те крохи, что я помню из родительского дома, а приют смотрительницы даже в подметки не годится. — Немного потерев копыта, Пинкамина прижала уши и уставилась на Твайлайт. — К тому же, я служу аликорну. Сколько слуг могут похвастаться этим, а?
— Ты всё еще называешь меня так? — И без того мрачное настроение Твайлайт немного испортилось, хотя она так же жаждала не думать о бале. — Я говорила тебе сто пятьдесят семь раз, что я демикорн.
Полосы Пинкамины на мгновение засветились, привлекая внимание Твайлайт. Пинкамина моргнула, стиснула зубы и попыталась продраться сквозь следующие слова.
— Д-да, но я думаю, что вы постоянно выщипываете перья, чтобы убийцы не сели вам на хвост, и что вы на самом деле давно потерянная сестра Ми Аморе Каденции! Прямо как случилось с принцессой Фезертейл в последней книге о Дэрин Ду!
Она сопротивляется полосам? Но как? Погодите, думая, что я аликорн — вот как она это делает?! Согласно наставлениям родителей, Твайлайт должна была немедленно побежать и доложить об этом. Но она не могла заставить себя. Что если ей дадут красные полосы, как Миднайту?.. Нет, Пинкамина не такая. Я не позволю им сделать это с ней, никогда! Глаза Твайлайт стали тверже, и она посмотрела прямо на Пинкамину, которая немного сжалась.
— Пинкамина. Ты хочешь быть моей... — Твайлайт вспомнила множество раз, когда она заходила в комнату Пинкамины и заставала розовую кобылку отчаянно обнимающей подушку. У неё никого нет. У Миднайта больше не было ни семьи, ни друзей, и у Пинкамины тоже нет. В этот момент Твайлайт было совершенно плевать на правила. — Хотела бы ты что бы мы стали друзьями, настоящими друзьями?
— Друзьями? — повторила Пинкамина с дрожащей губой и слезящимися глазами. — Правда?
— Правда. — Твайлайт уверенно кивнула с улыбкой. Она приставила копыто ко рту и заговорщически прошептала, глядя на дверь. — Но взрослые разозлятся, если узнают. Так что нам нужно держать это в секрете. — Или они заберут тебя и дадут красные полосы. Твайлайт не смогла заставить себя произнести последнюю часть вслух. Мне просто нужно быть осторожной, вот и всё.
Лицо Пинкамины заливали слезы, и она заскулила.
— Пра-а-авда?! Да, я хочу! Спаси-и-ибо! — Пинкамина повалила Твайлайт в сокрушительные объятия. Она начала рыдать, слезы намочили плечо Твайлайт.
На мгновение Твайлайт попыталась представить Пинкамину на месте Миднайт Чилла, дающую мертвому фельдмаршалу утешение, которое он потерял навсегда. Но в конечном счете, именно Пинкамина была той, с кем она была рада дружить.