Противостояние магии и пара

Глава 3.) Семена неповиновения

В течение следующего года Твайлайт разрывалась между изучением ремесел обоих родителей и уроками наставника, дополняющими её образование. Вельвет помогала с математикой и историей, а отец сосредоточился на языках и той крупице теории магии, которую он мог ей передать. Ничто из этого не шло ни в какое сравнение с её желанием узнать больше о двигателе и починить его. Настолько, что всё свободное время, которое она не проводила в библиотеке, она усердно трудилась в лаборатории отца.

Был холодный зимний день, конец месяца Сапфира. Твайлайт и Пинкамина были заняты в лаборатории. Как это случалось всё чаще, две кобылки работали бок о бок, более или менее. В данный момент Пинкамина стояла наготове в розовой версии лабораторного костюма — такого же, какой Твайлайт выпросила у отца для неё. Костюм украшали нарисованные мелом воздушные шарики на крупе.

Твайлайт по пояс забралась внутрь поврежденного парового двигателя с привязанным к копыту гаечным ключом. Даже спустя год запчасти поступали с задержками, но это не останавливало её от того, чтобы бросаться за работу, едва прибывала новая деталь. К счастью, деталей набралось достаточно, чтобы снова запустить двигатель, пусть и на минимальной мощности.

К сожалению, последняя партия запчастей не соответствовала стандартам Твайлайт. Столь низкое качество заставляло её ругаться так отчаянно, как только мог себе позволить новоиспеченный подросток-аристократ, пытаясь установить эти самые детали. У Пинкамины был целый арсенал инструментов на нескольких поясах, а также коробка с подписанными запасными частями, которые Твайлайт восстановила сама. В данный момент Твайлайт устанавливала сменные шестерни и ремни, которые выглядели, мягко говоря, сомнительно.

— Могут ремни перестать рваться через день, пожалуйста?! — выкрикнула Твайлайт сорвавшимся голосом. — Я постоянно говорю папе использовать тот же тип резины, с которого мы начинали! Как мы вообще можем проводить нормальные тесты в таких условиях?

Пинкамина вытянула шею, чтобы увидеть, как Твайлайт стягивает лопнувший ремень с роликов.

— Прошу прощения, Госпожа, но он говорил, что Эквестрия просто не знает, как сделаны их вещи. Алхимики говорят, что эти ремни должны работать достаточно хорошо.

— Ну, факты говорят об обратном. Какую часть фразы «убедитесь, что магия не поддерживает целостность резины» так сложно понять? — Твайлайт громко застонала от разочарования и обмякла на своей тележке-каталке. — Если мы смогли украсть эту здоровенную штуковину с корабля, то меньшее, что они могли сделать, — это захватить механика.

— Может быть, алхимики не могут сделать ремни без магии, — безучастное выражение лица Пинкамины не помогало. — Может быть, солдаты не знали, что это нужно сделать? Или детали отправили в другие лаборатории? Может, они и сделали, но пришлось их отпустить.

Твайлайт швырнула испорченный ремень в сторону своей помощницы и махнула копытом, прося помочь ей выбраться. Пинкамина схватила Твайлайт за задние ноги и выкатила её из-под машины.

— Сомневаюсь. Зачем им отправлять части этого двигателя в разные лаборатории? — Пинкамина беспомощно пожала плечами. Она просто пытается меня подбодрить. Твайлайт передала инструменты, ожидая, пока Пинкамина подтащит следующий ремень. — Нет смысла орать на них сейчас. — Всё равно не услышат.

Пинкамина слабо улыбнулась.

— Я бы принесла вам еще один ремень, Госпожа, но уже за полдень.

— У нас нет времени на еду, — сказала Твайлайт, перекатываясь, чтобы встать. — Папе нужно, чтобы двигатель работал лучше, иначе ему снова придется отложить демонстрацию, а эта бедняга едва дотягивает до желтой линии. К тому же я единственная, кто достаточно мал, чтобы добраться до шкивов.

— Я могла бы это сделать, — робко предложила Пинкамина. — Те руководства, что вы мне дали, не очень понятны, но если бы вы показали мне лично...

Глаза Твайлайт немного расширились, когда она оглядела комнату. В воздухе запахло скандалом. Одно дело — иметь слугу, который убирает за тобой, и совсем другое — чтобы он работал непосредственно с механизмами любого типа. Не то чтобы она этого уже не делала, с моим новым проектом котла.

Из персонала отца все, по-видимому, были на обеде, за исключением Грин Филда — единственного охранника, видимого от двигателя. Но он больше интересовался наблюдением за внешними нарушителями, чем самой мастерской. Озорное выражение прокралось на лицо Твайлайт, и она постучала по другой стороне тележки.

— Давай, пока кто-нибудь снова не пришел с едой.

Список домашних правил, которые Твайлайт решалась нарушить, можно было пересчитать по перьям одного крыла, и то, что она собиралась сделать, было одним из них.

Пинкамина улыбнулась искренней, пусть и робкой улыбкой и повиновалась без колебаний. Твайлайт взглянула на разложенные Пинкаминой инструменты, схватила маленькие тиски и предприняла неудачную, но сносную попытку соединить порванный ремень обратно.

С этим ремнем она легла обратно на тележку вместе с Пинкаминой, и они, отталкиваясь ногами, закатились под сломанную секцию. Двигатель провонял смазкой и металлом, и теперь, когда она могла похвастаться своими знаниями, этот запах, давно ставший привычным, казался даже приятным. Растущее волнение Твайлайт от возможности поделиться знаниями с Пинкаминой заставило её рог разряжаться с нарастающей силой.

Она указала на пустые колеса и показала ремень. Там и так было тесно одной пони с инструментами, а вдвоем они вообще еле помещались.

— Итак, видишь эти два колеса? Ремень должен быть надет здесь, чтобы ведущее колесо передавало энергию на это колесо. Я не могу по-настоящему починить ремень, но тиски должны удержать его достаточно долго, чтобы показать тебе, как надеть его самой.

— Как же это расчудесно! — прошептала Пинкамина, стараясь не привлекать внимание Грин Филда.

Это был не первый раз, когда Твайлайт пыталась показать Пинкамине всё, что знала: от того, какие детали регулярно ломаются, до того, куда нужно наносить смазку. Твайлайт быстро увлеклась, делясь знаниями, в то время как Пинкамина половину времени слушала, а другую половину украдкой поглядывала на лицо Твайлайт. На земную пони снизошло своего рода умиротворение, благодаря которому слушать было намного легче.

Так продолжалось до тех пор, пока неконтролируемая и особенно мощная молния не вырвалась из рога Твайлайт и не ударила в машину, тряхнув копыто, которым Пинкамина держала грубый храповик. Она вскрикнула, и рука Твайлайт соскользнула, когда она ставила шестерню на место. Маленькая шестеренка упала, ударив Твайлайт по носу и сильно порезав его зубцами, прежде чем укатиться прочь. Она закричала от боли и схватилась за кровоточащий нос.

Ужас захлестнул Пинкамину от того, что она причинила вред Твайлайт, и от неминуемого наказания. Она схватила единственную тряпку, которая у них оставалась, и поднесла её к глазам Твайлайт.

— Простите, простите меня.

Твайлайт поспешно взяла тряпку и прижала её к носу. Кровь заливала лицо, но кости не сдвинулись, и острой боли не было, когда она крепко прижала ткань. Твайлайт инстинктивно хотела накричать на Пинкамину, но, взглянув на розовую кобылку, не смогла заставить себя сделать это. Выражение ужаса и безмерного сожаления в глазах Пинкамины лишило Твайлайт всякого желания отчитывать её; вместо этого она выдавила болезненную улыбку.

— Это моя вина. Я не думала, что моя магия что-то натворит здесь внизу.

Пинкамина быстро приняла тот факт, что хозяйка на неё не сердится, но всё еще торопилась.

— Спасибо, Госпожа, но нам нужно, чтобы Пэтчворк осмотрела вас, прежде чем...

— Вот вы где! — раздался властный голос, заставивший обеих вскрикнуть в панике, когда Грин Филд схватил каждую кобылку за ногу и выдернул их из-под двигателя, приложив к ноге Пинкамины куда больше силы.

Охранник отошел в сторону, чтобы Найт Лайт мог подойти и нависнуть над Твайлайт, испепеляя её взглядом. Его первый выговор был отложен из-за окровавленного носа дочери.

— Что случилось? — Он наклонился, чтобы осмотреть Твайлайт, но та отвернулась, пытаясь скрыть рану.

— Мой рог ударил током по гаечному ключу, когда я ставила шестерню на место, — полусолгала Твайлайт, используя травму, чтобы скрыть свое неумение блефовать. — Она просто пыталась помочь мне, когда я поранилась.

Упоминание юной служанки на мгновение привлекло к ней жесткий взгляд Найт Лайта, заставив Пинкамину отпрянуть.

— Твайлайт Спаркл. Ты честно ожидаешь, что я поверю, будто ты поранилась, а Пинкамина просто случайно заползла туда вместо того, чтобы вытащить тебя? — Твайлайт попыталась возразить, но хмурого взгляда отца было достаточно, чтобы заставить её замолчать. — Я могу простить пропущенный обед время от времени, но какие две вещи я повторял тебе неоднократно? — Он навис над Твайлайт, которая сжалась и не могла заставить себя ответить. — Это уже перебор — подпускать Пинкамину так близко к двигателю, но я повторял тебе неоднократно: никогда не учи её ничему, что касается лунарианских технологий!

Твайлайт хотела запротестовать, но Пинкамина опередила её, прежде чем та успела придумать новую ложь.

— Пожалуйста, простите её, милорд, это моя вина, я попросила её научить меня.

— Неужели? — Острый взгляд Найт Лайта не отрывался от сжавшейся дочери. — Возвращайся в свои покои до конца дня, Пинкамина. Кто-нибудь принесет тебе обед и ужин.

Пинкамина скатилась с тележки и тщательно отряхнулась, чтобы грязь не коснулась никого из дворян.

— Да, милорд, — кротко сказала она, прежде чем убежать прочь.

Как только земная пони скрылась из виду, Найт Лайт посмотрел на Грин Филда.

— Приведи медсестру и Мисти Скраб, чтобы убрать этот беспорядок. — Проводив охранника взглядом, чтобы убедиться в его поспешном уходе, Найт Лайт попытался магически помочь Твайлайт встать, но поморщился от боли, забыв, как близко находится к двигателю. Он быстро поднял её копытом, прежде чем она успела заметить. Увидев пару чистых тряпок, которые кобылки притащили с собой, он взял одну, чтобы заменить окровавленную, которую прижимала Твайлайт. — Мы говорили об этом, Твайли. Пинкамина — «полосатая». — Теперь, когда они остались одни, Найт Лайт перешел на более мягкий тон, больше беспокоясь о её травме, чем о непослушании.

— И что? Она мой личный помощник, разве не так? Как она может им быть, если не может помогать мне с работой?

— Должен ли я постоянно напоминать тебе, что она также лунарианка? Эти контрольные полосы — единственное, что стоит между тобой и ножом в спину.

— Пинкамина не сделала бы этого, — возразила Твайлайт, невольно сплевывая кровь, попавшую в рот. — Она мой друг.

— Ни один полосатый слуга не является другом, — парировал Найт Лайт со всей родительской властностью, намеренно игнорируя мелкие брызги на своем подбородке. Он приблизился к ней нос к носу, заставляя встретиться взглядом. — Вражда между Эквестрией и Лунарией не исчезает по волшебству, когда заканчивается война. Она гноится в наших сердцах. Это милость Королевы дарует им цвета, чтобы они могли видеть поверх этой вражды, и чтобы мы, эквестрийцы, были в безопасности от неё. Эквестрия должна воссоединить род пони, а это не может произойти, когда половина нашего вида ненавидит своего законного суверена.

— Все пони разные, папа, — бросила вызов Твайлайт тоном всезнайки. — Пинкамина не больше лунарианка, чем я!

— Это фактически неверно. — Найт Лайт вздохнул и покачал головой. — Если ты не хочешь слушать мои предупреждения, то, возможно, требуются более решительные меры. — Он долго обдумывал, что предпринять, позволив браваде Твайлайт угаснуть под тяжестью неизвестного наказания. Он оглядел лабораторию и увидел чехол для рога, который она должна была носить. Он левитировал его и насильно вложил ей в копыто. — За то, что не носила заземляющий обруч, и за попытку учить Пинкамину обращению с машинами, тебе запрещено появляться в лаборатории до конца года.

— Что?! — Твайлайт быстро перешла на извиняющийся тон и низко поклонилась, уронив серебряно-золотой чехол на пол. — Пожалуйста, папочка, я обещаю держать Пинкамину подальше от лабораторий отныне.

— Недостаточно, юная леди. — Он выпрямился, возвышаясь над ней. — Мне придется поговорить с твоей матерью. Ты слишком вольнодумна в вопросах образования Пинкамины. Лаборатория явно больше не подходит. Ты изгнана отсюда до праздника Горящего Очага. Не заставляй меня делать это изгнание постоянным.

Почему он так боится?! Пинкамина — мой друг, мне плевать, что он говорит. Твайлайт не нашла смелости сказать это вслух. Вместо этого она отвела взгляд, чтобы смахнуть слезу так, чтобы он не увидел.

— Это несправедливо.

— Такова жизнь. — Жесткий тон Найт Лайта не терпел возражений. — А теперь предлагаю тебе пойти к матери и закончить решать, как ты представишь себя на Гранд Гала через два дня.

Обычно Твайлайт послушалась бы, но она всё еще кипела от желания спорить.

— Зачем мне вообще туда идти? Никто всё равно не хочет со мной дружить, а когда они увидят мою Судьбу, они, наверное, вышвырнут меня из дворца.

— С тем весом, который имеет мое имя, не вышвырнут, — мягко возразил Найт Лайт с сочувственной гримасой. — Поскольку твой брат на службе, ты — наследница семьи, так что это необходимо. Кроме того, тебя в любом случае нужно представить высшему обществу, и откладывать это еще на год после получения Метки — моветон, который ты не можешь себе позволить. Не говоря уже о том, что это плохо отразится на семье после получения милости королевы.

Зная, что у неё никогда не было реального шанса убедить его в обратном, Твайлайт побежденно опустила голову.

— Да, папа.