— Ты наняла её три года назад?

Замок Дружбы. Главный центр всей поничьей доброты и дружбы. Посеянный любовью, испытанный бедствиями, политый надеждой, уютный и заботливый. Он стоит словно последний бастион Гармонии среди Хаоса, возвышаясь даже выше над должным образом избранным офисом мэра Понивилля. Некоторые могут возразить, что это кажется грубым превышением полномочий, но другие спросят, зачем вообще нужен мэр, если величайшая резиденция всей власти в Эквестрии находится в двадцати минутах полёта? Эти вопросы лучше не задавать; вместо этого лучше провести время, наслаждаясь кристальным великолепием дара дружбы, который дарован всем.

Но наслаждение — не единственное, чем занимаются жители Понивилля — да и вся Эквестрия — когда речь заходит о Замке Дружбы. Хотя он всегда будет домом и пристанищем для принцессы Твайлайт Спаркл, её друзей и близких доверенных лиц, тяжёлые плиты, служащие дверями, каждый день распахиваются для всех желающих. Существа всех форм и видов ходят по его залам по самым разным причинам: от бесчисленных вечеринок, которые, казалось, всегда заставляют кристальные стены сиять ещё ярче, до знаменитой карты, призывающей принцессу и её подруг (зажигая их кьютимарки), чтобы решать проблемы дружбы повсюду, — и до редких случаев, когда можно подать жалобу самой принцессе, обычно касающуюся каких-нибудь злоключений, в которые попали её близкие друзья.

Или, конечно же, чтобы полистать книги из библиотеки, которую принцесса так ценит.

В Кристальной Империи есть фолианты старше всего Кантерлота. В самой столице хранятся тома на абсолютно любые темы, Школа Дружбы собирает материалы из всех сфер жизни за пределами Эквестрии... Но все их запасы бледнеют перед личной коллекцией книг принцессы Твайлайт Спаркл. Отчасти потому, что в её «хранилище знаний» также оказались книги из библиотек со всей страны, которые принцесса «по ошибке» ещё не вернула; некоторым из них уже десять лет. Кроме того, когда сама Гармония взялась за создание замка, она сочла нужным заполнить библиотеку рядами произведений. Чудо, что все книги из библиотеки «Золотой Дуб» словно магическим образом преобразились в абсолютно новые издания, но гармония всегда действует фантастическими, странными способами. Однако никто никогда не жаловался, и меньше всего — сама Твайлайт.

А вот жаловаться на другие вещи? Это принцесса умела отлично.

Всегда случалось, что Твайлайт Спаркл становилась жертвой своего главного врага — невроза. С самого раннего жеребячества и до взросления Твайлайт всегда была пони, которая позволяла себе увлекаться навязчивыми идеями. Часто это было здорово! Без этого у неё не было бы короны на голове и богатства знаний, которыми она (иногда) хвастается — но никогда без причины, ведь это был пятый урок в её книге о дружбе. В других случаях это плохо сказывалось в первую очередь на самой хвастунишке.

Но на этот раз навязчивые идеи превратили и так плохую ситуацию в просто ужасную.

Прошла почти неделя с тех пор, как Твайлайт заперлась в своей спальне. За исключением тарелок с бутербродами и чаем, которые Спайк и Старлайт оставляли у двери и которые исчезали, когда она оставалась одна, а также случайных гортанных стонов отчаяния, доносившихся в коридор, её состояние оставалось загадкой. Хотя для Твайлайт не было ничего необычного в том, чтобы уединиться надолго, обычно она сдавалась и выходила к обитателям замка максимум через день, рассказывая им истории о том, куда на этот раз завела её одержимость. Но на сей раз всё было совершенно иначе.

На этот раз Твайлайт была абсолютно уверена, что её ближайшие друзья были в курсе всего. Это был заговор, который доходил до самого верха! Только не до самого-самого верха, потому что она и была на вершине; так что заговор доходил почти до верхушки — до второго уровня, где Спайк сидел рядом со Старлайт. Но почему? Зачем они это сделали? И кто ещё был в курсе?

Даже когда Старлайт и Спайк обменивались обеспокоенными взглядами, слушая безумное бормотание, доносившееся из спальни Твайлайт — Спайка тоже, но это был не первый раз, когда его заставляли спать на диване во время «эпизода Твайлайт» — принцесса оставалась непоколебимой в своём стремлении.

Её комната всегда была образцом строгой упорядоченности: ни одно перо не лежало не на своём месте, ни одна книга не была не на своей полке. Простыни всегда должны были быть сложены ровно, как выглаженные, а шторы задернуты в строго определённой манере. Она всегда гордилась своей организованностью до такой степени, что даже Спайк должен был соблюдать эти стандарты, когда занимал свой уголок. Но вот уже около недели в комнате не было и намёка на порядок. Она больше походила на то, что Рэрити назвала бы «организованным хаосом» с катастрофическим недостатком организации; Дискорд явно завидовал бы тому, во что Твайлайт превратила свою спальню. Разбросанные листы бумаги были прикреплены к любой доступной поверхности — к спинке кровати, к чистым кристальным стенам, к нескольким доскам, которые в какой-то момент были привезены на колёсиках или привлечены магией, — и все они были плотно связаны нитками в невероятно густую паутину, заполнявшую всю комнату.

В то время как большинство обходятся одной «теорией заговора» на доске, теории Твайлайт не могли быть сдержаны так легко. Она бы развесила свои улики по всему замку, если бы могла хоть кому-то доверять.

Нет-нет-нет. Это должно остаться в тайне. Пока-а-а-а что...

В глазах Твайлайт мелькнула мания, когда она просматривала свои записи, но главное — центральный элемент её текущего срыва. Скрытно сделанная фотография «Уоллфлауэр Блаш», покидающая Замок Дружбы. Сотрудница номер 002. Работает в библиотеке со времён «Золотого Дуба». Прилетела с Твайлайт в Понивилль на колеснице.

По крайней мере, так ей говорят.

Я принцесса Дружбы. Я должна помнить имена всех... Это моя обязанность!

Она думала об этом миллион раз за последнюю неделю. Но все факты и доказательства указывали на невозможную реальность: она полностью забыла, кто такая Уоллфлауэр. А что ещё хуже? Это не первый раз, когда она её забыла. И что ещё хуже? Похоже, все об этом знают.

Твайлайт также не платила ей в течение трёх лет.

Однако это не могло быть правдой. Даже если Спайк, Старлайт и все другие пони, которых она допрашивала, говорили, что это так, это просто не могло быть правдой. Не могло!

Шагая по своей раскинувшейся паутине из нитей, она беззаботно раздавила под копытом остатки хлебной корочки. Из-за бумаг, заклеивших окна, крошки было трудно заметить; они были оставлены одним из заговорщиков! А вдруг на самом деле это маленькие подслушивающие устройства!? Нет, они не станут до такого опускаться… Она подметёт крошки потом... После того как раскроет правду! Но как она могла это сделать, когда все остальные явно участвовали в этом сговоре?

Погружённая в раздумья, Твайлайт вздрогнула, когда свет проник в её святилище. Обычно Спайк просто оставлял поднос с едой снаружи, и принцесса выскальзывала, чтобы забрать его. Однако, когда пурпурный аликорн посмотрела в яркий свет коридора, она увидела не знакомую фигуру маленького дракона, а фигуру пони. Сначала она напряглась, подумав, что Старлайт наконец устала от того, что Твайлайт прячется, как затворница... Но очень быстро голос принёс ей внезапное успокоение и новую волну надежды.

— Э-э... Твайлайт? Всё в порядке? — спросила Сансет, принеся аликорну такое количество энергии, что хватило бы для запитки всего города.

Она не могла быть в этом замешана...!

Наличие ученицы, находящейся в абсолютно другом пространственно-временном континууме, имело свои плюсы и минусы. А именно, каждый второй день связь с ней была в лучшем случае плохой, а обмен сообщениями — просто ужасным. Иногда казалось, что сообщение «загружается» целый час, прежде чем оно отправится. В большинстве своём это было просто издевательством.

Но плюсом было то, что у Сансет был совершенно иной взгляд на вещи и совершенно другие друзья Твайлайт. В буквальном смысле, поскольку все они были разными версиями пони, с которыми принцесса Дружбы дружила. Хотя это создавало множество собственных сложностей, в данном случае для пурпурной пони это означало одну важнейшую вещь.

Если бы Сансет была пони помладше, она, возможно, убежала бы, когда этот растрёпанный, неопрятный крылатый демон выскочил из темноты и опустил копыта на её плечи. Вместо этого она пристально смотрела на возбуждённую принцессу и лишь слегка приподняла брови от любопытства.

— Ты... — прохрипела Твайлайт, которая уже несколько дней не произносила ни слова вслух. — ...они не могли ещё добраться до тебя. Если только... — Взгляд аликорна быстро стал пристальным, когда она снова погрузилась в знакомую тьму своих теорий заговора.

Со своей стороны, Сансет посмотрела на свой дневник, который держала в воздухе с помощью магической ауры. Обычно Твайлайт очень быстро отвечала, но вот уже неделю она была странно тиха. По-видимому, это и было причиной. Она слегка пожала плечами и аккуратно положила межпространственный мессенджер рядом с дверью — рядом с красиво разложенными бутербродами и явно остывшим чаем. По крайней мере, ей хотя бы поесть приносят.

— Итак... Твайлайт... Что... э-э... что это всё такое? — Сансет впитывала окружающую обстановку, следуя за своей учительницей.

Твайлайт стала экспертом в прохождении через тонкую паутину нитей, занимающих пространство, до такой степени, что даже когда она вошла в комнату, казалось, не задела ни одной из них. Сансет не была столь искусна и задела несколько нитей, в результате чего некоторые бумаги упали.

— Что это всё такое? О, я тебе сейчас всё расскажу! — С помощью своего рога Твайлайт осветила всю комнату, в результате чего споткнулась и упала в собственную паутину, а десятки связанных между собой бумаг сорвались со стен, когда в её измученные глаза ударил новый свет.

Обычно Сансет поспешила бы помочь ей, но она была слишком ошеломлена огромным объёмом работы, которую Твайлайт проделала в спальне. Тайком сделанные фотографии, учётные книги из всех библиотек Эквестрии, свидетельства — от Пинки Пай до какого-то случайного охранника, который проработал одну ночь, прежде чем был уволен за то, что положил книгу «История основания эквестрийского государства» в раздел «Фантастика», — и даже несколько свидетельств о рождении.

Твайлайт быстро вскочила на ноги, теперь вся обмотанная красными нитями, но её решимость не пошатнулась ни на миг. Она выглядела так комично, что Сансет не смогла сдержать улыбку, глядя на принцессу в таком состоянии.

— Сансет, я хочу, чтобы ты очень внимательно меня выслушала... — Твайлайт огляделась по сторонам, убедившись, что никто не подслушивает, прежде чем наклониться чуть ближе к Сансет. — Идёт заговор.

— “Заговор”.

— Не смейся над моей паранойей! Выслушай меня. — Сансет лишь подняла копыто в торжественном обещании, что сделает это, прежде чем Твайлайт продолжила. — Видишь ли… Две недели назад я делала обход в библиотеке...

— Как обычно.

— Как и всегда. И я наткнулась на кобылу, которая заполняла задние ряды. — Твайлайт начала лихорадочно показывать копытом на свои «доказательства». Здесь было всё: от графиков работ до фотографий спящей зелёно-серой кобылы. — Уоллфлауэр Блаш. И мне сказали, что она работает на меня. И не только это! Она работает на меня уже три года! И не только это! Она приехала со мной в Понивилль в колеснице! И НЕ ТОЛЬКО ЭТО! Я уже несколько раз забывала про неё!

— Может быть...

— «Может быть, я перетрудилась и начала забывать вещи», — я слышу, как ты говоришь. Ни в коем случае. Мой ум — стальная ловушка. Особенно когда речь идёт о дружбе! — Твайлайт прокрутила в голове всю свою жизнь в Понивилле, но снова не нашла ни одного воспоминания об Уоллфлауэр.

— Ты — принцесса Дружбы.

Пауза. Настолько ощутимая, что она заполнила явно затхлую комнату, в которой витал запах завядших бутербродов с маргаритками и застоявшегося чая. Только сейчас Твайлайт действительно почувствовала этот запах, и она бы поморщилась, если бы не была полностью потрясена услышанным.

Звук мысленной шестерёнки, скрипящей и останавливающейся.

— Она была на твоей приветственной вечеринке.

— Ты не помнишь её на кьютисиньере Искателей?

— Ты ей заплатила, правда?

— Твайлайт, убирайся из моего дома, сейчас час ночи!!!

Она слышала это от всех, с кем разговаривала. Это было глубже, чем захват чейнджлингов. Но сейчас?

— Ты... веришь мне? — Невозможно было скрыть недоверие в её голосе.

Сансет Шиммер просмотрела несколько вывешенных фотографий и сосредоточилась на одной, которая, по всей видимости, была в центре всего: Уоллфлауэр Блаш смотрела через плечо на странного пони, фотографирующего её в саду.

— Я имею в виду... Было бы странно, если бы ты не знала пони, живущую у тебя прямо под носом, верно?

— П-правда! Ты права!

— Иииии...

Сансет осторожно отклеила одну из фотографий Уоллфлауэр от доски и поднесла её ближе, чтобы внимательно рассмотреть.

— Я тоже не могу сказать, что видела её хоть где-то.

— Я знала! — Твайлайт бросилась к одной из своих досок, разбрасывая бумаги и ещё сильнее обматывая себя верёвками, которые теперь плотно связывали её задние ноги и рог. — Теория номер двадцать семь! Все в Эквестрии пытаются меня убедить в существовании этой пони, потому что я в прошлом году недоплатила за обед!

— Это кажется немного... далековато.

— Ты права... Поэтому у меня есть теория номер двадцать девять! Они все пытаются подшутить надо мной в День Дискорда! — Ударив по фотографии одноимённого драконикуса, Твайлайт ещё больше подчеркнула свою точку зрения.

— Разве это не было два месяца назад?

— О-хо-хо, вот что делает это таким коварным! Подшучивать над кем-то намного позже или раньше запланированного дня? Так можно по-настоящему застать кого-то врасплох!

— «Коварный» — не то слово, которое я бы использовала для описания твоих друзей... Ну, может быть, одного или двух, но всё же, — добавила Сансет, просматривая несколько других фотографий Уоллфлауэр.

— Обычно я бы согласилась. Но что, если — в соответствии с теорией одиннадцать — на них всех было наложено заклинание, которое изменяет их личность ТОЛЬКО по отношению ко мне! — Фиолетовый оттенок магии Твайлайт окутал грубую схему того, как это заклинание будет работать, с ужасно нарисованными палочками-пони и злобным каракулем в виде хмурого цветка.

— Это было бы здорово. Но, кажется, это слишком конкретно, правда?

Впервые за несколько дней облако мании начало рассеиваться в глазах Твайлайт. Во многом благодаря тому, что в комнату проник свет, она постепенно начала осознавать всю серьёзность своего положения. Небольшие красные нити, свисавшие с её рога и покрывавшие её глаза, были быстро отброшены в сторону, и принцесса вынуждена была прочистить горло.

— Ммм... Ну... Думаю, это довольно смело, да...

Оглядываясь на пол, усыпанный крошками хлеба, и исписанные стены, Твайлайт почувствовала, как лёгкий румянец смущения пробежал по её щекам. Хотя заговор был неоспоримо реален, может, стоило хотя бы ненадолго выйти из своей комнаты. Тем более что теперь она смотрела на Сансет — свой маяк в этом бурном море!

— Может быть, некоторые из моих идей немного... дикие.

— Я бы сказала, что более пяти теорий — это уже перебор, но да, — ответила Сансет, и её смешок заразительно передался Твайлайт.

— По крайней мере, ты согласна, что я не сумасшедшая и что этот «Румянец стеснительной кобылки» появился из ниоткуда, верно?

— Я согласна, что это действительно тебя мучает и что тебе нужно выйти из этой комнаты, — ответила Сансет, сделав несколько шагов в коридор.

Справедливо.

Оттенок магии Твайлайт снял с неё последние нити, которые всё ещё цеплялись за неё, пока она бежала, чтобы присоединиться к Сансет в холле. Свет, ударивший в глаза, заставил Твайлайт слабо поморщиться; она постепенно оправилась, хотя и лишь немного. Потребуется как минимум день, прежде чем она будет готова выйти на улицу и встретиться со светом Селестии, а также с суровым осуждением друзей. Всё это стоило того, если окупится!

— Хорошо... Сансет, я хочу, чтобы ты пошла со мной к Уоллфлауэр. Если ты будешь там и сможешь подтвердить, что я узнала бы её, если бы всё было правдой, то я наконец смогу оставить всё это позади и жить нормальной жизнью. Ты со мной? — Уверенность Твайлайт была подвергнута сомнению только из-за её полностью растрёпанной гривой и покрытого чайными пятнами меха.

— Если это поможет тебе обрести душевный покой, я только за.

Слёзы были бы вполне уместны в этот момент, но им пришлось подождать. Триумф победы был намного слаще, и до него оставалось всего несколько залов. Вместе, учитель и ученица, закат и сумерки, Твайлайт и Сансет, кобыла, свежая как ромашка, и кобыла, пахнущая так, будто она не мылась неделю, они шли по разветвлённым залам замка. Каждые несколько шагов они ловили взгляды сбитых с толку пони, но объяснять ситуацию было некогда. Вдруг они часть заговора? Так что это было бы бесполезно.

Теперь пришло время прояснить ситуацию.

Двери библиотеки были бы закрыты, если бы не политика о постоянно открытых дверях во всём замке до восьми часов. Не-единорогам было бы трудно каждый раз открывать все эти монолитные врата, в конце концов; нельзя быть принцессой дружбы, если не учитывать такие вещи. Вместо этого пара просто вошла и обнаружила свою цель, стоящую у стойки регистрации.

Усталые глаза, сгорбленные плечи, растрёпанная грива — «растрёпанная» в лучшем смысле этого слова, а не после нескольких дней без сна, проведённых за размещением фотографий на стенах, — и, конечно же, она отлично справлялась с раскладыванием книг, что даже Твайлайт не смогла найти ни единого изъяна. Она была хороша. Слишком хороша.

Пурпурный аликорн прочистила горло, давая знак Уоллфлауэр обратить внимание на принцессу и её спутницу. Бледно-зелёная кобыла слегка удивилась, увидев пару, но осталась на месте. Профессионально. Опять же, она, похоже, была очень хороша в этом деле.

— Ага! — Твайлайт угрожающе ткнула копытом в сторону Уоллфлауэр, хотя та, казалось, не реагировала. — Доказательство. Доказательство! Сансет может всё подтвердить! Скажи ей, Сансет!

Когда слово было предоставлено ей, единорожка воспользовалась моментом и подошла к этой загадочной кобыле. Её острый взгляд пробежал по пони, которую она видела на десятках фотографий, развешанных по всей комнате Твайлайт, а любопытные глаза Уоллфлауэр встречали её взгляд при каждом движении. На мгновение Твайлайт просто наблюдала, как её вторая любимая ученица — вероятно, теперь уже первая после всей этой чепухи — оценивает ситуацию. Оставалось только Сансет нанести последний удар, и тогда Твайлайт наконец сможет раскрыть весь заговор.

— Твайлайт сказала, что никогда раньше тебя не видела, и я должна сказать, что согласна с ней, — Сансет пристально посмотрела на Уоллфлауэр, которая только смотрела на неё с недоумением, нахмурив брови. — Если бы я увидела такую милую пони, как ты, я бы запомнила её на всю жизнь!

— Видишь? — Твайлайт бросилась к прилавку и чуть не разбросала все книги, сунув копыто почти в мордочку Уоллфлауэр. — Если бы Сансет увидела такую милую пони, как ты, она бы... Погоди, что? — Эти слова наконец дошли до уставшего мозга Твайлайт.

— Да, — Сансет придвинулась к прилавку, опустив морду на поднятую копыто Твайлайт, и, казалось, просто игриво посмотрела на Уоллфлауэр. — Я бы никогда не забыла такую милую кобылочку, как ты, это точно.

Две недели назад Твайлайт Спаркл была сначала растеряна, потом смущена, а потом впала в абсолютную истерику. Сегодня она прошла путь от мании к облегчению, а теперь — наконец — снова к растерянности. Круг замкнулся, и почему-то казалось, что только принцесса дружбы осталась вне этого круга. Она наблюдала, имея тремор одного из глаз, как Сансет Шиммер игриво ткнула копытом в Уоллфлауэр Блаш, а сама кобылка слегка улыбнулась.

— Сансет, что ты делаешь? Я работаю, — сказала Уоллфлауэр, пытаясь сдержать слабую улыбку.

— Вау! Ты наняла её три года назад? И она знает моё имя? Она красивая и умная... Настоящая находка, — подразнила Сансет.

Принцесса почувствовала, как мозг вытекает из ушей, а мир начинает кружиться, и смогла только пробормотать растерянное:

— А?...

— Твайлайт... Я думаю, Сансет пытается посмеяться над тобой, — Блаш полностью сосредоточила своё внимание на аликорна и попыталась игнорировать лёгкие тычки копытом, которые Шиммер наносила в её сторону. — Она пытается притвориться, что мы не знакомы...

— Притвориться? — Сансет отскочила в шоке с открытым ртом. — Думаю, я бы запомнила такую очаровательную кобылку.

— ...Сансет, мы встречаемся уже год...

— Ч-что? Думаю, я бы запомнила, если бы встречалась с кем-то таким запоминающимся... — Игривый, подмигивающий взгляд поставил жирную точку.

На этом последний кирпичик был заложен. Все пони — все — знали эту пони. Все, кроме той пони, которая знала её с самого начала...

...Нет. Я больше никогда не выйду из своей комнаты.

Принцесса Дружбы повернулась и отказалась от этого испытания. Снова и снова она переживала самые суровые бури и преодолевала самые страшные преграды; подружилась с самыми невозможными существами со всей Эквестрии и за её пределами. Но в этот раз? Ей просто нужно было смириться...

На мордочке Уоллфлауэр Блаш было написано именно это.