Найтмер Твайлайт. Акт 2

4. Новое начало: Маска возвращается в постель

Пустота бессознательного состояния оказалась на удивление комфортной. В течение неизвестного количества времени ей нечем было заняться, не было пони, которые не справлялись со своими обязанностями, создавая для нее дополнительную работу, и не нужно было делать выбор. Несмотря на удобство лежания на мягкой поверхности, в ее сердце зародилось ноющее чувство паранойи. Есть ли что-то, что я должна делать прямо сейчас? Она решила открыть глаза, чтобы проверить, но тут услышала пару голосов. Тогда она потянулась магией, чтобы проверить время. Солнце село всего час назад, так что была еще ночь. Лежать в постели и спать после захода солнца было вполне приемлемо, так что там она и осталась.

— Сначала этот энергетический взрыв, потом крик Селестии, а на небе не видно ни луны, ни звезд. А теперь ты говоришь мне, что не можешь найти ни одного Ночного Стража? — произнес голос исполняющего обязанности капитана Пейпер Пушера.

Поддерживать общественный имидж.

Как? Она едва не закричала от нахлынувших на нее мыслей. Она пыталась сделать то, что требовалось, но что-то пошло не так. Не взошедшая луна вызовет панику, а отсутствие звезд нарушит морскую навигацию. Плюс к этому — стоимость разбитого окна. Ее сиятельство не будет счастлива. Одна мысль о том, что Селестия может быть разочарована, ранила куда сильнее, чем то, что произошло, когда она коснулась луны.

Маска еще глубже погрузилась в мягкую постель, которая, судя по запаху, принадлежала Селестии. По мере того как она вдыхала, до нее доходили другие запахи. Кисловатый запах засохшего пота и едкий страх двух единорогов были не столь притягательны, как чудесное удовольствие от груминга, которое посылали пряди ее манящих волос, и казалось, что стоит открыть глаза, чтобы добраться до тайника, чтобы перекусить.

— Все гораздо хуже, сэр, — сказал пони, которого Маска не узнала. Судя по слегка высокому тону голоса, он был слишком молод, чтобы быть стражником.

Если я открою глаза, мне придется что-то делать. Пока она взвешивала варианты, два пони продолжали говорить.

— Хуже? — Пейпер Пушер не казался довольным.

— Взломаны хранилища два и семь.

— Мы знаем, что было похищено или кто это сделал?

— Почти все, и пока что те немногие улики, которые у нас есть, указывают на Ночную стражу.

Быстрая ментальная заметка была добавлена в стопку на столе Селестии. Поскольку дело, похоже, не касалось трайбализма или непосредственной угрозы, Маска просто продолжала притворяться спящей.

— Кто-нибудь пострадал?

— Нет, все выведенные из строя охранники были найдены под мощными сонными чарами.

— Пусть кто-нибудь из пони проверит все посты в городе, — сказал исполняющий обязанности капитана Пейпер Пушер. Судя по звуку, другой пони отдал честь, а затем поспешил прочь. Когда он ушел, капитан вздохнул. — Что они себе позволяют?

Когда второй пони ушел, она услышала, как исполняющий обязанности капитана Папер Пушер привалился к стене:

— Я не создан для этого. — В его словах звучали эмоции. Страх, гнев, отчаяние, отвращение к себе и даже ненависть придали его тону отчаянный оттенок.

Осознание произошедшего обрушилось на него как удар кирпича. Он такой же, как я. Она открыла глаза и увидела его, прислонившегося к дальней стене. Верный слуга Ее Сиятельства, застрявший на работе, для которой он никогда не был создан. В ней зародилось сочувствие. Это было в новинку, не по правилам и не по долгу службы.

Это не объясняло, почему он оказался в ее комнате, но он был доверенным лицом, так что сам факт его присутствия здесь не требовал от нее никаких действий. Не успев осознать, что делает, она молча покинула чудесный уют своей постели.

Прямо здесь и сейчас находился пони, которому нужна была ее помощь. Пони, которому не удастся выполнить свои функции, если не улучшить его эмоциональное состояние. Первое, что пришло на ум, — это комплименты, которые любят дворяне, но она не стала этого делать. Он был гвардейцем и интеллектуалом.

Ощущение симпатии подтолкнуло ее ближе, хотя разум все еще не знал, что ей делать. Что-то в ее приближении насторожило его, и он поднял голову, его внезапно испуганные глаза встретились с ее глазами. Этот взгляд был так похож на тот, что она видела раньше. Так смотрела Твайлайт, когда думала, что подвела принцессу Селестию.

Поддерживать общественный имидж

Сказала часть ее тела, но на этот раз более тихо, поскольку здесь был только один пони.

Первый блеск слез начал заставлять дрожать детали его глаз. Словно рефлекторно, она протянула крыло и притянула Пейпер Пушера к груди, обхватив его крыльями:

— Все будет хорошо. — Она чуть было не сказала "Мой маленький пони", но это показалось ей слишком банальным, а "мой верный ученик" было просто фактически неверным, поэтому она выбрала другой вариант. — Капитан Пейпер Пушер.

— Все будет хорошо, — повторила она про себя. Это не было ложью. Селестия скоро вернется, и она будет знать, что делать. Она посмотрела на измученного пони под своим крылом, который вот-вот потеряет сознание. Она снова оказалась в ситуации, когда ей не нужно было следовать правилам, но на этот раз паники не было.

Ночь была временем для сна. А он был здесь, измученный и все еще бодрствующий. Если бы все пони просто следовали правилам и делали свою работу… Селестии приходилось иметь дело с Твайлайт, когда та пренебрегала сном, так что Маска точно знала, что делать. Она ослабила контроль над температурой своего тела и крепче прижалась к нему. Немного материнских ласк, и, несмотря на то, что его сонные глаза пытались открыться, он погрузился в блаженную бессознательность.

Она улыбнулась. Она только что поставила перед собой задачу и выполнила ее. Теперь исполняющий обязанности капитана гвардии будет хорошо отдохнувшим. Она оглянулась на свою кровать и задумалась. Призрачные ощущения мягкости звали ее. Была ночь, и именно здесь она должна была находиться.

Одну за другой она просмотрела свои директивы. Ни одна из них не требовала, чтобы она что-то делала в данный момент. Ее улыбка расширилась, и она с величественным видом вернулась в постель, бережно унося с собой Пейпер Пушера.

Его ритмичное дыхание и равномерное сердцебиение странно успокаивали. Она не знала, почему кровать удобнее, когда она общая, но позволила пустоте сна снова захватить ее с улыбкой на лице.