Найтмер Твайлайт. Акт 2

13. Кризалис

Королева Кризалис откинулась и позволила своему разуму протянуться наружу. Сжигая немного любви, чтобы обработать больше точек зрения, которые она могла почерпнуть от своих детей.

Та деревня оказывалась слишком уж насыщенной событиями. Изначально её наметили как место, где можно было захватить больше пони для коконов, но Скверна заставила деревню принять замаскированных чейнджлингов как героев. Это открыло новые возможности.

Сначала экспериментальная операция по сбору любви. Затем было то, с чем Твайлайт и Найтмер столкнули её, что оказалось лучшим шансом, который когда-либо был у её улья. Защищать пони, поскольку две из Корон Эквестрии соглашались на более медленные формы сбора любви. И вот она проглотила свою гордость и ненависть ради своих детей. Даже если её гордость всё ещё жгло от того, что ей приказывали.

Её терзало, насколько сильно все эти столетия она действительно находилась во власти Селестии и даже не подозревала об этом. Всего-то понадобилось слово, одно-единственное слово — и её тело повиновалось без её согласия. Она с трудом принимала это, правду о том, что её чейнджлинги, даже она сама, — всего лишь племя пони. Ей хотелось смеяться, хотелось бушевать, но это ничего бы не дало. По крайней мере, было и хорошее: Торакс и Предатели сами обрекли себя быть не более чем питомцами после своей метаморфозы.

Чейнджлинги, которых она оставила там, действительно нашли дом вдали от улья. Несмотря на то, что никогда не признались бы ей в этом, они становились почти столь же защитниками пони, как и она сама, королевская особа. Некоторых из них настолько перекармливали любовью, что они собирались линять в более утончённые формы самостоятельно. Она держала уголок разума наготове, наблюдая за этим, чтобы направить их: никто из них не был ментально подготовлен к такому даже в лучших условиях, а эта деревня и близко не была такой.

С тех пор в деревню незаметно проник так называемый призрак, одаривающий кобылок питомцами. То, что жители были достаточно уверены, будто это Твайлайт, чтобы построить ей святилище, лишь осложняло дело. Она только что передала это Кейденс — и теперь вот это.

Это был полный швах, превосходящий даже катастрофическую атаку на свадьбе. Каким-то образом был найден самец-аликорн, и он как ни в чём не бывало вошёл в деревню. Вдобавок его маскировка была настолько плоха, что было абсурдно, как никто до сих пор не раскусил её. То, что Дэринг Ду из всех пони буквально висела на нём, было бы необъяснимо, если бы не затхлый привкус её любви. По сравнению с урожаем, который её дроны собирали с жителей, лишь привычная жадность удерживала её от того, чтобы приказать чейнджлингам просто отказаться от него.

И как же ей теперь донести до пони Кристальной Империи, что Дэринг Ду — А) настоящая, и Б) была зачарована магией разума самцом-аликорном, чтобы она полюбила его? А теперь, сказать им, что это, вероятно, их "друг", Мунлайт Скролл? Одного неверного слова хватило бы, и один или несколько безумных, скорбящих аликорнов сделали бы что-нибудь вроде того, чтобы уронить луну на эту прибыльную деревню.

Она сузила внимание на командире отряда. Мы знаем их планы?

Моя королева, они сказали, что здесь за припасами и ночлегом. Утром они должны двинуться дальше.

Тогда сделайте всё, что можете, чтобы побудить их уйти. — Она расскажет аликорнам, но позже — когда те окажутся достаточно далеко от деревни, чтобы конфликт не нёс слишком больших рисков.

…моя королева.

Этот тон обещал очередные дурные вести. Она вслух вздохнула и потерла лоб копытом. Так чейнджлинги не должны жить.

Продолжай.

Мы считаем, что Дискорд что-то затевает.

Ну и где же он прятался? Вопрос, за ответ на который многие заплатили бы.

Что-то? — спросила она; расстояние позволяло сохранять спокойствие.

Её дитя передало образ плюшевой Сонцезадой, разрывающей копытами портал. Кризалис вынуждена была согласиться: форма и вид портала явно были его. Ни одно такое существо призванное на военную службу не было замечено мертвым, так что и плюшевая игрушка была явно его.

Будьте готовы, мои дети. Постарайтесь сохранить наши инвестиции здесь в безопасности.

Хор ответов был сильным, уверенным; и даже если один из них прозвучал медленно и растерянно, в этом рое были и другие, более острые умы, чтобы направлять тупые инструменты.

Да, моя королева.

Теперь вопрос: кому из них безопаснее всего рассказать первой — Кейденс или Луне? Но прежде чем она успела принять решение, стало уже слишком поздно, чтобы предупредить их.

Самодовольное создание кивнуло, вытаскивая красное одеяло из-под парика. Через призму восприятия местного роя её глубокая гордость боролась с разочарованием. Эмоции этой штуки были столь чисты, что рисовали образы, словно окно в разум его создателя. Тёмный жеребец в футболке с надписью: "Плохой парень, законная цель". В видении мелкое создание визжало от радости, снова и снова обрушивая на него молот размером со здание.

Вместо того чтобы вытянуть упомянутый молот из места столь же неправдоподобного, как и его размер, она поклонилась маскирующемуся чейнджлингу, который лучше всего её видел.

Она приняла позу, будто выступая перед публикой. Поклонилась и помахала красным одеялом, словно дразня что-то на атаку. А затем в последний миг отступила в сторону.

Что-то прорвалось сквозь портал. Его неясная форма была лишь второстепенной деталью. Кризалис ахнула, прижав копыто к груди. Голод вцепился в её изнутри, словно мог прогрызть себе путь сквозь панцирь, чтобы вечно пировать, агония, по сравнению с которой все муки, причинённые ей Селестией, казались нежнейшей лаской любовника.

Её дети закричали из-за связи, и всё, что она могла сделать, это пролить океан любви сквозь плетение, чтобы сохранить им жизнь. Поток розовой и зелёной энергии был единственным щитом, и его едва-едва хватало.

— ТЫ! — рёв ударил по чувствам королевы и приковал её взгляд к вечной, ненасытной пустоте, когда та двинулась. Щит деревни разлетелся, лопнул, словно сахарное стекло. Пурпурные руны пылали внутри тёмной фигуры, каждая перестраивалась в её орущих пастях, пока этот воплощённый кошмар обрушился на жеребца-аликорна и его спутницу.

Жеребец застыл, глаза прикованы к собственной погибели, но кобыла, простая смертная, была единственной на всей сцене, кто действовал. Это было столь же комично, сколь и бессмысленно. Она бросилась наперерез, расправив крылья в вызове.

Кошмарная тварь даже не заметила её. Она просто прошла сквозь неё, как призрак; руны вспыхнули ярче, когда свет погас в глазах кобылы. Её падение было мирным по сравнению с тем, что случилось дальше.

Словно волна, она обрушилось на свою добычу. Зазубренные щупальца впились в глаза, уши и рот цели, пока она наполовину вливалось в него, наполовину углубляясь в него.

— Двигайтесь! — крикнул её ребёнок, замаскированный под отставного гвардейца, вложив в это достаточно, чтобы вырвать Королеву из оцепенения. Её дети пришли в себя быстрее, решительнее, чем сама Королева, эвакуируя деревню ещё до того, как она успела сформулировать приказ. Яркая искра чего-то в них усиливала их куда больше, чем океан любви, который Королева им послала.

Под ужасающие бульканья, перерастающие в адские крики, сотрясавшие стены и разбивавшие стекло, жители даже не заметили, что некоторые из её детей сбросили маскировку.

— Найдите Луну! — закричала Кризалис и передала через плетение одновременно. Где-то в Кристальной Империи небольшая толпа чейнджлингов мчалась по улицам и коридорам, не обращая внимания ни на кого на своём пути.

Это был хаос, просто более древний, чем тот, который Дискорд обычно устраивал в наши дни.