Найтмер Твайлайт. Акт 2
14. Под новым руководством
Миднайт скользнула в податливую плоть, словно в тёплую ванну. Низкий стон вырвался из горла, в которое она совсем недавно силой протолкнулась. Плоть жадно ответила её облегчению, даже не замечая панического трепыхания прежнего хозяина.
— Да… — Её новый, более глубокий голос мурлыкал от радости победы. Здесь, в этом укрытии, ледяные клыки суровой реальности не могли найти рваные дыры в её плоти. Само по себе уменьшение боли, самое сладкое блаженство, какое она могла вспомнить.
Сердце тела колотилось в груди. Каждый толчок крови щекотал, мчась по венам и артериям. Охват кровеносной системы ощущался как паутина микрообъятий.
Она закрыла новые глаза и просто наслаждалась мгновением. Триумф отдавался где-то глубоко внутри, даже несмотря на то, что она не совсем понимала, почему так его ненавидела. Да и не важно, чтобы ей было так хорошо, он, должно быть, действительно это заслужил. С этой мыслью в мире снова воцарился порядок. Она даже простила бы всё, что заманило её сюда.
Странная искривлённая магия, что привела её сюда, дёрнулась назад, словно услышала её размышления. Но ей было всё равно, смаковать этот момент было куда важнее.
Эгоистично, что он держал это только для себя.
Она не могла не согласиться.
Здесь уютно.
Мы его съедим?
Как думаешь, он любит книги?
Можно мы тут поселимся?
Вкусно.
Пойдем поиграем?
Миднайт позволила своим друзьям галопом носиться по новой игровой площадке. Она потянулась новой оболочкой из плоти. Её новое тело двигалось. Напряжение мышц и тяжесть костей, чуждые и сковывающие после столь долгого времени.
Она осторожно подняла одно копыто. Толстые жгуты мышц напряглись, волокна сократились, сбиваясь в пучки. Конечность ощущалась жёсткой, говорящей о силе и стесняющей массивности.
Что ж, похоже, я не совсем грациозна… — Но это не имело значения, немного лишней тяжести было небольшой платой за тело, которое не сгорит за считанные часы.
— Итак, что мы тут делали? — она огляделась и ничего не увидела. — Точно, мне нужно открыть глаза, — хихикнула она.
Небольшая деревня, такая похожая и в то же время совсем иная, чем призрак той, что преследовал то немногое, что осталось от её воспоминаний.
Я знаю это место?
Маленькая белая кобылка с крошечным чёрным дракончиком, выглядывающим из гривы, привлекла её внимание, словно они были здесь единственными настоящими.
Пони оттащила их прочь. Магия Миднайт всколыхнулась, чтобы действовать, но затем пришло узнавание. Эта старая кобыла была той самой рассказчицей из прошлого раза. В её взгляде не было суровости к кобылке, лишь страх перед чем-то и необходимость спешки.
Она приложила копыто к груди и глубоко вдохнула. Инстинктивное действие породило толику покоя и ясности в её расколотом "я".
Никто не двигался рядом с ней; напротив — все отступали. Стражники, которых она пощадила раньше, отходили с отработанной дисциплиной. Их хрупкие тела прикрывали деревенских пони от чего-то, направленного с её стороны.
Так что, естественно, она посмотрела себе за спину.
Это ты.
Почему это я?
Ну, мы вроде как напали на кого-то.
— О… мы это сделали… — она пожала плечами и обратила внимание внутрь, где её друзья играли в хуфбол с крошечной точкой, душой её добычи. — Развлекайтесь, — сказала она, сжимая свои истинные трофеи.
Сверкающие, блестящие сферы магии. Целые, мощные и самовосстанавливающиеся.
— Где же вы были всё это время? — мурлыкала она. Они не сразу залатают дыры в её душе, но со временем — да.
Единорожья, пегасья и магия земного пони были жирные, полные и тяжёлые. Они гудели силой. Остальные три были лишь глотком. Она прижала их к себе покрепче. Небрежно она стряхнула с них последние остатки слабой души своей жертвы. Это было достижением, его душу не разорвало в клочья попыткой удержать их.
— Не волнуйтесь, драгоценности мои, мы будем заботиться о вас лучше. — Словно принимая её, чейнджлинг сам сместился, уютно устроившись внутри неё. Месте, которое подходило так идеально, будто было создано для него.
Ощущение прикосновения к шерсти скользнуло по её разуму, сопровождаемое тихими нежными словами, которые она так и не расслышала.
— Они мои? — Даже когда этот шок ударил её, она не колебалась. Лихорадочно она сопроводила кристального пони и фестрала обратно домой. Оба были её. Оба хранили призраки воспоминаний, мельчайшие осколки переживаний. Восхищение игрой света в хрустальном шаре воды. Тычки мордочками и радость, которую клыки могли доставить нежными укусами.
Она удовлетворённо вздохнула. И даже когда слёзы оставляли дорожки на её новой шерсти. Она смаковала призраки воспоминаний, но слишком быстро они ускользнули.
А затем в её голове зажглись вопросы
— Как, когда, почему?
Даже когда в ее сознании всплывали полузабытые мучения, ее решимость лишь укреплялась. Она все узнает. Он ей расскажет.
Книжная пони.
— Что? — зарычала она.
Нужно спасти книжную пони.
— Какую книжную пони? — спросила Миднайт; часть её ума гадала, не случилось ли чего со старой рассказчицей.
Одна из её подруг наклонила голову в сторону, так что это было неправдой.
Это А.К. Йеринг.
— Что? — она снова распахнула глаза. Потребовалось лишь мгновение, чтобы найти кобылу, распростёртую на покрытом инеем полу; цвет её перьев угасал.
Больше нет Дэринг Ду. Ужас ударил, как сверхновая.
— Недопустимо, — прорычала она. — Что случилось?
— Эмм, — сказала одна из её подруг, показывая частичку магии кобылы. — Это мы.
— Ой.
Вкусно.
Миднайт была вынуждена согласиться, но от этого стало только хуже.
Мы должны ей помочь.
Всё больше её подруг бросали игру с душой Мунлайт Скролла и проявлялись светящимися глазами на её темнеющей шерсти. Каждая пара глаз была прикована к умирающему телу Дэринг Ду.
Как бы ей ни хотелось сохранить всю силу, как бы крепко она ни цеплялась источники внутри себя, единственное, что было хуже, чем отказаться от этого, отсутствие новых историй. Да, были и другие истории, но ни одна из них не была похожей на историю Дэринг Ду.
Нам нужно сделать для неё что-нибудь хорошее.
Почему?
Мы причинили ей боль.
И что?
Книжная пони должна написать больше книг.
— Я хочу магию, — захныкала одна из её подруг, а может, это была она сама.
Если мы сделаем так, чтобы она жила дольше, она сможет написать больше книг.
— Больше книг? — Улыбка, появившаяся на её новом физическом лице, была далеко не той буквально разрывающей лицо, что носила бы её обнажённая душа. Но счастливое подпрыгивание с лихвой восполняло этот недостаток.
Она бережно притянула кобылу к себе, словно хрупкую куклу, боясь, что любое резкое движение может ее разбить.
Её крылья сомкнулись клеткой, укрывая Дэринг Ду от мира. Она замерла.
— И как мне это тебе передать? — Если бы она не держала Дэринг Ду, она бы ударила себя копытом по лицу. У неё был рот, можно воспользоваться им.
Она собрала остатки крошечного кусочка магии, украденной у Дэринг Ду, обернула его частью себя и влила долю своих новых источников пегаса и земной пони. Она наклонилась так близко, что почувствовала слабое шелестение дыхания Дэринг, щекочущее кончик её морды. Миднайт выдохнула; еще соединенное с ней магическое щупальце извивалось по дыхательным путям Дэринг, когда та слабо вдохнула.
В отличие от игрушки, которой была душа Мунлайта, душа Дэринг была сокровищем, и она обращалась с ней соответственно. Тьма внутри Миднайт бережно укачивала её, защищая от суровости мира; столь же деликатно, как хирург, работающий с крыльями бабочки, она вставила украденный кусочек магии на место, вливая больше пегасьей магии, чтобы помочь ей исцелиться и вырасти. Тьма расползалась, мчалась по лей-линиям, укрепляя и восстанавливая, делая кобылу способной на куда большее, чем прежде. Как при балансировке весов, она аккуратно разместила дар магии земного пони ровно там, где нужно. Она чуть отстранилась; на грубой морде её нового тела заиграла гордая улыбка. Когда физическое догнало духовное, новые отметины проступили, следуя путям лей-линий, наконец, украшая каждое перо, словно они были расписаны.
— Прекрасно, — прошептала Миднайт, так очарованная узорами, что тёплое ощущение на губах её тела не сразу обрело смысл. Глаза у неё скосились, когда она посмотрела на вторгшегося в личное пространство.
Дэринг Ду нас целует? — Она просто застыла и смотрела, как автор и авантюристка отстраняется, с фирменной ухмылкой на морде.
— Ну что, мы победили? — спросила Дэринг Ду.
— Да?
— Всё ещё прикидываешься тупицей, большой ты олух? — сказала Дэринг Ду с тем, что могло быть только искренней привязанностью.
— Что? — спросила Миднайт, игнорируя смех подруг.
Мунлайт и Дэринг целуются на дереве.
Он что? — Миднайт позволила телу начать оседать, обратив внимание внутрь себя. Было много принятых шиппингов с Дэринг Ду, но Мунлайт Скролл не входил ни в один из них.
— Извините нас на минутку, — сказала Дэринг Ду одна из более заботливых подруг, прежде чем последовать за Миднайт.
Что ты сделал? — Её ярость была столь сильной, что душа Мунлайта едва не рассыпалась. Это даже заглушило препирательства о том, какой шиппинг с Дэринг Ду лучший.
Она ткнула его маленькую душу, та задрожала. Она ударила по ней, и она чуть не сломалась.
Ты сейчас даже слова связать не можешь. — Она проворчала, смирившись с ожиданием ответов.
Пока она подумывала, а не начать ли партию в хуфбол с его душой, что-то потрясло её, даже внутри этого убежища из плоти. Импульс магии встряхнул мир.
— О, и что теперь? — зарычала Миднайт, снова глядя глазами тела.