Найтмер Твайлайт. Акт 2

2. Самая темная ночь: Мунлайт в темноте

— Нас предали. Приготовься. Проснись! — Голос принцессы Луны врезался в сознание Мунлайт. Её офис разлетелся на куски, а толчок адреналина заставил её очнуться. Что-то было не так, что-то было очень не так. Ее хохолки зашевелились в разные стороны. Вокруг раздавались звуки бешеного движения. Дерево волочилось по камню, копыта стучали по земле в ритме полного галопа, а кожаные крылья били по воздуху.

Когда она служила в Солнечной гвардии, подобное было обычным делом во время смены караула. Но здесь, в самом глубоком убежище Ночной стражи, в месте, где постоянно царила почти полная тишина, что бы это ни было, оно было плохим.

Не раздумывая больше ни секунды, она скатилась с кровати и зажгла рог. Броня, оружие и сумка были пристегнуты. Поскольку никто из пони пока не ломился в дверь, ее аура выделила еще одну сумку и начала укладывать вещи в порядке их полезности.

"Нас предали". Это говорило о многом, но в то же время было так мало. В паре с командой "Приготовиться".

— Нехорошо… — пробормотала она, методично собирая вещи. В голове всплывали все донесения разведки, которые она могла вспомнить. Кто нас предал? Новый союз с чейнджлингами? Грифоны? Дворянские семьи?

Было одно имя, которое она сознательно не рассматривала, но по мере того как шли секунды, оно приобретало все больший смысл. Четыре слова, четыре маленькие слова — вот и вся информация, которую передала ей государыня. Луна любила говорить. Ей нравилось выступать в роли шоумена, а в общении с Избранными она обычно была гораздо более личной. Судя по всему, послание было столь кратким и адресовано всем им. Не будь Селестией, не будь Селестией, — повторяла она как мантру.

С помощью нескольких уменьшающих заклинаний все быстро разместилось, и она вышла из комнаты. Тень струилась по ее копытам, а когда она перешла на бесшумный галоп, то натянула ее и нанесла на все тело.

Приготовившись, она направилась к центру организованного хаоса. Она мчалась по темным улицам, не обращая внимания на завораживающую игру красок.

— Мунлайт, быстро тащи сюда свой рог, — позвала Финал Мерси из бокового прохода.

— Что тебе нужно? — спросила Мунлайт, подбегая рысью.

— Подними это.

На мгновение ей захотелось упасть в обморок. Это была большая статуя Луны. Все ее воспоминания о том, как она была единорогом, говорили о том, что она слишком тяжелая. Вместо этого она просто кивнула. Она была одной из Избранных Луны, и ее не победить простым куском камня.

Она сузила глаза и зажгла свой рог. Аура окутала его, но ничего не произошло, и она влила в него еще больше магии. Восхитительный холодок в груди потек дальше по позвоночнику и в рог. Статуя окрасилась в умбральные цвета. А потом, просто поманив ее рогом, статуя поднялась, словно ничего не весила. Она чуть не прикусила губу в своей кривой, клыкастой улыбке:

— Куда ее поставить?

— Вон там. — Мерси кивнула на место, где была статуя: туннель вел в глубину.

— Тайное хранилище или выход?

— И то, и другое.

— Мне нужно сделать что-нибудь еще?

— Просто подожди последнего. С твоим рогом будет гораздо проще поставить ее на место, когда мы выберемся отсюда.

— Ты знаешь, что произошло?

— Не знаешь?

— Государыня просто сказала, что нас предали и чтобы мы готовились.

— Селестия отвернулась от Твайлайт.

— Что, почему? — закричала Мунлайт.

Уши Мерси прижались, и она отшатнулась:

— Понятия не имею, но мы не останемся здесь, чтобы быть зачищенными во второй раз…

Мунлайт сглотнула. Государыня, во что вы меня втянули?

Первыми поспешили старики и молодые, каждый из которых нес столько тяжести, сколько мог осилить. Страх в глазах малыша привлек внимание Мунлайт, поскольку торжественная дисциплина для обычно язвительных и шумных Ночных стражей показала, насколько тяжела ситуация на самом деле.

— Я могу уменьшать предметы, — сказала Мунлайт, и не прошло и минуты, как перед ней были сложены всевозможные предметы. — Слева направо, от критически важных до приятных.

Мерси рысью подбежала и принялась сортировать то, что уже было свалено, пока новые поступления следовали в обычном порядке.

В любой другой день она бы посмеялась над тем, как много вещей, разложенных перед ней, должно было находиться в хранилищах РСКГ.