Тишина за дверью

Глава четвёртая

Тяжелая дверь покоев Правительницы закрылась с глухим стуком, который эхом отозвался в спальне. Аликорнша до поздней ночи была в своем кабинете, и лишь сейчас вернулась к себе. Образ принцессы рассыпался сразу же – Селестия опустила плечи, устало опустив голову, и, снимая с себя королевские регалии, зажгла свечу.

Маленький огонек заплясал на фитиле свечи, и осветил помещение, в котором до этого стояла тьма из-за бушевавшей бури на улице, закрывая сияние луны.

Селестия медленно, словно решая, стоит ли, подошла к огромному окну, где за стеклом бушевала буря, а где-то там, в лесу, должно быть, была ее сестра, которой
она так любезно предложила дорогу в бурю, оставив створки ее окна открытыми.

Она прижалась лбом к холодному стеклу, и ее дыхание оставило на нем мутное пятно.

«Наконец-то. Слышишь? Это тишина. Больше не нужно играть в
«заботливую сестру». Никто больше не посмотрит этим немым,
укоряющим взглядом. Ты свободна от ее слабости. ты –
единственное солнце.» – раздался голос в голове. Она почувствовала,
как губы сами собой растягиваются в кривой, хищной ухмылке.

Но тут же в груди что-то болезненно сжалось. Перед глазами всплыл
образ ее сестры, которая всегда семенила следом, доверчиво прижимаясь к ее боку.

«Что я наделала? Она же совсем одна. Она же умрет. Она рвется
на свободу как мотылек на огонь, не понимая, что он обожжет ей
крылья. Она не выживет без меня, а я… а я просто смотрела, как она исчезает во тьме.»

К горлу подкатил ком. Там же застряли сухие, удушающие рыдания, которые она не могла выпустить наружу.

Она начала метаться по комнате, ее крылья непроизвольно раскрывались, сбивая со стола предметы. Она хотела закричать,
позвать стражу, отправиться на поиски сестры…

– Нет! – звук ее собственного голоса показался оглушительным в этой тишине. Она закусила губы. Паника, которая только что была на ее лице, мгновенно сменилась маской ледяного, фальшивого спокойствия, от которого становилось жутко.

«Маска» сидела идеально – не давая трещин и скрывая бушевавшие внутри эмоции, словно их и не было. Но несмотря на внешний вид,
она не могла остановить угрызения совести, мучавшие принцессу, поэтому она решила «сбежать» от нее в мир снов.

Но даже после того, как она устроилась в постели, лучше не стало – дождь за окном обвинял том, что она сделала, сама ночь напоминала о пропавшей сестре, а в голову лезла всякая чушь, вперемешку со
странными воспоминаниями многолетней давности.

Каждый стук или шаги в коридоре казался Луной, что она вернулась, но это оказывались лишь стражи за дверью или шум дождя.

Спустя довольно долгое время, усталость победила, и Селестия
провалилась в тяжелый, беспокойный сон.

Это нельзя было назвать даже кошмаром как таковым; это была смесь из различных воспоминаний, мыслей и старых страхов.

Одно видение прерывалось другим, и при этом ни один из них не был четким. Каждый был набором звуков, ощущений и плохо
различимых очертаний.

Вязкий холод, туман, и чей-то смутный силуэт сменился тяжелой, давящей тишиной, изредка прерываемой каплями, с жутким звуком капающими откуда-то.

Неизвестно спустя сколько времени, перед глазами стало настолько темно, что нельзя было разобрать, где она, и что происходит, но за то, впервые за это сновидение послышался четкий и уверенный, пусть
и тихий голос.

Она чувствовала, как ее боку прижималось что-то крошечное и теплое, словно искало укрытия и защиты от кого-то… или чего-то.

«– Эй… Слышишь? Я всегда буду рядом… я всегда буду рядом с тобой, обещаю. Я буду защищать тебя ото всех, кто лишь подумает о тебе плохо. Всегда. Обещаю, слышь?..»

Но… где, кто и когда дал это обещание… или… кому она его дала?..

В это же мгновение она проснулась. Ощущения кого-то, кто жался к
ней оставалось настолько реальным, что ей потребовалось посмотреть под крыло, чтобы убедиться, что это не так, и эта тяжелая иллюзия растворилась в воздухе, осев там липкой, давящей тишиной.

Селестия поднялась с постели, и кинула взгляд на часы. Скоро уже пора было поднимать солнце, впуская утро в страну, жители которой и не подозревали о том, что происходило в замке этой ночью.

«– я всегда буду рядом…» – фраза из сна отдавалась эхом в голове.

Ведь… ведь точно-такое же обещание она дала своей сестре много, много лет назад. Нет, не высокомерная и холодная Селестия, а Тия, та самая Тия, которая не боялась грязи и пыли, которая была готова сделать
что угодно ради сестры. Тогда, когда они были еще детьми, а не… теми же пони, но с короной на голове и титулом.

– какими же глупыми были детские клятвы, – прошептала Принцесса, холодно улыбнувшись ночному городу.

***

Утро. Впервые за много лет – хотя, это лишь Принцессам известно, возможно, и больше – ночное светило опустила не Принцесса Луна, а старшая сестра.

– Принцесса, мы начали прочесывать весь город. Принцессы Луны пока что нигде нет, – донес пегас-гвардеец Селестии, когда та
закончила поднятие Солнца над страной.

– Продолжайте поиски, я уверенна, что она
не могла уйти далеко. Бедная моя сестра, надеюсь, она в порядке, – сказала Тия тихим, надтреснутым голосом, но избегая взгляда в глаза гвардейца. – Надеюсь, нам удастся найти ее, или же она вернется сама в течение нескольких часов. Пока что не стоит говорить об этом пони, не хочу преждевременной паники. Пусть пока думают, что все в порядке, – закончила она, придавая голосу больше привычного для
нее, официозного тона.

Когда пегас ушел, Селестия подошла к одному из огромных витражей, на котором была изображена она сама – Богиня Солнца,
как называли ее подданые, и без доли сомнения веря в это. Хотя, ей
и самой нравилось в это верить.