Потерявшийся герой

Бэтман попадает в мир пони и теряет память

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Луна Человеки

Сказка о сумеречной звезде

Небольшая зарисовка о так называемом Взрыве Сверхновой, произошедшем через три месяца после заточения Найтмер Мун на луне.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Принцессы и королевы

Через несколько месяцев после "аликорнизации" Твайлайт решает заняться исследованием ченжлингов и делает неожиданное открытие. Она направляется в Кантелот, чтобы рассказать о нем Селестии, но разговор проходит совсем не так, как Твайлайт могла бы ожидать.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

От джунглей к Пустошам.

Катачанцы. Суровые воины джунглей, охотники из мира, где любой организм - охотник. Но что если все пойдет не так, как надо? Что, если они попадут в мир, возможно более опасный, чем сам Катачан?

Люди с зелёными глазами

Читать только после просмотра последних серий второго сезона, если кто-то ещё не успел. Как таковых спойлеров нет и вообще почти не упоминается то, что было в сериях, но так будет понятнее. Что могло бы произойти после того, как Кризалис была повержена.

Торжество Хаоса

Хаос и Дисгармония победили. Не в силах больше сопротивляться, Твайлайт пишет своё последнее письмо принцессе Селестии перед тем, как сгинуть во тьме...

Твайлайт Спаркл

Радужные осколки

И как это только могло со мной приключиться, ума не приложу! Оказаться в тёмном лесу, да ещё и без памяти! Ладно, попробую с этим разобраться...

Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай Другие пони ОС - пони

Серый

Умирая, единорог Рам отправил свою душу на поиски судьбы. В это время человек, а вернее душа человека оказывается в Эквестрии. Обе души попадают в тело Чейджлинга. Приключение начинается.

Как разговаривать со смертными

Десять тысяч лет. Десять тысяч лет, и я забыла их лица, будто их вовсе не существовало. Десять тысяч лет, и я забыла, как давно кто-то сидел на остальных тронах моего тронного зала. Забыла, как долго пустует наша «стена трофеев». Забыла, когда последний раз полировала шесть золотых Ключей Гармонии. Десять тысяч лет, и я забыла, как разговаривать со смертными.

Твайлайт Спаркл

Синтетические сны

Одна фармацевтическая компания произвела препарат, который насыщает сны, делая их чуть ли не реальными.А последствия?

Рэйнбоу Дэш Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

S03E05

Rock Around the Clock?

Глава II. Come Test the Band

«Делать нужно не то, что положено,
а то, чего хочется душе»

David Bowie

К моменту, когда я разочаровался в музыке, мне было 20 лет. Я тогда уже уехал из Понивиля в Кантерлот, где начал работать журналистом какой-то местной газеты. Мне казалось, что это мое призвание. Наверно, самая большая ошибка в моей жизни... Я еще тогда очень сильно удивлялся, почему у меня до сих пор нет метки. О доме Бретси, который теперь принадлежал мне, я как-то забыл, и он так и стоял бесхозный почти год.

Но все в мире рано или поздно меняется. Вот и в моей жизни произошел наикрутейший поворот, благодаря которому я стал тем, кто я есть. День был ничем не примечательным, и я как обычно в конце недели нес новый материал в редакцию газеты. На улице в тот момент было много пони, полдень все-таки, но среди этой массы выделялся один единорог. Он был одет полностью в черные одежды, а также на голове у него была такая же черная ковбойская шляпа. Что здесь необычного? Для многих — ничего, а вот для меня этот пони показался очень знакомым. Он шел мне на встречу и читал газету. Когда мы поравнялись, я взглянул ему в лицо и понял, почему он мне так знаком. Это был мой старый школьный друг по имени Дэйс. Кстати говоря, тот самый, который предложил мою кандидатуру в качестве главного героя школьного спектакля. Пусть на его лице было несколько шрамов, а глаза закрывали черные очки, я все равно не мог не узнать его вечно недовольное лицо. Он заметил мой взгляд и тоже стал меня осматривать, но, видимо, не узнал меня.

— Дэйс? — спросил я, — вы ведь Дэйс, я прав?

— Ну да, — ответил он, — а мы разве знакомы?

— Ты что, не узнал меня? Я же Малькольм, Малькольм Фрелиц!

— Малькольм?! Быть не может! Как же я рад тебя видеть! Дай хоть обниму тебя, как старого друга!

После недолгого, но крепкого объятия, Дэйс поинтересовался, как у меня дела.

— У меня нормально. Работаю журналистом, как раз несу новый материал в редакцию.

— Круто. Мда, сильно ты изменился, я тебя даже и не узнал. А ты что, забросил пение?

— Ну, в общем, да. Я разочаровался в музыке.

— Вот как? А с чего вдруг?

— Долгая история.

— А я и не спешу. Пошли, посидим в каком-нибудь баре, заодно расскажешь, чего это вдруг ты решил свой талант зарыть.

— Но... я спешу, мне материалы надо доставить.

— Да подождут в этой твоей редакции. Мы ведь уже 3 года не виделись!

Я согласился и мы пошли в стоящий неподалеку бар. Мы сели за самый крайний столик в самом дальнем углу помещения.

— Ну, рассказывай, — сказал Дэйс.

— А что рассказывать? Помнишь я учился у старого рокера Бретси?

— Это который слепой был?

— Ага. Ну так вот, в последний день его жизни, когда я уже уходил, он остановил меня и сказал, что он меня, конечно может обучить, но жизнь сделает это лучше, и предложил найти группу и выступить где-нибудь.

— Ну, вообще правильно. А дальше что?

— А дальше я...

— Вы будете что-нибудь заказывать? — спросил подошедший официант.

— Эм, да, — ответил Дэйс, — мне салат из ромашек и коктейль, любой. Тебе что брать, Малькольм?

Я махнул копытом, показывая, что мне все равно.

— Окей, тогда ему хорошо прожаренного сена.

— Скоро будет, — ответил официант и удалился.

— Ну так вот, — продолжил рассказывать я, — мне удалось найти какую-то группу, я с ними выступил, но... мне не понравилось. Я не чувствовал музыки, а раз я её не чувствовал, значит и выступить нормально не мог. Ну и меня, соответственно, через некоторое время выгнали из группы. Вот так я и разочаровался в музыке. Конец.

— И все?

— В каком смысле?

— И это вся причина? Ты как обычно делаешь из мелкого происшествия огромную беду. До сих пор не могу забыть, как ты боялся публики. Благодарю, — сказал он последнее слово в адрес официанту, который принес еду.

— Конечно боялся! Когда все пристально смотрят на тебя и мысленно оценивают твои действия, любой может испугаться!

— Ну не знаю, я, к примеру, не боялся петь перед публикой.

— Ты и не умел петь.

— Зато я мог играть на гитаре при наличии публики, и эта штука, — сказал он, указывая на свою метку в виде электрогитары, — только подтверждает это! Пойми дружище, если ты один раз выступил с кучкой психов, которые не могут вменяемо выполнить восходящее легато и не знают что такое тэппинг, и не почувствовал музыки, это еще не повод закапывать свой талант в землю.

— Ты так думаешь? — спросил с сомнением я.

— Конечно! Слушай, у меня возникла одна проблемка, и ты поможешь мне её решить, заодно поймешь, что я прав.

— Что еще за проблема?

— Да я вот решил создать группу, но не могу найти вокалиста.

— Нет.

— Может все-таки попробуешь?

— Нет.

— Эх, Малькольм, пойми, твой талант это пение. Я уже слышал, КАК ты поешь. И это восхитительно. Нам нужен такой вокалист как ты.

— Ну ладно, посмотрим, что из этого получиться. Кто еще кроме тебя в группе?

— Пошли со мной до моей квартиры, там ты их встретишь. И очень сильно удивишься.

— Ладно, пошли. Я заплачу за еду.

Оплатив счет, мы отправились домой к Дэйсу. Он жил на самой окраине Кантерлота в небогатом, по меркам города, доме. Подойдя к двери он сильно постучал, а затем, не получив ответа, крикнул:

— Эй, парни! Есть кто дома?!

Опять не получив вменяемого ответа, он начал барабанить копытом по двери.

— Да сейчас, сейчас! — донесся чей-то голос из-за двери, — Имей терпение Дэйс!

Голос показался мне ужасно знакомым и когда дверь открылась, я понял почему. На пороге стоял пегас синеватого оттенка с меткой в виде ударной установки. Я сразу же узнал этого жеребца. Это был еще один мой школьный друг, его звали Гилт. Стоит наверно, рассказать, что в школе у меня было 3 лучших друга: Дэйс, Гилт и Грэван. Мы все очень любили рок-н-ролл и поэтому создали небольшой клуб фанатов этой музыки, в который входили только мы: два единорога, пегас и земной пони. Хоть мы и были очень разные, нас всегда связывал рок-н-ролл. Говоря о различиях, я имею в виду наши характеры. Я был застенчивым, но общительным, Дэйс замкнутым и целеустремленным, Гилт был весельчаком и постоянно о чем-нибудь говорил, ну а Грэван был все время погружен в учебу, хотя он очень любил различные розыгрыши. Мы были очень хорошими друзьями, но закончив школу, мы разъехались кто куда и больше не виделись. Словами не передать, как я был счастлив встретить двух своих друзей в один день.

— Ну наконец-то! — сказал Дэйс, когда Гилт открыл дверь, — опять дрыхнешь без дела, пока я бегаю по всему Кантерлоту в поисках вокалиста?!

— Ну да, кто-то же должен это делать. А это кто с тобой? — спросил пегас, указывая на меня.

— Не узнал что ли? — спросил Дэйс, — этот единорог не кто иной как наш старый друг Малькольм!

— Малькольм?! Не ожидал тебя еще раз встретить! Как жизнь, чем занимаешься?

— Тоже рад тебя видеть Гилт. У меня все нормально, работаю журналистом, собирался доставить материалы в редакцию, но встретил на улице Дэйса.

— Именно так, мой друг, — сказал Дэйс, — но теперь ты можешь выкинуть эти материалы и забыть про эту нудную работу журналиста! Гилт, позволь представить тебе нашего нового вокалиста — Малькольм Фрелиц!

— О, значит ты будешь в нашей группе?! Круто! Думаю Грэван тоже обрадуется.

— Стоп, Грэван тоже здесь?! — спросил я.

— Ага, он опять заперся в подвале и мучает свой синтезатор, — ответил Гилт.

— Ох, надо будет отобрать у него ключ, — сказал Дэйс, — а чего это мы на пороге стоим? Заходи Малькольм. Добро пожаловать в наше уютное пристанище.

В квартире стоял плотный запах пота и чего-то еще, о чем я не хотел думать. На полу был разбросан различный мусор. Было сразу видно, что здесь живут сразу несколько пони, причем очень неряшливых.

— Ты проходи, не стесняйся, — говорил мне Дэйс, — у нас тут немного не убрано, но ты не обращай внимания. У нас просто нет времени убираться, все время ищем вокалиста или репетируем. А кто-то успевает еще и спать дни напролет...

— Ага, — подтвердил его слова Гилт, — кстати, Малькольм, тебе надо познакомиться с нашим басистом, Джером. Он сейчас ушел купить еды, но когда вернется, я вас представлю друг другу.

— Да, Джер очень хороший пегас, мы его нашли по объявлению о наборе группы. Думаю, вы подружитесь, у вас много общего.

Можно сказать, что так и началась моя жизнь в группе. Грэван, когда нам удалось вытащить его из подвала, очень обрадовался встрече со мной. Даже слишком... никогда до этого, да и после, я не видел, чтобы он ТАК радовался. Джер же действительно оказался очень интересным и приятным собеседником. Как и говорил Дэйс, у нас с ним оказалось много общего. Мы оба любили сочинять рассказы и стихи, но самым главным было то, что Джер, как и я, в детстве боялся выступать перед публикой. Но он поборол это несколько другими способами, нежели я. Если верить его словам, он закрывал глаза и просто наслаждался музыкой, забывая, кто он и где он.

К вечеру мои друзья решили проверить меня как их нового вокалиста. Мы спустились в подвал, где находились все инструменты группы. Там мне дали текст песни, которую на днях написал Джер. Кстати говоря, эта песня, слегка переделанная мной, в будущем станет нашим первым хитом Journey. Прочитав несколько раз этот листочек с несколькими пятнами жира, я приготовился петь. Я ожидал, что опять не почувствую музыки, но... Дэйс выписывал на своей гитаре такие аккорды, что я не мог стоять на месте. Другие участники тоже не отставали. Гилт выбивал четкий ритм, который заставлял мою голову качаться в такт. Звуки клавишных Грэвана уносили разум куда-то вдаль, заставляя забыть все, кроме слов песни. Даже бас Джера влиял на мои действия, хотя я раньше вообще не мог услышать звуки бас гитары в песнях. Когда песня кончилась, я поинтересовался у друзей, знают ли они какие-нибудь песни Pontles. Мне очень хотелось еще раз прочувствовать все те ощущения, когда музыка управляла мной. Они ответили утвердительно и мы опять начали сотрясать дом звуками рока. Мы играли всю ночь практически без остановок и под утро уже просто не могли стоять. Мы уснули прямо в подвале, каждый в обнимку со своим инструментом.
В ту ночь я понял, как же сильно ошибался насчет музыки. Дэйс был прав, я просто нашел не ту группу. Но поиграв со своими друзьями, я понял, в чем мое предназначение. Когда я проснулся в обед следующего дня, то обнаружил у себя метку в виде микрофонной стойки. Моему счастью не было предела. В тот же день я уволился из газеты, так и не доставив материалы.

— Парни, — решил спросить я, когда мы все обедали, — а как называется ваша группа?

— Мы еще не решили, — ответил Дэйс, — мы не могли найти вокалиста и уже думали, что не получиться создать группу. Поэтому над названием не работали.

— Но теперь ты наш вокалист, ведь так, Малькольм? — спросил Грэван.

— Ага, я решил, что останусь с вами.

— Просто отлично, — сказал Гилт, — давайте тогда придумаем название для нашей группы!

— Как насчет Black Ponies? — сказал Дэйс.

— Эм, мне не нравится, — ответил Джер, — я не люблю черный цвет.

— Согласен с Джером, — сказал я, — мне черный тоже не идет.

— Ну как хотите, — ответил обиженно Дэйс, — вот увидите, потом какая-нибудь группа возьмет такое название и станет мега популярной.

— Только из-за названия? Не думаю, — сказал Гилт, — как насчет Royal Guards?

— Надеюсь, ты не хочешь одеть нас в броню королевских стражников и заставить выступать в таком виде? — спросил Дэйс.

— Была такая идея, но возникла проблема с получением этой брони.

— Тоже не вариант, да и не звучит, — сказал я, — а может быть назовемся Kantar?

— А что это значит? — спросил Джер.
— Я не знаю, просто в голове появилось это слово.

— Хм, а мне нравится, — сказал Дэйс, — хоть и бессмысленно.

— А то что смысла нет, даже хорошо, — ответил Грэван, — нас ни с чем не будут ассоциировать.

— То есть, все согласны на название Kantar? — спросил я.

— Ага, — ответили все.

— Отлично!

Вот примерно так и родилась легенда рок-музыки, ставшая символом нового поколения Эквестрии.

Была правда одна проблема, которая, к счастью, быстро решилась. Нам не хватало места в подвале, да и соседи возмущались тем, что мы слишком громко играем. Нам нужно было новое пристанище. И именно в этот момент я вспомнил о доме Бретси, точнее моем доме. Я предложил его в качестве жилища нашей группы. Все с радостью согласились и в течение недели, мы переехали на окраину Понивиля, где и начали свое непростое путешествие к вершинам музыки.