S03E05
Возвращение Цена науки

Новые знакомства

глава в которой Макс знакомиться со своим партийным заданием.

Утро пробивалось сквозь закрытые шторы тоненькой струйкой, и весёлые солнечные лучики скакали по подушке, слепя то глаз, то норовя залезть в ухо, взывая к бодрствованию и хорошему началу дня. Макс спал, широко открыв рот и пуская на подушку слюну, ведь впервые за те три года, что он провёл в Пустоши он ни разу не смог выспаться, поскольку его мучали кошмары. Теперь же, находясь в самом центре столицы, на пятом этаже новой девятиэтажки, в трёхкомнатной квартире он мог спать столько, сколько сочтёт нужным, ведь теперь он не претендует на долю драгоценных камней, которые смогут собрать ходоки. Лишь когда за окном пролетел, истошно матерясь, пегас, Макс вскочил, ища по привычке пистолет под подушкой. Откинув одеяло, он сел, приведя позвоночник в вертикальное положение, нащупал копытом протезы на тумбочке, и, держа в воздухе с помощью рога, одел их. Рискнул встать на два копыта, но вспомнив, что в прошлый раз это не вышло, поднялся по стене, и понемногу начал передвигать конечностями в сторону двери.

В коридоре, соединяющем три комнаты, выход на лестницу и кухню, было пусто. Двери в другие комнаты были закрыты, и оттуда не доносилось даже сопения, что означало бы, что там кто то спит. Макс проследовал на кухню, где на столе стояла прикрытая тарелкой салатница и записка, явно адресованная тому, кто первый войдёт в кухню…или последний…

Записка была от Дока. Он написал, что ушёл на весь день и что сегодня они встретят гостей. Макс отложил записку и перевернул тарелку на салатнице. Под ней обнаружились остатки салата оливье, но Макс решил оставить салат на потом и сначала выяснить, куда же делись Диля и Вика. Макс подошёл к холодильнику и обнаружил на них ещё две записки. В первой говорилось, что всех пегасов созвали для разгона снежных облаков, а во второй шла речь о делах, в которые Максу лучше не совать свой нос. Макс понял что в квартире он совсем один и вышел на лестничную клетку попутно прихватив пачку сигарет которую носил в пиджаке с того самого момента как прибыл из Пустоши. На лестничной клетке никого не было, и Макс занял место рядом с импровизированной пепельницей из банки, некогда наполненной консервированной морковью. Опершись на перила, он закурил, попутно придумывая, что он будет делать сегодня. И тут он вспомнил то, о чем никогда старался не думать. «Мои родители! Они же живут в столице! Я должен вернуться к ним или хотя бы сказать, что я жив», думал он, туша сигарету в пепельнице.

Пулей залетев обратно в квартиру, он взял в тумбочке в прихожей небольшую пачку денег и достал из неё необходимую ему сумму, накинул рубашку и пиджак, вернулся в свою комнату за кобурой, взял двое ключей, вышел из квартиры, положил одни ключи под резиновый чёрный коврик, закрыл дверь и вышел из подъезда.

На улице проходил всесоюзный субботник. Все рабочие заводов получили выходной, чтобы выполнить долг гражданина СРП. Вверху в небесной выси носились пегасы, толкая снежные облака к земле, где их принимали машины — конденсаторы, стоявшие около каждого двора и превращающие облака обратно в воду. По земле с лопатами носились единороги и земные пони, собирающие снег в большие горы, которые грузились в грузовики и увозились в неизвестном направлении. Распевая весёлые песни о приближении светлого времени, наравне со всеми работали пионеры, а из мегафонов радио столбов лилась такая же весёлая и жизнеутверждающая музыка. Рабочий шум способствовал тому, что на улицы из домов стекалось все больше пони. Макс вышел из двора своего дома, стараясь не мешать рабочим, и направился к ближайшему метро. Спуск в метро оказался в двух кварталах от той девятиэтажки, где остановились Макс и остальные.

Станция, на которую вошёл Макс, была практически пуста, лишь изредка то там, то тут двигались между колоннами, спешили на поверхность пони. Свод станции, который поддерживали мраморные колонны, был исписан всевозможными картинами с военной техникой времён Великой Войны, а на самих колоннах изображались пони в военном обмундировании и надписи, повествующие о том или ином роде войск. Вообще, вся станция представляла собой зал воинской славы СРП, но Макса это интересовало мало. Он запрыгнул в вагон, попутно вспоминая маршрут до своего дома. Поезд тронулся, и Макс просто повалился на пустой диван от непривычки того, что пол в метро едет под копытами.

Приехав на станцию «Кузнецкий мост» Макс вышел на улицу и сразу наткнулся на магазин одежды. Вспомнив, что кроме пиджака у него нет одежды, он вытащил из кармана те деньги, что смог вынести из дома, пересчитал их, и направился к магазину.

Магазин был двухэтажный, причём на первом этаже располагались стеллажи с одеждой, а на втором находилось ателье. Макс подошёл к прогуливающейся вдоль прилавка продавщице и вежливым голосом сказал: «Добрый день товарищ, мне бы одежду обновить. Что нынче в моде?»

-А вы товарищ не из спецслужб часом?- смерив его взглядом, спросила бурый пегас-продавщица, явно обратив внимание на чёрный смокинг и кобуру.

-Я-нет, но если надо могу кое с кем связаться. Так что там с одеждой?

-Пройдёмте — позвала его продавщица-пегас и порхнула на второй этаж, не вызвав даже небольшой пыльной бури, что явно указывало на то, что она работает здесь не первый год

Макс поднялся наверх и очутился в ателье: меж стеллажей с тканями и прочим пошивочным материалом стояли стенды, на которые обычно становились модели, чтобы с них снимали мерку для будущего наряда. Макс встал на тот стенд, около которого стояла продавщица, уже нацепившая на шею ленту-метр. Сняла мерку продавщица очень быстро, даже не прося Макса стоять смирно. Сняв мерку, она, куда-то удалилась, попросив Макса никуда не уходить. Когда она вернулась, с ней были двое единорогов, которые несли несколько стопок одежды. Одежда, надо заметить, была не самая плохая: свитера, спортивные костюмы, пиджаки, накидки, камуфляжные брезентовые плащ палатки, плащи и много всего прочего. Макс выбрал для себя клетчатую рубаху и камуфляжный плащ, потому что знал, что разгон туч пегасами обязательно закончиться осадками.

Выйдя на улицу, уже одетый в простую рубашку и закинув пиджак с плащом на спину, единорог двинулся дальше по улице. Со времён его последнего визита сюда все очень изменилось: на смену невысоким старым домикам пришли пятиэтажные дома — коробки, увенчанные росписями на стенах как и в любой другой точке столицы прославляющих диктатуру пролетариата, отчего улица, и без того неширокая, казалась совсем узкой. Небольшие магазинчики, располагавшиеся на первых этажах уже снесённых маленьких домов, теперь получали отдельные подъезды, и все торговые точки улицы стали помещаться в один дом-коробку, на котором красовалась золотыми буквами надпись «ГосТорг», асфальт был заменён на брусчатку, и чтобы удержать равновесие приходилось ставить копыта точно на камни. Лишь старая церковь, оставшаяся ещё с далёких времён эксплуатации пролетариата, напоминала Максу о том, что эта улица его детства, куда мама водила ещё маленького единорога по магазинам и прочим достопримечательностям улицы. А вот уже и конец улицы и вот уже показывается здание школы, в которой Макс провёл своё детство пусть и не самым прилежным, но все же отзывчивым и добрым учеником. А вот уже и родной двор Макса, где растёт липа, которую он посадил вместе с жилтовариществом, когда был ещё жеребёнком, где кормит голубей старая бабушка, знавшая, когда то много интересных историй, где постоянно играют в домино старики и стучат по железным подоконникам воробьиные коготки. В самом дворе не было никого, ибо двор был очищен, и все ушли на расчистку других улиц. Когда Макс подошёл к подъезду своего девятиэтажного дома на расстояние десяти метров, дверь открылась, и из неё вышел высокий единорог темно синего цвета с кьютимаркой в виде панели с кнопками. Он не заметил Макса, поскольку направлялся в другую, от него, сторону. Макс от того что увидел своего отца сел на холодный асфальт и не смог даже его окрикнуть, потому что голос сорвался на комариный писк. Когда отец Макса — Денис Михайлович — скрылся за домом, Макс понял, что не дышит, а лишь держит рот открытым. Подышав и приведя стучащие виски в норму, Макс решил не догонять отца, а зайти в подъезд и встретиться с матерью.

Войдя в недавно покрашенный подъезд, Макс не стал пользоваться лифтом, а пулей по лестнице влетел на четвёртый этаж, где располагалась его квартира. Позвонив в дверь своей квартиры Макс стоял на лестничной клетке и царапал когтями протезов мозаичный пол. Поскольку сегодня был объявлен всесоюзный субботник, Макс надеялся застать матушку дома отдыхающей от постоянной своей напряжённой работы, но вспомнив, что отсутствовал долгие три года, сделал пару шагов назад, чтобы не напугать столь дорогого ему пони.

Когда дверь в квартиру открылась, Макса поверг шок. Перед ним стоял…он сам: та же грива, то же телосложение, та же кьютимарка в виде пули, лишь тельняшка выдала самозванца перед Максом. Настоящий Макс был настолько ошарашен, что не успел среагировать, когда его собственный пистолет ударил его по лицу, и ловкая подножка подкосила и уронила на пол грузное тело. Ствол пистолета уперся в щеку и самозванец голосом Макса спросил: «Ты кто такой?»

-Я — Макс Сено, а вот кто ты такой?- прошипел ему Макс, сплёвывая кровь из разбитой челюсти.

-Врёшь паскуда. — Не среагировав на вопрос Макса, самозванец и приблизился к нему. — Настоящий Макс Сено умер три года назад над Пустошью и его тела не нашли, так что не притворяйся и говори кто ты?

Лёжа на спине и будучи прижатым пистолетом к полу, Макс думал, какое из знакомых ему существ было способно принять его обличие и, более того, прийти жить к его родителям. Он думал не долго, потому что сразу, как только самозванец выдал себя, сказав, что настоящий Макс погиб над Пустошью, понял, кто сейчас прижимал его дулом к полу. Набравшись воли, он сказал максимально непринуждённо и тихо:

-Федя, это я, Макс, я не погиб, опусти ствол и дай мне тебя обнять.

После этих слов, пистолет отлетел от лица Макса, а самозванец сел на холодный пол и его глаз задёргался.

-Макс. Это правда ты?- при этих словах его глаза налились слезами — Ты не погиб?- и он кинулся обнимать своего друга и товарища

-Да Федя, это я — Макс ничуть не обижался на разбитое лицо и тоже обнял своего товарища.

Когда объятия закончились, Федя отошёл назад, и его обдало зелёным пламенем. Когда пламя стихло, перед Максом уже не стояла его копия, а стояло маленькое, чёрное, с оранжевой гривой, все в дырках и с мушиными крыльями, зеленоглазое существо. Как оборотень — перевёртыш Федя прекрасно знал своё дело и превращался в кого угодно безо всяких осложнений или ошибок. Теперь тельняшка висела на нем мешком, поскольку роста Федя был маленького. Посмотрев на старого друга с улыбкой Макс спросил:

-Мама дома?

-Нет. Она ушла на субботник, а отца срочно вызвали на завод. Ты что ли проходи, давай в квартиру.- С этими словами Федя снял с себя тельняшку и, держа её в зубах, влетел в квартиру.

Проведя Макса на небольшую кухню, Федя, без всяких предисловий поставил на стол бутылку водки. Предстоял долгий и серьёзный разговор. Первую рюмку выпили за возвращение Макса. После того, как закусили маринованными огурцами, которые Федя достал из-под стола, Макс начал беседу:

-Федя, я безумно благодарен тебе за то, что ты сохранил нервы моим родителям.

-Не за что Макс — Федя улыбался, но торчащие из его пасти клыки превращали эту улыбку в оскал.

-И все же я думаю, тебе придётся съехать отсюда, так как я вернулся — Максу было неудобно говорить об этом.

-Я понимаю — сказал Федя и опустил голову — а что с торбой случилось тогда… в Пустоши?

Макс рассказал ему во всех подробностях всю его жизнь за эти три года, что он был ходоком. Макс рассказал и о ходоках, и о старом леснике-Докторе, и о том, как влюбился в его дочь, о мутантах, о физических завихрениях, рассказал обо всем, вплоть до боя с гидрой из которого его спасли. Федя слушал не перебивая, лишь изредка прося говорить помедленнее, когда Макс заболтавшись и позабыв все на свете начал рассказывать с такой скоростью что было трудно понять его речи. Когда Макс закончил рассказ на том, что вышел из кабинета генерального секретаря, Федя плеснул в рюмки водки и только вымолвил:

-Ну, ты Макс выдал, конечно. Хотя, если честно, не очень укладывается в голове что этот лесник смог забрать у королевы оборотней способность к перевоплощению. Хотя, всякое бывает. Давай ка выпьем за твоё здоровье, а то у тебя после всего этого чуть крыша, наверное, не поехала.

Выпили.

-Я вот тут подумал — вновь заговорил Федя.- Раз уж этого лесника и тебя вместе с ним вызвали аж к генеральному секретарю ЦК КПСРП, то думаю, нам не стоит раскрывать нашу тайну твоим родителям.

-Это ещё почему?

-Потому что, сам посуди, если тебя протащили через всю страну, значит, скоро тебя потащат, куда-нибудь ещё. Выдадут, какое то партийное задание, а ты разве можешь сопротивляться, и зашлют тебя, хотя бы в НоваБерлинск, а родители твои опять переживать будут. Ты бы слышал, как твоя мама плачет, когда вспоминает о том, что тебя считали погибшим. Я собственно тогда и решил под тебя замаскироваться, чтобы она не переживала…ты же знаешь что я не переношу женских слез. Если тебя, куда-то зашлют, то они не переживут.

Макс оперся на стол и склонил голову над налитой рюмкой. «Об этом я не подумал» — думал он — «меня ведь точно, куда-то зашлют, а мои родные будут переживать. Какой же я глупец, заявился к счастливой семье, чтобы разрушить такую идиллию, ведь все же было хорошо». Слеза скатилась по его лицу и упала в рюмку, выдав небольшие брызги на стол. Федя заметил это и снова заговорил:

-Ладно, Макс, оставь это дело. Ты ведь, в конце концов, солдат, и твоя задача защитить нашу страну и в первую очередь свою семью. Я позабочусь о них.

-Спасибо Федя. Если вдруг что-то понадобиться ты только скажи — я все доставлю.

После этих слов бутылка была опустошена, затем Федя достал из своего военного альбома фотографию, на которой были изображены двое: Макс и Федя на фоне пузатого дирижабля-бомбардировщика. После упорного сопротивления Макс взял фотографию, отблагодарил Федю, незаметно, пока тот отвернулся, чтобы убрать бутылку, положил под скатерть стола оставшиеся деньги и вышел на лестничную клетку. На его глазах бывший сослуживец вновь превратился в копию Макса и, попрощавшись, закрыл дверь. Чтобы случайно не встретить родителей Макс поднялся на крышу, перешёл в соседний подъезд, благо двери были не заперты, и, выйдя на улицу, пошёл обратно к метро.

Когда Макс подошёл к двери квартиры, в которой он расположился с Доком и остальными, ключа под ковриком не было. Войдя, Макс прислушался, вдруг дверь открыл квартирный вор и вдруг он до сих пор здесь. Но вора не было, лишь щекотал ноздри запах жареной моркови, и слышалось цоканье копыт по бетонному полу. Макс приоткрыл дверь на кухню и увидел, что Вика уже приготовила целый стол всевозможной еды, но по-прежнему стоит у плиты рядом с кастрюлей, в которой что то булькало, и сыпала в неё какие то приправы. Крылья были перевязаны, поскольку на ней был надет фартук, рисунок на котором не был виден Максу. Не оборачиваясь, Вика сказала «Ты проходи, но есть пока ничего нельзя, папа сказал, что скоро будет с гостями, поэтому терпи»

Макс зашёл на кухню, сел на стул, сменив положение тела и подумал «скоро уже совсем начну на двух копытах ходить» и начал расспрашивать Вику:

-Как прошёл день?

-Все было замечательно. — Начала она бодро — Наша часть потока отправилась разгонять тучи в центр, и я ещё успела пройтись по магазинам.

-И что же ты купила?

-Этот фартук и ещё духов. Я бы все равно много бы не унесла, да и работу сначала надо было закончить — она ненадолго замолчала — А ты сам куда ходил?

-Встретиться хотел со старым другом.

Макс не смотрел на неё, но вдруг понял, что она смотрит на него. Подняв голову, он увидел её у самого своего лица. Она улыбалась ему и смотрела, пытаясь получить какой то ответ.

-Что случилось?- в недоумении спросил Макс.

В ответ она лишь молча склонилась к Максу настолько близко, что Макс мог слышать её частое отрывистое дыхание. За небольшой промежуток времени это дыхание участилось и усилилось. Макс поневоле был загипнотизирован этим дыханием и мог лишь молча слушать, как она склоняется к его уху и лишь тяжело дышит. Вскоре Вика склонилась настолько сильно, что щекотала своим дыханием ему ухо, а Макс только сидел, не в силах пошевелиться. И вот она заговорила томным голосом:

-Тебе борщ наливать?

После этих слов она закатилась смехом, и казалось, что даже стены тряслись от него. В перерывах между смехом она пыталась говорить, что то типа «видел бы ты своё лицо» или «ну ты Макс просто смешон был», но получалось плохо. Отсмеявшись, она все-таки повторила вопрос:

-Тебе борщ наливать?

-Э…да — единственное что смог выдавить из себя Макс. Он до сих пор не мог понять, что Вика его жестоко разыграла.

Она налила ему в тарелку темно красной жидкости с плавающей в ней морковью и прочими овощами и села рядом. Сама есть она видимо не собиралась и лишь переводила взгляд с едящего Макса на окно и обратно. Поев, Макс поблагодарил её и направился в свою комнату. Там он снял протезы и положил их на тумбочку. А сам улёгся на кровать и заснул практически мгновенно.

Снилось Максу, что он вновь на службе, что рядом с ним в строю стоит Федя и что они вновь молоды и веселы и выполняют обычную для военных дневную работу. Потом Максу приснилось, что он перестал быть собой и стал Федей, и что он стоит напротив дверей Максовой квартиры и что-то объясняет его матери, а та рыдает и кидается на плечи отцу. Затем Макс увидел, но теперь со стороны, как его мать обнимает Федю, который перевоплотился в Макса и теперь претворялся им. Злости к старому боевому товарищу Макс не испытывал так как знал что сделал он это из самых благих намерений. Затем Макса перенесло обратно в Пустошь, и он как будто шёл по ней видя разрушенный город, заставы различных группировок ходоков, которые враждовали за места сбора камней, монстров и уходящую в даль горизонта пустыню. Макс шёл по Пустоши и неожиданно врезался в дом, в котором проживал Док. Войдя, Макс никого не обнаружил, несмотря на то, что на столе была еда, а из радио доносилась какая то музыка. Макс, было, хотел пройти в свою комнату, но тут его сзади схватили и развернули на сто восемьдесят градусов. При развороте Макс увидел лицо Вики, которая начала трясти его и говорить «Синя! Подъем! Папа пришёл!» и тут Макс проснулся.

Несмотря на то, что сон было достаточно короток, за окном уже было темно и безоблачно. Из радиоприёмника доносился дикторский голос, который рассказывал об окончании субботника и о выступлении генерального секретаря, поздравившего всех пони с окончанием работ. Макс повернул голову и обнаружил, что на него смотрит Вика, смотрит и улыбается. Когда Макс повернулся к ней, она сказала «Все тебя уже ждут» и вышла из комнаты. Макс поднялся, встал на два копыта, одел протезы и вышел в коридор, стараясь не опираться на стену и попытаться идти вообще без какой либо поддержки. Вышло довольно неплохо и Макс выйдя в коридор, вошёл в соседнюю комнату, в комнату в которой остановился Док.

В комнате было темно, лишь абажурная люстра под потолком освещала круглый стол, на котором лежала карта и фотографии. За столом сидели трое: Док, невысокий светло серый, коротко стриженый со светло коричневой гривой, в синей накидке, с повязкой на глазу пони, которого было трудно увидеть в таком тёмном освещении, и понять был ли он земным пони или пегасом, и жёлтый земной пони в камуфляжном бронежилете из которого точно палка торчал пистолет. Когда Макс вошёл, пятеро глаз устремились в его сторону. Удивительно, но вертикальное положение тела Макса не вызвало никакой реакции у присутствующих. Заговорил первым Док:

-Проходи Митяй. Мы как раз хотели начать- с этими словами он указал на стул.

Макс прошёл и сел на указанный стул. Таким образом, он оказался между одноглазым и Доком.

-Позволь мне представить наших гостей — продолжил Док и сразу указал на одноглазого — это Сергей Демидович, физик, его дед руководил проектом АТЧС, о котором я тебе расскажу немного позже. А это — он указал на жёлтого в камуфляже — Механ. Если помнишь, мы пересекались в мёртвом городе, когда ещё убегали от стаи мантикор.

Макс сразу вспомнил как они с Доком, украв из гнезда мантикор изумруд, просили этого пони помочь огнём и сопроводить до ближайшего бара. Стрелял он не плохо, разговоры тоже мог поддержать и даже пожертвовал своей добычей, чтобы купить в баре патроны и новое снаряжение Максу и Доку. После того как Док представил Максу Механа тот лишь улыбнулся и сказал «Для тебя — просто Саня» и они ударились копытами в знак приветствия. После этого Док представил всем присутствующим Макса и тогда уже с ним поздоровался серый и Макс заметил, что он все же пегас. После знакомств заговорил тот, кого называли Сергеем:

— Итак, товарищи — голос его был спокойным и размеренным и казалось, что глаз его охватывает все помещение и следит за каждым из присутствующих — насколько известно всем нам, партия заподозрила появление в Эквестрии элементов гармонии, и чтобы не допустить попадания этого мощного артефакта в копыта альянса и в частности СШЗК был разработан план, одобренный секретным военным советом ЦК и лично генеральным секретарём.

С этими словами на столе появилась папка документов, на которой красными буквами в красном прямоугольнике указывалось, что лишним глазам незачем видеть её. Папку раскрыли и из неё достали несколько бумажек, которые одноглазый попытался взять в копыта, но не смог и, положив бумаги на стол начал читать:

«В связи с обострением обстановки на западе, разрешаю немедленную мобилизацию войск и незаметное их смещение к границе Эквестрии. Так же приказываю к созыву группы «Сокол» и обновлению его состава. Первостепенная задача группы «Сокол» — восстановление работоспособности стратегических военных объектов: АТЧС, Демидовск, объект ИскИнт. Срок даётся до окончания лета. Дальнейшие действия группы «Сокол» будут контролироваться мной лично. Генеральный секретарь Кириченко Р.А. дата. Подпись».

Одноглазый замолчал, опустив морду на стол с лежащими на нем документами. Остальные тоже молчали. Нарушил молчание Макс:

-Насколько я понял, вы и есть группа «Сокол». Но я не могу понять, почему в этом документе так же сказано о мобилизации войск. Это же не имеет отношения к вам.

-Дело в том — столь же спокойным и невозмутимым голосом ответил одноглазый — что министерство обороны поступает под наше командование и формально, вся безопасность СРП лежит на наших плечах.

От этих слов у Макса по спине мурашки пробежали, но виду он не подал. Вместо одноглазого теперь заговорил Док:

-Раньше группа «Сокол» состояла из десяти пони, однако, в новый состав вошли лишь родственники тех, кто уже был в браке и имел детей на момент вступления в группу. Ты Митяй теперь с нами, потому что зарекомендовал себя передо мной по ту сторону заградбарьера.

-У меня есть выбор?- спросил Макс, стараясь не смотреть на одноглазого, поскольку и так ощущал его взгляд на себе

-Ты только что узнал государственную тайну о переброски войск на границу и по закону, если ты откажешься сотрудничать, уполномоченное лицо может применить к тебе высшую меру наказания коей является расстрел — Железным голосом проговорил Механ.

-Тогда я не думаю, что имеет смысл отпираться. Я в деле — опустив копыто с протезом на стол и улыбаясь, сказал Макс — есть какой-то конкретный план действий относительно объектов?

-Мы не имеем точных данных о состоянии объектов на текущий момент — заговорил Док.- Но по приказу, первым делом нужно привести в порядок АТЧС запустив реактор сингулярности. АТЧС Митяй, расшифровывается как Аномальный Телепорт Череповской Сингулярности, и находиться в степи около деревни Череповка.

-Запустив реактор, мы сможем контролировать перемещение любых существ от западной границы СРП до океана — подхватил его Механ.

-Прежде всего — перебил его Демидович — комплекс позволит нам открывать пространственные разрывы и даст возможность…

-Перебросить войска в Эквестрию или на западный континент — договорил за него Макс.- А что, разве это так сложно? Неужели для того, чтобы запустить реактор на правительственном объекте необходимо созывать группу особого назначения, да ещё и давать в управление министерство обороны?

-Во–первых — не сменив интонацию в голосе, заговорил Демидович — Никто на всей планете, кроме меня, не обладает достаточным знанием, чтобы запустить реактор сингулярности, а во вторых… — он замолчал.

— Объект закрыли непросто так — посмотрев на одноглазого, а потом на Макса заговорил Механ — На нем проводились испытания в области кибернетики и искусственного интеллекта. Объект законсервировали, когда разработки вышли из-под контроля и начали убивать персонал. К реактору на АТЧС нам придётся прорываться с боем через захваченный город.

— А остальные объекты…- тихо спросил Макс

-Все объекты нам придётся приводить в порядок по очереди, и информацию о них нам будут доставлять по мере выполнения задания.- Ответил Док.

— А какие там сроки нам назначила партия?

-С завтрашнего дня до конца лета. До первых дней осени мы должны вернуть в рабочее состояние все объекты. Все снаряжение нам будут перебрасывать вертолётами. Завтра за нами приедет машина и отвезёт на вертолётную площадку за город — одноглазый немного захрипел, когда начал говорить, и мысль в мозгу Макса о том, что одноглазый робот или просто с удалённой частью мозга отвечающей за эмоции, отпала сама собой. На смену ей пришла мысль о том, что его вновь куда-то забрасывают и ответственность, возложенная на него намного больше, чем в прошлый раз. Его передёрнуло, но трое остальных пони в комнате были погружены в свои размышления и не заметили этого. А может быть, и заметили, только виду не подали. Очередной всплеск молчания прервал Док:

-Раз мы закончили, думаю можно перекусить и попить чаю.

-Большое спасибо за гостеприимство — сказал, поднимаясь одноглазый — но мне нужно вернуться и перепроверить все данные в комитете.

-Я бы тоже с радостью — тоже начал вставать Механ — но мне на завод надо, там, говорят, что то неладное твориться, в милиции просили помочь.

Выходили из квартиры с промежутком времени в пять минут. Первым вышел Демидович, но никто не услышал за дверью цоканья копыт. Вторым пошёл Механ, при этом он попросил Макса выйти с ним покурить. Макс накинул плащ на спину и на двух копытах вышел на лестничную клетку. Механ осмотрелся и предложил покурить на улице. Макс был не против.

На улице было по-зимнему холодно. Убранный снег показал улице старые листья, которые не стали убирать. На голых деревьях чирикали воробьи, а если прислушаться, можно было услышать голубей на крышах домов. Птичьи звуки были единственными звуками нарушавшими тишину уставшей за день работы столицы. На небе светила луна и звезды и Максу не хотелось нарушать эту тишину разговором. Но пришлось:

-Позволь узнать, зачем ты вытащил меня на такой холод под предлогом покурить?- начал разговор Макс, доставая из кармана плаща две сигареты, которые он взял ещё в Пустоши.

-Я знаю, что Док доверяет тебе и что ты хороший боец.- Усевшись на скамейку, заговорил Саня — Но я как отвечающий за безопасность группы должен тебя проверить — он поймал зубами кинутую ему сигарету и выудил из кармана бронежилета зажигалку.

-И как же ты меня проверишь?- подняв на правом глазу бровь и закуривая свою сигарету, поинтересовался Макс.

-На западе города террористы смогли захватить завод. — С этими словами он прикурил от Максовой сигареты, убрав зажигалку обратно в карман, а лицо Макса исказилось при слове террористы.- Завод удалось изолировать, а персонал вывести, но террористы не сдаются. Если верить доносам, то им удалось захватить какую то технологию, возможно даже какое то оружие. Если поможешь мне, будем считать что ты готов к выполнению задания партии.

Макс задумался. Он знал, что выбора у него нет, просто хотел докурить сигарету. Видя, что его собеседник смотрит ему прямо в глаза, Макс одним вдохом докурил сигарету и отправил в воздух длинный столб дыма.

-Пойду, скажу Доку, что приду поздно.

-Если придёшь вообще — улыбаясь, сказал ему Механ и принялся курить свой «гвоздь»

Через несколько минут четверо копыт уже неслись на запад.


Полная луна стояла над западной частью столицы. Молчали птицы, молчала дорога, молчал весь район. Но если прислушаться, можно услышать, как где то в районе завода что-то пыхтит и булькает. Это стоит рядом с заводом грузовик гружёный солдатами.

Макс вышел из-за переулка вместе с Механом и обомлел. Весь завод сверху был накрыт огромным зеркальным куполом, от которого с боков отходили такие же зеркальные «тросы». «Тросы» эти уходили внутрь непонятных коробок, от которых в свою очередь отходили провода к будке трансформатора. В каждую коробку была засунута голова пони, некоторых из них с боков поддерживали солдаты и когда у очередного пони подкашивались копыта и его подхватывали солдаты, по куполу проходила рябь, и воздух наполнялся гудением.

Зрелых лет офицер, по погонам майор, пегас, сидел на стуле, подперев копытом морду и не сводя глаз с купола. Когда подошедший Механ потряс его за плечо, тот взлетел со своего стула, словно ракета и, снова упав на него, раздавил. Снова подскочив, он отдал честь и затараторил:

-Товарищ командующий, зачем же так пугать! У меня чуть приступ не случился!

-По делу говори майор — строго осадил его Механ.- По существу

-Ничего конкретного товарищ командующий — пожал он плечами — ребята на стимуляторах сидят, чтобы поддерживать купол. Ведь вторую неделю уже торчим тут, а приказа о нападении не поступает.

-Был доклад сверху, что у них секретные разработки. Не волнуйтесь, я привёл пони способного нам помочь-с этими словами, он сделал шаг в бок и представил майору Макса. Офицер осмотрел последнего и, повернув голову к Механу спросил:

-Вы уверены товарищ командующий? Мои ребята ведь покрупнее будут.

-Я более чем уверен товарищ майор. Выдайте ему снаряжение и оружие. Мы пойдём туда вдвоём

Майор отдал честь и побежал к коробке, из которой вылезал серебряный трос. Через пять минут рядом с разломанным стулом появился стол, на котором лежало два автомата, бронежилет с кучей карманов напичканных запасными обоймами, сами обоймы и одна пара протезов. Протезы предназначались для Механа, а бронежилет — для Макса. Так же майор принёс на себе четыре пистолета и кучу запасных обойм, но когда Механ похлопал копытом по своему пистолету, торчащему из бронежилета, два пистолета отнёс обратно, затем вернулся и начал инструктаж для Макса:

-Бронежилет «сталь М» помимо карманов для запасных обойм оснащён встроенным подсумком для гранат и вшитым в левый рукав пластидом на случай диверсионной вылазки. Предназначается для вооружения партизанских отрядов на случай войны и спецопераций.- С этими словами он поднял бронежилет и протянул Максу. В отличие от всех остальных, майор не скрывал своего любопытства относительно Макса, стоящего на двух копытах. Макс принял бронежилет, и при помощи подошедших солдат надел его. Бронежилет позволял Максу стоять на двух копытах, чему Макс был рад.

-Хорошо майор, продолжайте — ухмыльнувшись, сказал Механ.

-Так точно товарищ командующий — посмотрев на него, сказал майор и пододвинул к себе автомат — АК 12, прицел оснащён прибором ночного видения и системой захвата цели, закреплённый подствольный гранатомёт не имеет прицела, что позволяет вести огонь из него и из основного дула, в случае если стрелок – единорог. — После этого автомат лёг рядом с Максом, а рядом с майором появились пистолеты — ПБ с уменьшенной отдачей и увеличенной скорострельностью.

Максу дали кобуру с двумя местами для пистолетов и ремень к автомату. Макс послушно одел их, на этот раз без помощи кого-либо. А майор выложил на стол обоймы и рожки для автомата и снова начал говорить:

-Автоматные патроны калибра семь шестьдесят два пятьдесят один. Пули трёх типов: бронебойные, разрывные, электропули. Попадание всех трёх пуль в одну точку обеспечит наиболее глубокое проникновение в броню техники и ткани живой силы противника. Рожок заряжен так, чтобы пули следовали названому порядку. — Рожки сместились в сторону Макса, а около майора возникли пистолетные обоймы.- Стандартные патроны калибра девять на восемнадцать… ничего интересного и ничего необычного.

Его монолог продолжался ещё с пару минуту, ему даже пришлось сходить к «коробке» и принести с собой шесть ручных и трое подствольные гранат, Механ, почему то отказался заряжать гранатомёт, однако ручные гранаты взял. Наконец, майор замолчал и молча позвал за собой, в сторону купола. Следом за Максом и Механом, к тому времени уже распихавшем по карманам обоймы и гранаты, и надевшем протезы, пошли четверо экипированных солдат. Майор сказал, что не может отпустить их вдвоём-не положено. Когда все шестеро подошли к куполу, майор жестом попросил подойти поближе и заговорил практически шёпотом:

-Ваша основная задача — пробраться ко второму цеху. Там вы найдёте главу этой банды, если он не смог смыться за это время. Его необходимо взять живым любой ценой. Все разработки, украденные им, подлежат уничтожению любыми доступными средствами. Старайтесь не ввязываться в бой, пока не достигнете цеха. Все понятно?

-Товарищ майор не волнуйтесь, я верю в ваших ребят и в своего друга. Сделаем все по высшему разряду — улыбаясь, сказал ему Механ.

-Так точно товарищ командующий.- Майор отошёл и махнул куда то копытом. После этого купол мелко задрожал и беззвучно открыл маленький проход перед солдатами. Механ и Макс, как главы группы, вошли первыми, а за ними вошли солдаты. Купол за ними захлопнулся так же беззвучно, как и открылся.

Обстановка была весьма странной. Купол не пропускал снаружи никаких световых лучей и не светился сам, однако внутри светило ярко, как днём, даже как утром, потому что казалось, что источник света, который как будто освещал цеха завода, находится на востоке. Группу никто не заметил, потому что оказались они позади какого-то небольшого здания, в кустах. Немного яркий свет чуть не ослепил вошедших, однако те постояли несколько минут около стены, чтобы глаза успели привыкнуть и «прослушали» окрестности. Вопреки ожиданиям Макса, тишина стояла гробовая. Опершись на стену, все пони были практически одного роста, однако Макс все равно был выше всех ввиду того что мог сменять положение костей голени на девяносто градусов относительно таза. Механ жестами указал на то, что группе надо разделиться и обойти это здание. Двое солдат подошли к Максу, а двое других солдат подошли к Механу, развернулись и пошли в сторону ближайшего от них угла. Макс развернулся и кивнул своим временным подчинённым. Один из них был пегас, а второй — единорог, и второй указал в противоположную от группы Механа сторону, после чего повернул копытом влево. Макс кивнул и пошёл первым. «Прослушав» угол здания, группа вышла из-за своего временного укрытия.

За углом обнаружились кусты, из-за которых просматривался и соответственно простреливался большой двор, полный грузовых машин. В одну из машин, выставив круп наружу, кто то залез. Не было возможности понять земной это пони, пегас или единорог, но кьютимарка в виде ножа не давала возможности сомневаться: перед отрядом был противник. Тот из отряда Макса, что был единорогом, вскинул свой ПБ при помощи рога и начал целиться. Когда из грузовика показалась голова пони, который все-таки оказался земным, хлопнул выстрел, и уже мёртвое тело противника осело на асфальт с дыркой в виске. Тревоги никто не поднял, следовательно, можно было выходить.

Мелкими шажками, группа Макса перебежала к грузовику. Уже мёртвый террорист держал в копытах аккумулятор и какие-то мелкие детали из кабины. Террорист не был одет, видимо его послали выполнять приказ, когда он спал, или у этой банды нет своей униформы. У него даже не было никакого оружия, за исключением ножа-бабочки привязанному к копыту куском бечёвки. Тело запихнули обратно в кабину и по-тихому закрыли дверь. Позади послышались шаги и группе пришлось спрятаться с другой стороны грузовика. Обладатели шагов не стали останавливаться у грузовика и прошли мимо. Когда они попали в поле зрения Макса, тот увидел двух экипированных и хорошо вооружённых пегасов с накидкой, закрывающей кьютимарку. Пришлось медленно отходить к цеху, держа обоих на мушке автоматов. К счастью, террористы не услышали солдат и те беспрепятственно прошли вдоль двух цехов по узкому проходу, к служебным дверям.

На дверях были обозначения «цех №1» и «цех№2». Из-за двери с надписью «цех№2» отдалённо можно было услышать какую то возню. Дверь открылась бесшумно и за ней обнаружилась небольшая каптёрка сторожа, которая служила так же аварийным выходом, о чем свидетельствовала надпись на внутренней стороне двери. Вторая дверь, та, что вела в цех, была открыта, и за ней виднелся станок, за которым все трое и спрятались.

Цех был не очень огромный, но и не очень маленький. Стоящие обычно друг за другом станки кто-то свалил в кучу, оставив нетронутыми только те, что были по краям. Цех разделялся на два этажа: на первом располагались станки, а второй состоял из железных парапетов с пультовыми, рычагами и лестничными проёмами.

Выглянув из-за станка Макс, увидел причину тихой возни: это толкали большой ящик трое террористов, в той же форме что и был патруль. Ящик толкали к огромной трубе, опоясанной проводами, диодами, тумблерами и прочей электроникой. Труба была подвешена на уровень второго этажа цеха и уходила одним из своих концов в разбитое окно. Второй конец трубы был приварен к странной коробке, наподобие той, что Макс видел около купола. «Видимо это пультовая какой то пушки.» — Подумал Макс. За этой пультовой стоял бородатый грифон и смотрел, куда-то в сторону. Вдруг к нему подбежал пони в форме и что то отрапортовал. Морда грифона исказилась в жуткой гримасе, и тот закричал на весь цех: «Атас! Военные пришли! Всем за оружие!»

Толкавшие ящик в этот же момент оставили свою работу, выхватили из кобур пистолеты и помчались к выходу — туда, где сидел Макс и его солдаты.

Первым из группы среагировал пегас. Он рванулся в воздух, доставая из карманов гранаты, и выдёргивая чеку то у одной, то у второй, осыпал противников этим взрывающимся дождём. Все трое были убиты после разрыва второй гранаты. Достигнув противоположной части цеха, пегас спрятался за станком и, достав автомат, начал вести прицельный огонь по второму этажу. Над головами Макса и единорога застрекотали автоматы и заухали дробовики. Быстро перебирая копытами, они подошли к лестнице на второй этаж и Макс начал подниматься по ней, а единорог спрятался за груду автомобильных покрышек, которые видимо тоже принесли сюда для изоляции подвешенной трубы, и тоже открыл огонь по второму этажу.

Когда Макс поднимался по лестнице, он приготовил автомат к стрельбе при помощи рога. И не зря. Когда непонятная тень загородила собой свет лампы наверху, Макс не задумываясь, дал короткую очередь в эту тень и услышал в ответ хрип. Поднявшись по лестнице, Макс обнаружил, что подстрелил грифона, но не бородатого который стоял у «коробки» управления, а молодого. Осмотревшись и увидев, что на втором этаже только трупы, Макс развернулся в сторону пультовой и наткнулся животом на дуло дробовика, смотрящего ему в живот. Держал дробовик в воздухе единорог в головной накидке и смотрел прямо Максу в глаза. Пользуясь преимуществом в росте, Макс навалился на дробовик всем весом, и грохнувший выстрел ушёл в пол. Затем, Макс с замахом ударил единорога в ухо, вырвал дробовик, выкинул его, а затем скинул вниз и единорога-террориста. Внизу ухнул автомат, а Макс побежал к пультовой.

Естественно, у пультовой никого не было, а сама пультовая была выключена. Макс расстегнул карман, в котором находился пластид. Закрепив весь кусок пластилиноподобного вещества на пультовой, который, кстати, оказался не очень большим, Макс крикнул вниз солдатам: «Бегите на улицу, ищите Механа, я справлюсь!» и, отойдя к пролому в стене, достал из вшитого подсумка гранату с надписью «электро 2», сорвал с неё чеку и рванул на улицу в проем.

Взрыв был чудовищной силы, видимо в трубе было, что то взрывоопасное. Макс успел упасть с крыши под дерево, между двух больших ящиков и летящие во все стороны кирпичи и обломки не задели его, однако взрыв его контузил, и попытка встать хотя бы на четыре копыта успехом не увенчалась. Он так и лежал, тупо пялясь в одну точку — в проем между остатками второго цеха и первым целым цехом, стараясь не отключатся, или хотя бы просто не закрывать глаза. Звон в ушах не проходил очень долго и Макс уж подумал, что оглохнет насовсем. Вскоре он почувствовал, что кто-то сзади тыкает его в спину. Макс испугавшись, что это террорист не двигался и задержал дыхание. Тогда незнакомец обошёл Макса и склонился над его мордой. Макс громко выдохнул когда увидел перед собой того пегаса, что первым пошёл в атаку. Пегас тоже был рад, что командир, пусть и временный, жив. Перевернув Макса на спину, пегас достал из кармана ампулу, а из другого — шприц, и вскоре странная жидкость была вколота Максу в вену.

В эту же секунду мир просветлел, звон в ушах пропал, вернулась способность контролировать тело и речь, и Макс понял, что пегас ему, что то втолковывает. Способность слышать вернулась, а вот понимать чужую речь вернулась не сразу, а когда вернулась, Макс услышал:

-Вы прямо герой боевика товарищ командир. Всех террористов в подвале оглушили, и ещё двоих обломками пришибли.- Пегас говорил и говорил, а Макс, поднявшись на два копыта, перебил его

-Ты лучше скажи, что вколол мне, что я сразу отошёл от взрыва?

-Я не знаю, мне не докладывали, просто сказали так, мол, и так, пробное лекарство «Анти Контузин» испытать на контуженом. Вы лучше не заморачивайтесь, а пойдёмте террористов вязать.

Все террористы и в правду находились в подвале взорванного цеха, и при связывании не смогли оказать достойного сопротивления, лишь некоторые попытались подняться, но были успокоены прикладами. Был среди них и бородатый грифон. Когда все связанные были вытащены наверх, на стоянку грузовиков, подошла группа Механа. Оказалось, они зачищали местность вокруг завода, чтобы на крик сбежалось поменьше народу. После этого Механ сказал: «Я не сомневался, что ты умеешь двух зайцев одним выстрелом убивать» и принялся, что то бормотать в рацию, которая был больше похожа на уменьшенную таксофонную будку. Через несколько минут, купол задрожал и лопнул со свистом. Утренний свет неожиданно сменился на кромешную ночную тьму, однако появились звуки, среди которых были и радостные крики солдат, и сигналы грузовиков, и даже стрельба в воздух. К солдатам подошёл майор, весь светящийся и радостный, отдал честь и принялся сыпать благодарностями в сторону солдат, а когда узнал, что Макс сделал большую часть работы, даже поцеловал его, как в своё время делал один генеральный секретарь. Макс даже покраснел от такого неловкого момента. Майор скомандовал солдатам собираться и те начали погрузку всей аппаратуры. Вскоре, когда все военные уехали от завода, при этом жарко прощаясь с Максом и забирая у него все снаряжение, Механ предложил ещё покурить. Усевшись на кабину грузовика на стоянке, Макс достал два «гвоздя», протянул один Механу и закурил, держа сигарету между пальцами протезов.

-Ты очень способный пони.- Медленно затягиваясь, начал Механ.- Ты не служил раньше?

-Пять лет по призыву и три года в лётном, на бомбардировщике — Так же медленно затягиваясь, ответил Макс

-Да ещё и три года в Пустоши,…в общем, споёмся мы с тобой ходок, понравился ты мне Макс.

-Ты мне тоже Мех…- Макс осёкся.- Саня.

Они посидели ещё несколько минут, смотря, как догорает завод, а когда услышали пожарную сирену, убежали в разные стороны.