Автор рисунка: aJVL
Глава 1

Пролог

Сумерки окончились, небо покрылось звездами. Уже все утихомирились и заснули спокойным сном в маленьком доме на отшибе. О богини, как же прекрасны звезды в пору, когда луны нет на небе: они мерцают россыпями ярких, причудливо мерехтливых драгоценностей, витками галактик и полными тайн туманностей...

Но она не любила небо без луны. Сидела она под окном и с надеждою вглядывалась в то место, где восходила еле заметная старая луна вчера вечером. Но нет, не восходит она: сегодня новолуние. Нет луны не небе, а это значит лишь одно. Сегодня она снова голодна.

Она пыталась. Она терпела, и силы воли ее хватало чтобы удержаться, но не силы тела. Стоило ей пропустить новолуние и не отведать крови, и она начинала умирать, медленно и мучительно. Солнышко нестерпимо жгло тогда ее шерстку, малейшие звуки заставляли страдать, и только кровь помогала вернуться к нормальной жизни. Однажды она чуть не умерла, решив во что бы то ни стало отказаться от убийств, но ей нужно было жить, одна должна была жить, без нее не смогут работать Элементы, и Эквестрия будет в опасности. Принцесса призвала ее на помощь, и она вынуждена была снова утолить свою жажду крови, и страдания ее души от убийства были значительно мучительнее страданий тела от голода.

Сегодня снова, сегодня опять. Может, луна таки появиться? Но нет. Нет...

Она посмотрела на свою кьютимарку и закрыла глаза от отчаяния: теперь снова ее три знака превратились в три летучие мыши. Обреченно она вздохнула, и одела красный плащ с высоким воротником, привычное для новолуния одеяние, которое появилось у нее на кровати как только солнышко село за горизонт.

Устало она села на краешек кровати, сгорбилась и подперла мордочку передними копытами. Вздыхала она горько и проклинала тот день, когда пошла в Вечнодикий лес. Это было недавно, всего полтора года назад, но жизнь с тех пор стала настоящим кошмаром, и она бы уже давно решилась покончить с собой, если бы не подруги. Ах, если бы они могли найти кого-то другого вместо нее. Не зря запрещают детям ходить в Вечнодикий лес, не зря запрещают приносить оттуда что-то непонятное. Если бы она тогда знала, чем обернется для нее эта странная находка, этот причудливый обруч с черными камнями... Это проклятие... Но пора.

Она еще раз вздохнула и подошла к зеркалу. Она не знала, как она выглядела сейчас, потому что в новолуние зеркало не отражало ее. До тех пор, пока не взойдет солнце. Не решалась она сделать шаг, смотрела на отражение своей комнаты, такой милой и уютной. Как же хотела она никуда сегодня не ходить. Но она шагнула в отражение с тяжелым сердцем, и зеркало всколыхнулось волнами, словно вода в пруду.

***

Вася шел домой из клуба. Эх, знатно сегодня погамали в ТФ с пацанами! Развалили команду забугорных нубов в пух и прах! И во многом благодаря ему. Медик рулез! Хе-хе! Стреляйте сколько влезет, а мои бойцы будут снова как новенькие. Конечно, Вася и другими классами играл некисло, особенно скаутом, но медик был его любимым, его фишкой. Конечно, инет и дома есть, но когда вся команда рядом, все дружно орут и могут подбегать и дергать друг друга, а потом посидеть и обсудить матч за чашечкою чаю – это же чудесно! Если все так пойдет, то скоро можно будет тягаться с теми корейцами-зазнайками. Ох, уж и огребут они скоро, ох и расплатяться за все прежние унижения... Ох уж, да.

Вот и дом скоро, уже повернул Вася на свою улицу, и теперь разглядывал звездное безлунное небо. Да, щас он залезет на Табун, посмотрит че новенького, зайдет в ветку обсуждения «Эквестриан герлс» и немного посрется там. С кем? А неважно. Там уж найдется с кем. А потом посмотрит пони и пойдет спать. А может и просто пойдет спать, кто ж его знает. Вася улыбался и напевал себе под нос колыбельную, которую пела меткоискателям Флаттершай.

***

Она чувствовала его. Она всегда чувствовала своих жертв, она могла предугадать их мысли и знала, где они будут идти. Она притаилась и ждала. Она знала, что проблем не будет. Во всяком случае, ни разу еще не было: у нее было чутье к кому подходить. Она услышала знакомый мотив, и боль пронзила сердце, и комок подошел к горлу. Но нужно решаться. Да, сейчас.

***

— Эм... можно тебя на минутку? – Вася слегка шуганулся, когда сбоку из темноты кустов раздался мягкий голосок. Он от неожиданности принял боевую стойку, но следующие слова его успокоили: — Прости, если отвлекаю. Если хочешь, то иди...

Вася быстро прокрутил ситуацию: голос спокойный, приятный, явно женский, семок или мобилу перезвонить не просит. Район этот был тихим, уже давно никто не слышал о гопоте или отморозках. Даже пьянчужек, заседателей на лавочках, местные жители прогнали, и теперь их район был чуть ли не самым чистым в городе.

Также Вася подумал о том,что женщина может быть приманкой, и лишь завлекает его зайти в темноту кустов, не освещенную фонарями, а там уже ждет небритый дядя, а может и несколько, чтобы обобрать. Но у Васи с собой было всего триста рублей, так что... Ну разве что отморозки и подрежут.

— Эй, сколько вас там! – стараясь говорить грозным хрипловатым голосом, рявкнул Вася и огляделся на предмет прохожих или заходящих с флангов типов.

— Я одна. Прости, если напугала. – ответил с кустов нежный голос. Вася еще раз осмотрелся, и убедился в том, что с флангов и тыла никто не заходит. Однако, и прохожих не было видно, потому что время было уже позднее.

— Так, выходи из кустов. Я в кусты не пойду. – так же рявкнул Вася, готовясь дать по газам в случае чего.

— Хорошо. – ответила она. Она чувствовала все вокруг и знала, что похожих все равно нет. Кусты зашевелились, и она вышла на освещенный асфальтированный тротуар.

— Ч... Флаттершай? – выдохнул Вася и закаменел. Она нерешительно подняла на него свои глаза. Вася бубнил себе под нос что-то невразумительное и явно матерное.

— Прости, что? – спросила Флаттершай и прижала ушки.

— Говорю, глаза у тебя красные. – ответил Вася и повнимательнее присмотрелся к поняшке.

— Оу, это нехорошо. – погрустнела пегаска.

— Обалдеть! – радовался Вася. – Настоящая Флаттершай!

— Да. – она опустила голову.

— Эй, выше нос. Чего ты там хотела? Обидел кто? – Вася стал медленно подходить к пегаске осматривая ее странный наряд. Флаттершай молчала, позволяя ему как следует рассмотреть ее. Когда он расслабился, она спросила:

— Можно я выпью твою кровь? — Вася остолбенел. – Если ты не против. – добавила она тише.

— Э... чего? – Вася отступил на пару шагов.

— Ты можешь уйти, я не обижусь. Я попрошу кого-то другого. – Она опять нагнула голову и опустила ушки.

— Это... А зачем тебе моя кровь? – насторожился Вася и приготовился бежать.

— Потому что я вампир. И умру без человеческой крови. Я пойду, наверное... – и она стала разворачиваться.

— Эй, эй. А это тебе обязательно? – крикнул Вася уже издали.

— К сожалению. – тихо ответила Флаттершай и поплелась в кусты.

— Эй, погоди же! – поняшка остановилась и обернулась. – А много тебе нужно крови? – уточнил Вася, которому совсем не хотелось обижать Флаттершай ни при каких обстоятельствах. Флаттершай повернулась и медленно побрела к человеку, но остановилась в нескольких шагах:

— Мне нужна вся. – уже еле слышно промямлила пони. Васю передернуло:

— Э... как вся? А мне что тогда останется?

— Ничего. – вздохнула желтая пегаска.

— Совсем?

— Да, совсем.

— Я ведь тогда в ящик сыграю. – волосы на голове Вас зашевелились.

— Я не настаиваю. Если ты не хочешь, то я пойду. – она снова стала разворачиваться.

— Э... а как ты без крови? Ты тогда умрешь без крови?

— Да. – грустно ответила Флаттершай.

-Ну... ну тогда хорошо. – согласился Вася. Он просто не мог отказать ей, и она это знала. Она всегда чувствовала тех, кто не откажет ни за что.

Она подняла на него свои красные глаза, и в свете фонарей блеснули белоснежные клыки, которых Вася не видел раньше. Он вздрогнул, и пони тоже. Оба обреченно глядели друг на друга.

— Что надо сделать? – вздохнул Вася.

— Подойди и стань на колени. – попросила Флаттершай. Вася медленно подошел, не отрывая от нее глаз, и послушно стал перед ней на колени.

— У тебя глаза красные. Совсем. А я думал, что у тебя бирюзовые глаза. – тихо сказал человек.

— Да, бирюзовые. Наверное, это сейчас они такие. И будут такими до рассвета. – она пристально рассматривала его лицо, запомнить как можно лучше, – Обними меня.

— Хорошо. – Вася поднял руки, и пони запрыгнула передними ногами ему на плечи, охватив крепко шею. Он же прижал ее к себе руками, и шерстка ее была теплой.

— Как тебя зовут? — наклонилась Флаттершай к уху человека.

— Вася.

— Ты пел мою колыбельную? – прошептала она Васе на ухо.

— Да. – так же шепотом ответил он ей и нежно погладил по спине рукою, ощущая сквозь ткань плаща крылья.

— Мне очень понравилось. – еле слышно шепнула поняша.

— Спой мне ее. – попросил Вася.

И Флаттершай начала петь. Она старалась так, как никогда в жизни, и ее тихая песенка наполняла полуночную тишину улицы как прекрасные сады, цветы и клумбы наполняют красотою бетонный город. Вася все гладил поняшу, и она пела, наслаждаясь ласками. Когда песня закончилась, она резким движением укусила Васю за шею, и тот свалился замертво.

Она знала куда нужно кусать, чтобы не было больно. Она надеялась, что он не почувствовал боли. Она стояла над ним и пила из ранки, и слезы ее лились по щечкам, скатывались по шее и смешивались с редкими капельками крови на шее человека.

Когда кровь закончилась, она стала облизывать длинным язычком ранки, и те стали быстро затягиваться. Скоро от них не останется и следа, и утром люди обнаружат мертвого молодого человека, который скончался от остановки сердца прямо на улице.

***

Уже скоро рассвет, и Флаттершай почти закончила. Она старалась не пропустить ни единой детали, ни единой черты этого молодого и жизнерадостного человека.

Она перепробовала все. Все зелья. Всех заклинателей. Она перерыла горы литературы, но все источники твердили одно: лишь смерть избавить от проклятия. Но ей нельзя умирать. Ради всех зверей. Ради подруг. Ради Понивиля. Ради Эквестрии.

Она не знала, как она завтра будет смотреть в глаза подругам. Как она будет о чем-то просить других пони. Она, убийца. Она, кто загубил столько невинных жизней! Как она смеет хотя бы заговорить со всеми этими добрыми пони?

Ну вот, портрет готов. Это уже семнадцатый портрет, она помнит их всех. Память о каждом теперь надежно сохранена. И одинокими вечерами она достает портреты, и говорит с ними, и просит у них прощения. Но портреты молчат, и только улыбаются. Она запомнила их улыбки, когда они видели ее.

Пегаска спрятала краски, и взобралась на огромный стул. Она непонятно зачем купила этот стул для минотавров. Ах да, Айрон Уилл втридорога всучивал всем своим ученикам вещи минотавров, потому что они придавали уверенности.

Она тяжело вздыхала, и с трудом сдерживала слезы, рассматривая портрет веселого человека. Нужно пересилить себя и немного поспать.

Дрема охватывала ее, унося вдаль боль и тоску, и только красные глаза врезались ей в память. И казалось ей, что все ее зверушки сейчас смотрят на портрет, и глаза их светятся красным...

Автор арта — MykeGreywolf