Автор рисунка: Devinian

Прозрение

Небеса над Понивиллем окутались нежной тенью сумерек, а в это время забавный дракончик по имени Спайк очень спешил на первое свидание. Наконец-то его молитвы были услышаны: Рэрити смилостивилась над бедным ухажером и позволила ему пригласить себя в ресторан. Сегодня в полдень Дерпи занесла от нее записку, правда, в ней было лишь несколько слов: “Я согласна. В среду вечером. Ресторан «Белая лилия». Восемнадцать часов.”

Спайк почти сиял от радости: его мечта вот-вот сбудется! Ближе к вечеру он, теряя терпение, выбежал из библиотеки «на крыльях любви», как он сам однажды сказал. Когда речь заходила о Рэрити, дракон становился почему-то излишне пафосным, и только здесь — дома — оставался самим собой: забавным, немного стеснительным парнишкой, который делится всеми своими тайнами, маленькими секретиками и мыслями с Твайлайт.

Сама же единорожка, пристально вглядевшись, недоуменно смотрела ему вслед; Спайк оглянулся и утонул в таких родных фиалковых глазах... Их грустный, тоскливый взгляд словно говорил ему: останься здесь, не бросай меня.

Но Спайк ушел, и лишь какой-то чужеродно дикий, горький осадок остался в нем от этого взгляда. Единорожка прочитала записку, слегка нахмурившись. Нет, понивилльская модница совсем не романтична, по меньшей мере к Спайку: не похоже это было на любовное письмо.

Твай вот уже пять часов наблюдала за дорожкой к дому, высвечивая лишь пустоту. Она закрыла глаза, и давние воспоминания нахлынули с такой силой, что казалось, будто все эти события произошли вчера вечером...

~***~

...Маленькая Твайлайт Спаркл сидит в спальне, ей уже год, и волшебница ждет маму, ведь она обещала прийти пораньше. Дочка ей верит. Конечно, можно было пойти и поиграть с братом, но он сегодня уж больно тихий. Твайли хихикнула: Армор, похоже, думает, что сестренка еще маленькая и не понимает, что именно он имеет ввиду, говоря, что к нему зашла в гости подружка. Кто, как не Твайлайт, заметил романтические пристрастия брата к пегасочкам. Сегодня у него было очередное свидание, и Твайлайт не могла быть в центре его внимания.

Родители Твайли любили ее, но они весь день проводили на работе, возвращаясь домой поздно ночью, а иногда не приходили вовсе. Мама с папой наверняка считали, что дочке больше всего нужны лучшие, самые красивые книги, игрушки и платья, но и жизнь в столице Эквестрии была совсем не дешевой... Они не видели, что Твайлайт отчаянно нуждалась в них самих: в их заботе, в ласке, в дружбе отца и дочери, в любви. Вместо этого единорожка получала новые книги и в них находила себе друзей.

Очаровательная пони становилась несчастной, медленно, но верно погружаясь в пучину одиночества...

~***~

Ты плачешь и жить ты устала,

Но горе с рассветом пройдет,

Закутай себя в одеяло,

А ветер печаль унесет.

Когда тебя ночь успокоит,

Ответишь на главный вопрос:

Вселенная эта не стоит

Столь горьких лавандовых слез.

...Твайлайт на время вернула свое счастье. Столь долго искомое и бережно хранимое, оно рухнуло в один миг. Сейчас ее сердце разбито, а душа щедро исплевана мальчиком, с которым, как она думала, на той неделе крепко подружилась. Свитфлэттер был таким учтивым, таким обходительным, таким... лживым! Он говорил, что она очень милая и добрая, а сам считал ее занудной и сухой.

В тот вечер юная волшебница задержалась после уроков: у нее была пара вопросов к учителю. Наконец, выйдя из класса, она направилась к женским туалетам, чтобы умыться после тяжелого учебного дня.

Уже издалека Твайли услышала голос Свитфлэттера. Радостно запрыгав, с улыбкой от уха до уха она скрылась в нише этого коридора таким образом, что сама пони могла видеть друга, а он ее — нет. Судя по доносившимся до единорожки голосам, парень был не один, и вскоре разговор приятелей заставил улыбку погаснуть, сменившись сначала недоумением, а затем гримасой боли.

— Ну так как, Флэт, что ты собираешься делать со своей Спаркл? — с язвительной ухмылочкой на лице спросил у единорога его приятель.

— Заткнись, Мак, ты прекрасно знаешь, что она не моя! Да я терплю эту зануду только потому, что иначе не смогу списать под носом старикана-профессора!

Единорог, которого все звали Мак, искоса посмотрел на Свитфлеттера.

— Хм, Флэт, она так плоха?

— Ой, ну я тебя умоляю! Только не прикидывайся — понимаешь же, что она черствая, как кора дерева в Вечнозеленом лесу! Кроме своих книг ничего не знает, и мои увлечения ей не интересны. Такой сухой, неприятной, противной...

Эти излияния стали последней каплей для Твайлайт. С тихим плачем, она, всхлипывая, вихрем пронеслась мимо застывших в ступоре мальчишек, и через минуту ее уже не было в школе.

— Знаешь, я считаю, что она не такая уж и черствая... — задумчиво пробормотал Мак, но единорожка уже убежала — она в одиночестве плакала, не успевая стирать копытцем горячие слезы. В голове билась непрошеная, жуткая мысль: у нее никогда не будет настоящих друзей...

~***~

...Сегодня у мисс Спаркл важный день: она поступает в Кантерлотскую школу для одаренных единорогов. Девочка вошла в огромный светлый зал — судя по всему, классную комнату — и ее взгляд уперся в троих экзаменаторов, самый вид которых, видимо, внушал ученикам трепет и лишал душевного равновесия.

Оказалось, что для поступления нужно было пройти вступительное испытание, и в результате удачи, невероятного везения и невольной помощи Рейнбоу Дэш она пообщалась с Селестией, которая назначила ее личным протеже, а кроме того обзавелась маленьким дракончиком.

Поначалу Твайлайт, сама будучи ребенком, водилась с малышом при немалой помощи родителей, но вскоре, благодаря уму и самостоятельности фиолетовая пони стала жить отдельно от них и старшего брата. Ей нужно было проводить исследования по разным темам для Селестии, что сподручнее делать при библиотеке. Кроме того, Твай было с кем там поболтать.

Единорожка стала для Спайка самой родной на свете, как и он для нее. Она избавилась от жгучего одиночества. Поэтому сейчас, хотя ум и понимал, что дракончик побежал к одной из лучших подруг, единорожка чувствовала тоску и беспокойство — ей хотелось, чтобы они просто посидели, выпили по чашечке зеленого чая, мило болтая... как всегда делали. И эти вечерние посиделки создавали то, чего всегда не хватало единорогу: уют и нежность. Друзья, как бы они ни старались, никогда не смогли б заменить ей семьи.

~***~

Спайк встретил Рэрити около «Белой лилии» и, смущенно покраснев, провел ее за столик. Та же слегка ему улыбнулась. Не найдя ничего лучше, он спросил лишь:

— Что будешь?

— Яблочный пирог и чай, пожалуй.

Беседа влюбленных явно не клеилась, и Спайк то и дело постреливал глазами на официанта. Когда принесут заказ, можно будет бросить еще парочку ничего не значащих фраз, возможно, тогда их свидание будет удачным.

Размышлениям Спайка не суждено было сбыться — в кафе вбежала взмыленная Кэррот Топ с совершенно безумными глазами. Она галопом подбежала к Спайку, не замечая, как расшвыривает по сторонам стулья и посетителей.

— Спайк!!!.. Спайк!.. Твайлайт... в беде... магическая... кома... Я... как узнала... побежала... тебя искать.

У Рэрити задрожали губы, и вскоре завсегдатаи кафе начали похлопывать ее по плечу, пожимать копыто и высказывать соболезнования, точно Твайлайт уже не было среди живых.

Но Спайк этого не слышал: он как безумный бежал по тихой ночной улице, и в его голове роились тысячи мыслей и обрывков воспоминаний:

...Яйцо раскалывается, и первой в жизни он видит ее... Мама?..

...Он сидит за столом, и девочка-пони ласково просит его съесть ложку каши. Спайк не может ей отказать...

...Дракончику страшно, и он лежит рядом с Твайлайт, слушая сказку о дружбе земных пони, пегасов и единорогов, не спеша проваливаясь в сон...

...Он и Твай, которая уже стала девушкой, играют в снежки. Твайлайт в восторге — она безмерно счастлива, снежинки искрятся в глазках единорожки, и Спайк тоже счастлив. Просто потому, что ей весело...

...Он и Пинки Пай вместе летят на воздушном шаре, комментируя осенний Забег Листьев. Твайлайт впервые бежит вместе со всеми, и дракон за нее очень волнуется, хоть и старается показать, что это не так...

...Первый помощник рассказывает Твайлайт о том, что влюбился в ее подругу. Она, хихикая и краснея, говорит, что давно уже догадалась, и помогает советами...

... «Я люблю тебя», и Спайк уже не ревнует ее к Совелию, ведь он нужен ей. В сердце словно прокатывается волна теплого сияющего света...

...Как он попал сюда из Кристальной Империи? И почему Твайлайт такая... не родная? О, Селестия, она прогоняет его из их дома! Он больше не нужен Твай, и потоки слез бессилия, непонимания и страха готовы хлынуть из его глаз, но тут кто-то словно выключает эту страшную картинку, и Твайли, родная Твайли прижимает дракона к себе и говорит, что никогда его не выгонит...

...А сейчас она в беде, и он может никогда больше не увидеть ее живой. В его сердце остается лишь одно желание — спасти любой ценой.

Спайк вбегает в здание больницы, и его тут же без лишних вопросов провожают к единорожке.

— Она переволновалась, — говорит медсестра. — Сильное эмоциональное истощение.

Дракон ее почти не слышит, слова белоснежной пони скользят по его сознанию, не оставаясь в нем. Он смотрит на родную, беспомощную, такую бледную, настолько знакомую пони, что Спайк может не глядя нарисовать ее портрет, и он будет похож на фотографию. Вторая мама, сестренка и любимая. Да, сейчас, глядя на ее гриву, вдыхая такой близкий ему аромат единорожки, он понимает, что на самом деле — по-настоящему — всегда любил лишь ее. Ни с кем, даже с Рэрити, никогда у него не было такого единения душ, как с Твайли. И он всегда доверял ей — безоговорочно. Безумный слепец, думал Спайк, ты увидел правду, когда может быть уже слишком поздно...

Повинуясь какому-то наитию, дракон коснулся ее, и ярчайшие, золотистые искры магии потекли от него к ее телу, жадно впитываясь. Твай задышала ровнее и открыла глаза. Он утонул в их родном и нежном мерцающем блеске, улыбаясь, изо всех сил стараясь не расплакаться от счастья.

Твайлайт была еще слаба, и поэтому Спайку пришлось нагнуться, чтобы услышать ее тихий, еле слышный голос.

— Спайк, я понимаю, что ты сделал. Это была магия любви драконов, верно? Ты спас меня от смерти, и я стала твоей единственной, чувство твое ко мне теперь нерушимо, и я прошу прощения, ведь ты любил Рэрити, а я ни на что не могла надеяться, и...

Спайк не дал ей договорить, неожиданно глубоко поцеловав единорожку. Увлечение Рэрити теперь виделось ему несусветной чушью, которая не стоила больше его внимания. Ведь он обрел свою искреннюю любовь, которую не сможет разрушить никто, даже сама смерть.

20.09.2013