Автор рисунка: aJVL
Глава вторая Глава четвертая

Глава третья

...Аффлатус встревоженно огляделся, пытаясь высмотреть хоть что-нибудь, среди ночной тьмы. Он пробежал, наверное, весь Лес, но Она не отставала. Петляя и заворачивая, он пытался сбить преследовательницу с толку, но все было тщетно. Тень была уже близко, и маневры жеребца не смогли Ее запутать. Внезапно, выбежав за пределы Леса, Аффлатус резко затормозил, чтобы не сорваться в возникший перед ним обрыв. Обернувшись, он увидел Ее. Холодный свет луны, освещал клубящуюся над землей, темную дымку. Выхода не было.

Гордо подняв голову, он начал прокручивать в голове самое мощное атакующее заклинание, но... Ничего не произошло. В недоумении, подняв глаза на рог, единорог осознал, что магия его покинула. Тень рванулась вперед, надеясь заключить жеребца в свои удушливые объятья, но тот сделал шаг назад, бросившись в пропасть. Тень захлебнулась в разочарованном визге.

Гибель была неизбежна. Падая вниз, он бросил последний взгляд на луну. Один ее вид завораживал, его глаза тонули в ее голубом свечении. Увидев ее, он на мгновение забыл обо всем, что с ним сейчас происходило. Ему показалось, или она... Моргнула?.. Луна вдруг озарилась, охватывая жеребца синим светом, и...

Аффлатус открыл глаза. Сюжет увиденного им сна, промелькнул в голове, вереницей незамысловатых кадров, оставляя на душе неприятный осадок. Потягиваясь, он уселся на диване.

«Селестия, хорошо, что хоть это утро обойдется без мигрени и несварения».

Одна порция сидра, не сильно повлияла на его самочувствие. Ну, разве что, легкая жажда напоминала о себе, но это – мелочи.

Жеребец осторожно сдвинул штору. За окном, творилось практически то же самое, что ему доводилось видеть днем ранее — пони, приготовления, суета. Разве что, сегодня, те мельтешили особенно рьяно. Понивилльцы неустанно трудились над предстоящим праздником.

«Удивительно, сколько сил они готовы приложить, ради этого события. Можно подумать...»

У единорога засосало под ложечкой. Пускай, похмелья не было, но чувство голода давало о себе знать. За вчерашний день, все, что он «употребил в пищу» — была бутылка сидра. Негусто, конечно, и теперь это ему аукалось. Жеребец осмотрел содержимое холодильника. Единственное, что он там обнаружил – была подгнившая морковь.

«Замечательно».

Как же Аффлатусу не хотелось выходить из дома… Но, бурчащий желудок настаивал на своем.

«Хотя... Как вариант, можно заглушить голод сидром…» — задумался жеребец, поглядывая на стоящие неподалеку бутылки. – «Впрочем, нет. Так себе идейка. К тому же, кто-то забыл убрать его в холодильник. Давиться теплым – увольте. Не готов я сейчас, к такому испытанию». – поджал губы единорог.

«А раз так – придется идти на рынок за чем-нибудь съестным».

* * *

В городе было не протолкнуться. Казалось, каждого жителя, охватило предпраздничное безумие.

«Может, виной тому — происки Дискорда?.. Это многое бы объяснило».

Каждый из понивилльцев, считал своим долгом, внести хоть какой-то вклад, в общее приготовление. Вон там, справа — рабочая группа земных пони, покрывает свежей краской, заборы и ограждения. А если взглянуть налево – можно увидеть, как несколько пони-единорогов, левитируют по воздуху, куски будущей сцены. Непринужденно, с улыбками на устах. Жеребец мог побиться об заклад, что им не заплатили ни бита, и те работают на чистом энтузиазме. И, судя по довольным глазам госпожи Мэра, наблюдавшей данное зрелище – так оно и было.

«Праздник, посвященный необычному рассвету. Не так уж много пони нужно для счастья, а?..» — иронично размышлял Аффлатус.

Видимо, да. Похоже, не так уж часто на долю понивилльцев, перепадает такое событие, раз уж тех так завела эта подготовка. Впрочем, активно занимались благоустройством города, лишь взрослые жильцы. Детвора просто бесилась вокруг, беззаботно играя и веселясь. Хотя, судя по их периодическим взглядам, в сторону своих старших товарищей – жеребят, похоже, просто не допустили к такому ответственному делу. Оно, наверное, и к лучшему. Продолжая свой путь, единорог услышал отрывок инструктажа погодной бригады, доносившийся откуда-то сверху:

— ...Отправляется в северный участок, команда Д – в южный, и не дай Вам Селестия, снова перепутать районы! Тандерлейн, тебя это касается в первую очередь! В мои планы не входит сорвать аукцион, из-за внезапно возникшей грозы!..

«Художественный аукцион. Организованный именно в Понивилле. Почему здесь? В Кантерлоте было недостаточно места? Складывается ощущение, словно сама судьба издевается надо мной. — хмуро рассуждал жеребец, – ...Впрочем, у нее есть и иные способы для насмешек».

Наконец, он дошел до рынка. Приглядев палатку с яблоками, Аффлатус занял очередь. Он любил яблоки, как и все прочие пони, и прекрасно знал, где выращивают самые вкусные, но... Идти в «Сладкое яблочко», после вчерашнего... Нет, спасибо. Он не был готов показаться сердобольной фермерше на глаза.

* * *

Время тянулось, словно вьючный Макинтош, в жаркий полуденный зной.

Второй... Третий... Прошло уже десять минут, а обслужили лишь трех покупателей. Очередь осталась лишь за пегаской перед ним, да земной пони – и заветный фрукт у него в сумке. Правда, учитывая экономию средств, хватит лишь на парочку, но – все лучше, чем ничего. Из-за творящегося ажиотажа, продавцы не стеснялись задирать ценник до неприличия.

«Еще неделю назад, с меня содрали бы гораздо меньше». — поджав губы, подумал жеребец.

Внезапно, слух Аффлатуса резанул чей-то звонкий голос.

-Нет, Свити, это отличная затея!..

— Это глупо! Мы уже полдня ищем, и что?..

— Потерпи, и все получится. Нельзя бросать все просто так.

Справа от единорога, гордо вышагивали три маленьких поняшки. Возбужденно переговариваясь, те следовали, за обнюхивающей землю, собакой.

— Вайнона, мы в тебя верим! Ищи, девочка!

— Интересно, как будут выглядеть знаки Искателей Сокровищ?.. – задумчиво произнесла Эпплблум. – В любом случае, такая метка будет просто потрясной! – радостно отметила она.

— С такой кьютимаркой, ты будешь крут, до конца жизни! – воскликнула Скуталу.

« ...Если бы все было так просто». — грустно подумал Аффлатус.

— Если кто и получит сегодня знак отличия, так это Вайнона, – насмешливо произнесла Свити Бель. – Я не думаю, что Дэринг-Ду получала свою кьютимарку, следуя за кем-то, кто ищет сокровища, а не разыскивая их в одиночку.

Эпплблум и Скуталу озадаченно переглянулись.

— ...Не-е-ет, какая разница, КАК мы найдем клад?

— Вот именно! И вообще, это же была НАША идея взять собаку, значит, и метки получим мы! — засияла улыбкой Эпплблум.

Свити Бель недовольно надула губки.

— Ничего мы не получим! – упрямо настаивала она, — Мы с самого утра ходим за ней по пятам, и не нашли ничего, кроме пробок от сидра!

— Ну-у, Вайноне нужно время, чтобы что-то отыскать, к тому же, выходить за пределы Понивилля мне запретили, — протянула Эпплблум. – ЭйДжей дала Пинки-клятву, что не пустит меня посмотреть Рассвет, если «мою маленькую ножку занесет дальше городка» — насупилась поняшка.

— И вы верите, что мы найдем что-то стоящее, не покидая Понивилль?.. – спросила Свити Бель.

Жеребята грустно замолчали.

Аффлатус отвлекся от их беседы, так как его внимание, привлекла стоящая перед ним, пегаска. Судя по наклону головы, она тоже слушала размолвку детворы, и, задумавшись о чем-то, полезла в свою сумку. Кобылка вытащила оттуда зубами пару монет, вскопнула копытом землю, и бросила их в образовавшуюся ямку. Закопав ее, она негромко произнесла:

— Девочки!.. – и осторожно помахала копытом. Удивительно, как те вообще смогли ее расслышать, но, тем не менее – троица радостно поскакала к пегаске, волоча за собой озадаченную собачку.

— Девочки, я услышала, как вы кричите. Вы что, поссорились?.. – тихонько спросила пегаска.

— О-о-о, нет, Флаттершай, мы просто... Обсуждали кое-что. – оглядывая своих спутниц, произнесла Скуталу.

— Мы занимались поиском меток отличия, и слегка поспорили, но ничего страшного не произошло! – уверила пегаску Эпплблум.

— Ого! И чем же вы занимались? – мягко спросила Флаттершай.

— Мы искали сокровища! – широко улыбаясь, звонко воскликнула Скуталу. Свити Бель удостоила ее хмурым взглядом.

-Ух-ты! Это здорово. – улыбаясь, ответила пегаска, — И как поживают ваши успехи?

Вайнона, тем временем, усердно обнюхивала землю.

— Никак они не поживают, потому что их нет. Это была глупая затея, и метки мы так и не получим! – надрывно воскликнула Свити Бель. – Никогда не получим... – кобылка грустно опустила глаза.

Внезапно, собака громко загавкала, пытаясь что-то вырыть.

— Нашла!.. Она нашла...

-...Очередную пробку, да? – Свити Бель скептически закончила фразу Скуталу.

Но, спустя мгновение, Вайнона гордо стояла, демонстрируя присутствующим, две раскопанные монетки.

— Не может быть!..

— Я же говорила тебе, что нужно потерпеть? – произнесла Эпплблум улыбаясь. – Флаттершай, ты видела?! Вайнона нашла клад!

— Ох, я так рада за вас, девочки! – одарив троицу улыбкой, произнесла пегаска.

— У меня уже появилась метка Кладоискателя? – осматривая свой бок, крикнула Скуталу. – О-о-о... – разочарованно протянула она, не обнаружив у себя, и своих подруг, заветной кьютимарки.

— Ничего страшного, Скут! Я уверена, еще парочка кладов, и она проявится! Пойдемте, нельзя терять ни минуты! – прокричала Эпплблум, радостно убегая со своими подружками.

Пегаска с улыбкой провожала детвору взглядом.

— Следующий! – рявкнул продавец.

— Ой, это я! – смущенно произнесла кобылка. – Мне, пожалуйста, одно яблочко. – сказала она, выгребая мелочь из сумки.

— С Вас пять битов.

— Да, я.. Пять? – с широко раскрытыми глазами, переспросила пегаска, — Н-но, но еще позавчера яблоко стоило три бита..

— А теперь оно стоит пять.- отрезал торговец. — Клиентов много, товара мало. С Вас пять битов. – с нажимом произнес он.

— Бо... Боюсь, я не взяла с собой столько денег, — боязливо пробормотала кобылка.

— Тогда не занимайте очередь!.. Следующий!

Аффлатус, не без интереса наблюдал, за происходящей перед ним драмой. В конце концов, поймав робкий взгляд медленно отступающей пегаски, он произнес:

— Да дай ты ей это дискордово яблоко. – единорог кинул на прилавок пять монет.

— Без проблем. – торгаш закинул яблоко в сумку опешившей пегаски. Та, в шоке, тихонько попятилась назад.

— Два... Э-э-э... – Единорог выгреб из недр сумки последние пять монет. – В смысле, мне тоже одно яблоко, будьте любезны. – вздохнув, проворчал жеребец.

* * *

«Отличная экономия. Просто отменная. Экономить будем не только биты, но и калории. Настало время подумать о фигуре, не то перестану влезать в футболку! – насмешливо размышлял Аффлатус. — Того, глядишь, удостоюсь внимания и самой Фото-Финиш, когда мои выпирающие ребра, можно будет превратить в самоходный ксилофон».

Он все прокручивал в памяти рыночный инцидент. Жест доброй воли, от той пегаски, не давал ему покоя. Это, несомненно, было очень мило с ее стороны, но в ее поступке было что-то еще. Кое-что, чему он самостоятельно не находил ответа. Погруженный в свои думы, он и не заметил, как его уже в третий раз пытались окликнуть.

— И-извините?.. – кто-то робко коснулся его бока.

— А-а?!.. – недоуменно огляделся Аффлатус, оторвавшись от раздумий.

— Простите, если я Вас напугала... – боязливо прошептала пегаска, – Я просто хотела сказать Вам «большое спасибо». – смущенно улыбнулась она, пытаясь скрыть мордочку за своей челкой.

Аффлатус озадаченно осмотрел кобылку.

— А-а-а... Не стоит беспокойства. Приятного аппетита. – он подкрепил слова улыбкой, и продолжил свой путь.

 — Нет-нет, правда, я Вам очень благодарна! – продолжила пегаска, порхая вслед за ним. — Но, не стоило! Позвольте, я отдам Вам хотя бы три монетки…

— Нет. Я не приму от Вас денег. Оставьте их при себе. Уверен, Вы найдете им лучшее применение, чем нашел бы им я. – хмуро смотря вдаль, ответил он.

— Эмм.. Я.. Это очень мило с Вашей стороны. – тихонько произнесла покрасневшая пегаска.

— Так же мило, как и то, что Вы сотворили на рынке. – произнес жеребец, не останавливая шаг.

— Ну, я же просто хотела подбодрить девочек. – робко улыбнулась кобылка.

— Зачем? – раздался внезапно вопрос.

— Что?.. – опешила Флаттершай.

Аффлатус остановился, и перевел на нее взгляд. Та, ошарашенно глядела на единорога.

— Что толку внушать жеребятам ложную надежду, если даже слепому очевидно, что их занятие – пустая трата времени?.. – спросил он кобылку. – От Вашего благородного порыва, их метка не проявится, так зачем Вы обманываете их, заставляя верить в ложный успех?.. Чтобы очередной раз облажавшись, те окончательно потеряли веру в себя? – слегка надрывисто спросил единорог.

Пегасочка долго смотрела ему в глаза. Спустя какое-то время, она ответила:

 — Я поступила так, чтобы показать им, что при должном усердии, рано или поздно, они смогут добиться всего, чего захотят. – улыбнулась она. — Девочки полдня искали свой клад, и в какой-то момент, потеряли веру в себя. Я просто помогла им снова ее найти.

— Но Вы не решили их проблему, а лишь усугубили. Теперь они верят, что смогут получить свою метку, но тщетно потратив еще полдня, до них дойдет, что Искателями Сокровищ им не быть — тогда-то, придет разочарование. И они будут терзаться днями напролет, пытаясь понять, что же пошло не так. – отведя взгляд, ответил жеребец.

— Нет. – улыбнувшись, ответила Флаттершай, — Когда девочки снова чем-нибудь вдохновятся, они будут помнить, что несмотря на сложности, не стоит бросать задумку на полпути, ведь они из-за этого, чуть было не упустили свой шанс.

-... Но они все равно его упустили. Цели они сегодня так и не достигнут. – скупо отметил единорог.

— Но, может им повезет в следующий раз? – скромно улыбнулась кобылка. – А я же, просто помогла друзьям, и мне это ничего не стоило... — она осеклась. – Ну, почти...

— Если бы рядом не было меня, Ваша «помощь» оставила бы Вас без ужина. – с усмешкой произнес Аффлатус, с любопытством разглядывая засмущавшуюся пегаску.

— Н-ничего страшного. Я поела бы завтра. – робко ответила Флаттершай, — И, не я бы осталась без ужина, а Энд... Энджел! – с ужасом прошептала она, — Сколько время? Я очень спешу! – с этими словами, она унеслась в неизвестном направлении.

Задумчиво проводив собеседницу глазами, Аффлатус мерно продолжил свой путь.

* * *

« …Она явно переоценивает. От маленьких побед, мало что зависит. Толку от мимолетного успеха, если ты тратишь время на занятие, в котором тебе все равно не суждено преуспеть? — размышлял остаток пути единорог, подходя к своему дому. – Пустая трата сил».

Жеребец зажег свечи, и уселся, мысленно читая заклинание.

— Ты согласен? – похрустывая суставами, прокряхтел Аффлатус.

— Не совсем. Мне кажется, в ее словах есть смысл. Небольшой успех – это тоже успех. Он подкрепит уверенность детишек в себе, и те смогут продолжить поиски своего призвания. – оспорила копия его точку зрения.

— Именно что – «продолжить поиски», а не стать, теми же, «Кладоискателями». Они решили, что нашли свою судьбу, и получили подтверждение своим фантазиям, в виде монет, от той пегаски. И, если их собака не имеет кровных связей с Алмазными Псами, в чем я сомневаюсь – то уверен, что совсем скоро они сообразят, что им тут ничего не светит. – парировал Аффлатус.

— Так что же теперь? Оборвать все надежды, и заявить, что им никогда не суждено найти свой талант?

— Зачем? Пускай ищут. Но, когда после очередной «помощи» со стороны окружающих, на их крупах возникнет Метка, с которой их на самом деле, мало что будет связывать — не придется долго искать виноватого. – прохладно ответил единорог, левитировав к себе купленное яблоко.

— Суть не в рисунке на крупе, а в том, чтобы получать удовольствие, занимаясь любимым делом. – неуверенно возразила проекция.

— А если они перестанут получать «удовольствие»? Поймут, что не так успешны, как им хотелось бы? – похрустывая яблоком, спросил жеребец.

— Это... трудный вопрос. – задумчиво произнесла копия, поглядывая на мольберт.

Единорог перехватил направление взгляда двойника, и горько усмехнулся:

— Знаешь, может, пришла пора смириться? Детишкам никогда не стать Золотоискателями, а мне не быть худ... – резкий грохот с крыши прервал жеребца, отчего тот в шоке выронил яблоко, поперхнувшись его куском.

— Какого... – прокашлявшись, просипел он. Развеяв проекцию, единорог выскочил из дома.

Картина, открывшаяся взгляду, поражала воображение. Над его домом, и домами соседей, висели грозовые тучи, лупящие молниями по крышам жилищ. Толпа недовольных пони, гневно топала ногами, и, пытаясь перекричать друг друга, бранили погодных пегасов, на чем свет ни попадя.

 — Это просто возмутительно! Куда смотрит погодный инспектор? – возмущенно кричал земной пони, песочного цвета. – И где вообще все их пегасы?!

— Вот именно! Почему никто не контролирует тучи на нашей улице? – поддержала его бирюзовая единорожка.

«Ого! – хмыкнул Аффлатус, — А это, кстати, отличный вопрос. Где все погодные пегасы? Насколько я помню, в наш район должны были отправить хотя бы парочку». – подумал жеребец, оглядываясь вокруг.

— Какая некомпетентность! А я только позавчера перестелил всю черепицу! – сетовал пони из толпы.

— Я слышала, что то же самое произошло на днях и в южном районе! Почему мэр не прекратит это безобразие? – поддакивала ему собеседница.

Единорог продолжать осматривать местность.

«Ага. – воодушевленно подумал Аффлатус, приметив кое-что, — Это будет интересно».

* * *

Единорог подскакал к облаку, что так привлекло его внимание. На воздушной перине, томно раскинулась цветастая пегаска.

— Э-эй! – затяжно прокричал жеребец. – Эй! Нам тут помощь нужна! Желательно, какого-нибудь пегаса. Или пегаски. Спустись, пожалуйста.

Ответом послужило молчание.

— Слушай, я не стал бы тревожить тебя зазря, но пожалуйста, удели нам минутку своего драгоценного внимания! Соседей, и меня в частности, как-то не прельщает, что над нашими…

С вершины облака донесся безмятежный храп.

«Хэх! Пегас спит, служба идет». – усмехнулся единорог, подыскивая под ногами какой-нибудь некрупный камешек.

— Ау-у, красавица! – крикнул он, целясь кобылке в ногу. Однако, камешек, запущенный слишком сильно, угодил ей прямо по макушке.

— Оу. – с широко раскрытыми глазами, виновато протянул жеребец.

Попытки привлечь внимание, наконец, были удовлетворены. С облака, на него уставилась сонная мордочка раздраженной пегаски.

— Ты... Это что, был камень?.. – с напряженными нотками, прошипела Рейнбоу Дэш, потирая голову копытом.

— ...Вообще-то я целился в ногу, так что... – пробурчал единорог.

Не успел он закончить предложение, как пегаска, в мгновение ока, подлетела к нему, гневно тыча копытом:

— Кое-кто давно не получал в нос, да?! – гневно гаркнула кобылка ему в лицо.

«Лучшая защита – это нападение»

— Кто-то давно не получал выговор? – парировал жеребец.

На него уставилась ошалевшая мордочка.

— …За сон на рабочем месте? – стушевавшись, неуверенно продолжил он.

— Че-его?! Ты будешь мне указывать, когда спать, а когда нет?.. Парень, ты нарвался. – с прищуренными глазами, ответила она.

— Разве контроль погоды не входит в список твоих обязанностей? – охнул жеребец, уворачиваясь от полетевшего в его лицо, копыта.

— Не тебе решать, че там входит! И вообще, у меня все под контролем! – предприняв вторую попытку заехать наглецу по носу, крикнула та.

— Отличный контроль! Если бы еще от него был толк. – сказал Аффлатус, едва успев уклониться от очередного выпада.

— Есть у меня толк, засранец! – кобылка снова атаковала, и хоть единорогу почти удалось увернуться, она все же чиркнула копытом по его морде.

— Оно и видно! Абсолютно наплевательское отношение к делу. – Ткнув копытом в ее кьютимарку, вырвалось у жеребца. Пегаска аж охнула от возмущения.

-Что?!.. Ты... Ты...

Не дожидаясь конца тирады, жеребец молча указал вдаль. Проследив направление его копыта, кобылка, наконец, заметила царящую вдалеке погодную катастрофу.

— Этого быть не может! Когда я ложилась спать, не было ни намека на грозу! – ошарашенно прошептала она, рванувшись к стихийному бедствию.

Аффлатус потер задетую щеку, провожая ее взглядом.

«А вот про «дело» – это я зря ляпнул. Было бы кому разгольствовать на эту тему». — виновато подумал он.

Единорог поскакал к дому, наблюдая за действиями пегаски. Не прошел он и полпути, как форс-мажор был успешно улажен, и тучи были развеяны по ветру. Жильцы, облегченно вздохнув, начали расходиться по домам, недовольно бурча под нос какие-то ругательства.

Аффлатус приметил переводящую дыхание кобылку, и подошел к ней поближе.

— Знаешь, я тебя недооценил. У тебя явный талант, к подобным делам! – с натянутой улыбкой, произнес он.

Пегаска молча оглянулась на него исподлобья.

Жеребец глубоко вздохнул.

— Слушай, прости за намеки в твой адрес. Я был очевидно неправ. У кого-кого, а у тебя отлично выходит справляться со своей работой. – виновато произнес жеребец.

— Ты прикалываешься? Взгляни на это!– воскликнула она, оглядывая почерневшие крыши.

«Нда, надеюсь, молнии не пробили мне потолок. Дождь в мастерской – не лучшее...» — он прервал свою мысль, поймав на себе выжидательный взгляд Рейнбоу.

— Ну, зато я и моргнуть не успел, как проблема была ликвидирована. – подбодрил ее Аффлатус.

— Ликви-че?.. А-а-а, поняла. Ну да, я быстро разбираюсь с такой мелочью. – проворчала недовольная пегаска.

— Хоть ты, не бросаешь свой талант... – пробурчал под нос единорог. Однако она его услышала.

— Что я была бы за Элемент Верности, если б предала свой талант? – погруженная в свои мысли, отозвалась она.

Не ожидав услышать ответ на свою реплику, жеребец смутился.

— Слушай... Ну ты, типа, извини, что я пыталась тебя побить, да? Я ненавижу, когда меня кто-то будит. Особенно камнями. – произнесла кобылка, сделав акцент на последнюю часть фразы.

— Клянусь, я целился в ногу. – виновато оглянулся на нее Аффлатус, — Я просто спешил, пытаясь спасти свой дом. Э-э-э… И дома соседей, разумеется. – уточнил жеребец, поймав насмешливый взгляд собеседницы.

 — Как здесь вообще очутились грозовые тучи? – спросил он после некоторой паузы.

— Перед тем как я заснула, их тут не было! Было несколько пасмурных облачков, но Дёрпи сказала, что с ними разбе... — Рейнбоу запнулась. — Та-а-ак...

* * *

— Ну и денек. – подытожил Аффлатус, зажигая свечи.

 — А ты еще не хотел из дома выходить. – ухмыльнулась возникшая проекция.

— Ну, знаешь ли, если бы я решил продолжить попойку, такой необходимости бы и не возникло. – улыбнулся единорог, — Сидр – довольно сытная штука. И вкусная. – произнес он, облизнувшись.

Копия подозрительно на него посмотрела.

— Только не говори, что собираешься продолжить…

— Не-е-ет, после вчерашнего похмелья, нет ни единого желания. К тому же, вспомни слова Пинки?.. Не успел я отложить бутылку в сторону, как жизнь подкинула мне столько развлечений! – иронично улыбнулся жеребец. – Меня чуть не избили, бабушкин дом едва не разнесло в труху – ну разве не весело?

«Если бы не подоспевшая пегаска, так точно бы разнесло.» — подумал он.

— Летает она шустро. Ты бы видел, с какой скоростью она развеяла те тучи. – произнес Аффлатус, пытаясь высмотреть под тумбочкой, «закатившийся ужин».

— Я видел. Ты, кажется забываешь, с кем говоришь. – ухмыльнулась проекция.

— Неважно. – прокряхтел единорог, пытаясь нащупать яблочко, — Я к тому.. Ага! – победоносно демонстрируя пыльный фрукт, — Я к тому, что с ее Меткой, судьба не напортачила. – закончил жеребец, отмывая свой «трофей».

«Я Элемент Верности, и я верна своему призванию» — перефразировала копия.

В комнате повисла длительная тишина, прерываемая лишь периодическим похрустыванием.

— Интересно, она хоть раз сомневалась в своих силах? В своем таланте? – задумчиво спросил Аффлатус.

— Как знать… Но, даже если и так – по-видимому, это ее не остановило.

Молча жуя, жеребец внимательно рассматривал мольберт.

— Быть верным призванию – это, конечно, похвально. Но как не усомниться в себе, если ты за всю свою жизнь не создал ничего, чем действительно мог бы гордиться? – спросил себя единорог.

— Я… Мы нарисовали сотни картин. Неужели, ни одной из них, ты не был горд? – спросил двойник.

Аффлатус задумался. Помолчав немного, он закинул в рот остатки «ужина».

— Нет. Не сказал бы. – ответил он, потирая копыта.

Копия переваривала ответ. – А как же…

— Нет. Я писал картины для учителей, критиков, покупателей – и не могу сказать, что действительно чувствовал что-то особенное, когда рисовал хотя бы одну из них.

— ...Вдохновение?

— Вдохновение. – подтвердил жеребец. – Я уже и не уверен, что хоть раз по-настоящему его испытывал. – единорог подошел к окну.

Копия грустно смотрела ему в затылок. Взглянув на холст, та вдруг произнесла:

— Может, еще не поздно попробовать еще раз?..

Единорог усмехнулся, разглядывая ночной город.

— Ярмарка уже завтра. К тому же, ты прекрасно помнишь, чем заканчивались мои старые попытки.

— ...А если в этот раз тебе повезет? – не унималась проекция.

Аффлатус молча смотрел на поднявшуюся луну. Ее сияние, холодным светом охватывало улочку. Луна была такой же прекрасной, как и в его сне. От нее тяжело было отвести глаза. Она одним лишь своим видом, дарила покой, и умиротворение. Так же, как она подарила его во сне, пробудив жеребца от кошмара.

— Неужели совсем нет идей?

— …Может и есть. – прикусив губу, протянул Аффлатус.

— Так попробуй. Ты ведь ничего не теряешь. – подбадривало его второе Я.

«Да. Действительно. Ничего». — подумал единорог.

Обернувшись, он взглянул на своего полупрозрачного двойника, указывающего ему на художественный инвентарь, небрежно валявшийся в углу комнаты.

* * *

Сосредоточенно нахмурившись, единорог скрупулезно выводил каждый мазок. В сотый раз, прокручивая в памяти увиденный им сон, он старался придать вырисовываемой луне, столько глубины и выразительности, сколько только мог себе позволить. Ему было чрезвычайно важно, передать все те эмоции, что охватили его, когда по ее милосердию, он был пробужден от кошмара. Каждое движение кисти было тщательно выверенным, чтобы упаси Селестия, не испортить образовывающуюся картину.

На полотне, все четче и яснее, проявлялись знакомые черты, одной из улиц Понивилля, окутанной мягким лунным светом. Но, сам источник, сего дивного свечения, был изображен выше — спящий город, находился под чутким наблюдением луны, что внимательно следила за спокойствием в нем, на манер заботливой матери, окруженной вереницей звезд, изящно обрамлявших её, словно жемчужины.

Отойдя от холста и прищурив глаза, Аффлатус осмотрел свое детище.

 — ...И что скажешь? Найдется на такое спрос?.. – задумчиво спросил он проекцию.

— По-моему – неплохо. – подбодрила его она.

Художник разочарованно скривился, раздраженно зашторивая окно.

«Неплохо». То же, мне говорили и критики, помнишь? – поджал он губы. – Видишь? Я вроде бы и попытался изобразить нечто оригинальное, но действительно – вышло «неплохо». Неплохо, но аукциона, картина точно не заслуживает. – с этими словами, он оглядел свой самый крупный мольберт, с белоснежным холстом поверх него.

«Которому, видимо, суждено навечно остаться чистым.»

Двойник подошел поближе.

— В любом случае, это была неп... Хорошая попытка. – осеклась с улыбкой копия.

— ...Может, ее хоть кто купить захочет, и я не помру с голоду в ближайшее время. – горько усмехнулся Аффлатус, заваливаясь на диван. Его взгляд, невольно упал на стоящий поблизости сидр, который он так и не убрал в холодильник. Левитируя к себе бутылку, он поймал на себе укоризненный взгляд двойника.

— Да хватит так на меня смотреть. – недовольно пробурчал единорог, откупоривая сидр. – Чем еще ты предлагаешь мне заняться? Теперь-то что терять?

Проекция промолчала.

— …Так я и думал. – произнес жеребец, прильнув к горлышку. Но, не успел он сделать и двух глотков, как в его дверь постучали.

Он и копия, тревожно переглянулись.

— Кому это не спится в такой час? – недоуменно спросил двойник.

— Без понятия... – пробурчал жеребец, развеивая копию.

Открыв щеколду, он потянул на себя дверь.

— Здравствуйте! – хором протянули трое жеребят.

Аффлатус изумленно разглядывал детишек, которых ему довелось видеть на рынке.

— Детвора, вы чего не спите? Ваши родные в курсе, что вы гуляете в такое время?..

Троица тревожно переглянулась.

— Не-е-ет… Вообще-то, мы не можем пойти домой... – грустно протянула Свити Бель.

— Почему же? – озадаченно спросил единорог.

— Мы гуляли с собакой моей сестры, и когда Скут отвлеклась, Вайнона убежала от...

-Э-эй! Я ни в чем не виновата! Это ты меня отвлекла, поэтому я не удержала поводок!

— Неправда!

-Нет...

— Они хотят сказать, — прервала спор Свити Бель, — Что наша собака потерялась, и мы никак не можем ее найти, поэтому спрашиваем у всех, не видел ли её кто. – закончила она.

«Понятно» — облегченно подумал Аффлатус, после чего произнес:

— Ну, с уверенностью могу сказать, что я ее точно не...

— Ух ты! – прервала его Скуталу, заглянув единорогу за спину, — А Вы что – художник? – спросила она, разглядывая разброшенные повсюду холсты.

Свити Бель последовала ее примеру.

— Ого!.. А это все – Ваша мастерская, да? – восторженно воскликнула она, забегая к нему в дом.

— Эй, вы куда... – попытался притормозить троицу ошалевший жеребец.

— Сколько рисунков! – пропыхтела Скуталу, вороша стопку забракованных полотен.

 — Не тормоши эту... – панически вскрикнул, было, он.

— Вы готовитесь к ярмарке, да? – перебила его Эпплблум.

— Я... Нет, я не...

— Ого, какой большой! – взгляд Скут, приковал крупный мольберт в углу. — А как это называется?..

 — Мольберт. Слушайте, мне кажется, вы забыли, зачем...

 — УХ — ТЫ!.. – восторженно произнесла Свити Бель, заметив его последнюю картину, — Как красиво!

Девчонки подбежали к холсту вслед за ней.

— Вау!.. Обалденно! – улыбаясь, подтвердила Скуталу.

— Лучший рисунок, что я когда-либо видела! Он для Аукциона, да? – спросила Эпплблум.

От подобных комментариев, единорог залился краской. Но, спустя мгновение, он, нахмурившись, произнес:

— Нет, не для него, и вообще – это вовсе не лучш... – не успел он договорить, как его прервала Эпплблум, подбежавшая к окну.

— Это ваша улица нарисована под луной, да? – спросила она, потянув зубами за штору, чтобы убедиться в собственной догадке. Карниз подозрительно скрипнул.

Догадавшись, что сейчас произойдет, Аффлатус ринулся к поняшке. Не успел он ее оттолкнуть, как в следующий миг, карниз сорвался со стены, и рухнул прямо на единорога.

— О-ох.. – донесся протяжный стон, из-под сваленных штор.

Девчонки стянули ткань, и уставились на потирающего подплечье, жеребца. Эпплблум виновато произнесла:

— Простите пожалуйста! Я не хотела ничего портить, я не знала, что так получится... – всхлипнула поняшка.

— Вы в порядке? – спросила Свити Бель.

— Э-э-э... Да, вроде все... Вот Дискорд! – ругнулся жеребец, глядя на свою футболку. Задетая падающим карнизом, та была изорвана, от ворота, до рукава. – Ну вот же...

— Главное, что Вы целы! – радостно произнесла Скут. Художник угрюмо на нее взглянул. – Или... Нет? – с легким недоумением, спросила она.

Жеребец, хмуро трогал копытом разорванную ткань. После некоторой паузы, он тихо произнес:

— …Да. Это главное. Э-эм, да не переживай ты так, — сказал он, поглядев на всхлипывающую земную пони, — Я в детстве, тоже много чего ломал и портил. Стены, вот, разрисовывал. – он подбадривающе улыбнулся. — ...Правда, тогда, за все платили родители, а не я. – поджав губы, подытожил он.

— …А почему Вы не подвинули Эпплблум магией? – поинтересовалась Скуталу, после неловкой паузы.

— Потому что... Э-э-э... А это, кстати, хороший вопрос. – сконфуженно произнес Аффлатус, — Слишком уж шустрая у тебя подруга, подумать времени не было.

Эпплблум облегченно улыбнулась. Она явно хотела что-то сказать, но Свити Бель внезапно произнесла:

 — А Вы и правда срисовали свою улицу! – отметила она, сравнивая картину, с видом за окном. – Выглядит похоже.

— Мог бы, в принципе, и не срисовывать. – прокряхтел Аффлатус, поднимаясь на ноги. – У меня фотографическая память.

— Вау!.. Но, вышло красиво. – произнесла Свити, не отрывая глаз от картины. – Вы правда не хотите выставить ее завтра вечером?

— Нет. Я же сказал – она не годится для Аукциона. – пробурчал единорог, отряхивая копыта.

— А можно тогда... – внезапный лай за окном, сбил единорожку с мысли.

— Это наверняка Вайнона! – ахнула Эпплблум. – Мы совсем про нее забыли! – крикнула она, и побежала на улицу, вслед за помчавшейся туда, Скуталу.

Провожая парочку взглядом, Аффлатус вдруг почувствовал чье-то прикосновение.

— А Вы можете мне ее подарить?.. – с надеждой в глазах, тихонько спросила Свити Бель.

Удивленный просьбой жеребец, в изумлении смотрел в жалостливые глаза единорожки. Переведя взгляд на картину, и обратно, он вскоре произнес:

— Ну... Да. Дискорд с ней, забирай, если она тебе так нравится. Правда, я не понимаю, что ты в ней...

— Спасибо, спасибо, спасибо! – радостно закричала поняшка. – Вам правда не жалко?

— Нет. Совсем. – ответил он, сняв с подрамника холст, скрутив его магией, и вручив поняшке в зубы,– Наслаждайся.

— Ува! Ефе ваз – бовфое фафибо! – невнятно пробурчала единорожка, убегая вслед за подружками.

Жеребец закрыл дверь. – Не за что.

Аффлатус сел на диван и стянул с себя футболку. Осматривая рваную ткань, он не удержался, взял початую бутылку, и сделал несколько внушительных глотков, чтобы успокоить нервы.

«Мало того, что сорвали шторы, так еще и это...» — Единорог угрюмо рассматривал поврежденную одежду.

В дни приготовлений, к своей первой художественной выставке, на его съемную квартирку, в Кантерлоте, пришла посылка. Как выяснилось позже, она была от бабушки. Та писала в своем письме, что не сможет приехать, из-за проблем со здоровьем, чтобы засвидетельствовать успехи внука лично, но, тем не менее – она чрезвычайно им гордится. Помимо теплых наставлений и пожеланий, к письму прилагась та самая, черная футболка.

«Денег немного, но не могла же я оставить тебя без гостинца?»

Растроганный жеребец надел ее на выставку, и к облегчению, его хорошо там приняли. Критики в целом, были довольны, и поздравили художника с успешным дебютом. А спустя неделю, когда единорог собирался, было наведаться в Понивилль, родители сообщили ему, что бабуля скоропостижно ушла на тот свет.

С тех самых пор, Аффлатус носил этот атрибут одежды постоянно, как память и талисман.Эта

футболка, была для него не просто куском ткани, но также символом уверенности, который никогда

его не покидал. Он относился к ней, как к самому важному инструменту своего творчества.Но вот,

впервые за столько лет, он умудрился все испортить.

— Разберемся с этим завтра. Это был слишком насыщенный день. – Аффлатус вздохнул, задул свечи, и лег спать.