Гоззо-археолог

Очередная экспедиция Гоззо-археолога обернулась неожиданной находкой

Портрет Трикси Луламун. Пропущенная сцена

Пропущенная сцена из «Портрета Трикси Луламун», писавшегося на конкурс. Местами наглый «кроссовер» с «Повелителем иллюзий» Баркера и одной книжкой Джона Бойтона Пристли, название которой я забыл. Сцена, призванная показать могущество Трикси, как новосотворённого лича, но ещё до конца не утратившего реакции и мотивацию живого существа - по условиям конкурса не вписывалась в «габарит». Несколько раз порывался дописать эту сцену, но всё не было вдохновения.

Столкновение

Когда по какому-то недоразумению на голову человека свалилось удивительное нигде раннее не виданное существо, он и понятия не имел, что с ним делать. Однако всё сложилось так, что оно изменило его жизнь самым странным и неожиданным для него образом.

Твайлайт Спаркл Человеки

Свобода, равенство и братство

Во времена восстания Найтмер Мун разыгрывается несколько драматических сюжетов, которые нереплетены между собой и дают в конце кое-какой ответ на эти странные и объемные категории нашего существования.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Сталлионградский провал

Молодая и легкомысленная пони по имени Черри Брайт прибывает в Сталлионград — город серости и стальной прямоты. Черри является чейнджлингом, легко готовым врать, убеждать и соблазнять для собственной выгоды. Но Сталлионград и его жители не так просты, как кажутся на первый взгляд, и теперь Черри предстоит вступить в опасную игру, чтобы доказать, что она достоина титула блестящего лжеца и политика.

Другие пони ОС - пони

Сентри в деле

Второе вторжение подменышей в Кантерлот. Принцессы похищены, и именно лейтенанту Флешу Сентри (самопровозглашенному трусу и бабнику) и Специальному Агенту Голден Харвест (она же Кэррот Топ) приходится спасать ситуацию... нравится это Флешу или нет. Третья часть Записок Сентри.

Другие пони Кэррот Топ Торакс Чейнджлинги Флеш Сентри

Выступление

Он - всего лишь танцор-земнопони, отлично выполняющий своё предназначение. Ты - всего-лишь искательница кьютимарок, благодаря которой он смог раскрыть себя. И которая с того самого дня следит за каждым его выступлением...

Эплблум Другие пони

My Little Holocaust (of father and his son)

Заключительня часть трилогии про Марка и его сына, Иезекииля. Приятного чтения.

Кэррот и дубина

Кэррот Топ, она же Специальный Агент Голден Харвест, вызывает известного плута Флеша Сентри на Очень Важную Миссию. И вскоре он влипнет в другое приключение, включающее враждующие семьи, юных влюбленных и стаю очень злых летающих обезьян. Чего и следовало ожидать, учитывая удачу Флеша. Вторая часть Записок Сентри.

Другие пони Кэррот Топ Флеш Сентри

Твайлайт учит русский / Twilight Learns Russian

Минул год с подписания договора между Землёй и Эквестрией, и культурный обмен проходит как по маслу. Твайлайт Спаркл и её друзья одними из первых побывали среди людей, а теперь все они собираются в замке, чтобы обсудить языковые тонкости иного мира.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Старлайт Глиммер

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 28

Глава 29

Глава 29

Дверь, как и положено, была наглухо задраена, однако Панацее ничего не стоило её разблокировать при помощи панели, кои всегда стоят рядышком, если, конечно, МУЛ-ТЕК изначально не задумывал оградить убежище от внешнего мира даже после войны. С этой дверью повезло, не задумывал.

— Интересно, что же окажется в нём на этот раз? — взволнованно произнесла Фреш. — Может быть там разводят гигантских бабочек?

— Ага, и окажется, что они ещё и плотоядные — не удержалась Фенита. — Я ещё не встречала ни одного убежища, где всё было бы в порядке.

— В убежище моём всё было в порядке! — запротестовала единорожка.

— Ага, вот только если ты не хочешь быть затворником — тебя выпирают и запрещают возвращаться.

— ... Ничего, через пару лет можно будет.

— Знаешь, некоторые даже столько не живут, особенно рядом со мной — ответила Панацея, после чего обратилась уже к Дитзи. — Слушай, ты не в курсе, что именно мы может тут ожидать?

— Понятия не имею — призналась пегаска, — я слышала лишь то, что Кантерлот — город детских убежищ.

— Так нас там ожидает детский сад, такой же, как у Пинки? — спросила Фреши.

— Что более вероятно — нас встретят уже взрослые пони со своими семьями — ответил Тано и первым вошёл в открытую дверь.

Первое, что бросилось в глаза, как только партия зашла внутрь — это тотальная неправильность дизайна убежища. По обыкновению, в этом месте всегда находился зал, комната, прихожая. Называйте как хотите, но сейчас это было помещение, больше похожее на жилую комнату со всеми удобствами. Тут была и кровать, и душ, и даже работающее радио, исправно ловящее помехи. Не обошлось в комнате и без места под кабинет, которое напоминало уголок смотрителя в какой-нибудь малобюджетной театральной постановке, где ограничивались лишь узнаваемым столом с терминалом. Так было и здесь, если не считать, что в стене за этим самым столом находилась громадная автоматическая дверь.Такой ширины, что туда хватило бы вкатить целый танк.

— Крайне необычно — произнёс зебр, глядя на открывшуюся пони картину.

— Похоже на приёмную, совмещённую с квартирой — произнесла Панацея, разглядывая диковинное рабочее место. — Предлагаю осмотреться.

С молчаливого согласия все пони разбрелись по комнате. Одни направились прямиком к терминалу, другие к кухонному отделению, а вот Панацея, вместе с Фреш-Де-Лайт, направилась прямиком к тумбочке у кровати. Как говорил ей личный опыт — в этом месте просто обязана быть куча личных вещей, ибо куда ещё положить милые сердцу предметы при недостаточном количестве фантазии, как не в этот замечательный предмет комнатной утвари?

При самом поверхностном обыске на свет были вынуты такие вещи, как кучка различных свитков с королевскими печатями, несколько фотографий, на которых фигурировал один и тот же стражник, засохший до состояния камня шоколадный батончик и разнообразные медальки с орденами вкупе с полирующими принадлежностями.

— Ну, Фреш, что скажешь по этому поводу? — поинтересовалась Панацея по данному вопросу, обращаясь к единорожке.

— Думаю, что это комната смотрителя, которым является этот синегривый жеребец на фотографии.

— Вот и мне так кажется. Судя по всему, он какой-то стражник высокого звания, о чём можно догадаться по туче наград. К тому же, у него есть королевские пергаменты, которые, как мне представляется, не выдаются кому попало.

— Давай глянем, что в них написано — предложила Фреши и подняла первый из них. К её огорчению он был абсолютно пустым.

— Похоже, что чернила выцвели — пробормотала Панацея и попробовала рассмотреть второй, такой же чистый свиток на просвет, но на нём не осталось даже жирного следа, какие бывают от ручек, ни царапин от перьев, ничего.

— А может, они просто зачарованы, чтобы только хозяин той комнаты их видел? — предположила Фреш. — Это было бы в духе волшебных принцесс.

— Только не говори, что можешь развеять эту магию — усмехнулась синяя пони.

— Да куда уж мне — грустно потупилась единорожка. — Я только и умею, что поднимать небольшие предметы рогом, да и те, как правило, виляют в воздухе, пока на них не сконцентрируешься...

— Эй, Дитзи, подойди-ка сюда — позвала пегаску Панацея — тут к тебе есть один вопрос.

— Нашли что-то интересное? — вмиг подскочила серая пони.

— Возможно — ответила Панацея. — Глянь на это фото, может узнаешь того стражника, как-никак, это всё из твоего времени.

Дитзи понадобилось меньше секунды, чтоб вынести свой вердикт.

— Да то же принц кристальной империи — Шайнинг Армор! Что он тут делает?

— Принц? Не император? — удивилась Фреши.

— Это не суть важно — прервала её Панацея. — В Эквестрии вечно были нелады с титулами. Дитзи, можешь нам сказать, кто этот принц, и как так вышло, что он оказался смотрителем этого убежища?

— Думаю, тут уже я могу вам прояснить ситуацию — раздался голос Фениты. — На терминале есть его переписка с женой. Так уж вышло, что в этом убежище находится его младший сын, вот он и напросился сюда, как бывший командир дворцовой стражи, а Селестия не нашла причины его отговаривать.

— А в вашем терминале ничего не говорится об устройстве убежища?

— Немного. Из того, что мы нашли, особо выделено "НЕ ОТКРЫВАТЬ ДВЕРЬ" это всё.

— И мы, конечно же, её откроем, так? — поинтересовалась Фреши, обуреваемая любопытством.

— Я бы не стала — ответила Фенита. — В смысле, мне тоже жутко интересно, что находится внутри, но всё же есть двери, которые действительно — лучше не открывать.

— Ага, такие, как мой холодильник — пробурчала Панацея, хотя внутренне была согласна с однокрылой пегаской. Уж что-что, а показывать кучке незамутнённого народа то, во что превратился их любимый Кантерлот — является последним, чего она желает. Да и тот факт, что этот принц мог запросто находиться внутри, но уже в образе Расти Армора, ещё больше отбивало желание дёргать за ненужные ручки.

— Я тоже за. Как только представлю, что встречу правнуков всех своих знакомых — аж в дрожь бросает — встряла Дитзи. — Лучше уж пусть всё будет так, как есть.

— Там может быть оружие — произнёс Тано, уже успевший подойти к общей кучке.

— В детском-то убежище? — это маловероятно — ответила Дитзи.

— Но они всё равно должны были вырасти.

— Это ничего не меняет. Как правило — оружейная всегда создаётся, чтобы силы правопорядка имели к ней доступ в случае бунта, а тут...

— А тут тоже может быть охрана.

— И она, конечно же, не расстреляет нас всех на пороге, как только дверь откроется.

— Или они войдут в наше положение и поделятся припасами.

— Я что-то не понимаю. Ты что, действительно хочешь открыть эту дверь? — потеряла терпение серая пегаска.

— Нет, конечно же. Я просто прикидываю, чем мы теоретически жертвуем на данный момент.

— Лучше бы ты прикинул, чем мы реально помогаем МОИМ бывшим соседям и знакомым — гаркнула Дитзи.

— Дитзи, успокойся — произнесла Панацея. — Уверена, никто даже не думает о том, чтобы врываться внутрь. Мы сейчас просто развернёмся и уйдём. Верно я говорю?

Вся партия дружно кивнула.

— И Дитзи — вмешалась Фенита. — Не злись на полосатого. Он просто не подумал, что все, кого мы сейчас считаем не более, чем историей — раньше были твоими друзьями.

— Они и сейчас остаются ими — огрызнулась пегаска, но уже более миролюбиво.

Зебр не стал ничего добавлять от себя, велел лишь собрать свои пожитки и готовиться возвращаться. Впереди ждал ещё один длинный путь.

Дружный хлопок передними конечностями по лицу. Именно так отреагировала остальная часть отряда, когда группа, во главе с Тано, рассказала им то, что они сумели отыскать.

— Вы и вправду настолько оттоптанные?! — негодовала Куххи. — Нашли убежище, послонялись в прихожей, глянули терминал и вприпрыжку обратно?!

— Тебе ли не всё равно? Ты оставалась здесь и отдыхала, пока я с остальными пёрся в неизведанные теменя только потому что у нас, видите ли, случилась одна из многочисленных развилок — огрызнулся раздражённый зебр. — К тому же, хочу тебе напомнить, эта "экспедиция" была назначена под мою ответственность, и следовательно я должен был отвечать не только за сам путь, но и за то, чтобы все мои спутники вернулись назад невредимыми.

— Ой, как трогательно, но это не меняет того факта, что вы даже не попытались поискать выхода на поверхность вблизи убежища, где он, как правило, обязан быть.

— Наш путь — это длинная кишка без каких либо поворотов. Не нравится — сходи сама и посмотри, а если будешь продолжать наезжать на меня и мой отряд — получишь копытом по клюву.

— Ой, ну давай, попробуй, мне хватит и одной лапы, чтобы добавить тебе пару цветных полос!

— Заткнитесь все! — не выдержал капитан. — У нет времени спорить, кто прав, а кто нет. К тому же момент упущен, а идти снова к убежищу, но на этот раз всей группой, попахивает идиотизмом, особенно после заявления разведотряда, что ответвлений никаких не было.

Последовала пауза, после которой Панацея смогла облегчённо вздохнуть и присесть на заботливо постеленный толстый коврик. Её примеру последовали и Фреши с Дитзи, но грифон, как оказалось, ещё не закончил говорить.

— И теперь, когда мы в курсе это тупика — всем собираться, мы выдвигаемся.

— Ага, мы вас догоним — ответила Панацея.

— Приказы не обсуждаются. У нас нет времени... — начала было Кухи.

— А вы куда-то опаздываете? я, лично — нет. И любой, кто попытается оторвать мой зад от пола в течение следующих трёх часов — просто будет послан в выгребную яму. Это так же касается и всех остальных — Категорично заявила Панацея.

— Кто побеспокоит — будет послан туда же. А сейчас, Фреши, будь добра, приготовь что-нибудь перекусить, да ляг, поспи.

— Хм, предполагалось, что вы отдохнёте во время вашего рейда. Или вы что, бродили без перерыва? — удивился капитан.

— Там особо не расслабишься — ответил Тано. Постоянное чувство, что из темноты может заявиться Расти Армор.

— Понятно с вами всё. Что ж, уставшие тряпки мне не нужны. Отдыхайте, сколько необходимо, и выдвигайтесь вслед за нами.

— То есть вы решили бросить нас тут? — поинтересовалась Дитзи.

— Совсем нет. Мы просто пойдём вперёд и будем ждать вас на поверхности.

— И как мы вас найдём?

— Мы оставим вам какие-нибудь знаки, так что почаще поглядывайте на стены. А теперь бывайте.

— Панацея, да проснись ты уже наконец! — кто-то позвал синюю пони, подкрепляя свои слова жёстким ударом копыта по щеке.

Естественно, просто так подобное обращение оставить было нельзя, и первое, что сделала пони — это схватила будившего её за ближайшую часть тела. Послышался вскрик и Панацея полностью пришла в себя. Оказалось, что она держит за ногу побледневшую Фениту, рядом с которой выстроились полукругом все остальные члены отряда.

— И как это называется? — сонно пробубнила Панацея, отпуская ногу, на которой тут же появились синяки от искусственных пальцев.

Первой шмыгнула Фреши, которая выглядела самой ошеломлённой. — Панацеечка, ты к-к-как?

— Что за дурацкий вопрос? — не поняла пони, хотя по взглядам спутников можно было подумать, что из неё, как минимум, фонтаном забил дождь из блёсток.

Тут к ней вплотную придвинулся зебр с чайничком какой-то своей отравы и, не сказав ни слова, влил немного ей в рот. Панацея тут же закашлялась, не готовая к ядрёности напитка, но из уважения в Тано — всё же проглотила.

— Что это за дрянь?! — прохрипела сквозь кашель синяя пони, поспешно вставая на ноги, пока в неё снова чего-нибудь не залили.

— Огромная доза энергетика — отвитил зебр. — Ты провалялась два дня и никак не выходила из комы. Со стороны казалось, будто ты просто отключилась и всё.

— Два дня? — не поверила Панацея, которой от одной лишь мысли об этом начал дёргаться левый глаз.

— Мы поначалу просто решили, что ты сильно уморилась... — начала Фенита.

 — А потом этот моторчик в твоём сердце вдруг как заискрит — подхватила Фреши, которая на радостях решила не упускать возможности и выплеснуть все накопившиеся нервы на ту, которая их и натянула. — А потом ты как дёрнешься, да заедешь Дитзи по перелому, а потом она кааак...

— Думаю, дальше продолжать не стоит — перебила её серая пегаска. — Стоит лишь отметить, что ты нас сильно всех напугала, и если бы не этот отвар Тано — даже не представляю, как мы тебя бы поднимали...

— Эй, Панацея, у тебя кровь пошла — нахмурился зебр.

Пони и сама ощутила, как из её глаза медленно потекла струйка густой тёмно-синей крови. Возможно, в полумраке подземелья, она бы смогла стереть струйку, чтобы её никто не успел толком разглядеть, но тут произошло то, что даже сама Панацея никак не ожидала. Кровь, оказавшись на открытом пространстве, стала интенсивно дымить. Нет, она не испарялась, а просто дымила чёрными клубами, совсем как...

— Совсем как та дрянь из расти Армора — прошептала Фреши.

— Глупости! — отмахнулась синяя пони. — Это, должно быть из-за отвара Тано, который невесть что туда понакидал.

— Вообще-то, это была всего лишь капля драконьей крови, разведённая на литр воды. Не спорю, варево способно разорвать сердце жеребцу от переизбытка энергии, но чтобы изменить состав крови... — но тут, словив взгляд Панацеи зебр вдруг осёкся, после чего продолжил, как не в чём не бывало. — Хотя, учитывая необычные свойства организма нашей подруги, да и то, что кровь драконов очень мало изучена — быть может всё, что угодно.

— То есть, это пройдёт? — поинтересовалась Фреши.

— Скорее всего. Панацея, ты-то сама как?

— Меня сильно тошнит, а в целом всё нормально. Можем идти.

— Только после сытного обеда — притормозила её Фенита. — Ты не ела два дня, да и мы тоже потеряли аппетит, глядя на тебя. Надо наверстать упущенное.

Синяя пони, внезапно для себя, поняла, что вообще не ощущает свой желудок. Он как будто весь онемел и пытается извергнуть то, что в него налили, но отказывать остальным в такой малости, как сытный обед — было бы некрасиво, так что Панацея придала своему лицу самый заинтересованный в поглощении пищи вид и кивнула.

— Ты же понимаешь, что никого не обманешь, пусть все тебе и подыгрывают? — заявил Тано.

— Пусть уж лучше делают вид, что всё хорошо, чем катают меня на инвалидном кресле — огрызнулась Панацея. Ей совсем не понравилось, как зебр после трапезы загрёб её под руку и утащил подальше от остальных, чтоб сейчас докучать вопросами.

— Ты хоть соображаешь, какое мощное средство — эта кровь дракона? Чтоб ты знала — таким количеством можно не то что мёртвого поднять на ноги, но и заставить его плясать всю оставшуюся вечность. Колдуны у меня на родине пользуются им, чтобы оживлять армии мертвецов для охраны деревни!

— Мертвецов? не хочешь ли ты сказать, что я уже копыта склеяла?

— Именно это я и хочу тебе сказать — прямо ответил Тано, но взглянув на недоверчивое лицо Панацеи тут же добавил. — Во всяком случае, по всем признакам — твоё тело уже бьётся в предсмертных судорогах, и я не знаю, переживёшь ли ты следующую стоянку.

— И что ты предлагаешь? — уже более серьёзно поинтересовалась синяя пони.

— Единственное, что я могу тебе посоветовать — это не спать.

— В смысле?

— В прямом. Если ты хоть на минуту перестанешь мыслить, или обрабатывать мозгом хоть минимальную информацию — ты труп.

— ...

— Слушай, я знаю, это звучит довольно жестоко, но...

— Мне нужна куча энергетиков — выпалила Панацея. — Этого хватит как минимум на то, чтоб вытащить Фреш из этой задницы, которую принято называть Кантерлотом!

— Единственный энергетик, который способен тебя поднять — это кровь дракона, а пить его, пока ты находишься в сознании — я тебе не рекомендую.

— Я готова рискнуть.

— Поверь мне — не готова.

— Тогда что ты предлагаешь? — ощетинилась пони.

— Я предлагаю поступить чуть по иному.

— Я слушаю.

— Значит слушай. Начнём с того, что ни ты, ни я, ни, тем более, остальные ничего не знают о твоём новом теле.

— Тааак.

— Но можно сказать наверняка — оно очень крепкое и, в какой-то степени поддерживает в тебе жизнь. Точнее — просто не даёт умереть.

— Ну, это я и сама знаю! Давай сразу к делу!

— Так вот, без сна ты просто превратишься в развалину, неспособную даже держаться на ногах.

— Да не тяни ты уже!

— В общем, я могу пробуждать тебя этой настойкой. Это будет гораздо гуманнее по отношению к тебе. Но опять же, я не знаю на сколько раз тебя хватит, так что от послеобеденной дрёмы придётся отказаться.

— Мне подойдёт и такой вариант. Если повезёт, на этом пойле я смогу даже до доктора Персеваля добраться, а уж в понивиле и умереть не страшно. Он точно сможет засунуть меня обратно.

— Будем надеяться — хмуро отозвался зебр, настроенный на более пессимистичный исход.

Упаковав вещи и мысленно попрощавшись с унылыми стенами вынужденной стоянки — группа отправилась нагонять остальных. Общее настроение было тревожным. Все то и дело искоса посматривали на Панацею, словно она вот-вот должна свалиться замертво. Не стоит и упоминать, что больше всего это нервировало саму синюю пони, постоянно ловившую чей-то взгляд. Однако сделать с этим ничего уже не могла. Она изрядно подпортила свою репутацию непробиваемой пони, что, на самом деле, было только на пользу, ей уже надоело получать тумаки за всю команду, и теперь каждый считал своим долгом первым подхватить её, если она даже задумается о том, чтобы свалиться без чувств.

Шла группа по тем же самым однообразным тёмным коридорам, из которых, похоже, и состояла вся местная коллекторная система, при условии, что она таковой и являлась. Уж слишком чисто тут было. Да и найденное убежище дало пищу для размышлений, возможно, эти коридоры лишь должны были выглядеть как канализация, но если это так, то рабочие явно схалтурили. Могли и наложить кучку-другую для вида...

Примерно через три часа ходьбы в темноте фонарик впереди идущего Тано наткнулся на следы Грифоньего отряда. На полу валялось несколько банок из-под квашенной капусты и пустая бутыль.

— Похоже, мы идём правильно — произнесла Фреши, когда зебр отодвинулся в сторону, чтоб продемонстрировать находку остальным.

— Я и не сомневалась — ответила ей Фенита тоном учительницы, решившей получить от класса домашнее задание за летние каникулы. — На нашем пути значительно меньше паутины, чем в смежных коридорах — пояснила она в ответ на взгляд единорожки.

— К тому же слой пыли здесь потревожен настолько, что только слепой этого не заметит — ответил Тано, после чего группа продолжила путь.

Спустя незначительный промежуток времени дорога стала заметно подниматься, явно выводя группу на поверхность. В туннель начал попадать относительно чистый воздух, и даже стали заметны пурпурные клубы дымки. Пройдя ещё немного вперёд, группа попала в небольшую замкнутую комнатку, на дальней стене которой находилась скобочная лестница, ведущая к уже выбитому люку на поверхность. Ни секунды не сомневаясь, пони выбрались на поверхность и оказались в каком-то тупике, окружённые стенами древних домов, по форме больше напоминавших кондитерские изделия. За их спиной был нарочно искривлённый металлический забор, а впереди выход на улицу. Решив, что Капитан, явно друживший с головой, не приказал бы без причины перелезать заборы только для того, чтоб пройти с другой стороны — пони направились вперёд на улицы древнего города.

— Я как будто в сказочное королевство попала — произнесла Фреши, когда группа вышла на озарённую вечноработающими фонарями улицу.

— А я ещё совсем недавно жила в этом мире — грустно произнесла Дитзи. — То, что вы сейчас видите — лишь бледная тень былой красоты нашей столицы. Когда-то тут кипела светская жизнь. Все пони ходили наряженными в два-три платья, у женщин были самые замысловатые причёски, а у жеребцов самые блестящие и ухоженные гривы и усы. Высокая мода тут правила бал, даже питомцы, и те ходили расфуфыренными. Челяди вроде меня, тут просто бы денег не хватило прожить даже месяц, хотя по работе я частенько тут бывала. В один из таких служебных визитов меня и заточили в это треклятый снежный шар.

— Тебя послушать, так на это место уже давно следовало сбросить бомбы — проворчала Панацея.

— Я бы с тобой согласилась, если б в этом городе проживали одни лишь богатеи, помешанные на тряпках.

— А был кто-то ещё? — удивилась Фенита, которой жуть как хотелось родиться лет триста назад, чтоб побродить по пышным улочкам этого города.

— Ну да. Интеллектуальная элита так же обитала здесь, поближе к принцессам. На одного такого я и работала, и часто бывала на собрания, приёмах и просто кружках подобного слоя общества.

— В качестве кого?

— В качестве экспоната.

В этот момент Фреши даже слюнкой подавилась, так что Фените пришлось постучать ей по спине, пока приступ кашля не прошёл.

— Спасибо, Фенита — прохрипела единорожка, внутренне готовая к новой волне, которая, к счастью, не наступила.

— Экспоната? Это как? — задал зебр интересовавший всех вопрос.

— Ну, как бы сэр Лулай был моим отцом.

— ... И? — не поняла Панацея.

— Ты не поняла. Он был МОИМ отцом, а не отцом Дерпи.

— Погоди-ка, так выходит, что он тебя...

— Именно, он каким-то образом сумел вырастить меня, как личность без тела, а потом и вселить меня в эту серую пегасиху, которая и в лучшие свои годы не обладала особой сообразительностью, ну а после того, как один из магических лучей разнёс в щепки половину её дома, испепелив при этом её дочь, она совсем сошла с ума.

— Получается, в этом теле, помимо тебя, существует психически неуравновешенная пони? — спросила Панацея, припоминая её явление в убежище Пинки Пай.

— Это не совсем так — отмахнулась Дитзи.

— То есть? — не поняла синяя пони.

— Ну, не знаю, как это объяснить, но, судя по всему, моё присутствие вправило ей мозги на место.

— И она не пытается забрать это тело себе? — удивилась Фенита.

— Я ведь уже говорила. Ей нравится быть в роли зрителя. Не нужно принимать решений, не нужно заботиться о пропитании, ничего не нужно. Просто будь наблюдателем, смотри теми же глазами, получай те же телесные ощущения и улавливай отголоски эмоций.

— Как по мне, так это идеальная жизнь для паразита — холодно заметила Панацея.

— Ну, не все из нас настолько сильны, чтоб пережить потерю семьи и не сломаться — подытожила серая пегаска. — И давай закончим на этом, нам ещё остальных искать.

Чего и говорить, покинутый город выглядел завораживающе, его стать не портила даже вездесущая дымка, скрывающая всё в пурпурный туман. Если вначале, как только пони выбрались из колодца, им показалось, что он мало чем отличается от своих нарощенных районов, то теперь и мнение вкорне поменялось. Как будто они только что узрели настоящую, подлинную картину после просмотра её иллюстрации в журнале. Город был красив своими безмолвными зданиями, непохожими друг на друга. На многих домах продолжали светиться вывески, или просто гирлянды. То тут, то там виднелись искусно выполненные мосты, иногда даже перегибавшие один другой, служившие больше декоративной цели, нежели практичной. Каждая оградка, каждый заборчик у дома был маленьким произведением искусства, точно в такой же степени, как и сами дома, порой умудрявшиеся сочетать сразу несколько стилей. Узкие улочки города были совершенно пустынными, не было даже тех побитых временем карет, кои встречались группе раньше. На дорогах, мощёных белым камнем, утоптанными целыми поколениями утончённых подков, не было даже намёка на пыль или грязь. Будто тот самый туман, пролетавший над мостовой, заодно и подметал его, не позволяя чему бы то ни было осквернить его идеально ровную поверхность. Идеальный. Именно так и можно было охарактеризовать место, в которое попала партия. Настолько правильный город, что даже полное запустение не помешало ему блистать во всей своей красе.

— Будь на то моя воля — я бы тут жить осталась — мечтательно произнесла Фенита, с любопытством рассматривая очередной дом очередной породистой семьи.

— Можешь занимать любой дом в любой момент — махнула ей в сторону Панацея. Уверена, хозяева не будут против.

— Вполне возможно, что будут — вдруг откликнулся Тано. — Вам не стоит забывать, в каком именно месте мы находимся.

— С этим не поспоришь — согласилась Фенита. — И всё-таки жаль, что такая красота пропадает зазря...

— Кстати о пропажах — оживилась Панацея. — Куда мы идём?

— Ко дворцу — ответил ей зебр. Если Капитан ещё не открыл двери замка, то он, скорее всего, ждёт нас у входа.

— А мы точно идём верно? — спросила Фреш-Де-Лайт. Я в этом густом тумане не могу разглядеть даже своё копыто.

Группа остановилась. И вправду, в этом месте туман сгустился настолько, что Панацея не видела даже камни под ногами, не говоря уже об остальном.

— Это не опасно? — поинтересовалась Фенита.

— Что именно? — отозвался зебр.

— Ну, находиться в таком концентрированном облаке. В смысле, оно не ядовито же, нет?

— Само собой, ядовито — ответила ей Дитзи, — или, во всяком случае, явно не шибко полезно для организма.

— Хватит болтать, и хватайтесь за верёвку — прервал всех Тано. — Не хватало ещё потеряться в этих клубах. Ты уверена, что мы идём правильно? — обратился снайпер к Дитзи после того, как каждый взялся за канат.

— Сейчас уже сложно сказать, но до этого момента мы шли в нужном направлении — откликнулась серая пегаска, с трудом выговаривая слова, так как в зубах держала свой кусок верёвки.

— Значит нам нужно всего лишь ступать прямо — заключила Панацая, принимая конец верёвки от Фениты.

— Значит, что так — согласился Тано, зажигая в зубах фонарь, с привязанной к нему общей верёвкой, который хоть немного, но был способен разогнать окутавшую и дымку. — Идите как можно ближе друг к другу и старайтесь сохранять в поле видимости как минимум двух товарищей, и Дитзи, тебе лучше спуститься на землю.

— Но у меня сломана кость!

— Тогда наша непробиваемая леди понесёт тебя на ру-ках — заявил Тано, делая акцент на последнем, явно непривычном для произношения слове.

— Ну прекрасно — пробурчала "непробиваемая" Панацея. — Хорошо хоть у пегасов лёгкие полые кости...

— И очень хрупкие, так что будь понежнее — ответила ей Дитзи, осторожно приземляясь на услужливо принимающие её руки синей пони.

Продолжение следует...