Трудно быть Пинкордом!

Глава первая и единственная

У Пинкорда наступил тяжелый творческий кризис. Его поглотила депрессия, да и самочувствие отнюдь не радовало. Хвост как то странно ломило, рога зудели у основания, в левом ухе стреляло, но что было хуже всего — это мигрень. В пещере было плохо, однако на улице было еще слишком светло, что бы выходить.

Пинкорд обнял подушечку, но это не привело к ожидаемому облегчению. Он уперся хвостом в стену, снова ничего. Как желе соскользнув с кровати, Пинкорд направился в дальний угол пещеры к шкафчику, где хранилось в большой темно-зеленой бутылке лекарство от всех болезней: Бабушкина настойка. Переборов внутреннее отвращение он проглотил ложку целебного снадобья. В животе заурчало, потом его передернуло, а после чуть не стошнило. Переборов рвоту Пинкорд уселся в кресло и вперил унылый взор в стену. Через пару минут бабушкино снадобье заработало на полную силу и как это и бывало с ним раньше, его накрыла волна отчаяния. Теперь когда снадобье заработало Пинкорд понял, что по-настоящему плохо ему стало только сейчас. Покрывшись испариной, он пополз по полу, неважно куда, главное хоть куда-нибудь. И тут его озарило. Сделав финальный рывок, он оказался у выхода из пещеры и его мощно вырвало. Хотя старые симптомы никуда не делись, но Пинкорду показалось, что ему сильно полегчало. Прополоскав рот в горном источнике, он залез под одеяло с головой и его стало клонить в сон.

Ему уже снилось, что Эквестрия завоевана и он с особым смаком высасывает бедренную кость принцессы Селестии... (Вообще Пинкорд никогда не сталь бы есть пони, но во сне он делал это довольно часто). Что то стало закрадываться в сон. Розовое пятно все отчетливей маячило, где то сбоку. «Я Пинки, Пинки, Пинки. Я Пинки скалолаз! Я Пинки горный козлик, залезу выше вас!» — пело розовое пятно, пока не лопнуло. Пинкорд проснулся и отчетливо ощутил присутствие Пинки Пай, где то рядом. Маленькие камушки со знакомым звуком слетали вниз со скалы. Что то разбилось. «Моя герань» — скорбно подумал Пинкорд — “За что такое тяжкое испытание послано мне, о покровитель всех драконов и владыка холодных, темных, горных потоков?» В отверстии входа показалась Пинки Пай. «Привет» — сказала Пинки.

«Здравствуй, поросеночек!» — задушевным голосом промолвил Пинкорд и подумал — « С каким удовольствием я бы поиграл с тобой в Пинки белку-летягу. Это ничего что не все пони умеют летать, так даже интересней.»

«Какое разочарование, что эта пещера обитаема. Я и не знала, что ты здесь живешь, а то принесла бы тебе кексиков.» — задумавшись, сказала Пинки.

«Пинки, ягодка моя, драконы не едят кексики. От кексиков драконы толстеют и добреют. По этому, морковочка моя, нам драконам кексики противопоказаны. Но конечно если ты принесешь мне пару кексиков то я угощу тебя чашечкой чая.» — прищурив зеленые глаза сказал Пинкорд и подумал — «Возможно розовая свинка превратится в лепешку на спуске или на подъеме. Но ведь я пессимист и заранее знаю, что шумная маленькая свинья может сотню раз подняться и спустится и ничего с ней не случится. Если уж Пинки затевает что то опасное, то что то плохое случится с окружающими, но не с ней. Все что мне нужно это выиграть немного времени что бы успеть придумать план по избавлению от шумного создания.»

«Да, да, да!» — обрадовалась Пинки — «Я мигом! Тяпнем чайку с кексиками, а потом поиграем! Правда, правда, правда!?»

«Конечно, Пинки. Все что ты захочешь. Ты же моя гостья. И если тебя не затруднит, принеси мне один лимонный кексик, один яблочный, один творожный и два с изюмом. Будь осторожна на спуске, некоторые камни шатаются.» — сказал тихим голосом Пинкорд и подумал — «Когда-нибудь я сойду с ума окончательно!»

«Я мигом! Чайник еще не успеет вскипеть, а я уже вернусь!» — бодро отчеканила Пинки и понеслась с горы так что огромные валуны полетели вниз один за другим.

«Еще секунда и ты бы была моим чайничком и я бы вскипятил тебя как это делают все драконы» — подумал Пинкорд и начал лихорадочно думать. В минуты опасности Пинкорд мог стать почти гением. Вот и в этот раз Пинкорд страшно ненавидящий общение и маленьких шумных розовых пони, которых заставить замолчать может только яблочко такого размера, которое еще не уродилось в Эквестрии, проявил чудеса изобретательности.

«Возня с дохлым пони пожалуй утомит меня похуже самой розовой свинки, поэтому надо избавиться от нее изящно. О да от нее надо избавиться раз и навсегда, поскольку раз маленькое чудовище прознало путь сюда то не будет мне больше покоя. Ведь все драконы легко простужаются, склонны к аллергии и не могут терпеть шума. Это уже вопрос выживания. Пожалуй... пожалуй... я отправлю ее в параллельный мир. Знаю я один такой похожий на чистилище...» — размышлял Пинкорд. Он высунулся из пещеры, что бы узнать сколько у него еще времени. Пока что розового чудовища не было видно. Путь к спасению был найден. Пинкорд расслабился, посмотрел на яблоневые сады Эпплджек и потянул носом воздух, затем скривился. « Уж чего-чего, а конских яблок в Эквестрии предостаточно» — поморщился Пинкорд — «Жуткое соседство. Дерьмом несет с полей, так еще и кексы жрать придется. У нас у драконов это называется сходить по большой нужде, а у них удобрять посевы. Что ни говори, а публичный процесс дефекации это уж слишком, это же процесс интимный... Как все не по драконски в этом мире. И политкорректность эта в печенках сидит. Ничего Пинкуся я тебя отправлю в совершенно не политкорректное место. Будет у тебя творческий отпуск, заведешь новых друзей. Я знаю вы подружитесь, хотя лично я бы их сжег заживо.» Пинкорд положил в рот пучок табачных листьев, рыгнул огнем и втянув жадно дым весь обратился в ожидание. « Надо все же чайничек поставить для конспирации» — встрепенулся он — «Пони само себе враг! Я даже пальцем о палец не ударю. Ты все сделаешь сама маленькая хрюшка. Любопытство, вот что тебя погубит!» Поставив чайник на огонь, Пинкорд раскрыл старый волшебный синий ящик с наклеенными звездами из фольги и наложил портальное заклинание. Из ящика хлынул слабый свет и лег причудливой мозаикой на шершавую стену пещеры. Посмотрев на свое творение, Пинкорд отправился в соседнюю пещеру ждать, когда все закончится. Грохот обвалов возвестил о скором появлении Пинки Пай.

«А вот и я» — крикнула Пинки, вбежав в пещеру. «Я подойду через минутку, сладкая. Располагайся как дома.» — донесся голос Пинкорда из соседней пещеры.

Но поскольку Пинки родилась с огромным шилом в заднице, то она не смогла усидеть на месте и секунду. Позабыв даже куда она поставила кексики, Пинки стала с жаром изучать апартаменты Пинкорда. Посмотрев с полминуты на старые боксеры Пинкорда висевшие на спинке стула, Пинки увидела солнечный свет исходящий из коробки и даже не подумав о том, что лазать по дому в отсутствии хозяина неприлично, полезла прямо в коробку. Портал закрылся, Пинки закрутило и куда-то понесло, а Пинкорд хрипло рассмеявшись, налил себе чашечку чая и одним махом закинул в пасть лимонный кексик.

«И все-таки кексики на меня плохо влияют» — подумал Пинкорд, сделав маленький глоток терпкого напитка.

Некоторое время Пинки ничего не могла рассмотреть ослепленная ярким светом софитов. Это место было похоже на цирк, только еще лучше. На трибунах сидело много много разных незнакомых существ, но они сразу понравились Пинки. Здесь было шумно и весело. Они кричали, спорили, смеялись, но Пинки была в центре внимания. Любовь и ненависть, боль и счастье, коварство и ложь все слилось в единую массу. Пинки была в восторге.

«Дорогие друзья, сегодня нам несказанно повезло! У нас в студии в гостях из самой Эквестрии Пинки Пай! А теперь скажите мне что бы вы сделали если бы у вас была Пинки Пай?!» — в экстазе вопил худощавый орк. «Я бы её трахнул» — завопил жирный прыщавый очкарик тролль. «Я б её уебал нахуй шо бы не развращала, понимаешь молодежь и не склоняла так сказать наших любимых женщин к педерастии нахуй. Мой дед убивал поней, шо бы эти уебки имели шанс родится, а они взяли так сказать эту гадость в рот и поелозили. Не та молодежь нынче пошла. В их возрасте я уже четыре раза был замужем и имел троих детей...» — орал орк ветеран. «Дайте её мне, я продам её на eBay! Мы возьмем поней и скрестим с ней, и Оркоград выйдет на лидирующие позиции по понипроизводству! Это спасет милллионы людей от рака яичек!» — надрывался орк в пиджаке на голое тело. «Ты не уважаешь нас орков! Такие пидорасы как ты, продали нашу страну жирным пидорасам и ублюдкам. Таких как ты на хуй надо сажать при рождении!» — завопил квадратный агро тролль. « Дорогие друзья проявите уважение к гостям студии и друг другу!» — в экстазе возопил худощавый орк.

Конечно, Пинки не понимала половину слов, но оказанный ей горячий прием пришелся ей по душе. Вот все выдохлись и часть орков и троллей подошли к Пинки Пай и стали просить её лягнуть их копытом на память, дать автограф, сфотографироваться на память, потеребить за хвост, погладить носик, устроить обнимашки. Конечно, Пинки постаралась удовлетворить все запросы, в чем ей помогла её кипучая неуемная энергия. Пинки даже немного устала. Но тут её обратно затянуло в портал.

Пинкорд съев все кексики, хорошенько вздремнул после обеда. Зевнув, он наложил еще одно заклинание на ящик. «Пора ей возвращаться пока Селестия не пронюхала в чем дело и не воткнула мне рог в бок.» — подумал Пинкорд. Пинки кубарем ввалилась в пещеру и некоторое время не могла прийти в себя. «Ну что понравилось тебе ток шоу Первонахова на первом развлекательном?» — вкрадчиво спросил Пинкорд. «Ужасно! Только я страшно устала и хочу спать!» — завопила Пинки. «Я бы с удовольствием напоил тебя чайком с кексиками, но кексики я уже все съел и как ни прискорбно говорить об этом, тебе придется идти за ними домой. И если ты еще раз захочешь попасть в волшебную страну, то волшебный ящик всегда к твоим услугам, репка моя» — сладким голосом промурлыкал Пинкорд. Поблагодарив его, Пинки сопровождаемая грохотом обвалов унеслась к себе домой. Пинкорд облегченно вздохнул — одной проблемой стало меньше. Ему еще предстоит снова бороться с сильной ломкой вызванной кексозависимостью, но это будет завтра.

А тем временем в далекой стране орки настригшие розовой шерсти на память из пинкиного хвоста делали из нее кисточки, помазки для бритья, продавали на eBay, заплетали в волосы и даже пытались их скурить, но эту уже совсем другая история...