S03E05
Глава 38 Глава 40 (Финал)

Глава 39

Глава, в которой Селестия получает своё

– Что они собираются с ней сделать? – обеспокоенно спросил Норд. То, что происходило сейчас на его глазах, ему совершенно не нравилось. Окружающие их Тёмные Боги едва могли скрыть своё злорадство, Светлые же хмурились, но, как и Сетерментал, ничего не произносили вслух.

– Понятия не имею, – ответила ему ведьма, воспользовавшись его голосом – Панахон вроде ей силу хочет дать или что-то вроде того…

– Тогда почему её это ни капли не радует?!

Земной сильно нервничал. Ему срочно надо было что-то предпринять, однако вокруг него буквально ничего не находилось. Ни оружия, ни слова – ничего! Лишь белый камень под ногами, да огромные черепа убитых Богов вдалеке. Не найдя варианта лучше, пони поскакал к черепу Найтмэр Мун, чтобы найти подсказку там, а между тем в туманном зале начиналось великое и ужасное действо. Высоко над головой Норда, перед вытянутой вперед лапой Бога Времени Панахона в завихрениях черного пламени и некротической энергии появилась циклопических размеров коса – главный атрибут Смерти. Её размер был столь велик, что, наверное, ей можно было разрубить пополам галактику. Вид её вселял в сердце первобытный страх.

– Прими же свой дар, Сетерментал! – прогромыхал Создатель.

Отсюда, снизу, его голос звучал так громко, что сбивал крошечного земнопони с ног расходящимся во все стороны эхом. Он был букашкой рядом с ними. Ничтожным муравьем, которого по какой-то причине позвали на собрание великанов.

Добежав до черепа, Норд навалился на него всем телом и попытался сдвинуть его с места – хотя бы покачнуть, – но всё было без толку. Иссиня-черная громада была слишком тяжела для него.

«Зачем я им вообще здесь понадобился? – грустно подумал он – Что я могу?»

– Стойте! – истошно завопил земной, но никто не услышал этот звук, – Стойте же!!! – заметив, что никакого эффекта его крики не приносят, он опустил копыта и сел на круп, – Нет, бесполезно…

– Два раза крикнул и всё?! – вскинулась на него Ария, – Пытайся, деревенщина! Не сдавайся! Судьба нашей Богини зависит от тебя! Действуй!

Хоть Ария, занявшая место в его голове, и была ненастоящей, но мотивировать она умела не хуже оригинала. В этом он успел убедиться.

– Прекратите! Остановитесь!!! – вновь закричал он.

Чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание Богов он принялся размахивать копытами и подпрыгивать. Жаль, что и эти его попытки ни к чему не привели. Маленького земнопони всё еще никто не замечал.

Громадный Сетерментал, между тем, не сдвинувшись с места, поклонился Панахону и при помощи своей силы схватил косу и притянул её к себе. Некоторое время ничего не происходило, а затем черная энергия, словно яд, начала проникать в тело Светлого Бога. Скорчившись от боли Сетерментал сжал острые зубы, но не выбросил дарованный ему артефакт, позволяя тьме всё глубже проникать в его тело. Он зарычал. Раздался оглушающий страшный свист и по прекрасному белому телу пошли трещины, из которых, словно воздух из пробитого шара, стремительно вырывался наружу свет. Кожа лоскутами срывалась с него и растворялась в воздухе, расплываясь волнами чистой энергии. Радуга-грива чернела и выгорала. Крылья сжались в предсмертной агонии, а потом произошла яркая вспышка и остатки света покинули тело Селестии, оставив лишь оголённые белые кости. В ней пока еще можно было узнать ту любящую Эквестрию кобылку, которая тысячелетиями яростно оберегала свое маленькое государство от любых посягательств извне, но ощущения, что это действительно она – больше не было. На самом глубоком уровне подсознания Норд понял, что Селестия перестала существовать.

Страшное превращение между тем подходило к концу. Оставшаяся на теле тьма принялась медленно и текуче собираться в некую вуаль, ставшую вскоре черной накидкой завершившей облик Богини Загробного Мира.

Стало очень тихо.

– Ты получил что желал, Сетерментал? – прогремел голос Панахона.

Ни словом, ни жестом Смерть не ответила на заданный ей вопрос. Оголенный череп не позволял ей такой роскоши как эмоции, а успокаивающий голос Богини Света навсегда пропал в опустевшей гортани.

– Иди же и делай то, что должен!

Остов Сетерментала кивнул и медленно скрылся в белом мареве. Следом за ним начали пропадать и другие Боги, исчезая в тумане, который вновь начал приближаться к Норду, скрывая всё больше окружения.

– Ну, вот и всё, – обреченно выдохнул земной и повалился на землю. Больше у него ничего не осталось. Ни цели, ни средств, ни желания за что-то бороться. Он остался совершенно один в этом ужасном месте.

Неспешной походкой пройдясь сквозь ряды разинувших рты жеребцов и кобылок в тяжелой медной броне, образцы которой массово приняли на вооружение войска мятежников, Мерилайн завернула за угол и отправилась дальше. Ей ни к чему было слушать пылкие речи ораторов, собиравших вокруг себя толпы солдат и вдохновлявших их на последний бой с коварным врагом. Ей не требовалось дополнительной мотивации для того, чтобы всем сердцем желать сжечь Кентерлот со всеми его обитателями. Достаточно было личной обиды.

Кобылица грозно посмотрела на высокие стены расположенной вдалеке столицы Эквестрии. Там, в вышине – на смотровой башне, – находилась сейчас та, кто в первую очередь была виновна в захлестнувшем их страну кровопролитии – Принцесса Луна. Та самая, которая без зазрения совести подписала смертный приговор всем её друзьям. Та, из-за которой погибли Блюпайпер и Блэйз. Скоро она ей за всё ответит.

Мерилайн криво усмехнулась, представив, как огонь из её рога превратит проклятого аликорна в угли. Лучше этого убийства могло бы быть только убийство того кайери, который руководил отрядом убивавшим её близких. Она обязательно найдет его когда-нибудь, а если отличить его мерзкую рожу будет слишком сложно, то в огне её мести сгорит каждый представить их расы. И тогда она успокоится. Наверное.

Неожиданно впереди послышался чей-то заливистый смех. Удивленная этим неприятным для её ушей звуком она подошла к выстроившимся полукругом пони и, растолкав их, взглянула на предмет их внезапного веселья. Им оказался какой-то хитроумный прибор, похожий на широкую кастрюлю с закрытой крышкой и глубоким отверстием посередине. Положенный на снег и, судя по всему – активированный, он гудел и громыхал, высоко подпрыгивая над землей. Очевидно, что внутри него раскручивался какой-то непонятный механизм, набирая всё больше оборотов и заставляя агрегат подлетать в воздух и шуметь на потеху собравшимся. В какой-то момент, когда грохот стал просто невыносимым, из расположенного посередине отверстия, словно хлеб из тостера, с громким щелчком выстрелил какой-то странный желтый кристалл. Появление его не сопровождалось ни взрывом, ни вспышкой, ни дугой магической энергии – ничем, а потому особого впечатления он ни на кого не произвел.

– И что это за фиговина? – хмуро спросила она.

Увидев её, солдаты переполошились и, отскочив на почтительное расстояние, ответили:

– Какое-то изобретение наших инженеров для тяжелой пехоты, командир Мерилайн. Несколько сотен таких штук привезли сегодня утром вместе с провизией.

– Ерунда какая-то… – фыркнула пони.

– Кхм-хм! Эта «ерунда», между прочим – наш главный довод в борьбе с армией волшебников Кентерлота, – заметил знакомый голос за её крупом.

Мери обернулась и сухо поприветствовала Файеркнайф, которая, в сопровождении каких-то непонятных пони в очках и с блокнотами подошла к ней. Последние несколько дней пегаска постоянно чем-то занималась, то появляясь в военном лагере, то надолго пропадая куда-то. К последнему бою лидер мятежников готовилась со всей присущей ей тщательностью, прекрасно понимая, что длительную осаду непривычные к военному делу пони попросту не выдержат. Кентерлот должен был быть взят с ходу.

– С этим прибором даже самый последний земнопони имеет все шансы одолеть мага, – не без гордости заявила кобылка, подняв прибор и вручив его одному из бойцов – Это – вершина нашей инженерной мысли.

– Ага, представляю себе, как земной с этой байдой в копытах подходит к Луне и с размаху пробивает ей череп, – хмыкнула единорожка, – Оно ведь даже не стреляет! Какой от него толк?

– Может и не стреляет, зато магический щит расколет на раз-два. Подожди и сама всё увидишь, – огненно-рыжая пегаска усмехнулась, – А для Луны, кстати, у меня другой подарок припасен. Есть минутка?

Мери кивнула и отправилась за Файеркнайф, которая, оставив своих «яйцеголовых» сопровождающих, пошла куда-то в сторону шатров, подальше от посторонних глаз. Первое время кобылица шла молча, а затем остановилась и вынула из кармана какой-то черный шарик, похожий на дробину. Несмотря на размер, выглядел он определённо более внушительно чем «кастрюля с кристаллом», потому как даже на таком расстоянии от него исходил какой-то пугающий потусторонний холод.

– Гляди, – подозвав её поближе, сказала Файеркнайф, – Этот снаряд игнорирует любую магию, а потому ни одни чары не спасут Её Величество от смертельного удара этой сферы. При придании ей нужного ускорения, разумеется.

– Ого… – присвистнула пони.

– Вот именно! Мне пришлось немало потрудиться, чтобы заполучить его, но, к моей великой радости, демоны подземелий с удовольствием обменяли эту вещицу на глаза одной особы королевских кровей.

– Ты что э… – глаза кобылки округлились.

– М? – поняв, о чем подумала Мерилайн, пегаска весело рассмеялась, – А-ха-ха, не конечно! Я говорю про Тсаган Бара, дурашка. Король грифонов даже и представить себе не мог, что своим внезапным нападением он окажет нам столь неоценимую услугу. Пусть и против своей воли.

Кобылка взглянула на часы и, что-то смекнув у себя в голове, вновь заговорила, не дожидаясь реакции Мерилайн:

– Так вот. Эта сфера – единственная вещь, которой можно убить любое магическое существо, начиная от тимбервульфа и заканчивая аликорном, а без этого Кентерлотской короны нам не видать. Я думаю, что для тебя не будет секретом, что магических способностей аликорна с лихвой хватит на нас всех, поэтому тебе надо будет как можно скорей избавить нас от принцессы Луны, когда начнется штурм.

– Мне? – удивилась пони.

– Да. Я поручаю эту миссию тебе, Мерилайн, – Файеркнайф протянула снаряд единорожке.

– Но я ведь даже стрелять толком не умею! – возмутилась та.

– Об этом не переживай, – поспешила успокоить её пегаска, – Ньюпонитаунцы сделали прекрасную пушку специально под этот снаряд. Из него даже слепой не промажет! Мне главное, чтобы стрелок не спасовал в последний момент, а вот в этом вопросе я даже на Найтмуна рассчитывать не могу. К сожалению. Не у каждого поднимется копыто на саму принцессу Луну. Кроме тебя, разумеется.

– Хм. Я тебя не подведу, – единорожка хотела было левитировать сферу себе, но, как и предупреждала Файеркнайф, магия не имела никакого воздействия на этот предмет, поэтому пришлось взять его по старинке – копытами.

– Я и не сомневалась, Мерилайн. Кстати, я не стану показывать эту вещь на грядущем совете и тебе не советую об этом распространяться. Не хватало нам еще заполучить «героя», который пнёт тебе ствол в последний момент. Так что молча носи это при себе, а во время штурма сиди где-нибудь в укромном месте и жди появления Богини Ночи. И как только ты её увидишь, – вне зависимости от обстоятельств – стреляй. Поняла?

– Да, поняла.

– Прекрасно. Оружие тебе передадут позже, ну, а пока поторапливайся. Совсем скоро начнется совет, на котором я буду объяснять тонкости грядущего боя, и я бы не хотела, чтобы ты на него опоздала.

Мерилайн кивнула и, проводив взглядом Файеркнайф, перевела свой взор на небольшой черный снаряд.

Красивый. Красивый и смертоносный. Кто бы мог подумать, что Файеркнайф отведет ей ключевую роль при штурме Кентерлота. Первый раз в жизни она получила от лидера «борцов за освобождение Эквестрии» личное задание. Наконец рыжая пегаска заметила и по достоинству оценила её способности, и как бы ни относилась пони к их тайному лидеру, подобное доверие ей весьма льстило. Улыбнувшись, Мерилайн спрятала черную сферу в карман и поспешила прочь – к своему шатру. По дороге, ей почему-то показалось, что вот-вот начнется закат и даже почувствовалась привычная для вечернего времени сонливость, однако, взглянув на Солнце, пони поняла что ошиблась. Оно едва-едва достигло зенита, разве что покраснело и стало похожим на апельсин. Странное явление.

– Проводишь вот тут копытом, и портал активируется, поняла?

Стоя на крепостной стене Виолстар указала копытцем на центр сложного узора, который, если верить словам единорожки, мог мгновенно перенести их в другую часть древней столицы Эквестрии.

Приятная на вид единорожка-солдат с длинной розовой гривой быстро закивала головой. Закованные в золотую броню защитники Кентерлота, в большинстве своём, пусть и не отличались невероятными способностями, но все же являлись смекалистыми пони.

– Только не перепутай, – еще раз строго заметила шестая ученица, – И не наступай на границу, а то испортишь руну, и она вообще не сработает.

– Хорошо, – кивнула та, – Проводить копытом по центру и не наступать на границы руны. Я поняла.

За последние несколько дней, которые две пони провели в крепости, Виолстар словно переродилась. Вместо того, чтобы найти таверну, или того хуже – алхимическую лабораторию, и прожигать там свою жизнь распивая вредные для организма напитки, шестая ученица с утра до вечера помогала солдатам организовать оборону вокруг Кентерлота. Больших специалистов в этом деле здесь не было – Шайнинг Армор теперь жил в Кристальной Империи, а ставший после него капитаном стражи большой розовощекий грифон давным-давно благополучно покинул страну – а потому помощь разносторонне одарённой кобылки здесь приняли с радостью. Для начала колдуны сравняли с землей ближайшие к столице домишки, выросшие вокруг крепостной стены. Это позволило им лишить мятежников возможных укрытий вблизи укреплений. Затем пони закрыли все щели на стене и забаррикадировали ворота. Несмотря на то, что ни для кого не было секретом, что Клаудсдейл предал Луну и снабдил армию мятежников огромным количеством пегасов, наличие защиты хотя бы от пехоты мятежников здорово облегчало им задачу. Третьим шагом стало грамотное распределение колдунов и рядовых стражей по периметру крепостных стен, а также изображение рун во всех основных частях замка, чтобы защитники могли быстро и без затрат силы переместиться в ту часть города, где больше всего требовалось их присутствие.

Дипхоуп всё это время просто следовала за своей подругой и, чем могла, помогала единорожке в роли рабочей лошадки. Она очень хотела сделать больше, однако прекрасно понимала, что за столь короткий срок не успеет ни овладеть оружием, ни научиться стрелять, а потому даже не пыталась уделять время воинскому делу. Разве что надела на голову золотой кентерлотский шлем с плюмажем. Да и роль ассистентки, как выразилась Виолстар, у неё получалась куда лучше, чем роль «грозного бойца».

– Солнце такое красное… – протянула пони, стоя в обнимку с рюкзаком полным рунических красок. Она не так хорошо разбиралась в погодных явлениях, но такой его цвет её немного встревожил.

– Что? – Виолстар подняла голову и, прищурившись, взглянула на солнце, – Хм. Да, действительно. Магнитная буря или что-то вроде того… Такое случается. Не отвлекайся, Хоуп, нам еще две штуки в Академии Магии нарисовать надо и одну, я думаю, стоит прямо к дому Лайт Ли провести – чисто для себя. Как думаешь?

– Хорошая идея, – отозвалась пони, – А мы не запутаемся?

– Да не, – отмахнулась от неё Виолстар, – Там же всё просто: координаты прямо в самом рунном рисунке указаны сразу под седьмым знаком пе… ну, или запутаетесь, – кобылка стукнула себя по лбу – Вот я балда, надо было таблички сделать!

– Я могу!

– Да? Хорошо, тогда, как закончим с рунами сразу примемся за таблички. Я буду тебе показывать, а ты писать, договорились?

Прежде чем пони успела ответить, над всей крепостью разнёсся заунывный гул. Причина для его появления могла быть всего одна.

– На стену, живо! – крикнула Виолстар и, мгновенно забыв о своих планах, поскакала наверх. Вместе с ними устремились к боевым постам и другие солдаты Эквестрии, бросив свои дела и похватав зубами оружие.

Час настал. Пока они поднимались, над городом уже начал распускаться огромный магический купол самых различных расцветок. Дозорные маги решили не медлить с защитой.

Когда пони оказались на стене, окружившие город мятежники уже потушили костры и выстраивались в боевые порядки. Вот-вот должен был начаться штурм.

– Ну, рано или поздно это должно было случиться, – выдохнула Виолстар.

Открылась дверь кареты и принц Айвенго, под радостный топот своих бойцов, спрыгнул на истоптанный сотнями копыт снежный покров. Судя по их лицам, они уже очень устали от постоянных сражений и оттого с еще большим рвением готовились к штурму столицы, захват которой означал бы окончательный разгром врага и конец войне. Возможность снять надоевшие доспехи и вновь стать простыми жеребцами и кобылицами, которые возделывают земли, нагоняют облака или ютятся в конторах, выполняя скучную, но не особо напряжную работу. Все они мечтали об этом. Никто из них не хотел убивать.

– Сегодня в Эквестрии наступит мир! – громко возвестил он, чем вызвал еще больше оваций. Мудрый оратор всегда должен был составлять фразу так, чтобы в ней содержалось то, что так хочет услышать народ. Благо, в число дисциплин, которые изучали принцы и принцессы Кентерлота входила психология.

Выдохнув облачко пара, и заняв более величественную позу, будущий король Эквестрии в сопровождении своих «телохранителей» Найтмуна и Эроуза, которых в честь этого события причесали и нарядили в парадные попоны, направился в сторону командной ставки.

День выдался прохладный. Солнце решило не радовать озябших солдат своими лучами, а вместо этого всё больше краснело, придавая окружению розоватый антураж. Не слишком заметный, но немного удручающий.

– Приветствую вас, Ваше Величество! – низко поклонившись Айвенго, сказала Файеркнайф. Её действие повторили и остальные офицеры, которые, к слову, стали выглядеть куда убедительней с момента их последней встречи. Не хватало только той улыбчивой рыцарши и еще нескольких запомнившихся ему лиц, типа мелкой крашенной единорожки с ненастоящими медалями, – Ну, как добрались?

– Нормально, – пожал плечами принц Блюблад, – Несколько погодных пегасов расчищали надо мной облака в течение всего пути. Это вы их прислали?

– Клаудсдельцы прислали, – улыбнулась рыжая пегаска, кивнув на офицера в сине-золотой летной броне, – Им очень понравилась еда, которую вы им отправили в обмен на помощь. Очень оперативно и великодушно с вашей стороны.

– Вот оно что, – протянул единорог. Взгляд его переместился на окруженный волшебным куполом Кентерлот, – Они там не думают сдаваться?

– Сожалею, но – нет, Ваше Величество. Ваш брат Рикард отказывается выходить с нами на контакт.

– Может я смогу его убедить? – предложил Айвенго.

– Попробуйте. Уверена, пони будут вам очень признательны, если нам удастся захватить город не пролив ни капли крови. С другой стороны, Луне всё равно придется ответить за свои преступления перед народом, так что я не думаю, что кентерлотцы так просто вам её отдадут. Те, кто хотели её отдать, давным-давно покинули столицу.

– Я все-таки попробую.

– Как пожелаете, Ваше Величество.

Запахнув поглубже королевскую мантию с теплым меховым воротником, Айвенго направился мимо готовящихся к бою солдат в сторону городской стены. Ни разу в жизни Кентерлот не выглядел столь недружелюбно. В какой-то момент он услышал впереди тревожные сигналы, после чего на стенах появились маленькие разноцветные сполохи, означавшие приготовленные к использованию заклинаний рога. По спине прошлись мурашки – кто знает, вдруг они не принимают парламентёров сегодня?

– Рикард, ты там? – спросил он, магией усилив свой голос.

Некоторое время никто не отвечал ему, но затем, со стены раздался знакомый голос его вечно надухаренного старшего брата.

– Я тебя слушаю.

Айвенго улыбнулся уголком рта. Кто бы мог подумать, что совершенно не приспособленный к военным действиям Рикард Блюблад, который наотрез отказался когда-то идти вместе с Селестией в поход на Мир Мертвых, только из-за того, что там было слишком душно и полно москитов, вдруг станет руководить обороной целого города.

– Я ведь тебе говорил когда-то, что стану королем Эквестрии, помнишь? – единорог выждал небольшую паузу и продолжил, – Хочешь поприсутствовать на коронации? Дворец в Ньюпони тауне уже готов к приему гостей. Его достроили как раз перед тем, как я выехал к вам. Красиво получилось.

– Не думаю, что мне это интересно, – раздался ответ.

– Ну, мало ли… Вы были бы там хорошими гостями. И ты, и остальные. Я ведь вырос среди вас.

– И не говори. Мы упустили такую возможность…

– О чем ты? – не понял Айвенго.

– Прикончить тебя, пока был маленьким, – поспешил пояснить Блюблад старший.

Это прозвучало даже как-то обидно. После своего «переезда» в Ньюпони таун Айвенго даже и не задумывался о том, что нажил себе столько врагов. Почему-то возникло дикое желание сказать, что это всё вообще не его идея, и что он и сам является заложником этой ситуации. Файеркнайф ведь не оставила ему выбора! Но, при этом единорог прекрасно понимал, что подобная жертва будет совершенно бессмысленной. Да и перспектива стать королём была всё же приятней чем стать мертвецом.

– Неужели тебе это надо, Рикард?! – еще раз обратился к нему Айвенго, – Умирать за того, кто не сделал ничего путного для своей страны. Ты смелый жеребец и я в этом не сомневаюсь. Вы все там молодцы, раз решили сражаться с нами. Но какой в этом смысл? Нас огромная армия, а вас? Три тысячи? Четыре?

– Нас достаточно.

То ли свет от волшебного купола так ярко светил в глаза, то ли вокруг стало темнее, но в какой-то момент, чтобы разглядеть хоть что-то в округе Айвенго даже пришлось активировать сияние вокруг себя, разогнав подальше алый полумрак.

– Зачем вам умирать? Никто из тех пони, за моей спиной, не желает вам смерти. Они только хотят справедливости! Откройте ворота и отдайте нам принцессу Луну. Это всё, что нам надо от Кентерлота. Ни один из вас не пострадает, я обещаю! Соглашайтесь! Если мой брат этого не понимает, то объясните ему. Есть ведь среди вас благоразумные пони!

– Это ты в поисках благоразумия сюда с армией грязепони притащился, а?! – крикнул ему какой-то жеребец с крепостных стен.

– Зря стараешься, предатель! – бросил еще один.

Были там и другие, еще более пылкие высказывания, ясно давшие единорогу понять, что сдаваться обитатели города явно не намерены. Равно как и сдавать принцессу, которую, к слову, Айвенго до сих пор так и не увидел. «Странная Богиня, они ради неё жизнь свою потерять готовы, а она даже не удосужилась почтить их своим присутствием» – с укором подумал Блюблад.

– Даю вам последнюю возможность избежать кровопролития! Одумайтесь! Нет?

Ответ защитников столицы был очевиден. Пожав плечами, единорог развернулся и отправился к своим. На душе стало особенно противно, едва лишь голову его заполнили мысли о том, что сегодня он лично отправит на тот свет сотни своих друзей и близких. Он не думал, что когда-нибудь до этого дойдет.

Когда он вернулся, войска уже были готовы к атаке. Впереди выстроились здоровенные металлические пехотинцы в тяжелой броне, аналоги которой Айвенго встречал еще в гарнизоне Колосса. Огромные щиты у них на груди демонтировали и поменяли на странные механизмы, в остальном же броня практически не претерпела изменений. Позади них располагалась более легкая пехота, вооружённая пушками меньшего калибра и рогами для ближнего боя. Их целью было поддерживать наступление, и сделать так, чтобы «большие парни» поймали поменьше магических молний по дороге к стенам города. Ну, а в самом конце войска располагались копейщики, вооружённые и бронированные абы как и используемые лишь для увеличения общей численности. Единственной общностью этих ребят были лишь белые мантии с его кьютимаркой. Их планировали бросить в бой только в крайнем случае, да и то, после того, как в кентерлотских стенах будет достаточно дыр, чтобы скакуны могли поскорее добраться до верхних ярусов города и вступить в бой. В отдельные отряды также были выделены стрельцы с тяжелыми осадными пушками и клаудсдельские пегасы вооруженные рукопашным оружием наподобие катаров и сабель. Перед ними ставились иные задачи, а потому у них и порядки были постройнее, и расположение более удачное. Магам же в этом войске места вновь не нашлось.

– Ну, как прошло? – спросила Файеркнайф, как только единорог понуро приблизился к своим войскам.

Они и сами всё прекрасно слышали, – голос принца звучал по всей округе, – просто она хотела, чтобы он сам ей это сказал. Обстановка требовала.

– Никак, – скривившись, ответил Айвенго, – Начинайте атаку.

– Слышали, что Его Величество приказали?! – повернувшись к солдатам крикнула Файеркнайф, – В атаку, бойцы! За Эквестрию!

Под утробные звуки труб и громкие крики офицеров, многотысячная армия пришла в движение.