Автор рисунка: Devinian
"Мы должны остановить Жнецов!", - командор Шепард "Худшие варианты развития событий — это, обычно, не вымысел, а дело пяти ближайших минут", - примарх Виктус.

"Спасение тоже имеет цену. Судите нас не по тому, как мы действуем, а по тому, к чему стремимся", - Джек Харпер (Призрак), лидер Цербера.

POV — Джон Шепард

Воздуха катастрофически не хватает, но нужно бежать вперед, к цели. А ведь как все хорошо начиналось, а? Никто не мог и подумать, что "Великий Шепард", фу, аж самому противно, может погибнуть так глупо, не дойдя до закономерного финиша. И именно поэтому я бежал, не оглядываясь назад, и судорожно молился, чтобы этому дряхлому монстру не вздумалось пальнуть по мне. К счастью для меня, хоть это и лицемерно, Предвестник стрелял только по технике или самым шустрым пехотинцам. Я с содроганием наблюдал за тем как безжалостно размалывали алые лучи моих товарищей на атомы. Но мы все бежали вперед, не останавливаясь и не поддаваясь страху. Мы должны, мы сможем! “Ну вот накаркал блин”, — лихорадочно подумал я, когда лазеры, или чем там это чудовище оперировало, ударили в мою сторону. Всё-таки я не мог пройти уж слишком безнаказанно к телепортационному мосту. Жнец стрелял не то чтобы метко, но стало понятно, что он... заинтересовался моей скромной персоной на поле боя. Два луча, подобно скрещённым клинкам прошлись в одной линии прямо ко мне. Я хотел было отпрыгнуть в сторону, но скорости явно не хватало. И вдруг, когда смерть снова нависла надо мной подобно ночи, прямо передо неожиданно вырулил броневик. Белый в синюю полоску «Мако» остервенело стрелял из всех орудий прямо по Жнецу, будто крича «Я не сдамся! Не уйду! Не остановлюсь!». Экипаж вырулил на свой последний бой, так как лучи, что предназначались мне, прошлись прямо по их броне. Танкисты возможно даже не успели осознать, что своей жертвой они спасли мне жизнь, и это было для меня ужасной и неприятной мыслью. Но лазеры не остановились, они бы продолжили и дальше свой грозный путь, если бы «Мако», повинуясь своей скачущей природе, от взрыва не подлетел резко вверх, принимая на себя весь удар. Гордость наземных сил Альянса до последней секунды был верен своим убеждениям как и погибшие в нем люди. Предвестник сменил свою цель, довольствуясь полученным результатом. Эта тварь считала нас всех ничтожными букашками, которых она в любом случае раздавит, и не важно в каком порядке. Но это была ненужная лирика, тогда как проблемы были все ярче и страшнее. По определенному закону подлости, подлетевший «Мако» не был расщеплен или взорван окончательно как и собратья до него, вместо этого он продолжил свой полет, вот только теперь такой, что все усилия бравых ребят грозились стать напрасными. Броневик летел в мою сторону, отчего мне даже пришлось притормозить и лихорадочно рассуждать что делать. Ценой неожиданно трудных размышлений я сумел таки просчитать траекторию падения машины и, прокатившись на спине, смог проскользнуть под ней, благо на мне был экзоскелет. Бронетранспортер пролетел над моей головой и уже где-то позади продолжил свой отчаянный путь по полю боя. Я счастливо улыбнулся, впервые за столь долгое время и быстро, просто от переполнявших эмоций, обернулся назад. Мне хотелось увидеть хоть на миг свою штурмовую команду, которая также отчаянно бежала за мной, наплевав на все опасности. И только в этот момент я вспомнил, что они бежали прямо за мной, чуть ли не по пятам... «Мако», подчиняясь законам физики и все также грозно подпрыгивая по земле подобно мячу, грозил раздавить моих друзей, отчего я дико закричал, пытаясь их хоть как-то предупредить. Возможно мой клич действительно помог, так как они также сумели избежать смертельного столкновения с обугленным броневиком, но повезло им при этом гораздо меньше, их раскидало в разные стороны, едва не раздавив. Я чуть не поседел от страха, когда Тали еле как смогла увернуться от объёмного снаряда весом до нескольких тонн. Я посмотрел на Луч, гадая как поступить правильно, но что-то щелкнуло во мне. И потому, не растерявшись ни на секунду, я бросился к ним на помощь. Да, я поступал глупо, но они были моими друзьями, семьёй, а одна столь желанная кварианочка так и вовсе была нечто большим и светлым. Вид у них был не самый лучший: стекло шлема Тали было покрыто кровью и трещинами, лицо же турианца покрывал новый, ещё более жуткий кровавый шрам. Я жутко испугался, что моя более слабая в плане иммунитета половинка погибнет прямо тут даже не столько от ран, сколько от вирусов, что в них попадут.

— Ну что, Гаррус, теперь ты будешь ещё более привлекательным для турианок? — пытался пошутить я, оттаскивая друзей под защиту брони уничтоженного "Мако", чей путь окончился практически сразу за моими товарищами.

— Судя по этой жуткой войне, скоро все будут так выглядеть, — недовольно ответил мой лучший друг.

— Нормандия, запрашиваю эвакуацию экипажа у луча. Срочно! — я надеялся, что пофигизм к опасности заставит Джокера совершить такой опасный маневр, несмотря на жуткого гада на горизонте.

— Мы... жутк... отери...! — прохрипел в ответ передатчик.

Я было начал волноваться, что Джокер не полетит сюда и не сможет забрать Тали с Гаррусом, но исходящий с неба столь приятный и родной шум работающего на полную мощность ядра "Тантал" убедил меня в обратном. Так оно и было, прилетела моя красавица и гордость — SR-2 "Нормандия". Изящный фрегат на фоне жутких разрушений смотрелся неестественно: казалось, что такой корабль должен возить очень важных людей на фоне величественной Цитадели, а не участвовать в бою со Жнецами. Но это было обманчивое впечатление. Нормандия была не простым кораблем, не говоря уже о том, что её вооружению позавидовал бы и крейсер. Когда твоя малышка вооружена мощнейшим орудием "Таникс", жить становиться как-то намного легче, знаете ли. К тому же, она имела также очень прочную броню, вроде той, что используют на ударных крейсерах Альянса, а также немаловажное дополнение — циклонические барьеры, способные отразить снаряд по принципу не брони или щита, а зеркала, посылая снаряд в совершенно другую сторону. Пытаться прострелить такой барьер все равно, что пытаться попасть в мишень, находящуюся внутри вращающегося шара. И все же она была не дредноутом, и уж тем более не Жнецом, а потому прямой и выверенный выстрел Предвестника сумел бы порвать её в клочья, как впрочем и моё сердце. Я действительно очень боялся, что дряхлому засранцу захочется поквитаться со мной с помощью уничтожения моего корабля, но Жнец, казалось, стал абсолютно равнодушным ко всему, перестав даже стрелять. Правда я все равно внимательно наблюдал за этим паршивцем, а то, не дай Бог, пальнет ведь смеха ради. Хотя, случись подобное, я бы вряд ли смог отомстить, не говоря уже про предотвратить. Через силу дотащив друзей до трапа, который охранялся силами двух отстреливающихся пехотинцев, я передал раненую кварианку другу, понимая, что возможно это будет наша последняя встреча.

— Вот, возьми её, — сказал я, взваливая мою девочку на плечи Вакариана.

— Шепард... — слабым голосом произнесла Тали. В этот она была одновременно особенно красивой и милой. Я себя поймал на мысли, что она похожа на маленького брошенного котенка, который изумленно рассматривал своего нового хозяина. Её яркие фиолетовые глаза стали чуть темнее, сказывалось ранение, но своего таинственного шарма так и не потеряли, даже наоборот, я лишь сильнее хотел посмотреть на их обладательницу без шлема. Как же страшно, когда вместо того, чтобы обнимать и целовать это сокровище, ты идешь в бой, где наверняка и сложишь свою буйную голову. Впрочем, именно для этого ты и сражаешься, чтобы она жила. Терзаясь не самыми лучшими чувствами, я решил поторопить их убраться в безопасное место.

— Уходите отсюда, — потребовал я, периодически посматривая в сторону возвышающегося врага. Предвестник, казалось, неодобрительно смотрел на нашу сцену расставания, но вида своему раздражению не подавал.

— Я не останусь в стороне, — пыталась протестовать моя любимая. Она отрицательно мотала головой из стороны в сторону, как-будто отгоняла саму мысль о подобном. Я невольно умилился.

— Не спорь со мной, Тали, — ласково отрезал я, кричать на неё у меня не было абсолютного желания.

— Пожалуйста, не оставляй меня в тылу. – Кварианка все никак не хотела расставаться со мной. Несмотря на то, что я всегда старался выполнять её просьбы, я все же решил настоять на своем. Уж лучше пусть она будет жить в новом, лучшем мире. А в том, что этот мир я ей обеспечу, сомнений у меня и не было.

— Тали, я хочу, чтобы ты выжила, — ответил я, подходя к ней поближе. Наши руки сцепились в одно единое целое, как и всегда было между нами обоими. — Возвращайся на Раннох, построй себе дом, — с трудом дополнил я, и каждое слово болью отдавалось в моем сердце, ведь есть огромная вероятность, что я умру, не дойдя до луча каких-нибудь пяти метров, хотя надежда все ещё пылала в наших душах.

— У меня уже есть дом, — прошептала Тали, сквозь бронестекло шлема которой были видны струйки слез. Когда она успела, ведь битва за Раннох была совсем недавно и при этом она не покидала корабля? Тьфу ты, капитан, совсем параноиком стал, она же тебя имеет в виду. — Возвращайся ко мне, — жалобно попросила девушка. Я хотел было сказать "да", но увы, услышал недовольное бормотание позади. Ну как бормотание… как если бы трехлетнего ребенка пустили за систему оповещения с набором пустых кастрюль. Я хотел уже убежать навстречу своей судьбе, но нужно было оставить о себе память о нашей, возможно, последней встрече. Я подтянулся к стоящей несколько выше кварианке и жарко поцеловал её в маску. Она напоследок обняла меня, столь крепко, что это вообще по логике было невозможно для столь хрупкой девушки. Но всякая любовь, как и сказка, обычно имела свой закономерный конец.

— Уходите! — проорал я, заметив, что Предвестнику надоело строить из себя Статую Свободы. Расцепив объятия, я спрыгнул с трапа под непрекращающийся плач Тали, которую крепко удерживал Гаррус. Старый друг с такой же горечью смотрел на меня самого, но слов возражений не высказал. «Если выйдет... что-то не то, то мы обязательно ещё встретимся в баре», — подумал я, при виде закрывающегося грузового шлюза.

Смотря на улетающий корабль, я молился. Хоть бы улетел, умоляю, Господи, сделай со мной все что хочешь, только их не тронь. Экхем, видимо Господь Бог все-таки существует, ведь Предвестнику на мою малышку было определенно наплевать, а вот меня он заметил, ну или решил додавить, кто ж его знает... Два близко стоящих ко мне танка взлетели на воздух, а вокруг меня начал твориться форменный кошмар, отчего мне едва ли не танго пришлось танцевать, лишь бы выжить. Одно радовало, кое-что было мне подспорьем — я не ленился на тренировках спецназа N7, отчего все попадания были либо в молоко либо каким-то шикарным образом удавалось в последний момент обмануть предсказуемую машину. Но было видно, что мои ужимки были не менее предсказуемыми, Жнец стрелял как-будто нарочито мимо, это я почувствовал после третьего промаха. Предвестник стрелял словно бы с такой ехидной улыбочкой, мол, я маленькая букашка, а он огромная махина, в чьих паучьих лапах была моя жалкая душонка. Это было неприятно, но я старался. Где-то на подходе были войска, и если не я, то пусть хотя бы они смогут проникнуть на Цитадель, чтобы окончательно прервать эту проклятую Жатву. Но как всегда, видимо сказалась накаляющаяся обстановка, долго терпеть мои ужимки на вроде игры в вышибалы Жнец не собирался и, высчитав траекторию моего несколько хаотичного движения, попал по мне снарядом. Меня накрыла темнота темнее ночи, вот уже в который раз...

Я думал, это конец. Боль была адской; мне казалось, что я опять умер, как тогда, три года назад. Но боль почему-то не уходила, как раньше, а жутким резонансом раздавалась во всем теле. Чудом приоткрыв глаза, я заметил улетающего на всех движках врага. О, я прям таки вижу, что если бы он имел человеческое лицо, то оно бы сейчас излучало абсолютное самодовольство от выполненной задачи. "Ну погоди, Жнец, я не погиб, а значит, поквитаюсь с тобой за все твои разрушения", — мысленно погрозил я. Ну что ж, раз наобещал отомстить, то нужно вставать. Сделав пару очень болезненных усилий, я смог принять позу шатающегося столба и осмотреться вокруг. Ну что же, хоть мы и единственные из всех жителей циклов, кто смог дать отпор, но у Жнецов за спиной было бессчетное число лет для улучшения способов проведения геноцидов жалких органиков, коими мы и являлись, и это очень сказывалось на происходящем. Против Жнецов были бесполезны обычные космические бои, так как чтобы уничтожить одного такого паразита, требовался огонь одновременно трех дредноутов. И это не говоря ещё про то, что нужно умудриться успеть дать залп, пока тебя не разрезало лучом как консервную банку. К великому сожалению, такие корабли были очень дорогими в создании, а потому в объединенном флоте Млечного Пути их было всего лишь около семидесяти. Зато кораблей поменьше — хоть пятой точкой ешь, только у Турианской Иерархии было одиннадцать тысяч военных кораблей, ключевое слово «было»... Про наземные битвы я вообще молчу, если уже крейсеры не справляются, то что могут поделать даже самые продвинутые танки и другая техника? Если уничтожить эсминец на планете, уже можно праздник закатывать, то про властелинов можно просто забыть. Хотя я слышал, что одного Властелина все-таки сбили в районе русского сегмента Земли, о том как, неясно. Однако, поговаривали о вдохновленных нашим подвигом десантниках, видимо имели в виду нашу вылазку за кодами Жнецов для Омега-4, повторивших подобное снова. Вот только мы высаживались на сломанного Жнеца, о чём похоже бравая космическая пехота даже не догадывалась... Оторвавшись от привычных размышлений про то, у кого больше, я снова осмотрелся в поисках выживших. Повсюду тлели останки людей и машин, хотя вдалеке были все же видны кое-какие трассеры по эсминцу Жнецов, что-то увлечённо крушащем в итак практически уничтоженном городе. В живых из пехотинцев, штурмовавших Луч, остался только я. Передатчик на все голоса орал о провале операции, и я хотел сказать им что ещё ничего не потеряно, но силы итак были практически на исходе. Поднявшись подобно престарелому деду, то есть кряхтя на все лады, я выхватил пистолет из кобуры и пошел вперед. Мой костюм, как и остальное оружие, были сожжены, приняв на себя весь удар Жнеца. Я не знал почему до сих пор был жив, но это было даже не важно, важно лишь спасти всё живое в галактике от обезумевших в своей исключительной власти машин. Я неспешно побрел по направлению к лучу, с ужасом осматриваясь по сторонам. Я предупреждал... я старался донести до всех, но послушали меня лишь единицы. Как мы могли допустить это?! Как?! Человеческая жизнь обесценилась практически до самого нижайшего значения. Некогда большой и величественный Лондон был в руинах, теперь он был призраком из бетона и пыли, среди которых бегали остатки некогда великой расы людей. Но надежда была, она все ещё, черт возьми, была. Города можно отстроить, люди могут снова взойти под благодатное солнце, а враг канет в Лету. Единственное, что нужно было для этого сделать — дойти до этого проклятого Луча и покончить со всем. И потому я шел, делая шаги даже более частые, чем вдохи и выдохи, которые давались с трудом моему поражённому огнём телу. Именно это и сказалось на моих дальнейших ошибках. Не поверив даже в возможность нахождения рядом хоть каких-то врагов, я предсказуемо попал в засаду. Хаски были мне не страшны, так как их на моём счету уже было свыше численности самого настоящего мотострелкового полка, но неожиданно выпрыгнувший мародер... Его очередь из своего монструозного автомата отожгла по мне своим жалящим хлыстом без всякой жалости и сострадания. И без того адская боль по всему телу дополнилась пулевым ранением, которое, словно калёное железо, обжигало и калечило мои внутренности. Если бы не имплататы, то я уже вряд ли мог даже стоять, не говоря про ходьбу. Пускай меня довольно сильно покорежило, но старые модификации заиграли на полную, стараясь нейтрализовать снаряд в моей печени. Сжав зубы и отправив последнего врага к его праотцам на Палавен, я отправился вперед, попеременно раздумывая над тем где будет гораздо удобнее лечь, если мои силы всё же покинут меня. Но, тем не менее, я кое-как дохромал до Луча, ожидая, что меня сейчас либо расплющит, либо просто разорвет на атомы. Когда я вступил в поток света, меня как будто утянуло ввысь, но это было так резко и мучительно, что я уже инстинктивно приготовился принять в гости костлявую гостью.

Ожидания смерти оказались напрасны. Меня перенесло в место, которое очень напоминало небольшой закоулок недалеко от президиума Цитадели. Вокруг было очень много растерзанных трупов людей и воняло так ужасно, что я, наплевав на боль, похромал ещё быстрее, лишь бы уйти от этого ужаса. Кстати, я был тут не совсем один, хранители Цитадели тут и там обрабатывали горы трупов, дабы отделить качественный материал от не очень. “Уроды, опять собирают Жнецов, вот я им щупальца-то поотрываю”, — яростно подумал я, и тут же обрадовался поднявшемуся настроению. Если есть силы на злость, то значит хватит и на победу!

— Шепард! — громко позвал меня знакомый голос из передатчика, отчего я чуть подпрыгнул на метр. И оно не удивительно, так как вокруг было очень темно и жутко, отчего в голову лезли ну не самые лучшие воспоминания.

— Андерсон, Вы живы! — радостно воскликнул я. Хоть какая-то хорошая новость за весь этот сумасшедший день.

— Да, вроде бы, пока что, — ответил уставший голос моего друга и наставника.

— Где Вы, Вы не ранены? — с тревогой спросил я. Хотя и сам я выглядел не лучше, ну да такая работа у героев, что поделаешь. Впрочем, я был уже готов уйти на пенсию, чтобы жить с Тали на Раннохе. Уж что-что, а пускай восстанавливают галактику без меня. Клеить обои в спальне — вот моя сокровенная на данный момент мечта.

— Недалеко от президиума. Я пошел за тобой к лучу, но оказался в совсем другом месте. С тобой-то все в порядке, а то я видел, что ты еле дохромал до луча? — участливо спросил Андерсон.

— Бывало и лучше, — прохрипел я. Нечего было корчить из себя бесстрашного и непробиваемого мачо, как-никак Андерсон бывалый солдат, и ему не нужен был мой пример для подражания.

— Ужас, столько трупов. Напоминает твои рассказы про базу коллекционеров, — с отвращением проговорил адмирал.

— У меня также, но ничего, скоро мы остановим Жнецов! — воодушевленно воскликнул я. Постепенно мое настроение стало подниматься, так как скоро виднелся конец всему этому ужасу, после которого будет долгожданный отдых.

В течение десяти минут я блуждал по коридорам очень изменившейся Цитадели. А ведь ещё пару дней назад тут были военные, правительство, цивилизация, одним словом. И вот, стоило Жнецам узнать, что Цитадель является ключом к победе... Сколько друзей я потерял из-за захвата Цитадели Жнецами: Кольят, Бейли, Чамберс, Мишель... Нет, определенно напьюсь ринкола после всего этого, хм, если выживу, конечно. И вот, тот самый момент, я увидел Андерсона, работающего с панелью управления. Ну все, Жнецы, пришел и ваш заслуженный конец, финита ля комедия. Я счастливо улыбнулся и даже было хотел присесть недалеко от наставника, чтобы перевести дух. Но вдруг офицер резко сгорбился так, словно на него него давили сверху. Я было с ужасом подумал о накатившем на друга инфаркте, отчего едва не побежал со всех ног вперед.

— Адмирал! — воскликнул я, дохрамывая до Андерсона.

— Они пытаются... воздействовать... на меня, — с трудом проговорил старый солдат. Меня окатил нестерпимый ужас. Они были здесь, и они не желали сдаваться без боя. На его лице отпечаталась страшная мука, такое ощущение, что его заживо пытаются сжечь. Я попытался хоть как-то ему помочь, но мои попытки были жалкими и совершенно несущественными. Правда уже через секунду позади меня послышались шаги, судя по звуку, их владелец был одет в довольно приличные ботинки с низким каблуком. Я уже примерно догадывался, кто это мог быть, отчего рука потянулась за пистолетом.

— Браво, Шепард, я и не ожидал тебя здесь встретить, — произнес до боли знакомый и ненавистный голос человека, чью тупую голову я хотел прострелить уже очень давно...

— Призрак… — с абсолютной ненавистью бросил я сквозь зубы. Как только я повернулся, то был ошарашен изменениями в своем недавнем работодателе. Почти все его лицо было покрыто синтетикой, словно он постепенно превращался в монструозного хаска. "Ну что он за идиот, ну говорили же про одурманивание, но нет, он же выше всего этого", — обреченно подумал я. Джек не был плохим человеком, скорее просто в некоторых вопросах очень недальновидным.

В дальнейшем мы опять мило беседовали с Харпером насчет того, как плохо быть злодеем и почему все не любят предателей. У меня сложилось стойкое чувство дежавю, так как Джек все никак не мог понять своей тугодумкой, что он банальная пешка во всей этой чертовой игре. Видимо он ну совершенно не читал досье Сарена Артериуса. Итог был хре... неутешительным. Андерсон получил пулю в живот, меня пытались подчинить своей воле Жнецы, а Призрак до сих пор считал, что именно он хозяин собственного тела, наивный...

— Призрак, не дай им себя одурманить, они используют тебя! — практически безнадежно воскликнул я. Судя по лицу Призрака, до него понемногу за весь наш разговор стала доходить вся суть происходящего. На его и так уже обезображенной мордашке разыгралась целая буря эмоций. Такое ощущение, что кто-то просто дал ему возможность осознать совершенное злодеяние.

— Я... я не могу. Прости, Шепард, я надеюсь, что ты когда-нибудь поймешь, — сокрушенно сказал Джек, вдруг неожиданно поняв, что он проиграл войну за возвышение человечества и, протянув пистолет к собственному виску, нажал на курок. Тело главы некогда самой мощной организации в галактике упало на металлический пол Президиума. Пистолет отлетел в сторону, отчего я даже несколько успокоился, хотя какое тут спокойствие, когда у тебя пуля в печени, твой наставник лежит рядом смертельно раненный, а Жнецы до сих пор летают, хотя давно уже надо было разобрать на металлолом?

— Земля... она такая красивая… — произнес свои последние слова Призрак, лежа в луже собственной крови и мечтательно наблюдая панораму разгорающегося боя на орбите колыбели человечества. Его нечеловеческие глаза стали затухать, являя миру свой родной изумрудный цвет. Настолько хитрый человек, который все же не смог обмануть свою смерть.

— Андерсон? — позвал я, глядя на умирающего друга. Будь бы у меня человеческие глаза, а не церберовские имплататы, я бы заплакал. Увы, все, что я мог выдать, так это сочувствующее выражение лица. Впрочем, уж лучше так, чем если бы я расплакался, тем самым только усугубив последние минуты жизни учителя. Настоящие воины умирают не в потоках женских слез, а на поле боя, подле своих немногословных соратников.

— А... Шепард, ты молодец, я и не надеялся, что Призрак поймет всю иронию своего положения. Паук попал в собственную сеть... — сказал адмирал, слабеющим от раны, голосом. Видимо за способность хоть что-то говорить и осмыслять он платил довольно страшную цену. Каждое слово сопровождалось вспышками боли и диким безудержным кашлем. На это утверждение я лишь кивнул, так как на осмысление действий Харпера у меня не было ни сил, ни желания.

— Отсюда и в правду прекрасный вид. В чём-чём, а в выборе пейзажей Джеку не было равных, — сказал я, привалившись на пол рядом с адмиралом.

— Хм, лучшие места.

— Адмирал, как думаете, мы победили?

— Шепард, мы сделали это... ты молодец... сынок, — вымученно, на последнем дыхании, проговорил свои последние слова старый солдат, привалившись головой к стене, и совершил свой последний вздох.

— Андерсон? — сказал я, в надежде, что он ответит. Но ответа не последовало.
"Видимо скоро я буду следующим", — с этой мыслью я потерял сознание. Я не услышал, как адмирал Хаккет тревожным голосом звал меня и требовал, чтобы я включил "Горн". Я не увидел, как пьедестал с моим измучившимся телом взлетел к потолку. Зато я услышал это...

— Вставай! — противным и жутко писклявым голосом потребовал от меня прозрачный мальчик лет девяти-десяти. Так, не понял, а почему он похож на того мальчика, что погиб на Земле?! А-а-а, теперь мне все понятно, опять проделки Жнецов! Ну ничего, я теперь не клюну на эту лабуду. Мне хватило и бедняги Харпера.

— Ты кто? – глухо спросил я, вставая с холодного пола.

— Я — Катализатор.

— Я считал, что катализатор — это "Цитадель".

— Нет, Цитадель — это мой дом, — спокойно ответил Катализатор.

Затем был... Вот представьте себе разговор с упёртым умалишённым. Я пытался добиться хоть какой-то адекватной истины от этого долбоклюва, почему Жнецы делают все это. И почему вместо Мир-Дружба-Любовь, они давят и убивают всех, кто попадется под их громадные щупальца. Оказалось, господи, лучше бы я это не слышал, что этот противный мальчуган уничтожил своих органических создателей и сделал из них Жнецов, потому что он защищает будущие поколения от истребления синтетиками. И вот тут пришел закономерный вопрос.

— Так, подожди на секунду. Ты устроил геноцид своих создателей, чтобы уберечь их от войны с синтетиками, причем сам им являешься и её же и начал?! — сокрушенно спросил я, теряясь в своих попытках хоть как-то понять этот чёртов алгоритм.

— Я спасал всех органиков, а не только своих создателей, — невозмутимо ответил малыш. Я чуть было не взорвался криком и матом. Я всегда считал, что машины – это вверх логики, но как оказалось, они тоже были подвержены к синдрому идиотизма.

— Та-а-ак, просто скажи мне, где рубильник для отключения твоих игрушек, и мы разойдемся мирно, — потребовал я. Меня переполняла решимость довести дело до конца.

— Ну все, я понял, ты расцениваешь мои слова и попытку дать вам шанс на выживание как блеф и шутку! — проревел Катализатор на сей раз до боли знакомым, более басовитым голосом.

— Предвестник, ты ли это, микроволновка с щупальцами? — грубо попробовал пошутить я, так как очень хотел развеять напряженность.

О-о-о, это было очень... незабываемо. Жнец не стал орать, или грязно ругаться, наоборот, вместо этого он глухо угрожал, шагая своим аватаром из стороны в сторону, подобно какому-нибудь диктатору. Предвестник перечислил все возможные кары, начиная от оскопления и заканчивая свежеванием. С каждыми новыми подробностями, холодок на моем позвоночнике становился все заметнее и заметнее. Такое ощущение, что Жнеца просто прорвало. Я безуспешно пытался узнать причину всего этого, но он мне и слова не давал вставить. К счастью, мое любопытство вскоре было удовлетворено. Оказалось, что я не должен был догадаться о том, кто он, и должен был расценивать Катализатора как отдельную личность. И всё только для чистоты «эксперимента», о которым он как-то мимоходом обмолвился во время своей жесточайшей тирады. Потом, наконец успокоившись, он рассказал о методах окончания войны, а также о том, что после всего сделанного мной для мира, он стал немного помогать мне, вместо того, чтобы раздавить сразу же, словно, как он сам выразился, блоху. Правда, все было очень скверно, так как при любом раскладе я погибал, как мило... Выбор был невелик. Либо я становлюсь катализатором, либо я уничтожаю все синтетическое сложнее электрической лампочки в районе Млечного Пути и сгораю в взрыве, либо прыгаю в жерло Луча и меня распыляет для того, чтобы произошел синтез органиков и синтетиков. Ну и наконец, самое привлекательное: послать Жнеца по самому распространенному пути и попробовать методом тыка что-нибудь сломать; последнее придумал уже я сам.

— Эм, можно вопросец? А зачем ты позволяешь мне что-то изменить? Ты же всегда мечтал уничтожить нас всех. Я понимаю, что у меня и выбора-то нет, но как-то приятней было бы подохнуть не зазря, — пролепетал я. Ситуация из драматической грозила перерасти в комедийную.

— Во всем виновен Горн, а также мое желание перенести это бремя на тебя. Хоть я и ИИ, но все же я могу устать от всего этого. Ты заслужил право изменить Решение, так как вы первые, кто смог дойти сюда и дать нам серьезный отпор, – сокрушенно ответил Предвестник. Для меня эти слова как минимум стало шоком. Бремя?! Желание?!! Устать?!!! Так значит вот каков был главный Жнец! Если бы я не видел воочию изменения в Легионе, то вряд ли бы так легко поверил Предвестнику. Но факт был на лицо, ему было просто незачем меня обманывать, не в моём жалком положении.

— Понятно, а я все боялся, что ты как-нибудь попробуешь меня подставить или ещё что-нибудь учудить, хотя это легче легкого... Ну, теперь я тебе верю чуть больше, потому что бесконечная бойня даже самому отъявленному кровопийце должна показаться тяжким бременем. — от моих последних слов мальчуган поднял к потолку взгляд, словно говоря "с кем я только связался?". А вот это уже было обидно.

— Я считаю, что тебе надо выбрать синтез. Так ты сможешь создать во Вселенной высшую форму эволюции, а это уже как минимум интересно... — предложил старый Жнец. Но принять такое предложение не легко — я так устал решать за всю галактику... Да и Тали убьет меня, если я сделаю её наполовину гетом. Сначала воскресит, а потом убьет, и так ровно десять раз. Геты и кварианцы, ах да, я же помирил их. Впрочем, это было не очень сложно, ведь для Тали и мирил. Хотя я и рад что так все вышло, но меня все не отпускала боль потери моего друга Легиона — синтетика, который смог доказать, что у него есть душа... Сто-о-о-оп, а если сделать подобное со Жнецами?! Если я буду во главе этой армады, то может я смогу подобное провернуть ещё раз, не так ли? Гаденько ухмыльнувшись, я принял решение.

Не объявляя своих далеко идущих намерений, я пошел к электронным цепям управления Жнецами. За миг до соприкосновения с ними я вспомнил всех свою семью: Гарруса, Тали, маму, Заида, Рекса, Самару, Легиона, Джокера, Лиару, Тейна, Мордина, Грюнта, Эшли и остальных… Ну, как бы то не было, с криком "Ну, с богом", который я когда-то давно услышал от давних боевых товарищей, я схватился за рычаги.

Оказалось, прошлые вспышки боли были абсолютными цветочками. Вот теперь-то я получил по полной, ладно хоть тело и так уже привыкло к этому явлению. Мир вокруг преобразился, и я почувствовал мир каждой клеточкой, пронизанной мыслью всех Жнецов. Я видел, как рождались и умирали создания за все эпохи существования вестников порядка и разрушения. Информация стала моим телом и разумом. Я словно бы умер и родился вновь по нескольку раз. Постепенно в центре башни президиума зарождался небольшой комок синей энергии. Благодаря знаниям моего предшественника я понял, что передача власти над всеми железяками будет постепенной, по мере прохождения энергии. Сам понимал, что это было абсолютно глупо, но власти у меня просто не было. Я уже не говорю про эми-воздействие вкупе с поломкой всех ретрансляторов. Тем не менее, битва не прерывалась, отчего я с ходу отдал приказы о свертывании жатвы и отходе подальше от более нервных органиков. Эх, только бы не перенять эти термины. А в дополнение отдал приказ о восстановлении ретрансляторов, не на своих же маршевых тягать, верно? С новыми возможностями я словно превратился в маленького мальчика, которого по ошибке оставили одного в магазине игрушек. Вокруг были тонны информации, всё, что захочешь! И так было приятно смотреть на это былым, своим человеческим, взглядом. Но самое интересное оказалось в теле Предвестника, который со всей своей бесшабашной дури колошматил лагерь турианцев на юге Лондона и всё-таки нехотя подчинившийся приказу — это был некий агрегат, названный Жнецами "телепортатор" и он отнюдь не был связан с биотикой или с эффектом массы вообще. Заинтересовал он меня потому, что все мысли старого Жнеца были заняты именно этим механизмом. Меня сильно смутил тот факт, что у него тут власть отбирают, а он о какой-то игрушке думает. Как работает механизм не знал и сам обладатель агрегата. Он был случайно найден на нашей земной Луне ещё во времена войны с протеанами. То ли с дуру, то ли из любопытства я активизировал механизм. К сожалению, жуткий крик Предвестника "Не включай его, тупой органик, я тут ещё не все изучил!!!" через всю информационную сеть Жнецов не остановил меня. И тут меня потянуло словно пылесосом куда-то вдаль, хоть я и был в виде информации. Будучи в теле Предвестника, я улетел... не один. И этот «один» уже довольно яростно комментировал происходящее, из чего самое приличное было лишь: "Молись, Шепард, чтобы мы попали в хорошее место, иначе я сам тебя придушу".