Автор рисунка: MurDareik
Глава 4 Глава 6

Глава 5

— Я вижу, ты нашла мой дневник? – раздался мягкий, но величественный голос.

Скуталу вздрогнула. Похоже, она немного задремала.

— Принцесса Луна? Это вы?

— Я рада снова тебя видеть, Скуталу.

Рядом с кроватью действительно стояла принцесса Луна. Изящная и грациозная — какой пегаска и запомнила повелительницу ночи. Её грива мерцала тысячами звёзд Млечного пути, слабо развеваясь, будто от ветра. Добрые и мудрые глаза устало смотрели на пони.

— Ты нашла мой дневник, — повторила принцесса.

Скуталу покраснела.

— Я... видите ли... — она спешно попыталась спрятать книгу.

— Всё в порядке, успокойся. Я писала его не только для того, чтобы скрасить одиночество.

Бесшумно — казалось, даже не касаясь пола – Луна подошла к кровати и села сбоку от Скуталу. Обняла широким крылом, как мать-птица обнимает птенца. Чувство неловкости, если такое и было, как-то незаметно рассеялось.

— Рассказывай, — ласково молвила принцесса. — Я выслушаю всё.

— Мы застряли здесь со Спайком и не знаем, как выбраться. Он говорит, что Твайлайт найдёт выход, но я бы не стала так сильно на неё уповать. Она принцесса и всё такое, но...

— Скуталу.

— Что?

— Разве тебя это сейчас волнует?

Пони посмотрела в большие нежно-бирюзовые глаза принцессы. Рядом с властительницей ночи она чувствовала себя уютно. Не так, как с подругами или с Дэши, а по-домашнему уютно. Как в раннем детстве, когда мама укладывала её спать, читая перед сном о великих пегасах Клаудсдейла. Горел ночник, за окном пели цикады, с кухни доносился запах яблочного пирога, а Скуталу, поудобней устроившись в мягкой постели, слушала приятный мамин голос.

Сейчас ощущения были схожими.

— Я хочу, чтобы ты высказалась, Скуталу. И я вижу, ты тоже этого хочешь. Давай, не бойся.

— Ну...

Скуталу понимала, в какую сторону клонит принцесса. На самом деле, ей совершенно не хотелось поднимать эту тему. Зачем? Ведь это только разрушит тот уют, который она ощутила впервые за долгое время. Но первый шаг сделан и назад дороги нет.

Пони начала:

— Я прочитала ваш дневник, принцесса. Вы очень много говорите о превосходстве над сестрой, и о том, как это превосходство образовало пропасть между вами. Вы были одиноки, и... но я совершенно не вижу связи между вами и мной!

— Неужели? — нахмурилась Луна. — А разве ты не превзошла своих подруг? Разве не ты первая получила кьютимарку? А твой первый полёт? Ведь он состоялся раньше, чем Свити Белль научилась пользоваться магией — для единорога магия равносильна крыльям для пегаса. Или я не права?

Скуталу покосилась на свою злосчастную метку. Да, поначалу она гордилась, что получила её первой. Но теперь...

— Иногда я жалею, что так вышло. Эта кьютимарка...

— Разве кьютимарка оскорбила твоих подруг? Там, на вершине холма — помнишь? И разве Свити Белль и Эпплблум не радовались ей на вечеринке за неделю до этого?

Скуталу молчала.

— Моя милая пони, быть первой — нисколько не плохо. Кто-то должен быть впереди – таков порядок вещей. Но обижать подруг из-за этого – не самый правильный поступок. И выпячивать свою крутизну, только лишь из-за того, что тебе повезло чуть больше – тоже.

— Но я не выпячивала свою крутизну! – возмутилась Скуталу.

Принцесса Луна кивнула:

— Возможно. Но со стороны это выглядело именно так. Твои подруги не телепаты, они не могут залезть тебе в голову и прочитать, о чём ты думаешь. Наши поступки определяют отношение к нам других пони. Ты вела себя как эгоистка – не важно, что послужило причиной — и Меткоискатели отнеслись к тебе соответствующе.

— Я обидела их, — вздохнула Скуталу. – Уж не знаю, что мне теперь делать.

Луна крепче прижала пегаску к себе. Улыбнулась:

— А ты как сама думаешь?

— Не знаю, — растерялась Скуталу. – Извиниться?

Ощущение уюта пропало окончательно. Ей стало безумно одиноко — словно она не сидела сейчас, прижавшись к одной из величайших правительниц Эквестрии. И не было этого дневника, из которого следовало извлечь столь простой, но, одновременно, столь сложный урок.

Даже если Скуталу благополучно вернётся домой и извинится перед подругами – даже сделав это, смогут ли они остаться друзьями? Ещё неизвестно, когда они получат свои кьюти. Возможно, нескоро – а это значит, что дорога в клуб Меткоискателей для неё закрыта. Теперь они по разные стороны, и с этим ничего не поделаешь.

Скуталу вздохнула.

— Мы взрослеем, — утешила её Луна. — Взрослеем, и с этим ничего не поделать. Иногда это больно.

— Очень, — кивнула пони.

— Но там где боль, там и урок. Не повторяй чужих ошибок.

— Всё это словно дурной сон, — покачала головой Скуталу. И тут до неё дошло. – Стойте, это ведь сон? Всё, что сейчас происходит — это мне снится, да?

Принцесса Луна расплылась в улыбке. Убрала крыло со спины юной пегаски, встала. Её грива по-прежнему развевалась в несуществующем ветре: красиво, величественно, безмолвно.

— У нас уже был такой опыт, верно?

— Тогда, в лесу...

И они обе замолчали, глядя друг другу в глаза.

— В тот раз я пришла сама. По собственной инициативе. Сейчас же, меня попросила Твайлайт. Она знала, что вы здесь. И она искала лёгкий способ вас спасти. Вспомнила про меня, а я, в свою очередь – про старые добрые сны. Найтмер Мун часто спускалась на Землю, когда ей становилось одиноко. В виде снов, вернее, в виде кошмаров. Вместе с Твайлайт, мы продумали план, как вернуть вас домой. Я пришла к тебе в сновидении, чтобы передать его. Слушай внимательно, у нас мало времени...

Скуталу хотела возразить. Ей было мало того короткого разговора, она нуждалась в куда более обширном уроке дружбы. Но Луна решила, что с неё хватит, и опыт усвоен. Скуталу требовалась поддержка, и она её получила. Сейчас же, принцесса намеревалась отправить маленькую пони домой.

Она поведала нехитрый план Твайлайт. Скут слушала вполуха, но план был настолько прост, что запомнился ей от и до. Когда Луна замолчала, пегаска решила спросить – не важно что, любой вопрос – но лишь бы вернуть то ощущение уюта, какое было ещё пару минутуназад. Забиться под крыло, снова почувствовать себя маленьким ребёнком – беззаботным и счастливым.

Но принцесса покачала головой:

— Время проснуться, Скуталу. Время проснуться.

Она открыла глаза. Нехотя поднялась на кровати. Размяла затёкшие ноги и поморщилась от неприятных ощущений в крыле. Да, не летать ей ещё неделю.

Тени за окном слегка передвинулись. Но «слегка» — понятие относительное. Насколько Скуталу помнила из уроков астрономии, день на Луне куда длиннее земного, а, следовательно, могло пройти как несколько часов, так и целые сутки. Интересно, сколько она проспала?

— Спайк! – пони даже подпрыгнула от волнения. – Как я могла забыть о Спайке?

И, соскочив с кровати, бросилась вниз. Дракону ничего не угрожало – всё-таки, Найтмер Мун этот замок больше не принадлежал – но он мог забиться в какой-нибудь угол и фиг его теперь найдёшь. А для плана Твайлайт требуется скорость. Чуть промедлишь – и останешься на Луне на целые лишние сутки.

Такова природа заклинания.

К счастью, Скуталу нашла дракончика там, где и оставила – на груде драгоценных камней. Вцепившись в здоровенный рубин, он делал вид, что ничего не боится – а на деле трясся, как хвост Пинки за пять секунд до падения метеорита.

— Спайк! – пони подскочила к дракончику и крепко обняла его. – Спайк, я так рада тебя видеть! Но мы должны спешить!

— Должны? – с долей скепсиса в голосе уточнил он. – В самом деле?

— Ну Спайк!

Он всё ещё сердился на Скуталу. Было видно, что он рад её появлению – дрожь в теле улеглась, оставшись только в лапах и кончике хвоста – однако серьёзность взгляда говорила о том, что он по прежнему в обиде на пегаску.

— Ох, Спайк, ну извини! Я не подумала, и у меня вырвалось чёрт пойми что. Со всяким бывает. Но сейчас нам надо идти!

— Куда? – сухо спросил он.

— На башню... – Скуталу опустила голову. Вздохнула – тяжело-тяжело, словно дряхлая столетняя кобыла. И тихо сказала. — Спайк, извини, пожалуйста. Я с утра не своя. Я нахамила подругам – мне очень стыдно, и, я думаю, они даже не захотят со мной разговаривать. Меня это весь день гложет. Мне и вправду неловко, что я сорвалась и повысила на тебя голос. И эта шутка – там, на холме... ну, из-за которой мы сюда попали... это моя вина, но сейчас мы должны спешить.

«Почему?» — спросил дракон одним лишь взглядом.

— Твайлайт. Она нашла способ. Но если мы не поторопимся, то останемся здесь ещё на одни лунные сутки. А они длиннее обычных в двадцать восемь раз! Так что, я бы на твоём месте не рассиживалась, словно король.

Через минуту они уже полным ходом мчались по винтовой лестнице на вершину башни. Не той, где когда-то нашла убежище Луна. Другой башни, более высокой и мрачной. Если верить легендам, именно с неё Найтмер Мун и сбежала на Землю — именно для этого она её и воздвигла.

Спайк нёс огромный рубин. Подарок для «одной особенной пони» – сказал он, лукаво улыбнувшись. Блокнот он держал во рту. Пробежка по лестнице выматывала его не меньше, чем утренний полёт вымотал пегаску, но он не мог сдержать восторга:

— Я знал, что Твайлайт найдёт способ!.. уф... Она... самая способная... самая одарённая... уф...

Похоже, возвращение и (что самое главное) извинение Скуталу подействовали на него положительно. Пони была этому только рада. На душе осталось ещё немало камней, но хотя бы от части этого груза она избавилась.

И это хорошо.

Они успели как раз во время. Лестница вывела друзей на плоскую крышу башни – этакую посадочную площадку для крылатых существ: пегасов, грифонов и так далее. Встали в центр нарисованного круга – как и велела принцесса Луна – и устремили взгляды на Землю.

— Сейчас начнётся, — выдохнула Скуталу, положив копыто Спайку на плечо. — Уф, сейча...

Договорить она не успела. С зелёной планеты, пробивая невидимый барьер силового поля, примчался радужный вихрь. Чем-то он походил на действие Элементов гармонии. Чем-то – на гоняющуюся за собственным хвостом Рэйнбоу Дэш. Но Скуталу знала – это иная магия.

Пони почувствовала, как её ноги отрываются от искрящейся в солнечном свете башни. Её закружило в радужном вихре. Спайк был рядом, и Скуталу прижала дракона к себе — тот так крепко вцепился в свой рубин, что, казалось, отпусти он его, и мир рухнет. Их кувыркало в разноцветном потоке довольно долго – наверное, минут пять, которые превращались здесь во все пятьдесят.

А потом друзья очутились на Земле.