Автор рисунка: Siansaar
Всего лишь сон

Вечер только начинается!

Несмотря на довольно позднее время, в небольшом кафе под названием «У камина», притаившемся на самой окраине столицы Эквестрии, все еще было предостаточно посетителей. И неудивительно: укрывшийся снежным покрывалом вечерний Кантерлот, в это время разительно напоминавший игрушку в стеклянном снежном шарике, вызывал непреодолимое желание устроиться в мягком кресле перед разгорающимся очагом, потягивая горячий напиток и наслаждаясь тихим треском поленьев. Именно этому желанию и потакало убранство заведения.

Повинуясь замыслу создателя, каждый уголок буквально лучился уютом, работая на поддержание атмосферы. Начиналось все с самого интерьера, в котором преобладали исключительно теплые тона красного дерева, дополненные темно-оранжевым оттенком пузатых мягких диванчиков и небольшими вкраплениями светло-зеленого на шторах. Изящные украшения в виде хрупких ледяных звездочек и искрящихся серебристых гирлянд поблескивали под потолком, озаряемые закрепленными на резных, причудливо изогнутых креплениях чашеобразными лампами. Те светили далеко не в полную силу, лениво, не только оставляя простор многочисленным полутеням, но и позволяя серебристым лучам лунного света проникать внутрь сквозь окна, покрытые причудливыми узорами изморози. И конечно, главную скрипку играл титульный камин – занимавший большую часть стены, с массивной каминной полкой и ажурной решеткой, за которой танцевали свой гипнотический танец извивающиеся языки пламени, он неизменно притягивал взгляды и становился центром притяжения для аккуратных круглых столиков.

Число посетителей не убавлялось. Наоборот, то и дело входная дверь отворялась, впуская веселый хоровод пушистых снежинок, а следом за ними – либо влюбленную парочку, льнущую друг к другу, либо дружную компанию, решившую скоротать время в тепле. Интересно, что при этом вместо ожидаемого хаотичного гвалта в помещении раздавался лишь тихий, почти на грани слышимости гул: это справлялись со своей работой магические полусферы, накрывавшие столы и с легкостью превращавшие шум от развлекающихся пони в едва различимый шепот.

После небольшого перерыва на небольшой полукруглый помост у западной стены, исполнявший роль сцены, вернулись музыканты. Первой на свое место проскользнула гибкая и быстрая пианистка-грифон с красивым светло-коричневым оперением и выразительными янтарными глазами. Улыбнувшись оживившейся публике и послав в зал воздушный поцелуй, она прикоснулась к своему инструменту, и пианино зазвучало, медленно, тихо и печально, чуть не плача. Не успели слушатели удивиться такому выбору композиции, как музыка изменилась, взвилась коротким крещендо, грозно завибрировала и неожиданно оборвалась… А затем пианистка хитро подмигнула замершим в ожидании пони, показывая, что все это была лишь игра. Ее пальцы запорхали по клавишам, запуская в полет над столами ненавязчивый, легкомысленный мотив. Начали задавать ритм барабаны, за которыми сидел ярко-оранжевый пегас, удивительно ловко управляющийся с палочками и ухитряющийся помогать себе крыльями. Вступил контрабас, удерживаемый изящной серой кобылкой с повязанным на шее галстуком-бабочкой. Последним запел свою песню саксофон, парящий в сиянии магической ауры светло-голубого единорога, и мелодия, наконец, обрела целостность, неторопливо разливаясь в воздухе и удивительным образом вплетаясь в царящую в заведении атмосферу.

Однако сегодня было кое-что в этой идиллии, не вписывающееся в созданный антураж. За дальним столиком, в тени, поближе к разгорающемуся камину и подальше от остальных посетителей, расположилось странное существо, будто наспех собранное неведомым творцом из попавшихся под руку частей. Вытянутое тело оканчивалось длинным чешуйчатым хвостом, свернувшимся в спираль у задних лап, одна из которых оканчивалась массивным копытом, а длинные устрашающие когти на другой медленно и методично выцарапывали что-то на полу. За спиной создания темнели сложенные крылья. Тонкие пальцы передней лапы, напоминающей птичью, медленно постукивали по столешнице, и с каждым следующим движением стоявший рядом бокал менялся. Стук − и округлый силуэт вытянулся, постройнел, еще один – и стакан со щелчком превратился в грубо обтесанный деревянный кубок. В общем, Дискорд, Дух Хаоса и бывший правитель Эквестрии, не собирался отказывать себе в маленьких развлечениях, которые, по опыту, оканчивались отнюдь немаленькими потрясениями для окружающих. За время, проведенное в кафе, он уже успел поставить одну из официанток на роликовые коньки, оживить блюдце лакричных палочек, немедленно расползшихся по углам, и, похоже, не собирался останавливаться.

Входная дверь распахнулась снова, но на этот раз не плавно, пропуская очередных гостей, а резко, словно стараясь побыстрее уйти с дороги ворвавшегося внутрь порыва ветра. С улицы повеяло холодом, неожиданно замигал, заметался свет ламп, воздух заискрился снежинками, но вместо невесомых пушистых касаний они норовили впиться в тело острыми гранями. Один из официантов быстро добрался до дверей, прикрыл их поплотнее, и уже через несколько мгновений все забыли об этом незначительном эпизоде, не заметив, что с дыханием зимы в помещение проникло кое-что еще.

Тонкая струйка слегка переливающегося синеватого дыма скользнула в тень и, уверенно лавируя между пони, стала целеустремленно приближаться к столу Дискорда. Добравшись до места, небольшое облачко стало быстро разрастаться, заклубилось, стремительно обретая форму, засияло напоследок расплавленным серебром и превратилось в кобылку-аликорна с гладкой, иссиня-черной шерстью, облаченную в ажурный металлический доспех. Грива гостьи, выбившись из-под шлема, словно живая, развернулась миниатюрным полотном ночного неба, в неровном свете камина сверкнули глаза с узкими вертикальными зрачками.

Правда, на Дух Хаоса грозный взгляд и эффектное появление пони ожидаемого впечатления не произвело. Он всего лишь довольно улыбнулся и, сделав приглашающий жест, произнес:

− Рад, что ты смогла выбраться, дорогуша! Располагайся.

− Места с большим числом посетителей не нашлось? – недовольно проворчала Найтмэр Мун, усаживаясь и оглядывая заведение, в котором предстояло провести вечер. – Забыл, что было в прошлый раз, когда мы притащились на тот концерт и ты «случайно» упустил маскировочные чары? Повторения захотелось?

− Я был вынужден так поступить! – фыркнув, парировал Дискорд. – Их вокалист ужасающе фальшивил, да и вообще, группа играла спустя рукава. Зато помнишь, как они завопили, когда появились мы и освистали их? Вот когда проявились настоящие чувства, экспрессия!.. И вообще, перестань делать вид, что тебе не понравилось!

Явно собиравшаяся ответить какой-то резкостью кобылка неожиданно запнулась на полуслове, дернулась всем телом и с болезненным стоном прижала копыто к груди, словно пытаясь сдержать рвущееся наружу серебристое пламя. Ее усилия оказались напрасны: щупальца сияющей энергии рванулись вперед прямо из ее тела, сплетаясь, закрутились миниатюрным вихрем и превратились в призрачную фигуру другого аликорна – чуть более светлой, чем у Найтмэр, синей окраски, с кьюти-маркой в форме полумесяца и горящим в глазах праведным гневом.

… мало того, что ты посмела отлучить нас от тела! – вещал фантом, и по его тону сразу становилось понятно, что разговор этот начался не только что. – Нет, ты еще и заставляешь нас видеться с твоими дружками! Последний раз предупреждаем: если ты немедленно не уберешься!..

− Ну, хватит! – злобно оскалилась властительница ночи, ее рог заискрился магической аурой, залившей пространство мертвенно-бледным светом. Образ, и без того нечеткий, расплылся еще больше и, сжавшись, втянулся под пластины брони, а Найтмэр, отдышавшись, подняла голову… чтобы тут же встретиться с не сулящим ничего хорошего взглядом Духа Хаоса.

− Ой, как это мило! – наигранно высоким голоском залепетал Дискорд, придвинулся к кобылке вплотную и, умилительно сложив лапы на груди, захлопал неожиданно удлинившимися ресницами. – Ты привела подругу! Как вы познакомились? Надеюсь, это было романтично?..

− Заткнись! – рявкнула окончательно вышедшая из себя ночная принцесса. Ее грива метнулась вперед и взяла шею шутника в захват, от которого тот, впрочем, легко ушел, эффектно распавшись на десяток своих маленьких копий.

− Эй, спокойно, − сказал драконикус, снова собираясь в единое целое в другом месте. – Не станешь же ты обижаться на невинную издевку, правда? Я просто хотел тебя подготовить. Видишь ли, я, с моей врожденной тактичностью, легко смогу не обращать внимания на твое весьма симпатичное альтер-эго, но вот остальные…

− Если ты сейчас же не прекратишь… − угрожающе начала Найтмэр Мун, но Дискорд не дал ей договорить.

− Тебе когда-нибудь говорили, какая ты милая, когда сердишься? – захихикал он. Намеревавшаяся продолжить перепалку кобылка, услышав это, как-то обреченно выдохнула и, махнув на оппонента копытом, − мол, что связываться с идиотом – принялась еще раз оглядывать заведение.

− Ладно, шутник, закрыли тему, − сказала она, осмотревшись. – Лучше скажи, как вышло, что мы уже сидим здесь довольно долго, и еще никто не запаниковал, не завизжал и не принялся взывать к великой Селестии?

− О, все предельно просто, − с готовностью отозвался Дух Хаоса. – Сегодня досуг обеспечивает наш старый приятель Сомбра. Его ручные тени скрывают нас от прямых взглядов, так что для всех посетителей мы всего лишь любящая уединение компания друзей. Я правильно объяснил?

Драконикус повернулся к камину и в тот же миг, словно отвечая на его вопрос, тени, отбрасываемые решеткой, жадно потянулись друг к другу, скручиваясь в единое целое, поднялись вязкой приливной волной и быстро схлынули, оставив после себя высокую мрачную фигуру, закутанную в бесформенный балахон. С тихим шелестом откинулся капюшон, и статный черногривый жеребец с длинным изогнутым рогом занял свое место за столом.

− В целом приемлемо, − низким, слегка хриплым голосом ответил бывший тиран и коротким кивком поприветствовал ночную принцессу: − Здравствуй, Найтмэр.

− И тебе привет. Ты, наверное, не поверишь, но я искренне рада тебя видеть, Сомбра. Приятно пообщаться с кем-то более адекватным, чем… − кобылка покосилась на прищурившегося Дискорда, − … ну, ты понимаешь.

− Эй, полегче, я все еще здесь! – возмутился Дух Хаоса. – Что-то ты особенно злая этим вечером, подруга. Сегодня что – День Взаимных Оскорблений?

Материализовав перед собой разноцветный перекидной календарь, драконикус пролистал несколько страниц и, найдя нужную, торжественно указал на обведенное в жирный красный кружок число.

− Вот видишь! День Взаимных Оскорблений был неделю назад! – Мечтательно подняв взгляд к потолку, он вздохнул. – И это было прекрасно…

− О, нет, − протянула Найтмэр, прикрывая глаза копытом. – Ностальгирующий Дискорд – это больше, чем я могу вынести на трезвую голову. Думаю, пора разжиться напитками.

− Всенепременно, − как радушный хозяин вечера улыбнулся властелин Хаоса. – Вот только дождемся нашу вечно занятую королевскую особу…

− Что, Кризалис тоже придет? – поинтересовался Сомбра и, получив утвердительный кивок, едва заметно усмехнулся каким-то своим мыслям. Найтмэр, истолковав эту усмешку по-своему, напустилась на Дискорда:

− Ждать Кризалис? Ты понимаешь, что предложил? Да у нее…

− …специфичное чувство времени, − поспешил закончить фразу единорог, явно опасаясь, что фраза раздраженного аликорна не войдет в рамки цензуры.

− … совести нет, я хотела сказать, − предложила свой вариант кобылка, не подтвердив опасений. – А пунктуальности – примерно как у сломанного будильника. Помяните мое слово, ждать нам ее до второй Эпохи Дисгармонии.

Опровергая ее слова, опять отворилась дверь, и через мгновение взгляды почти всех пони в кафе оказались прикованы к появившейся в проеме кобылке, словно сошедшей со страниц модного глянцевого журнала. Каждая деталь ее внешности буквально кричала о принадлежности к элитному столичному обществу: стройная, подтянутая фигура, идеально ухоженная кремовая шерстка, ниспадающая белоснежным шелковистым водопадом грива с выбивающейся розовой прядью и выразительные фиолетовые глаза с длинными пушистыми ресницами. Изящным движением поправив элегантную розовую шубку, посетительница направилась вглубь помещения, и не счесть, сколько жеребцов за это время получили взбучки от своих вторых половинок за слишком откровенное ее разглядывание. Впрочем, стоило красавице достичь стола, скрытого теневым коконом, все сразу же забыли о ее существовании, вернувшись к ненадолго прерванным разговорам.

− Эй, Кризи, неплохой выход! От такого можно и впрямь голову потерять! – заявил Дискорд, действительно снимая собственную голову с шеи и ловко вращая ее на пальце.

− Ты сегодня выглядишь … − Сомбра слегка замялся, подбирая слова, − необычно. Что за повод?

− А разве даме нужен повод, чтобы принарядиться? – легкомысленно махнула кобылка копытом, на котором засветился трепещущий зеленый огонек. Волна трансформации прокатилась по ее телу, открывая истинный облик: темно-серую шерсть, спутанную гриву, тонкие прозрачные крылья и зазубренный рог. – Что за жизнь без капризов?

− Это самая приторно-сладкая гадость, которую мне когда-либо доводилось видеть, − поморщившись, озвучила свое мнение Найтмэр Мун. – И это при условии, что на предыдущую Ночь Кошмаров я умяла три порции сладкой ваты, макая ее в жидкую карамель.

− О, Найт, а ты все такая же зануда, − ухмыльнулась королева чейнджлингов.

Ночная принцесса в ответ нехорошо прищурилась, и неизвестно, чем бы все в итоге закончилось, если бы в разговор не решил вступить фантом. Вырвавшись, как и в прошлый раз, из тела носительницы в сиянии магической ауры, призрачный аликорн указал копытом на опешившего перевертыша и выкрикнул:

А ты – жалкий падальщик, паразитирующий на самых важных для пони чувствах! Использовать высокие порывы души для еды!.. Ты… Да мне рядом с тобой находиться противно!

Взорвавшись облаком искр, образ вновь растворился, а Кризалис, с трудом оправившись от шока, медленно пробормотала:

− Беру свои слова обратно: Найт изменилась. В худшую, правда, сторону.

На некоторое время за столом воцарилось неловкое молчание. Найтмэр Мун отчаянно пыталась не обращать внимания на Кризалис, которая с нескрываемым интересом ее рассматривала, небрежно накручивая на копыто прядь из своей гривы, Дискорд откровенно веселился, глядя на кобылок, а Сомбра флегматично смотрел на пламя, пляшущие язычки которого отражались в его зрачках. Затягивающуюся паузу ожидаемо прервал драконикус.

− Слушайте, мы, конечно, можем весь вечер делать вид, что ничего не произошло, и что дух принцессы Луны не соседствует с нашей подругой в ее теле, − начал он, сплетая пальцы в замок, − но лично я считаю это неправильным. И уж точно гораздо менее забавным!

Королева чейнджлингов с готовностью закивала, а Найтмэр, испустив тяжелый вздох, опустилась на стол, прикрыв голову копытами и глухо бормоча ругательства себе под нос.

− На твоем месте я бы просто сдался, − посоветовал принцессе Сомбра. – Ты же прекрасно знаешь, что они от тебя не отстанут, пока не удовлетворят свое любопытство.

− «Они не отстанут!» − передразнила единорога Кризалис. – На себя бы посмотрел… Сам глазеешь на нее так, словно тебе в лабораторию новую партию лабораторных мышей привезли!

− Ладно, ладно, ваша взяла, клоуны! – пробурчала Найтмэр, поднимаясь. – Я все расскажу, но только после того, как закажем что-нибудь выпить.

− Один момент, − По щелчку Дискорда на столе появились напитки. Перед властительницей ночи приземлился хайболл с темно-фиолетовым коктейлем и слегка изогнутой трубочкой, Сомбра магией приподнял низкий стакан и оценил плещущеюся в нем янтарную жидкость на просвет, а Кризалис глубоко вдохнула аромат оранжево-красной смеси из бокала на длинной тонкой ножке, украшенного маленьким зонтиком и долькой лайма. Сам драконикус взял деревянный кубок – результат его экспериментов в начале вечера – и наполнил его какой-то невообразимой смесью, сочетающей в себе все цвета радуги. Затем, хлопнув себя по лбу, еще раз щелкнул пальцами, и на прилавок бара опустился, глухо звякнув, мешочек монет.

− Я думала, ты получаешь все, что хочешь, бесплатно, − удивленно взглянула на Дискорда королева перевертышей.

− Я бы попросил! – возмутился Дух Хаоса, скрестив лапы на груди. – Я, конечно, могу иногда вызывать дождь из шоколадного молока, превращать милых зверушек в ужасных монстров, а на досуге промышлять чем-то помельче, вроде попыток свержения Селестии… Но я всегда плачу за выпивку! Товарно-денежные отношения – это святое!

− По-моему, мы немного отвлеклись, − подал голос Сомбра, оторвавшись от своего бокала. – Кажется, настало время услышать историю Найт.

Три требовательных взгляда мгновенно скрестились на принцессе ночи, и она, прошипев что-то нелестное сквозь зубы, неохотно поведала:

− То, чему вы стали свидетелями – результат моей недавней встречи с Элементами Гармонии… Неудачной встречи…

В ответ раздались понимающие хмыканья.

− Ты снова вышла на тропу войны с Твайлайт и ее подругами? И не сказала своим товарищам? – удивился Дискорд.

− Сглазить не хотела. Слишком много времени ушло у меня на разработку этого плана, − пояснила Найтмэр и, сделав еще несколько глотков фиолетовой жидкости, с досадой добавила: − А знаете, что обидно? Я была всего в одном малюсеньком шаге от того, чтобы окончательно убрать этих надоедливых пони с дороги!

− В одном шаге? – переспросила Кризалис и скептически покачала головой. – Что-то не очень верится. Ты не преувеличиваешь, милочка?

− Не смей обвинять меня о лжи! – прорычал аликорн, ударив копытом по столу так, что подпрыгнули бокалы. – Я была ближе к их устранению, чем ты когда-либо!

− Только в твоих фантазиях! – яростно блеснула глазами королева, обнажая клыки.

− Леди, успокойтесь. Не стоит портить такой вечер распрями, − призвал кобылок к порядку Сомбра а после, усмехнувшись, продолжил: – К тому же, из этого соревнования вам все равно не выйти победителями…

Две правительницы тут же забыли о собственных разногласиях, обретя общего врага.

− Ну-ка, повтори!..

− Да как ты смеешь!..

− Тайм-аут, коллеги по злодеяниям, тайм-аут! – вмешался Дискорд, успевший принарядиться в рубашку рефери. – Я не сомневаюсь, что каждому из нас есть, что рассказать о своих встречах с носительницами Элементов. Этим я и предлагаю заняться! Озвучим свои самые лучшие попытки добиться победы и вместе решим, кто из нас добился большего!

− Вынуждена признать, что идея неплоха, − после паузы заговорила Кризалис. – Кто выступит первым?

− Хотел бы я предложить обсудить это, но… диалоги у нас сегодня не клеятся, − констатировал Дух Хаоса. – Поэтому мы доверимся самому честному и беспристрастному способу.

В его лапах тут же материализовалась колода карт, которую он принялся ловко тасовать.

− Честный? Ты серьезно? – хохотнул Сомбра. Его рог засветился, щупальца теней развернулись, метнувшись вперед, вырвали и разложили на столе колоду, в которой на поверку оказалось где-то восемнадцать тузов.

− Я знала, что ему не может так везти! – обвиняюще ткнула в драконикуса копытом Найтмэр Мун. – Жулик! Я в тот раз сотню бит проиграла!

− Кто старое помянет… − отмахнулся Дискорд, вновь собирая карты. – К тому же, все они нам все равно не понадобятся.

Он тряхнул лапой, и большая часть колоды вспыхнула ярким пламенем и рассыпалась невесомым пеплом.

− Случай… − говорил драконикус, следя за четырьмя оставшимися картами, мелькавшими в его ловких пальцах. – Единственный образец абсолютной беспристрастности в этом скучном мире гармонии. На него всегда можно положиться!

С этими словами он вытащил одну из карт, на лицевой стороне которой оказалось стилизованное изображение ночного светила с темным силуэтом аликорна на нем.

− О, конечно, я искренне верю, что это было делом случая! – съязвила Найтмэр Мун, но решила не пререкаться и начала свой рассказ: − Ладно, слушайте. Последнее время я работала над особым проектом – чарами, позволяющими создавать особые кошмары. И вот, пару недель назад, я сделала свой ход…