Автор рисунка: Siansaar
Туз в рукаве

Эпилог

− Да ладно, хватит вам! Не так все плохо! – звонко воскликнула Пинки Пай, и ее голос многократно отразился от теряющихся в полумраке стен. Притянув к себе растерявшегося дракончика, она потрепала его по шипам на голове и продолжила: − Вот в моей фантазии Спайк оказался замечательным конферансье!

Освободив носительниц Элементов из тюрьмы созданных Дискордом иллюзий, Селестия немедленно доставила их в Кантерлот и передала на попечение врачей. После тщательного осмотра те порекомендовали некоторое время воздержаться от воздействия на ее подопечных магией, но заверили принцессу, что ничего серьезнее некоторого упадка сил им не грозит, так что с физической точки зрения все было в порядке. С чем медицина ничего не могла поделать, так это с тягостным настроением, охватившим кобылок после того, как их мечты стали оружием против них самих.

Мрачные и подавленные, они некоторое время бродили по затихшему замку в ожидании готовящегося транспорта, обмениваясь короткими, ничего не значащими репликами, и в конце концов собрались тесной группой в главном зале. Отдельно от компании держалась лишь Эплджек. Ходившая мрачнее тучи с самого момента освобождения, фермерша либо отвечала на беспокойные вопросы подруг односложно, либо вообще отмалчивалась, а теперь, сославшись на необходимость побыть одной и немного подумать, неподвижно застыла у одного из витражей, молчаливо наблюдая за вступающей в свои права ночью.

− Ну, в чем-то она права, − Как ни странно, первой позицию Пинки поддержала именно Флаттершай. – Конечно, то, что сделал с нами Дискорд, было… эм… неприятно…

− Неприятно? Неприятно?! Самое чудовищное, возмутительное преуменьшение, что я когда-либо слышала! – вскинулась Рэрити, мгновенно очнувшись от меланхоличной полудремы. – Да как он только посмел влезть в наши сокровенные мечты, тасовать их как колоду карт!.. Я!.. Да он!..

Модельерша, совершенно позабыв о том, как еще пару мгновений назад собиралась погрузиться в депрессию, возмущенно фыркнула и даже сердито топнула по мраморному полу в попытке найти слова, хоть сколько-нибудь вписывающиеся в рамки цензуры. После нескольких неудачных попыток она наконец успокоилась, гордо вздернула носик и, тряхнув гривой, размеренно произнесла:

− Его поступок – недостоин и низок!

− Ага, а мы-то все надеялись, что он будет вести себя как настоящий джентлкольт! Вот же незадача! – саркастично протянула Рэйнбоу Дэш. – Радуйтесь, что он еще наши мысли по всей Эквестрии в виде плакатов не развесил…

Представив подобную перспективу, Флаттершай испуганно пискнула и закрылась крыльями, а Спайк, покраснев, бросил быстрый взгляд на Рэрити, весьма удачно отвлекшуюся на приведение в порядок прически. Твайлайт строго шикнула на радужногривого пегаса.

− Да ладно, бросьте! – отмахнулась Рэйнбоу. – Спорим, скоро мы сможем спокойно посмеяться над этим за чашкой чая?

Твайлайт не ответила, только окинула подруг выразительным взглядом и, повернувшись, кивнула туда, где в отдалении замер силуэт фермерши.

− Эплджек, − тихо проговорила библиотекарша, и было видно, как оранжевая кобылка вздрогнула. – Мы просто хотим, чтобы ты знала… Может, нам не дано в полной мере понять, что тебе довелось увидеть в тех фантазиях, но мы всегда готовы поддержать тебя!

Остальные носительницы Элементов и Спайк поддержали речь утвердительными возгласами. Плечи Эплджек опустились, она медленно отошла от витража и приблизилась к освещенному аурами двух единорогов кругу. Выглядела кобылка совершенно обыденно, и лишь слегка покрасневшие от слез глаза напоминали о произошедших событиях.

− Спасибо вам. Я буду в порядке… Рано или поздно, − коротко сказала она, а затем, угрожающе нахмурившись, добавила: − А вот Дискорду лучше не попадаться мне на пути, иначе одним Духом Хаоса в Эквестрии станет меньше!

После ее слов воцарилось несколько напряженное молчание, которое сама Эплджек и прервала. Улыбнувшись почти незаметно, самым краешком губ, кобылка сказала:

− Сдается мне, кто-то предлагал посмеяться над тем, что произошло. Может, пора уже начать? Мы все-таки выбрались, верно?

***

Взглянув на постепенно приходящих в себя кобылок, принцесса Селестия легко улыбнулась, неслышно прикрыла дверь главного зала и, повернувшись, направилась в густую темноту коридоров. Естественно, она вполне могла разогнать поселившийся под их сводами мрак одним заклинанием, но специально не делала этого: несмотря на поздний час, в замке вполне можно было встретить кого-то из обитателей, а разговоры в планы аликорна не входили. Ей нужно было о многом подумать.

Ноги сами несли ее в западную часть дворца, к одной из башен, где Луна любила проводить свои ночные вахты, охраняя сон жителей Эквестрии. Пару минут спустя, преодолев последние ступени, верховная правительница ступила на припорошенную снегом смотровую площадку, залитую слегка неровным, дрожащим светом звезд – управление ночным небосводом до сих пор давалось Селестии нелегко.

Это место практически не изменилось: все та же механическая модель небесных сфер под навесом, где до нее не могла добраться непогода, тот же массивный телескоп, украшенный замысловатой гравировкой и, конечно же, резной деревянный столик, за которым младшая принцесса иногда пила крепкий чай. Воспоминания, живые и яркие, отозвались ноющей болью в сердце, и Селестия, подойдя к перилам, подняла голову к безмолвной чаше неба и тихо, едва слышно выдохнула:

− Луна…

Шепот взвился в воздух тонкой струйкой пара и мгновенно растворился, но зов… Ее зов был услышан. Переливающийся серебристыми огоньками лоскуток отделился от родного звездного полотна и устремился вниз, рассыпаясь множеством искрящихся пылинок. Зависнув над площадкой, они закружились быстрым хороводом, превращаясь в миниатюрное живое созвездие – призрачную фигуру темно-синего аликорна.

− Привет, − тепло улыбнувшись, сказала Луна.

− Прости… Прости меня, пожалуйста! – всхлипнула, глядя на нее, Селестия и потянулась вперед, чтобы прикоснуться к сестре, но на полпути ее копыто дрогнуло и отдернулось, будто обжегшись. – Я снова подвела тебя…

− Ты здесь не при чем, − покачала головой ночная принцесса. – Я бесконечно благодарна тебе хотя бы за попытку. А если кого и стоит винить за наш финальный провал, так это меня – за неполную информацию. Даже проведя столько времени в одном теле с Найтмэр, я и понятия не имела, что она способна применять подобные заклинания… Кроме того, ты все-таки спасла девочек, и это главное!

Селестия собралась сказать еще что-то, но Луна мягко прервала ее.

− Послушай, ты сделала все, что в твоих силах, и не стоит взваливать на себя ношу, большую, чем та, что уже есть. Сама подумай: план составлялся в жутком цейтноте, мы сильно рисковали, разыгрывая комедию перед главными злодеями в Эквестрии, да еще и разворачивая заградительные чары прямо у них под носом. Чудо, что удалось вытащить Твайлайт и ее подруг… − В голосе младшей принцессы прорезались грустные нотки. – К тому же… Может, все и к лучшему. Вспомни, сколько добра нам удалось совершить, пока я сообщала тебе об их планах…

− Нет! Не говори так! – горячо запротестовала Селестия. – Неважно, сколько происшествий мы предотвратили, не имеет значения, сколько заговоров удалось раскрыть! Это не стоит твоего пребывания в темнице с этим… монстром! Не стоит того, чтобы разлучать нас…

Даже в царящем на смотровой площадке полумраке было видно, как влажно заблестели глаза Луны. Одним плавным движением она подалась вперед и порывисто обняла сестру, обдав ее кожу легким дыханием холода.

− Спасибо тебе, Тия. Пожалуйста, не грусти больше, − прошептала Луна, потершись о щеку сестры. – Я уверена, скоро все наладится, и вместе мы обязательно со всем справимся…

Неохотно разомкнув объятия, ночная принцесса посмотрела вниз, на свое призрачное тело, постепенно начавшее растворяться в морозном воздухе, и тяжело вздохнула.

− К сожалению, мое время кончается, сестренка, − печально сказала она. – Мне пора…

Распахнув светящиеся бледно-синим светом крылья, становящаяся все более прозрачной кобылка подошла к перилам и, повернувшись, погрозила белоснежному аликорну копытом:

− И думать не смей, будто делаешь недостаточно! Если подобные глупые мысли снова придут тебе в голову, вспомни: в минуты слабости наедине с Найтмэр я держалась только потому, что знала – ты продолжаешь бороться за меня!

Оттолкнувшись, Луна взмыла в воздух, медленно тая, рассыпаясь мириадами искорок. Селестия долго смотрела ей вслед, а когда светящийся силуэт окончательно растворился среди звезд, опустила голову и, роняя слезы, произнесла:

− Я ведь была почти у цели…