Партия
Пролог
Принцесса Селестия стояла у окна и задумчиво глядела на багровый закат. Это были лучшие гостевые апартаменты в этом замке, которые располагались на верхушке самой высокой башни, что возвышалась над окрестностями. Сказать по правде, покои были весьма унылыми по королевским меркам: состояли всего из двух небольших комнат – кабинета да спаленки. Еще несколько часов назад стены представляли из себя простой не облицованный камень, точно такой же, как и вся конструкция башни, но сейчас они были наспех завешены тканями. Конечно же, также совершенно безвкусными, по большинству простыми и в разнобой окрашенными. Спаленку, впрочем, успели прибрать хорошо: там стены были покрыты красивыми, толстыми и багряными с золотым подбоем, бостоновыми холстами. А вот на кабинет бостона не хватило, и его завесили чем попало. Сделали они это зря, ведь Селестия сегодня не намеревалась спать, а проведет ночь в этом пестром кабинете, две стены которого завесили синим велюром, а две других – шелком, который все время непокорно колыхался от малейшего ветерка и сквознячка, то и дело оголяя неотесанные стены. Причем один холст был ярко-салатового цвета, а второй – ярко-розового. Все вместе эти цвета сотворяли тошнотворное впечатление. Мебель отличалась скудностью: в кабинете был лишь недавно принесенный сюда грабовый стол из грубых досок и брусьев, благо, застеленный белым сукном, да канцелярский стеллаж, на котором еще не обсохли капельки воды после его поспешной очистки от пыли. Спальню же замостили подушками, получившееся довольно роскошное ложе застелили багряными шелками и принесли сюда две неплохие тумбочки. Опять же, комендант неверно расставил приоритеты Селестии, а ведь тумбочки почти наверняка принесли из его личного кабинета. Да, точно, Селестия видела их там. Ну а ложе из подушек... это было неплохим решением, тем более, что отыскать тут кровать подходящего ей размера было делом заранее безнадежным.
Из золота и украшений присутствовало лишь то, что Селестия принесла с собой — канцелярские принадлежности и посуда: три подсвечника, чернильница, несколько перьев и золотые подстаканники. Подсвечники не требовали свечей: они были зачарованными, и в трех вычурных плошках каждого из них на стилизованных золотых свечках плясали огоньки желтоватого магического пламени. Пока еще не сгустились сумерки, они довольно слабо освещали стол, но вскоре они наполнят комнату теплым и знакомым полохливым светом. А больше золота не было.
Впрочем, Селестия не обижалась на такие, совершенно не подходящие ее королевскому статусу, условия. Комендант заверил ее, что если бы она хоть немногим ранее предупредила его о своем высоком визите, он бы приложил все усилия для организации апартаментов, которые были бы приличны принцессе. Селестия не сомневалась в этом, поэтому и не требовала от коменданта невозможного, ведь заявилась она сюда как снег на голову безо всяких предупреждений. А еще этот замок не особо приспособлен для приема высоких гостей. Вернее, он совершенно к этому не приспособлен, и высокие гости не посещали его. Во всяком случае, на памяти текущего коменданта и нынишнего совершенно маленького гарнизона. Селестия же бывала здесь не единожды, но очень-очень давно. Уж более ста лет назад, так это точно.
В дверь осторожно постучали.
— Да, входите. – Негромко пригласила Селестия не поворачиваясь. Она знала, что это принесли кофе. Это действительно была небольшая розовая единорожка с подносом, который левитировала перед собой. Секретарь коменданта. Почти весь персонал сейчас находился к замке круглосуточно, даже «штатские» должности. Они по расчету были не обязаны, но комендант «настойчиво рекомендовал» поработать сверхурочно и побыть на казарменном положении. Тем более, что это ненадолго. Никто не возмущался, все с пониманием отнеслись к таким казусам, хоть и были на взводе. Розовая секретарша неуверенно замерла в проходе, уставившись на филейную часть Селестии, но смутилась от этого и теперь смотрела в пол.
— Пожалуйста, поставьте на стол. – Все так же не поворачиваясь попросила Селестия. Единорожка вскинулась и поспешила к столу, куда поставила поднос. Первой она подняла золотую кофейную чашку с блюдцем и поставила на ткань стола. – На подстаканники, будте добры. – Все так же мягко поправила ее Селестия, хотя она даже не глядела в сторону стола. Единорожка заметила золотые подстаканники, и поставила на них чашку, кофейник и сахарницу, все золотые. Посуда тоже принадлежала Селестии, она также носила ее с собой. После того, как все было расставлено, единорожка вопросительно посмотрела на принцессу. – Благодарю вас, вы свободны. – Тут же ответила ей Селестия, и единорожка с поклоном поспешно удалилась, осторожно закрыв за собой дверь. Ну вот, теперь ее не будут беспокоить до утра.
Принцесса оторвалась от созерцания заката через единственное окно кабинета, служившее одновременно дверью на балкон. Закат же к тому времени успел завершиться, лишь небольшая багровая полоска вдоль горизонта напоминала о том, что недавно где-то тут было солнце. Селестия подошла к своей сумке, лежавшей возле стола, осторожно вытащила магией среднего размера папку и осторожно положила на сукно стола. Потом сходила в спальню, выудила из-под шелкового покрывала несколько подушек, замостила себе удобную кубышку подле стола и уселась туда. Она задумчиво смотрела на вытащенную папку. Та в свою очередь была примечательной, и больше напоминала плоскую шкатулку для мелких драгоценностей и украшений, которые в последнее время стали пользоваться популярностью у богатых кобылок Эквестрии. Переплет папки был выполнен из тонких малахитовых дощечек, внешне армированных для прочности стальной проволокой, покрытой сверху толстым мягким золотом с причудливым плетением и тиснением. Вместо маленького замочка, более уместного к выполненному в таком стиле тому, папка была на обычной завязке из золоченых шнурочков. Тем не менее, эти шнурочки были не совсем обычными. Вернее, совсем были необычными: они содержали могучее охранное заклятие, и лишь Селестия могла развязать, казалось, простенький узелок на бантик. Единственным недостатком этого тома было то, что он не был подписан. Места для надписей были — искусно выполненные прорези в малахитовых дощечках, вдетые в них картонные вкладыши были также, но ни на одном из них не было ни единого знака.
Селестия не магией, а зубами осторожно потащила за шнурок, и узелок-бантик легко развязался. Потом она налила себе пол чашечки кофе и пригубила его. Немного призадумавшись, она бросила в чашку два кусочка сахара и помешала золотой ложкой. Потом допила кофе и вернула приборы на место. Внезапно по спине пробежал ветерок, потянув из открытого окна. Подумав, Селестия наколдовала к двери магическую задвижку и закрыла дверь. Наверняка сквозняк оттого, что где-то в башне ходит персонал и отворяет для этого двери.
Убедившись в надежности задвижки, принцесса открыла том. Содержимое было невзрачным. Мало кто ожидал бы увидеть тут обычные тетрадки, блокноты, а то и вовсе отдельные пожелтевшие и кое-где надорванные страницы в такой удивительной папке. Как минимум столило ожидать глянцевых страниц, окаймленных позолотой, записанных вычурным почерком и строго равных по размеру. Но если уж быть совсем точным, то золотые страницы тут таки были. Правда, были они пустыми, и служили скорее разделителями и закладками между простенькими тетрадками и заурядными блокнотами.
Также, несмотря на нужность в таких томах, в этом напрочь отсутствовали скрепы. Скрепов и зажимов просто не было! Все содержимое лежало там просто так, его можно было просто достать. Вероятно, Селестия не хотела бить дырки или иным способом прошивать страницы. Это было недальновидно, ведь без прошивки страницы могли просто потеряться. Наверное, Селестия не очень переживала на этот счет, больше беспокоясь о сохранности самих страниц. Принцесса перевернула первую золотую закладку, за которой лежало несколько обычных школьных тетрадей. Не таких, как делают сейчас, с красивыми глянцевым переплетом, а еще старого образца, с бледно-зеленым или бледно-розовым. Первая тетрадь выглядела потрепанной, на 48 листов в клеточку и с таблицей умножения на обратной стороне. К слову, до гордо заявленных на обороте 48 листов тетрадь явно не дотягивала, из нее почти наверняка в свое время выдергали немало страниц. Скорее всего, для написания контрольных работ. Или чтобы сложить самолетики.
На титульной странице псевдопечатными буквами было написано «Мой дневник». Еще там стояло несколько клякс и рожица пони, которая показывала язык. Сложно было понять рожица это кобылки или же кольта. Впрочем, даже то, что рожица принадлежала пони, было скорее условно, нежели на самом деле нарисовано. Селестия осторожно открыла тетрадь, и побежала глазами по строчкам текста, принадлежавшего школяру, не особо прилежному в каллиграфии.