Охотник
Пролог.
Разделил рассказ на части.
Охотник.
Пролог.
Ветер трепал кроны Вечнодикого леса. Где-то рядом гремела ночная гроза, прорезая небеса яркими вспышками молний, но на небольшой поляне по-прежнему оставалось сухо, дождь еще не добралась до леса. Эта поляна была весьма необычна, она расположена почти на самой окраине, а в ее центре возвышалось две статуи. Крылатый единорог в доспехах, с безумнейшей улыбкой и чуть сутулое, но довольно таки высокое, двуного существо, одетое в странные, одежды. Лицо его, непривычно плоское, было скрыто недлинной бородкой, но скульптору удалось показать, что это создание довольно молодо. У ног этой статуи стояла закрытая, узорчатая урна, а по парапету тянулась надпись на староэквестрийском языке, напоминающем диковинные пиктограммы. Надпись гласила: «В память о том, кто так и не простил себя». Гроза громыхала все ближе и ближе, но ветер почему-то не нес с собой запаха влажного воздуха. Наоборот, этот ветер можно было бы назвать сухим и жарким. Резко запахло полынью и пеплом. Тучи, уже закрывшие собой ярко мерцающие звезды, клубились над этой поляной, скручиваясь в странную, пугающую воронку. Воздух прочертила ослепительная молния, которая словно играючи игнорируя все законы физики, ударила, не в дерево и даже не одну из статуй, а в урну, стоящую у ног статуи двуногого. Вспышка и из расколовшейся урны вырвался небольшой вихрь серого цвета, в глубине которого виднелись ярко алые пятна, напоминающие всполохи пламени. Серый вихрь из урны, поднимался все выше и выше. Росчерк, за росчерком, вспышка за вспышкой, молнии били в тот пепельный вихрь и исчезали в нем бесследно. Лишь алое пламя в его глубинах разгоралось все ярче и ярче, словно кто-то неведомый раздувал угли в старом костре. К горячим ароматам пепла и полыни прибавился будоражащий запах озона. Неожиданно маленький смерч начал уплотняться, контуры стали более четкими. Уже можно было рассмотреть, что из вихря был «слеплен» аликорн. Правда, он был каким-то неправильным аликорном. Длинный, матово блестевший во вспышках молний рог, кожистые, словно взятые от летучей мыши, крылья, высокое, но очень худое тело и иссия черная шкура. Все это создавало ощущение некоторой инаковость этого существа. Роскошные, необычайно красивые, грива и хвост, переливались всеми оттенками серого и больше напоминали не волосы, а облака дыма. Или пепла. В тон красного цвета радужки глаз, которые слепо смотрели в облака, на крупе этого аликорна алели кьютимарки в виде пятиконечной звезды заключенной в круг. Молнии прекратили свои жутковатые танцы, вокруг висящего существа, лишь ветер развивал его гриву и хвост. Или все-таки облака пепла? Раздалось громкое, преисполненное боли, шипение. Тело вздрогнуло, грудная клетка начала резко сокращаться, словно неожиданно вспомнив, что ей нужно дышать. Глаза, до этого неподвижные, моргнули. Неведомая сила, удерживающая тело аликорна, разжала свою хватку и он, отчаянно, но бесполезно и неумело взмахивая крыльями, полетел вниз, к деревьям.