Байки при свете огня

Что можно делать у костра, помимо запевания веселых песенок? Конечно же рассказывать истории! Этим и будет заниматься шестерка носительниц элементов гармонии, в кой то веки решивших выбраться на ночевку на природу...

Эплблум Скуталу Свити Белл Трикси, Великая и Могучая Энджел Другие пони ОС - пони Сансет Шиммер Темпест Шэдоу

Не кричите на принцессу!

Не стоит забывать о манерах, когда разговариваешь с принцессой. Иначе...

Принцесса Селестия ОС - пони

Слова покинули её

В мире, наполненном магией, даже самые обычные слова могут представлять большую опасность. Можно пасть жертвой неизвестной магии лишь прочитав надпись на указателе! И когда такие случаи начинают стремительно множиться, у Твайлайт остаётся единственный выход, чтобы обезопасить себя и выиграть время для поиска источника эпидемии. Вот только как искать, не имея возможности почерпнуть информацию во всегда выручавших её книгах?

Твайлайт Спаркл Спайк

Тот, кто утешит её...

Любые отношения, какими бы они не были замечательными, имеют свойство заканчиваться. Разлука же, заставляет страдать... особенно, если приходится разлучаться с той, что всегда была рядом в приступы отчаяния и охватывающего чувства трагедии, служа опорой и утешением.

Твайлайт Спаркл Рэрити Другие пони

Шиповник из Вечнодикого Леса

В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла... нет, не так. В Вечнодиком Лесу вырос куст шиповника. Что он делает в этом лесу? Почему у него такие идеальные зелёные листья? Почему у него такие идеальные острые шипы? Он говорит, что он учёный. Что ж, в определённые моменты нашей жизни все мы бываем учёными. Но почему здесь, почему сейчас? Что ему надо от пони?..

Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай

Тьма и лёд

За тысячи километров от Эквестрии,есть Ледяное королевство, которым правит принцесса - единорог Айсидора. Однажды король Сомбро похищает принцессу...

ОС - пони Дискорд Кризалис Король Сомбра

Война миров: Вторжение в Эквестрию

Эквестрия подверглась нападению инопланетян, которые передвигаются на огромных треножниках и уничтожают всё вокруг лучами смерти. Стоит ли говорить, что привыкшая к гармонии страна оказалась совершенно не готова к вторжению и понесла страшные потери.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Найтмэр Мун Стража Дворца

Fallout Equestria: The secret of a forgotten lab

Эквестрийская Пустошь – место, которое хранит в себе немало загадок оставшихся с довоенных времен. И одна из них – заброшенная лаборатория в недрах Вечнодикого леса, которая раньше принадлежала Министерству Морали. Ее тайны хотели постичь очень многие, но никому этого пока не удалось. Большинство даже не знает, где именно она находится, а те, кто в курсе, могут лишь сказать – что дверь в нее была надежно заперта, когда начался Конец Света, и открыть ее уже невозможно. Но только не главному герою, который оставил прежнюю жизнь в стойле и вышел на поверхность, чтобы найти там любовь всей своей жизни – Пинки Пай.

Пинки Пай Другие пони ОС - пони

Колебания маятника

Что мы знаем о возможных допустимых вероятностях? Лишь то, что они случаются внезапно, спонтанно и имеют множество неразгаданных тайн. Человек, отчаявшийся найти в мире справедливость, способен на многое, но именно с ним играет Его Величество Случай. Что сулит попадание чужака в другой мир, где даже еда несъедобна? Как можно выжить в чужом окружении? Возможно ли вернуться назад и так ли хочется это делать? Как остаться в мире, если от этого будет зависеть чужая и своя жизни?

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Другие пони ОС - пони Шайнинг Армор

Айпи

Далёкое будущее. Айпи - Системный администратор торгового каравана, везущего очередной груз по безмолвному космосу...

ОС - пони

Автор рисунка: aJVL

На закате

День был воистину прекрасен. То ли ландшафт, то ли грация и волшебство, с которой Селестия подняла утром солнышко, создавали впечатление неиссякаемого жизненного наслаждения, придавали невероятного спокойствия, радости за существование с этим великолепным миром. Хотя, может всё слишком громко сказано, просто погода прибавила оптимизма и хорошего настроения. В любом случае, в такие дни ощущаешь прилив сил, тягу к неизведанному, желание жить. Именно это и ощущала Рарити — радовалась солнцу, кристальному воздуху, вечерней прохладе, вон тому салатовому кактусу. Созерцая всю красоту заката в краснокаменной пустыне, она поняла, что нравятся ей частые перекати-поле, небольшая физическая работа, даже пыль и грязь на белоснежной шкурке и напевания подруги без особого смысла. Злость давно ушла, а её и не было, просто в тот момент хотелось по-скорей узнать, что скрывала такая честная и открытая пони, как ЭплДжэк, по которой та очень скучала. А Рэйнбоу прощена, это же Рэйнбоу Дэш — такая смелая, решительная, целеустремлённая, шустрая, у неё не было возможности и времени вернуться за нами, да мы и сами неплохо справляемся. Тем более, как можно долго обижаться на Рэйнбоу, радужногривую пони? Правильно — никак. Рарити была безмерно счастлива и благодарна за такую прекрасную возможность полюбоваться чудесами таинственной Эквестрии, вроде такой знакомой, а такой неразгаданной. И просто продолжала нажимать на нечто вроде насоса, механизм чего вёз её и Пинки Пай через всю страну домой. Домой... Какое чудесное слово! Столько теплоты навевает, столько уюта ощущаешь. Пусть твой дом — это картонная коробка, но он твой, но там тебе приятно, но там ты чувствуешь себя и свои мысли... А Пинки всё пела о вишнёвом десерте, названия которого манили и обещали быть самыми высокими по шкале вкусности, легко и мило улыбалась и не открывала глаз, будто хотела лучше прочувствовать свежий ветер в пахнущей клубникой и карамелью розовой гриве.

Вдруг что-то стало немного не так. Тот же пейзаж, тот же воздух, а всё равно что-то поменялось. Рарити так замечталась, что не заметила, как Пинки перестала петь сперва раздражающие повторяющиеся слова. Несколькими секундами позже, та всё-таки поняла, в чём отличие:

— Пинки, дорогая, почему ты перестала петь? Мне это успело понравиться, а твои мотивы уже нарисовали несколько эскизов будущей коллекции одежды в моей голове. Ты наверняка устала, не так ли? — мягко произнесла элегантная кобылка. От достаточно большого промежутка времени без единого слова, эта реплика далась ей с трудом.

— Нет, вовсе нет, я полна сил как никогда! — приторно весело ответила розовая кобылка.

Немного погодя, Пинки добавила голосом посерьёзнее:

— Знаешь, Рарити, я всегда ценила в тебе то, что ты, когда не работаешь, конечно, всегда выслушаешь и поможешь. Мне, правда, не по чем знать, потому что я с тобой особо и не говорила о чём-то, в чём нужна помощь. Но по многочисленным рассказам моих друзей, когда к тебе обращаются, кажется, что нет никого и ничего важнее, любимее и нужнее для тебя того, кто сейчас говорит с тобой. И я подумала, раз мы сейчас одни, самое время и нам, друзьям с юности, пообщаться. Вот.

— О, конечно, — ответила та и была очень удивлена таким предложением, — я только за! Честно, всегда хотелось узнать, что у тебя там за кудряшками твориться! А все так говорят, наверно, потому что мне и вправду очень приятно, когда со мной разговаривают, когда я кому-то помогаю, отдаю частичку своей мудрости. Ой, я это сказала слишком. Просто приятно помогать. А что такое, дорогая, тебя что-то волнует?

Милая улыбка Пинки потихоньку уходила. Не так, когда медленно расстраиваешься, и не так, когда только что приходилось выдавливать фальшивую улыбку для важных лиц, или для того, чтобы не начали расспрашивать: "А что случилось?", если ничего не случилось и просто обычное настроение. Нет, эта улыбка сходила по-особенному, будто она медленно открывала пони, тихонечко раскрывала обёрточку, но не являясь маской. Она была настоящая, как и всё вокруг. Наконец, преобычным голосом, без капельки жалости или грусти, сказала Пинки Пай:

— Я не люблю и не хочу ныть, это и не собираюсь делать. Просто бывают моменты, их не много, когда нехорошенькое побеждает в войне за власть мыслей. Вот. Иии, сегодня оно немнооожечко одержало победу. Я сейчас скажу бред сивой кобылы.

Жизнь, конечно, очень яркая штука, но порой каждый в этом сомневается. Иногда это "порой" затягивается и длиться месяцами, а иногда приходит каждый новый день или вечер, несмотря на прекрасное утро. Многие считают это жалобой, ненужной болтовнёй и пустой тратой времени на обсуждение самых глупых в мире вопросов, и в чём-то, даже полностью, они правы. Этим нытьём просто раздражают окружающих, своим "печальным, страдальческим" настроением понижают уровень радости в крови. Если ты взаправду любишь своих друзей, не надо так делать. Можно сделать вывод, что намного лучше не жаловаться, не надоедать, а приносить добро и оптимизм близким и не только. Но всё равно будут моменты, когда ты расстроен очень сильно из-за не воображаемых и придуманных мозгом, а вполне реальных грустных событий. А держать всё в голове — станешь пониненавистником или преступником. Вот. Я закончила бред.

А Рарити, не долго думая, мягко ответила:

— Милая, я тебя понимаю, успокойся, это не так плохо звучит, как кажется. Нет пони, кто хоть раз не взгрустнул и не рассказал о тревогах. Ты можешь быть уверена — я ни в коем случае не подумаю о тебе плохо или как о сумасшедшей. Доверься мне.

Её подруга, от которой так непривычно было слышать серьёзную речь, продолжила:

— ЭпдДжэк нарушила "обещание Пинки". Оно появилось ещё задолго до моего переезда в Понивилль, мне тогда было всего пять годиков. Я случайно села на папину коллекцию его любимых длинных сухих травинок для жевания, некоторые из них с легчайшим треском поломались. Всё это видела Блинки, моя сестрёнка, и я ничего более убедительного не могла придумать, чем обещание никогда никому об этом не рассказывать во имя меня, значит, если расскажет, я никогда-никогда не буду ей улыбаться, а улыбка была единственным нечастым спасением от неимоверной скуки и постоянной работы, работы, работы. Блинки не хотела терять моё доверие и улыбку, поэтому до сих пор хранит эту тайну. Правда, потом папа рвал и метал, когда увидел испорченную коллекцию никому не нужного сена, но это ничего, мы привыкли. Так я и начала использовать это обещание, такое эффективное, в котором потом опускались условия и оно было сокращено до "обещание Пинки". И никто не мог его нарушить. Никто. Но везде есть исключения. Папочка его нарушил — он обещал никогда не болеть. А он взял, и не сдержал обещание — с недавних пор лежит в больнице с больным сердечком и нервным срывом. Он не хотел, просто папочка и мамочка очень много работали в последнее время, потому что неблагодарные дочери разъехались по всей Эквестрии (первой из них была с шариками на крупе), а камни нынче не в ходу, они сейчас мало кому нужны, по десять битов в месяц — максимальная плата за их изнуряющий труд. Проработав с этими камнями всю жизнь, им некому оставить своё дело и свои накопления, потому что последних вовсе нет. И некому, ведь разве можно доверять тем, кто приезжает к родителям только если один из них серьёзно болен? Конечно, нет. Хорошо, что папуле становится чуть лучше после ухаживаний мамочки и наших визитов. Но клятва уже нарушена. И теперь её нарушила ЭйДжэй, честность которой порой зашкаливает. Она её преступила.

— Милая Пинки, я никогда не слышала, чтобы у тебя были проблемы, ведь все мы видим в тебе жизнерадостную, улыбчивую пони с "изюминкой". А вот оно как оказывается... Дорогая, мне очень жаль, что так случилось с твоим отцом... Он должен быть, он обязательно будет награждён и щедро одарен судьбой за долгие годы трудов, и твоя мать тоже. Я уверена, не сомневайся. Я готова с тобой навестить мистера и миссис Пай, помочь чем смогу. Ты не волнуйся, пожалуйста, никто не хочет терять нашу Пинки Пай. Ты не могла быть с ними всю жизнь, у тебя началась своя, в которой ты нашла своё место под солнцем. Они в своё время так же оставили своих родителей...

Настало время небольшой паузы. Всем порой нужно времечко, чтобы обдумать услышанное, понять ситуацию, принять спокойно то, что случилось. Для кого-то случай с Пинки Пай и не был бы большим происшествием, но для этих пони семья имело большое влияние и место в жизни. И каждая из них в этом упоительном молчании знала, о чём думает другая, и этот кристальный воздух будто делал их мысли материальными и видимыми, обволакивал голову прохладой и превращал мысли в мелодичную симфонию.

Рарити решила закончить свою мысль:

— Знаешь, это очень сложный вопрос — родителей и детей. Представь — ты дала жизнь существу, ты его кормила, воспитывала, одевала, в общем, вырастила, сделала пони, а он в один день просто берёт и уходит. Пусть уходит к лучшей жизни, пусть в свою семью, что очень хорошо, но всё равно уходит. Бесспорно — сильный удар прямо в сердце.

Посмотрим с другой стороны. Родился пони. Он живёт, растёт, развивается, взрослеет и познаёт мир. Смотря на жизнь его родителей, он хочет создать собственную семью, собственную жизнь, такую же счастливую, или наоборот, не такую противную и ужасную, как у его родителей. Он хочет реализовать свою мечту, делать то, что ему сулит кьюти-марка. Вскоре он захочет любить, и полюбит, и крепко, надолго, взаимно. И будет у него своя семья, как у родителей, которых он всё ещё любит и навещает, но которым уже нет нужды его опекать. Может, им этого и хотелось бы, но пони может сам себя обеспечить, помощь родителей зачастую, которая так важна была в его жеребячестве, теперь не нужна.

Как видишь, можно смотреть на одно и то же по-разному, и от этого меняется точка зрения. А, так сказать, прелесть в том, что рано или поздно ты прочувствуешь полноценно каждую из ситуаций. И не стоит задумываться над одной из сторон, когда проходишь другой этап. Двойное напряжение нервов. Дорогая Пинки, пожалуйста, не расстраивайся! Помни, что у тебя всегда есть друзья, которых ты заслужила... Ты знаешь, у меня тоже не всегда всё так гладенько было в семье. Я всегда только о себе думала, друзей себе хотела множество, когда родилась Свити, я иногда гуляла, делала уроки, вышивала только для себя наряды, и ни часика с малышкой не посидела, не помогла своим родителям. А у них тоже дел было невпроворот — отцу приходилось работать за двоих, пока мама с сестрёнкой была. Вот так постоянно и было — папа, мама, Свити. И я где-то на улицах Понивилля, или сплетничаю с подругами, или читаю у себя в комнате. Несомненно, мне захотелось свободы и самостоятельности. И как же я ошибалась, что не проводила время с семьёй. Меня родители любили и очень — такая элегантная и талантливая дочь! — но им было обидно, что я пренебрегала ими, могла за день даже не увидеться и не поздороваться — "занята" была. Они были так опечалены моим решением жить отдельно, но меня ничего не останавливало. А прожив в доме без меня, они почувствовали настоящее облегчение, пропала та напряжённость, постоянно висевшая в воздухе. Им даже жить легче стало без вечного волнения за меня, хотя конечно, без этого не обходилось. А я ничего не получила, если не считать подарком полное одиночество и вечера слёз первые три месяца. Я не смогла так жить, я рассказала им, как мне плохо, долго просила прощения за свой эгоизм. И они меня простили, помогли мне. Как же я их люблю! Но возвращаться я не стала, у меня уже был свой бутик, карьера, они не были против. И сейчас мы видимся каждые две недели. И от этого очень легко, но вина того, что я просто забыла о тех, кто дал мне жизнь, кто меня вырастил, воспитал, кому совсем не помогала и не давала ничего взамен безбрежной доброте, осталась и вряд ли намеревается уходить...

Сейчас всё нормально. И у тебя всё будет замечательно, я обещаю! Я обязательно тебе помогу, чем следует.

Пинки, которая сохраняла невероятное спокойствие и внимательность всю эту длинную речь Рарити, слегка улыбнулась, так, как она умеет — мило, приветливо и заразительно. Ей, конечно, этот разговор был не панацеей, но именно тем, что ей нужно было. Ободряющие речи подруги очень помогли ей, учитывая, что почти никогда раньше она не рассказывала о своих проблемах. Великая благодарность беленькой кобылке проснулась в Пинки, и так тепло было, так приятно! Естественно, ещё многое требовалось сделать и исправить, что разбавляло сладость спокойствия горечью. Но уже не сравнится текущее настроение с чувствами обиды на себя часок назад, и вот поэтому Пинки сказала:

— Рарити, огромное спасибо за твою поддержку! Мне это очень важно. И я тоже никогда бы не подумала, что ты не любила проводить время с семьёй. Таков пони — он вечно стремиться к свободе. Как я философствую!.. Я помогу папе и маме! И будут они счастливы — как я! А потом, может, устрою "Выздоравливай-вечеринку". Позову их к себе домой...

А вот и он — дом. До него ещё далеко, но уже чувствуется приятное ощущение приближения к милому и родному. Почему-то, в такие моменты чувствуешь великую гордость за родное местечко, большую и неразлучную привязанность к нему. Вот пересекли небольшой мостик, под которым течёт маленький, а быстрый ручеёк, вот интригующий, пугающий Вечносвободный лес, откуда слышны неописуемые звуки. Бесспорно, там очень красиво (хотя пейзажик на любителя), пахнет там порой чудеснее самых дорогих духов в Эквестрии, тени от длиннющих лиан падают и создают невиданные картины природного воображения, но разве всё это имеет значение, когда за уголочком вон того деревца выглядывает краешек Понивилля!..

— Я очень рада, что помогла тебе, родная! И тебе большое спасибо, уже и не помню, когда у меня был действительно откровенный разговор по душам. Предполагаю, мы можем его продлить. Я была очень заинтригована вишнёвым десертом, о котором ты пела, и теперь просто жажду его попробовать! Может, сделаем его вместе? А я принесу свой Счастливый чай.

— Счастливый? — переспросила Пинки, явно заинтересованная таким предложением.

— Именно. Кто пьёт его, становится счастливым. Мне он помогает, когда я отчаиваюсь. Или хочу ещё большего веселья! — хихикнула Рарити.

— Я безусловно согласна! Чими-черри-чанга, жди меня! Сейчас я тебя придумаю. Ага, ага, — комментировала Пинки Пай процесс придумывания, — да, точно, и нет, а так лучше. Всё, рецепт придуман. Тогда зайдём к тебе за чайком, и ко мне на ночь! Вот принцессу Луну порадуем — полюбуемся звездочками! А по дороге купим то, из-за чего мы, собственно, и решили собраться, из-за чего у меня и появилась прекрасная возможность поболтать с тобой — вишню.

— Отлично! Будет чудесненько, уверена! — ответила Рарити в предвкушении как всегда веселейшего праздника, в данном случае, чайного вечерка, у самой активной, милой и доброжелательной пони с розовой шёрсткой и ароматной гривой, у Пинки Пай.

У Селестии время поста почти закончилось, небо лишь чуть-чуть было подрумянено последними лучиками солнца на западе. Вечерняя прохлада стала ещё приятнее. А то жизнерадостное настроение, которое сопровождало Рарити по дороге через красные валуны, никуда не делось. Потому что не в пейзаже было дело, а в хранительнице Смеха и Дружбы рядом.

Комментарии (7)

0

Я далека от Пони, но рассказ мне ооочень понравился! Прямо читаю, и слышу твой голос, вижу твою историю! Продолжай в том же духе! Спасибо, что дала ссылку))

P.S. удачи, люблю тебя! ххх

Кс.

KseniyaV
#1
0

Большое спасибо)))) Очень приятно, что тебе понравилось, буду продолжать))

lima
#2
0

Знаете, редко можно увидеть настолько чистый и незамутнённый флафф...

Читая этот рассказ, я словно бы плаваю в пушистом розовом облачке добра и нежности...

Айвендил
Айвендил
#3
0

Знаете, редко можно увидеть настолько чистый и незамутнённый флафф...

Читая этот рассказ, я словно бы плаваю в пушистом розовом облачке добра и нежности...

Я тоже друг. Я тоже)

Reальный пониSkuльптор
#4
0

О, спасибо большое за такие слова, я безмерно рада!)

lima
#5
0

Красиво, язык хороший, странно только, что персонажи, упав с большой высоты, не получили физических повреждений.

filif@
#6
0

Спасибо за мнение! Этим фанфиком я хотела сказать, что у каждого есть проблемы, даже у такой жизнерадостной пони, как Пинки Пай, и что эти проблемы никогда никуда не уйдут, но заглушить их помогут друзья, и не стоит останавливаться, чтобы пореветь, жалея себя, а надо идти дальше и делать всё возможное для исправления ситуации, пусть это и проблематично. Так что, на мой взгляд, не так-то и без повреждений они остались. Они есть, только в кругу друзей всё плохое забывается.

lima
#7
Авторизуйтесь для отправки комментария.