Сказка о новом Понивилле
Разборки.
Если ловишь других, то будь готов к тому, что поймают тебя.
Дурацкое название «Праздник Возвращения».
Неужели нельзя было придумать что-нибудь более…подходящее? Или, хотя бы хлёсткое?
Биг Мак в очередной раз вздохнул.
И ведь по сути, в этот раз его устраивать нет никакого повода или смысла. Ведь все живы, а он предназначался, чтобы вспомнить как раз тех, кто не вернулся. Вообще, никакой это не праздник, а поминки. А все этот пегас виноват, да будут к нему благосклонны Твайлайт и Принцессы – знал, что выздоровление невозможно и смерть придет за ним в любой момент. Тогда ведь мы противоядия еще не нашли. Нет, чтоб как все нормальные пони принять приличествующий к такому моменту вид и задуматься о вечном. Танцы ему подавай, музыку, угощения с конкурсами.
С начала-то все слезами давились, да на часы поглядывали, но потом втянулись и понеслось. Виновник уже успел скопытится где-то в уголке, а гулянья до утра продолжались. И на следующий день лица у всех такие радостные были, будто и не хоронили только что почти десяток своих сограждан.
Жеребец в раздражении стукнул копытом об землю.
Хватит – кого он пытается обмануть у себя-то в голове? Макинтош как никто другой хочет, чтобы его сограждане были счастливы. Жаждет слышать их смех и видеть на лицах улыбки. Этот несчастный мир и так дает им слишком мало поводов для радости, а тут такое событие: никто не погиб и добыча знатная, не говоря уже об отраженной от Понивилля угрозе.
Дело в том, что…Биг Мак не желает, чтобы его чествовали. Именно заместителя мэра, отвечающего за безопасность Понивилля. Вроде все логично: он раз за разом вел отряды в поход, выискивал кладки, разрабатывал планы, организовывал солдат. Кто ж еще, по идее, более достоин хвалы и уважения?
Но была и другая сторона — это из-за него погибли все эти пони. Не надо увиливать или пытаться разделить вину: мистер Эппл главный, значит на нем и ответственность. Хотя где-то в глубине сознания и была мысль, что потери неизбежны, однако сама его суть отвергала эту идею. Пока они в безопасности, по крайней мере.
Макинтош каждый раз пытался объяснить это мэру, сперва старой, а теперь новой. Впустую. «Народ должен знать своих героев» и «это не твоя вина». Пытался прятаться – его находили и вновь силой возводили на пьедестал почета.
В последний раз ему даже понравилось.
Как же ему потом было стыдно.
Будто предал саму их память.
К тому же этот день был еще и поминовением тех, кто погиб во время Опустошения и Похода…
— Мистер Эппл? – чей-то голос вывел его из задумчивости – простите, конечно, но там идут работы.
Макинтош наконец обратил внимание на цель своего пути и ругнулся. Про себя, естественно.
Едва живой пони в корсете чуть было не вышел за третью стену. Видно ноги сами понесли его по привычному маршруту. Постовые на воротах, разумеется, не посмели останавливать своего начальника и если бы не этот парень, то Биг Мак вполне мог получить бревном по морде или, того хлеще, выйти за последнюю стену. Вот к чему может привести излишняя авторитетность.
— Агась – глаза чисто машинально подметили место разлома на выставленном перед ним копье. Хорошо сделано, но лучше бы все-таки заменили.
Снова тишина. Солдат преданно поедает его глазами и явно думает о нависших над ним карах за неуважение к начальству.
— Молодец, все правильно делаешь – парень едва заметно расслабился – как у вас тут идут дела?
— Все спокойно – отсалютовал охранник. Ишь, как старается. Наверное, из тех, то в поход не ходили – ничего подозрительного обнаружено не было.
— Агась – красный жеребец кивнул, раздумывая, что бы еще такое спросить, а то как-то не солидно получается. К тому же, не зря ведь он сюда пришел – а как идет строительство?
— Точно не знаю – после пары минут тяжкого мыслительного процесса, выразился пегас – вроде нормально, как и вчера.
— А ты, значит, и прошлый день здесь простоял? – прямо-таки медово поинтересовался Биг Мак.
Боец явно занервничал.
— Ну, понимаете ли, друг попросил его подменить…- и так далее в том же духе. Душещипательная история о несчастном, но зверски верном товарище, павшим жертвой таинственной болезни, бла-бла-бла. Ну что ж, пока что, поверим. В этом случае нужно будет сделать выговор только ему самому – вставать уставшим на самый ответственный пост уже преступление.
Вот только дальнейшие расспросы показали, что ситуация несколько хуже.
Что ж, бывало и такое, когда едва нюхнувшие настоящей опасности солдаты вдруг начинали считать себя чем-то лучше других. Хорошо, что вскрылось так рано.
Это надо давить в зародыше.
-
— Все ясно? – мягко закончил офицер армии Эквестрии.
— Так точно! – конечно не в унисон, но прогресс есть и старание на лицо.
Приятно посмотреть на эти местами вспотевшие физиономии. Некоторые дрожат. Видно есть, чего боятся.
— Свободны – пони разбежались в мгновение ока.
Что ж, их стремление как можно быстрее уйти с его глаз вполне понятно. Только ветеран, который, по идее, вообще не должен был здесь находится – в мирное время работал булочником и отрывать его от любимого занятия ради очередного организационного собрания было прямо-таки кощунственно – задержался, чтобы похвалить его речь и посетовать на «теперешнюю молодежь».
Биг Мак только усмехнулся. Как будто когда-то была другая. Помнится, сержант ему рассказывал, как в бытность его новобранцем, их заставляли работать за двоих. Причем ему-то еще не так тяжко доставалось. И продолжалось это аж до первого серьезного похода, в котором особо наглые «старики» таинственным, а порой и явным для всех образом, сгинули. Так всегда бывает – пока мир, пони могут позволить себе быть идиотами и подлецами, а на войне такие долго не живут.
Но эти-то ребята нормальные. Кровь в голову ударила, да и просто обидно им, что пока они в лесу блуждали, другие дома прохлаждались. Ничего – гидра была задавлена в зародыше, ко благу и первых и вторых. Хотя все равно бы у них ничего не получилось: все-таки они не в казармах за тридевять земель, а в Понивилле, где чья-нибудь мама может в любой момент подойти и выяснить отношения. В любом случае осадок бы остался, а теперь, после разговора с ним, граждане как всегда довольные расходятся по домам.
Жеребец удовлетворенно откинулся на своем сиденье и потянулся. Не вышло – корсет помешал. Это неприятное тянущее ощущение сразу напомнило о процедурах, на которые он должен был явится еще два часа назад. Сегодня, вроде, не магические. Бон-Бон будет недовольна…
Стоп. Чего-то он вообще о ней думает?
Потому что она, по идее, ответственна за соблюдение им режима.
А он так ее подводит.
Ну, так иди быстрее.
-
— Ты не подумай, будто я против – хотя чего уж там говорить, касательно опытности у меня конкретные сомнения. Точнее их практическое отсутствие в ее практическом отсутствии – но все-таки, почему сейчас это делаешь ты, а не Док?
— Тебе никто не говорил, что ты параноик? – недовольно отдуваясь, поинтересовалась кобылка. Как будто подслушала его мысли – на правый бок.
— Неоднократно – Биг Мак послушно повернулся – профессиональное заболевание.
— Агась – ее копыта начали обрабатывать новый участок.
— Так я услышу ответ на свой вопрос? – подождав несколько минут, потеребил собеседницу заместитель мэра.
— Агась – с невозмутимым видом отозвалась Бон-Бон, не прекращая работы.
— Ну и?- все-таки хочется узнать.
— А я-то надеялась, что ты задашь вопрос в традиционном стиле – она на мгновение отвлеклась, чтобы вытереть лоб полотенцем и взглянуть на схему – ну, сам понимаешь: «агась» в вопросительном тоне.
— Агась? – послушно спросил Макинтош – а теперь я жду ответа.
— Хорошо-хорошо – устало улыбнулась кобылка – твою бы настойчивость да на доброе дело…не важно. Док нынче немного не в себе. Ну, как всегда, перед праздником.
Жеребец скрипнул зубами от очередного напоминания. Хотя это еще и навело его на мысль, что возможно Бэрри действительно использует для своих настоек лесные трофеи – все-таки должна же быть причина, по которой ее напитки появляются только после возвращения из похода. Впрочем, может она это делает по идейным соображением: в конце концов, не будь тогда в пределах досягаемости ничего спиртного, то она бы и не напилась. Кто знает, как бы все вышло…
— Ай – от неожиданности он вскрикнул – за что?
— Ну, во-первых: все равно бы пришлось, так как это часть процедуры. Я так думаю, во всяком случае – задумчиво отозвалась Бон-Бон, сверяясь с рисунком на стене – а во-вторых: минуту назад ты выпрашивал у меня ответ на вопрос, а как только я начала рассказывать опять погрузился в себя. Неприятно, знаешь ли.
— Значит, кое-кому нужно научиться рассказывать интереснее – ответом был новый рывок, однако на этот раз никаких позорных восклицаний от него не дождались. Впрочем, не стоит больше испытывать судьбу – все. Сдаюсь. Так что же с Доком?
— Да, ничего, в общем-то – с той же опасной задумчивостью поглядывая на его правую ногу, ответила медсестра – ходил тут, качался, приставал ко всем со странными вопросами, а не найдя ни одного пони, которым эти темы были бы интересны, громогласно заявил, что идет к Бэрри Панш за новой порцией обеззараживающей жидкости. Ничего, через пару дней придет в себя, как и прежде. На живот.
— Агась – Биг Мак осторожно повернулся – а что за вопросы?
— Да, ерунда какая-то – отмахнулась Бон-Бон – что-то про формальную этику, ответственность и свободу личности, взаимоотношения общества с государством и тому подобное. Ничего интересного.
— Ну, я бы не был столь…- ему пришлось снова стиснуть зубы, пережидая всплеск боли – а все-таки, разве ты когда-нибудь до этого занималась…массажем, за неимением лучшего слова?
— Нет, но разве это так важно? – медовым голосом пропела медсестра, дергая его и с другой стороны – уже не раз видела, как это делают другие. Ничего сложного. Я из тебя сделаю конфетку.
— Агась. Так вот, стало быть, что там было кроме сахара…- жеребец чуть не взвыл, а она, ничтоже сумняшеся, сверилась с висящей на стене схемой, провела еще несколько раз копытами вдоль хребта и завершила сеанс хлестким шлепком по крупу – вставайте, пациент.
Когда красный как рак Биг Мак поднялся, его взору предстала в той же мере румяная Бон-Бон. Ситуацию нужно как-то выруливать.
— Что на обед?
-
— Значит, Арчер никогда не получит возможность служить в страже. Просто потому, что она кобыла и стреляет из неиспользуемого в армии лука, а ее желание – просто глупая мечта так и не вышедшего из детства подростка – чуть ли не прошипела медсестра – я правильно все поняла?
— Агась – мрачно ответил Биг Мак.
Надо было заранее договариваться не говорить об этом «деле Арчер». Хотя, скорее всего, все равно бы не помогло: Бон-Бон явно зациклилась на нем. Вполне вероятно, что это какой-то девчачий заговор. Обидно.
— Это столь же верно, как тот факт, что Страшила – маньяк, который, конечно, обладает многими полезными навыками и мог бы быть полезен, если бы не опасность самого нахождения рядом с ним. Этому не имеющему ничего святого монстру нет места в Понивилле – взгляд мог бы прожечь стену – так?
— Агась – если существует «злой способ» поглощения сена, то Макинтош наверняка его сейчас и демонстрирует. С чего вообще они начали разговаривать об этом иностранце?
— Все это зиждется на твоем непогрешимом знании всего на свете и опыте поколений – что-то в этих хитро сощуренных глазах его беспокоило — твое мнение совершенно и неизменно.
— Агась – уже осторожней подтвердил заместитель мэра, доедая предоставленный ему вне расписания обед.
— Отлично – в мгновение ока лицо из хищного стало традиционно ироничным, а во взгляде зажглись искорки – как я вижу, ваш прием пищи закончен. Пройдемте, гражданин.
Она потащила его на второй этаж, даже не позаботившись убраться. Очень нетипичное для нее поведение. Впрочем, место, в которое его затащили, также выглядело очень подозрительным. В первую очередь – своей абсолютной непримечательностью. Обычная комната в госпитале. Пустая. Кровать застелена, окно открыто.
Как только они вошли, Бон-Бон закрыла дверь и осторожно направилась к постели. В голове только-только начали формироваться параноидальные мысли касательно ее намерений, когда она приподняла этот довольно-таки увесистый предмет обстановки и тихо сдвинула в бок. В полу была дыра.
Кобылка посмотрела в нее и усмехнулся. Затем повернулась к ничего не понимающему жеребцу, приложила копыто к губам, подмигнула и кивком подозвала присоединится.
Внизу была еще одна обычная комната. Только менее аккуратная, так как в ней определенно кто-то жил. Биг Мак оглянулся на свою спутницу и попытался показать ей, что думает о подглядывании. Ответом была ироничная улыбка и напоминание о чуть не ежедневном подслушивании разговоров у детской площадки. Как-то слишком часто он в последнее время краснеет.
Так что пришлось-таки ему потеснить кобылку и встать так, чтобы увидеть обитателя нижней комнаты.
Страшила. Что ж, этого можно было ожидать.
А вот его занятия в данный момент – вряд ли.
Честно говоря, сначала заместитель мэра не поверил своим глазам, хотя мозг сразу указал на высокую вероятность происходящего, так как оно отлично объясняло доносившиеся снизу звуки. В конце концов, двум-то органам чувств он вполне может доверять. Однако тяжело поверить в то, что идет в разрез со сложившейся картиной мира.
Дело в том, что иностранец был не один.
И вел себя совершенно иным образом, чем обычно.
Конечно, сверху через дырку точно не скажешь, однако если бы кто попросил его охарактеризовать действия Страшилы одним словом, то это было бы «нежность».