Заражение 3

ГЛАВА 8 "Фонарик для мотылька"

ГЛАВА 8 "Фонарик для мотылька"

Твайлайт подходила к окраине леса, как услышала за спиной топот бегущих копыт. Мгновенно обостривший нюх сообщил ей о знакомом запахе жеребца.

— Что тебе нужно, Кларк? — не оборачиваясь, прокричала единорожка.

— У тебя глаза на затылке? — жеребец догнал волшебницу. — Что тебе нужно в лесу? Там же опасно, — с опаской спросил он, поравнявшись с Твайлайт.

— Скажи прямо, что ты хочешь? — недовольно сказала единорожка, почувствовав облегчение от того, что солнце скрылось за большим облаком.

— Я просто не могу позволить красивой пони одной разгуливать по такому мрачному месту, — ответил жеребец.

— Герой нашёлся, — волшебница закатила глаза.

— Твайлайт, долго ещё будешь дуться на меня? Пойми же, я хочу быть с тобой, — говорил жеребец.

— Ты, видимо, плохо слышишь. Нам не о чем больше разговаривать, — раздражённо сказала единорожка.

В этот момент кобылке захотелось завести жеребца в лес, выбрать самое тёмное место, резко повалить его на землю, забраться сверху, прижав все его ноги к земле, а потом плотно прислониться к его шее губами, впиться в неё острыми клыками и выпить всю кровь, тем самым, избавив себя от одной из проблем. Твайлайт с наслаждением мечтала, даже не заметила как, остановилась. Внезапно, ход её мыслей был прерван звоном колокольчика, прозвонившим прямо в голове. Единорожку словно молнией ударило и кобылка со всех ног побежала обратно.

— Ты передумала или тебя что-то испугало? — жеребец, мельком посмотрел на лес и побежал следом за кобылкой. — Твайлайт! — кричал он вдогонку.

Единорожка бежала быстрее жеребца, но тот не сильно отставал.

— Оставь меня в покое! — прокричала волшебница.

— Я опять тебя обидел? — удивлённо вскрикнул Кларк.

Единорожка знала, что если он увидит Аланис, а жеребец легко мог проскочить за ней в дом, то на одну головную боль станет больше. Волшебница резко затормозила ногами, подняв перед собой клубы пыли. Бедолага Кларк сам едва успел затормозить, чуть не угодив в кобылку. Твайлайт развернулась. Её мордашка олицетворяла толи злобу, то ли сильное раздражение, чего Кларк понять не смог.

— Если ты сейчас же от меня не отстанешь, то крупно об этом пожалеешь, — прошипела единорожка.

Злоба волной накатывала на Твайлайт. Пони почувствовала как пробудились её инстинкты, как начали выезжать клыки и контролировать своё состояние, ей не удавалось, как бы того пони не хотела. Пока Кларк не увидел небольшую трансформацию пони в вампира, Твайлайт вновь резко повернулась и побежала дальше. К её великому облегчению, жеребец остался стоять на месте.

Добежав до дома, Твайлайт заранее открыла дверь с помощью магии и так же захлопнула за собой. Её сильное сердце, не смотря на вампиризм, стучало так бешено, что было готово вырваться из груди и отправиться в пляс. Она так надеялась, что звон колокольчика был ложным, что неуклюжая Рэйнбоу случайно задела его хвостом или просто уронила на пол. Волшебница забежала в открытую комнату и в этот момент, её сердце замерло... Аланис не было в кровати! Твайлайт несколько раз поморгала, пытаясь в это поверить, но факт был фактом. Затем, единорожка повернула голову в сторону, где крайний раз видела подругу. Дэш была на том же месте, только странно зажималась в углу. Твайлайт не сразу заметила, что этот голубой комочек не шевелился...

— Зачем ты меня вызвала, — в тронный зал вошла Луна.

На Селестии мордашки не было. Правительница настолько беспокоилась за сестру, что давно утратила сон. Даже аликорнам требовался отдых, чего Селестия невольно лишилась. Луна, в последние дни, старалась не смотреть на Селестию, всячески избегала. Сейчас же, она обратила внимание на её состояние, и увиденная картина вызвала у принцессы ночи жалость и вину.

Правительница спустилась с трона. Медленной, усталой походкой, она направилась к сестре, при этом коротко, натянуто улыбаясь, стараясь продемонстрировать свою доброжелательность, боясь, что Луна снова растает в воздухе, вновь отстранится от неё.

— Лучик мой ночной, — с нежностью произнесла Селестия, поравнявшись с Луной.

— О природа, Сели, что с тобой? — спросила Луна.

— Это не важно. Я... я ищу средство от... — запнулась Селестия.

Принцесса боялась произнести неправильное слово, не хотела спугнуть сестру.

— ...от... но ничего не нахожу. Я хочу облегчить твою жизнь, пока на лекарство буду уходить годы. Иди за мной, — Селестия вышла из тронного зала.

Луна не стала с ней спорить и пошла следом. Сёстры спустились в мрачное подземелье и пройдя через один из потайных проходом, о котором обе прекрасно знали, вышли в блок небольших комнат. Самая дальняя была заперта на новенькую массивную дверь. Правительница открыла её с помощью магии. В комнате сидел на цепи изнеможённый жеребец. Бедолага пребывал почти в невменяемом состоянии.

— Селестия, кто это? — ужаснулась Луна.

— Ты говорила, что тебе нужны только пони, что пакетики не смогут их заменить. Тебе больше не придётся рисковать другими пони, и рисковать самой. Этот жеребец один из самых опасных, мерзких преступников. Он грабил, даже убивал, что сама знаешь, в Эквестрии большая редкость и страшный грех. По документам, я сослала его в Грозовые холмы и так же подготовила ложное донесение о его ложном побеге. Он просто исчезнет, никто его не найдёт. Его кровь поможет продержаться тебе несколько лет, а затем, я найду... — не договорила принцесса.

— Ты в своём уме? — воскликнула Луна.

— Не переживай, его точно никто не хватится, я всё просчитала. Он находится в магическом вегетативном состоянии, даже не понимает где пребывает и как его зовут, транс. Я так же проверила его на болезни, хорошо кормлю, через пару месяцев он потолстеет и... — Селестия вновь была перебита Луной.

— Селестия! — прокричала Луна.

Правительница замолчала. Убедившись, что сестра внимательно слушает, Луна продолжила.

— Да как ты... как ты до такого докатилась? Мы помогаем пони, а не истязаем их! — возмущалась Луна. — Отпусти его, немедленно! — приказала она.

— Я не могу смотреть на то, что ты обречена вечно страдать из-за прошлого! Ты всё, что у меня есть... ты моя семья! — зарыдала Селестия.- Ради тебя, я готова на всё! Готова жизнь свою отдать!

Сердце Луны сжалось в комок. Она ещё никогда не видела Селестию в таком состоянии. Сильная аликорн, мудрейшая правительница была сама на себя не похожа. Принцесса ночи обняла сестру синими мягкими крыльями. Селестия заплакала ещё сильнее, насколько сильно её душа беспокоилась за Луну. Сначала, принцесса ночного светила думала, что Селестия просто боится её, не доверяет, но никак не могла понять как же смогла упустить такую деталь, понимание того, что Селестия просто за неё беспокоится и здесь нет гнева... совершенно нет. Селестия приняла Сестру такой, какая она есть, именно этого Луна хотела добиться долгими речами о том, что всё под контролем, что всё хорошо. Поэтому, правительница бросила все усилия и попытки помочь Луне, даже жертвую своими моральными принципами, законами... лишь бы Луна не страдала, не мучилась от бремени мрачной стороны жизни.

— Прости что я начала отдаляться от тебя, прости, — шептала Луна.

Селестия обняла сестру в ответ.

Как же Луна хотела пообещать ей то, что лекарство обязательно найдётся, что противоядие от вампиризма действительно есть. Однако, она сама не мало времени посвятила его поиску и даже когда пытала пленённых вампиров, ничего узнать не смогла. Лишь в очередной раз сражаясь в смертельной схватке с одной из альф, та умирая, со злорадной ухмылкой на морде, вступила с ней в интересный разговор:

— Ты можешь всех нас перебить, но кто остановит тебя? Наполовину, ты стала одна из нас, но ты другая... в твоих жилах течёт волшебная кровь и дар вампиризма слишком тесно с ней перемешался. Одно от другого отделить невозможно, а со временем, связь станет лишь крепче. Ты ищешь лекарство, пытаешь моих солдат? Старайся, но ты никогда не станешь прежней.

— Кусай меня! Один из солдат твоих признался. Альфа может обратить процесс! Так обрати и я позволю тебе выжить!

— Ох, глупая королева ночи, тебя уже ничего не спасёт, даже магия альфы! Даже, если бы я могла, то лучше умру в мучительных пытках, чем сделаю что-то хорошее для тебя. Наслаждайся новой жизнью! Ты обречена вечно пить кровь тех, кого так сильно оберегаешь. Считай, это наше проклятие за то, что ты сделала с нашим народом, мерзавка! — эти слова альфы были для неё последними.

Луна на знала как можно сказать Селестии то, что она никогда не станет прежней. Дать ложную надежду и смотреть как сестра веками будет странствовать, самоистязаться в поисках несуществующего лекарства? Ни то, ни другое, Луна просто не могла ей сказать, ибо она знала, что такое может разорвать Селестии сердце.

— Ты права, мой маленький лучик, — всхлипывая, произнесла правительница. — Я отпущу этого жеребца, сошлю в колонию, где он и должен быть. Мне нужно побыть одной, — Селестия поднялась на ноги.

— Я не оставлю тебя в одну, ни в этот раз, — Луна прижалась к сестре.

— Ты всегда будешь со мной, я знаю, — сквозь слёзы улыбнулась светлая. — Мне нужно привести мордашку в порядок, немного отдохнуть, а после, мы спокойно с тобой поговорим, хорошо? — успокоилась Селестия.

Луну вполне устраивало предложение сестры и она согласилась. Селестия с помощью магии куда-то перенесла пленника, а сама, вышла из потайной комнаты, оставив Луну пребывать в нелёгкой думе. Правительница, убедившись что сестра не пошла за ней следом, вышла из дворца, расправила крылья и полетела с невероятной скоростью. Аликорны редко летают безумно быстро, они предпочитают наслаждаться полётами, видом подвластных земель даже тогда, когда куда-то спешили, но сейчас, Селестия использовала всю свою мощь и лишь бы как можно скорее добраться до запретного места. Её предупреждали, что если она сунется в него, то обратно может уже не вернуться, ибо "она" не терпит незваных гостей, кем бы они не были.

Замедлив скорость, Селестия окинула взглядом безграничные просторы леса Дурамбор, что расположился прямо под ней. Высота деревьев достигала десятков метров, а из-за их плотного расположения, не было видно что происходило там, внизу, но Селестия знала, что внизу ничего и нет. Лес давно считается мёртвым, хотя деревья живы. В нём нет зверей, птиц и царит вечная тишина. Лес проклят, неприкасаем, но самое страшное, в нём обитала "она", к кому принцесса и направлялась, не взирая на страх перед возможной смертью. Селестия настолько сильно хотела помочь Луне, что, как она уже сказала, готова пожертвовать собственной жизнью, лишь бы любимая сестрёнка была счастлива.

И вот, появилась заветная поляна. На ней не было деревьев, кустов, те словно сбежали с неё на собственных корнях по "её" велению. В центре поляны, как и ожидала Селестия, был столб голубого света, постепенно растворяясь на высоте где-то метров в сорок. Его свет был настолько приятен, что Селестии даже не верилось, что этот же свет способен убить. Да она уже рисковала: граница Эквестрии осталась позади, а территория считалась нейтральной, но никто не спешил её занимать и вряд ли когда-нибудь займёт. Никто не смеет заходить в Дурамбор, никто не смеет приближаться к храму Судьбы.