Автор рисунка: aJVL
День шестой - Спокойная жизнь Стойла Авторский комментарий - Неделя первая

День седьмой - Собрался жить вечно?



или просто застрял?

Одним из недостатков Стойла является то, что в нём нигде нет часов. Все пони носят пипбаки, которые внутри Стойла автоматически синхронизируются с мэйнфрэймом и в общем являют собой просто тяжёлые накопытные часы. Лемон же взглянул на шумевший "снегом" экран своей пипноги и вздохнул про себя.
Он осторожно наклонился к Мисти, чтобы посмотреть на её пипбак. Как он и думал, до утра оставалось ещё несколько часов. Умело подменив свою ногу обычной подушкой Мисти, гуль тихо вышел из дома в коридоры Стойла. Было здесь одно удобство, которого Лемону уже очень не хватало, и прежде чем покинуть это место, он хотел бы им воспользоваться. Он пропутешествовал уже шесть дней, и за это время успел и похоронить обгоревшие трупы в Скорчмарке, и оказаться подстреленным то зеброни (или как их там надо называть), то рейдерами, то охранником Двери Стойла, а также заново пережить одни из худших воспоминаний о своей жизни.
Ему просто необходим был душ.
Гуль уже заметил, что в Стойле 69, в отличие от Стойла Один, жилища не оснащались собственными душевыми, что неизбежно означало наличие одной общей. Но не располагая базовыми удобствами рабочего пипбака, он не имел возможности узнать, где она находится.
Проходя по тускло освещённому коридору, Лемон услышал звук приближающихся шагов. Дабы уменьшить риск испугать встречного, он решил заранее окликнуть его или её.
 — Кгхм-кгхм, прошу прощения, — сказал он, — вы мне не подскажете?
Из-за угла вышла пони-охранница с фиолетовой шёрсткой и фонариком на кьютимарке и остановила пятно света на полу перед Лемоном. Несколько раз моргнула.
— О, да вы же тот гуль, верно?
 — Ага. Лемон Фриск меня звать, — кивнул он. — Мне б помыться. Я всё равно не сплю, так вот и подумал, что это время можно провести и с пользой, например, приняв душ. Вот только душевые найти не могу.
Охранница кивнула:
 — А я — Ультрафиола [ориг. англ. Blacklight, ультрафиолетовое освещение, излучение]. Душевые, они на уровне три. Туда на лифте нужно ехать.
 — О, благодарю. А там есть, ну-у, указатели какие-нибудь?
Кобылка рефлекторно направила взгляд на его пипбак, но быстро поняла свою ошибку, когда увидела искорёженный сплав металла с плотью и экран, показывавший лишь белый шум.
 — А, точно — нет карты, да? Думаю, лучше мне тогда проводить вас.
По пути к лифту Лемон не переставая ловил на себе пристальный взгляд охранницы. Он вздохнул:
 — Ну что такое?
 — А, простите! — ответила Ультрафиола. — Просто я... никогда не видела таких, как вы.
Лемон, прищурившись, покосился на неё:
 — Ты ещё меня пощупай.
Ультрафиола опешила:
 — Щупать? Благие Праотцы, зачем мне это делать?
 — Постоянно задаюсь тем же вопросом, — ответил Лемон. — Но Мисти всё равно это не прекращает.
Ультрафиола вскинула бровь:
 — Ну, в общем, у меня таких намерений нет.
Они подошли к лифту, и охранница нажала на кнопку, чтобы открыть его двери. Под более ярким освещением кабины лифта она смогла лучше рассмотреть внешний вид Лемона.
 — А как вы таким стали? — спросила она. — В смысле, не живым и не мёртвым, и всё такое.
Лемон хмыкнул:
 — А я разве по радио не рассказывал?
Ультрафиола покачала головой:
 — По-моему нет. Только что-то про экс-пони и тому подобное.
 — Хе, да, что-то немного занесло, — ответил Лемон, сконфуженно улыбаясь. — В общем, отравляющие вещества, применённые тогда на войне, проявляли некромантическое свойство. Небольшая доля погибших от этих ядов "ожила" после своей смерти. А небольшая доля от той доли вдобавок не стала безумными чудовищами.
 — Так значит вы погибли, пропитавшись некромантическим ядом? — спросила охранница.
 — Да. В кантерлотском розовом облаке, — ответил гуль. — Мерзкая штука.
 — А не значит ли это, что вы вроде как пропитаны этой гадостью?
Лемон моргнул:
 — Ну да, наверное. Но оно обычно наружу не выходит. Да и я сейчас на одной радиации живу.
Лифт остановился и открыл двери. Двое пони вышло из него, однако Ультрафиола сразу же остановилась.
 — Вы ведь понимаете, что у Стойла система водоснабжения замкнутая? Что всё, что попадает в сток душевых, в итоге перерабатывается и вновь используется пони, в том числе и для полива растений? Примешивать туда ещё хоть и следовые количества некромантического яда — плохая идея.
Лемон вознегодовал:
 — Так вы хотите сказать, что мне нельзя принять душ? Да уже долбаная неделя прошла! Нет, ну правда! Вот как появляются стереотипы о дурно пахнущих гулях! Клянусь, все будто считают смерть поводом больше не мыться! Типа, мёртвые не потеют...
 — Ну, так ведь радиация — это одно, для неё у нас фильтры есть. А вот то розовое облако... в общем, с ним никак не прокатит.
 — Так мне, значит, идти в Озёра Винниаполиса окунуться, да? — проворчал Лемон.
Ультрафиола задумчиво поглядела на гуля, а потом улыбнулась:
 — Так ведь у нас есть и другой "душ", который не входит в систему рециркуляции. Хотя раз в вас радиация поддерживает жизнь, то, думаю, надо будет отключить там подачу антирадина.
 — А, ну конечно же, — улыбнулся и гуль. — Камера санобработки, — Лемон обратил внимание на закрывавшийся перед ними лифт и нажал его кнопку, чтобы он снова открылся. — Что ж, идём тогда на уровень Двери?
Улыбка снова посетила лицо Ультрафиолы:
 — Позвольте захватить вам шампуня, раз уж мы здесь.
 — Да у меня шампунь есть! — Лемон кивнул в сторону своей сумки.
Его проводница притормозила:
 — О, а где вы его взяли?
 — В Кантерлоте. Нашёл.
Охранница нахмурилась:
 — А это разве не значит, что он тоже напитался той розовой отравой?
Лемон моргнул:
 — Ах ёш твою клёш! Ну потому-то его больше никто и не брал!
Взгляд Ультрафиолы смазала неуверенность:
 — Ну, я... я прихвачу вам флакончик, ладно? А от вашего советую избавиться, как только выйдете наружу. Для окружающих неполезно.

* * *

Чуть позднее они оказались в коридоре у главного входа в Стойло. Шестерня Двери стояла в стороне. Сбоку Лемон увидел вход в камеру санобработки. Гуль проследовал за Ультрафиолой в небольшую комнату управления. С поразительной ловкостью кобылка стала управляться с пультом, переключить душ на подачу воды оказалось делом недолгим.
 — Готово! — наконец сказала она. — Надеюсь, вы не против холодного душа, потому как горячая вода сюда попросту не подведена. Тут всё только для очистки труб от противорадиационных средств.
 — Да нет проблем, — ответил Лемон. — Поддержка температуры тела меня уже давно не заботит.
 — А о потерянной воде не беспокойтесь, — добавила охранница. — Я слышала, что ОИП работает над проектом забора воды из окружающей среды. Видимо, дождевая вода будет практически чистой, после того как прибьёт всю пыль из воздуха.
 — Спасибо. А вы неплохо во всём этом разбираетесь. Ну, для охранницы.
 — А, ну да. Я, вообще-то, дежурный ночной смены с нижних уровней, там, где насосные установки, рециркулятор и тому подобное. Нас обучают ремонту практически всего, чтобы не приходилось по ночам поднимать техперсонал по всяким мелочам. Но после той экспедиции в город штат охраны сильно сократился, потому меня и перевели повыше.
Лемон кивнул:
 — Ясно. Ну что, я тогда в душ?

* * *

Лемон вошёл в спецдушевую и увидел Ультрафиолу за стеклом комнаты управления. Она не особо обращала внимание на гуля — она здесь была лишь для того, чтобы выключить потом воду. Её внимание заняла возня с пипбаком.
Лемон быстро ополоснулся и стал просто отмокать под холодной водой. Струи её били куда жёстче, чем в привычных ему душевых Стойла Один. Но они и не должны были быть нежными.
Вспомнился один похожий душ.

~~~

 — Мэста не найдётся, поняха?

Лемон поднял взгляд на двуногую представительницу собачьих, вошедшую в душевую:
 — Да не вопрос, Старс. Люблю запах мокрой псины в душе по вечерам.

 — А ты смищной, дергунчик, как усегда, — проскалозубила алмазная псина. — Видэл распысание к завтраму?

 — Ага. Опять полоса препятствий, потом стрельбище.

 — Что-то ни заметыла пирэпятствей прошлый раз.

Лемон Фриск не сдержал улыбки:
 — Ну, так там же внизу как раз приписка была: "Подкопы запрещаются. Если надо будет потом что-то восстанавливать, то я с кое-кого шкуру спущу, ясно, Старс?"

 — Да фуй с ним. Усё равно успэла павэсэлыться. Ну а у тэбя чё-как, а, дергун? Не малына ж усё-таки, мэсяцами застрят тут среди суровых рэбят, а?

 — Да не так уж и плохо. К тому же я просто обязан это пройти, — Лемон глянул на мокрую собаку и улыбнулся. — Ты б вот стала слушаться приказов какого-то хмыря из Министерства Морали, который даже базовой военной подготовки не проходил?

 — А-а, ясно. Да хирена с два ему. Ну, зато хоть калектив твой хароший! Та дамочка са сталовай, дергун, мы смотрэлы, как ты глядэл на неё. Нра-а-аица, да?

Лемон вздохнул:
 — Блоссом Три? — он слегка улыбнулся. — Ну-у, она и правда хорошая, да.

~~~

Воспоминания.
Лемон Фриск уставился перед собой, даже не замечая белую стену душевой санобработки. Воспоминания продолжали заполонять разум и заслонять взгляд. Его назначение на должность специалиста по экстренным ситуациям. Обязательная военная подготовка в лагере. Встреча там Блоссом Три в столовой. И тот вечер, когда Старс и компания заперли их двоих в ней, чтобы они наконец поговорили по душам.
После встречи с Мисти что-то изменилось. До неё он постоянно пребывал в сумасшедших бегах, и день и ночь стараясь опередить, оставить позади воспоминания. Абсолютно все. Лишь из-за того, что они очень плохо заканчивались. Сейчас же он позволил негативу прошлого догнать его и начал вспоминать всё, что спрятал в одной с ним куче.

"Да ты не шутила, и правда жуть. У него и глаза открыты".

Голоса не доходили до его сознания. Он всё ещё пребывал в другом, собственном мире, стоя на месте и глядя в никуда. Он даже не заметил, что Ультрафиола уже полчаса как выключила воду.

"Думаешь, он живой ещё? Я прям не могу. Что будем делать?"

Его сын. Лемон впервые смог подумать о сыне и не увидеть лишь его безжизненный взгляд. Впервые смог представить личико Блоссом Три без ужасающего напоминания о том, что оно когда-то сливалось со стеной Стойла Один.
И дело было не только в беседах по душам. Следуя распорядку дня Мисти, Лемон каждую ночь тихо присматривал за ней спящей. И это вынуждало его останавливаться. Вынуждало просто сидеть, ничего не делая, давая отдых сознанию. Он и не понимал, как сильно нуждался в таком отдыхе. Гулям ведь не нужно спать...
...верно?

"Я пойду за Мисти. Она будет знать. Надеюсь".

* * *

И действительно: Мисти абсолютно точно знала, что нужно было делать. Одного уверенного тычка оказалось достаточно, чтобы гуль проявил признаки жизни. И признаки эти — это удивлённое ржание с последующим возмущённым пронзающим взглядом на владельца конечности, посягнувшей на неприкосновенность его тела. Неудивительно, что этот способ оказался тем единственным, который Ультрафиола с коллегой не испробовали.
 — Эквестрия Лемону, Эквестрия Лемону! — запросила, улыбаясь, Мисти. — Ты в порядке? Приём.
Лемон моргнул:
 — Мисти! Э-э, ну да, думаю, да, — ответил гуль. Он оглянулся и вспомнил, где находится. — А, точно, душ.
Пони-охранницы переглянулись и, поняв, что здесь теперь всё в порядке, решили оставить их одних.
Мисти взглянула на Лемона с вопросом в глазах:
 — Что тут с тобой случилось?
Лемон подошёл ко входу в душевую, где Ультрафиола оставила полотенца. Мисти последовала за ним. Гуль внезапно обернулся и одарил единорожку лучезарной улыбкой:
 — Мне кажется, я спал!
Кобылка озадаченно на него взглянула:
 — Выглядишь так, будто открытие совершил. Не поделишься?
 — Ну, ничего особенно вероломного, — ответил Лемон, нацепил полотенце на копыто и стал аккуратно вытирать голову. — Просто я тут много чего... вспоминал в последнее время. Все беды, что выпали на мою долю. Всё, что я насильно старался забыть.
Мисти кивнула:
 — Продолжай...
 — А ну прекрати! — гуль сердито взглянул на неё.
 — Извини, — улыбнулась Мисти. — Привычка.
Лемон закатил глаза:
 — Ну ладно. В общем, я сейчас впервые вспомнил нечто, не скатившееся в ужасы, — улыбка снова посетила его лицо. — Счастливое воспоминание.
 — О-о? Выкладывай.
Лемон приостановился, чтобы углубить процесс вытирания.
 — А ты не против... — попросил он, заметив, как кобылка следила взглядом за каждым его движением.
 — Нет, — улыбалась та. — А ты?
Лемон метнул в неё кинжал взгляда:
 — А ну вон. Быстро.
 — Ладно-ладно, выхожу, — ответила единорожка, вышла из комнаты и стала снаружи. Дверь она оставила приоткрытой. — Только расскажи, что же тебе там припомнилось такое?
 — Блоссом Три, — раздался голос из-за двери. — Я встретил её, когда проходил военную подготовку здесь в Винниаполисе. Она в столовой работала. Я вспомнил, как Старс и компания заперли нас там двоих вместе.
Мисти расплылась в улыбке:
 — И, я так понимаю, это сработало?
 — Хоть и хотелось хорошенько врезать Старс за это. Мне было так неловко! У неё вообще не было права вмешиваться в такие дела!
 — Тебе — неловко? — рассмеялась единорожка. — Прости, но я никак не могу представить тебя эдаким тихоней-подростком, стесняющимся пригласить кобылку на свидание.
 — Так оно ведь как происходит: даже когда жизнь тебе целое лимонное дерево дарит, до плодов-то всё равно нужно ещё дотянуться и сорвать. А Старс решила эту задачу просто путём подрыва дерева прямо мне на голову.
 — А кто такая эта Старс? — поинтересовалась единорожка. — Она тот ещё кадр, судя по твоим рассказам.
 — Она была командиром нашего отряда. Хоть и не моего, строго говоря, я там был лишь для прохождения базовой подготовки, но всё же... я тоже был вроде как частью группы. Почётным её членом, хотя бы уже за то, что мог с ними уживаться. Она была из Алмазных Псов. И был бы это Старший Кобель [ориг. англ. Top Dog], но поскольку хромосомный набор немного не тот, то называли её Старшей Сукой [англ. Top Bitch], или просто Старс [ориг. англ. T.B.].
 — Миленькое прозвище.
 — Да и псинка милая, — сказал Лемон, выйдя из душевой и закрыв за собой дверь. — Добродушная, с озорной жилкой в километр толщиной. Обладала забавной способностью выходить за всякие рамки, не переходя при этом никаких черт. Всё, что не было запрещено прямо, она воспринимала разрешённым, а любое наказание принимала с улыбкой. Инструктора чуть в депрессию не свела. Он даже пытался давить через нас, наказывая нас за все её проделки. Только тщетно — Старс же наш лидер, мы за неё любую бомбёжку перенесли бы. Да и её трюки обычно того стоили.
 — Никогда и не думала, что ты военную подготовку проходил, — сказала Мисти. — Это из-за твоей работы в Министерстве?
Лемон кивнул:
 — Специалистам по экстренным ситуациям приходится иметь дело с самыми разнообразными случаями. При необходимости мы имеем право и брать под командование военный персонал. Так что Министерство Морали следило за тем, чтобы мы имели хотя бы базовый уровень соответствующей подготовки.
Мисти взглянула на рассветное небо, проглядывавшее через Дверь. Хмурое утро, никакого восходящего солнца.
 — А на фронте был?
 — У нас был свой фронт. Теракты со взрывами, кражи важных документов и шаров памяти, зебры-убийцы... всякого повидал. Не удивлюсь даже, если кто-то из предков Выгарков оказался в том лагере для военнопленных из-за меня.
 — Зебры-убийцы? Опасно, наверное.
 — Ага. После того как пришлось с одним таким столкнуться, я уже никогда больше не жалел о часах, потраченных на спарринги с алмазными псами. Полосатые выродки были невероятно свирепы в бою.
Двое пони вышли наружу, и перед их взглядом предстали необъятных размеров останки некогда могучего города. Лемона снова поразил контраст между этой картиной и образами из его воспоминаний. Когда-то город буквально пульсировал жизненной энергией, нечист и опасен, и в то же время жив и полон чудес. В сегодняшних же руинах Винниаполиса ничего этого не осталось. Город казался холодным трупом.
Однако Лемон не доверял его внешнему виду. Там наверняка будет полно радтараканов, гулей, гигантских муравьёв, а может, даже и мантикор. И, если фауны покажется мало, то там ещё найдётся и множество старых неисправных систем охраны, возможно, и в комплекте с робопони.
 — Интересно, а есть ли там другие пони? — задалась вопросом Мисти, явно думая в том же ключе, что и Лемон. — Живые, в смысле. Мародёры там, торговцы. Вообще-то надо было об этом Кэпсуорта спросить. Он бы точно знал.
Лемон пожал плечами:
 — Ну, с этим ты уже опоздала, — гуль ещё раз взглянул на город вдали и вошёл обратно в Дверь. — Идём, нам ещё нужно подготовиться.

* * *

Когда двое прибыли в квартиру родителей Мисти, Винтер Гейл уже был там при полной экипировке, за исключением, разве что, его боевого седла. На груди его красовались две кобуры, каждая с довольно внушительным пистолетом производства Огненных подков.
 — А большие пушки ты дома забыл, да? — спросил Лемон. — Они же вполне могут и понадобиться.
Белошкурый жеребец обрёл неуверенный вид:
 — Э-э, ну, она и правда у нас одна вообще была. А Мисти её... в общем, привела в негодное состояние.
Лемон моргнул:
 — Так, давайте уже выкладывайте, в чём тут дело, — он повернулся к Мисти, — а то меня терзают смутные сомнения. На фабрике Спаркл-Колы ты умудрилась раскурочить замок двери, которую двести лет никто не мог вскрыть, тут у Стойла согнула здоровенную винтовку, будто та из фольги. В твоей родословной точно нет какого-нибудь внебрачного отпрыска Твайлайт Спаркл?
Мунсторм рассмеялась:
 — Это вряд ли. В общем, с магией у неё всё не особо гладко. Такое происходит только когда она очень сильно волнуется.
 — Ну ма-ам! — Мисти была явно смущена. Неконтролируемые выбросы магической энергии никогда не делали чести единорогу. А из-за того, что такое чаще всего случается с маленькими детьми, это ещё и весьма походит на недержание кое-чего другого.
Хейлсторма этот диалог явно позабавил. Единорог взглянул на мать с дочкой:
 — Я помню, как ты кьютимарку получила. Мы, правда, тогда не знали, появилась ли она из-за того, что ты помогла той маленькой кобылке, или из-за твоей способности бросаться мебелью, когда кто-нибудь выпрыгнет и крикнет "Бу!"
 — Ой, да ладно вам, — прервал его Лемон. — Оба выброса магической энергии, которые я видел, имели вполне конкретную цель, — он решил не развивать тему ночного недержания, даже в мыслях.
Гуль схватил свои сумки и перекинул их через спину:
 — Ага. Мы с Мисти уже успели слегка обновить в Хэйдене наше вооружение, правда применять его пока не приходилось. А ещё у тебя, Мисти, должен был остаться и мой старый пистолет. Можешь им пользоваться, только держи его в доступности.
 — А он разве гуля остановит? — спросила единорожка.
 — Конечно, если в голову попасть, — усмешка в адрес Мисти проскользнула на лице Лемона. — Хотя ты всегда можешь просто запаниковать и обрушить на него какой-нибудь дом.
Призакатив глаза, Мисти всё же улыбнулась:
 — Вот уж и "ладно вам". И тебе.

* * *

На подготовку времени ушло немного. Мисти держала сумки собранными, поскольку и не думала здесь оставаться, а Лемону распаковаться было попросту негде. Винтер Гейл сбегал в отдел охраны за кобурой для лемоновского пистолета Мисти и запасом патронов. Единорожка использовала это время, чтобы принять короткий душ. Как только последние приготовления завершились, троица направилась к Двери.
И там они встретили незнакомого жеребца, ожидавшего их. Хотя незнаком он был только Лемону — Мисти и Гейл же, видимо, знали его чересчур хорошо.
 — Приветствую! — обратился к гулю пурпурногривый жеребец. На бледно зелёной шкуре его виднелась кьютимарка в виде компьютерного терминала. — Ой, чуть вас не упустил. Вот было бы неловко. Дурацкий ОИП, занял всё ваше время. Кгхм, я — Вектор Филд [англ. Vector Field, векторное поле], Смотритель Стойла 69.
Лемон бросил растерянный взгляд на своих компаньонов. Мисти нацепила кислую мину, Гейл закатил глаза. Очень помогло. Вектор Филд глядел на гуля едва ли не умоляюще, словно до этого всерьёз ожидал, что Лемон пройдёт мимо, не сказав ни слова. Да, смотрители здесь со времён Саммер Рейна сильно обмельчали.
Гуль решил действовать тактично и улыбнулся:
 — Здравствуйте. Я — Лемон Фриск, как вы, э-э, возможно уже знаете, раз уж тут меня ждёте, да и к тому же вы — Смотритель, и всё такое. Э-э, так чем могу быть полезен?
Вектор Филд взволнованно улыбнулся:
 — О, ну я просто хотел с вами встретиться, вообще-то. Вы же вроде почётный гость как-никак.
На этот раз Лемон решил не оглядываться на своих товарищей. Он почти слышал, как Мисти закатила глаза.
 — Понятно. Что ж, весьма рад знакомству, Вектор Филд. Я гляжу, ОИП тут вас почти что заменил, да?
Вектор Филд опечаленно кивнул:
 — Да, почти. Представляете, они даже Дверь открыть решили без меня. Хотя это уже до меня началось. С самого момента формирования ОИП он всё сильнее и сильнее вмешивался в жизнь Стойла.
Лемон улыбнулся и обратился к Мисти с Гейлом:
 — Подождите меня снаружи, ладно? Думаю, нам с мистером Вектор Филдом нужно кое о чём поговорить.
Мисти удивлённо выгнула бровь, всем своим видом утверждая бесполезность такой его затеи, однако под строгим взглядом гуля сдалась и пошла к выходу. Винтер Гейл проследовал за своей двоюродной сестрой.
Лемон повернулся к Смотрителю.
 — Вот вам совет, и лучше его послушать, — внезапно полный серьёзности сказал гуль. — Организуйте экспедицию на запад. Там вы найдёте заброшенную фабрику Спаркл-Колы. Доберётесь туда до конца этой недели — и, скорее всего, ещё застанете там представителей двух ближайших поселений, пони и полузебр. Они пытаются организовать совместное фермерское хозяйство, и им нужен посадочный материал. Саженцы яблонь, цветная капуста, брокколи... в общем, всё, что у вас есть. Торговля с другими сообществами потребует представителя. И вы сможете вернуть свой статус, став этим самым представителем.
Вектор Филд моргнул, онемевший, а затем кивнул:
 — Б-благодарю.
Лемон коротко кивнул в ответ и повернулся в сторону Двери.
 — Только глядите на пулю не нарвитесь, — добавил он. — Пони снаружи очень нервные в этом плане.
Гуль, не оглядываясь, вышел в Дверь.
"Просто надо побольше таких "чуточек", глядишь, и исправится что-нибудь", — подумал он. — "И только что мы позаботились о ещё одной".

* * *

Поход к городу оказался куда тише и спокойнее, чем ожидал Лемон. Винтер Гейл вообще оказался весьма тихим парнем. Спрей Пейнт тоже не особо говорливым был, хоть и не упускал возможности метко вставить едкий комментарий. Гейл же, напротив, просто был застенчив. И гуль недоумевал бы, как тот попал в ряды охраны, если бы прицельное перекрестье на боку единорога не рассказало о его главной способности. Лемону оставалось лишь надеяться, что талант этот пригодится в случае нападения бешеных гулей.
Проходя со всеми через пригородные территории, Лемон вновь не смог удержаться от сравнения нынешнего города с городом из его воспоминаний. Кантерлот как-то просто постепенно истлевал, и поскольку Лемон его не покидал, когда всё произошло, то он и не заметил особого контраста города живого с городом умершим. Первым очевидным отличием стали лишь тела погибших и гули. Но здесь... особенно когда лишь считанные часы назад были разворошены старые воспоминания, ему просто становилось грустно. Когда-то здесь был богатый пригород Винниаполиса. Роскошного вида особняки от взрыва рухнули, словно карточные домики, их собственные бассейны разошлись трещинами и опустели, а те же, что сохранили в себе некую тёмно-рыжую жижу, без сомнения превратились в рассадники мутировавших монстров-инсектоидов. И хотя вживую Лемон и не видел блотспрайтов или парадоров, но он читал о них в копытоводстве и совсем не горел желанием с ними встречаться в компании с двумя другими пони, кто мог погибнуть.
 — Слушай, Винтер Гейл... — обратился Лемон.
Белый жеребец обернулся к нему:
 — Что?
 — Насекомых вы тут не встречали? Здоровых таких тварей.
 — О! Да, были какие-то. Мы несколько их гнёзд в таких бассейнах вычистили. Жалотрясы мерзкие, но дохли легко и исправно, — Гейл нахмурился. — Только я, наверное, так и не сообщил о них никому, — произнёс он, переходя на свой обычный тихий голос. — Просто я тогда шокирован был очень.
Лемон обнадёживающе улыбнулся ему:
 — Да не волнуйся. Про них и в том копытоводстве написано, что мы вам передали. Я просто подумал, что бассейны эти как-то подозрительно выглядят. Но раз уж вы о них позаботились, тогда хорошо.
Мисти с серьёзным лицом добавила:
 — Зато зомби впереди будут очень опасны, и нам лучше быть на-
 — Вижу цель! — вдруг прошипел Винтер Гейл и залёг на землю, доставая пистолет. Мисти же с Лемоном не замечали ничего, пока внезапно из развалин ближайшего дома прямо на Мисти не выскочил гуль. Гейл выстрелил, и голова агрессора разлетелась на куски в считанных сантиметрах от лица единорожки. Тело монстра упало прямо на неё, уже "украшенную" ошмётками его верха.
 — Да что с вами такое? — Винтер Гейл едва снова не впал в панику. — Я ж думал, вы с таким хорошо управляетесь!
 — Ты- ты как это сделал вообще? — спросила Мисти, изо всех сил стараясь сбросить с себя мёртвого гуля.
 — Ну ЗПС же, — Винтер Гейл был заметно удивлён. — Ты что — даже инструкций никаких не читала?
Лемон Фриск взглянул на Гейла:
 — Постой... у вас даже при ЛУМ-е и ЗПС были проблемы с устранением тех гулей?
 — Ну, я же в охране работаю, — ответил Гейл, нервно оглядывая окрестности. — Обращение с этими технологиями входит в стандартную программу тренировок. Только те гули были отмечены локатором как мирные, а ещё среди них был один светящийся. Когда он приближался к остальным, те снова поднимались.
 — Всё, тайм аут, — прервала их Мисти, высвободившись наконец из-под обезглавленного гуля. — О чём вы тут вообще говорите?
Лемон вздохнул:
 — Прости, — обратился он к Винтер Гейлу. — Это, наверное, я виноват. Подготовку-то и я проходил, просто эти системы перестали работать с тех пор, как эта балда срослась с моей ногой, — гуль повернулся к Мисти: — У тебя есть что-то вроде системы обнаружения. Поищи в меню настроек. Называется "Локатор Ушки-на-макушке". Он может обнаруживать различных существ и других пони, даже если ты их не видишь, а также он каким-то образом может определять, враждебны ли они или дружелюбны.
У Мисти округлились глаза и отвисла челюсть.
 — Чего? — еле выговорила она.
Лемон же продолжал, не замечая растерянности единорожки:
 — А также "Заклятье прицеливания Стойл-Тек", или коротко — ЗПС, которое временно замедляет до нуля твоё восприятие времени, позволяя спланировать очередь выстрелов по противнику. Когда замедление заканчивается, ты выполнишь все спланированные во время него действия с максимально возможной для тебя быстротой. Винтер Гейл как раз только что и продемонстрировал работу этой системы.
Мисти уставилась на гуля:
 — Ты хочешь сказать, что мы... — слова её были едва слышны, но с каждым последующим её голос набирал громкость. — О богини. И мы всё это время ходили с этими штуками. Да если б мы только знали... — она взглянула на свой пипбак полным неверия взглядом. — Мы даже не понимали, что носили с собой. Пипбак это ж просто...
 — Перехваленный будильник, да, — продолжил Винтер Гейл, — я знаю. Подавляющее большинство пони даже и не подозревают, каким мощным оружием он может быть.
Мисти взглянула на обманчивое в своей простоте устройство:
 — И Биг Эпл был бы сейчас жив, если б...
Но Лемон покачал головой.
 — Твой отец был прав, Мисти, — прервал её он. — Виноват здесь только ОИП. Они должны были подготовить всех и только затем дверь открывать.
Троица встала в молчании. И это обстоятельство говорило Лемону, что Винтер Гейл пока не находил, что сказать дальше. Однако при всей обеспокоенности Мисти только что узнанным, ликбез необходимо было продолжить. Если она всерьёз собиралась больше никогда не возвращаться в своё стойло, то ей просто необходимо было освоить обе системы.
 — Ладно, — Лемон подошёл к Мисти и взглянул на её пипбак. — Давай познакомим тебя ближе с его системами.
Единорожка кивнула, подняла устройство перед собой и мысленными командами пролистала пункты его меню, пока не нашла среди них ЛУМ. Она несколько раз моргнула, когда он активировался.
 — Ого, странно так.
Гуль улыбнулся:
 — Видишь что-нибудь?
 — Ага, — кивнула Мисти. — Какие-то сведения о состоянии здоровья, об уровне радиации. Синие метки на месте вас двоих. Хм-м... и ещё что-то красное, позади вас.
Двое мгновенно обернулись, но Гейл сразу же стал спокоен:
 — Это блотспрайт, и он нас пока ещё не заметил. Их вполне можно и камнями убивать. Гляди только, чтобы их шипы в тебя не угодили — гадость ещё та.
 — Камнями? — Мисти взглянула на пипбак и нашла в нём пункт ЗПС. Она левитировала с земли один камень и вдруг остановилась, взглянув на Лемона с Гейлом. — А ЗПС с ними работает?
 — Конечно, — улыбнулся Лемон. — Если надо, то и с копытопашной будет работать. В этом плане оно весьма универсально.
Мисти кивнула и сосредоточилась:
 — Ну ладно, дай попробую.
Оранжевый ореол с удивительной силой запустил камень в насекомое, которое разорвалось на большие кожистые куски.
Мисти заулыбалась:
 — Слушай, а я к этому могу привыкнуть!
Лемон ободряюще ей кивнул:
 — Вот и отлично! Только в дальнейшем используй, пожалуйста, пистолет. Гулей камнями не зашибёшь.
Единорожка левитировала из своей кобуры пистолет и взглянула на него:
 — Я, по правде, никогда толком их и не применяла. Ну, разве что на том обгоревшем гуле.
Винтер Гейл улыбнулся:
 — Что ж, если вдруг задумаешь вернуться в Стойло, то я буду только рад потренировать тебя обращению с оружием.
 — Это вряд ли, — ответила Мисти. — Нет, я с этим справлюсь. Ну, в смысле, с этим-то ЗПС-ом проблем ведь быть не должно, так?
Лемон выгнул бровь:
 — Но стреляешь-то всё равно именно ты. Это заклятье настолько же хорошо, насколько и ты, — он бросил взгляд на останки блотспрайта. — У тебя просто очень хорошо получается камни метать.

* * *

Гулей долго искать не пришлось. Как и говорил Гейл, все они отображались на ЛУМ-е синим. Лемон отправился ближе к ним на разведку, Гейл с Мисти же спрятались в более-менее прямостоящих останках большого особняка.
Было их около дюжины, сбившихся в стаю вокруг одного, буквально светившегося от радиоактивности. Голубым светом. Лемон задумался. Сперва Обломок, теперь этот гуль... странно как-то. Он ни разу не слышал о голубом излучении. Однако обдумать всё это он решил позднее. Сейчас его больше занимало то, как ему устранить светящегося гуля и не оказаться разорванным на части остальными.
Лемон разглядел на некоторых существах знакомую одежду сходного фасона. Она вся была порванной, сгнившей и сплошь висевшей лохмотьями, однако её синий цвет был различим чётко. Комбинезоны Стойла. Взгляд его скользнул на их ноги, и действительно: у всех них были пипбаки.
Жеребцы из Стойла 69. Часть тех двадцати пяти вычисленных Лемоном процентов, пошедших обратно в город. Разведчик вздохнул. Иногда ему хотелось, чтобы он ошибался в подобных прогнозах. Неудивительно, что на локаторе существа были показаны дружелюбными, — проверка по идентификатору их пипбаков заставила другие устройства из Стойла 69 пропустить проверку на действительную враждебность.
Лемон посмотрел на гулей. Двенадцать, толпившихся около одного светящегося. Тут бы пригодилась граната или что-то подобное. Вот только в Хэйдене он и не думал покупать ничего такого. С собой у него было лишь огнестрельное оружие и целые залежи крышечек. Он вернулся назад и рассказал обо всём, что увидел.
Мисти взглянула на него с недоумением:
 — Двенадцать!? Да это ж больше, чем тех рейдеров на фабрике! Да и то у нас там целый отряд поддержки был!
 — Так гули ж чуть менее сообразительны, чем рейдеры, — усмехнувшись, ответил Лемон. — И тот же план вполне может сработать.
Мисти покачала головой:
 — Пулевые ранения-то тебе побоку, но эти ж твари куски с тебя пообкусывают! На части порвут! Да даже если сперва того светящегося убьёшь, он же не перестанет светиться как по волшебству, а остальные будут от этого продолжать регенерировать!
 — Как и я, — заметил Лемон.
Единорожка вздохнула:
 — Да, как и ты. Но этого же будет мало. Всё равно выходит целых двенадцать на одного!
Вмешался Винтер Гейл:
 — Э-э... у меня, кажется, есть идея. Рискованная, правда.
Гуль повернулся к нему:
 — Выкладывай. Всё лучше, чем ничего.
Гейл кивнул:
 — Ну, хорошо. Лемон, когда ты подберёшься к ним сзади, мы начнём стрелять, и они все понесутся на нас двоих. Если ты побежишь вместе с ними, то сможешь уложить светящегося, а остальные этого не заметят. А если они продолжат идти на нас, то они будут уходить всё дальше от свечения.
 — Нет-нет-нет! — Лемон решительно закачал головой. — Вы же так оба окажетесь в потенциальной опасности!
Охранник кивнул:
 — Знаю. Но ты здесь единственный, кто сможет к ним подойти.
 — Ох, борода дискорда, — проворчал Лемон. — И о чём я только думал, когда потянул нас сюда?
Мисти ухмыльнулась:
 — Ты думал, что охрана нашего Стойла снаружи оказалась столь же беспомощна и растерянна, как и я. И ты ошибался.
 — Да, спасибо, — беспристрастно ответил гуль. — Полезного есть чего добавить?
Мисти кивнула:
 — Ещё ты боишься меня потерять, — серьёзным тоном сказала она. — Я — первая за двести лет, к кому ты стал по-настоящему привязан, и из-за этого ты до смерти боишься, что между нами может оказаться целая орда гулей, ведь тогда случись со мной что, на помощь ты прийти не сможешь.
Лемон прищурился:
 — Вот давай без моего психоанализа.
Единорожка усмехнулась:
 — Сам попросил.
 — Ну, так что — винить меня за это? — выпалил он. — Ты же едва умеешь оружие держать! Ну-у... или левитировать, или как там.
 — А я и не виню тебя ни в чём, — защищалась Мисти. — Но сейчас тебе придётся довериться нам.
Лемон вздохнул:
 — Это безумие. Давайте просто вернёмся.
Винтер Гейл покачал головой:
 — Я никуда не пойду, пока не подохнут те чудовища.
Лемон и Мисти обеспокоенно переглянулись. Может, брать Гейла с собой и правда было не такой уж и хорошей идеей. Они двое чётко слышали невысказанное "или я сам" в конце его реплики. Им было очень знакомо понятие вины выжившего.
 — Знаешь, это какая-то... нездоровая позиция, — заметил Лемон.
Белый жеребец пожал плечами:
 — В Стойле нет ничего, что могло бы нам ещё помочь, и никого, кто захотел или осмелился бы. А кому-то всё равно придётся очистить этот город, пусть даже и со временем. Мы можем хотя бы положить этому начало.
 — Думаю, в чём-то ты прав, — ответил Лемон. — Но только без геройства. Мы в это вместе вляпались.

* * *

Лемон обогнул группу гулей второй раз. Те лишь поглядели на него безжизненным отсутствующим взглядом и трогать не стали. Лемон бросил взгляд на особняк поодаль и вздохнул. Конечно же она была права. Она и правда стала по-настоящему дорога ему, и, в отличие от него, она была столь хрупка. Вспомнилось одно парадоксальное высказывание о пустоши, которым с ним поделился забредший как-то в Стойло Один торговец. На Пустошах, чтобы выжить, нужны друзья... но не те, которые настоящие. Настоящие лишь погибают и лишают тебя всякого желания продолжать бороться за свою жизнь. Наверное, поэтому-то тот торгаш и был настолько безумен, что пошёл в Кантерлот.
Лемон вздохнул и направился к светившемуся голубым гулю в центре группы. Как только он к ней подойдёт, Винтер Гейл откроет огонь.

* * *

 — Он на месте, — сообщила Мисти, опуская свой бинокль. Двое расположились вне особняка, достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченными, но достаточно близко, чтобы по гулям можно было стрелять. — Слушай, Гейл... ты же знаешь, ты не обязан это делать.
Винтер Гейл улыбнулся, не спуская глаз с группы гулей:
 — Что-то ты не вовремя наконец взялась за свою работу.
 — Прости, — сказала Мисти, опустив взгляд. — Я не должна была тогда вас бросать.
Гейл покачал головой:
 — Ты ушла. Это было твоё решение. Нельзя винить себя за то, что случилось с нами после этого, — он наконец взглянул на единорожку. — Мисти... тебя я не виню. Я виню вон те недоумершие отродья. Так что, пожалуйста, давай уже сосредоточимся на их устранении.
Мисти кивнула и достала дробовик, который для неё в Хэйдене взял Лемон. Оружие это было рассчитано на единорогов — отдача у него была как от копыт злого мула, от такой точно все зубы отдашь, если вздумаешь им палить изо рта. Именно поэтому у него и не было ротового ухвата со спуском. Мисти задумывалась над тем, кто разработал для него спусковой механизм. Может, он для грифонов или вроде того.
Она попыталась было целиться в гулей, однако Винтер Гейл её остановил:
 — Ещё рано. Подожди, пока они не подойдут ближе. Дробовик — оружие хоть и мощное, но не на таком большом расстоянии, — охранник взглянул на свою сестру. — О, и не целься даже близко к тем, в кого не хочешь попасть, — разброс дроби никто не отменял.
Мисти нервно кивнула, уже почти готовая передумать насчёт предложения Гейла вернуться в Стойло, чтобы потренироваться в стрельбе. Она надеялась, Лемон будет держаться глубоко в толпе тварей.
 — Так, приготовились, — сказал Винтер Гейл и выхватил из кобуры мощный револьвер Огненных подков.

* * *

Гром выстрела пронзил воздух. Гуль на краю группы свалился со склизкой ямой на месте головы. Остальные повернулись к источнику звука и, издав ужасающий групповой вопль, понеслись на него.
Лемон не медлил. Он вцепился светящемуся в шею, свалил его наземь и копытами переломал ему шею. И, чтобы наверняка, особенно с регенерирующей тварью, он оторвал ей голову окончательно.
Засланец поднял взгляд, чтобы узнать, как далеко уже отбежали остальные. Однако прямо перед ним предстала четвёрка тварей, уставившихся прямо на него и стоявших чересчур близко ко всё ещё светившемуся трупу.
 — Дерьмо!
Лемон попытался оббежать их сбоку, но ему быстро преградили путь. Позади этих четырёх он увидел семерых оставшихся, бежавших к своим компаньонам.

* * *

 — Они отрезали его! — крикнула Мисти, глядя на оставшихся гулей, что со смертельным безумием во взгляде неслись на них двоих. — С этими справимся?
Винтер выстрелил ещё раз, ещё один гуль свалился.
 — 'рятли, — ответил он через ухват револьвера во рту. — Ешё пош'ре'яем, и п'иго'овшя ежашь в 'ом.
Мисти в спешке активировала ЗПС и прицелилась в ближайшего гуля. Вероятность попадания в его голову была лишь пятнадцать процентов, и потому единорожка направила туда оба ружейных выстрела.
Когда ЗПС продолжил своё действие, дробовик выстрелил. Но лишь один раз. Этот один выстрел выбил оружие из телекинетической хватки Мисти. Она в панике побежала назад за ним и даже не заметила, как её цель рухнула на землю уже с половиной морды.
 — 'еги! — прокричал Винтер. Он выстрелил ещё раз, выругался и последовал за Мисти в бешеном галопе к особняку.
Пара пони вломилась внутрь, преследуемая гулями. В тесных коридорах дома дробовик Мисти мог бы оказаться идеальным оружием, но её ЗПС ещё перезаряжался, и потому ей не удалось ничего более эффективного, чем пробивание дыры в и без того рассыпавшейся стене. Двери, захлопываемые перед мордами гулей, слабо влияли на их продвижение. В попытке остаться впереди, двое пони побежали вверх по какой-то разваливавшейся деревянной лестнице.
Поднявшись, они пробежали в конец длинного коридора и захлопнули за собой дверь. Мисти стала в панике рыться магией в своих сумках, и достала ещё два патрона к своему ружью.
Зарядить их ей так и не удалось — прогнившую дверь проломило трое дико орущих гулей.

* * *

С трудом преодолев мешанину прогнивших копыт и пастей, Лемон наконец смог достать пистолет и без особого труда прикончить гулей. Они успели его порядком изранить: надорвали кожу в нескольких местах, содрали с шеи большой кусок плоти.
Кантерлотские гули были почти неуничтожимы из-за своей способности к регенерации, однако большинство тех из них, кто не горел желанием обглодать ваш череп, обычно предпочитали использовать лечебные зелья, потому как тот процесс был далеко не из приятных. Кусок телесных тканей на шее Лемона зашипел, из раны полезли язычки розового тумана. Кусок плоти неспешно изогнулся, вставая на место, и вновь прирос к шее, не оставив даже шрамов. Лемон поморщился от сопутствовавших ощущений и задумался, как долго его тело ещё сможет такое проделывать вне Кантерлота.
Звуки выстрелов со стороны особняка привлекли его внимание, и он не мешкая помчался туда. Он вбежал сквозь проломленную дверь и заметил разнообразный мелкий хлам, охваченный оранжевым свечением и парящий в воздухе. Лемон пробежал ещё и попал в главный зал дома, где какой-то гуль рьяно и тщетно пытался запрыгнуть на полуобрушившуюся лестницу. Здесь уже и стены светились оранжевым, да и тот гуль начинал тоже.
 — Ох, дискордовы яйца! — кричал Лемон, убегая обратно к двери. Игнорируя тянувшее его сумки свечение, он буквально вылетел из дверного проёма.
А позади него обрушилось всё левое крыло особняка, распуская во все стороны клубящееся облако пыли.
 — Мисти! — крикнул Лемон, вбегая в облако. Молча прокляв отсутствие ЛУМ-а, он пошёл по развалинам наугад. Первым, кого он нашёл, был тот самый гуль, рвавшийся на лестницу. Теперь он уже был куда более мёртвым, проткнутый деревянным брусом, свалившимся на него. Когда пыль начала рассеиваться, обнаружилось и ещё одно гнилое копыто, торчавшее без движения из-под обломков левого крыла здания.
Лемон беспокойно оглядывался во всех направлениях, звал Мисти. Наконец он услышал обнадёживающий звук из-за кучи обломков: чей-то кашель. Гуль помчался было на него, но внезапно булькнул прямо в тёмно-рыжую жижу бассейна.
 — Как мило, что ты к нам присоединился, — отозвалась Мисти с другой стороны бассейна. Она вся была покрыта какой-то слизью и, по-видимому, остатками гнезда блотспрайтов. Окончательно осевшая пыль открыла взгляду и Винтер Гейла, лежавшего у бассейна. Его перепачканная, некогда белая шёрстка явно говорила, что он пережил такое же спасательное погружение.
Лемон буркнул что-то про какую-то другую часть тела Дискорда, и вслух произнёс:
 — Мисти, пожалуйста, впредь если задумаешь последовать моему совету обрушить на кого-то дом, то прошу тебя, выбери для этого такой, в котором нас нет, хорошо?

* * *

 — Итак, куда дальше? — спросила Мисти. Она нашла старую занавеску где-то в развалинах правого крыла и сейчас очищалась с её помощью от жижи бассейна. У неё был на удивление хороший настрой, если принять во внимание, через что они только что прошли. От этого Лемон стал немного завидовать способности её организма вырабатывать адреналин.
 — Хочу зайти на военное кладбище, — ответил он. — Навестить старых друзей.
 — А-а они не могут, э-э... ожить вдруг снова? Как гули? — серьёзно спросила Мисти.
Лемон рассмеялся:
 — Нет, не волнуйся, тут не тот случай. Чтобы стать гулем, нужно погибнуть от воздействия радиации, — он взглянул на восточный край города и вздохнул. — Нет... там виноваты обычные старомодные пули зебр.
Винтер Гейл же взглянул на широкий путь, шедший к Стойлу.
 — Вот только... я с вами уже не пойду, — сказал он.
Мисти нахмурилась:
 — Не пойдёшь? Твоя помощь очень бы пригодилась по пути туда.
Молодой жеребец решительно покачал головой:
 — Я же теперь один там остался. Последний представитель сил безопасности Стойла. И я обязательно понадоблюсь, чтобы вести подготовку новых кадров, — он взглянул на единорожку просящим взглядом. — Идём со мной, а? Просто потренироваться немного. Снаружи это пригодится!
Мисти отвела взгляд:
 — Я туда не пойду. Там слишком тесно.
Лемон закатил глаза:
 — Ладно-ладно. У вас тут у каждого свои цели и намерения, так что давайте уже просто попрощаемся, как цивилизованные пони, и разойдёмся своими дорогами.
Гейл благодарно улыбнулся ему и крепко обнял Мисти:
 — Береги себя, сеструха.
 — Ты тоже, охранничек.
Лемон улыбнулся:
 — Передавай от меня привет Фог Лайту.
Винтер Гейл вежливо кивнул.
 — Обязательно, — сказал он. — А ещё сообщу ОИПу о проблеме с ЛУМом.
Лемон посерьёзнел:
 — О да, вот с этим нужно обязательно разобраться. Тут снаружи осталось около тысячи пипбаков Стойла 69. На гулях они или нет, но видеть их на радаре дружественной меткой — это может стать серьёзной проблемой.
Гейл кивнул:
 — Ну что ж, прощайте.
Он развернулся и пошёл прежней дорогой назад в Стойло.
Мисти взглянула на Лемона:
 — Ну что... идём искать твоё кладбище.

* * *

Ярко-рыжее свечение облаков указывало на близившееся завершение дня. Двое всё ещё мерили шагами пустынные улицы Винниаполиса.
 — Ты уверен, что мы правильно идём? — спросила Мисти. — Мы уже несколько часов двигаемся.
 — Да должны, — ответил Лемон. — А что там на твоей карте?
 — Ни намёка на военное кладбище. Может, его в озеро унесло?
Лемон бросил на неё суровый взгляд:
 — Не смешно.
 — А я и не шучу, — защищалась единорожка. — Тут же взрыв мегазаклинания произошёл! Со взрывной волной.
 — Стой! — хриплый, почти рычащий голос внезапно гаркнул на них. — Вы входите в зону охраняемого военного объекта! Пожалуйста, покиньте территорию!
Посреди груды обломков некогда ворот стоял гуль, одетый в лохмотья некогда военной формы бежевого цвета. Лемон Фриск даже и не заметил, как они пересекли останки ограждения, однако тот гуль, очевидно, был внимательнее.
Мисти нахмурилась, вспоминая прочитанное в копытоводстве по выживанию.
 — Это Стальной Рейнджер? — спросила она.
Лемон покачал головой:
 — Думаю, мы нашли что я искал. Это служащий Эквестрийских Вооружённых Сил.
У Мисти округлились глаза:
 — Подожди, так он что... не знает, что уже двести лет как-
 — Тише, — прервал её Лемон. — Я уже видел подобное в Стойле Один несколько раз. Он сейчас балансирует на грани между моим состоянием и тех дикарей, что мы недавно убили. И мне не хочется столкнуть его не на ту сторону.
 — Гражданским проход запрещён! — рявкнул гуль-солдат. — Немедленно покиньте территорию, или я буду вынужден применить силу!
Лемон Фриск приблизился к нему:
 — Ваше имя и звание, боец.
 — Рядовой Петал Лак [англ. Petal Luck, Petal — лепесток, Luck — удача]. А ваши?
 — Моё имя — Лемон Фриск. Я специалист Министерства Морали по экстренным ситуациям. В случаях, касающихся военных, это даёт мне звание старшего сержанта.
 — Сэр! — вытянулся гуль-рядовой. — Кто она, сэр?
 — Мой помощник. Меня прислали разобраться с ситуацией в Винниаполисе.
 — Вас понял, сэр. Есть ли новости от командования? Мне уже неделями ничего не сообщали!
 — Неделями. А-ха, — подавив вздох, произнёс Лемон. Он понимал, что солдат может оказаться безнадёжным случаем. — А сколько недель, рядовой? Журнал вели?
 — Так точно, сэр! В журналах всё записано!
Лемон улыбнулся:
 — Тогда идёмте, полистаем их.
Они направились в небольшое зданьице. Когда пипбак Лемона стал потрескивать, Мисти остановилась.
 — Вы идёте, мэм? — спросил Петал Лак.
Лемон взглянул на свою спутницу и отключил свой радиометр:
 — Она останется здесь и предупредит нас, если обнаружит нарушителей.
Гуль-солдат кивнул и прошёл за стол. Сбоку от рабочего места стояла аккуратная стопка тетрадей, а перед ним — механические часы со встроенным календарём, сломанные. Лемон открыл самый недавний журнал и взглянул на дату последней записи. Та же, что и на календаре. Он насупился, пролистал несколько страниц назад и снова взглянул на дату. Та же. Каждый день гуль добросовестно переносил дату с календаря в журнал и отчитывался о событиях дня. Все двести лет. Он так и не понял, что часы сломались уже через четыре года его бесполезных стараний.
Вот он — решающий момент. Прямое указание на ошибку могло столкнуть бойца с каната ментального равновесия. Лемон только не знал, на какую сторону. Но теперь, когда Мисти поблизости не было, он решил рискнуть.
 — Рядовой, у вас часы сломаны, — сказал он.
 — Простите, сэр. Я их никогда не проверял.
Лемон кивнул:
 — Вы отмечали каждую запись одной и той же датой, рядовой. Не могли бы вы узнать для меня количество этих записей, и сказать, как долго вы уже делаете эту ошибку?
Солдат приобрёл обеспокоенный вид. Его поймали на ошибке, спутавшей всю документацию. Он начал нерешительно листать журналы, страница за страницей, отчаянно пытаясь найти хотя бы одну запись с другой датой. Копыто опустилось ему на плечо.
 — Спокойно, рядовой. Я здесь, чтобы устранить путаницу, а не наказывать вас. Я просто хочу, чтобы вы сказали мне, о каком временном промежутке идёт речь. Недели, месяцы? Годы?
Петал Лак стал перелистывать предыдущие тома:
 — Точно не годы, сэр. Такого просто... быть не может.
Он хватал журнал за журналом, смотрел на первые их страницы и в каждом видел там одну и ту же дату. Вид он приобретал всё более и более отчаянный.
 — Так сколько я уже здесь!? Бред какой-то, быть не может!
Лемон Фриск опустил копыто на стопку непросмотренных журналов, чтобы Петал не схватил ещё один:
 — Рядовой Петал Лак, скажите мне, сколько вам лет было при поступлении на службу?
 — Т-тридцать два, сэр, — запинался гуль-солдат.
 — А каков, согласно уставу, максимально допустимый возраст действующего военнослужащего?
 — Пятьдесят, — ответил Петал Лак. Смена темы отвлекла его от журналов.
Один за другим, Лемон начал сталкивать со стола журналы, пока не остался лишь один. Он открыл его и представил Петал Лаку всё ту же проклятую дату.
 — В этой стопке примерно двадцать лет записей. В шкафу позади меня их ещё по крайней мере раз в пять больше. Можете не утруждать себя подсчётами, поскольку я знаю, как долго вы здесь. Сто девяносто шесть лет, рядовой. А это значит, что, согласно эквестрийскому законодательству, вы более не являетесь военнослужащим. Вам следовало покинуть пост более ста семидесяти пяти лет назад.
 — Что? — едва слышно произнёс солдат.
 — Поздравляю вас, Петал Лак. Вы свободны. Как желаете распорядиться этой свободой?
 — Сэр, я не могу-
 — Обращения можете не использовать. Вы больше не на службе.
 — Но я же здесь так долго был! Я не могу просто-
Лемон взглянул на гуля-солдата:
 — Около двухсот лет назад этот город был уничтожен взрывом мегазаклинания. Нравится вам это или нет, но тогда вы и погибли. Некромантические яды вернули вас к существованию. Вы уже двести лишних лет на здесь посту, Петал Лак.
Гуль выглядел опустошённым:
 — Нет... быть не может...
Лемон ухватил зубами из середины шкафа один журнал и развернул его перед самым лицом бывшего военного. Ему самому глядеть в тетрадь было не нужно — он знал, что в глаза Петал Лака сейчас смотрела всё та же треклятая дата.
 — О'нако 'ак и ессь, — сказал Лемон, выпустил тетрадь изо рта и указал копытом на шкаф для документов. — Проверьте сами. Начините с начала. Отыщите тот момент конца света.
Петал Лак повернулся к шкафу и начал просматривать стопку самых ранних тетрадей, пока не нашёл в одной из них дату, отмеченную на часах. Затем он стал листать предыдущие и наконец нашёл искомое. Дрожащим голосом он начал читать вслух:
 — Т-тринадцать двадцать три. Все из караульного отряда погибли. Очнулся среди них. Похоже, что я каким-то образом отключился на несколько дней. Наблюдаю повреждения ворот и здания. Весь персонал последнего, по-видимому, мёртв. Перенёс тела в морг, однако санитары, очевидно, тоже мертвы. Места внутри не хватило, кого-то пришлось оставить как были...
Он крепко зажмурил глаза, а открыв их, продолжил с какой-то из последующих записей:
 — Три нуль нуль. Связи с командованием по-прежнему не было. Направился к воротам, они оказались разрушены. Патрулировал периметр всю свою смену. Сменить меня, видимо, больше некому. Усталости нет. Думаю, могу подежурить и дальше.
С нарастающим отчаянием во взгляде Петал Лак стал перелистывать страницы тетради дальше, словно в поисках подтверждения своим опасениям. Пролистав же до конца, он поднял шокированный взгляд на Лемона:
 — И я... не спал все эти годы, — произнёс он.
Лемон кивнул:
 — Верно.
 — Я сторожил тут ворота двести проклятых лет! — в ярости прокричал бывший солдат. Он выбежал наружу и, оглянувшись, впервые по-настоящему увидел весь разрушенный город. Лемону на миг показалось, что он окончательно утратил рассудок и сейчас нападёт на Мисти, но Петал всего лишь стоял и смотрел: — Ох Селестия ты моя. Всё, всё пропало.
 — Да, — незамысловато ответил Лемон.
 — Ни приказаний, ни припасов, ни подкреплений... всё потому, что никого уже не было, — дрожащий голос раздался из-под копыт. — Никого не было.
Петал внезапно поднял с лучиком надежды взгляд на Лемона:
 — А Стойло? Тот огромный бункер, который там построили?
Лемон склонил голову:
 — У вас остались включённые в его программу родственники?
Петал кивнул:
 — Да. Дочка. Что с ней стало? Стойло нормально пережило?
Лемон кивнул, внутренне радуясь, что не сын. Иначе он точно сорвался бы сам.
 — Да, — ответил он. — Мы только что его посетили. Как зовут вашу дочь и какая у неё кьютимарка?
 — Тулип Вишес [англ. Tulip Wishes, Tulip — тюльпан, Wishes — пожелания], — с нескрываемым энтузиазмом незамедлительно ответил Петал. — На кьютимарке — пурпурный тюльпан, — он улыбнулся. — Садовник, как и её старик.
Гуль-солдат уставился куда-то вдаль:
 — Но уже ведь двести лет прошло... она наверняка уже умерла.
Внезапно его взгляд оживился, и он снова обратился к Лемону:
 — А внуки? Внуки у меня есть? Ну, или пра-пра-п... правнуки?
 — Мисти? — обратился Лемон. — В твоём пипбаке есть какие-нибудь данные о населении Стойла?
Мисти стала сосредоточенно рыться в многочисленных опциях своего портативного компьютера. К её удивлению, там действительно оказалась и генеалогическая база данных. Она кивнула Лемону.
 — Сверься, пожалуйста, с этими записями и скажи, как много у неё есть ныне живущих потомков.
Единорожка ввела запрос и кивнула:
 — В настоящее время среди жителей стойла сто шестьдесят пять её потомков, — она моргнула и сдвинула брови. — Ух, ё-моё. Э-э...
 — Теперь у тебя есть два варианта, — обратился Лемон к Петалу. — Ты можешь покинуть этот мир и обрести наконец покой. Или ты можешь попытаться жить в нём, мы тогда сможем пойти в Стойло и отыскать твоих родственников. Каким бы ни был твой выбор, я отнесусь к нему с пониманием. Ты уже и так прошёл через ад, а нынешняя пустошь ничуть не лучше.
 — Лемон? — нотки обеспокоенности послышались в голосе единорожки. — Надо поговорить.
 — Не сейчас, Мисти, — ответил тот.
 — Я серьёзно. Ты должен это увидеть. Я тут просто офигеваю.
Гуль подошёл к Мисти:
 — Что такое?
 — Одна из них — я, — шепнула она ему. — Из тех ста шестидесяти пяти.
Лемон, моргнув, перевёл взгляд с Мисти на Петала и обратно:
 — Ни-че-го себе.
 — Ну что ж тогда! — улыбнулся он, уже не сдерживая громкости голоса. — Да свершится же счастливое воссоединение.
 — Нет! — крикнула Мисти. — Стой!
Мисти даже не успела среагировать, когда Лемон крепко ухватился обеими ногами за её пипбак, едва не положив её саму на землю, и вкопытную открыл генеалогическую схему:
 — Тулип Вишес, — громко начал Лемон, — произвела на свет Винтер Бриза [англ. Winter Breeze, зимний бриз], — взглянув на Мисти, он усмехнулся. — Заметь, погодное имя, мы оба понимаем, что это значит.
Мисти вздохнула и, пока Лемон продолжал читать, неохотно прекратила сопротивление. Хоть и недоумевая, в чём тут было дело, Петал Лак всё же продолжал сосредоточенно слушать.
 — Винтер Бриз стал отцом Спринг Мелоди [англ. Spring Melody, мелодия весны], родившей Грин Мидоу [англ. Green Meadow, зелёный луг], которая произвела на свет Расти Ренча [англ. Rusty Wrench, ржавый гаечный ключ], ставшего отцом Рэд Дэшер [англ. Red Dasher, красный скакун], матери Софт Бриза [англ. Soft Breeze, лёгкий бриз], явившегося отцом Рэйндропа [англ. Raindrop, дождевая капля], который стал отцом Хейлсторма, чей дочерью является Мисти Клауд.
Лемон поднялся, взглянул на Петала и указал копытом на Мисти:
 — Что ж, Петал Лак, знакомьтесь: ваша пра-пра-пра, пра-пра-пра, пра-правнучка, Мисти Клауд.
Серьёзно взглянув, Петал Лак нерешительно приблизился к единорожке.
 — Это правда? — с надеждой в голосе спросил он.
Мисти уставилась в растрескавшийся бетон под ногами:
 — Да. Я родилась и выросла в Стойле, и данные оттуда это подтверждают.
Петал медленно подошёл к Мисти совсем близко и коснулся её, словно отчего-то вдруг возжелав убедиться, что она не мираж.
 — Да... ты — поколение настоящего.
Он опустил копыто и взглянул на Лемона:
 — Что ж, теперь я спокоен, — с улыбкой сказал он. — Спокоен, ибо знаю, что они живут. И я — в них. В ней.
Едва до Мисти дошло, к чему он клонил, её глаза округлились:
 — Нет, п-постой... — слабо и неуверенно прозвучал её голос.
 — Я уже чересчур долго топтал эту землю, — покачав головой, ответил Петал Лак. — Я из поколения тех, кто ответственен за весь сегодняшний беспорядок. И я не имею никакого морального права в какой бы то ни было роли пытаться теперь это исправлять вместе с вами.
 — Пожалуйста, не надо, — произнесла Мисти. Она хотела прокричать, но так и не нашла сил поднять голос. — Мы же только встретились...
Петал покачал головой:
 — Прости. Но я уже умер двести лет назад. Вы просто помогли мне осознать это, — печальная улыбка прокралась на его лицо. — Пожалуйста, позволь уже отдохнуть.
Лемон кивнул:
 — Мы похороним тебя вблизи Стойла. И твоим родственникам мы всё расскажем, — пистолет из его сумки перекочевал к нему в рот.
 — Ну нельзя же так! — прокричала Мисти им обоим. — Не надо, пожалуйста...
Но Лемон покачал головой:
 — Я о'ешал, ш'о о'нешуш ш 'они'анием к ео ы'ору, — процедил он через пистолет. — И он ео уе 'елал.
Мисти отвела взгляд и крепко зажмурилась, но слезы этим было не остановить. Звук выстрела — тоже.

* * *

Путь назад проходил в тишине. Двое уже миновали очищенные ими ранее места и теперь проходили через пригород. Мисти старалась не смотреть на тело Петала, лежавшего на импровизированной волокуше, что тащил за собой Лемон. Посетить кладбище ему всё-таки не удалось. Но оно подождёт. Ему нужно позаботиться о новой могиле.
 — Ну почему? — наконец спросила она. — Почему ты так поступил? У тебя же с сыном...
Лемон покачал головой:
 — Сейчас всё было по-другому, Мисти. Даже наоборот. У меня была тётя, на закате своих лет впавшая в слабоумие. Она постоянно забывала случившееся даже пять минут назад, или внезапно теряла из памяти целый день жизни и удивлялась, куда подевались вчерашние гости. А хуже всего было то, что она знала, что с ней происходит. Она знала, что не могла больше доверять своей памяти, и это очень угнетало её. В итоге она просто утратила волю к жизни.
Гуль взглянул на Мисти:
 — А Петал Лак сейчас узнал, что двести лет находился в подобном состоянии. Забывая день за днём, едва осознавая окружающую обстановку, не замечая даже не сменяющихся времени и даты на часах. Он двести лет дежурил призраком на той базе. Риск снова вернуться в роль солдата был для него пугающе реален. Что если бы однажды, будучи уже в Стойле, он оглянулся бы и удивился, откуда там столько нарушителей? Он бы стал угрозой собственной семье. Заметь, я таковым его не считал, иначе я бы, наверное, не дал ему того выбора. Но это не отменяет того, что иначе он жил бы в постоянном страхе, что однажды подобное случится. Ему действительно пора было на покой, Мисти.
 — Это несправедливо, — протестовала Мисти.
 — Справедливость — редкое свойство жизни, — отвечал ей Лемон. — Да и по крайней мере у него был выбор, который он сделал сам.

* * *

ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ ПЕТАЛ ЛАК,
ОТЕЦ ТУЛИП ВИШЕС

Лишь двести лет спустя покой им обретён


Похороны для жителей Стойла оказались событием странным и непривычным. И чтобы стать его свидетелями, наружу вышло множество пони, и далеко не только родственники Петал Лака. В Круг Жизни его вернуть было нельзя — тело его было пропитано отравами мёртвого города. И, как и было обещано, его похоронили недалеко от Стойла, в котором продолжали жить его потомки, на дальнем краю карьера, где были погребены и сорок погибших под дверью убежища. Но лишь у его могилы было надгробие с именем. Каждому, кто выглянет из двери Стойла, его будет видно.
Лемон обернулся к собравшимся жителям Стойла.
 — Гули бывают разные, — начал он. — Есть такие, как я — вроде нормальные, просто продолжили жить после смерти. Есть просто плотоядные монстры. А есть и такие, кто умер изнутри, но продолжил раз за разом повторять дела своих последних дней, словно старый патефон на кривой пластинке прошлой жизни. И если что-то помешает им в этом, они превращаются в тех же безумных чудовищ, — Лемон приостановился и закрыл глаза. Мисти знала, о ком он вспомнил.
 — Однако есть между ними и узкая грань некоторого равновесия, — продолжил Лемон. — Я когда-то полагал, что умершие, повторяющие распорядок себя живых, являют собой наиболее трагичный случай, но это оказалось не так. И Петал Лак помог мне это осознать. Он балансировал на этой грани двести лет, едва осознавая, кто он такой, послушно продолжая охранять разрушенный пост в уничтоженном городе. Но его пластинку не заело. Он не был мёртв изнутри — в этом вся трагичность. Его сознание всё ещё было с ним, все эти двести лет, хоть и затерявшееся в монотонности ежедневных действий, из которой мы лишь сейчас помогли ему выбраться.
 — И он решил, что будущее — за вами. Он был остатком от прошлого, у него отняли возможность погибнуть вместе со своими любимыми. А сейчас он её получил. Не судите его за это. Двести лет он пробыл беспокойным призраком. Мы лишь слегка подтолкнули его к осознанию этого. Петал Лак заслужил покой.




Заметка: Следующий уровень. До сих пор не ясно, какой. Дойдёт до максимума — увидим?
Новая способность: Вкопытопашную (1)
Давно забытые тренировки в боевых искусствах вспомнились снова. Больше не придётся отрывать головы каждому встречному противнику. Достаточно просто проломить им череп, вызывая при этом уже чуть меньше отвращения у ваших компаньонов.