Серьёзное задание

Хорошо иметь таких крутых наставников, каких ни у кого больше нет! Плохо то, что таким наставникам не очень-то просто угодить. Скуталу, Свити Белль и Эппл Блум могут подтвердить по собственному опыту…

Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Селестия ОС - пони Кризалис Старлайт Глиммер

Люди прошлой эпохи

Многие люди мечтают о том, чтобы пони оказались в человеческом мире и жили в нем, но немногие думают о том, к чему это может привести.

Другие пони Человеки

S.T.A.L.K.E.R Equestria

В этом произведении я попытался соединить мир My little pony и мир S.T.A.L.K.E.R. На сколько удачно у меня это получилось - судить Вам. Добро пожаловать в мир My pony S.T.A.L.K.E.R.

Другие пони

Я и Эплджек

История про человека который однажды встретил Эплджек

ОС - пони

Разум Фримена. Эпизод Эквестрия.

Кроссовер Разума Фримена и My Little Pony. Кстати, незнакомые с Freeman's Mind не поймут.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Кровь героев

На обложке журнала пером накорябано: "Сторителлер - Кровь героев"

Рэрити ОС - пони

Эпоха Эрзацев

Добро пожаловать в ближайшее будущее! Будущее, в котором мечты становятся реальностью. Будущее, в котором любой персонаж любого мультсериала может быть материален. Добро пожаловать в Эпоху Эрзацев!

Твайлайт Спаркл Дерпи Хувз Лира Человеки

Разбитые надежды

У вас хоть раз была ситуация, когда вы пытались сделать все идеально, но вместо этого встречали непонимание и ненависть?

Лайтнин Даст

Богиня по совместительству (и Церковь Почты)

У кого в наши дни есть время быть Богом? Молитвы приходят в режиме 24/7, и дресс-код тоже является обязательным. У Рэйнбоу Дэш определенно нет времени на подобное. Ей нужно платить по счетам, да и всем остальным заниматься. Кроме того, она, конечно же, не годится для того, чтобы стать богиней. Однако пони, которые утверждают, что ее контроль над погодой божественен, к сожалению, с ней не согласны. Они дали ей забавное копье и тогу, которая не совсем по размеру. У них есть свой собственный храм, и они очень серьезно относятся к религии. И оказывается, Рэйнбоу Дэш не единственная пони, недавно пережившая Возвышение...

Рэйнбоу Дэш

Честный обман

Кобылка-чейнчлинг встречает жеребца, влюбившегося в аристократку, но вместо того, чтобы просто обмануть его, честно предлагает стать заменой его любимой. Понимая, что заслужить любовь оригинала у него никогда не получится, жеребец соглашается. Сможет ли та, кто привыкла жить обманом, действительно стать той единственной пони, о которой он мечтал? Действие происходит в сеттинге "Мир Солнечной Пони". 9-я часть цикла.

Другие пони ОС - пони

Автор рисунка: aJVL
Разгар нашествия

Финальный аккорд

Жители Филлидельфии намерены покончить с нашествием паразитов, превратившим мирную жизнь в городе в хаос. Но кто знает, какие сюрпризы ещё могут преподнести параспрайты?

Горизонт розовел от солнца, снявшего ночную пелену, окутавшую Эквестрию. Солнце готовилось заглянуть в Филлидельфию. Город уже не спал. Ещё вчера вечером, видя хаос, творящийся в Филлидельфии из-за нашествия паразитов, и то, что ситуация, несмотря на все усилия, почти не поддаётся контролю, мэр объявил чрезвычайное положение в городе. Было послано экстренное письмо принцессе Селестии в Кантерлот с описанием ситуации и просьбой о помощи. То, что на помощь придётся звать гвардию, казалось вполне возможным.

Сон пошел юным пони на пользу. И хотя они ещё не чувствовали себя полностью отдохнувшими, они заметно приободрились и, по-быстрому позавтракав, были готовы отправиться.

— Ну что, погоняем паразитов снова? – с усмешкой спрашивала в прихожей Лайтнинг Даст у брата.

— Ага, — поправляя надетую на голову зелёную каску, откликнулся Рэй.

Кобылка также надела на голову такую же армейскую каску, которые они успели получить ещё вчера. По указанию администрации города, пони были розданы головные уборы – каски: и армейские, и строительные, и даже бейсбольные шлемы, хранящиеся на стадионе, в целях безопасности, чтобы те имели какую-никакую защиту от пакостной привычки параспрайтов таскать в лапах разные вещи и ронять вниз, когда им вздумается.

Салатовая пегасочка, для пущего эффекта, нанесла, стоя перед зеркалом, пару полос зелёного и коричневого цветов под глаза, что обычно использовалось для маскировки посреди леса, но сейчас практической пользы от них не было, они были просто для вида и демонстрировали решительный настрой Лайтнинг. Юных пони провожала их заботливая мать, проснувшаяся, чтобы напутствовать детям, вопреки тому, что те изо всех сил старались не шуметь.

— Лайти! Рэй! Будьте осторожны! – трепетала она, обнимая молодых пегасов.

— Да ничего не случится. Мы отдохнули и готовы защищать наш город. А эти мелкие поганцы и рядом не стоят с пегасами, — успокоила Лайтнинг, говоря уверенно и спокойно.

К пони подлетел и попугай Рэя и, расправив крылья, обнял ими копыта юного жеребца, сказав:

— Р-р-эй, удачи!

— Удачи вам! – вторила мать.

— Спасибо, — поблагодарил пегас, после чего они с сестрой, держа в копытах швабру и садовую метлу, вышли наружу.

Взмахнув крыльями, они взлетели, разворачиваясь на северо-запад. Пока они летели по хорошо знакомому маршруту, в полёте Рэй обратился к сестре:

— Как бы я хотел, чтобы это, наконец, закончилось.

— И я тоже.

— Надеюсь, сегодня мы, наконец, покончим с паразитами.

— А уж я-то как надеюсь! — воскликнула кобылка.

— Знаешь, у меня тут возникла странная мысль...

Пони, благодаря каскам внешним видом напоминавшие молодых солдат, переглянулись. Рэй продолжил:

— Я, честно говоря, не думал, что когда-нибудь приму участие в чём-нибудь подобном как защита нашего города. Мне даже немного приятно, что я защищаю Филлидельфию.

— Ну да, есть в этом что-то, — слегка улыбнулась сестра.

— Лайти, а ты помнишь, как мы в детстве играли, надевая на себя броню из покрашенного в синий цвет картона от коробок, представляя себя солдатами, спасающими галактику, сражающимися с роем злобных ненасытных зегров?

— А-а, да, это было забавно.

Лайтнинг Даст ностальгически улыбнулась, вспоминая о временах, когда они были ещё маленькими жеребятами и любили громко выкрикивать свой девиз: «брат и сестра – лучшие друзья навсегда!», после чего бросались предаваться своим самым разным играм.

— И сейчас нам выпала возможность… прямо-таки повторить ту нашу игру, участвуя в очистке нашего города от роя паразитов.

— Хех, прикольно, – усмехнулась кобылка.

— Да. Но только сейчас, конечно, всё серьёзно и по-взрослому.

Вскоре Лайтнинг Даст с братом уже были на улице у знакомого белого здания. Другие пегасы тоже или подлетали, или уже ждали. Явились все без исключения. Никто не посмел ослушаться начальницы. Вайт Винг изложила план действий, не отличавшийся от плана вчерашнего дня – также заниматься отловом параспрайтов и запирать их в вагонах на вокзале, но осведомила всех про придуманные новые приёмы в борьбе с паразитами. По окончании брифинга, пегасы, захватив сетки, которые временно хранились в офисе, заняли позицию у западной окраины города, и они были не одни – туда же встречать параспрайтов пришли и многие земные пони и единороги.

Круг солнца поднялся над горизонтом, осветив улицы Филлидельфии. Напряженно вглядываясь на запад, горожане ожидали, гадая: будет налёт или же нет? Кто-то изредка перешептывался, но большинство сохраняли молчание. И вот из леса западнее Филлидельфии ввысь поднялась чёрная туча. Теперь никто не сомневался: паразиты возвращаются. А туча расширялась, уже заслоняя собой силуэты гор. Пегасы взлетели наверх, они знали свою задачу.

— По верху будут, — мрачно сказал Клауд Хантер.

Стая параспрайтов надвигалась, увеличиваясь в размерах и расширяясь. Похоже, они шли растянувшись длинной линией, конец которой ещё не покинул границу леса, а начало уже подступало к пони, напряженно сжимающим подручные средства в копытах, готовясь принять удар волны неприятелей, словно воители древней Эквестрии на полях давних битв, ожидали они, когда их захлестнёт вражеское воинство. Вскоре были уже различимы отдельные параспрайты в стае, во всём цветовом многообразии пестреющей массы.

— Держать строй! – выкрикнула Вайт Винг, когда стая была уже совсем близко.

Нападавших ждал небольшой сюрприз. Прямо перед ними ввысь взмыли несколько пегасов, до этого выжидавших на земле, и, разлетевшись в противоположные стороны, развернули в воздухе большие сети – намного большие, чем те, что раздавались вчера и были рассчитаны на двух пони.

Стая параспрайтов напоролась на пегасов, и многие попали в развёрнутые здоровенные сети, которых было восемь штук. Они стали непреодолимым препятствием, лишь одна из сетей не выдержала напора и порвалась, дав путь голодной орде.

Прочие пегасы, в числе которых были и Лайтнинг Даст с Рэем, линией зависшие в воздухе на пути стаи параспрайтов, вооруженные чем попало – швабрами, мётлами, лопатами для чистки снега, едва соприкоснувшись со стаей паразитов, принялись нещадно раздавать удары направо и налево, пробивая бреши в потоке паразитов и оглушая их. Лопаты для чистки снега в копытах у трёх пегасов оказались особо эффективным оружием: ими можно было оглушать по пять-семь параспрайтов за раз. Повезло тем пони, на которых были надеты каски или же бейсбольные шлемы – им пришлось куда комфортнее в скопище параспрайтов, которые ударялись об головные уборы и рикошетили от них, и никто не попадал в глаза, нос или рот. Целых пять минут без остановок летела стая параспрайтов, а пегасы в небе, словно воины древности, вооруженные мечами и копьями, без передышки наносили удары по наступающим врагам. В семь больших сетей было поймано великое множество параспрайтов, но это была лишь толика от того, сколько их прорвалось в город. Каждую из них пегасы вчетвером медленно понесли на вокзал, чтобы уложить пойманных животных в вагоны. Оглушенные ударами паразиты жалобно попискивали, падая вниз, и там их хватали земные пони и складывали в большие мешки, которые затем относили на вокзал. Удары мётлами, швабрами и лопатами не могли нанести этим существам особого вреда, просто оглушая их на время. Очухивались параспрайты уже заточёнными в вагонах. В конце концов, хвост стаи миновал пегасий отряд.

— Фух… славно потрудились. Я даже начала уставать от этого… надирания хвостов, — устало вздыхала Лайтнинг Даст после пятиминутного сражения, с маханием шваброй без перерыва на отдых, Рэй, глотавший воздух ртом, кивнул ей.

— Я же говорила: нечего с ними церемониться, — развела копытами пегаска. – С ними нужно так, жестко. Нечего жалеть этих паразитов.

— Это лишь начало было. Всё ещё впереди, — напомнил их друг Тайфун, показав копытом в город.

Первый этап в целом увенчался успехом, и его задачу – максимально, насколько это возможно, сократить число параспрайтов вернувшихся в город — пони выполнили.

Каждый из районов города вновь заполнился летающими паразитами, рыскавшими в поисках еды. Но их уже ждали. Теперь хищник и жертва поменялись ролями, и филлидельфийцы, по призыву мэрии, с утра вышли на улицы, чтобы начать охоту на параспрайтов. Использовали новые методы. В клетки-ловушки клалось что-то незначительное, например, крошечный кусочек маффина, и, когда туда залетали параспрайты, тут же начинавшие толкаться и конкурировать между собой за эту кроху, намереваясь поживиться лёгкой добычей, затаившиеся в засаде пони дёргали за верёвку, захлопывая ловушку и ловя любителей бесплатного сыра, да и просто бесплатной еды. Ловушки стали единственным местом, где паразиты могли найти еду. Пони постарались сделать так, что все их запасы стали недоступны для летающих обжор, даже доступ мусорным бакам с пищевыми отходами им закрыли. И всё равно поначалу орды паразитов казались неисчислимыми. За предыдущий день было поймано огромное количество параспрайтов, сейчас отбывающих заключение в вагонах на вокзале, но тех, что переночевали в лесу и вернулись на место кормёжки, было по крайней мере столько же, если не больше. Час за часом шла однообразная работа — ловля паразитов в сети, перетаскивание груза до вокзала. Земных пони передавали всех, кого поймали, пегасам и те продолжали эту эстафету, перетаскивая мешки с параспрайтами до вокзала на западе. Вся остальная жизнь в Филлидельфии почти замерла. Магазины не работали, а на дорогах не было повозок или прохожих, а те, что попадались – были заняты или перевозкой или поимкой назойливых паразитов, по вине которых в городе и воцарилась такая ситуация.

Эта борьба за город, которой не было видно конца и края, продолжавшаяся уже второй день, не считая первого появления паразитов, изрядно надоела пони. Лайтнинг Даст и Рэй не были исключением. Они сбились со счёту, сколько уже раз они летали с сетями полными параспрайтов, до вокзала и обратно. Если спокойный и сдержанный Рэй молча переносил тяготы, то склонная к импульсивности Лайтнинг Даст, в конце концов, начала раздражаться. Ей бы лучше потренироваться, отдохнуть или развлечься бы как-нибудь, вместо того, чтобы летать туда-сюда с сетью, полной этих круглых паразитов, ставших самой ненавидимой вещью на свете. Стремясь закончить всё побыстрее, она, рассудив, что чем быстрее это закончится и чем больше она будет лично способствовать этому, тем, соответственно, быстрее освободится и займётся своими делами, начала гонять куда быстрее. Рэй, поначалу попытался поддерживать заданный ею темп, но быстро выдохся. Лайтнинг начала за это ругать брата.

— Эй, Рэй, не тормози, лети быстрее! – подгоняла она его.

— Погоди, не гони так, я не могу так быстро! – отвечал тот.

— А ты смоги! Используй это как тренировку.

— Сбавь скорость!

— Лучше ты пошевеливайся, тормоз. Ты тормозишь меня!

— Я не могу, сбавь скорость, говорю тебе!

Спор окончился тем, что пегасы, из-за растянувшейся от разницы скоростей сети, высыпали параспрайтов, тут же разлетевшихся кто куда.

— Видишь что ты сделал! – вспылила Лайтнинг Даст, впившись гневным взглядом в брата. – Теперь их заново ловить, всё из-за тебя.

— А зачем ты так гнала?

— Да потому что меня уже заколебало всё это! – всплеснула она копытами. – Эта погань, заполонившая город, из-за которой я должна тратить своё время на эту чистку. И ты тут ещё тупишь!

— Эй, Лайтнинг, хватит. Ты забыла нашу негласную договорённость?

— Это какую ещё?

— Ту, что когда мы действуем вместе, то ты, как более быстрая, подстраиваешься под мои силы и скорость, чтобы нам было удобно обоим, а не только тебе. Мы же договаривались об этом уже давно, забыла, я вижу? – Рэй твёрдо, но спокойно смотрел в глаза сестре.

— Да, забыла, — неохотно признала Лайтнинг, опустив глаза вниз.

— Ну вот.

По-быстрому отловив тех параспрайтов, которых смогли, брат и сестра вновь полетели к вокзалу.

— Ты извини меня, что я наорала на тебя, — обратилась Лайтнинг Даст в полёте. – Я просто уже вся на нервах от этого. Я так устала от этого… Когда же это закончится… Эта нескончаемая ловля этих летающих паразитов.

— Да ничего. Бывает, — добродушно произнёс Рэй. — Просто не забывай больше, что нужно считаться с теми, кто медленней тебя, чтобы было удобно и им тоже. Знаешь, я тоже хочу, чтобы в городе стало как раньше. Давай же сделаем всё для этого!

На вокзале, их отвели к товарному вагону, стоящему на одном из путей в тупике. Там же пони встретили своих друзей, Тайфуна и Либерти, которые размеренно порхая, тоже ждали у вагона.

— Эй, как улов! – с улыбкой воскликнул песочный жеребец.

Рэй и Лайтнинг потрясли наполненную копошащимися в ней параспрайтами мелкоячеистую сетку, лишь немногим меньше чем у их друзей.

— Чего ждём-то? – спокойно внешне, но с нотками нетерпения, спросила Лайтнинг Даст.

Подошли четверо земных пони, с одетыми на головы касками строителей, в отличие от пегасов, уже избавившихся за ненадобностью от зелёных касок. В копытах они сжимали швабры и мётлы – одни из самых доступных инструментов против параспрайтов. Другой пони подошел к дверце вагона, а четверо, словно строй копейщиков, ощетинившись швабрами и мётлами, встали наизготовку.

Тёмно-коричневый земной пони приоткрыл дверцу, обнажив нутро вагона, наполовину заполненного параспрайтами, а четвёрка сразу принялась отпихивать их, копошащихся и рвущихся наружу, нанося удары плашмя по особо наглым.

— Кидайте! – крикнул земной пони — железнодорожный работник.

Без промедления пегасы вышвырнули свой «улов» в вагон. Лязгнула дверца, скрывая за собой параспрайтов, а четвёрка земных пони опустила своё «оружие». Пегасы улетели, чтобы вновь ловить прожорливых существ, а пони на вокзале получили временную передышку: вновь и вновь сдерживать лавину рвущихся из вагона параспрайтов стоило немалого труда. Заполнялся уже второй состав. Одновременно для временного накопления стали использоваться и кое-какие склады. Лайтнинг Даст, Рэй, Тайфун Файтер и Лав Либерти неспешно летели, рассказывая друг другу про успехи в ловле параспрайтов, в то время как рядом с ними парило ещё много «потенциального улова». В какой-то момент общительный огненногривый пегас перевёл тему на другой лад:

— Кстати, многих интересовало то, откуда эти паразиты вообще появились в нашем городе. Я тут кое-что любопытное узнал.

— И что же? – поинтересовался бирюзовый пегас.

— В общем, Винг наша, общаясь с жителями, спрашивала их и кое-что узнала. А я узнал от неё. Короче, достоверно известно, что кто-то в районе на северо-востоке начал продавать этих параспрайтов.

— Продавать? – переспросила удивлённо Лайтининг Даст.

— Да-да, продавать. Как домашних животных. Прямо из коробки на улице. И пони их охотно покупали. Они сочли их… милыми, вполне подходящими на роль домашних питомцев. Ну а дальше всё пошло по цепочке: дома они кормили их, те, поев, размножались, и, в конце концов, их стало столько, сколько мы сейчас имеем. А началось всё, я думаю, с того одного пони, который где-то нашел параспрайтов и додумался их продавать.

Рэй с Лайтнинг переглянулись, не веря услышанному.

— Да, теперь вся Филлидельфия расплачивается за это, — мрачно произнёс Рэй.

Всплеснув на лету копытами, Лайтнинг Даст возмущённо воскликнула:

— И у кого только на такое мозгов хватило?!

— Ну, Лайти, наверно, он не ожидал от них такого, судя по их милому внешнему виду.

— Внешность — бывает обманчива, — изрекла Лайтнинг, под всеобщее одобрение, с этим согласились все её друзья.

Кропотливая работа по очистке Филлидельфии продолжалась. Рэй и Лайтнинг вернулись в свой район и вскоре узнали там от жителей, что есть ещё одна точка где принимают параспрайтов, у верфей, где филлидельфийские моряки вместе со всеми пони очищали город, отлавливая и собирая докучающих паразитов в складах и трюмах судов. Теперь пегасы стали пользоваться ею. В какой-то момент Лайтнинг предложила брату:

— Давай-ка проведаем нашего умника.

Тот утвердительно кивнул, и они развернулись и полетели на знакомую улицу по соседству с их домом. Вновь Рэй с Лайтнинг навестили Баттерхувса, с самого утра засевшего за изучение таинственных существ. Приняв гостей, он попросил их вкратце рассказать про дела в городе, что они и сделали. «Это ещё не начало конца, но уже конец начала», — лаконично описал ситуацию с паразитами Рэй. Старый друг спросил про то, решили ли, что делать с параспрайтами в вагонах, и сообщил, что слышал, что уже начаты переговоры с фирмой в Мэйнхеттене о возможности закупки большой партии отравляющих веществ-инсектицидов от насекомых, и приоткрыл завесу тайны над своими исследованиями.

— Я столкнулся с аномальным аппетитом у них. Они способны поедать столько еды, сколько теоретически в них не должно влезать. Я не понимаю, как у них это получается.

— Удивительно, да? – ухмыльнулась Лайтнинг Даст, переглянувшись с братом. – Это мы уже сами заметили.

— Хотя даже у них есть предел, — шепнул сестре Рэй. – И если он не будет использовать съеденное для размножения, то…

— Ох, не напоминай. Что ещё? – она вернула взгляд на единорога.

— Я узнал кое-что очень любопытное. Мне рассказали, что параспрайтов ловили и поедали чайки в портах и около побережья и этим сильно облегчили жизнь пони. Чайки просто объелись этими параспрайтами, до такой степени, что сейчас уже даже не смотрят на них.

Пегасы удивлённо переглянулись, узнав что-то новое и действительно любопытное.

— Так что против их неумеренного увеличения численности можно использовать, так сказать, их естественных, природных врагов, я думаю, – продолжил рассуждать молодой единорог. — Хищников, которые ими будут питаться и естественным образом сократят их численность.

— Надо будет рассказать это Вингс, — сказал Рэй сестре, кивнувшей в ответ.

— Ну, а что ты узнал ещё про них? – спросила друга пегасочка.

— Я тут провёл опыт.

Он подошел к столу, где рядом с исписанным блокнотом в круглодонной колбе находилась странная желтая субстанция.

— Оказывается, друзья мои, из параспрайтов можно обратить то, что было ими съедено.

— То есть как? – удивился Рэй.

— В общем, я методом дистилляции и перегонки смог экстрагировать из тела параспрайта съеденную им еду.

— То есть? Ты можешь говорить попроще? – переспросила Лайтнинг Даст.

— Говоря проще: я, проведя кое-какие химические реакции с измельчённым и растёртым телом параспрайта, смог обратить реакцию пищеварения, потом отфильтровал, дистиллировал и экстрагировал…. Эм-м… получил обратно съеденный им банан. Вот он.

Единорог показал на колбу, заполненную желтой вязкой массой.

— Внешне, он, конечно, выглядит не очень, да, но по составу это самый настоящий банан!

Мордочки слушавших это Лайтнинг и Рэя постепенно искривлялись и перекашивались. Они переглянулись, морща носы.

— Так что результатом этого эксперимента я даже вполне доволен: еду, которая была съедена параспрайтами, можно получить обратно, и она вполне даже будет годна в пищу. И так можно компенсировать потери продовольствия, произошедшие в городе, которые, как я слышал, очень большие. Не желаете, может, продегустировать экстрагированный банан? Хотя да, он больше похож на желе. Ну, ничего, по составу это самый настоящий банан, уверяю вас, я проверил!

Единорог, наивно улыбаясь, переводил взгляд с одного пони на другого.

— Фу-у! Ни за что! Вот сам и ешь ЭТО! – скорчив физиономию, изображающую рвотные позывы, высунув язык, воскликнула пегасочка, резко развернувшись и пошагав к выходу.

— Э-э, спасибо, Баттер, но я не голоден. Мне это… пора… у нас работы ещё куча, — пятясь задом, отступал Рэй и, дойдя до лестницы, развернулся, — ну ладно, пока, я ловить параспрайтов, – и спешно забежал вверх.

Единорог лишь развёл копытами и вернулся к экспериментам. Лайтнинг ждала у тротуара.

— Этот Баттерхувс совсем из ума выжил, — фыркнула она, когда к ней подошел брат. – От него вообще никакой пользы.

— Да ладно. Он просто энтомолог со своими странностями.

Взмахнув крыльями, пегаска с лёгкостью взлетела, а Рэй, размеренно помахивая своей парой, последовал за ней. Обозревая город сверху, они видели, что параспрайтов по-прежнему очень много, и они мешались на дорогах, затрудняя движение и провоцируя аварии, скидывали цветочные горшки, обрушивали рекламные плакаты своей массой и чинили прочие безобразия.

— И откуда их столько развелось. Мы уже сколько часов их ловим, а меньше их как будто не становится, — сокрушенно произнесла кобылка.

— А может, я не знаю, у них сейчас какой-нибудь цикл размножения, и поэтому их так много, как не было никогда?

— Интересно, это только в нашем городе такое? Или может они по всей Эквестрии повылезали, потому что наступил период их размножения?

Брат с сестрой переглянулись, и им стало немного жутковато от этой мысли. Тем более, про остальную Эквестрию не было слышно вообще ничего.

— Они могут атаковать сейчас не только наш город, но и другие города, даже всю Эквестрию, — рассудила Лайтнинг. Это же настоящий кошмар для пони! Вон они какие наглые и ненасытные.

— Надеюсь, наши предположения ошибочны, и такое приключилось только у нас...

Пегасы вновь принялись за работу. Прошло ещё несколько часов. За это время жители, вооружившись мухобойками, швабрами и метёлками, сгоняли паразитов, выгоняли их из парков и скверов, и гнали по улицам прямо в расставленные сети и, поймав, на повозках отвозили на вокзал, где тех запирали по вагонам и зданиям. Вскоре последним пристанищем для орд паразитов стали верхушки блестящих стеклом небоскребов, облепленные параспрайтами и перепачканные в их омерзительных выделениях от процесса размножения, куда их выгнали с улиц жители, ведя отчаянную борьбу, в конце концов, вытеснив паразитов. Но даже оттуда их начинали прогонять пони, высовываясь из окон зданий и орудуя швабрами, а также пегасы, захватывавшие на лету паразитов, используя сети. Лайтнинг Даст с братом также участвовали в зачистке небоскрёбов, шугая животных принесёнными из дома швабрами и затем ловя в сети.

Когда салатовая пегасочка, отложив швабру, пыталась захватить очередного летающего пакостника, играясь с ним, как кошка с мышкой, вновь и вновь отрезая пути к отступлению, и, загнав паразита, торжественно объявила «попался», протягивая к нему копыта, у неё из-под носа его утащило что-то чёрное и быстрое. Посмотрев ему вслед, она увидела, что это была чёрная ворона. Схватив розовый шарик в клюв, птица разворачивалась и летела к лесу, откуда ей навстречу летела целая стая птиц, тут же начавших охотиться на разноцветные шарики. Схватив паразитов в клювы, птицы улетали обратно в лес.

— Эй, Лайти, смотри-ка, а вот и их природные враги, — усмехнулся Рэй, зависнув рядом.

Не без радости пегасы наблюдали за начавшейся охотой на параспрайтов. Крупная птичья стая из чёрных ворон, галок, сорок и даже нескольких воронов приступила к истреблению вредных паразитов, возбуждённо каркая и стрекоча на лету. Казалось, сюда, за лёгкой добычей, слетелись птицы всех окрестных лесов, столь много их было. Глядя, как птичья армия охотится на летающих паразитов, Лайтнинг криво ухмыльнулась:

— Хех, я не очень люблю ворон, но сейчас я им рада.

— У них сейчас гнездовой период. Вот и пускай кормят своих птенцов,- улыбнулся ей Рэй.

Пегасы покинули поле боя, предоставив параспрайтов нежданным союзникам, и полетели искать более проблемные участки города.

Битва за Филлидельфию шла полным ходом. И равновесие, поначалу медленно, но затем со всё более возрастающими темпами, стало смещаться в сторону пони. А пришедшая на помощь армия пернатых ещё более способствовала победе горожан. Потихоньку филлидельфийцы брали ситуацию под контроль. А в это время на западе, в маленьком провинциальном городке в долине под Кантерлотом, уже начиналась история, до боли похожая на филлидельфийскую. Там уже начались последствия вчерашнего поступка одной чрезвычайно доброй пони, приютившей у себя маленькое милое создание. В конце концов, там началось то же, что днём ранее в Филлидельфии, где пони поначалу боялись и убегали от стай параспрайтов, преследующих их. Сейчас история повторялась в провинциальном Понивилле, где творился хаос, и паразиты обращали в бегство даже одну из самых храбрых пони в Эквестрии, живущую там, не говоря уже о рядовых жителях.

В перерывах между актами битвы за город, пони отдыхали, и ели, восполняя силы, и даже находили время немного поразвлечься. Лайтнинг Даст, чтобы немного отойти от почти беспрерывных погонь за параспрайтами, устроилась за игровым автоматом, у кафе и занималась расстреливанием и уничтожением врагов под звуки шестнадцатибитных выстрелов и взрывов. Аркадные игровые автоматы, это чудо, появившееся в Эквестрии и приковавшее внимание молодого поколения пони, было завезено сюда из других стран торговцами и контрабандистами. Как и другие новейшие технологии: современный транспорт, телефонная связь, кинематограф и прочее, оно впервые появилось в прибрежных городах с портами – Мэйнхеттоне, Лос-Пегассусе, Балтимэре и Филлидельфии тоже. Со временем все эти новинки постепенно проникали и в центральную Эквестрию, где разбирались, старательно изучались и по возможности копировались, и начиналось производство собственных аналогов, иногда более, иногда менее успешное.

Кажется, Лайтнинг Даст, крутившая хвостом туда-сюда от напряжения и азарта, прикусив язык, шла на рекорд, с невиданной быстротой нажимая на две кнопки левым и вертя туда-сюда джойстик правым копытом. За её игрой с увлечением наблюдали Рэй, Флаттер и Биг Вингс, потягивавший через трубочку молочный коктейль, и болели за неё. Из динамиков слышались выстрелы, взрывы, предсмертные вскрики врагов, а на фоне играла незамысловатая активная музыка. И вот кобылка уже почти побила свой старый рекорд и от азарта била хвостом из стороны в сторону с невиданной амплитудой. Но в самый ответственный момент, прямо перед экраном возник откормленный параспрайт и загородил собой игровое поле.

— Что за?.. – возмутилась Лайтнинг. – А ну, быстро уйди!

Но одной секунды хватило, чтобы проиграть, о чём свидетельствовала всплывшая на экране надпись «Game Over».

— Блин! Ах ты маленький… из-за тебя всё! – гневно завопила Лайтнинг Даст, вскидывая кверху копыта, свирепо смотря на маячившего перед носом параспрайта, который ещё не понял, что совершил опрометчивый поступок, и что вскоре на него за это обрушится гнев кобылки, которую гневить отнюдь не стоило.

«Эх, ещё чуть-чуть и побила бы рекорд. Ладно, не расстраивайся, это ведь просто игра. В другой раз повезёт», — утешали её друзья.

Пегаска глубоко вздохнула и обратилась к летающему шарику саркастичным тоном:

— Всё, теперь за это вам от меня точно не будет никакой пощады, – и щёлкнула паразита копытом, от чего тот отлетел, ударившись об стену кафе, и шлёпнулся вниз, прямо в подставленную сеть.

— Полетели, пора заканчивать эту чистку, — властно объявила Лайтнинг, поднимаясь в воздух.

Казавшаяся несметной, армия параспрайтов редела с каждой минутой, не имея возможности поесть, чтобы пополнить свои ряды, под непрерывными атаками вездесущих пегасов и присоединившихся к ним птиц, откармливавших своих птенцов. Причём между птицами и пони порой начиналась конкуренция из-за параспрайтов, ведь и те и те охотились за ними. А те сами начали бросаться к пони в надежде спастись от ворон и прочих птиц, предпочитая заточение в вагонах и складах участи стать пищей для пернатых. Пони было смешно смотреть, как причинившие их городу столько неприятностей паразиты сами лезут к ним в копыта, лишь бы не стать чужим обедом.

К двум часам дня, когда принцесса Селестия уже вылетела из своего дворца, ситуация была полностью под контролем жителей. В городе осталась какая-то сотня-другая паразитов, слонявшихся по улицам по одиночке или небольшими группами. Но и их отлавливали в ловушки на живца, в которые те сами и залезали, надеясь подкрепиться, чтобы вновь увеличить свою численность до баснословных размеров.

Патрулируя по городу, Рэй и Лайтнинг высматривали параспрайтов сверху а также рассматривали последствия нашествия. Паразиты успели натворить в городе дел на неделю уборки и ремонта. Одно было хорошо: теперь, наконец-то, всё заканчивалось. Неожиданно брату с сестрой пришла идея слетать к их знакомому фермеру Кэрроту, чьи поля они поливали, а после работы, бывало, заскакивали в гости к доброму старичку, который приглашал их в благодарность и дома угощал чаем и грибными пирогами собственного приготовления, сообщить ему, что ситуация наконец наладилась.

Повернув на север, молодые пегасы полетели по знакомому маршруту. Когда они прилетели на место, перед ними предстала картина, которой они никак не могли ожидать. Они уже видели ранее, что поля фермера съедены паразитами. Но сейчас на месте небольшого уютного домика не осталось ничего, кроме нескольких несущих брусков лежащих наискось у каменного фундамента. Фермер сидел перед останками дома.

— Кэррот! Что случилась с вашей фермой?! – воскликнула Лайтнинг Даст, оправившись от шока.

— На моих глазах прилетели они… — подавленно произнёс фермер.

— Кто?

— Подул ветер, откуда-то с запада, и он принёс их.

— Кого?

— Паразитов! Паразитов, сожравших весь мой дом!

— Сожра… Стоп! Как они могли сожрать дом? – в недоумении переспросила Лайтнинг Даст, переводя взгляд то на Рэя что ничего не понимал, так же, как и она и растерянно озирался по сторонам, то на хозяина участка.

— Я не знаю, на вид такие же, как те, что пожрали мои поля, – горько вздохнул Кэррот. — Это конец… теперь у меня нет ни урожая, ни дома.

Лайтнинг Даст поспешила успокоить фермера.

— Кэррот, не расстраивайтесь. Отстроите новый дом, ещё лучше. Он ведь был застрахован?.. Я надеюсь.

— Да, застрахован был, — тяжко вздохнул земной пони. – Но не был застрахован от пожирания треклятыми паразитами, — вновь раздался тяжкий вздох. — Боюсь, мне ничего не выплатят. За что мне такое горе?!

— Да не бойтесь, выплатят они, никуда не денутся, — подключился Рэй, стараясь ободрить.

— Но разве параспрайты... могут есть дома?.. Этого просто не может быть!

— Эти, принесённые ветром с запада, на моих глазах, могу ими поклясться, съели мой дом по дощечкам, не успел я и глазом моргнуть

— И где же они? – спросил Рэй.

— Они полетели туда, — фермер махнул копытом направо, по дороге к городу.

Брат с сестрой переглянулись. Им становилось всё более жутко с каждой секундой.

— Вам лучше поспешить, не то вся Филлидельфия будет съедена так же, как мой дом.

Не мешка ни секунды, молодые пегасы понеслись, куда показал Кэррот, под порывами не по-летнему холодного, и казалось, злого, враждебного ветра, дувшего с запада.

— Треклятые паразиты, разрази вас гром! – за их спинами выкрикнул старик, вознося копыта вверх.

— Рэй, что происходит? — озадачилась Лайтнинг Даст по пути к городу. – Разве параспрайты могут есть такие вещи? Это же невозможно. Не думаю, что Кэррот наврал нам, зачем ему это?

— Я тоже. Но его слова звучат очень странно.

— Мне просто не верится, что они могут есть несъедобные предметы, хотя… хотя, кто знает…

Влетев в городскую черту, пегасы приостановились и осмотрелись.

— Ну и где нам их искать? – задалась вопросом Лайтнинг.

— Эй, Лайти, посмотри-ка на это.

Взглянув, куда указывал копытом её брат, пегаска увидела парапеты на зданиях, со следами укусов. Подлетев, они рассмотрели их. На балконах железные прутья также были надкусаны. Пони переглянулись в безмолвии.

Вдруг откуда-то издали донёсся резкий звук, похожий на приглушенный раскат грома.

— Что это, Рэй? – вздрогнула от неожиданности Лайтнинг.

Не сговариваясь, крылатые пони последовали к месту, откуда донёсся звук. Очень скоро, летя по следу из надкусанных парапетов и балконов домов, пони увидели внизу дымящиеся остатки. Судя по внешнему виду, раньше это была какая-то повозка. На её колёсах также различались следы укусов. Стёкла в зданиях рядом были выбиты, а дорога засыпана железными осколками.

— Что тут произошло? — удивилась Лайтнинг Даст, рассматривая пышущие жаром останки.

Из-за угла кирпичного трёхэтажного дома выглянул пони. Это был единорог бледно-желтой окраски с алой гривой.

— Я водитель этого, моей паровой повозки… бывшей, — дрожащим голосом обратился он к пегасам. – Я совершенно спокойно ехал по дороге, но внезапно на меня напала стая этих… которые осаждали Филлидельфию… Пара… пра… э-э….

— Параспрайтов, — поправила кобылка, – и что произошло?

— Ну они обкусали мою машину… и она… после этого она забарахлила, паровой котёл зашипел и завибрировал… — жеребец бессознательно крутил передними копытами, словно изображая катастрофические процессы. — Они нарушили механизм в нём. Я понял, что он сейчас взорвётся, что и случилось, убежал и спрятался за углом здания, — указал единорог копытом, обернувшись. – И котёл взорвался. К счастью, по близости никого не было из пони.

Любопытствующие пони уже начали сбредаться сюда с округи, посмотреть, что произошло. Лайтнинг Даст взглянула на Рэя, который, зависнув над грудой осколков стекла из витрины магазина, рассматривал его стену из красного кирпича. В ней виднелся заострённый железный осколок почти пятнадцати сантиметров длиной, накрепко воткнувшийся в стену. Жеребец осторожно прикасался к нему копытами.

— А если бы это попало в пони?.. — произнёс пегас, повернувшись к сестре.

— Куда они полетели?! – потребовала от водителя Лайтнинг.

— Я… я не знаю, я спрятался за углом и не видел ничего…

Посмотрев вперёд, вдоль улицы, пегаска, пощурив глаза, увидела вдали какое-то копошение и тучи пыли, поднимающиеся вверх. Безмолвно кивнув брату, она полетела проверить, что происходит. Догнав её, он произнёс, разглядывая фасады зданий, на которых виднелись покусы:

— Я думаю, что мы можем выследить их, следуя по этому следу.

Последовав по следам трапезы, пегасы вскоре настигли нарушителей спокойствия. Теперь Рэй и Лайтнинг могли собственными глазами наблюдать эту стаю параспрайтов, обкусавших здания в округе. Её аппетит испытала на себе ограда парка. Неистово вертясь всем скопом, они вырывали целые прутья из кованой ограды, в центре города, и разрывали их между собой на части. Сюда уже слетелись другие пегасы, по тревоге созванные в место, где объявилась новая стая паразитов. В ней было немного паразитов – где-то сотня или чуть больше, но это не мешало им с поразительно большой скоростью пожирать всё вокруг, что нельзя было назвать съедобным даже с натяжкой.

— Но… этого не может быть! – воскликнула Лайтнинг, наблюдая за происходящим. – Это же невозможно есть! А ну, брысь отсюда!

Пегаска сорвалась с места и пролетела над кучкующейся стаей, разогнав её. В ответ параспрайты оставили ограду в покое и разлетелись в разные стороны, принявшись обгладывать фонари в парке, вытаскивать из мощёных дорожек булыжники, принимаясь глодать их во рту, отбирать у прохожих газеты, стаскивать с их голов шляпы и мгновенно их съедать. По пути им попалась кобыла, гуляющая с маленьким жеребёнком в коляске, который облизывал леденец. Налетев, параспрайты в мгновение ока съели коляску, из-за чего кобыла была вынуждена ловить маленького пони в копыта, но не тронули его леденец.

— Рэй! Лети к Баттерхувсу, спроси у него что происходит, почему они едят несъедобные предметы — наблюдая это, бросила Лайтнинг Даст. — Скорее! – крикнула она замершему на месте брату и нетерпеливо толкнула того в спину.

Кивнув, жеребец развернулся, и, работая крыльями что есть мочи, улетел.

— Что делать-то будем? – задавались вопросами пегасы, растерянно переглядываясь между собой.

— Нужно отгонять их из города, срочно, пока они не сожрали тут всё! – скомандовала Лайтнинг.

Пони, было зависшие в воздухе и растерянно наблюдавшие за происходящим, наконец, опомнились и предприняли меры, вновь пустили в ход подручные средства.

Долетев до друга, Рэй не мешкая вбежал в его лабораторию.

— Баттер! Ты… фух… тут? — пегас несколько запыхался.

— Да-да, что такое? – отвлёкся от рабочего стола единорог.

— Срочное дело! В городе снова параспрайты! Прикинь, они начали поедать то, что по идее совершенно несъедобно! Карнизы домов, фонари и ограды в парке. Еду не трогают.

— Не может быть!

— Я своими глазами видел! Как такое может быть?

Единорог задумался. Он что-то посмотрел в своих записях и перевёл взгляд на подопытных животных.

— Они впервые появились на севере у ферм, – продолжил эмоциональный рассказ пегас. — Нам рассказал фермер, что их стаю принесло ветром откуда-то с запада.

— Я даже не знаю, как такое могло произойти. Говоришь, их откуда-то принесло?

— Да, да!

— Хм… не имея данных кроме твоих рассказов, ничего точно сказать не могу. Но, так навскидку, могу предположить, что такую резкую смену рациона могло вызвать искусственное вмешательство.

— То есть?

— Ну, к примеру, их могли зачаровать магией. Заколдовать, наложить заклинание, из-за которого они стали есть несъедобные вещи.

— Но… кому это могло понадобиться?

— Я не знаю, Рэй. Это лишь предположение. Вариант с магией наиболее вероятен. Потому что в поедании несъедобных вещей нет никакого смысла. Параспрайты всё равно не смогут размножиться, поедая то, где нет никакой органики. Чтобы сказать точно, мне нужно изучить одного из этих параспрайтов с отклоняющимся поведением. Если бы вы поймали такого для меня, то изучив его, я мог бы сказать больше.

— Ну ладно, посмотрим, — Рэй развернулся к выходу, бросив напоследок другу:

— Баттер, ты придумай что-нибудь. Эти паразиты теперь угрожают не просто съесть всю еду, а сожрать весь город!

— Хорошо. Я пока попробую смоделировать что-нибудь подобное на моих подопытных параспрайтах. Это может помочь понять, что происходит.

Пегас вбежал вверх по лестнице, оставив друга, и вылетел из входной двери, устремившись обратно в центр города.

А там в это время пегасы что есть сил сдерживали параспрайтов, защищая от них парк. Сейчас проходила оборона бронзовой статуи, памятник первому мэру города пони в пиджаке с высоким цилиндром на голове. Паразиты положили на него глаз и раз за разом пытались подобраться к нему, но их отбрасывали пегасы, отчаянно защищавшие достопримечательность родного города. Пони попытались поймать параспрайтов в сети – но этот план провалился: паразиты просто сгрызли их и вырвались на свободу. В самый разгар заварушки подоспел Рэй.

— Лайти! Я поговорил с ним, — найдя сестру, обратился он к ней.

— И что же он сказал? – оторвалась от яростного сражения кобылка держащая швабру.

— Он пока точно не знает, но сказал, что наиболее вероятно, что на этих параспрайтов кто-то наложил заклинание, чтобы те ели несъедобные вещи.

— Что?! Серьёзно? И у кого только хватило на это ума? Кто оказался таким «умным»?

— Я не знаю… это к нему вопросы.

— Что уж сразу не наложили заклинания на поедание пони, а? – кобылка, в волнении, в своей привычной манере всплеснула копытами. — Было бы ещё «веселее», повеселее, чем в «кровожадных пираньях»!

Гневно прорычав, Лайтнинг Даст фыркнула:

— Хотела бы я взглянуть в лицо тому умнику, который додумался это сделать, натаскать их с помощью магии на несъедобные предметы, чтобы эти паразиты сожрали наш город!

— Это не главное, нам бы придумать, что делать с ними.

Подлетел ближе пегас из погодной службы, Клауд Хантер, и с паникой в голосе сообщил:

— Мы не можем найти на них управу. Они выбираются из сетей, сгрызая их!

Пони тем временем оттеснили паразитов от памятника, и те полетели по парку, попутно поедая лавки, фонари и головные уборы прохожих.

— Псы ненасытные, разрази их гром! – выкрикнула Лайтнинг Даст вслед клубящейся стае, повторяя слова фермера Кэррота.

Внезапно она замерла в осознании. «Разрази их гром», — повторила она свои слова. Ей в голову пришла удивительная мысль.

— Эй! Держите пока их напор! – громко обратилась к погодному патрулю Лайтнинг. — Я сейчас! Кажется, я кое-что придумала. Выгоните их из города пока!

Ничего не пояснив, бросив в копыта Рэю свою швабру, Лайтнинг Даст стремглав унеслась, скрывшись за небоскрёбом.

— Что она задумала? – перешептывались между собой пегасы.

Решив, что, кроме как следовать указаниям самой быстрой пегаски в их отряде, им ничего не остаётся, они вновь вступили в бой со стаей врагов. Рэй, попытавшись прогонять их шваброй, вскоре её лишился, не первым делая открытие, что оружие утратило эффективность против этого нового типа паразитов: они объели его швабру, оставив юного пони растерянно смотреть на кончик черенка в копытах. Пикируя вновь и вновь на стаю паразитов, используя единственный сколько-нибудь действенный приём, отважные пегасы старались управлять ей, не давая обкусывать фасады зданий, фонарные столбы и почтовые ящики на улицах.

Лавируя по улицам и перекрёсткам, Лайтнинг Даст неслась на север, судорожно вспоминая на лету: «не успели ли провести процедуру разряжения? Вроде, нет». Наконец, последний поворот мимо небоскрёба – и вот здание её работы, офис погодной службы. Залетев на задний двор, где ещё хранилось несколько поливных облаков, она устремилась к навесу, под которым виднелось нетронутое грозовое облако, угрожающе черневшее на фоне белых стен здания. Вытолкав его из-под навеса, она, уперевшись в тучу передними копытами, погнала её в город.

В офисе Вайт Винг и Флаттер увидели, как перед окнами пронеслось что-то чёрное. Выглянув в окно, они поняли, что это их работница угнала грозовое облако.

— Лайтнинг? Что ты делаешь?! Стой, куда ты его потащила?! – крикнула вслед из открытого окна белая кобыла.

Но Лайтнинг Даст игнорировала начальницу, набирая высоту, чтобы лучше обозреть сверху Филлидельфию и найти своих пегасов. Она понимала, что то что она делает – может быть опасным: чёрная туча, под давлением копыт, на большой скорости, с которой неслась пони, уже время от времени потрескивала и выпуская тоненькие молнии из боков, и крошечные разряды уже щекотали копыта пегаски, впиваясь в её копыта, жаля, словно маленькие змейки. Но, она могла это перенести, стерпеть, в отличие от большинства других пегасов, даже не подвергая себя опасности. Лайтнинг не только не боялась грозовых туч и молний, но с детства, с тех пор, как получила кьютимарку, тяготела к ним, обращаясь лучше других пегасов и даже пользуясь грозовыми облаками для безумных и опасных трюков.

Наконец, Лайтнинг Даст обнаружила стаю пегасов, они выводили из города буйное скопище паразитов, и устремилась к ним. Пони, уже поняв, что прежнее оружие не действует, использовали его по-новому, маня мётлами, щётками и мухобойками жадных паразитов.

— Летите сюда, смотрите, какая вкусная метла, — призывали пони, вертя в копытах предметы, дразня параспрайтов, которые те находили весьма даже аппетитными.

Хитрость сработала, их смогли выманить из города. Но, впрочем, им ничто не могло помешать вернуться туда снова. Тайфун Файтер швырнул в сторону свою метлу, и существа устремились за ней, та исчезла в их стае в мгновение ока. Совсем рядом на обочине дороги, ведущей из Филлидельфии на запад, стоял большой плакат, приветствующий всех приезжих пони, на нём был нарисован силуэт города с восходящим над ним солнцем, имеющим вид сердца, и надпись «Добро пожаловать в Филлидельфию!» Он и стал их новой едой. Бросившись обгрызать опору из стальных балок и вытаскивать скрепляющие их болты и заклёпки, они за какие-то полминуты обрушили плакат: тот накренился вперёд и, резко скрипнув опорой, пал под натиском паразитов, с грохотом рухнув вниз. Параспрайтов это нисколько не смутило, они продолжили пиршество, сдирая с него полотно, разрывая его между собой и продолжая попытки откусить кусок от стальных опор. Подоспевшая Лайтнинг Даст наблюдала за этим сверху. Она вспоминала всё учинённое этими созданиями, все хлопоты, причинённые ей и всем жителям Филлидельфии: разрушенную до основания ферму Кэррота, изуродованные и обкусанные городские здания, всё больше гневаясь с каждой секундой. Такого гнева и такой ярости она ещё никогда не испытывала. «Ну, сейчас эти паразиты ответят за всё» — подумала она.

— Эй, скорее, соберите их в как можно более плотную кучу! – громко скомандовала Лайтнинг Даст. – А сами отлетите подальше!

Пегасы, которых тут было три десятка, стали вращаться вихрем вокруг скопища, уплотняли его, сгоняя параспрайтов в кучу, не давая никому вылететь. Прямо в центр плаката бросили несколько оставшихся мухобоек. Лайтнинг Даст же, не мешкая, рывком перетащила облако, заняв положение прямо над поваленным плакатом, и начала стремительно летать вокруг него, сжимая и уплотняя его, что стоило ей неимоверных усилий. Наконец, сжав его в четыре раза, она скомандовала:

— Все в стороны, быстро! – заорала она во всё горло.

Уже раскусив, что задумала их коллега, все пегасы спешно отлетели на двадцать метров от плаката и вращавшегося по инерции скопища паразитов. Лайтнинг Даст резко взмыла вверх, над чернеющим внизу облаком и, предельно напряженная до последней мышцы в теле, вошла в отвесное пике и на полной скорости вонзилась задними, а затем и передними ногами в облако. Ослепительная вспышка молнии озарила округу, заставив всех закрыть глаза копытами и крыльями. Она ударила прямо вниз, сквозь гущу паразитов. За долю секунды последовало несколько ударов подряд, необычайно толстым лучом бивших из облака один за другим, сопровождая это яростными раскатами грома, от которых закладывало в ушах. После семи или восьми – сосчитать их за такой короткий промежуток времени не представлялось возможным — последовательных ударов молний всё стихло. Не было слышно ни грома, ни треска крыльев.

Все обратили взгляды на Лайтнинг Даст, и на секунду показалось, будто её грива и хвост мерцают мистическим светом, но затем всё исчезло, и всем знакомая кобылка слетела с облака вниз и приземлилась у тлеющих остатков плаката. Прочие пегасы подошли взглянуть, что же стало с паразитами. Тех не было, на земле, посреди дыры в прожженном молниями плакате лежала лишь гора пепла, крупицы которого сдувались ветром, улетая в сторону. Все молчали, изредка переглядываясь между собой. Ничто не нарушало тишину, никто не решался вымолвить ни слова.

— Эй, что тут происходит? — окликнул знакомый ворчливо-властный голос сзади. – Лайтнинг, ты зачем унесла грозовое облако без разрешения?

Обернувшись, пони увидели подоспевшую на шум грома и вспышки молний белую кобылку. Следом за ней летел зелёный жеребец.

— Я требую объяснений! – приземлившись рядом, сказала Вайт Винг.

Первым заговорил отличавшийся живостью и общительностью Тайфун Файтер, и рассказал всё как было.

— Тут в городе появилась небольшая стая параспрайтов, которые почему-то поедали не еду, а всё подряд – то, что несъедобно. Вон, посмотрите здания в городе, они все в следах от их укусов! Они бы весь город съели, но Лайтнинг придумала, как с ними управиться, она использовала для этого грозовую тучу!

— Это было просто гениальное решение, Лайти! – воскликнула Литтл Вингс. – От них и следа не осталось! Ну, точнее… только пепел от них и остался…

— Эй, я не думала, что так выйдет. Я не собиралась их уничтожать, а хотела лишь хорошенько оглушить их… Возможно, я немного не рассчитала и переборщила, — натянуто улыбнулась Лайтнинг Даст.

— Ах, вот оно что, — подумав, понимающе произнесла Вайт Винг. – Ну что же, это было оправдано, во избежание ущербу городу.

— Эй, Лайти, как бы к тебе за это «зелёные» не прикопались! – мрачно усмехнулся синий жеребец Скай Блэйз. – За жестокое обращение с ними!

— Ещё чего! Пусть только попробуют! Я за Лайтнинг буду стеной стоять! – начальница обняла юную пегаску копытом за плечи.

— Да уж. Тем более она не хотела, думала лишь оглушить параспрайтов, — поддержал Тайфун.

— Вообще, я думаю, в этом виноват тот, кто заколдовал этих параспрайтов на поедание несъедобных предметов. Пусть к нему и предъявляют претензии, а не к моей сестре, — твердо произнес Рэй, все согласились с этим.

Побелевшая туча, лишившаяся всего электрического потенциала, медленно расползалась, принимая привычный размер, и вскоре из неё покапал дождь, вынудив всех пегасов улететь обратно в город, и потушил тлеющий плакат, смыв весь пепел в траву.

Работники погодной службы продолжили патрулировать город, следя, чтобы нигде вновь не появился очаг распространения паразитов. Отлавливались последние единичные параспрайты, и жизнь в городе начинала возвращаться в прежнее русло. Пролетая по центральному парку, Лайтнинг и её брат увидели мечущегося по близлежащей улице единорога светло-фиолетовой окраски, задиравшего голову вверх. Неожиданно он остановится и закричал, обращаясь именно к ним.

— Эй, Рэй, Лайтнинг! Сюда, скорей! – кричал их друг.

Брат с сестрой переглянулись.

— Кажется, у него что-то важное, — сказал Рэй ей.

— Ну лети, пообщайся с ним. Я пас. Будет опять нести чушь про свои… экстрагированные бананы.

Усмехнувшись, жеребец спустился и поинтересовался у Баттерхувса:

— Эй, ты откуда тут?

— Да я на рынок телепортом, тут неподалёку, переместился, в надежде, что вы будете тут, в центре города.

— Узнал что?

— Да. Узнал, ещё как!

— Ну?

— В общем, я долго думал у себя, и, устав, я решил послушать музыку, значит, – начал молодой учёный, сбиваясь от волнения. — И к своему изумлению, когда я включил музыку, я увидел, что параспрайты начали реагировать на звуковые колебания, ритмично покачиваясь в террариуме и банках. Проведя эксперимент, я смог выявить зависимость их поведения от музыки! И я смог управлять ими и направлять, задав направление посредством музыки. А где те параспрайты с отклоняющимся поведением? Их можно вывести из города, управляя ими с помощью направленных звуковых колебаний. Вам помочь в организации их вывода?

— Э-э… Баттер… — неловко почесав затылок, Рэй произнёс: — ты немного опоздал — Лайти их всех испепелила молнией из грозовой тучи.

Моргнув пару раз, осмысливая услышанное, единорог спросил:

— То есть… она… убила их?!

Рэй кивнул, объясняя:

— Увы, они были слишком опасны: могли всё в городе съесть.

— Зря, — вздохнул единорог. – Я мог бы исследовать их и установить точно, что вызвало такие отклонения в их поведении. Ладно, тогда я домой.

Внезапно пони исчез в малиновой вспышке, удивив Рэя, отпрянувшего на шаг назад, но секундой спустя его удивление исчезло так же, как Баттерхувс: пегас вспомнил про навык друга. Вернувшись к сестре, зависшей неподалёку и украдкой слушавшей разговор, он был встречен насмешливым взглядом и столь же насмешливой фразой:

— Опоздал наш умник, мы уже сами справились.

Усмехнувшись, пегасы вместе взмыли вверх, продолжив патрулирование улиц. Пол часа спустя в город явилась принцесса Селестия. И к её великому удивлению, ожидавшую, из теста письма с отчаянной просьбой о помощи и уведомлением о введении в Филлидельфии чрезвычайного положения, встретить город в полном хаосе, ситуация в городе уже была урегулирована, и пони уже приступили к очищению улиц от мусора. Об этом Лайтнинг и Рэй узнали от друга Тайфуна, когда вместе с несколькими пегасами из погодного патруля сидели в кафе, попивая колу, одновременно обсуждая события последних трёх дней.

— Мда, не знаю, что за умник продавал их как домашних любимцев, видимо хотел, чтобы у каждого пони в городе было по параспрайту, а то и не по одному, — рассуждала Лайтнинг. – Но, теперь его план окончательно провалился, это точно.

— Да этих «домашних любимцев» впору в войну на вражеские армии сбрасывать, чтобы сеять в их рядах панику! – ёжась, вспоминая то, что творилось в эти дни, ответил ей Скай Блэйз, пегас, работавший во второй смене погодного патруля.

В разговор вмешался подлетевший Тайфун Файтер.

— Эй, слышали? К нам в город прилетела принцесса Селестия собственной персоной. Полетели, посмотрим на неё? – предложил огненногривый жеребец, зависнув рядом.

Он отвёл друзей к мэрии, где в это время на её гранитных ступенях владычицу Эквестрии приветствовал мэр. Пегасы, зависнув в отдалении, наблюдали их разговор. В основном говорил серый единорог в строгом костюме, а сияющая белоснежностью принцесса лишь внимала ему и спокойно медленно кивала. Поговорив о чём-то, они вместе направились по центральному парку, где перед аликорном предстали поеденные скамейки, ограды и фонари. После уехали осматривать город на колеснице принцессы, которая любезно предоставила мэру место на ней, и, время от времени, останавливались в разных местах. Жители города лицезрели, как величественный аликорн, значительно превосходящий ростом обычных пони, вместе с их мэром ходит по городу, оценивая причинённый ущерб. Но в целом это было довольно скучно, и пегасы вскоре перестали следить за происходящим и улетели в кафе, где и провели большую часть дня. Их коллеги вскоре донесли до них благие вести: принцесса Селестия наложила на всех пойманных параспрайтов, сидящих по товарным вагонам и складам, заклинание, блокирующее их стремление пожирать всё вокруг. Животных отпустили, и те с миром улетели в леса. Незаметно, за посиделками в кафе, отдыхом и игрой в бильярд и аркадные автоматы, подкрался вечер, принёсший весть о торжественном выступлении мэра на главной площади, куда все и поспешили. Половина жителей города собралась на главной площади и в близлежащем сквере, чтобы слушать мэра, другая половина слушала его речь по радио. Прибыли как раз к моменту, когда мэр у трибуны начинал речь.

Посуетившись, группа пегасов искала себе место, от чего на них шикнула Лав Либерти:

— Ну всё, тихо!

— Дорогие сограждане, — раздались из динамиков слова мэра, говорившего с трибуны в микрофон. – Я хочу обратиться к вам и сказать спасибо каждому из вас. Эти два дня были непростыми для всех нас. Но, сейчас всё, наконец, окончилось. Мы выдержали это испытание. Больше не будет жадных паразитов, уничтожающих запасы еды в городе. Последнюю точку в этой истории поставила её высочество принцесса Селестия, наложив заклинание, блокирующее их ненасытный голод. Она выражает всем вам благодарность за проявленную отвагу и упорство в борьбе с этим нашествием, благодаря которым эта катастрофическая ситуация была урегулирована. Говорю спасибо вам и я. Это была настоящая битва за наш родной город с несметными ордами паразитов. Она не прошла без потерь, но всё могло быть намного хуже, если бы не самоотверженность каждого из жителей. Ущерб мог бы быть гораздо больше. Теперь битва за Филлидельфию окончилась. Нашей победой. Спасибо всем пони!

Жители ответили дружным топаньем копыт и радостными криками и возгласами.

Мэр же заговорил снова:

— Кое-кто отличился особенно. Наши пегасы из погодной службы оказали неоценимую помощь и поддержку в эти дни, без них жители вряд ли бы справились, за что им огромное спасибо. А также, одна отважная пони из их рядов, про которую многие из вас, наверно, уже слышали ранее, которую зовут «самым быстрым пегасом в Филлидельфии». Когда в город ворвалась стая паразитов с отклонённым поведением, — мэр опустил взгляд на трибуну, на секунду уткнувшись с листок с речью, — пожиравших всё вокруг, даже вещи несъедобные, вплоть уличных фонарей и оград, над городом нависла ещё большая опасность. Весь город мог бы быть обращён в руины. Но одна молодая пони, используя смекалку и острый ум, нашла решение и смогла устранить их, обезопасив Филлидельфию. Её имя Лайтнинг Даст.

Толпа бурно зааплодировала, а единорог стал прочёсывать ряды жителей взглядом, говоря в микрофон:

— Тут есть Лайтнинг Даст? Лайтнинг Даст, если вы тут, можно вас на трибуну?

Бирюзовая кобылка, стоящая позади основной толпы, в сквере, застыла на месте, вытаращив от удивления глаза. Она не могла поверить, что сейчас речь идёт о ней и что её зовут на трибуну.

— Ну лети уже, тебя зовут! – растормошила подругу оливковая пони.

— Лайти, давай, не бойся, — призывал Рэй.

Встрепенувшись, юная пегаска взмыла вверх, высоко над сборищем народа, и, медленно помахивая крыльями, направилась к трибуне.

— А вот и она, — удовлетворённо произнёс мэр.

Под взглядами нескольких тысяч жителей, Лайтнинг внезапно засмущалась и сжалась как котёнок, озираясь по сторонам. Приземлившись рядом с мэром, серым единорогом с густой коричневой гривой, носившим короткие усы и бородку, подражая первому мэру города, одетым в деловой костюм с галстуком, Лайтнинг Даст, непривычно для неё, смущённо улыбнулась. Тот же заговорил в микрофон снова.

— Лайтнинг, я хочу выразить тебе благодарность за твою отвагу, проявленную в эти дни, о которой нам стало известно, и решительные действия против параспрайтов, пожиравших город. Если бы ты своевременно не управилась с ними – Филлидельфия бы пострадала намного сильнее. Спасибо тебе! – он пожал ей копыто, вручив наградной лист с личной подписью. – Твою заслугу в спасении Филлидельфии от этих странных паразитов мы не забудем никогда, и в награду за твои решительные действия, спасшие город от ещё большего ущерба, тебе будет выдана денежная премия.

Толпа взорвалась бурными овациями и ликующим стуком копыт.

— Благодаря этой молодой пони, Филлидельфия избежала ещё большего ущерба и разрушений, — опять сказал Мэр на всю площадь. – Лайтнинг, даю тебе слово. Что ты скажешь Филлидельфии?

Подойдя к микрофону, кобылка щелкнула пару раз по нему копытом, подкашлянула, и, подумав секунды две, заговорила:

— Могу сказать, что я просто не могла поступить иначе, ведь я всегда любила наш город и была готова сделать всё ради него, и, когда орда паразитов начала бесчинствовать в нём, я просто не могла остаться в стороне, и как все выступила на защиту Филлидельфии. А премии — мне не надо, лучше потратьте деньги на восстановление Филлидельфии. Э-э… спасибо.

Удерживая в копытах красивый наградной лист, она с улыбкой кивнула мэру.

Горожане громко аплодировали, а юная пони смущённо улыбалась им и теребила левым копытом затылок, глядя то налево, то направо, и отовсюду её ласкало тепло и любовь восхищённых пони. Впервые в жизни Лайтнинг Даст на себе ощутила, как это здорово: быть любимой и уважаемой другими пони и купаться в лучах славы. Кивнув, серый единорог отпустил пегаску, пролетевшую обратно, покрывшись краской смущения, изредка помахивая копытом обожавшим её согражданам. Сев около брата на краю сквера, она в безмолвии переглядывалась с ним.

— Ты рада? – спросил он у неё с улыбкой.

— Ещё как, Рэй!

— Лайти, ты просто молодчина, нет слов! – воскликнула Лав Либерти.

Внезапно, пробравшись через толпу, прямо к ним вышли трое пони: иссиня-белый жеребец-пегас с розовой кобылкой, с кудрявой желтой гривой, несшей на спине жеребёнка — кобылку лилового окраса. Едва они остановились, жеребёнок спрыгнул на землю.

— Я узнала вас! – воскликнула взрослая кобыла. — Это вы вчера спасли мою дочь!

Переводя глаза со взрослой кобылы на её отпрыска, Лайтнинг Даст улыбнулась:

— А-а… от падающего рекламного щита? Вроде припоминаю.

— Если бы не вы…. Ох, спасибо вам огромное! – взрослая кобыла бросилась обнимать молодую. – Я вчера даже поблагодарить вас не успела.

— Конечно, без проблем. Я по-другому просто не могла поступить.

— Эй, а вот и твоя спасительница, помнишь её? – отступив на шаг, обратилась мать к дочери.

Та медленно подошла и, подняв голову, буквально впилась в салатовую пегасочку восхищённым взглядом светло-розовых глаз. Лайтнинг Даст мягко улыбнулась ей.

— Когда я стану большой пони, я буду такой же быстрой, красивой и сильной как вы! – пролепетала малышка и растопырила в стороны маленькие крылышки — эту деталь Даст вчера не заметила.

— Конечно, будешь, малышка, — ласково ответила ей Лайтнинг.

Жеребёнок протянул вперёд правое крылышко и потянулся им к Лайтнинг, а та в ответ расправила своё большое и сильное крыло и его кончиком дотронулась до крошечного крылышка этого маленького создания, с восхищением сверлящего её взглядом.

— Расти большой и береги себя, — напутствовала Лайтнинг.

— Хорошо!

Жеребёнок широко улыбнулся в ответ, сложил крылья, завершив «крылопожатие», и послушно отступил к родителям.

— Спасибо вам, Лайтнинг, — благодарно произнёс жеребец и семья удалилась.

Глядя вслед им, Лайтнинг растроганно улыбалась, провожая взглядом пустобокого жеребёнка, и её глаза заблестели от слёз счастья. Рэй услышал всхлип своей сестры, но затем та откашлялась: «кхем, кхе-кхе», и потеребила глаза крылом, насухо вытирая их. Повернувшись в брату, она спокойно улыбнулась, как ни в чём не бывало. А тем временем, слева, целенаправленно к ней, шли трое пони в сине-желтых спортивных костюмах. Увидев их, Лайтнинг Даст обомлела и даже выронила благодарственный лист, спешно подобранный Рэем.

— Лайтнинг Даст? – серьёзным тоном обратилась бледно-голубая пони.

— Да, да, она самая, — едва не задыхаясь, смогла выдавить из себя Лайтнинг.

— Я Флитфут, из Вондерболтс, если ты про нас слышала, конечно. Мисти Флай и Сильвер Лайнинг, — махнула она копытом назад на попутчиков, стоящих чуть позади.

— Конечно, конечно, слышала!

— Не сомневаюсь, — ухмыльнулась пегаска в форме. – Мы тоже наслышаны про твой подвиг и про тебя от твоего начальства, — она указала копытом на трибуну, там Вайт Винг, принимала от лица погодной службы благодарность мэра за помощь.

— Ловко ты разделалась с теми параспрайтами с девиантным поведением! – добавила другая кобылка слева.

— Значит, ты ещё и самая быстрая пегаска в Филлидельфии, не так ли?

— Ага! На два крыловатта быстрее ближайшего конкурента, — хихикнула Лайтнинг.

— Это здорово! Мы видим, что ты очень способная пони! Как раз такие и нужны в Вондерболтс.

— Она ещё и умеет нестандартно мыслить, — заговорил серый жеребец справа. – Вон что придумала — против параспрайтов молнию из грозового облака использовать!

— Лайтнинг, ты, наверно, знаешь, что мы занимаемся не только показательными полётами и трюками, но и следим за безопасностью в Эквестрии, и, если что, мы готовы вылететь куда угодно, если где беда.

— Да, вот в прошлом году, наверно, все слышали историю про ледяного дракона севера, напавшего на Янхуффер и как Вондерболтс прогоняли его обратно на север, за горы, – добавила желтенькая пони по имени Мисти Флай.

— В Филлидельфии вы справились быстрее, чем пришла подмога извне, — усмехнулась Флитфут.

— Вы, кстати, на днях собирались проводить демонстративное мероприятие с торнадо? — поинтересовался серый пегас.

— Да, собирались, — откликнулась бирюзовая пегасочка, — но, видимо, теперь его отложат на неопределённый срок из-за этого нашествия: город бы привести в порядок.

— Знаете что, мне нравится эта молодая пони, — вновь высказалась Мисти. – Она не только самая быстрая в этом городе, но и не боится прибегать к нестандартным приёмам. Её точно нужно пригласить к нам на обучение и выучить на вондерболта. Наша Спитфайр любит таких как ты, инициативных и смелых.

— Ну, Лайтнинг, так что ты скажешь на наше предложение? Как на счёт того чтобы стать курсантом нашей академии? — спросил жеребец из Вондерболтс по имени Сильвер Лайнинг.

— Я… я… я, конечно, согласна, — сбиваясь и запинаясь, что было для неё и её подвешенного языка так нехарактерно, ответила Лайтнинг Даст. – Но у меня сейчас есть кое-какие планы, которые я для начала хочу осуществить. Я пока что работаю, помогаю своей семье, а ещё я хочу накопить себе на отдельное жильё. Квартиры в Филлидельфии подорожали, так что, сколько это займёт времени, я даже не знаю, возможно, года полтора.

— А, понимаем. Значит, после того, как осуществишь планы?

— Да, хотелось бы. И ещё кое-что. Да, я сейчас самый быстрый пегас в Филлидельфии, и мне нет равных, но я думаю, я способна на большее. Я бы хотела ещё потренировать себя и укрепить свои крылышки хоть на пару крыловатт, — хихикнула Лайтнинг, теребя затылок копытом.

Участники Вондерболтс с улыбками переглянулись.

— Какая она целеустремлённая, — хвалебно отозвался серый пегас. – Она с каждой минутой нравится мне всё больше!

— Спитфайр как раз любит таких, целеустремлённых и инициативных. Тебе точно нужно к нам, Лайтнинг Даст. С твоими способностями тебя возьмут без проблем.

— Что же, раз у тебя пока есть важные дела, мы готовы подождать, — подвела итог Флитфут. – Но мы запомним тебя, Лайтнинг Даст, и будем иметь тебя в виду.

— Тогда удачи тебе, Лайтнинг, — улыбнулась приветливая Мисти Флай. — Когда всё решишь у себя и будешь готова учиться – просто оправь нам заявку. Считай, что ты уже принята к нам: такие способные молодые пегасы, как ты, у нас на вес золота!

Тройка в сине-желтой униформе развернулась и уверенным шагом пошагала налево.

— Ты слышал, Рэй? – восторженно выдохнула Лайтнинг. – Ты слышал это, слышал это?! Меня пригласили в их академию!

Рассмеявшись смехом, отдававшим лёгким безумием, Лайтнинг Даст зашаталась и повалилась на спину, говоря: « Рэ-эй, держи меня-я!». Пегас подхватил сестру передними копытами, и та некоторое время тряслась и хихикала, глупо улыбаясь небу. Подоспевший Тайфун Файтер спросил:

— Эй, ты говорила с Вондерболтс? Что они тебе сказали?

Но Лайтнинг Даст лишь заливалась радостно-истеричным смехом, закатив глаза.

— А-а, понятно, — заключил песочный жеребец, поднимаясь в воздух и улетая.

— Её в академию Вондерболтс пригласили, — ответил за сестру Рэй.

— Я тебе сейчас всё перескажу, слово в слово! – заверила Тайфуна Либерти, последовав за ним.

Рэй с доброй усмешкой смотрел на сестру, которой сделали предложение, от которого она не могла отказаться, от которого у неё буквально снесло голову. Наконец, рассудок вернулся к Лайтнинг Даст, и она присела.

— Не могу поверить, не могу поверить! – повторяла пегасочка, обхватив щёки копытами. – Рэй, я об этом раньше только мечтала, а теперь это стало реальностью!

Кобылка бросилась обнимать любимого брата, продолжая хихикать от радости. Рэй тоже обнял её, погладив по плечам, с гордостью смотря на сестру. На минуту подлетела Вайт Винг, сказав:

— Ну как, уже говорила с Вондерболтс? Они берут тебя к себе? – с ухмылкой спросила седогривая кобылка. – Эх, вот когда уйду на пенсию, даже не знаю, кому передавать свой пост. Если кому и передала бы, то тебе, Лайтнинг Даст, ты показала, что ты — настоящий лидер, которого я вижу главой погодной службы Филлидельфии. Никак не могу перестать удивляться тому, как ты управилась с теми параспрайтами. Вот жаль только, что ты, видимо, в Вондерболтс уйдёшь, — и оставила молодую пони приходить в себя от потрясения.

Тем временем мэр стал рассказывать уже про планы по восстановлению города после нашествия, о финансировании фермеров, чтобы помочь тем подняться с колен, и прочих довольно скучных вещах по части экономики. Это было далеко не так интересно для Лайтнинг Даст и её брата и они решили полететь домой. Дома родители, наверняка слушавшие речь, уже ждали детей, чтобы обнять их и порадоваться за успех дочери, но и они ещё не знали всех радостных подробностей. Миновав пострадавшие кварталы, где стояли пяти и шестиэтажные дома, с надломленными козырьками и обрушенными, под тяжестью скопищ параспрайтов, карнизами, пегасы неспешно приближались к своему району. Глядя на сестру, Рэй отмечал, что она выглядит очень гордой и довольной.

Битва за Филлидельфию закончилась, и наступили её последствия. Теперь предстояло очистить город от мусора и восстановить повреждённое. Последствия нашествия паразитов ощущались ещё приличное время: далеко не сразу фермы Филлидельфии вновь стали проносить урожаи, кормившие и сам город и другие города Эквестрии, поэтому приходилось закупать продовольствие извне. События двух последних дней имели далеко идущие последствия и для города и для отдельных пони в частности.

Годы спустя в Эпплвуде в Лос-Пегассусе даже сняли фильм ужасов по мотивам этих событий, только перенеся место действия в Мэйнхэттен и сделав параспрайтов кровожадными пониедами. Друг Лайтнинг и Рэя, Баттерхувс, занялся изучением этих странных существ и, в конце концов, защитил диссертацию по теме изучения параспрайтов. Был вычислен и найден предприниматель, который начал продавать параспрайтов пони как домашних животных. Его жадность до денег дорого обошлась Филлидельфии. Тот устыдился своего поступка и отдал всю выручку в фонд восстановления города. Учтя, что тот не знал и не представлял, с чем имеет дело, его простили, слегка пожурив. Но пони на улицах ещё долго провожали этого жеребца косыми взглядами. А Лайтнинг Даст, уверенная и гордившаяся своей быстротой и ловкостью, обрела ещё большую уверенность в себе. Она прославилась на всю Филлидельфию, не только как самый быстрый пегас, но и как спасительница города. Дошло до того, что некоторые молодые пони даже стали подражать её стилю причёски: она стала модной в молодёжной среде, что не очень понравилось самой Лайтнинг, ведь её грива несколько утратила свою неповторимость и уникальность. По пути к родному дому они с Рэем общались, обсуждая финал событий.

— Ну, ты рада, Лайти? Тобой все гордятся, ты стала знаменитой в Филлидельфии. – обращался Рэй к сестре. — Представляю, как обрадуются мама с папой, узнав, что то, о чём ты мечтала, сбылось, и тебя приглашают обучаться у себя сами Вондерболтс!

— Не говори-ка. Я сама никак не могу поверить, что всё это не сон.

— Я так горжусь тобой. Все гордятся тобой. Ты настоящий герой! Ты спасла наш город. Если бы не ты, кто знает, каких бы дел натворили эти параспрайты, питающиеся несъедобными вещами. Настоящий герой достоин того, чтобы его мечты сбывались!

— Спасибо, Рэй! И тебе спасибо тоже, за то, что ты был всё это время рядом со мной. Мне было с тобой… спокойнее, знаешь. Весь этот кавардак с параспрайтами… Мне было куда проще и спокойнее в нём, потому что ты был рядом со мной. Ты лучший брат на свете!

Она обогнала жеребца и крепко обняла его.

— Хех, спасибо, Лайти, — слегка смутился тот. – Ты тоже лучшая сестра. Я горжусь тобой.

— Я поняла из всего этого, — начала рассуждать кобылка, когда они продолжили путь, — никогда не нужно останавливаться на достигнутом, всегда нужно стремиться ввысь, задавать себе высоту и стремиться достичь её. И чем больших успехов достигаешь — тем труднее двигаться дальше и больше усилий от тебя требуется. Совсем как в полёте: чем выше взлетел — тем труднее подняться ещё выше. За свою жизнь я это уже поняла.

Подумав и помолчав, она обратилась к брату:

— Знаешь, прежде чем учиться у Вондерболтс, я хочу ещё потренироваться. Сейчас я самый быстрый пегас нашего города. Надо попробовать стать одним из самых быстрых пегасов в Эквестрии. Как думаешь, это реально?

— Всё в твоих силах, Лайти, — улыбнулся Рэй.

— Вот именно. Если я захочу – то я сделаю это. И произведу впечатление на саму Спитфайр, капитана Вондерболтс! Я знаю, что ей нужно, мне это сказали Флитфут и Мисти: инициативность и полная самоотдача!

— Ну что же, тогда дерзай, — ободряюще сказал ей Рэй, — я уверен, ты справишься.

— И я сделаю это, Рэй, не сомневайся. Когда я буду поступать в академию Вондерболтс — я стану ещё более быстрой, чем сейчас. Это – моя новая цель!

— Здорово. Я и не сомневаюсь, что ты её достигнешь, — улыбнулся бирюзовый жеребец.

— Рэй, слушай, — Лайтнинг пристально и внимательно взглянула на брата, — знаешь, тебе тоже не помешало бы стать более инициативным. Если ты хочешь достичь успехов в жизни.

— Кто же не хочет?

— Ну вот. Мой тебе совет: не бойся пробовать что-то новое для себя, даже если тебе поначалу покажется, что ты суёшь нос не туда. Будь смелее и инициативнее — и ты тоже достигнешь успеха и обретёшь известность.

— Хех, звучит заманчиво, — пегас мечтательно улыбнулся и задумался.

Приземлившись на тротуаре, молодые пони пошагали к крыльцу дома по аккуратной дорожке из плиток, мимо ухоженных клумб с цветами, посажеными их матерью. В зашторенных окнах горел свет: родители были дома и ждали своих подросших детей. Остановившись на крыльце и обернувшись, Рэй с Лайтнинг осознали: в Филлидельфии стало на удивление тихо. Больше не было слышно ни надоевшего трещания крыльев паразитов, ни грохота от чинимых ими разрушений, вообще никакого шума. Только где-то в кустах пели цикады. В Филлилельфии наконец-то стало спокойно.

— Я рада, что всё наконец-то закончилось, — с облегчением произнесла Лайтнинг Даст.

— Я тоже, — согласился Рэй.

Они открыли дверь и вошли в родной дом.