Автор рисунка: Noben
Глава 9. Банан возвращается в Кантерлот Глава 11. Банан вершит правосудие

Глава 10. Банан растлитель

Раннее утро. Солнце ещё не подняли, а мы с Бананом стоим около Кантерлотского замка. Банан монотонно рассказывает мне о пользе раннего пробуждения, но я его не слушаю. Все мои мысли в тот момент были направлены на план Шайнинг Армора. Банан хоть и слышал в мельчайших подробностях план, всё же не был способен понять его смысл. Конечно же он сказал, что понял всё и согласен с каждым пунктом, но я твёрдо уверен, что его мозги идиота переварили план в нечто непонятное и извращённое. Это меня и пугало как, впрочем, не только меня. Идиотизм этот пугает всех, кто сколько-нибудь замешан в этой истории. Шайнинг Армора он пугает по тем же причинам, что и меня: Банан просто может случайно пустить наши старания под откос. Миллов он пугает своей непредсказуемостью и влиянием на принцесс. Сталлионградцев Банан пугает своими выходками, которые правда меркнут перед выходками Швейка. Кантерлотских жителей Банан пугает своей неизвестностью. Моими стараниями вести о Банане достигли Кантерлота, и резко ужесточившаяся цензура и завеса тайны вокруг этого идиота порождает самые жуткие представления о нём в головах пони. Принцесс Банан пугает своей неконтролируемостью и при этом полным и безоговорочным подчинением им же.

Когда солнце оказалось поднято, ворота замка открылись и к нам вышел страж. Его форма в точности копировала форму Кантерлотских стражей, если не считать вкраплений розовой материи в нескольких местах. Он подошёл к нам почти вплотную и сонными глазами оглядел нас. Банан оставил свою шапку в кафе “Странное Чаепитие”, нынешнем нашем убежище. Я оставил там все свои записи, однако, несмотря на предостережения Шайнинг Армора, взял с собой блокнот и карандаш. Мы оба надели на себя старые потрёпанные попоны из грубой ткани. Они скрывали наши кьютимарки и делали нас похожими на бедняков.

 — Следуйте за мной, — сказал он и указал копытом в открытые ворота.

 — Банан, пожалуйста, не говори ни слова, — шепнул я Банану.

Банан улыбнулся и кивнул. Как гора со спины.

Замок почти не изменился с моего последнего визита. Единственным отличием было появление розового знамени рядом со знамёнами двух принцесс. Пока мы шли по длинным залам, страж неторопливо говорил:

— Вас послали к нам по рекомендации, но это не значит, что вам не будет устанавливаться испытательный срок. А то были у нас тут, искали сытой жизни, но не могли сделать даже простой работы. А работа у нас очень часто бывает тяжкая, да, так что будьте готовы ко всему.

Мы с Бананом утвердительно закивали головой, изображая полное согласие.

— Вот вот. Прежде чем поступить на работу, необходимо написать заявление у нашего начальника Вотер Милла. Он вас одобрит, он всех одобряет. Другое дело — выдержите ли вы нашу работу.

Мы с Бананом снова закивали головами.

— После этого необходимо пройти обряд посвящения. Он не сложный, главное правильно себя вести.

— Что за обряд? — спросил я.

— Вас оставят наедине с принцессой.

В тот момент меня словно поразило молнией: если Банана оставят наедине с Принцессой, то будут очень и очень плохие последствия.

Нас привели к кабинету Вотер Милла. Он располагался в дальнем конце замка, и судя по крепкой дубовой двери, раньше это было хозяйственное помещение. Я думаю, что Вотер Милл неспроста выбрал именно это помещение в качестве своего кабинета. Сопровождавший нас стражник постучал в дверь, после чего оттуда раздалось гулкое бурчание, и глухой ворчливый голос произнёс:

— Войдите!

Стражник отворил нам дверь, и мы вошли в кабинет. Помещение было длинным и узким, а большую его часть занимали книжные шкафы, расставленные вдоль стен. В конце располагался письменный стол, за которым сидел единорог голубого окраса с белой гривой. По бокам от письменного стола стояли металлические шкафчики, дверцы которых не закрывались от количества лежащих в них папок и узелков с бумагами.

Мы подошли к письменному столу, после чего Вотер Милл, не поднимая до этого на нас глаза, резко пристально посмотрел на меня и ещё более пристально на Банана.

— Решили записаться в мою гвардию, так? — произнёс Вотер Милл. Голос его был скрипучим, отчего казалось, будто это разговаривает не смазанное колесо деревенской телеги.

— Всё верно, господин начальник! Готов служить принцессе! — внезапно крикнул Банан и отдал честь на манер того, как это делают в Сталлионграде.

Вотер Милл прищурился, пытаясь вычленить знакомые черты в Банане. Пока он всматривался в него, я нервно ёрзал на месте и с моего лба каплями стал падать пот.

— Кого-то вы мне напоминаете… — медленно произнёс Вотер Милл, в тот момент мне показалось, что я потеряю сознание, — Вы напоминаете мне самых рьяных наших гвардейцев! Мне определённо нравится ваш энтузиазм!

Вотер Милл довольно улыбнулся и похлопал копытом Банану по макушке. Когда он перевёл взгляд на меня, то улыбка мгновенно ушла с его лица.

— А вы чем выделяетесь, уважаемый?

— Э… — начал я и от волнения закашлялся.

— Ну, я не тороплю вас, я понимаю, вы волнуетесь, — сказал Вотер Милл, но по его мордочке было видно, что ещё немного и собеседование будет провалено.

— Я очень ответственный работник и… Я всегда выполняю то, что мне говорят.

— Подпрыгни! — резко раздался голос Банана, отчего я испугался и подскочил почти до потолка.

— Во, как может, — сказал Банан и улыбнулся.

Вотер Милл задумался и постучал копытами по столу. Затем он достал из ящичка стола два договора и протянул их нам.

— Ставьте подписи и вас отведут к нашей принцессе, — строго произнёс он.

Мы поставили подписи, после чего Вотер Милл с треском стукнул печатью по каждому договору. Он указал нам на дверь, и мы вышли. Стражник, стоявший возле двери бросил короткое “Пошли” и отвёл нас к покоям Селестии.

Скоро должно было начаться нечто ужасное и непоправимое. Я нервно дрожал и бросал взгляды то на дверь, то на стражника, стоявшего рядом. Банан же излучал спокойствие и глупо улыбался. Стражник медленно отворил тяжёлую деревянную дверь, и мы молча вошли внутрь. Помещение было небольшим, но просторным. Все стены были завешаны коврами из Сэйдл Арэйбии; справа от двери находились кандалы, под ними лежал окованный сундук, а слева лежала кучка подушек и перин, в которой уже успела скопиться пыль; в дальнем конце комнаты находилась просторная кровать с роскошным шёлковым покрывалом, на которой лежала принцесса, очевидно ждавшая новоприбывших.

Стражник закрыл за нами дверь и послышался шум замка. Я нервно сглотнул слюну, а Банан подошёл к двери и закрыл её на засов.

— Зачем ты это делаешь? — спросил я.

— Если стража хочет, чтобы дверь была заперта, то пусть она будет заперта до конца! — нравоучительным тоном сказал Банан.

Принцесса медленно повернула свою голову к нам. Её лучезарная улыбка, появившееся сразу как дверь заперли, сменилась недоумением. Она резко вскочила с кровати и резко подошла к нам. У меня начали трястись колени, а Банан даже сделал шаг вперёд.

— Вы! — громко крикнула она и в глазах её уже читался гнев.

— Мы рады видеть вас, ваше сиятельство! — радостно отозвался Банан.

— Ну да, конечно, — она перевела взгляд на Банана и стала смотреть ему в упор.

Банан глупо улыбался и смотрел ей в глаза. Не помню, сколько они так стояли, но мне показалось, что прошла вечность. Она оторвалась от пристального взгляда Банана и посмотрела на меня.

— Мало того, что ты осквернил мою личность, так ты ещё и осмелился вернуться. И пришёл сюда вот с этим! — на последнее слово она сделала ударение, и я невольно сжал свою голову в плечи.

— Мы готовы выполнять ваши распоряжения! — сказал Банан, и принцесса развернулась снова в его сторону.

— Ну, это уж точно. Кто бы мог подумать… — она запнулась и замолчала. Банан продолжал пристально смотреть в её глаза. Было видно, что она начинает не справляться с таким “штурмом” от Банана.

— В прошлый раз мы говорили об интегралах, — начал Банан, — Как я говорил в прошлый раз, мне не составило труда вычислить ваш объём и массу. Теперь, пожалуй, можно вычислить и площадь вашей поверхности…

Он стал описывать поверхности, из которых состоит тело Селестии. В это время я заметил его перемену в голосе. Что-то словно щёлкнуло, и у меня слегка потемнело в глазах. Это сложно описать, но ощущение было похоже на то, будто меня очень сильно оглушило. Я перестал слышать все звуки, я слышал только голос Банана. С огромным трудом я посмотрел на принцессу и заметил, что её мордочка потеряла ту былую красоту: её челюсть вот-вот отвиснет, глаза почти закатились, все мышцы мордочки расслабились, отчего она стала похожа на слабоумную. Банан всё говорил и говорил, а состояние Селестии, да и меня тоже, стало ухудшаться. В глазах потемнело сильнее и казалось, что ещё чуть-чуть и я упаду.

Из состояния оцепенения меня вырвал внезапный крик Селестии. Я отряхнул голову и посмотрел на неё: она лежала на полу, из её рта шла пена, копыта стали дрыгаться и, что самое ужасное, её крик продолжался. Я испугался и закричал сам. Банан посмотрел на нас двоих и тоже крикнул что есть силы.

Когда мы все трое замолчали, то за дверью послышалось хихиканье и затухающий цокот копыт. Я от бессилия сел на пол и посмотрел на Банана. В этот момент он всё так же радостно улыбался.

— Когда она очнётся, нужно продолжить беседу, — сказал он, — Это не дело, оставлять её в таком состоянии. Ты только глянь! Она сегодня не выдержала и пятнадцати минут математики. Это значит, что она давно ей не занималась. А занятия — это важно! Вот, помнится, обучал я одного сорванца математике. Ничего сложного, я помогал ему с алгеброй. Так тот вечно увиливал и норовил убежать. И даже под страхом того, что я огрею его метлой, он не хотел учить. Тогда я связал его и заставил несколько часов подряд учить алгебру. И что бы ты подумал? Он стал лучшим учеником!

В этот момент мой взгляд пал на кандалы, прикованные к стенке. Затем мой взгляд снова перешёл к Банану, и я радостно сказал:

— Банан, ты гений! Нам нужно заковать принцессу в кандалы на стене!

— И тогда она сможет выучить всю математику? — радостно спросил Банан.

— И не только математику! Давай тащи её!

Я был без сил, поэтому Банан тащил её до кандалов один. Я помог ему закрепить принцессу плотно. Однако, меня смущал её рог. Если она наберётся сил, то ей не составит труда снять оковы.

— Нам нужно обыскать её сундуки со всякими причиндалами, — сказал я Банану, — Где-то тут должны быть заглушки магии для единорогов.

Банан не стал спрашивать, зачем нужны заглушки и лишь поинтересовался, как они выглядят.

— Ну, обычно это такое тугое кольцо с заклинанием. Его одевают на рог и единороги, а значит и аликорны тоже, не могут использовать магию.

— У моей матери как раз лежал такой в ящике, в который мне нельзя было залезать, — сказал Банан и принялся искать заглушку.

Я тоже стал искать её и перебирал всякие разные принадлежности, причём вид некоторых заставлял меня нервно дрожать.

— Эй, смотри, — сказал Банан и достал из сундука коричневый пенис, — Прям как у меня, ха-ха!

Я покачал головой и принялся искать дальше. Вскоре я нашёл одну из заглушек и аккуратно вытащил её из сундука. Мы с Бананом закрыли сундук и надели заглушку на рог принцессы.

Теперь, когда работа была готова, мы сели и стали думать, как нам быть дальше.

— Итак, принцесса в наших копытах. Она сейчас безвредна, но у нас есть большие проблемы. Ей сегодня надо будет опускать солнце, а нам нельзя ни отпускать её, ни снимать заглушку. Плюс, мы закрыты в этой комнате и у нас нет связи с внешним миром. Банан, у тебя есть соображения на этот счёт?

— Принцесса Луна должна поднять луну, но от луны света мало. А свечей тут нет. Нам бы раздобыть лампу.

В этот момент мне в голову врезалось несколько коротких мыслей: Пэн, Шайнинг Армор, Луна.

— Пэн может посылать сигналы через электрические сети, — скороговоркой проговорил я, — Мы попросим притащить сюда удлинитель и несколько электроприборов, таким образом, если Пэн ещё жива, а она определённо жива, мы сможем связаться и с внешним миром, а значит, через Шайнинг Армора попросим Луну, чтобы она опускала и поднимала солнце, пока мы занимаемся Селестией!

— Это неплохая идея, — сказал Банан, — В этом случае нам ничто не помешает заниматься математикой!

Я подошёл к двери, снял засов и постучался. Некоторое время всё было тихо. Тогда я принялся стучать ещё и ещё. И всё тщетно.

— Тут должно быть что-то, чем принцесса пользуется для вызова слуг.

— Ты имеешь ввиду это? — Банан показал на верёвочку, висевшую над кроватью, которая уходила куда-то в дырку в потолке.

— Да, наверное, — сказал я, — Дёрни её!

Банан дёрнул верёвку несколько раз и мы стали ждать. Вскоре раздался щелчок замка и дверь открылась. Мы стояли около прикованной принцессы, а служанка — миловидная кобылка голубого окраса с белой гривой, посмотрела на нас и довольно улыбнулась.

— У вас кончилась смазка? Вам принести ещё? — спросила она нежным голоском.

— Нет, у нас её полно, — сказал я, — Видите ли, нам нужен удлинитель и… — я выдержал театральную паузу и покрутил копытом, — несколько электроприборов.

— Скоро всё будет, — улыбнулась она, — в следующий раз возьмите меня к себе, я люблю такие игры, — и она показала копытом на прикованную Селестию.

Дверь закрылась и снова щёлкнул замок. Мы ждали, пока нам принесут всё то, что мы просили.

Прислуга со стражей вернулись не скоро, однако электроприборов принесли немало. Среди них было много вещей, моему пониманию не подвластных. Однако, мы подсоединили один из приборов к удлинителю и постарались растянуть провода на как можно большее расстояние.

Неизведанный прибор принялся вибрировать и издавать щёлкающие звуки. Мы долгое время смотрели на него молча, пока Банан не произнёс:

— А если его положить на гладкий стол, то он наверняка может далеко поехать.Можно устраивать гонки на таких штуках.

После этой фразы в моей голове снова потемнело, и я увидел лицо Пэн, как тогда на приёме. Лицо появилось совсем ненадолго и тут же исчезло. А прибор перестал показывать признаки жизни.

 — Пэн, ты слышишь нас? — произнёс я.

В ответ прибор заработал на короткое время и снова умолк.

— Пэн, нам нужно связаться с Шайнинг Армором. Попробуй передать ему, что Селестия под нашим контролем, и что Луна должна заменить её на время.

Прибор заработал чуть дольше, после чего остановился. В глазах ненадолго потемнело, а потом прибор снова продолжил свою работу.

— Как думаешь, она справиться? — спросил я Банана.

— А шут её знает, — ответил Банан, — Главное для мня сейчас — быть хорошим репетитором для многоуважаемой принцессы. Она будет мне очень благодарна.

Мы отключили прибор и стали ждать, когда очнётся принцесса. Ждать пришлось довольно долго, и пока она была без сознания, мы решили пошарить в сундуке.

Среди всех вещей, лежащих в сундуке, Банана заинтересовал пенис на ремнях. Он закрепил его на голову и стал с важным видом расхаживать по комнате.

— Я единорог, — важно произнёс он.

Я посчитал это забавным и решил присоединиться к нему, и найдя второй такой же предмет, закрепил его у себя на голове. Так ходили по комнате кругами, пока Банан не остановился и не сказал:

— Теперь я буду творить магию!

Он дотронулся до какого-то рычажка и из его “рога” выстрелила какая-то жижа.

— О, да! Я великий волшебник!

После этого принцесса очнулась и посмотрела на нас. Её недоумение было столь велико, что она не смогла сказать ни слова. Банан снял с головы агрегат и важно произнёс:

— Настало время математики!

— Не-е-е-е-ет! — раздался жуткий вопль Селестии, и Банан продолжил урок.

В тот момент мне показалось, что я смотрю на очень жёсткий садо-мазо секс. Банан снова принялся объяснять ей различные теоремы, и головокружение снова настигло мою голову. Однако, оно было не столь сильным, как раньше. Стоит отметить, что я почувствовал, что в моя голова стала работать намного лучше. Для практики я задал себе пару задач из области арифметики и очень быстро их решил.

Селестия продержалась дольше, чем в прошлый раз. Что касается меня, то к концу “процедуры” головокружения больше не было.

За окном была ночь, а значит, что наши слова дошли до Шайнинг Армора и до Луны. Принцесса спала мёртвым сном, переутомлённая уроком Банана, и мы тоже решили поспать. На всякий случай я вставил Селестии кляп в рот.

Я лёг на королевскую постель, а Банан упал на подушку, лежащую на полу, и мгновенно заснул. Я же долго не мог уснуть. Я пытался проанализировать то странное явление, возникшее во время уроков Банана. Мои попытки разумно его объяснить терпели крах, и я постепенно проваливался в сон.

Проснулся я от того, что кто-то отпер дверь и постучал. И проснулся я не от стука, а от громкого возгласа Банана: “Сейчас открою!”.

Он открыл дверь, и за порогом я услышал знакомые голоса.

— Мы вам тут еды принесли! — говорил один.

— Ага, и попить, — раздался другой голос.

Я подошёл к двери и увидел трёх пони из того кафе. Я никак не мог понять, что же они делали в замке, да ещё и около комнаты. Один из них, жёлтого окраса, открывал рюкзак, чтобы достать оттуда термос. Второй, которого звали Синий, громко чавкал и с набитым ртом говорил:

— Джед, давай быстрее.

Третий, без гривы, оглядывался по сторонам.

— Как вы сюда попали? — спросил я.

— Синий подкупил стражей огурцами и ржаным хлебом, — сказал Джед.

— Как он умудрился это сделать? — недоумевал я.

— Вот я тоже это не могу понять, — сказал лысый.

— Ну, да, я такой, — всё так же чавкая довольно проговорил Синий.

— Покушать — это хорошо, — сказал Банан и забрал съестные припасы, принесённые тремя пони.

— Вас послал Шайнинг Армор? — спросил я.

— Ага, — ответили они хором.

— Мы тут не только с едой, — сказал лысый, — Мы тут ещё и для того, чтобы передавать записки от Шайнинг Армора. Не спрашивай, почему именно мы. Но дело того стоит, верно?

— Ага, Блейзер, это ты верно подметил, — сказал Джед.

Мы напоследок представились друг другу, чтобы никто не путался, после чего они закрыли дверь и заперли её на ключ. Тут в моей голове появился вопрос: “А где они взяли ключ от этой комнаты?”. Но было уже поздно его задавать, и я решил подождать следующего раза.