Обман

Книга четвёртая. Глава I "Мастер теней"

Час выслушивания прошений подошёл к концу, но король проявил благосклонность принять ещё нескольких верноподданных. Почти все просьбы повторяли друг друга: пони жаловались на несправедливость властей, высокие налоги и трудности жизни. Но встречались редкие индивидуумы, которые не просили, а предлагали свои идеи по улучшению Кристальной Империи. Не каждый сенатор соглашался выслушать подобных энтузиастов, так что же говорить о короле! Однако Сомбра не отказывал в аудиенции никому, так стоит ли говорить, как его за это и многое другое любили в народе?

Тарик проходил возле тронного зала, когда его двери распахнулись. Словно дневное светило, возвышался король над пятившимся в поклоне верноподданным. Благоговейный страх застыл на лице просителя — молодого бежевого кристального пони. Он вышел из зала и неуклюжей походкой направился к лестнице, будто в трансе что-то бормоча себе под нос. За ним в коридоре появился глашатай и сообщил об окончании аудиенции. Просители без споров, но с превеликим сожалением на лицах разошлись по домам, надеясь попытать счастья завтра.

Эдмон дождался, пока все скроются из виду, а затем проследовал к лестнице. Слуги и другие обитатели замка при встрече с ним кланялись и желали ему доброго дня, но он не ответил ни одному. Погружённый в раздумья, он спускался всё ниже и ниже. «Его игры с тенями зашли слишком далеко. В один прекрасный день его обман раскроется, и тогда все мы за него поплатимся. Неужели он этого не понимает? Поговорила ли с ним королева?.. И прислушивается ли он к ней теперь, как делал это раньше?»

Спустившись на первый этаж и миновав ряд помещений, Тарик попал в небольшую комнату. От всего замка её отличало отсутствие окон и то, что король наложил табу на вход сюда для всех, кроме своей жены, двух лучших друзей и призраков-гвардейцев. На полу в центре комнаты находилась замаскированная под кафель дверь, но ключ Тарик не взял.

— Я хочу видеть короля, — сообщил он суровым голосом.

Из пустоты появились два пони в плащах. Они открыли перед генералом дверь и растворились в пустоте, вернувшись на свой незримый пост. Тарик молча проследовал вниз и спустился по крутой винтовой лестнице, освещаемой магическим пламенем факелов.

Катакомбы, из которых ему некогда пришлось вызволять Сомбру и бежать с ним из страны, превратились в огромную систему подземных помещений, ставших для короля личной тайной комнатой. Он не распространялся на тот счёт, каким образом создал настоящий подземный этаж, при этом не разрушив замок. Магия. В этом не приходилось сомневаться. Однако силы какой природы призвал король себе на помощь?

Кристальные стены, не знавшие солнечного света, за века службы потемнели и погрубели, превратившись в настоящий камень. Удивительно, но воздух здесь не казался затхлым и сырым, как это было прежде, — весь невидимый дым уходил через небольшие отверстия в углах потолка. Пламя десятков факелов освещало коридоры и залы. В тусклом свете плясали мрачные тени. «Он даёт им слишком много свободы!» — сказал про себя Тарик, зная, кто скрывается в темноте.

Наконец Эдмон подошёл к массивным дверям и толкнул их копытом. Те отворились с удивительной лёгкостью, и он попал в личный тронный зал короля. Точная копия верхнего, доступного для глаз каждого пони помещения, выполненного в тёмных тонах, как и весь подземный этаж. Гравюры на стенах заменяли яркие витражи и не столько освещали, сколько затемняли зал. Возвышающийся над королевством тени трон, блестящий тёмно-красным светом, пустовал.

«Он знает обо мне, так почему же не встретил? — призадумался Тарик, не спеша проходя вперёд. — Он избегает меня так же, как и Хоуп? Зачем? Неужели он больше мне не доверяет?»

— Рад тебя видеть, — услышал Эдмон грубый голос Сомбры перед собой.

Он поднял взгляд и увидел его, величественно восседающего на троне, в своей красной мантии, латах и короне. В уголках красных глаз пылало фиолетовое пламя, заставившее белки позеленеть. Еле заметная улыбка застыла на лице, как неуклюжий мазок художника на прекрасной картине.

— Что за шутки с исчезновением? — недовольным тоном спросил Тарик, подходя к нему ближе. — И что за игру ты затеял?

— Игру? — поднял Сомбра бровь. — Игры — удел неопытных жеребят, а это жизнь, Тарик. У неё свои правила, и она, подобно фортуне, любит смелых.

— Смелых… — фыркнул Эдмон. — Вот именно, смелых, а не глупых! А твои поступки безрассудны и опасны. Никогда не задумывался, что будет, если твой обман раскроется? Ты дал демонам слишком много свободы!

— Слишком много свободы? — рассмеялся Сомбра и в один миг телепортировался к Тарику. — А ты не забыл, кому мы обязаны победой? Кто спаc тысячи жизней?

Эдмон невольно сделал шаг назад, но быстро взял себя в копыта и продолжил напор.

— Да, но об этом известно лишь горстке избранных, зато каждая собака знает, что они появляются по ночам в городе и разгуливают по улицам! И зачем они это делают?

— Они жаждали свободы, и я им её дал.

— Даже мне в это смутно верится, Сомбра, так что же говорить о простых горожанах?

Король ухмыльнулся и в серой вспышке вернулся на трон.

— Меня больше волнуют грифоны. Шпионы сообщают, что поражение не повлекло желаемых последствий, их страна не развалилась на куски, как мы это планировали.

К горлу Эдмона подступил ком. Генерал хорошо знал короля и сейчас прекрасно понимал, куда он клонит. Но это только усугубляло ситуацию, хотя и давало ему шанс всё исправить.

— Ты поклялся перед народом, что они больше не увидят войн, — напомнил Эдмон, повышая тон. — А теперь ты намекаешь…

— Об этом мы поговорим завтра на совещании, — перебил генерала король и вдруг искренне улыбнулся; вот только его улыбка ещё больше напугала Тарика.

За спиной послышался цокот копыт. Эдмон понимал, кто там, и не спеша обернулся.

Перед ним была точная копия Сомбры: те же латы, корона и мантия. Ни один приближённый к королю пони не смог бы найти ни одного отличия от оригинала и склонился перед своим правителем. Однако Тарик знал, что копии выдавала их тень, вернее, её отсутствие.

— У меня нет времени на просителей, обучение и тренировки, — напомнил Сомбра.

Вдруг его копия превратилась в чёрную массу. Она упала на пол и, стелясь по нему, словно тень птицы по земле, проползла под копытами Тарика. Он с отвращением на лице поднял одно и обернулся. Фальшивка слилась с тенью Сомбры, и его глаза на мгновение тускло вспыхнули тёмно-зелёным. Блаженный стон вырвался из уст, и довольная улыбка застыла на лице.

— Пора возвращаться, — заявил он и вместе с Тариком направился к лестнице.

Вместе они говорили, но не о политике, а о простых, житейских вещах, как в старые добрые времена. Вот только Тарик, хоть и улыбался, с удовольствием поддерживая разговор, больше не видел перед собой друга.

— Постой, — попросил Сомбра и обернулся.

В полумраке коридора виднелась фигура тёмного рыцаря, генерала демонов, Зеда. "Что ему нужно?" — подумал Тарик и недовольно фыркнул, пытаясь показать Сомбре своё отношение к тёмной личности. Однако король и не взглянул на него, словно его тут и не было.

— Сообщи всем о совете, у меня есть кое-какие дела, — неожиданно произнёс он и, не дожидаясь ответа, направился к Зеду, оставив друга в гордом одиночестве.

Эдмон не стал возражать, верно понимая, что от его слов не будет толка: для Сомбры Зед стал новым лучшим другом, по крайней мере ради разговора с ним король не первый раз покидал тех, кто некогда был ему дорог. Две тёмные фигуры обменялись кивками и пустились в бурное обсуждение. Беспомощный Тарик провожал их взглядом, пока они не исчезли в темноте. "Мы за это ещё поплатимся", — с тоской подумал он и вялой походкой пошёл к выходу.