Обман

Глава IV "На перепутье"

Хоуп отдыхала после бессонной ночи в своих покоях, когда к ней буквально ворвался Дрисс. С запыхавшимся видом он подбежал к окну, отвесил шторы и открыл стеклянные двери нараспашку.

— Что ты делаешь? — спросила она сонным голосом. — И где ты пропадал последние два дня?

— Быстрее выйди на балкон, — послышался его нервный, встревоженный голос.

— В каком это смысле? — поразилась она, но всё же встала.

— Демоны!

Дрисс подскочил к Хоуп и буквально вытолкнул её из комнаты, хотя она могла выйти и самостоятельно, если бы не спешка друга.

— Стой! — закричала она и резко обернулась.

Дрисс смотрел на неё встревоженным взглядом. Все его мускулы были напряжены, и самому ему, казалось, хотелось отвернуться.

— Немедленно объясни, что здесь происходит? — потребовала она и топнула копытом.

Внезапно в районе живота появилась сильная боль; она разнеслась по всему телу, словно вибрация по металлу. Хоуп склонилась, на глазах навернулись слёзы, и изо рта вырвался болезненный крик. Мгновение спустя она почувствовала сильные копыта Дрисса: он помог ей подняться.

— Борись, Хоуп, ты сильнее его! — подбодрил он подругу.

«Откуда он знает?» — удивилась она, но новая волна болевых ощущений не дала возможности осмыслить услышанное. Хоуп закрыла глаза и представила огромную волну цвета солнца. Она пустила её через себя, и та прошла насквозь, унося боль и оставляя лишь крохотный огонёк жизни, что пылал во мраке пустоты. Магия, впрочем, отняла немало сил, поэтому Хоуп требовалась помощь, чтобы не рухнуть на пол. Благо, она могла опереться на сильное плечо друга во всех смыслах этого слова.

— Я же говорил, что ты сильнее его! — улыбнулся он и обнял её.

— Мне нужно отдохнуть: помоги мне, пожалуйста, вернуться в комнату, — попросила она.

— Извини, но тебе безопасней остаться здесь, на свете солнца, — покачал он головой. — Я могу принести тебе подушку и одеяло, если хочешь?

— Что происходит?

Усталость тела никак не мешала волнениям духа. Вернув способность трезво мыслить, Хоуп решила добраться до истины любым способом: уговоры и просьбы или угрозы и приказы — она не видела особой разницы.

— Хорошо, — вздохнул Дрисс. — Сегодня утром к нам с Сомброй явился Зед…

Демоны неохотно расступались перед серым единорогом с горящими фиолетовым пламенем глазами. Сомбра с ненавистью смотрел на порождения тьмы, сожалея о том, что не может сейчас обрушить на них весь свой гнев и силу. Многолетние тренировки дали свои плоды: несмотря на критическое положение дел, король не отдался во власть эмоций, хотя соблазн и был очень велик.

Наконец Сомбра вышел из окружения демонов уставшим, словно одинокий путник, переживший снежную бурю. Внезапно все они, что окружали его минуту назад, растворились в темноте. Он более не слышал их шёпот и не ощущал присутствия. Однако перед ним было нечто другое, намного сильнее и могущественней всех тёмных тварей, вместе взятых. Жидкая тьма, давшая ему силу, медленно плыла над землёй, переливаясь всеми оттенками чёрного. Ни глаз, ни рта, ни лица — только одно бесформенное туловище монстра.

— Ты совершил ошибку, придя сюда, — сообщило оно своим монотонным голосом.

— Ошибку совершили вы, когда решили сделать из меня одну из своих пешек, — рассвирепел Сомбра. — Как смеете вы приказывать мне? Какое вы имеет право распоряжаться моей жизнью?

— Твоей жизнью? — рассмеялось создание, и стены пещеры задрожали.

Однако Сомбра не дрогнул и не отступил, даже когда на него упал кусок потолка размером с двух пони: он уничтожил его магией, расщепив на миллиарды пылинок.

— Мы дали тебе силу, желанную власть. Твоя жизнь стала такой только благодаря нам. И после всего этого ты заявляешь, что мы вмешиваемся в твою жизнь? Спустись с небес на землю, Сомбра!

Слова повелителя демонов попали королю прямо в сердце. Он хотел накричать на него минуту назад, но теперь не мог вымолвить ни слова. Чувствуя правду в его заявлении, он не хотел её признавать и боролся, что удивительно, сам с собой.

— А теперь мы требуем от тебя малость: избавиться от опасности, угрожающей всем нам!

«Избавиться… словно она простая вещь», — сказал про себя Сомбра, и гнев вновь взял главенствующее положение. Глаза короля вспыхнули с новой силой, а голос его приобрёл внушающую грозность.

— Если хоть волосок упадёт с головы Хоуп, клянусь, я и моя армия доберёмся до тебя: мы прокопаем туннели, осветив их тысячами факелов, и уничтожим каждого демона, что встанет у нас на пути; а затем мы найдём тебя, как бы глубоко ты ни прятался, и вытащим на солнечный свет, где ты будешь умирать медленной и мучительной смертью!

Жидкая тьма втянула свои щупальца в себя и поднялась чуть выше, словно птица, увидевшая на земле кошку. Сомбра всегда видел её как тёмную массу, созданную из силы и лишённую страха, но сейчас ему на мгновение показалось, что во тьме возник тёмно-зелёный огонёк, в облике которого для него выступали кошмары жертв.

— Тебя ослепил гнев! Твоя жена носит под сердцем нашего наследника, и его сила, растущая день ото дня, убивает её, — провозгласило существо прежним тоном.

— Но она сильнее тьмы, и вместе мы победим её! — запротестовал Сомбра, и ему показалось, что где-то в глубинах своего разума, поглощённых кромешной мглой, он услышал слова: нам это не нужно.

— Так вот в чём дело, — наконец понял он план демонов. — А я и правда был слепцом… Вы боитесь не за жизнь Хоуп и не за жизнь моего сына. Нет, вы боитесь, что наследник трона родится свободным от ваших тёмных пут...

Сомбра создал из ничего чёрную косу, которой прежде обезглавил бывшего императора, и направил её на существо. Её острое лезвие сверкнуло во мгле, хотя вокруг был только мрак, и свет, подобно пламени, обжёг тело тёмного Бога.

— Мы не порождения страха, мы не создания магии, мы и есть страх, мы и есть магия! — заявило создание, но голос его более не звучал столь уверенно.

— И тем не менее вы меня боитесь. — Сомбра злорадно улыбнулся. — Какая ирония: ученик превзошёл учителя!

— Ирония? — переспросило создание, вернув себе прежнюю уверенность. — Возможно, но не там, где ты думаешь…

Не страх, но другое неприятное, необъяснимое чувство появилось у Сомбры в груди.

— Ты обратился к нам, чтобы захватить власть в Кристальной Империи и спасти её от разрушения: зло во благо — так ты это оправдывал? Ты убил императора, избавился от угрозы со стороны грифонов и вернул империи былое величие! Но за всё в этой жизни нужно платить. Тьма, против которой ты так отчаянно боролся, в итоге стала частью тебя. Не делай вид, что мы открыли тебе глаза на жуткую правду: ты осознанно спускался в пекло, полагая, что сумеешь потушить адово пламя. Но ты ещё не видел огонь, только чувствовал его жар!

Терзающее Сомбру чувство стало сильнее, в нём ощущались отголоски отчаянья и гнева, он опустил косу и невольно склонил голову.

— Рожденный, как ты сам сказал, свободным от тёмных пут, твой сын увидит в тебе зло, которым для тебя самого однажды стал император. И он, подобно своему отцу, решит его свергнуть и спасти свою империю от тирана. Ты лишишься всего: власти, силы и жизни…

— Ложь! — гаркнул Сомбра и направил оружие прямо на тёмного Бога.

— Нет, и ты это знаешь!

Божество замолчало, хотя его тон и подразумевал продолжение.

Великий король и могущественный маг сейчас не мог твёрдо держать простую косу, и та дрожала, как осенний лист на ветру. Сомбра стоял на перепутье двух дорог: он ненавидел владыку демонов и желал ему смерти больше, чем себе жизни, однако в его словах чувствовалась правда. Правда, которую он всегда знал, но постоянно скрывал от самого себя. «Я не могу допустить, чтобы тьма победила! Но… я так долго к этому шёл, столько вытерпел, что любой мученик мне бы посочувствовал… И после всего этого я должен осознанно обречь себя на ещё больше мук до самой смерти, чтобы затем умереть от копыт собственного сына?..» — мысли разрывали Сомбру на части. Он ходил на грани, между молотом и наковальней, и ни один вариант не был правильным.

— Так что же ты выберешь?