Автор рисунка: BonesWolbach
14 - Нужда 16 - Тропой тёмной, одинокой

15 - Решения




После спора с Полковником Ривалли Доктор Грэй упорно отказывалась обсуждать с группой что-либо, за исключением чисто профессиональных вопросов. Она по-прежнему проверяла их всех как минимум раз в день, а Тэйлспин — и того чаще, — но отклоняла любые попытки заговорить с ней о чём-либо, за исключением касающихся их здоровья вопросов.

По крайней мере, Спайк предполагал, что она отказывалась разговаривать со всеми ними. Он не видел Компасс Роуз с тех самых пор, как та убедила Док Грэй использовать своё заклинание. Зелёная кобыла оставалась в своей секции лазарета за задёрнутыми со всех сторон занавесками. Время от времени он слышал, как та прохаживается, а затем она взбиралась на койку, отбрасывая на простыни тень. Но и только. За исключением периодически входившего и выходившего из её палаты медицинского персонала — порой с едой, а порой со стетоскопами и чем-либо подобным, — Компасс так никто и не видел.

По этой причине, когда два дня спустя единорожка внезапно отдёрнула простыни вокруг их коек и уселась напротив Спайка, для них всех это оказалось сюрпризом.

Во рту она держала комок бумаг, который затем — с некоторой осторожностью — положила. Потом, не говоря ни слова, Компасс принялась раскладывать бумаги по всей доступной поверхности койки, при этом внимательно рассматривая каждую.

Спайк на протяжении пары секунд глядел на неё. Её появление заставило дракона вздрогнуть и прекратить изучение зажатого в когтях устройства. Это были часы с позволяющей крепить их к карманам военных пиджаков защёлкой. Циферблат был необычным и изображал неподвижные солнце и луну в самом центре, в то время как некоторое количество известных звёзд двигалось вокруг них. Он как раз учился определять по ним время.

Обнаружив, что Компасс так и не подняла глаз, вместо этого положив одну бумажку и подтянув к себе другую, дракон, изогнув бровь, глянул на Пифа и Тэйлспин.

В предыдущие несколько дней пегаска предприняла ещё несколько попыток ходить, но без посторонней помощи могла пока сделать лишь пару неуверенных шагов. Они перестали выводить её для этого наружу, так что ей больше не нужно было далеко ходить, чтобы потренироваться, а затем вернуться в койку. Она постоянно была уставшей, но уже не выглядела настолько похожей на скелет. Большую часть времени она отсыпалась.

Даже когда Тэйлспин не спала, у неё было не слишком-то много сил для разговоров. Она в основном просто лежала в койке и слушала. Пиф, как правило, оставался там с ней, и Спайк множество раз просыпался посреди "ночи", видя пегаску спящей на груди жеребца. Казалось, будто они намереваются оставаться максимально близко друг к другу — так долго, как могут.

Вот и в этот раз всё было точно так же. Пиф полусидел, опираясь на подушки, а Тэйлспин опиралась на него. Койка была слишком мала, чтобы это оказалось хоть в малейшей степени удобно, но они сидели так часами и, казалось, даже не собирались двигаться. Когда Спайк на них глянул, жеребец пожал плечами. Тэйлспин же просто обеспокоенно смотрела на Компасс.

Дракон коротко фыркнул, а затем тоже посмотрел на единорожку. Та сидела на другом конце его койки таким образом, что у неё было место разложить бумаги, разглядыванием которых она занималась, но сама при этом неудобно скрючилась на краю.

Компасс выглядела так, будто идёт на поправку. Она, очевидно, смогла поспать, мышцы больше не дёргались от переутомления, а фингал, кажется, начал слегка сходить. Но разрушенный рог по-прежнему зубчато блестел, и в направленном на бумаги взгляде было что-то пустое и мёртвое.

Карты — понял он. Бумаги, на которые смотрела единорожка, были картами. Он потянулся, пытаясь взять одну, но копыто Компасс опустилось на карту как раз перед тем, как он успел её подобрать. Единорожка отодвинула её, и Спайк вновь поднял глаза. Обнаружив, что Компасс смотрит на него, дракон даже слегка удивился.

Фингал вокруг глаза сходил, но сами глаза по-прежнему были красными. Она, очевидно, очень много плакала. Но взгляд — даже несмотря на пустоту — был твёрд.

"Не трогай", — спокойно проговорила она. "Я пытаюсь понять, где этот твой Кантерлот".

Спайк итак уже убрал коготь. Теперь же он медленно кивнул. "Помощь нужна?"

Компасс, до сих пор неотрывно глядя ему в глаза, покачала головой. "Я справлюсь", — вновь опустив взгляд, пробормотала она. "Я видела карты в твоём доме. Мне просто нужно вспомнить". Копыто вяло ткнулось в листок бумаги. "Он где-то на этой горной гряде".

Спайк слегка нахмурился. "Я думал, что карты — твой особый талант", — смущённо проговорил он. "Ты не можешь вспо..."

«Нет, я не могу идеально вспомнить карту, которую видела всего пять минут!", — отрезала Компасс. Её голова резко дёрнулась — она свирепо глянула на него, но хуже всего оказалось увидеть начавшие скапливаться в глазах единорожки слёзы. "Карты — мой особый талант, но у меня, знаешь ли, была ещё и магия, которая мне в этом помогала. Заклинания для сравнения и заклинания для вычисления расстояний, заклинания для запоминания ориентиров, заклинания для... Всего. Я бы справилась с этим за две секунды, если бы они у меня были, но у меня их больше нет, так что я вынуждена сидеть тут, пялиться на эти чёртовы бумаги и сдерживать себя, чтобы случайно ни сотворить заклинание потому, что в прошлый раз, когда я попыталась, было так больно, что я вырубилась!"

Несколько секунд висела звенящая тишина. Затем Компасс медленно опустила и закрыла глаза. Когда она вновь заговорила, голос был тихим и слабым. "Прости. Просто... Мне сейчас не очень-то весело".

Спайк приподнял лапу. Когда он был молод и всё ещё жил с Твайлайт Спаркл в библиотеке Понивилля, то, когда он грустил, она всегда была рядом, готовая утешить его в своих нежных объятиях. Когда он женился на Рэрити, у них была приблизительно такая же связь. Простой физический контакт всегда нёс с собой нечто успокаивающее. Возможно, отчасти именно поэтому Пиф и Тэйлспин старались держаться так близко.

Но Компасс, кажется, отстранилась от него ещё до того, как он начал движение. Всё её тело отдёрнулось. Она свернулась калачиком, а потерянный взгляд ясно давал понять, что ей больно. Но она не приближалась — ни к нему, ни к двум другим — и даже не смотрела ни на кого из них. Она выглядела так, будто хочет побыть одна.

Но она всё-таки пришла к ним.

"Прости", — пробормотал Спайк. "Это, э, был глупый вопрос".

"Нет, не глупый", — качая головой, ответила Компасс. "Ведь именно это я и должна делать. Я — кобыла с картами. Но я больше не могу". Она опустила голову на койку и закрыла глаза. "Доктора говорят, вы хотите, чтобы я пошла с вами, но я ничем не могу помочь. Я – неспособная пользоваться магией единорожка. От меня нет никакого толку".

Дракон открыл, было, рот, собираясь что-то сказать, но остановился, услышав шёпот Тэйлспин: "Я – неспособная летать пегаска".

Глаза Компасс распахнулись, и она, обеспокоенно хмурясь, глянула на Тэйлспин. "О чём ты? Твои крылья..."

"Сейчас почти так же бесполезны, как и мои ноги", — прервала её Тэйлспин. Голос был твёрд и уверен, но выражение лица было нежным. Спайк вдруг представил, будто она – способный говорить лишь шёпотом Полковник Ривалли. "Я сейчас даже ходить не могу без посторонней помощи. О полётах и думать не приходится. А заклинание, которое ты создала для меня, может в любой момент прекратить работать. Я могу упасть замертво, прежде чем закончу предложение".

Пиф сильно нахмурился при этих словах, и Спайк заметил, что ноги жеребца подтянули пегаску поближе, но Тэйлспин не замолчала. "И никто даже не знает, пойду ли я вообще когда-нибудь на поправку. Я сейчас никому ничем не могу помочь, но я всё равно пойду — потому, что нужна им". Она подняла копыто и показала на Компасс. "И ты — тоже. Ты — одна из нас. И не важно, можешь ты пользоваться магией, или нет. Мы хотим, чтобы ты пошла с нами — потому, что ты наша подруга, и это имеет значение".

Она улыбнулась, позволив копыту упасть обратно на койку. "Кроме того", — закончила она. — "У тебя по-прежнему голова варит в картах, хоть ты больше и не можешь пользоваться для этого своими заклинаниями. Это нам пригодится. Мы — кучка калек, получивших работу лишь потому, что все остальные слишком заняты войной". Она тихо захихикала, и Спайк тоже не удержался от лёгкой улыбки.

Компасс длинно выдохнула и медленно выпрямилась. Её глаза по-прежнему блестели от слёз, но она хотя бы улыбнулась Тэйлспин. "Спасибо", — тихо произнесла единорожка, а затем вновь посмотрела на карты и начала раскладывать их копытом. "Просто хотелось бы, чтобы у нас было что-то ещё».

"Ага", — сказал Спайк. "Я, кстати, всё хотел спросить. Лес Эверфри исчез. Теперь это Сплетение. Кантерлот был огромным городом, построенным на склоне горы, но, я полагаю, его уже не так легко найти. Что там теперь?" Он склонился и взглянул на бумаги.

На картах, которые были у него в Карусель Бутике, Кантерлот находился в центре Эквестрии на уходящей затем далеко на запад горной гряде. Понивилль был немного к югу, а прямо за ним лежал Лес Эверфри. На данных картах не было и следа всего этого. Сплетение заполняло почти всё пространство, а у его западных и северных границ находилась серия меток, носящих имена различных фортов.

За исключением этого он не слишком-то много мог разобрать. Карты были набором нерасшифрованных символов, расставленных, как он считал, в случайных местах. Ничто из этого не казалось даже приблизительно понятным.

"Мы, на самом деле, не знаем", — призналась Компасс. Она подтолкнула одну из карт к нему. Та была полна отметок, очевидно предназначенных для того, чтобы обозначать горы, но все они были окружены написанными копытом примечаниями о невозможности установить точное расположение или размер. "Никто пока не пытался их картографировать. Или, по крайней мере, у него не слишком-то хорошо получилось".

Спайк подобрал лист бумаги и прищурился. "Почему об этом так мало информации?"

Единорожка искоса глянула на него. "Очевидно потому", — медленно проговорила она. — "Что, пока ты спал, всё стало плохо. Я знаю, что тебе нужны подробности, но никто не знает подробностей, потому что ориентиры, которые были на твоих картах, почти полностью исчезли вместе со всей информацией о них". Она покачала головой. "Наши записи не так стары, а большинство мест, которые мы не разведали, мы не разведали потому, что там слишком опасно".

Спайк вздохнул и положил карту на место. "Точно", — проговорил он. "Эв... Сплетение полно опасных растений и ченжлингов, на севере этот туман, а... Что в этих горах?".

"Магия", — произнёс новый голос.

Войдя в импровизированную комнату, Капитан Лонг Роуд задёрнул за собой занавески. Пиф и Тэйлспин уже, было, собрались отдать честь, но он предупредительно махнул им копытом: "Не стоит. Я здесь не как ваш командир. Вы теперь, по большому счёту, сами себе командиры". Он глянул на Спайка и Компасс, а затем добавил: "Или не совсем. Ну, не суть".

Он покачал головой, снял свою оливковую шляпу, а затем повернулся к Спайку. "На самом деле, я здесь затем, чтобы поговорить с тобой", — с серьёзным видом произнёс он.

Спайк моргнул. "Со мной?" Он перевёл взгляд с капитана на Пифа и обратно. Пиф выглядел так же смущённо, как дракон себя чувствовал. "Почему со мной? Я не..."

"Не разведчик — нет", — произнёс капитан. Он вздохнул и кинул шляпу на койку Пифа и Тэйлспин. "Но кто-то должен с тобой поговорить, а остальные двое, видимо, не собираются, так что остаюсь лишь я". Он выдавил слегка смущённую улыбку.

Спайк на протяжении нескольких секунд внимательно на него глядел. Лонг Роуд, очевидно, был моложе Полковника Ривалли и Доктора Грэй, но его точный возраст угадать было трудно. В оранжевой шерсти не было седины, но на лице виднелось несколько хорошо заметных морщин.

"О чём вы хотели поговорить?" — спросил Спайк.

Роуд сделал тяжёлый — почти театральный — вдох, а затем опустился на бёдра. "О вашем задании", — медленно проговорил он. "Или, э, точнее, о ровно противоположном".

Спайк продолжал смотреть, и офицер, к его удивлению, заёрзал на месте. Он заметно нервничал. "Слушай", — наконец заговорил Роуд. "Я здесь, чтобы попросить вас от него отказаться".

"Что?", — Спайк ожидал чего угодно: расспросов об Элементах Гармонии, или попыток убедить его оставить остальных в лагере. Это же никак не входило в список дискуссий, в которых мозг дракона готов был принять участие, и потому застало его врасплох.

Капитан почесал копытом гриву, избегая взгляда в глаза. "Я на самом деле не за себя прошу", — продолжил он. "Ну, или не только за себя. Я здесь ещё и ради полковника. Знаю, что не могу тебе приказывать, и не стал бы, даже если б мог, потому, что, честно говоря, не знаю, какой выбор лучше. Но мы обсуждали это, и я решил, что надо как минимум озвучить".

"Что именно надо озвучить?", — Спайк склонил голову набок, ожидая объяснений.

"Что, возможно, ты мог бы спасти больше жизней, оставшись здесь", — проговорил Роуд. Он, наконец, поднял глаза и посмотрел прямо на Спайка. Выглядел он мрачно: "Я знаю, ты хочешь найти эти Элементы, или как их там, но у нас нет никаких гарантий, что они действительно найдутся. Ты, может быть, просто впустую потратишь время. В то время как, если ты останешься... Ну, ты — дракон». Он ухмыльнулся. "Если верить Пифу, ты страшен, когда хочешь быть страшным. Ты мог бы спасти много пони".

Спайк моргнул. Эта мысль, по правде говоря, не приходила ему в голову. Он был настолько поглощён идеей найти Элементы – а вместе с ними и Твайлайт Спаркл, — что никакие другие возможности даже не приходили ему на ум.

Чтобы выиграть время и подумать, он проговорил: "Я думал, Полковник Ривалли мне не доверяет. Он ведёт себя так, будто не хочет, чтобы я был тут".

Лонг Роуд коротко и невесело хохотнул. "Рив... Странный", — произнёс он. "Его бывает трудно понять, если недостаточно хорошо его знаешь. Секрет в том, что он на самом деле очень прямой. Он считает себя в первую очередь командующим, а значит, он считает, что ответственен за две вещи, и эти две вещи определяют всё, что он говорит или делает". Земной пони топнул копытом. "Он ответственен за жизни своих подчинённых, и он ответственен за жизни пони, которых защищает форт. Это для него превыше всего и определяет все принимаемые им решения".

"И?"

"И", — помахивая копытом, проговорил капитан. — "Всё дело в том, что он хочет тебе доверять. Он хочет верить, что на нашей стороне теперь дракон. Он даже хочет верить, что ты можешь найти эти твои Элементы и раз и навсегда победить ченжлингов. Но он не может потому, что за всё отвечает. Так что Рив не позволяет себе верить тебе на слово. Если бы он мог, он бы послал с тобой каждого жеребца, находящегося у него в подчинении. Если бы он не хотел доверять тебе, он бы не сорвался так на Док, просто чтобы ты смог получить, что хотел".

Он поморщился. "Ему больно. Рив, знаешь ли, не так уж легко заводит друзей. Я и Док — единственные, с кем он разговаривает, а она теперь даже видеть его не желает. Но он всё-таки сделал это потому, что хотел тебе помочь". Он опустил копыто и вздохнул. "Он помогает тебе всем, чем только может, не ставя при этом под удар жизни пони, которых должен защищать. И ему очень больно потому, что командование начинает считать, что он съезжает с катушек, а его ближайшая подруга на него зла, как никогда раньше".

Спайк прищурился. "Так почему он всё это делает, если ему так плохо?"

"Потому, что он хочет, чтобы ты оказался прав". Голос Лонг Роуда превратился в голос школьного учителя, пытающегося втолковать прописные истины упорствующим в своей неграмотности ученикам. "Он так хочет, чтобы ты оказался прав, что ему больно. Он хочет, чтобы ты вернулся с этими Элементами и избавил его от ноши — чтобы ему больше не пришлось отправлять солдат на смерть. Но, в то же время, он до смерти напуган, что может ошибиться. Что ты ничего не найдешь, а он, таким образом, использует самое лучшее оружие против ченжлингов, на которое мы могли надеяться, для стрельбы по воробьям". Он нахмурился. "Он не знает, сделал ли правильный выбор, но собирается остаться верным ему до конца, потому что такой уж он пони. Он не может просто придти сюда и попросить тебя остаться и сражаться вместе с нами после всего, что случилось. Так что я пришёл, чтобы попросить за него".

В этот раз Спайк не смог придумать ничего, что можно было бы сказать в ответ. Он смотрел на капитана, не видя его.

Ченжлинги стекались к Сплетению, Королева Кризалис была зла. Это была крайне реальная и крайне близкая угроза. Хоть он и не видел этого из лазарета, пони умирали каждый час, пытаясь устранить эту угрозу. Или хотя бы собрать информацию, которая позволила бы им защититься. Когда всё, наконец, достигнет точки кипения, когда рой Кризалис наберёт критическую массу, станет только хуже.

Он помнил ощущение огня, ощущение силы, способной голыми лапами сокрушить сплошной гранит. Он помнил запах горящего хитина и остающийся после него тонкий пепел. Он помнил чистое, животное удовольствие от причинения боли тем, кого ненавидел.

Кислотное, гноящееся ощущение в ранах вырвало дракона из этих воспоминаний как раз настолько, чтобы он смог взглянуть на остальных. Все смотрели на Спайка, ожидая его решения.

Если бы он остался там, то смог бы сгладить атаку. Может быть, он даже смог бы её отбить. Но это была лишь одна атака. Если бы он нашёл Элементы Гармонии, то смог бы куда больше. Он смог бы избавиться от Кризалис раз и навсегда.

И, продолжая поиски, он мог продолжать надеяться найти Твайлайт Спаркл.

Теперь остались только ты и я, Спайк. Ты и я — навечно.

Он медленно покачал головой.

"Нет", — опустив взгляд, прорычал он. "Простите. Я понимаю, почему вы просите, но должен хотя бы попытаться — даже если могу помочь вам здесь. Если я прав, то могу куда больше, чем сражаться на фронте. И чем скорее я найду Элементы, тем скорее мы хорошенько врежем ченжлингам".

Капитан Лонг Роуд лишь торжественно кивнул. "Я знал, что ты так скажешь", — проговорил он. "Но кто-то должен был хотя бы попробовать. Я не меньше чем Рив надеюсь, что ты прав. Просто не знаю, стоит ли оно того". Он потянулся и подхватил свою шляпу, а затем выпрямился и нахлобучил её себе на голову.

"Как я и сказал", — продолжил он так, будто предыдущего разговора не было. — "Эти горы полны магии. Там всё не так, как должно быть, и там есть вещи, даже более опасные, чем ченжлинги. Странные вещи. Духи, которые могут задурить тебе голову, бури, которые никогда не прекращаются, прыгающие туда-сюда разрушительные заклинания. Там небезопасно. Желаю вам всех возможных удач".

"Спасибо вам", — проговорил Спайк. При виде того, как капитан ему улыбнулся, в животе дракона появилось странное, тяжёлое ощущение.

"Следующая поставка припасов через восемь часов", — сказал Роуд. "Ваше походное снаряжение будет там. Я бы советовал вам поспать — лучше выйти пораньше".

И, задёрнув за собой занавески, он двинулся прочь.

Когда он ушёл, все лица повернулись к Спайку. "Мы с тобой", — тихо проговорила Тэйлспин. Пиф и Компасс кивнули.

"Я знаю", — всё ещё обеспокоенно хмурясь, пробормотал дракон. "Надеюсь, мы приняли верное решение".

"Мы делаем, что можем", — произнесла пегаска. "Никто и не просит большего. И ты прав — мы спасём куда больше пони, если найдём Элементы".

Спайк кивнул, не глядя на неё. "Надо поспать", — произнёс он секунду спустя. "Нам скоро выходить".

Натягивая простыни, дракон пытался не обращать внимания на жгучее ощущение в ранах. Слова эхом отдавались в голове.

Мы спасём куда больше...

Но, закрыв глаза, он увидел лишь Твайлайт Спаркл.