Автор рисунка: MurDareik
13 - Отпустить 15 - Решения

14 - Нужда

Тэйлспин потребовалось несколько минут на то, чтобы понять, что она проснулась.

Учитывая все обстоятельства, это не слишком-то отличалось от сна. Она по-прежнему чувствовала себя вымотанной и, казалось, по-прежнему плыла в темноте. Единственной переменой стало добавление нескольких новых заставляющих её испытывать неясный дискомфорт ощущений.

Начнём с того, что она ощущала на своей груди лёгкое, сопровождаемое слабым зудом давление. Простыни. Неудобные, вызывающие зуд простыни. И поверхность, на которой она лежала, тоже была не самой мягкой и роскошной кроватью на свете — даже с натяжкой.

Ещё на её правом копыте было ощущение странного давления. Она несколько минут копалась в памяти, прежде чем поняла, что кто-то его держит.

Пегаска открыла глаза.

Когда комната прекратила вращаться, Тэйлспин обнаружила, что находится в одном из военных госпиталей. Все они выглядели почти одинаково, так что она не могла определить — в каком именно. Но, само по себе, это было хорошим знаком. Это так же объясняло вызывающие зуд простыни и неудобную койку. Медицинский Корпус всегда был вынужден обходиться тем, что им удавалось самостоятельно наскрести и собрать из подручных материалов. Им всегда чего-то не хватало.

Её мозг, похоже, включался по кусочку за раз. Следующим вернулся слух. К давлению на копыте добавилось мягкое, медленное тяжёлое дыхание. Ей даже не пришлось поворачивать голову – она итак поняла, что Пиф Хэлмет сдвинул их койки. Мысль об этом заставила её незаметно для самой себя улыбнуться.

Там были и другие звуки, но они были менее знакомы. Самый громкий из них — или, как минимум, ближайший — был звуком ещё чьего-то дыхания, но оно было куда медленнее и глубже: будто камни трутся друг о друга. Значит, где-то рядом спит ещё и Спайк. Только дракон может издавать такие звуки.

Занавески вокруг её койки были задёрнуты, что мешало разглядеть что-либо, кроме смутных теней проходящих мимо импровизированной больничной палаты пони. Одна из медсестёр проходила каждые несколько минут, постукивая копытами по деревянному полу.

Постепенно Тэйлспин осознала голоса почти на самой грани слышимости.

«...Могло вместо этого сделать кратер посреди крепости, а вы бы и не узнали", — говорил кто-то. Его голос был резким и скрипучим — слышимым намного лучше других.

"Это было экспериментальное лечение, Полковник", — возражал второй голос. Он был тише, более женственным, и что-то в нём говорило, что его владелица устала от этого разговора задолго до того, как он начался. "Это была не бомба. Методы, которыми я лечу моих пациентов, имею право определять..."

"Это не то же самое, что экспериментальная операция, Доктор", — прервал её первый голос. "Это даже не то же самое, что придумать новое лекарство. Это было неиспытанное, впервые применяемое заклинание, созданное при помощи книги, которую ещё не исследовало наше информационное отделение. Созданное, надо сказать, недавно утратившей свою способность к магии кобылой — к тому же, вполне вероятно, ещё и психически неуравновешенной!" Голос становился всё громче, а последние слова увенчались звуком с силой впечатанного в землю копыта. "Ты сама сказала, что у тебя нет ни малейшего представления, какие у этого могут быть побочные эффекты. А значит, ты понятия не имела, устроило бы оно взрыв, поубивав всех находящихся в лазарете, или нет!"

"Сбавь обороты, Рив", — произнёс третий голос. Его Тэйлспин узнала: Лонг Роуд — Капитан Корпуса Разведки из Форта Мэйнхолд. Именно он отправил их в Сплетение. "Твой голос опять взмывает. А это всё-таки госпиталь".

"Спасибо, Капитан", — произнёс голос кобылы.

"Не поймите меня неправильно, Док", — продолжил Роуд. "Рив прав. Вы превысили свои полномочия. Я уважаю вас как медика-профессионала и знаю, что вы сделали это, чтобы помочь своей пациентке. Я вам за это благодарен. Тэйлспин — одна из наших лучших летунов, и она милая кобыла. Я был бы расстроен, если бы она умерла. Но творить неиспытанное заклинание, созданное единорожкой, которой пришлось ввести успокоительное только для того, чтобы заставить пять минут посидеть на месте и отдохнуть, даже не посоветовавшись перед этим с вашим начальником... Очень многое во всём этом предприятии могло пойти наперекосяк".

Несколько секунд царила нарушаемая лишь тихим, гулким храпом Спайка тишина. Затем жеребец по имени Рив несколько более спокойным голосом произнёс: "Я уважаю тебя, Док, и именно поэтому ты до сих пор не отстранена. Я доложу об этом командованию, сообщив, что заклинание придумала ты, и сотворили вы его с моего разрешения. Вся ответственность, таким образом, ляжет на меня. Но я хочу, чтобы ты накрепко уяснила себе вот что: повторения подобного я не потерплю".

"Так точно. Благодарю вас, сэр".

Ещё немного тишины, а затем: "Как она?"

Раздались звуки приближения трёх наборов копыт, сопровождаемые голосом Док. "Стабильна, как минимум", — отвечала она. "Я была уверена, что она не переживёт эту ночь, но заклинание Мисс Роуз, похоже, поддержало её. Пульс и дыхание..."

Заклинание Мисс Роуз. Тэйлспин закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Похоже, я обязана ей больше, чем думала.

«...Не имеем представления о том, сколько времени займёт восстановление". Рядом послышался звук отодвигающейся занавески, пегаска открыла глаза и увидела на фоне тусклого света одной из ламп силуэты стоящих перед ней пони.

Тэйлспин выдавила слабую улыбку. Позади неё раздался внезапный резкий вздох Пифа, и она услышала, как жеребец зашевелился. Затем он крякнул, со скрипом поднялся с койки и встал у её конца, отдавая честь здоровой ногой. "Полковник", — пробормотал он. "Капитан. Док".

Капитан Роуд отсалютовал в ответ. Стоящий рядом с ним оливковый пегас лишь заворчал и произнёс: "Вольно, разведчик".

Ни один из новоприбывших не смотрел на Пифа. Все они смотрели на Тэйлспин. Роуд слегка улыбался, в то время как полковник хмурился, а доктор выглядела удивлённой.

"Должна сказать", — обходя Пифа и приближаясь к Тэйлспин, произнесла она. — Я не ожидала, что вы так быстро проснётесь". Она положила копыто пегаске на голову, а затем кивнула. "Температура, похоже, в норме. Как вы себя чувствуете?"

Пиф крутанулся на месте. Увидев, что глаза Тэйлспин открыты, он секунду просто глазел, а затем проковылял к ней, встал сбоку и вновь стиснул её копыто. Слова, очевидно, подводили его.

В данный момент они подводили и её. Она открыла рот, пытаясь ответить доктору, но не смогла выдавить ничего, кроме сухого шипения.

"Ах, вода", — быстро произнесла доктор. "Конечно. Секунду".

Точка зрения Тэйлспин на мир неожиданно сместилась. Магия единорожки приподняла её и подложила под голову подушки, фиксируя в сидячем положении. Секундой позже в губы ткнулся стакан воды, и доктор произнесла: "Мелкими глотками. Мы скоро принесём вам поесть".

Пегаска кивнула и начала пить. Через секунду стакан опустился, и она обнаружила, что его держит Пиф. Жеребец сидел на краю койки, глядя на неё со странным выражением лица. Она не могла решить — выглядит он обеспокоенно, или же счастливо. Может быть, и то и другое одновременно. Она улыбнулась ему, а затем посмотрела на офицеров.

"Полковник", — скрипуче прошептала она. "Капитан. Доктор. Я бы отсалютовала, но..." Она попыталась поднять ногу. Та приподнялась над койкой приблизительно на дюйм, прежде чем у Тэйлспин кончились силы, и она позволила ей упасть обратно.

"В этом нет необходимости", — произнёс полковник. Его голос по-прежнему был громок, а тон граничил с раздражением, но выглядел он скорее обеспокоенно. "Мы здесь затем, чтобы проверить твоё состояние, а не чтобы тебя мучить".

Тэйлспин умудрилась двинуть головой достаточно, чтобы кивнуть. "Я... Жива", — произнесла она. "И мне лучше, чем раньше. Но всё же..." Она закрыла глаза и позволила голове упасть на подушки. Даже говорить было трудно.

"Так", — резко произнесла Доктор Грэй. "Ей нужно отдыхать. Полковник, Капитан, я думаю, вам пора идти. Я оставлю Мисс Тэйлспин здесь до тех пор, пока ни буду уверена, что ей больше ничто не угрожает".

"Конечно", — произнёс полковник. "Разведчик".

"Да, сэр?" — спросил Пиф.

"Следующая поставка снаряжения через три дня. Потом вы можете отправляться".

Последовала пауза, а затем Пиф повторил: "Да, сэр".

"Хорошо. Советую вам хорошенько отдохнуть к тому времени". Раздался звук задёрнувшейся занавески, за которым последовали удаляющиеся звуки копыт.

Тэйлспин почувствовала, как Пиф лёг на койку. Раздался мягкий звон — он поставил стакан с водой, — а за этим последовало внезапное ощущение тепла. Жеребец обернул вокруг неё передние ноги и прижал к себе. Она вздохнула и, не задумываясь, повернулась к нему.

"Я думал, что ты умрёшь", — так тихо, что лишь она могла слышать, пробормотал он.

"От меня не так просто отделаться", — ответила пегаска. Её глаза по-прежнему были закрыты. Ей не нужно было открывать их: чувствовать его рядом было достаточно. Но было что-то ещё. Через некоторое время она спросила: "Куда ты отправляешься?"

Пиф заворчал и дёрнул плечом. "В какой-то Кантерлот. Спайк считает, что там может быть что-то важное".

Сон вновь смыкался вокруг неё. С каждой секундой становилось всё труднее сосредоточиться. Она слегка встряхнулась, пытаясь сконцентрироваться на дыхании своего жеребца. "Ты не оставишь меня позади", — слегка запинающимся голосом прошептала она. Даже с закрытыми глазами Тэйлспин чувствовала, как вращается комната.

Последним, что она осознала перед тем, как вновь соскользнуть в забытьё, было нежное усиление объятий Пифа и его шёпот: "Ни за что".


Спайк сидел на скамейке на краю большого открытого пространства, наблюдая за тем, как одна из медсестёр помогает Тэйлспин ковылять по двору.

Он проснулся в то время, которое, очевидно, теперь считалось ранним утром, и увидел, как Пиф и пегаска вместе сидят на сдвинутых койках и тихо разговаривают. Тэйлспин даже умудрилась съесть немного принесённой ей медсёстрами еды.

Пегаска до сих пор выглядела тощей и похожей на труп, но в её шёрстку вернулось немного цвета, а улыбалась она куда чаще, чем дракон ожидал. Она, очевидно, была крайне слаба физически, но при этом казалась эмоционально нетронутой. Спайк был за это благодарен. Он простоял с Пифом у лазарета несколько часов, пытаясь притворяться, будто, если бы Тэйлспин умерла, всё было бы в полном порядке. Или — ещё хуже — если бы Пиф оказался прав по поводу того, что кокон сломал что-то внутри неё.

Спайк был слишком тесно знаком с тем, через что бы жеребцу пришлось в таком случае пройти. Найдя Рэрити, он был готов сделать что угодно, чтобы она выжила. Дракон благодарил звёзды за то, что Пифа миновала эта участь.

В данный момент, если верить медсёстрам, был поздний вечер, и Тэйлспин настояла на попытке пройтись. Компасс Роуз, очевидно, по-прежнему находилась под действием успокоительного, а Пиф отправился поговорить с Капитаном Роудом, что оставляло Спайка наедине с пегаской. Когда она подозвала одну из медсестёр и попросила, чтобы её вывели наружу, он тоже пошёл — с целью за ней присмотреть.

Пегаска тяжело опиралась на медсестру, всю дорогу до двора служившую ей эскортом. В данный момент она пыталась стоять без посторонней помощи.

Несколько долгих секунд казалось, будто она вот-вот упадёт. На лице царило выражение абсолютной сосредоточенности, ноги неистово тряслись, и она тяжело дышала. Но так и не упала.

Хотя перед тем, как она попыталась сделать шаг, медсестра вновь вмешалась и подхватила её. "На сегодня хватит", — хмурясь, произнесла единорожка. "Ты, очевидно, пока не в состоянии самостоятельно передвигаться".

"Я ещё только начала", — выдохнула Тэйлспин в ответ. Она тоже нахмурилась, глядя на медсестру, но приняла протянутое копыто и позволила отвести себя к скамейке.

Они подошли, и Спайк ухмыльнулся ей. "Это было впечатляюще", — сказал он. "Я думал, что ты не сможешь стоять на ногах ещё как минимум несколько дней".

Пегаска покачала головой, слегка улыбнулась и опустилась на скамью рядом с ним. Она по-прежнему тряслась и начала потеть. "У меня нет времени валяться в кровати", — произнесла она сухим, скрежещущим, словно наждачная бумага, голосом, но улыбка никуда не делась. "Мы скоро уходим. Я должна быть готова".

Спайк моргнул. "Ты тоже идёшь? Я думал, ты останешься здесь и будешь отдыхать".

Тэйлспин подняла глаза и прищурилась, глядя на него. "Я думала, Пиф тебе сказал", — тихо проговорила она, а затем слегка вскрикнула: медсестра приложила стетоскоп к её шее. "Могла бы и предупредить".

Дракон пожал плечами. "Ага, сказал. Но... Ты итак нас всех очень напугала. И, я знаю, он не хочет тебя потерять. Перенапрягаться теперь — после всего этого — не кажется мне хорошей идеей".

Пегаска опустила голову на передние ноги и закрыла глаза. "Мы поговорили с Доктором Грэй", — пробормотала она. "Никто не уверен, насколько это заклинание меня исцелило, сколько это продлится, и переживу ли я, если оно вдруг спадёт. Я живу взаймы". Она открыла один глаз и улыбнулась ему. "Я лучше проведу всё оставшееся время с ним, делая что-то важное, чем сидя на больничной койке и переживая".

"Это будет вечеринка", — сказала Пинки. "Я лучше проведу последнюю ночь, развлекаясь со своими старинными друзьями, чем сидя в кровати и скучая. Кроме того, я хочу, чтобы ваши последние воспоминания обо мне были приятными".

"Кроме того", — добавила Тэйлспин. — "Компасс прошла через одну из самых болезненных вещей, которые я когда-либо видела, пытаясь спасти меня. Как и ты". Она взглянула на бинты на его боку. "Это был бы тот ещё способ отплатить всем вам, если бы я теперь просто уселась здесь и позволила вам рисковать жизнью, даже не пытаясь помочь".

Спайк улыбнулся и положил коготь на её копыто. "Ты ничего нам не должна", — произнёс он.

"Вы — мои друзья", — возразила она, и прозвучало это весьма серьёзно. "Я обязана вам всем".

"Друзья?" Спайк моргнул.

Тэйлспин тоже моргнула. "Конечно", — сказала она. Пегаска казалась немного удивлённой его реакцией. "Трудно, по-моему, было бы пройти через всё, через что прошли мы, и не стать друзьями".

Спайк отвернулся. Теперь, когда она это озвучила, всё выглядело вполне естественно. Три пони были его друзьями. Или его товарищами, как сказал бы Пиф. Вместе они через многое прошли, пусть даже и знали друг друга всего пару дней. Просто сами слова не приходили ему на ум до того, как она их произнесла.

Дракон кивнул. "Ага", — согласился он. "Точно. Но тебе всё-таки не стоит так себя истязать. Компасс ведь тоже останется здесь. Отдых ей нужен не меньше, чем тебе".

Пегаска тихо засмеялась. "Да не останется она. Она никого не оставит в беде: ты её рог давно видел?"

"Ни единого шанса", — произнёс резкий голос позади них. Они помедлили, а затем обернулись и увидели приближающуюся Доктор Грэй — выглядела та сердито. Позади неё шёл Полковник Ривалли. Ещё чуть дальше, хмурясь и стараясь не отставать, хромал Пиф Хэлмет.

"Ни ты, ни Мисс Роуз никуда не пойдете до тех пор, пока я ни буду удовлетворена вашим состоянием", — отрезала Грэй. "Ты вообще должна быть в кровати..." Она убийственно глянула на медсестру, и та вздрогнула, слегка подавшись назад: «...А Мисс Роуз отказывается оставаться в кровати, если мы не прибегаем к помощи лекарств. Я сомневаюсь, что Мисс Роуз будет готова к выписке на протяжении как минимум трёх дней, а в твоём случае это может занять больше недели".

Тэйлспин вопросительно глянула на Пифа — тот лишь скривился в ответ. Судя по всему, этого объяснения пегаске хватило, она вздохнула и тихо, но твёрдо произнесла: "Я пойду с ними, Доктор. И Компасс тоже".

"Ничего подобного". Говорил Полковник Ривалли. "Доктор Грэй и я, может быть, не всегда во всём соглашаемся, но сейчас как раз такой случай. Это срочная, важнейшая операция. Ты ранена, а Компасс Роуз — даже если не брать во внимание сломанный рог — не разведчица. Ты лишь задержишь их и подвергнешь себя ненужному риску".

Тэйлспин протестующе открыла рот, но Спайк положил когтистую лапу ей на плечо. "Полковник", — заговорил он. — "Я думаю, они должны пойти с нами. Они нам нужны".

Ривалли смерил его долгим, оценивающим взглядом. "И почему ты так считаешь?"

Спайк нахмурился. Он был не вполне уверен в том, что собирается сказать, но... "Я думаю, что Компасс Роуз может использовать Элемент Магии", — медленно проговорил он. "Значит, если мы хотим, чтобы Элементы сработали, она нам нужна — с рогом, или без".

Оливковый пегас заворчал. Он по-прежнему смотрел на дракона тем же самым оценивающим взглядом, но теперь на его лице появилось выражение задумчивости. Спайк был слегка удивлён тем, что полковник не потребовал сообщить, почему именно он так считает, а вместо этого спросил: "А что насчёт неё?" — Ривалли кивнул головой на Тэйлспин.

"Я... Не знаю", — признался Спайк. "Но думаю, она всё равно должна быть с нами. Она нас не замедлит. Я понесу её, если нужно".

Тэйлспин слегка улыбнулась ему, а затем вновь посмотрела на офицеров. Доктор Грэй топнула копытом по грязи.

"Ни единого шанса", — повторила она. "Полковник, Мисс Тэйлспин и Мисс Роуз не в состоянии путешествовать. Я не могу поставить здоровье моих пациентов под угрозу на основании догадки, особенно учитывая, что эта 'важнейшая операция' может оказаться поисками прошлогоднего снега. Я, может быть, превысила свои полномочия, сотворив исцелившее Мисс Тэйлспин заклинание, но сделала это только и исключительно для того, чтобы обеспечить здоровье моей пациентки. То же, что предлагаете вы, и бессмысленно, и опасно".

Ривалли ей не ответил. Он до сих пор смотрел на Спайка. Спустя то, что вполне могло оказаться вечностью, он кивнул. "Хорошо", — произнёс он. "Они пойдут с тобой".

"Что?" Доктор Грэй отдёрнулась так, словно её ударили. "Полковник..."

"Я принял решение, Доктор", — резко прервал её Ривалли: голос вновь взмыл на привычную для инструктора по строевой высоту. Он крутанулся на месте и в данный момент смотрел на единорожку, хмурясь. "Если они хотят идти и могут пригодиться, значит, они пойдут. Дракон понимает в этом больше, чем мы. На этом всё».

"Я не могу позволить..."

Полковник вновь её прервал. "Если вы желаете направить командованию официальную жалобу, Доктор, то на здоровье, но я принял решение. Вы можете быть свободны».

Доктор Грэй несколько секунд в шоке стояла с открытым ртом. Затем она собралась, фыркнула и рванулась по направлению к пост-операционной.

Когда она ушла, Ривалли сделал глубокий вдох и вновь повернулся к Спайку – на этот раз с болезненным выражением на лице. Дракон сильно нахмурился.

"Спасибо вам, Полковник", — начал он. "За то, что поверили мне. Нам".

Пегас покачал головой. "Не благодари", — резко сказал он. "Я только что поставил под удар свою карьеру, не говоря уж про мою давнейшую и наиболее ценную дружбу. Мне не надо твоего сочувствия и твоей благодарности". Он сделал шаг вперёд, стиснул зубы, и ткнул Спайка копытом в живот — как раз под бинтами.

"Мне надо, чтобы ты доказал, что я прав", — прорычал он. "Ченжлинги стягивают силы к Сплетению. Они скоро хорошенько по нам врежут. Наши жеребцы там — снаружи — пытаются помешать им собраться с силами и рискуют жизнями, чтобы доложить о каждом изменении обстановки. И всё потому, что ты решил попытаться всё исправить".

Он опустил копыто, фыркнул и отвернулся. "Мне надо", — кинул он через плечо. — "Чтобы мои солдаты погибли не впустую. Мне нужны не слова сочувствия. Мне нужно, чтобы ты преуспел».

И он тихо побрёл прочь.