Бриз, приносящий мечту...

Златогривый единорог

Чирайли берет в библиотеке книгу и....

Каждый вечер Чирайли наводила в комнате порядок и тщательно провертивала помещение своей маленькой квартиры. Потом она снимала с кровати теплое меховое покрывало, белое, с узором из черных тигриных полосок, клала его в маленькую аккуратную тумбочку, взбивала копытцами подушку и, надев очки, по уши погружалась в мир книг.

Книги у вишневой земнопони были самые разные. На позапрошлой неделе она, например, дочитала книгу "Пони, которая не хотела быть пони" и сдала ее вместе с "Эквестрийскими мифами" (которые взяла для того, что бы преподавать в школе) в областную Понивилльскую библиотеку. Взамен этой книги она взяла "Златогривого единорога", роман в любом смысле этого слова, рассказывающий о том, как... Ну, впрочем, это очень нудная и длинная история, понятная только автору книги.

Чирайли открыла книгу на 112 странице, вытащила из нее закладку с сердцем, подаренную Большим Макинтошем на день копыта и сердца, и надела очки.
"Когда Бьюти Хорн встретилась глазами со златогривым единорогом, она почувствовала, что сердце готово выскочить из ее груди и улететь в далекое ярко-голубое небо. В отличии от глаз, которые ушли взором под землю. Двум пони хотелось лишь смотреть и смотреть друг на друга," — прочитала Чирайли. — Тьфу ты, ерунда какая! Как глаза могут уйти под землю? Это ж противоречит всем физическим и биологическим законам вместе взятым! Возмутительно! Как можно вообще такое читать! И кто-то ведь любит...

Чирайли сердито захлопнула книгу и положила ее на тумбочку, после чего положила голову на подушку, утопая в мягком, словно сотканном из тонкой облачной перины, пролетающей порою над городом, свежем пуху. Вишневая земнопони натянула одеяло по кончики ушей, и мир погрузился в вечную ночь. Окутанная приятной шелковистой тьмой, Чирайли медленно погружалась в сон... Учительница видела во сне златогривого принца, высокого красного аликорна. По морде были рассыпаны веснушки. Они стояли под ароматной раскидистой вишней, похожей на японскую вишню сакуру. Ее белоснежные цветы летели, погоняемые ветром.

Чирайли почувствовала, что ее сердце готово выскочить из груди и улететь прямо в свежее голубое небо... С трудом сдерживая слезы, Чирайли кинула на небо беглый взгляд, но тут же плач сменился смехом. По небу важно следовали пуховые подушки.

Во сне Чирайли громко , с надрывом хохотала. От смеха она перекатилась на край кровати и со всего маху упала вниз, больно стукнувшись лбом о ножку стула.