Автор рисунка: MurDareik
Часть 0 Часть 2

Часть 1

Лос-Аликорнс. Столица кинозвёзд, город супербогатых и ультрабедных, рай для медиа-магнатов и ад для тех, у кого денег нет. Не смотря на то, что город назван в честь аликорнов-основателей, собственно к аликорнам отношение здесь не из лучших. Хоть и в конституции закадровой Эквестрии чёрным по белому написано, что представители любой расы имеют одинаковые права с представителями рас пони, на деле всё обстоит иначе. Ведь если бы пони следовали конституции и уважали гражданские права, Селестия бы уже давно, задолго до карьеры актрисы в сериале, устроилась на высокооплачиваемую престижную работу, а не думала о том, как бы сэкономить на оплате коммунальных услуг чтобы было что поесть. Равно как и давно бы уже не ездила на метро до работы, в повсеместном сопровождении презрительных взглядов — терпимость общественности к аликорнам оставляла желать лучшего, чему, впрочем, были некоторые объективные причины: аликорны в своей массе были иммигрантами из политически нестабильных уголков планеты, и как следствие — большинство из их не умело держаться в условиях цивилизации. Тот же факт, что политическая и социальная нестабильность в исконно аликорновых землях — результат эксплуатационно-экспансивной политики властей центральной Эквестрии, понибольшинство волновал не особо. Ведь по телевизору говорят, что эти регионы — рассадники терроризма и мировая угроза безопасности, а по телевизору врать не станут. Следовательно, с аликорнами нужно быть настороже — мало ли что они учинить могут. Ограбить, украсть, или машину угнать, а то и вовсе убить. Чёртовы мутанты-переростки, как их любили называть местные. Разумеется, господство таких взглядов в обществе не могло не приводить к столкновениям на почве расизма. Один из таких недавних конфликтов — бойня в Саут Энде — районе-гетто, где раньше жила Селестия. Её дом был сожжён активистами ультралевого националистического движения «Пони Пьюр», и сама она чуть не погибла в том пожаре: выход оказался заблокирован беснующимися отморозками, которые забаррикадировали двери снаружи. Если бы не Флаттершай и Пинки Пай — роль принцессы в сериале досталась бы кому-нибудь другому. А Селестия, которую мы все знаем как хозяйку солнца и правительницу сказочной страны, сгорела бы заживо. Ей очень повезло, что её соседями оказались именно те две пони. И Пинки Пай и Флаттершай выросли на улице бок о бок, в суровых условиях гетто. Знали цену жизни, и цену дружбы. А ещё цену смерти родственников и друзей. Их родители погибли в точно такой же бойне, устроенной восемнадцать лет назад, разве что была она не на расистской основе, а на почве разборок местных банд за контроль над территориями. С Селестией же у Пинки и Флаттершай давно сложились тёплые дружеские отношения за несколько лет её жизни в гетто после переезда. Селестия не раз выручала их в трудную минуту: она не боялась заступиться за друга, и никогда не убегала от опасности. Умела хранить тайны, и стоять до конца. Даже когда Пинки и Флаттершай остро нуждались в деньгах, Селестия умела их находить, несмотря на то, что сама была в не лучшем положении. Объяснение такому характеру было простое: если те две пони выросли в гетто, то Селестия детство провела в регионе, где война не прекращается вот уже десятки лет. Потому она точно так же, если не больше, умела защищать то, чем дорожила. В тот вечер Пинки Пай и Флаттершай, увидев как горит дом Селестии, и отморозков, забаррикадировавших двери, не долго думая угнали ближайший грузовик и просто, без церемоний протаранили толпу насквозь, влетев в горящий дом. Оставшиеся отморозки кинулись в рассыпную роняя калл, в страхе, что сейчас откуда-то вылезут ещё грузовики и начнут давить их всех до последнего. Что, впрочем, было бы неплохо. Пинки и Флаттершай, тем временем, нашли Селестию в спальне без сознания: кобыла выключилась от удушья. Вдвоём на плечах они стащили её вниз, погрузили в кабину, и резко сдав назад рванули прочь от дома: на горизонте уже показались полицейские машины. Полиция явно не спешила вмешиваться, и потому приехала только через полчаса после начала погромов. Впрочем, это прошлое. Теперь дела у Селестии обстоят куда лучше: на зарплату актрисы она смогла арендовать квартиру неподалёку от центра, купить машину, пусть и далеко не новую, и даже смогла поступить в университет на педагогический факультет, о чём всегда мечтала. Жизнь пошла в гору, вот только минувшие события всё равно оставили свой след: добиться её расположения — более чем нейтрального — стоило больших трудов. Если пони что-то обещала сделать, то она должна была это сделать не смотря ни на что. Она не терпела пустозвонства, показухи и необоснованных понтов, чем грешили некоторые работники студии. Равно как и не терпели их Пинки и Флатти. Окружающим они казались грубыми, суровыми, иногда — неотёсанными, однако те, кто подходили ближе делового общения или болтовни в перерывах на ланч, открывали для себя кобыл, на которых держится мир. Нет, не тот, который с политическими страстями, глобальной экономикой и научными открытиями. А самый обычный, с которым сталкивается каждая пони ежедневно. Дома, на работе и в критических ситуациях. Перед теми, кто сумел сблизиться, открывался целый мир, который каждая из троих сумела построить в противовес жестоким реалиям. И уж конечно для близкого открывались причинно-следственные связи их строгости к словам и действиям пони, и всё становилось на свои места. А ещё трудно найти было лучших спутников жизни: верных и опытных, готовых стоять насмерть за то, что им дорого.

К невысокому трёхэтажному дому с выступающими трапециями спален подкатил оранжевый Хаммер, вытискиваясь на парковочную полосу из густого потока машин. Из него вышли трое, и быстро зашлёпали по лужам к углублению подъезда. Вслед им поворотниками подмигнула машина, блокируя двери.

— Фух чёрт, льёт как из ведра! — сказала Эпплджек, уступая Твайлайт дорогу к домофону.

— Осень-осень… Раньше следующего вторника солнца ждать не стоит.

Из домофона раздался голос:

— Алло?

— Доставка магии на дом!

— Что?… Не могли бы вы не загораживать камеру?

— Оу, пардон — Твайлайт свесила голову и улыбнулась в крохотную линзу.

— Ах, это вы — раздался писк, и щёлкнул замок — Заходите.

Трое поднялись на последний этаж, и подошли к тяжёлой металлической двери, замаскированной под резную деревянную. Твайлайт было потянулась к звонку, но дверь распахнулась, и оттуда высунулась высокая стройная кобыла в халате цвета капучино.

— Не замёрзли? — поинтересовалась Селестия, закрывая двери за гостями.

— В машине? — удивилась Эпплджек.

Селестия рассмеялась:

— Хах, точно! Никак не привыкну, что все мои коллеги ездят на машинах, а не вёдрах с болтами.

— Эм… Кстати, а ты не думала над покупкой новой? Просто я конечно понимаю, что ты не фанатка всех этих навороченных излишеств, типа рабочего обогревателя или кондиционера, но наши зарплаты позволяют купить пару довольно неплохих тачек с первой же получки. В которых будут хотя бы исправно рабочие двигатели.

— Ах, Эдж. У нас с тобой слишком разные понятия нужного. Советую ознакомиться с понятием бритвы Оккама.

— Может ты имела в виду пособие по выживанию в условиях войн… Ай! — Эплджек получила сильный тычок в бок от Твайлайт, затем виновато прижала уши — Ой, прости.

Однако Селестия лишь улыбнулась в ответ:

— Да в общем-то я и так умею. Ну, чего столпились? Проходите в кухню, сейчас будем заливаться чаем. Или чем покрепче — подмигнула она Эпплджек.

—О-хо-хо, я не против!

—Притормози коней — вмешалась Твайлайт — я с тобой пьяной в одну машину не сяду.

—И я бы не рискнула — ответила Селестия — тут, пожалуй, даже кондиционер не спасёт.

Эплджек махнула копытом:

—Ай, ну вас! Когда мы в последний раз хорошенько веселились? Прямо так, чтобы музыка долбила, соседи полицию звали?

—Если соседи вызовут полицию, то тогда мы будем ночевать не у меня, а в обезьяннике.

—Значит гуляем?

—Надо спросить мнение сторон. Твайлайт, Спайк? Вы не против некоторого количества алкоголя?

Спайк задумчиво произнёс:

—Смотря какого. Ну алкоголя в смысле. Количество сразу перестаёт иметь значение, после того, как оно стало некоторым.

— Я пологаю это «да»?

— Более чем. Только бы закуска не помешала.

— Имеется. А ты, Твай?

— А что я? Мой голос что-то решит?

— Ну, давай хотя бы создадим видимость выбора, для приличия.

— М-м. Тогда я выбираю вино. Красное, полусладкое. И шоколад. Но сначала чай.

— Тогда прошу всех к столу. Вечер выходных объявляю открытым!

—Нет, вы представляете? Он так и сказал: «лучше меня не найдёшь, детка» — сказала Твайлайт.

Эплджек и Селестия громко рассмеялись, после чего первая сказала:

— Мужики такие мужики. Бэнтли есть — ума не надо.

Спайк лениво посмотрел на неё, уперевшись щекой в кулак.

— Что? Ну ладно, ладно. Ты — исключение. Видимо у вас там совсем будущее. Кстати, ты уже привык к местным условиям? Всё-таки тут выше… эта, как её?

—Гравитация? Атмосферное давление?

—Ну да, она вот.

—Она — кто?

—Я думаю Эдж про земные условия в целом — вставила слово Твайлайт.

— Ну, за вычетом того, что мне приходится участвовать в телешоу — да. Парадоксальная формула «хочешь что-то спрятать — положи это у всех на виду» работает.

Селестия спросила:

—Слушай, Спайк…

—Да?

—А как долго ты ещё планируешь у нас оставаться? Ну на планете?

— Пока не закончу исследования. А что?

Селестия замялась:

— Просто у драконов межзвёздный полёт это что-то совсем обычное…

— Не такое уж и обычное. Подготовка корабля — длительный и сложный процесс. Учитывая расстояние, подготовка моего полёта заняла полгода, который ушёл на оснастку судна модулями сверхдальних перелётов и маскировки, а так же тесты всех систем. Но я понял, к чему ты клонишь.

— Правда? — Селестия совсем засмущалась, но тем не менее смотрела глазами, полными надежды.

— Скажу прямо: я не знаю, возможно ли взять кого-то с собой. И дело не в том, что это затруднительно технически — на корабле, по крайней мере в грузовом отсеке — места хватит сотне-другой пони, а в том, что я уже нарушил первое правило пребывания здесь: никаких контактов с местными разумными формами жизни. К тому же, Станция не предназначена для обитания иных существ, кроме драконов. Условия довольно жёсткие: резкие перепады температур, низкое давление, и высокий радиационный фон. Чтобы перевезти кого-то туда придётся согласовывать это с руководством, и если они согласятся — создать условия для пребывания пони на Станции. Я конечно попытаюсь поднять эту тему, но к результатам настроен скептически. Так что советую не думать лишний раз на эту тему, что бы не расстраиваться, и не строить иллюзий.

— Ясно… Но всё равно — спасибо.

Твайлайт повернулась к Спайку:

— Раз уж пошли такие разговоры, то пожалуй рискну спросить и я: помнишь разговор у студии?

— Да.

— Какова цель твоих исследований?

— Это связано с историей. В том числе и вашей. Большего сказать не имею права.

На несколько секунд воцарилась тишина. Её нарушила Эплджек:

— Уоу, ребята, ну у вас и тёрки. Голова кругом. Сэлли, у тебя есть HDTV-порт на телике?

— Что? — непонимающе моргнула Селестия.

— Ну разъём такой. Дивиди подключать, приставки. А то у вас беседы такие, интересные конечно, но я сейчас бы не отказалась порубать в какой-нибудь клёвый шутер.

— Мы тебя утомили?

— Да нет же. Просто настроение такое, ну драйвовое. Раз дискотеку устроить нельзя, то хотя бы так оторваться.

— Не знаю, есть наверное. А у тебя что, приставка с собой?

— В багажнике всегда лежит как раз на такие случае.

— Что-то не припомню, что бы на приставки были игры — саркастически заметила Твайлайт.

— Пфф. Ну так что, будем играть или где?

— А есть во что?

— Да. Гонки, например. Графика и повреждения круче чем в жизни.

— Что ж, так и быть. Посмотрим, что там у вас есть на эти ваши консоли.

Замётано… Так, давай-ка ещё стаканчик виски, и вперёд!