Автор рисунка: Siansaar
Акт. 2 Глава - 1 Белая жизнь - Часть - 1 Акт. 2 Глава - 3 Белая жизнь - Часть - 3

Акт. 2 Глава - 2 Белая жизнь - Часть - 2

Времена года сменяли друг друга каждые три месяца, весна отдавала правление лету, лето отдавало осени, а осень отдавала власть зиме. Этот цикл повторялся из в года в год, пока не прошло шесть лет. Зима ушла из земель Эквестрии, уступая своей сестре, которая пробуждала всю землю после холодной и долгой спячки.

Почки на деревьях лопались после долгой спячки, давая первые запахи весны. Трава после долгого поклона приподнялась к лучам теплого светила, чтобы насытиться от долгого голода. Звери стали выходить из нор, спящими мордочками стали внимать теплые лучи. Птицы прилетели с теплых краев, первыми в очереди стали занимать места на деревьях, чтобы вывести уже новое потомство. Началась весна.

Солнце грело землю, деревья зеленели, трава подымалась ввысь. Ещё не очень старый пурпурного цвета пони, нацепив на себя плуг, вспахивал землю, а за ним семенили двое жеребят, сажавшие пшеницу. Работы было много: усеять тысячу соток поля было не так уж легко на первый взгляд. Им приходилось работать от рассвета до заката, чтобы вспахать, а после усеять эту землю и в будущем получить большой урожай и успешно перезимовать зиму в достатке.

 — Слушай, Джеймс, сколько нам осталось? А то я уже устал, — задал вопрос белый жеребёнок, жалуясь на усталость. Пурпурный жеребенок старше его, закапывавший зерно, на пределе нервного срыва посмотрел на него.

 — Ты уже десятый раз задаешь этот вопрос, не надоело? Потерпи, осталось совсем немного, — последние слова он сказал спокойно, приводя себя в норму, в состояние умиротворения. Но тот не переставал останавливаться.

 — Нуууууу… Джеймс, я устал, у меня копыта болят, мне надоели это зерно и поля. Когда все это наконец-то закончится? Я хочу пострелять из лука или, на худой конец, поиграть в следопыты! — протестовал жеребёнок. На виске жеребёнка надулась одна венка, он снова вошел в нервный срыв, но вскоре к нему пришла великолепная идея.

 — Даеан, давай так, кто быстрее посадит все зерно и в мешке ничего останется, тот выиграл, — предложил пони, азартно взглянув на единорога.

Белый жеребёнок почесал свою светло-золотую гриву, обдумывая предложение и найдя там подвох

 — Хорошо, но только с одним условием: выигравший может один день не работать в поле, а проигравший работает за двоих. Только на это я согласен. — Сказал единорог, поймав земного пони за хвост обмана. Джеймс был пойман, но не решал сдаваться.

 — Хорошо, согласен на эти условия, — согласился на пари земной пони, начал точным ударом делать ямку и бросать туда уже подготовленное зерно, одним движением закапывая его.

Единорог увидел, как его пурпурный друг быстрыми движения сажает зерно; уже пожалел о том, что согласился и дал такое невыгодное условие для себя. Но он никогда не отчаивался, всегда смотрел сложной ситуации в лицо. И покорял все сложности своей убористостью и безрассудностью.

Один раз он чуть не погубил себя этими чертами, когда хотел испытать свой рог магией и вызвал этим сильный ураган, который чуть не уничтожил половину продуктов на грядке. Слава Селестии, что Джеймс был неподалёку и смог остановить жеребёнка, вырубив его одним ударом, после чего смерч исчез, и продукты уцелели с фермой. После того инцидента Сэт наказал Джеймса, который ударил жеребёнка. А вот единорогу он запретил вообще использовать магию, пока тот не вырастет и пока ему не найдут учителя. С этого дня он ни разу не использовал магию.

Выйдя из раздумья прошлого, единорог увидел, как Джеймс все яростнее наращивает темп, выйдя из ступора. Единорог начал тоже быстрее сажать зерно, наращивая темп, пытаясь догнать своего соперника.

***

 — Ну что, я же говорил, что ты проиграешь! — съехидничал земной пони, наблюдавший, как единорог уже без задних ног валился на землю и тяжело дышал.

 — Так не честно! — через каждое слово с отдышкой проговорил единорог. Пурпурный жеребёнок посмеялся только над ним.

 — Ха-ха-ха, ну, ты меня повеселил! Ну что, идти отдыхай, завтра у тебя трудный день. Тебе придется за меня тоже работать. Ох, не завидую я тебе, ладно, догоняй! — Он развернулся к дому и вприпрыжку двинулся к нему, предвкушая теплый душ с ужином.

Единорог перевернулся на спину и стал лицезреть уже серое небо, откуда начали немного выглядывать звезды. Он не думал, что так проиграет, с таким большим отрывом, надеясь на то, что Джеймс поддастся, немного позволяя ему догнать и наравне с ним бороться за этот приз. Но все его мечтания оказались фарсом. Нет такого в мире, чем он мог управлять или что могло его слушаться. Это реальность. И бывает она очень суровой с такими доверчивыми и мучающимися пони, как он.

Смирившись с этой суровой реальностью единорог, понял все свои ошибки. В следующий раз он будет умнее, и хитрее. Но этот следующий раз будет не очень скоро и, пока он не настал, нужно сначала разобраться с проигрышем, а после можно думать о будущем. Выдохнув, он встал, стряхнул с себя землю и был ошарашен увиденным. Единорог смотрел на не усеянное поле, которым оказался маленький участок. Оглядевшись за собой, он был удивлен: за этой игрой с Джеймсом жеребёнок не заметил, как они усеяли большую часть поля. Почесав затылок, единорог был удивлен и озадачен.

Получается, его одурачили азартной игрой, он почувствовал себя ослом — так попасться. Но после улыбнулся и посмеялся от души; практически всё поле было усеяно. Тогда, получается, завтра утром он до конца досеет и сможет в свою волю играть. С этими мыслями Даеан взял свой пустой мешок и направился к дому.

Вернувшись домой, приняв теплый душ, жеребёнок спустился вниз на кухню, где ждал его дядя, двоюрный брат и теплый, только что приготовленный ужин. Все-таки Даеан не смог успокоиться и обвинил брата в обмане, мол, тот заставил его работать, как раба в поле в поте лица. Брат лишь покачивал головой, говоря: «Сам виноват, что повелся». Спор был прерван дядей, говорящим о том, что «когда я ем, я глух и нем». Эту пословицу он вбивал в головы жеребят так, что во сне, бывало, кто-то из них мог пробурчать, проговаривая каждое слово. Успокоившись, молча мы съели свой ужин. Закончив и убрав за собой, вместо того, чтобы пойти немного пострелять из лука в мишень, единорог пошел наверх. Ему придётся с самого утра работать, чтобы побыстрее закончить свою работу. А чтобы закончить работу побыстрее, нужно лечь пораньше и выспаться: после такого марафона его конечности болели. Оказавшись в постели, он провалился в глубокий темный мир, где мог считать себя всемогущим богом.

***

 — Даееан… приди… я… жду… — голос был мягок, но тих, словно эхо в пещере. Он звал его; перед единорогом появилась маленький сапфировый огонек.

Он был такой красивый, что единорог только и смотрел на него. После тот стал манить его за собой, жеребёнок не знал, что делать — либо проснуться либо пойти за ним, тем самым продолжить сон. Собравшись с духом, он все-таки побежал за ярким огоньком, который указывал ему путь через густой лес. Когда мальчик прошёл лес, то внезапно оказался перед водопадом. Огонек манил его к себе, проходя сквозь воду. Он думал, что это может быть ловушкой, но поняв, что во сне ничего такого не может быть, проследовал за огоньком, пройдя насквозь синюю пленку, оказался в пещере, откуда стали доноситься звуки ещё громче, чем было раньше.

 — Даееан… разбуди меня… я жду тебя… скорее, у меня осталось… мало времени… — последние два слова он сказал очень тихо. И огонек погас.

Резкая вспышка оттолкнула жеребёнка, приводя его обратно в реальный мир. Весь мокрый от пота, тяжело дыша, он приподнялся и увидел перед собой брата, который с обеспокоенным видом смотрел на него.

 — Даеан, спокойно, дыши ровно, это всего лишь был кошмар. Это не реально. — Успокаивал жеребёнка пурпурный пони, гладя того по голове.

 — Я… я… я… не понимаю, это выглядело… как… реальное… — жеребёнок заикался при каждом слове, на глазах выступили слезы. Он не понимал, из-за чего они пошли, может, организм счел это нужным. Подсознательно он понимал, что это всего лишь был сон или кошмар, но мозг посчитал, что это реальность.

 — Ну, что ты плачешь, все хорошо, — повторял пурпурный пони тот же жест, успокаивая мальчика.

 — Я… сам… не понимаю… — всхлип, — почему… я плачу… — оправдывался единорог, вытирая копытом слезы, которые не хотели останавливаться. Они как будто назло шли, при этом делали видимость мутной.

Джеймс всегда наблюдал за Даеаном, но ни разу не видел, чтобы он хоть раз плакал. Когда ему было всего четыре года, он поранил ногу до крови и то не проронил слезу. Прикусив нижнюю губу, он терпел бой, не допуская для себя слабости в виде слез. Но тут он размяк как тряпка, какой-то сон просто взял да и сломал его как палку. Джеймс прижал к себе жеребенка, тот уткнулся в грудь.

 — Поплачь, дай эмоциям выйти, ты давно это не делал, а это нужно, — он утешал мальчика, говоря, что это не слабость, а естественное, что каждый может плакать. Единорог слушал его; он больше не сопротивлялся, дал своим эмоциям выйти наружу. После пяти минут он успокоился, слезы перестали свой марш и перешли на глухую оборону.

Отстранив мальчика, земной пони взглянул на красные заплаканные глаза.

 — Да-а-а… Если отец тебя увидит в таком состоянии, то решит, что я виноват, — сказал парень, проведя анализ не в свою пользу. Обдумав все за и против, посмотрев на часы, он пришел к одному решению. — Так, слушай, через пару часов отец начнет вспахивать последний участок. Я, так уж быть, досею его, но ты будешь мне должен, согласен? — сказал свое решение жеребёнку пони, выйдя из неловкой ситуации. Тот только кивнул, вытирая красные глаза. — Ну, и славно, давай, ложись спать. Отцу до полудня не показывайся, пока глаза не станут нормальными. Ты меня понял? — последние слова он сказал с нажимом, чтобы они отпечатались ему в мозг. Брат лишь покивал головой; Джеймс уложил его обратно, просидел с ним немного, пока он не уснул. Иногда он поглядывал на часы. Когда осталось всего-то два часа, то он решил, что пора бы вздремнуть.

***

В этот раз Даеану больше не снился никакой сон. Он просто упал в глубокий сон без сновидения. Это бывает, когда мозг как бы отключает подсознание, и кажется, что только закрыл глаза, а открыв их снова, узнал, что прошло несколько часов. Так получилось и с Даеаном.

Открыв глаза, он не ощутил, что спал, вместо этого он чувствовал то же самое, что и ночью. Кто-то его ждал, и он должен найти того, кто его звал. Это чувство как будто что-то не выполнил, и оно тебя терзает, пока ты его не доделаешь, и только после этого оно тебя отпускает. Такое чувство было и у Даеана.

Выйдя из комнаты, он направился в душевую, осмотрелся в зеркале. К его удивлению, глаза были больше не красные, но под ними были большие темные круги, говорящие о недосыпе. Светло-золотистая грива была вся растрёпана и коротка; причесав и уложив её вбок за уши, он вышел из комнаты и направился на улицу. Там он заметил, как Джеймс и дядя сидели на скамейке и наблюдали за проделанной работой. Он не стушевался, найдя в себе силы, пошел к брату и дяде.

Стоило ему только приблизиться, как его тут же заметил дядя.

 — О, кого я вижу, спящая красавица наконец-то проснулась! Я тебя будил-будил, а ты ни в какую. Вот, скажи Джеймсу спасибо, он всю работу сделал без тебя, пока ты спал. — Отчитывал он единорога, который в свою очередь прижал уши и принял виноватый вид, опустив глаза в землю.

 — Прости, дядя, больше такого не повторится, — виновато ответил единорог, после взглянул на брата. Тот только показал, что бессилен в этой ситуации, мол, я не виноват, так получилось.

 — Да ладно тебе, я видел, как ты работал вчера. И неудивительно, что тебя так сморило на сон, что лежал без задних копыт, — утешил дядя единорога, после встал со скамьи и направился в сторону кузни, где стал работать.

Белый жеребёнок присел рядом с братом. Пурпурный жеребёнок взглянул на него, увидел, что единорог был в раздумьях. Он видел, что он ушел из этого мира в другой, где его никто не побеспокоит. Но этому не бывать. Джеймс легонько ударил по плечу единорога, возвращая его обратно с небес на землю. Тот пришел в себя и был удивлен произошедшим.

 — Ай, за что? — посмотрел он возмущенно на брата, потирая плечо. Но земнопони безразлично покачал головой.

 — Просто так, а то совсем ушел в себя, забыв про нас, — немного улыбнулся пони и щёлкнул кончиком копыта по носу мальчика.

 — Ну, хватит надо мной издеваться! — уже серьёзно сказал мальчишка. Старшему понравилось, как его брат реагировал на его подколки. Не останавливаясь, он навалился на единорога, начал того щекотать.

Тот смеялся, просил перестать, но Джеймс не прекращал. После десяти минут пыток он отпустил своего младшего брата. Они оба лежали на траве и смотрели в небо.

 — Слушай, Джеймс, ты не знаешь, тут есть где-то поблизости водопад? — спросил он у брата. Тот в свою очередь был немного удивлен, услышав от единорога такой странный вопрос. Но не стал скрывать.

 — Да, есть. Если идти на восток через густой лес по прямой и никуда не сворачивать, то можно наткнуться на водопад. А тебе зачем? — он подозрительно посмотрел на брата: не замышляет ли тот что-то непредсказуемое снова. Но единорог ровно и со спокойным лицом, не выражая каких-либо эмоций, смотрел в небо.

 — Да так, не бери в голову, — после этого их разговор закончился. Даеан направился на стрельбище, где стал упражняться стрельбой из лука.

***

Единорог не заметил, как день начал сменяться на ночь. Он уступал место темной пустоте, которая покрыла всю Эквестрию. Все, кто привык к дневному свету, не предпочитали ночь, уходили в свои убежища и ожидали возвращения теплого света на место холодной тьмы. Но в этом мире существовали те, кто любил и адаптировался в этой тьме, предпочитая её. В ней они могли спрятаться, не боясь, что их найдут охотники, найти пищу, которая не знает о них. Это были ночные существа леса и мира, которые не любили солнечный свет.

Даеан, натренировавшись, двинулся в дом, где помогал брату в уборке. Прошло ещё какое-то время, и на улице стало совсем темно, так, что глаз выколи, и то не сможешь увидеть что-то. Но единорога это не волновало. У него мысли было об одном: найти его и разобраться. После ужина Сэт и Джеймс разошлись по своим комнатам. Наудачу, они были вымотаны после дневной работы, пока он сам спал, и легчи спать.

В один момент Даеан по чистой случайности уронил на пол тарелку и она, по закону подлости, разбилась с таким шумом, что могла бы разбудить даже соседей. Но после удара ничего не последовало, была гробовая тишина. Заглянув в каждую комнату и убедившись в том, что всё под контролем, он приступил к сборам.

Собираться в такой короткий путь было не так уж и проблематично. В свою подаренную на его пятый день рождения седельную сумку, он вложил веревку, флягу с водой, компас с картой, немного еды, ножик, огниву, пару тряпок, — всё, что могло войти в его не такую уж большую сумку. После он нацепил на спину лук и несколько стрел. Аккуратно выйдя из комнаты, тихо шагая, спустился по лестнице. Огляделся по сторонам: не преследует ли его кто-нибудь. Убедившись, что всё в порядке, вышел из дома.

Когда Даеан оказался на улице, то осознал, что его накрыла волна страха. Он не понимал, зачем это делает: идет в лес к этому загадочному голосу.

«Может, это и правда был лишь сон, который перешел в больную фантазию?» — подумал про себя жеребёнок, но было уже поздно: теперь можно было различить женский шепот, который эхом раздавался в голове у мальчика.

 — Я жду… пожалуйста… спаси… — прошептала она ему, и он снова угас, приводя единорога в чувство и давая знать, что это реальность, а не сон.

 — Хорошо, я иду, — сказал он уже сам себе и, выдохнув напоследок, выдвинулся в сторону леса, где находился большой водопад.

***

Путь до леса он проделал быстро и без происшествий, оказавшись у могучих стволов деревьев, которые преграждали ему путь. Он стоял и думал, как быть дальше, дойти-то он дошел. Но самое тяжелое ещё предстояло; ему многократно говорили про этот лес и про его ночных обитателей, которые любят поохотиться ночью. Он понимал и знал, что может нарваться на любую тварь, которая захочет полакомиться свежей и молодой жеребятиной. Ему эта перспектива не нравилась, но этот голос просил его поторопиться и звал на помощь. Он не мог этого так оставить; собравшись с духом, Даеан вошел в дремучий и холодный лес.

Шел он долго и нерасторопно, обходил каждый кустик, каждое сухое деревце, даже умудрялся не наступить на сухой листик, пытался производить как можно меньше шума и не привлекать к себе внимание. Мало ли что тут может встретиться единорогу по пути. Перестраховаться всегда не помешает в его-то случае.

Прошло уже не много и не мало времени. Перед единорогом вдруг встал вопрос: сделать привал, чтобы восстановить силы, при этом привлечь к себе внимание, или просто продолжить идти дальше. Первый был самый резонный для жеребёнка: после долгой ходьбы и таскания вещей он немного подустал. Сами попробуйте в свои шесть лет взять портфель с камнями и потягайте его так часов таки пять, и посмотрим, как вы себя почувствуете.

Сняв с себя сумку, он расположил её рядом с собой. Вытащил флягу, сделал пару глотков, но не заметил, как перед ним кусты начали трястись, издавая странные звуки. Когда он наконец услышал эти звуки, то резко убрал флягу и достал наизготовку лук. Но было слишком поздно, резкий вой раздался с разных сторон.

Звук воя разнесся по лесу. Страх обволок единорога, сковав его. Он не мог двинуться из-за наступающего ужаса. Звук от доносящихся тварей с разных сторон прекратился. Наступила гробовая тишина, но длилась она мгновение. Твари от воя перешли на шаг, который был слышен. Поступью ступали они по земле, сминая под собой разную шелуху, начиная от сухих веток кустарника и заканчивая сухими листьями. Единорог никак не мог прийти в себя, страх держал его в тисках, не давая пошевелиться. Но инстинкт самосохранения дал о себе знать, он ударил по голове парня, выводя того из ступора и страха в паническую эйфорию, которая только коснулась его своим дыханием, приводя в движение.

Даеан жестко натянул тетиву лука и вслепую выпустил в свободный полет стрелу. К счастью, несмотря на не очень хорошие отношения с госпожой удачей, ему повезло; фортуна решила, что сейчас ему нужна её помощь, и организовала выстрел в цель. Звук оказался не такой, как рассчитывал мальчик — он думал, что если стрела найдет свою жертву, то он услышит хотя бы какой-то звук входящего в плоть острого предмета. Но нет, такого не случилось, только был удар, по звуку напоминающий вбивание гвоздя в дерево. На это он не рассчитывал; тварь, оказывается, ещё и непробиваемая.

С такими мыслями Даеан накинул на себя сумку. Прислушавшись, он начал искать выход, в какую сторону бежать, где не раздавались какие-либо звуки. Но в такой какофонии звуков, издаваемых массивными тварями, было трудно найти нужное.

Но госпожа удача снова протянула свою ладонь, даря единорогу новый подарок, давая несколько секунд на поиски. Одна из тварей зацепила сухое деревце, которое в свою очередь после вековой мертвой жизни упало, преграждая путь к своей добыче. Единорог заметил, что произошло небольшое спасительное крушение. Уже поняв, с какой стороны приближаются, твари, его угол поиска выхода резко сократился. Вычислив остальных, Даеан только-только хотел убежать, но было уже поздно.

Из большего и густого куста выпрыгнула тварь в полтора метра выше его, покрытая вся, чем можно было только вообразить. Хищник, тело которого состоит из веток, бревен и листьев, напоминал чем-то волка. Приглядевшись, жеребёнок убедился, что точно настоящий волк. Вместо бровей у этого волка были большие пласты листьев, вытянутая морда, от которой расходились в разные стороны подобия усов, нити паутины. Зубы были острые, но деревянные, это немного утешила единорога. Но рано радоваться. От пасти его смердело, как от общественного туалета, доводя до полного тошнотворного состояния.

Он приближался к мальчику, каждый раз клацая зубами, давая понять, что они не только для красоты. Но единорог не стал ждать своей участи и рванул в безопасную сторону. Волку это не понравилось: его жертва хочет убежать, оставив стаю голодной в эту ночь, а давиться снова мухоморами и плесневелыми лишайниками не хотелось, им мясо подавай. Резко завыв во всю глотку, предупреждая своих соратников, хищник начал преследовать свою жертву.

Даеан бежал что есть сил, у него было одна лишь мысль выжить, бежать, выжить, бежать. Раз за разом он повторял про себя эту мысль, пока не наткнулся на одного из волков, который перегородил дорогу. Единорогу пришлось делать резкое спонтанное решение. Безо всякой осторожности он развернулся на девяносто градусов вправо, где находился восток и где был водопад. Он не понимал, зачем это сделал, но решение было принято. Волки уже были рядом, они решили немного поиграть со своей едой. Убивать так быстро и рвать в клочья? Нет, бойся бога, мы поиграем с ним, а после культурно разорвём. Причем медленно, по кусочку, чтобы жертва чувствовала и просила о помощи. Вот так представлял себе все экзекуцию голодный волк. Но этому было не сбыться.

Уже услышав прибой воды, бьющейся об скалы и точившей влажный валун, Даеан приблизился к тупику, оказавшись в безвыходной ситуации. Перед ним оказалась такая картинка: вода падает с высоты пятнадцатиэтажного каньона по камням, по бокам её каменная стена длинной с китайскую стену. А сзади был лес, с волками.

Волки стали окружать его. Каждый издавал странные звуки, начиная от рыка и заканчивая стонами о плотном обеде. Даеан стоял напуганный; он не понимал, что ему делать дальше, ведь против пяти волков у него не было ни шанса. Один из них — больше всех, похоже, был вожаком — выдвинулся вперёд. Подойдя к жеребёнку, он поднял свою размашистую когтистую лапу. Мальчик упал на свой круп, зажмурился, прижал свои ушки и уже ждал удара, но не произошло ничего, он жив и здоров. Но, открыв глаза, он увидел множество разбросанной разной требухи, начиная с сгоревших веточек до превращённых в пыль поленьев.

Волки стояли в изумлении от увиденного: их вожака просто-напросто взяли и превратили в пыль. От увиденного они начали пятиться — не хотели испытывать участь вожака. Самые умные убежали как можно быстрее, а вот глупые долго думали, бежать или все-таки это померещилась им. Один все-таки рискнул и поплатился дважды. Из потока воды вылетел мощный желтый луч, который опалил глупого волка, превращая в труху и щебень. Убедившись, что тут им ничего не светит, кроме смерти волки неожиданно для себя убежали, словно пули, оставляя за собой лишь столп пыли.

Единорог был ошарашен, он сидел с открытым ртом и вбирал всю информацию, которая поступала от увиденного. Но все это было кашей для него, и вопросы, вопросы бились отовсюду. Откуда? Где? Кто? И вообще, что тут происходит? Такие вопросы были у единорога. Но один ответ все-таки был найден.

Повернувшись кругом, Даеан увидел силуэт, выходящий из-под потока воды. Красный единорог с серой точкой, словно кляксой, на правой ноге, седой гривой и козлиной бородкой. По внешности он был не очень стар, но не молод.

Красный жеребец устремил свой пронзающий, словно скала, но мудрый взор на жеребёнка. Их взгляды встретились, они смотрели друг на друга минуту. Жеребёнку казалось, что целую вечность, пока рог жеребца не засветился магией, которая окутала жеребёнка, отправляя того в глубокий сон.

***

Глубокая тьма окружала Даеана, его тело лежало, словно статуя, неподвижно и без каких-либо признаков жизни. Но это все было обман зрения; резкий вдох застоявшегося воздуха привел к кашлю единорога. Открыв глаза и откашлявшись, он стал рассматривать, где он очутился, но из-за кромешной тьмы он не смог ничего увидеть, кроме своего носа. На мальчика накинулась паника, его подбородок начал дрожать, непонимание окутало его.

Первой мыслью его стало: «Где выход? Где незнакомец? Что я вообще тут делаю?». Вопросы били его смачными шлепками, приводя его из панического состояния в полный страх. Но он был не долог, снова вдохнув и выдохнув, жеребёнок привел свои чувства в порядок. Взяв себя в копыта, он стал анализировать, что было до этого и что происходит сейчас.

«Так, странный единорог, его магия… На кого-то он похож, но на кого, не могу вспомнить, ну, не важно. Его тяжелый взгляд, а рог!.. Он издавал импульсы магии. Наверняка, его копыт дело»

Но резкая вспышка прервала раздумья единорога. Он зажмурился, поставил перед собой копыто, чтобы защититься от яркого света. Но этого не было нужно. Вспышка быстро исчезла, оставляя после себя только маленький темно-синий огонек. Он подлетел к мальчику и начал кружиться вокруг него. Даеан ничего не делал, позволяя этому огоньку делать, что ему захочется. Он не видел в нем какой-либо опасности, а наоборот он почувствовал что-то родное — это как лучший друг, который помогает тебе во всем, и вы не разлей вода. Вот что чувствовал единорог, наблюдавший за ярким огоньком.

Темно-синий огонек стал кружиться вокруг головы парня, а после уходить вдаль. Он не мог понять, что хочет от него огонек. То ли она играет с ним, то ли зовет куда-то.

Второй вариант оказался правильным. Огонек все чаще возвращался и звал за собой в пучину тьмы, говоря Даеану: «Не бойся, все будет хорошо, следуй за мной». У парня не было иного выбора. Соскочив с места, он побежал за удаляющимся огоньком. Путь ему казался долгим, утомительным после нападения волков, он ещё не восстановился, быстро утомился, из-за чего бег перешел на широкий шаг, а после на просто шаг. Волочась за убегающим огоньком, Даеан думал уже сдаться и бросить эту глупую затею. Но огонек был другого мнения. Он, бодро подлетев, круто ударил по носу, приводя единорога в чувства и давая ему задор на дальнейшее продвижение вперёд. И это попытка была удачна; удар, нанесённый огоньком, сделал больно, из-за чего мальчик разозлился и рывком побежал за ней, больше не отвлекаясь ни на что.

Бег длился недолго, от силы двадцать минут, синий светлячок остановился на месте. Он парил на месте, кружа вокруг своей оси. Его скорость с каждым поворотом все увеличивалась и увеличивалась, начали исходить яркие сапфировые искры, сфера началась расширяться, образуя небольшой обруч. Единорог наблюдал за яркими сапфировыми всплесками, они отдавались волнами и били по мордочке.

Светопреставление продолжалось несколько секунд, и вслед за тем обруч сжался до такой степени, что был еле виден, словно маленькая, не очень яркая звезда на темном небосводе, которую теснили братья поярче. Этот маленький, но ещё видный огонек пал в пяти метрах от жеребёнка, после чего рассыпался искрами, предавая взору свой облик. Это был маленький темно-синий дракончик. Он смотрел на жеребёнка ярко-синими глазами, любопытно изучал пришельца, не подходя к нему. Но и самого Даеана не привлекала перспектива приблизиться к незнакомцу.

«Стоп, если приглядеться, то можно увидеть очертания, больше присущие драконам женского пола. Погодите-ка, это получается, что этот детёныш и был тем светлячком у меня во сне, и это она меня звала!» — начал он про себя вспоминать всё.

Выдохнув, он решил сделать первый шаг и сократил дистанцию на три метра. Дракончик начал волноваться; она оскалила свои маленькие, словно бритва, белые зубки, показывая, что готова укусить, если к ней ещё ближе приблизишься. Увидев оскал, единорог принял лежачее положение, поравнявшись с дракончиком. Это он вычитал из одной книги: если хочешь подружиться с кем-нибудь меньше тебя, то поравняйся с ним по уровню, чтобы он смог смотреть на тебя не сверху вниз, а наравне с тобой. Драконша была удивлена жестом единорога, перестала скалиться, а наоборот приблизилась к нему на один метр.

Даеан был у цели. Теперь самое сложное — получить доверие. Он помнил, что в книге было написано о том, чтобы не делать резких движений. Он ковырялся в своём подсознании, выковыривал оттуда всё, что связано с этим. И бинго, госпожа удача опять одарила нашего героя своим присутствием. Он решил сделать все, как в книге, придвинулся ещё ближе так, что можно было коснуться драконши копытом. Но он не стал этого делать, а лишь закрыл глаза и аккуратно выдвинул вперёд копыто. Делал он все медленно, без рывков, чтобы дракончик не нервничал.

Он ждал несколько секунд, но ничего не происходило. Поняв, что затея была ошибочной и провальной, он открыл глаза. И прямо перед мордочкой жеребёнка практически впритык смотрели на него ярко-синие, с вертикальным зрачком глаза. Мордочка вытянутая, а голова имела треугольную форму. Яркая синяя чешуя покрывало все тело. А вот задние крылья, растущие за спиной драконши, имели странный порядок. Сначала шла по горизонтали синяя мембрана, а далее располагались ярко-синие перья, которые лежали по вертикали. По виду можно было сказать, что они очень легкие, но если взять одно в копыто, то почувствуешь вес и прочность их.

Но дело было уже не в этом. Синий дракон стоял впритык к жеребёнку. И это его очень сильно заволновало: не захотела ли она откусить кусочек от него. Но все его волнения были тщетны, она только взглянула в самую суть его тела и чувств и все поняла. Отойдя от него на один метр, она улыбнулась.

 — Даееан, ты наконец-то пришел за мной, — её голос был словно нежный мед, скатывающийся с ложки на тарелку. Такой мягкий и светлый. Но единорог сглотнул так громко, что она засмеялась.

 — Я… не понимаю… зачем… я тебе… — заикаясь, произнес единорог, собираясь с мыслями, пытаясь понять, что вообще происходит. Она аккуратно легла полукругом.

 — Ты мой всадник, Даееан, и я звала тебя, чтобы ты освободил меня от долгой спячки в яйце.

 — Подожди, но ты уже освобождена от яйца, — уже спокойно, безо всякого заикания начал общаться с ней единорог. Она в свою очередь покачала головой, прикрыв глазки.

 — Нет, сейчас ты находишься в глубоком сне, где я могу встретиться с тобой.

 — Значит, это все не по-настоящему? — начал оглядываться единорог.

 — Да это так, но ты находишься не очень далеко от меня, прошу, тронь яйцо, верни меня в этот мир, или я скоро уйду в анабиоз на тысячу лет, — сказала она уже с беспокойным выражением лица и пугливым голоском. Единорог молчал минуту, но после ответил:

 — Хорошо, но после мне нужны все ответы на мои вопросы, — твердо и уверено подвел черту он. Драконша кивнула, давая согласие.

 — Да я отвечу на твои вопросы, но сейчас тебе пора вернуться, — она встала на свои четыре лапы и взмахнула крыльями. Теплый и при этом свежий воздух ударил по мордочке единорога. И силуэт драконихи исчез.

***

Жеребёнок очнулся, вбирая жадно воздух и насыщая им свои легкие. Голова кружилась и в глазах мутнело, — это состояние не давало ему собраться и понять, где он сейчас находится. Когда он попытался встать, то его ожидала неудача — ноги отказывались слушаться его. И при этом уже начались позывы от желудка, требующие выйти наружу. Но все обошлось, содержимое осталось на своем месте, а голова пришла в норму после нескольких минут дыхательных тренировок.

Вернув свое состояние в норму, Даеан начал рассуждать про себя.

«Так, спокойствие, Даеан, все будет хорошо, это не был просто сон, я в этом уверен. Перво-наперво мне нужно знать, где я нахожусь, и отыскать яйцо, по ощущению оно где-то рядом»

Осмотрев помещение, единорог прижал уши и был ошарашен увиденным. Он был в мокрой, покрытой всем, чем может быть, холодной пещере. Сталактиты возвышались на потолке, их острые концы были так наточены, что сами напрашивались упасть на голову кому-нибудь. Но этого было мало, мальчик оказался запертым в каменной клетке, откуда не было выхода. «Вот теперь пора паниковать», — сказал он сам себе и что есть мочи закричал.

 — Кто-нибудь, помогите!!! — он кричал больше не для того, чтобы привлечь к себе внимание, а оттого, что им овладел страх. Страх быть запертым в каменном гробу на всю жизнь, не увидеть больше белый свет, дядю, брата и свободы.

Минуты спустя он услышал приближающиеся шаги. Он резко замолчал, задержал дыхании и хотел сделать вид, что его тут нет, но не тут-то было: перед ним стоял тот же самый старик с седой, словно иней, выпавший на снег, козлиной бородкой и короткой стриженой гривой, которая лежала с разных сторон равномерно. Тот же тяжелый взгляд давил жеребёнка к земле, не давая отвести от него взгляд.

 — Кто ты? — четко, по существу спросил его седой старик, не убирая с него свой пристальный взгляд.

Воздуха уже не хватала организму, и он требовательно потребовал от хозяина вернуть подачу, а то уже через несколько секунд он может просто-напросто отключить сознание. Но этого Даеан не хотел: потеря сознания может привлечь массу новых проблем на его уже не такой спокойный круп, поэтому он продолжил дышать. Но когда жеребёнок услышал вопрос, то его сердце тревожно ёкнуло.

«Проклятье! Что мне делать? Если я скажу ему свое имя, то по нему он сможет вычислить, где я проживаю. И тогда я не знаю, что он сделает с дядей и братом. У меня нет другого выбора, нужно врать!»

 — Я Даис, — соврал мальчик, отвечая на вопрос седого старика. Тот не повел бровью, лишь монотонно и тяжело повторил свой вопрос:

 — Кто ты?

Жеребёнок стал метать взгляды в разные стороны, ища какую-нибудь подсказку или помощь. Но все было тщетно; кроме голых стен клетки и незнакомца он не нашёл ничего. И вдруг ему приглянулась одна клякса на ноге красного единорога. Всмотревшись, он разглядел то, что совсем не ожидал увидеть. Волна воспоминаний нахлынула на единорога, начиная с корабля, где он изучал его, и заканчивая, когда он отдавал его старому кузнецу пурпурного цвета. И во всей этой мешанине всплыло только одно имя, которое он слышал очень часто в воспоминаниях: «Аргус».

 — Аргус, это вы? — машинально спросил жеребёнок и удивился сам себе, — кажется, само сознание решило за него, что ответить.

Жеребец сощурил глаза; теперь можно было заметить множество морщин на лбу старика. Но дело было не в этом. Он так смотрел на него, что уже можно было заказывать венок с гробиком и надписью: «Был убит одним лишь взглядом. Помним и скорбим».

Из тяжелого выражение глаз стало металлическим, и тяжесть под ним стала такой, что у жеребёнка выступил холодный пот. Он чувствовал, что совершил серьёзную ошибку. Мальчик прижался к стенке клетки, попытавшись скрыться от его взора. Но этого было мало; он чувствовал, что тяжесть не уходила, а наоборот все сильнее толкала его под землю. Но это длилось лишь миг, после это ощущение пропало, он стал словно перышко на ветру.

Дверь каменной клетки открылась, и уже не серьёзным, но не мягким голосом позвал его старик.

 — Выходи, не бойся.

Жеребёнок не мог поверить своим ушам, что это все-таки сработало. Но что теперь делать дальше? «Не идти бездумно. А если это какая-то засада и меня дожидаются, чтобы схватить? Но и сидеть тут вечность нельзя!» — сомневался жеребёнок.

Обдумав все за и против, Даеан решительно, но аккуратно начал наблюдать за стариком.

 — Иди за мной, — он снова сказал этим тоном, словно робот без чувств. Жеребёнок не стал его нервировать — ему и так неприятностей хватает — послушно, но осторожно пошагал за ним.

Путь был не долог. Выйдя из подобия комнаты, они оказались в небольшом коридоре, где были проходы — куда они вели, Даеан не знал. Но зато он заметил, что самый широкий проход похож на выход. У него была мысль сбежать, но испытывать удачу он не хотел — она и так к нему неблагосклонна. И он свернул налево со стариком в проход.

Лестница крутилась вниз на несколько метров и упиралась последней ступенькой в обширную площадь. Красный жеребец пропустил жеребёнка вперёд; тот в свою очередь, боясь сделать шаг вперёд, был жестоко столкнут, из-за чего пролетел кубарем несколько проемов, а после был быстро подхвачен магией и остановлен.

Шатавшийся, но ещё ходячий, Даеан спустился первым. Оказавшись внизу, он был возбужден от увиденного. Большая комната наподобие зала, уложенный плиткой пол. Посередине стоял пьедестал, а на нем, словно в воздухе, висело и крутилось темно-синее чешуйчатое яйцо. Оно светилось ярким светом, то тускнея, то снова набираясь силой света.

 — Даеан, иди к ней, она долго ждала тебя, её время пришло,— обратился проводник к жеребёнку, не отрывая взгляда от яйца.

Жеребёнок был озадачен услышанным. Откуда красный жеребец знает его имя?

«Вопросы, одни вопросы. Когда они вообще закончатся? Узнал ответ — получай ещё пять вопросов. И так до бесконечности, пока не сдашься. Но это пока все на потом, сначала яйцо»

Он подошел к пьедесталу, не понимая, что нужно делать. Сделал, что пришло первое в голову, — вытянул копыто и тронул овальное яйцо. Резкое сияние озарило помещение, после приводя его в глубокую тьму.

Продолжение следует