S03E05
Акт 1.Глава 8 - Выжить Акт 1.Глава 10 - Магнетит

Акт 1.Глава 9 - Приключения на круп

День, который никогда не забуду.

Арон пробудился после долгого сна и раскрыл глаза. Перед ними все было смазано, он не мог ничего четко увидеть, кроме своего носа. Тело было тяжело поднять, словно он был покрыт свинцом. Копыта двигались с трудом, голова, словно набитая ватой, соображала с трудом.

Сфокусировав свое внимание на одной точке, Арону удалось восстановить зрение. Он лежал в небольшой комнате, где были стояли кровати, письменный стол, а рядом с ним — богатырский сундук. За окном уже светало, первые петухи закричали, давая понять: настал новый день. Серый пегас, еле встав с кровати, пополз к двери, предварительно найдя жилет, надев на себя и тем самым скрыв крылья.

Выйдя из комнаты шатающейся походкой, он увидел, что находится на втором этаже. Лестница ему казалась крытой горкой. Но делать было нечего, и Арон аккуратно стал спускаться, при этом следя, чтобы его никто не заметил. Но, оказавшись на середине, оступился. Кубарем пролетел несколько ступенек (слава архитекторам, их было немного). Когда Арон оказался внизу, на шум прибежал старый жеребец пурпурного цвета, а за ним — жеребёнок пурпурного цвета с красной гривой.

Сэт, увидев лежащего пегаса, ринулся к нему и, ухватив его, посадил на стул.

— Ты как, все хорошо? – обеспокоенно обратился к жеребёнку старик, осматривая его.

Арон еле пришел в себя и, открыв глаз, взглянул на жеребцов, которые стояли перед ним. Он хотел резко оттолкнуться от них, но сил не было. Только смог поднять копыто и снова его опустить.

— М-да… хорошо тебя потрепало. Джеймс не смог тебя разбудить, когда приехали. Пришлось тебя нести укладывать. Спал ты, я скажу, ну очень долго, двое суток уже. – Жеребец подошел к столу, взял оттуда готовый пирог, салат и горячий чай и всё разложил на столе, за которым сидели жеребята.

Арон был шокирован увиденным. Доброта, которую оказала ему эта семья, была неоценима. Его взгляд выдавал его чувства, когда он смотрел на всё это.

— Что сидишь, словно язык проглотив? Давай налетай, пока Джеймс все не съел, – весело усмехнулся жеребец.

Арон не стал медлить. Силой воли он заставлял копыта двигаться, брать еду. Можно сказать, запихивал, словно черная дыра, которая засасывает в свое жерло все, что попадается на её пути. Джеймс, наблюдающий за тем, как жеребёнок энергично впихивает в себя еду, не отставая от него, начал соревноваться с ним, кто из них больше съест.

Закончив трапезу и набив желудок, Арон почувствовал, что ему стало лучше. В голове прояснилось. Он обдумал, что будет дальше делать.

— Спасибо, – только и выдал пегас.

— О, все-таки можешь говорить, слава богине, а то никак не мог понять, немой ты или травма какая-то у тебя, – протянул с удивлением в голосе жеребец, подошел поближе к пегасу и копытом потрепал гриву.

Арон отдернул голову от копыта старика.

– У меня вопрос есть: где я? – спросил пегас, убрав с глаза челку и оставив ее прикрывать другой с повязкой.

— О, прости, забыл сказать. Ты на ферме. Тут мы с сынком разводим скот, растим пшеницу и промышляем сельскохозяйственными продуктами. Ну и занимаемся кузнечеством, – пояснил Сэт, указывая копытом на окно.

Услышав из уст старика, где он, Арон начал анализировать полученную информацию. Выговорить услышанное ему было трудновато. Но, проговорив его несколько раз про себя, он всё-таки смог сказать вслух.

— "Сельскохозяйственными продуктами"... Это те, которые вчера вы везли в город? – спросил пегас, угрюмо взглянув на фермера.

— Ну да, тыквы, кабачки, лук, морковка и тому подобное. Только вот незадача: мы должны были все это продать, но, встретив тебя, мы вернулись обратно, и за два дня они уже могли испортиться в погребе, – ответил жеребец, с досадой почесав затылок.

— Простите, — только и смог сказать, опустив глаза, пегас.

— Да ладно, ничего страшного, зато у нас теперь есть помощник! – заметил старик с улыбкой.

***

Прошло пару дней.

— Что стоишь? Давай налегай на меха, а то металл в горне даже не раскалился! – прикрикнул Джеймс, кидая металл в горн.

— Я уже устал давить на эти меха! Что с ними, забились, что ли? – недовольно пробурчал пегас, прыгая на мехах.

— Ты бы меньше языком трепал, больше делом занимался. Нам надо за сегодня сделать заготовки, чтобы отец мог уже сделать заказ. – Джеймс с усердием наблюдал за металлом.

Спустя несколько часов Арон и Джеймс закончили работу и двинулись домой. Уже солнце садилось за горизонт, дневные звери прятались в норки, давая свободу детям ночи разгуляться на воле.

Пегас вошел внутрь дома уставший, покрытый копотью, грязный. Вид его был удручающий, словно он прошел сквозь горящий лес, жилет был весь в грязи. Арон, поковыляв в ванну, принял душ, вымывшись и полностью смыв с себя тяжелый день. По телу разлилось приятное ощущение легкости. Выйдя из ванны, он направился на кухню. Там его уже ждал ужин. Аромат только что приготовленных картопляников, салата из свежих огурцов и помидоров и свежевыпеченного хлеба щекотал ноздри.

Арон тихо спустился вниз, войдя в кухню, сел за стол и посмотрел на все это богатство. Сэт взглянул на мальчика.

— Ну что, как тебе первый день работы у нас на ферме? – с ехидной улыбкой поинтересовался он.

— Хорошо, мне понравилось, – тихо ответил пегас, опустив голову.

— Да по тебе не скажешь, что понравилось. Ну ладно, дальше посмотрим, может, дам тебе другую работу, поинтереснее, – ободрил пегаса Сэт. – Так, Джеймс, что скажешь, как он тебе сегодня?

— Ну, неуклюж, слишком торопится, чуть не сломал меха, прыгая на них очень быстро… – он не успел договорить, его перебил Арон:

— Но я не хотел, честно, я пытался аккуратно, но когда я увидел, что он никак не разгорается... – парировал пегас и, замолчав, дал слово Джеймсу.

— Так, о чем я, ах да, он дерзкий, перебивает старших… — снова не договорил жеребёнок и, уже прищурив глаза, посмотрел на пегаса.

— Прости, – только и сказал пегас, – все, буду молчать. – Он прикрыл свой рот копытом.

— И после всего сказанного я могу тебе сказать, отец, что он подойдет как помощник. – Джеймс смягчил взгляд и увидел довольную улыбку пегаса. — Но подпускать его к инструментам и тем более к горну запрещается, – со злорадной ухмылкой он взглянул на Арона.

Арон склонил голову вниз. Он понимал, что ни на что не годен. После этих слов о запрете пауза длилась две минуты, и вдруг Сэт и Джеймс не выдержали.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Ты бы видел свою морду! Не волнуйся ты так, это была всего лишь шутка! – расхохотался Сэт, смахнув с мордочки слезинку.

Арон обиженно надулся и стал есть.

***

С первыми лучами солнца закукарекал петух, ставя на уши всю ферму. Арон, кряхтя, бормоча, с трудом проснулся.

— Твое ж копыто, уже вторую неделю подряд не могу нормально выспаться! Я этого петуха на суп пущу, если он не заткнётся, – пробормотал пегас, подняв подушку и закрыв ею голову.

Петух затих, и пегас, сняв с головы подушку, удобно устроился, прикрыв глаза. М снова, теперь у окон, закукарекал петух так, что казалось, что вот-вот легкие выплюнет.

Зажмурившись и прикусив губу, Арон схватил подушку, открыл настежь окна и бросил в петуха. Тот издевательски увернулся и посмеялся над пегасом. Арон положил на край окна мордочку и, закатив глаза, безразлично посмотрел на петуха.

— За что ты меня так невзлюбил? – поинтересовался пегас, обращаясь к петуху. Тот удалился прочь вальяжной походкой, не обращая внимания на слова пегаса.

Арон, собравшись, надел свой жилет вышел на улицу. Навстречу ему поспешил пурпурный жеребец.

— О, Арон проснулся! Как спалось сегодня? – полюбопытствовал пони, разглядывая сонного пегаса.

— Да никак! Скоро я этого петуха точно на суп пущу, — зевая, пожаловался Арон.

— М-да, чё-то Фил тебя недолюбливает... скажи, ты ему случайно дорогу не переходил? – задумчиво спросил жеребец.

— Да нет, – с сомнением протянул Арон, глядя в землю.

— Тогда могу вынести вердикт: ты ему просто не понравился, – подытожил фермер, входя в дом.

Арон, умывшись и освежившись, вернулся в свою комнату. Разобрав свои вещи, он достал книги, которые уже были прочитаны не один раз. Он нашел книгу по кузнечному делу. Разобрав все азы и теорию, подошел к накопытнику и, изучив его досконально, начал разбирать его. С боку находились механизмы, позволяющие подыматься и опускаться лезвиям. Внутри, куда вставляли копыта, была плоская металлическая кнопочка, при правильном нажатии на которую активировались боковые механизмы. Поняв, как что работает, Арон решил восстановить лезвия, но для этого нужно было их сковать.

Арон, просидев долго над этой мыслью, не знал, как быть. И решение пришло само. Джеймс вошел в комнату весь в грязи и копоти. Арон взглянул на своего приятеля как на жертву. Тот в недоумении и в растерянности посмотрел по сторонам.

— А-а-а! Арон, что ты так на меня уставился? – нервничая, спросил жеребёнок, пятясь назад.

— Вот ты мне как раз и нужен, – сощурив глаз, Арон пронзил пурпурного жеребёнка взглядом.

***

— Так, я тебя правильно понял? Ты хочешь, чтобы я сковал для тебя два лезвия по этим чертежам? – повторил ранее сказанное Джеймс.

— Да, именно так, – утвердительно кивнул пегас, убрав чертеж.

Земнопони закрыл глаза, прижал копыто к подбородку и молча сидел так пять минут. Образовавшаяся тишина давила на пегаса, ему казалось, что эти минуты длятся часами. И когда пурпурный жеребенок громко выдохнул, он с надеждой уставился на него.

— Хорошо, но из чего мы будем их делать? Металла, который у нас есть, не хватит. А чтобы сделать лезвия для этого накопытника, нужен чистый материал, – почесав затылок, сообщил Джеймс.

— Жаль, а так хотелось его восстановить... – с горечью опустив голову, промолвил пегас.

Джеймс взглянул на пегаса. Опустившаяся мордочка и грустные глаза Арона взяли верх над ним. Он обдумал все решения и нашел незначительную, но опасную зацепку.

— Хм-м-м… тут есть неподалеку заброшенная шахта. Там, поговаривают, произошел странный взрыв ночью, и после этого шахту закрыли. Может, нам там испытать удачу? Может, обнаружим залежи руды и соберём их, сколько нам нужно? – предложил земнопони.

Пегаса обеспокоило предложение Джеймса. Он не рассчитывал выходить за пределы фермы. Он начал оценивать все "за" и "против". Прошло несколько секунд, и он решился.

— Давай попробуем, – ответил пегас, начав собираться.

***

Они стояли у заколоченного досками входа.

— Джеймс, ты в этом уверен? Я не знаю, что там нас будет ждать...

— Да, уверен, – твердо сказал земнопони, взявшись за переднюю доску и начав раскачивать её взад-вперёд.

Арон, не оставшись в стороне, тоже принялся раскачивать доску, и немалыми усилиями они наполовину разобрали проход. Жеребята заглянули внутрь пещеры. Черный зев — чрево земли — дохнул на них смрадом. Они вдвоем попятились, но Джеймс зажёг фонарь.

— Ну что, ты со мной или как? — Джеймс со вздохом переступил порог пещеры. Доски жалобно скрипнули под его копытами.

Шли они уже больше часа. Шахта была широка. Укрепленная сваями и балками главная галерея с расходящимися от нее проходами, крепления для фонарей и факелов, какие-то ящики, брошенный инструмент, давно уже покрывшийся ржавчиной...

Однако далеко не все в шахте сохранилось столь идеально. Многие сваи сгнили и выглядели откровенно угрожающе. Порода местами сыпалась, такое впечатление, что иногда даже от их шагов. Чувствовалось, что шахта выработана. Выжата досуха, как лимон, и брошена на произвол судьбы, ржавчины, сырости и давления породы несколько десятилетий назад.

Шахта оказалась просто огромной. Иногда даже трудно становилось придерживаться главной галереи. Им просто становилось непонятно, которая из них главнее. Вот показалась впереди очередная довольно большая развилка. Выглядела она, откровенно говоря, опасно: многие балки покосились, треснули, порода на потолке заметно просела вниз. При этом сама развилка была довольно сложной: часть штреков, или чем там они были, уходила под небольшим углом вниз, пара впереди продолжала идти горизонтально. Всего то ли пять, то ли шесть путей.

Арон и Джеймс углубились в один из проходов. Как вдруг земля с гулом затряслась под их ногами. Балки по центру затрещали под навалившимся весом земли. С хрустом лопнула одна из поперечин под сводом. Посыпались камни. Все вокруг загудело. Потолок пошел трещинами.

— Бежим!! – только и успел выкрикнуть пурпурный парень, толкнув пегаса вперёд.

Они бежали как сумасшедшие. Своды шахты все рушились, не давая жеребятам остановиться. И когда перед ними показалось свободное помещение, они еле успели нырнуть туда прежде, чем свод потолка шахты рухнул, едва не придавив их.

Оба мальчика лежали на земле без сил, они были как выжатый лимон, никто из них не мог пошевелиться. Только лампа тускло горела, отдавая последний свет. Джеймс подошел к лампе, достал из седельной сумки баночку спирта и заправил ее. Она снова ярко осветила зал шахты.

— Арон, ты как? – он подошел к пегасу и помог встать.

— Я в порядке, – тяжело дыша, сказал пегас, вставая с помощью товарища.

— Слава богине! Теперь что будем делать, шахтер ты наш? Дороги назад, как ты видишь, нет! – саркастически произнес друг, обращаясь к пегасу.

Виновато выдохнув, пегас промямлил:

– Прости, я не знал, что так получится. Я думал, что, свернув направо, мы сделаем правильно.

Джеймс покачал головой.

– Ладно, пошли. Дальше, может, мы и найдем выход. – Осмотревшись по сторонам, земнопони пошел вперёд.

Проскитавшись более трех часов, они не нашли прохода.

— Чёрт! — только и смог выругаться пурпурный жеребец. – Мы не можем умереть тут, тут должен быть выход, я в этом уверен! Арон, ты там что-нибудь нашел?

— Нет, прости, я уже всё стены прочесал, но прохода не нашел, – виновато потупился пегас.

— Проклятие! – Джеймс упал на круп и прислонился спиной к стене.

Арон подошел к другу, сел рядом и стал смотреть в потолок.

— У меня плохие новости. Света нам хватит только на один час. После мы будем сидеть в кромешной тьме. Еды и воды нам хватит только на сутки, после мы будем голодать, если, конечно, не умрем от удушья. Воздух сюда, как я вижу, не поступает. – Пурпурный жеребец прижал копыта к вискам и начал их массировать.

Арон тихо сидел, обняв свои задние ноги, и смотрел в стену.

— Арон, мне придется выключить лампу, чтобы она не выжгла кислород. Нам придется тут сидеть и ждать помощи, если она, конечно, прибудет. Надо было оставить записку отцу, куда мы пошли, – с сожалением сказал жеребёнок, кусая нижнюю кубу.

Выключили лампу, и в пещере настала кромешная тьма. Джеймс подвинулся ближе к Арону, давая тому понять, что он тут не один. Они сидели молча и ничего не говорили. Джеймс уснул. Его сопение было слышно по всей пещере. Арона тоже клонило в сон, он сопротивлялся, но все-таки не справился и также заснул.

***

Арон оказался во тьме. Он стоял на тонкой, словно лезвие, дорожке, где неловкое движения может стоить ему жизни. Пегас не знал, что делать; он начал паниковать. Не глядя вниз, побежал по тонкой дорожке. Увеличивая скорость, он увидел с разных сторон картинки, на которых изображались другие пони. Он никак не мог понять, к чему все это было показано.

На одном экране город, охваченный огнем, над которым летает дракон светло-синего цвета. Крылья его имели оперение, но были из кожи. Дракон огнем полностью выжигает город, не давая никому пощады. Но на драконе сидит ещё всадник — единорог белого цвета, блондин с кьютимаркой в виде дракона, образовавшего собой кольцо (он кусал себя за хвост).

Резко поменялась картина. Теперь Арон видел, как на жертвенном алтаре лежит кобылка черной окраски с белой гривой. К ней подходит единорог, держа магией какой-то камень, этот камень начинает светиться — и резкая вспышка ослепляет жертву. Камень начинает вести себя по-другому, и единорог вживляет его в кобылку.

После фрагмент поменялся, и перед самим жеребёнком появился этот камень. Арон остановился перед ним. Камень парил в воздухе, Арон всмотрелся в камень. Резкая вспышка в центре камня — и появилось странное око. Оно смотрело на мальчика как на свою собственность. Из него начали выходить щупальца, которые рванулись на пегаса. Обхватив его тело, они не дали жеребёнку ни шанса спастись.

— Нет, не надо, мне больно, хватит!!! – прокричав эти слова, он что-то вспомнил, что-то такое уже было с ним, но он не помнил, когда и где.

Резкая вспышка — и белый свет озарил все темное пространство. Камень резко запищал от этого света, и его щупальца развеялись, как тень. И он сам растворился воздухе. Арон упал уже не на маленькую тропинку, а на хороший широкий пол. Он, очнувшись, посмотрел вперед и увидел перед собой черную кобылку с белой гривой. Она спокойно подходила к пегасу, в выражении её мордочки читались счастье и любовь, какие обычно испытывает мать, встречая свое детище после долгой разлуки.

Она подошла к пегасу, приложила копытце к его мордочке и легонько поцеловала в лобик. От такого жеста у пегаса резко исчез страх, и он успокоился.

— Здравствуй, Арон, – её голос звучал как песня скворца после долгого молчания.

— Здравствуйте... а мы с вами знакомы? – он вдумчиво пытался подбирать правильные слова.

— Хи-хи-хи, нет, конечно! Ты меня не знаешь, а я тебя знаю, – её смех был подобен журчанию ручейка.

— Простите, я… никак не могу… понять… где я? – в недоумении спросил пегас, глядя на кобылку.

— Ну-у-у-у… как бы тебе сказать, это твой мир. Нет, неправильно выразилась, – призадумалась кобылка, наморщив лобик. — О, точно, это твое подсознание! Самое глубокое, сюда не многие могут попасть. Время этой реальности остановилось. Тут ты можешь находиться сколько угодно. Но есть опасность того, что ты не сможешь отличить реальность от подсознания. Так что лучше быть тут как можно реже или вообще забыть об этом месте, – сказала кобылка, чарующе вглядываясь в пегаса.

Арон сидел, раскрыв рот. Выйдя из ступора, он начал осматриваться.

— Послушай меня, у меня осталось мало времени. Сейчас ты находишься в трудном положении. Чтобы выбраться из пещеры, воспользуйся своим левым глазом, – она указала копытом на левый глаз пегаса, закрытый повязкой.

— Стойте, при чем тут мой глаз? И как вы узнали про него? – возмутился пегас, отступив назад на два шага.

— Сейчас нет времени, повторяю тебе! Просто доверься мне, хорошо? – она нежно взглянула в глаза жеребёнку.

Арон был заворожен ее взглядом и полностью подавлен её очарованием. Он замолчал и стал слушать дальше.

— Твой глаз необычный. Если правильно им воспользоваться, то можно спастись, но если использовать неправильно, то можно и убить. Я смогу снять печать только на несколько секунд. После ты сможешь общаться с духами. Но запомни, это только несколько секунд, после все пропадет. Ты готов? – она начала немного нервничать.

Арон растерялся, узнав такие новости о глазе. Но, быстро собравшись с духом, он подошел к кобылке.

— Да, готов, – твердо сказал он.

— Хорошо, тогда я начинаю, – она поставила перед собой копыто и дунула на него. Множество маленьких светлячков двинулось к мордочке пегаса. Они начали крутиться вокруг глаза.

Арон не стал сопротивляться. Он стоял смирно. Светлячки резко собрались в одного большого, и тот вошел в левый глаз. Тут полыхнула вспышка, и Арон вернулся обратно.

***

Арон резко пришел в себя. Открыв глаз, он осмотрелся. Везде было темно. Он не колеблясь снял повязку, и что-то вспыхнуло в левом глазу. Перед ним стоял рабочий, по виду земнопони, каштанового цвета с коротко стриженной голубой гривой, с щетиной, с мешками под глазами.

Дух смотрел на пегаса усталым взглядом. Арон не стал бояться и ждать.

— Скажи, пожалуйста, как нам выбраться отсюда? – умоляющие спросил он.

Дух странно посмотрел на пегаса, тронул копытом его голову, и Арон увидел фрагменты жизни этого пони.

Кажется, этот жеребец давно не спал. Он подошел к мешкам и отодвинул в сторону один из них. Там оказался выступ. При нажатии на него в дальнем углу зала открывался маленький проход.

После резкий удар, начинается землетрясение, жеребец весь трясётся и в панике вбегает в проход. Из маленького прохода слышится выкрик жеребца, и оттуда начинает валить темный дым. После этого ведение пропадает. Духа как не бывало — исчез.

Арон резко держится за глаз, голова вся гудит, боль невыносимая, но пегас справляется с ней, не издавая не единого звука. Он тяжело дышит.

Из левого глаза потекла густая жидкость. Он не придал этому значения.

— Джеймс, просыпайся, я знаю, как нам выйти отсюда! – Пегас начал трясти пурпурного жеребца.

— Твою за ногу, что ты сказал? – зевая, промямлил земнопони.

— Мы сможем выбраться! — повторил снова пегас, уже громче.

— Что, правда? Но как? – изумился Джеймс, включив лампу.

Лампа снова осветила всё помещение, от яркого света оба жеребёнка зажмурились. Джеймс присмотрелся к пегасу и был ошарашен.

— Арон, твой левый глаз... он в крови! – Он подбежал и уже хотел снять повязку.

— Нет, не трогай! — возбужденно выкрикнул пегас, отворачивая голову от Джеймса. – Прошу, не надо, все в порядке! – уже спокойно попросил он.

Джеймс впервые увидел Арона таким серьёзным он отошел от мальчика.

— Ладно, ты сказал, что знаешь, как нам выбраться. Я не буду спрашивать, как ты об этом узнал, но нужно торопиться. Выкладывай. – Пони сложил перед собой копыта и уставился на мальчика.

Арон подошел к тому месту, где был тот рабочий, и нашел под камнями небольшой выступ. Нажал на него, и тот углубился в землю. Послышался резкий скрежет, и в дальнем углу одна плита сдвинулась в сторону, открыв маленький проход. Джеймс был оарашен, но сразу же подошел ко входу.

— Ну что, пошли, а то нам ничего не светит, – обратился он к пегасу с улыбкой на лице.

Они двинулись по узкому проходу. Не прошло даже десяти минут, как они выбрались в большое помещение, где, наступив на пол, почувствовали что-то слизкое и вязкое. Джеймс осветил помещение и в ужасе вскрикнул: на потолке висела куча коконов, в которых кто-то шевелился.

— Арон, слушай меня внимательно, сейчас тихим шагом идем к тому выходу, повторяю, очень тихо. Если они нас заметят, то нам конец, – нервно прошептал пони.

Арон молча кивнул головой. Они шли очень тихо, передвигаясь так, что даже самый искусный вор позавидовал бы им. Арон двигался так тихо, как учил его Ник.

Дойдя до середины зала, Арон заметил небольшой черный камень. Его привлекли переливы света на его оболочке. Он остановился и подошел к нему. Приложил копыта к нему и почувствовал что-то странное. Один из коконов зашевелился. Арон поднял голову и в панике от увиденного быстро сгреб несколько таких камней, обнаружившихся рядом, всунул их в сумку. Сумка была полностью забита. И он уже широким шагом побежал к выходу, где ждал его сердитый Джеймс.

Они вдвоем ринулись вперёд, не отвлекаясь и не оглядываюсь назад, в сторону шахты. Дойдя до перекрёстка, где два туннеля показывали в разные стороны, жеребята двинулись по тому, над входом в который было написано "Выход". Более часа они бежали без оглядки и, как только впереди показался свет, они наконец-то выбрались наружу.

Запыхавшиеся, напуганные, они пошли обратно домой.