Игра на расстроенном рояле

Флешбек к "Здравствуйте, я - Фармацист"В дождливый осенний день комендант города заходит в гостиницу чтобы обсохнуть и приятно провести время...

ОС - пони

Дуэтом

В общем, ничего особенного. Лёгкий флафф, не несущий особой смысловой нагрузки. Так, чисто мозгам отдохнуть.

Зекора Другие пони

Простая игра

Спайк считает шахматы скучнейшей игрой из всех, что можно представить, но по какой-то причине он хочет, чтобы Твайлайт научила его играть. Никто не знает, что это за причина, но Твайлайт хочет её выяснить.

Твайлайт Спаркл Спайк

Ветер перемен

Двое курсантов королевской стражи отправляются в Бэлтимэйр для выполнения особого поручения. Они и не подозревают как это поездка изменит их взгляды на окружающий мир.

Другие пони ОС - пони

Сияние ночи

Великая и могучая Трикси значительно усложнила себе жизнь тем злом, семена которого бездумно сеяла вокруг себя. Одиночество - то, что она получила, но даже оно стало давить настолько сильно, что отвергнутая фокусница больше не смогла его выносить...

Трикси, Великая и Могучая

Жаль, нет плаща...

Что же... Дерьмовое место, это наша любимая Эквестрия... За последние пару лет всю укатилось далеко химере под хвост... И нынче ты начинаешь ценить свою шкуру, напрочь эгоистичную и продажную. Но очень способную к тем делам, которые не приветствуются нормальными пони...

ОС - пони

Движения на глубине

Под влиянием отраженного и искажённого воздействия тёмной магии на жемчужину королевы Ново, несколько обитателей Сиквестрии, а также её гостей мутируют в кровожадных подводных хищников.

Рог

Твайлайт, занимаясь генетикой, обнаруживает нечто удивительное. Селестия посвящает её в ещё более удивительную тайну.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Инструкция для путешественников в Эквестрию

В этом рассказе описывается проникновение человека в Эквестрию. И его пребывание там.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Человеки

Герой эквестрийского времени

Гвардейская жизнь не всегда бывает лёгкой, с каждым защитником Эквестрии рано или поздно что-нибудь случается. Когда речь заходит об обыкновенном члене рядового состава гвардии, капрале Кэде Пиллсе, то эти слова буквально приобретают издевательский смысл: он вечно вляпывается в переделки, порой нестандартные, наживая себе проблемы на пятую точку, по-прежнему не меняя своего стиля жизни и отношения к службе. Чем же судьба порадует его в ближайшее время?

ОС - пони

Автор рисунка: Siansaar

Розмарин Ойл слыла упертой кобылой.

Конечно, так было не всегда. Когда она была жеребенком, то была очень милой кобылкой. Доброй и послушной. Гордостью семьи.

— Настоящая лапочка, чтоб их… — пробурчала она под нос, задвигая воспоминания поглубже, и постаралась полностью сосредоточиться на задаче, на которую убила уже минуты три: завязывании галстука. Будь у нее крылья, как у фестралов или пегасов, задача бы упростилась раза в два. Еще проще было бы, будь у нее конечности с пальцами, как у минотавров, псов или грифонов. И совсем уж элементарно, будь у нее рог — одна магическая вспышка и непослушная змея из ткани сама завязалась бы в узел.

Но она была земной кобылой, пожалуй, самой упертой на этой космической станции. Так что она продолжала стоять перед зеркалом, неудобно держа голову, и трудиться над узлом копытами. Единственное послабление, которое она себе позволяла — это потертое приспособление в виде закрепленной на ноге петельки из металлической проволоки, специально сделанное для таких, как она.

В прошлом, когда она только устроилась рядовым патрульным в службу безопасности станции, ей часто предлагали помощь. На самом деле, подобное случалось каждый раз, когда ее замечали за этой или любой другой задачей, требующей кучу времени, пока она не выбила немного крови из самого назойливого. С тех пор прошло уже почти два десятка лет, и за все это время предложений о помощи больше не поступало ни разу.

И это ее полностью устраивало.

Розмарин давно уже поняла, что если она может чего-то добиться исключительно своими силами, то поддаваться слабости и принимать помощь от посторонних не стоит. Медленно и верно она оттачивала каждый свой навык, каким бы мелким и незначительным в повседневной жизни он ни казался.

Как раз в тот момент, когда оставалось затянуть узел до конца, дверь в раздевалку зашипела, предупреждая, что кто-то пришел. Следом зачастил поспешный перестук копыт, и это сразу же заставило Розмарин напрячься.

— Нет. Я в отпуске. Кем бы ты ни был, иди нахер, — почти прорычала она, закончив с галстуком. Кобыла постаралась не обращать внимания на то, что шаги замерли позади нее. Вместо этого она посмотрела на накопытную ленту-информер, сверяясь с временем, и удовлетворенно хмыкнула — в этот раз она провозилась четыре минуты двадцать шесть секунд, улучшив результат на целых две секунды.

— Простите, шеф, но дело неотложное, — услышала она голос из-за спины, осторожный, но достаточно уверенный, и узнала в прибывшем Уика, своего заместителя. Они работали бок о бок уже без малого пятнадцать лет. В какой-то момент они даже претендовали на одну должность, но Розмарин, благодаря своим качествам и целеустремленности, смогла шагнуть на ступеньку выше, а Уик так и остался вторым после шефа безопасности станции.

Развернувшись, она посмотрела на единорога сверху вниз, прямо в его по-змеиному узкие зрачки, что выдавали в нем плод кровосмешения с фестралами.

— Иди. В петлю. Своей. Мамаши, — раздельно и очень четко выговорила кобыла, чуть склонившись к его лицу, после чего развернулась обратно к личному ящику и принялась запихивать в сумку вещи, среди которых были утяжелители на ноги для тренировок. Больше тратить время на что-либо на этой станции она не собиралась.

— Система предварительного анализа только что сообщила об обнаружении опасности. Никто из нас еще с таким не сталкивался, шеф, — уже более напряженным голосом сообщил жеребец, прижимая уши. — Возможно, это культ.

Розмарин замерла. В молчании осторожно провела копытом по всей длине галстука, хмуро смотря на уже собранную сумку с вещами, которая лежала на скамейке. Потом подхватила сумку копытом за лямки. Взвесила, косясь на заместителя, словно сравнивая их вес (что заставило его нервно сглотнуть), после чего закинула сумку в ящик и отдала приказ на закрытие дверцы с информера.


— …сестры… спаси… души… укройте… пустоту… — лился тихий, едва различимый шепот из динамиков, несмотря на цифровое усиление звукового потока. Все замерли, вслушиваясь, пытаясь различить, что же говорила кобыла, за которой следили через видеонаблюдение. Она была облачена в белую, переливающуюся радужными оттенками одежду, что скрывала все тело, оставив открытыми голову и ноги, и сидела в нескольких шагах от панорамного окна, замерев со склоненной головой. Случайные прохожие обходили не глядя небольшой пятачок вокруг нее и, похоже, до этого никому не было дела — все, кто все же смотрел в ее сторону, тут же отводили взгляд и спешили дальше по своим делам.

ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!

Все на центральном посту охраны вздрогнули и обернулись ко входу. Там стояла Розмарин, их главный офицер безопасности, и на ее лице явно читались злость пополам с раздражением. Кто-то засуетился, пытаясь сообразить, что было сделано не так, кто-то замер, кто-то поднялся, явно собираясь что-то сказать в свою защиту. Шеф не обратила на воцарившийся переполох внимания и, зашагав к центральному пульту, разразилась целым шквалом приказов.

— Ирис, объяви код три семь дробь три! Отключить звуковой поток! Запустить меметическую блокировку! Преобразование звука в текст! Вывод с задержкой в три секунды!

В это же время под потолком на центральном охранном посту и для всех патрульных прозвучал короткий предупреждающий сигнал и голос автоматизированной системы контроля безопасности под названием “Ирис” произнес: “Внимание. Код три семь дробь три. Всем патрулям, ожидание”.

— Запустить сравнение с известными культами. Полный профиль личности угрозы, — продолжила кобыла и, остановившись перед пультом, сама стала действовать копытами, добавляя приказы системе и выводя то, что ей было нужно, на определенные экраны.

Розмарин очень нравилась система Ирис. Она легко подстроилась под ее требования и повадки, когда земная только вступила на пост шефа охраны, всегда делала то, о чем просили, и не надоедала лишней болтовней. И сейчас, как и прежде, без лишних звуковых подтверждений выполнила все ее приказы.

Оторвавшись от экранов, земная кобыла медленно обвела холодным взглядом всех присутствующих, пока ее внимание не сконцентрировалось на заместителе. Несмотря на бушевавшую бурю эмоций внутри, она решила отложить разнос подчиненных на потом.

— Не знаете что делать — следуйте инструкциям, — выдавила она из себя наконец, играя желваками, после чего тыкнула копытом в двух первых попавшихся на глаза. — Ты и ты, быстро в соседний кабинет. Закройтесь там и отключитесь от всего постороннего. Переключаться на угрозу запрещаю. Слушать то, что будет звучать здесь, запрещаю. Следите за происходящим здесь визуально. Глаз не сводить! Так, еще, если вдруг начнутся странности с биометрическими показателями хоть у кого-нибудь — сразу же сообщайте. Ясно?

Когда двое, неуверенно переглянувшись, все же кивнули, она еще несколько секунд держала их на месте взглядом, пытаясь донести всю серьезность ситуации, после чего отослала прочь взмахом копыта.

— Всем по местам. Быть предельно внимательными. Если мы имеем дело с темными, то будет не до шуток, — сообщила Розмарин остальным, когда дверь закрылась за ушедшими офицерами. Отдав приказ на блокировку помещения, она перевела взгляд на экраны с уже собранной информацией.

— Шеф, мы мо… — подала голос Лилит, пегаска, что отвечала за взаимодействие с патрульными отрядами станции в секторе прибытия — именно там сейчас и находилась предполагаемая угроза.

— Заткнись, — оборвала ее Розмарин, даже не удостоив взгляда. Секунд пять она смотрела на саму угрозу, переключаясь по различным режимам сканирования. И, как она и ожидала, магический фон вокруг этой кобылы был повышен. Потратив еще полминуты на изучение уже известной информации, Розмарин решила, что им вполне повезло. Пара нажатий, и вся информация была выведена на общий экран. — Всего три процента шанса на культ “Голодной пустоты”. Пятьдесят четыре на культ “Два любящих сердца”. Неплохие шансы.

Она довольно хмыкнула, после чего посмотрела в сторону Лилит.

— Дай мне связь с тремя ближайшими патрулями.


— Внимание. Код три семь дробь три. Всем патрульным, ожидание.

— Ох, во имя Трех Великих Сестер, почему сейчас? — взмолился пегас-патрульный, услышав сообщение от Ирис. Он и его напарник, старый осел, до сих пор ходящий в патрульных, как раз собирались сделать небольшой перерыв на перекус. В целом день на станции до сих пор был тихим, и они успели перехватить кофе с пряными плюшками в самом начале смены, но эта закуска уже давно сгорела в желудках. — Эм… не напомнишь, что там по этому коду нам предписывается? Кажется, защита от ментального воздействия?

Осел покивал, нажимая на наголеннике брони кнопку подтверждения приема — автоинъектор тут же выдал порцию медикаментов прямо в кровь.

— Верно, верно… Наверно. Неужели все еще помнишь всю эту муть? — усмехнулся он, чуть морщась от ощущений и разминая шею. — Не знаю как ты, Алип, а я всегда не любил эту дрянь. Полезно, конечно, жизнь может спасти, но… дрянь. Эх-х-х…

— Интересно, что случилось. Надеюсь, ничего серьезного, — вздохнул пегас, тоже немного ежась от ощущений, прокатившихся по телу после инъекции. — Говорят, все эти препараты плохо влияют на организм. Особенно те, что защищают от магического воздействия.

— Ну, как видишь, я пока почки не выхаркал, хе-хе-хе, — засмеявшись, пихнул его в бок напарник.

— Лей-линии не только в почках, они по всему телу, — заморгал Алип, косясь на него.

— Так-то оно так, но… когда я только устраивался, мой напарник, прими его душу Трое, порекомендовал после такой химии употреблять особую магическую жидкость, — заявил осел, показывая жест, что означал “заложить за воротник”, после чего предупреждающе приложил копыто к груди пегаса и чуть склонил голову. — Конечно, в конце смены и исключительно в лечебных целях. Я этому принципу еще ни разу не изменил. И, как видишь, жив, здоров, бодр и полон сил, хе-хе.

Пегас фыркнул, но все же после недолгих размышлений решил, что сегодня стоит последовать его совету и завернуть в какой-нибудь бар.

— И все же интересно, что могло такого случиться? — чуть помолчав, снова задался вопросом Алип, оглядываясь по сторонам. Осел на это тихо вздохнул.

— Ничего хорошего. Может, поехавший единорог или кирин, может, активность культа без лицензии, может, вообще потусторонняя хрень. Помню, свела меня судьба как-то с одной симпатишной ослицей во-о-о-от с таким филеем, так она…

— Три один шесть, внимание, — услышал Алип голос Ирис. Вопреки ожиданиям, следом оба напарника услышали не Лилит, а голос совсем другой кобылы.

— Парни, точка назначения в навигации, — на дисплее шлема замелькала информация, появилось фото какой-то кобылы и точка назначения в навигаторе. Алип, двинув пару раз ушами в фиксаторах управления, убрал все лишнее с дисплея, оставив только луч, указывающий путь. — Ваша задача проста. Прибываете на точку. Подходите не ближе трех метров к цели. Держите визуальный контакт. Не отворачиваетесь, не выделываетесь, оружие держите на предохранителе. Еще две группы будут в прикрытии. Остальное я беру на себя.

Алип покосился на своего напарника.

— Веди, — вздохнул осел, принимая на себя всю болтологию, после чего проверил свой ПП. — Шеф, с кем нам предстоит дело?

— Если повезет, то с одним из мирных культов, предположительно “два любящих сердца”.

— Они же вроде нам союзные? — не удержался и хмыкнул Алип. — Я слышал, им правительство федерации выделило пару мест под храмы.

— Три процента на “пустотных”, один на “хаос”. Нельзя рисковать.

— Нашими крупами, видимо, можно… — буркнул осел, на время выключив микрофон.

— К кому бы цель ни принадлежала и что бы ни случилось, не стрелять куда попало. Болевыми в ноги, если угрозы для жизни нет. Если же почувствуете опасность, отходите. Уяснили? — отдала приказ кобыла ледяным тоном. У Алипа от этого по спине пошли мурашки — она сильно отличалась от Лилит, с которой радиообмен всегда был вполне дружеским, нередко с шуточками над друг другом и обсуждением всяких посторонних тем.

— Слушай, а это кто вообще? — спросил пегас, отключив свой микрофон, пока они двигались по навигационному лучу. — Я вроде еще ни разу ее не слышал. Она точно из командования?

— Это вроде как самая старшая, если судить по голосу. Начинала из таких как мы, но после того как выбилась в старшие офицеры, с нами напрямую уже дел не вела. Высший эшелон, как никак. Жесткая, что крейсерская пере…

— Микрофоны не выключать, — услышали они командный голос “главной”. Осел на это раздраженно фыркнул и включил микрофон обратно. Пегас повторил за ним.

Дальше напарники шли по коридорам в молчании, пробиваясь сквозь волны движущейся толпы. Они возникали возле перекрестков и различных забегаловок, которых хватало на гравитационном кольце станции. Шлемы патрульных были не полные, закрывая только верхнюю часть головы, и из-за запахов еды желудок Алипа напомнил, что сейчас они должны были как раз обедать. Конечно, при них всегда были респираторы, в подсумке на боку, которые можно подключить к системе рециркуляции воздуха на спине, но на самом деле, вопреки предписаниям, их мало кто носил в обычные будние дни, если этого не требовали прямо.

Спустившись на уровень ниже, они оказались на этаже прибытия пассажиров. Алип внезапно ощутил странное беспокойство, словно впереди их ждало что-то плохое. Он задумался, почему им пришлось идти в такую даль? Неужели не было других групп, которые были бы ближе? Где те, что должны патрулировать этот сектор станции? Может, его напарник прав и их выбрали как самых бесполезных, на убой?

— Три один шесть, в чем дело? — внезапно услышал он свой номер.

— Я… шеф, можно спросить, почему именно мы? — спросил он.

— Причина в ваших личных делах. Ты придерживаешься веры в Трех. Твой напарник самая циничная, самая осторожная сволочь, о какой я только знаю, — все так же холодно ответила главная. — Исчерпывающий ответ?

— Да. Да, вполне, — ответил пегас, с удивлением косясь на довольную ухмылку напарника. Осел сам часто рассказывал о прошлом, делился опытом с новичком и вполне подходил под это краткое, но емкое описание. И, судя по всему, он проработал на станции уже лет… двадцать, кажется? Могло ли его и эту холодную кобылу что-то связывать раньше?

Мотнув головой, пегас вернулся к отслеживанию пути, благо оставалось только обогнуть пункт досмотра прибывающих.

Она была там, куда и указывал навигатор. Небольшая кобыла, в одежде, которая выглядела достаточно дорого. Напарник, тоже заметив ее, пару раз хлопнул ему в бок копытом, призывая не торопиться, потом кивнул чуть в сторону, а сам двинулся в другую. Дальше они шли не спеша, достаточно близко, чтобы не терять друг друга из виду и при этом держа цель под визуальным контролем, но достаточно далеко, чтобы при атаке было бы трудно поразить их одновременно.

При их появлении зону вокруг цели очертили голографические баннеры, призывающие не заходить внутрь периметра, и толпа стала менять направление, обходя это место стороной. Немногочисленные прохожие, что в этот момент оказались внутри периметра, поспешили к границам и, после появления разрешающего зеленого проема, быстро покидали очерченную зону. Прошло всего секунд пятнадцать, и вокруг цели в радиусе десяти метров образовалась пустота. Никто не хотел связываться со стражами правопорядка, когда они выполняли свою работу, а тем более оказаться на линии огня.

— Работаем, — услышал Алип серьезный голос напарника и кивнул — он до сих пор не смог избавиться от этой глупой и бесполезной привычки. Вспомнив об этом, он прочистил вдруг засаднившее горло и выдохнул.

— Да. Приближаемся.

— Напоминаю, не ближе трех метров. Мы следим за происходящим.

Когда до цели оставалось метра четыре, они наконец услышали тихий шепот. Губы кобылы постоянно двигались, зачитывая какой-то речитатив, молитву, явно заученную наизусть. Как бы пегас ни напрягал слух, он не мог разобрать ни слова. В остальном она выглядела вполне обычно для представительницы среднего класса: рыжая ухоженная шерсть и кремовая грива, которая была коротко острижена и уложена в прическу, по его мнению, слишком фривольную и панковатую для религиозной пони. Одежда при взгляде с близкого расстояния оказалась сложно обернутым вокруг тела куском длинной и явно очень дорогой белой с радужным отливом ткани, и один из уголков был закреплен на груди брошью из розового с черными прожилками кристалла в форме сердца. Он не заметил у нее рога, а плотно прилегающая к телу ткань не топорщилась по бокам, выдавая спрятанные крылья. Также у нее не было видно ни шрамов, ни даже намеков на аугментации. На вид она была самой обычной земной кобылой.

Алип слегка склонил голову, стараясь заглянуть в лицо — глаза были закрыты, и весь ее вид являл из себя полное умиротворение.

— Ля какая, — выдал внезапно осел — он стоял сейчас позади нее и рассматривал с явным интересом. Пегас не мог не согласиться — кобыла выглядела весьма симпатичной, и, встреть ее в другое время и в другом месте, он бы даже попытался завести с ней знакомство.

— Не течь. Это может быть воздействием на разум, соберите мозги в кучу, — скомандовала главная, и одновременно с этим Алип вздрогнул, ощутив легкое потепление под шкурой на плече после укола автоинъектора.

Словно почувствовав, что она больше не одна, кобылка медленно встала и повернулась к ним с грустной улыбкой на лице и только после этого открыла глаза. Два глубоких синих омута посмотрели сначала на пегаса, потом на осла, вызвав у обоих легкую дрожь.

— Плакальщица. Только этого не хватало… — буркнула главная, и, кажется, в ее голосе впервые появилась растерянность. — Парни, говорить буду я. Просто стойте и не напрягайтесь.

Они оба кивнули, стараясь моргать как можно реже.

— К сожалению, мне нужны не вы, — сообщила кобылка перед ними с легким акцентом в голосе. В нем читалась грусть, и это вызвало ощущение легкой горечи на душе. — Но если вы поможете мне найти ту, с кем должна я встретиться, то буду очень благодарна.

— Чем обязаны визиту, сестра? — холодным голосом спросила главная через динамики, встроенные в броню патрульных. — И я бы попросила не давить на разум парней — их смена еще не окончена.

— Ох, прошу меня простить, — потускневшим голосом ответила кобылка, опуская взгляд в смирении. — Это от меня не зависит, и это всего лишь легкая мотивация, ничего сверх того.

Она зашарила взглядом по броне пегаса, ища источник звука, пока не нашла глазок камеры, встроенной в шлем сбоку от визора. В этот момент Алип смог заметить, что от голубых омутов по всему белку ее глаз тянутся голубоватые вены.

— С кем я имею честь говорить?

— Чем обязаны визиту, сестра? — продолжала настаивать на ответе главная, вызвав легкое чувство раздражения у пегаса. Неужели это было так необходимо — упорствовать, показывая свою власть?

— Прошу прощения, — повторила их цель, церемониально кланяясь перед объективом. Алип не смог удержаться и пробежался взглядом по всей длине тела склонившейся перед ним кобылки. — Меня зовут Лоу Лоу, я прибыла сюда по заданию собрания Плачущего Сестринства. Наши сестры, ведомые откровением Двух Любящих Сердец, нашли признаки достойной на этой станции. И я здесь, чтобы принять ее под нашу опеку.

— Кем бы ни была эта кобыла, я не допущу личной встречи.

— Почему? — слегка растерянно наклонив голову на бок, спросила кобылка, вызвав у пегаса очередную вспышку негодования.

— Блядство, недоглядела… сраные феромоны, кто же их использует так… Двойную дозу фердиса, быстро, — выдала главная в раздражении, но теперь ее слова не транслировались через внешние динамики патрульных. Следом они оба почувствовали еще уколы, вызывающие ощутимое жжение, растекающееся по телу. Ощущение быстро прошло, и одновременно с этим появилась легкая головная боль. — И почему опять без респираторов? Простите, парни, но вы сами виноваты, придется потерпеть. И стойте ровно, мне нужен хороший обзор на нее.

— Потому что такими были договоренности между вашим культом и советом федерации, — продолжила она для плакальщицы после небольшой паузы, добавив в голос стальные нотки. — Вы не можете без предупреждения заявляться куда вздумается и давить на разум окружающих. Тем более на разум представителей закона.

Пегас почувствовал себя пустым, практически так же, как наутро после долгой двойной смены на энергетиках. К легкой головной боли добавилось мутное ощущение где-то внутри тела, словно его тянуло проблеваться. Его взгляд больше не был полностью сосредоточен на кобылке… кобылке? Он несколько раз моргнул, концентрируя взгляд обратно на цели, и с удивлением заметил, что она выглядела не так, как прежде. Она больше не светилась неким внутренним светом, больше не казалась… идеальной, внеземной. Перед ним стояла ухоженная и хорошо выглядящая, но все же самая обычная кобыла, уже сделавшая первый шаг к началу старости. Его передернуло от осознания, о чем он думал совсем недавно. Если бы не шлем, удерживающий уши в управляющих креплениях, он прижал бы их от стыда и ходил бы так до тех пор, пока не смог бы упасть в беспамятстве в ближайшем баре.

— Ох, понимаю, — с грустным видом ответила кобыла. — Тогда вы, возможно, сможете помочь мне? Возможно, если удастся передать предложение для достойной по удаленной связи, то она сама сможет решить? Но я бы все равно хотела передать слова лично.

— Хорошо, — после небольшой паузы согласилась главная. — Как именно ее зовут?

— О, я рада, что мы достигли взаимопонимания. Ее зовут Розмарин Ойл.

Повисло очень долгое молчание. В какой то момент осел хмыкнул и смачно сплюнул на пол.

— Мда-а...… — протянул он и посмотрел на их цель с расплывшейся усмешкой. — Детка, ты ошиблась, она тебе не по зубам.

ЧТО ЗА ХЕРНЯ, — наконец выдала главная, заставив вздрогнуть всех, даже кобылу-плакальщицу. — Чего тебе от меня надо, тасканая ты кляча? Хочешь затащить в один из своих блядучников, что вы называете “храмами”? — после этого на фоне стал слышен еще чей-то голос, но главная тут же его оборвала. — Не смей даже заикаться о профессионализме, Уик! Назвав мое имя, она сделала это дерьмо личным!

— О, так это ты! Я рада познакомиться с тобой, достойная! Примешь ли ты предложение?

— Нет. И можешь проваливать к своим сестрам обратно. Мало того, что ты… — главная шумно запыхтела, — из-за тебя я трачу время своего заслуженного отпуска! Я его ждала три года! Три!

— Если тебя волнуют мирские вещи, достойная, то не печалься! Мы не ограничиваем, и любая из нас остается довольна жизнью, имея все, что необходимо!

— Неужели? И что же? Райские кучи сраных феромонов? Жизнь в эйфории в одном из ваших блядских лесбийских борделей?

— О нет! Нет! Все не так, мы не…

— Меня это не интересует. Я собиралась во время своего… честно заработанного отпуска, чтоб тебя! Пойти на одну из тех красных улочек, оплатить по-о-олный картбланш за сутки с самым огромным полосатым матрасом — с яйцами снаружи, а не внутри, замечу — и оттянуться как следует, попутно набухиваясь до потери пульса.

— Достойная, я уверена, мы сможем прийти к согласию, если ты только попробуешь выслу… — уже практически умоляя, стала просить плакальщица.

— Не заливай мне уши. Ты уже показала на этих двоих, как именно у вас добиваются согласия, и я еще в жеребячестве насмотрелась херни, что творится в подобных “дружных семьях”. Вам насрать на личность. Вы ее просто переделываете под себя, — Розмарин громко вздохнула, видимо, успокаиваясь. — В общем, сестренка, иди ты в петлю. Я при всех свидетелях и под запись заявляю — я ни за что и никогда не вступлю в ряды Двух любящих сердец.

— Хорошо. Я поняла тебя. И прошу прощения.

— Отлично. И раз мы по настоящему добились взаимопонимания, то советую больше не испытывать мое терпение и самостоятельно в кратчайшие сроки свалить со станции, — сказала Розмарин, проклиная совет. Если бы не их “ценные” рекомендации, кобылу-нарушительницу просто отправили бы для разбирательства в спецслужбы, перед этим вырубив и поместив в специальный контейнер. Или пристрелили, начни она агрессивно сопротивляться.

— Н-нет… нет, нет-нет-нет…

— Шеф? — позвал пегас, отступая на шаг назад и наводя свое оружие на нарушительницу. Сейчас она выглядела очень расстроенной. Что еще хуже, из ее глаз начали течь слезы густого синего цвета.

— … нет… нет… — продолжала повторять она, проведя копытом по щеке. Дорожка слез смазалась по щеке, часть осталась на копыте, и тогда Алип заметил, что влага медленно испаряется, образуя едва заметную голубоватую дымку перед ее лицом. Она подняла взгляд, уставившись в ужасе прямо на пегаса. — Слишком рано… слишком поздно! Они не могли начать так скоро! У них не должно быть… столько… столько жертв… столько невинных…

— Сестра, я приказываю тебе прекратить! — довольно громко прозвучал голос главной из динамиков.

— Я не могу. Это не зависит от меня. Когда погибают невинные жуткой противоестественной смертью, и их души пробивают врата в пустоту, ихор начинает течь, отмеряя избранной последние часы, — она медленно села, опустив голову, и слезы продолжали стекать по лицу. Но, сорвавшись вниз, они испарялись на полпути к полу, и постепенно облако вокруг ее тела становилось все плотнее.

— Во имя Трех, что нам делать? — прошептал Алип, в растерянности опуская ногу с примкнутым оружием на пол. Уши кобылы дернулись, а в следующее мгновение она уже стояла вплотную, вцепившись в его плечи копытами, и отчетливо зарыдала. В ее глазах, что широко распахнулись от испуга, читалась мольба. — Умрите! Пожалуйста! Если вы не умрете, то ваши души будут обречены! Пустота поглотит вас! Пожалуйста!

Когда Алип попытался отпихнуть ее, то невольно вздохнул клубящуюся вокруг нее дымку и тут же закашлялся. Нос, глотку, легкие словно ошпарило. Кажется, он смог вырваться из ее хватки, но не мог больше вздохнуть. Отчаянно пытаясь сделать хоть что-то, как-то спастись, пегас попытался дотянуться до респиратора, но по мере того, как разливалась боль по его телу, он терял и остальные чувства. В ушах возник шум, переходящий в нестерпимый писк. Глаза заволокло голубоватой дымкой. Он больше не мог почувствовать ни прикосновения собственных копыт к шее, ни ощущать всю ту экипировку, что была на нем. Один мучительно долгий миг — и он лишился всего.

Ничто. Вокруг было бесконечное ничто.

Сначала оно было глубокого синего цвета — как глаза той кобылы — но постепенно и оно начало тускнеть, сначала переходя в цвет глубокой ночи, а потом и непроглядной тьмы.

Он боялся того, что могло бы произойти, когда цвет полностью пропадет.

Он хотел бы сопротивляться, отсрочить этот момент, но он не знал, как.

Он уже смирился, безразлично ожидая.

— … жаль…

Кажется, он вздрогнул. И кажется, он обратил взгляд туда, где он мог бы услышать это.

— … мне очень жаль… но так лучше…

Там, в ничто, появилось маленькое просветление. Оттенок чуть ярче непроглядной тьмы, что уже окружала его со всех сторон.

Кажется, он потянулся к этому, чем бы оно ни было, и постепенно ничто снова начало обретать цвет.

— Мне правда жаль. Но я рада, что ты мертв. И я рада, что ты все же смог найти путь.

Перед ним была маленькая вихрастая точка синевы. Ничто теперь было яркого белого цвета, и то тут, то там пробегала радужная рябь.

— Я знаю, ты не понимаешь. Ты не понимаешь ничего, как и они. Но я рада, что смогу спасти хотя бы твою душу. Примешь ли ты мою помощь, достойный?

Он не знал, как ответить. Но, кажется, он все же ответил.

Точка поплыла в никуда, и он плыл следом. В какой-то момент ничто стало обретать очертания, краски, глубину. Наконец, он увидел огромный светящийся шар, и тысячи тысяч других маленьких точек танцевали вокруг него.

Они двигались к нему, вместе.

Кажется, он улыбнулся.

Он был счастлив.


Осел в спешке сделал несколько шагов назад, потом его ноги подкосились и он плюхнулся на круп.

Кобыла, что только мгновение назад стояла в четырех метрах от них, вдруг просто появилась рядом с новичком. Осел возблагодарил Трех, Дискорда, Святого Моффа и еще тысячу других божеств и богинь за то, что эта поехавшая культистка выбрала целью не его.

БЛАМ! БЛАМ!

Выстрелы из ускорителя он услышал уже после того, когда кобыла осела на пол, лишившись половины головы. Старик вновь возблагодарил всех святых и несвятых — ошметки полетели в сторону от него, забрызгав пол. Там, где они упали, пол тут же начало заволакивать голубоватой дымкой.

Он отполз еще, выбравшись за голографический периметр, и только тогда оглянулся. Его напарник, молодой пегас, сидел с отрешенным видом перед трупом кобылы. Его пустой взгляд был направлен на распластанное тело, истекающее синеватой кровью, и все медленней и медленней царапал шею копытами.

— Бля… ух бля… чуть не… эй? Алип? — осел поднялся, раздумывая, что ему теперь делать.

— Не подходить! Карантинная зона! — выпалила Розмарин. — Надень респиратор, придурок, и вали оттуда!

Старик не стал колебаться и сделал так, как ему приказывали. Конечно, ему было жаль напарника, но свою жизнь он всегда ценил больше.

В то время, пока он шел, сопровождая гражданских прочь из зоны, Алип пошевелился. Он медленно поднял взгляд, потом стал все так же медленно поворачивать голову в сторону панорамного окна. Движение не остановилось даже тогда, когда шея уже просто физиологически не могла поворачиваться. Раздалось несколько болезненных щелчков, пока голова не повернулась полностью назад, к окну.

Пустой взгляд остановился на пылающей звезде.

Пегас улыбался.


— Ш… шеф, — испуганно протянула Лилит, указывая на экран. — Три один шесть… он мертв, но… он уже давно мертв…

— Насрать! У нас тут дела поважнее есть! Соберись!

— Но он… он только что пошевелился…

Подошедшая к ней Розмарин собиралась было дать ей пощечину, чтобы привести в чувство, но глянула на экран и замерла. Они вдвоем наблюдали, как у спокойно сидящего и уже полминуты мертвого патрульного рывками поворачивается голова. Когда он наконец замер, Лилит перевела полный ужаса взгляд на стоящую рядом кобылу.

Розмарин была абсолютно спокойна. Она хмыкнула и, потянувшись к пульту, переключила экран на другую камеру наблюдения.

— У нас нет времени на страх или панику. С этим мы разберемся потом, — сказала она, положив копыто на плечо пегаски и чуть встряхнула. — Соберись. У нас в отсеке опасное отравляющее вещество и куча мирных жителей, о которых надо позаботиться.

Она встряхнула ее еще раз, уже сильнее, после чего отошла к своему пульту.

— Шеф, сообщение от научной станции возле звезды, — выпалил один из техников связи. — Примерно двенадцать минут назад группа из трех десятков круизных кораблей вышла из гиперпрыжка практически в короне, после чего они нырнули вглубь. Никаких сигналов тревоги с них не поступало. Похоже, выживших нет.

— Это… это же минимум пятьдесят тысяч погибших, если пассажиры были на борту, — вздохнул кто-то другой.

Все замерли, переглядываясь. Никто просто не знал, как реагировать на эту череду событий и что делать. В конце концов, все взгляды сошлись на Розмарин.

Земная стояла в молчании, оперевшись копытами в края пульта, и хмуро смотрела на экран с поступающими новостями.

— Так. Что еще? Кто-то еще хочет сообщить о каком-нибудь другом странном дерьме? — вздохнула в раздражении земная кобыла и стала поочередно смотреть на каждого присутствующего на посту. — Вторжение инопланетян? Некромантия? Восьмое пришествие Дискорда? Массовый психоз? Нет?

Она подождала еще немного, шевеля ушами и осматриваясь по сторонам. Прошла минута, но все оставалось по прежнему.

— Хорошо. Тогда быстро все по местам! — Розмарин уверенно взмахнула копытом, призывая двигаться. — У нас куча дел. Лилит, патрули полностью на тебе. Пусть выведут всех из зоны прибытия, после чего продуют зону вакуумом. На трупы плевать. Связь, дайте станцию сил обороны. Уверена, в командовании точно знают, что за херня творится. Уил, на тебе…

— Шеф, прямой запрос от научной станции!

Кобыла впечатала копыта по краям пульта перед собой с рычанием, потом посмотрела сощурившись на техника и кивнула.

— Что еще?!

Появившийся на экране минотавр, похоже, немного опешил от такого приветствия, но быстро взял себя в руки.

— Мы не смогли связаться со станцией Доула, так что решили сообщить вам, — после этих слов Розмарин бросила быстрый взгляд на связиста, и он подтвердил — связи со станцией обороны не было. — У нас плохие новости. Мы не можем это объяснить, но, похоже, нашу звезду ждет гравитационный коллапс.

— И что это значит?

Минотавр помялся, глядя в сторону, потом снова посмотрел в объектив.

— Это значит, что она скоро погибнет. Судя по показателям, по неизвестным причинам ядро звезды начало падать само в себя. Если прогрессия сохранится, то примерно через пять минут начнется гравитационный коллапс, — он вздохнул, сложив руки перед собой и глядя куда-то в сторону. — Проще говоря, она превратится в черную дыру. Ко всему прочему, когда это началось, систему накрыла гипертень. Мы полностью изолированы и не сможем ни покинуть ее, ни сообщить о бедствии.

— А еще проще?

Минотавр резко повернулся, глядя в объектив с раздраженным видом.

— Мы все обречены, если совсем просто. Если только у федерации нет способа преодолеть гипертень, в чем я очень сомневаюсь. Если отбросить невозможное, то наша станция погибнет через семь минут, попав в сингулярность. Вашей осталось часа… два, может быть. Не уверен. Советую использовать это время с пользой.

— Это все? — тихо спросила Розмарин.

Вместо ответа минотавр молча кивнул и отключил связь.

Земная немного постояла, потом осторожно уткнулась лбом в экран и вздохнула.

— Я ждала этот отпуск три года… — она хмыкнула, тихонько засмеялась, потом все громче и громче. Отсмеявшись, она выпрямилась и осмотрела пост охраны.

Все офицеры стояли у своих мест и пялились на нее со смесью надежды и ужаса.

— Что уставились? Вы ведь слышали, что сказал этот толстолобый? Мы скоро все сдохнем! Так что… всем объявляю отпуск! За мой счет!

Земная снова засмеялась, высоко запрокинув голову. Собираясь напиться перед неизбежной смертью, она зашагала к выходу с поста охраны, но, проходя мимо своего заместителя, вдруг замерла. Единорог вздрогнул, но продолжил стоять вытянувшись, когда она медленно повернула голову в его сторону и оценивающе посмотрела. Земная сделала шаг, потом другой, и каждый раз он внутренне содрогался от страха перед этой холодной и жестокой кобылой. Подойдя вплотную, она нависла над ним и очень внимательно посмотрела в его по-змеиному узкие зрачки.

— Уил, — тихо произнесла она.

— Да, шеф? — в тон ей спросил единорог.

— Я в отпуске, Уил. Розмарин, зови меня так.

Он, сглотнув, кивнул.

— Да, Розмарин.

— Хорошо… — она немного помолчала, разглядывая его лицо. — Хорошо. Не хочешь мне помочь?

Единорог глупо заморгал в удивлении, на что она усмехнулась и приподняла копытом висящий на шее галстук.

— Он мне мешает. Пошли. Я хочу, чтобы ты его снял.

Комментарии (6)

0

Я бы с удовольствием прочел продолжение. И не клопфик, а просто другие истории в этом мире

repitter
repitter
#1
0

Клопфик... фу. Конечно, этим бы я сорвал банк по просмотрам и оценкам, но... нет. Просто нет.

Serpent
Serpent
#2
0


— Именно поэтому я и уточнил, что именно я имею в виду, дабы избежать возможного недопонимания

repitter
repitter
#3
0

*вздох* Ну да, я как всегда центрирую внимание на части слов, которые мне не нравятся, игнорируя остальное. Пардон.

Ну, продолжения этого рассказа точно не будет (они все умерли), но вот в той же АУ — вполне может быть. Я как-то пытался переписать в формат рассказа те приключения из текстовой ролевки, которая и была основой для идеи, но быстро бросил это дело. Возможно, после завершения перевода Mente Materia вернусь к этому проекту, благо будет и опыт в текстописательстве, и усидчивость прокачана. До сих пор вспоминаю первую (девятнадцатую) переведенную главу MM с содраганием... 200 с лишним правок, ых... спасибо Рэнди, помогает вычищать от косяков.

Serpent
Serpent
#4
0

Рассказ хороший хоть и странноватый.Мне понравилось даже, с учетом того что вот этот вот сеттинг космических станций в духе The Outer Worlds,Dead Space и других это не мое.Но оценить это более чем на четверку, а то и на три с половиной если бы это было возможно, рука не поднимаеться, очень уж лениво выглядит концовка в духе "они умерли ради смерти".Хотя замечу что концовка ленивая, но не столь уж и плохая.
P.s Да, концовку вы автор конечно, сделали идеально под 18+ хD

Fahrenheit
#5
0

Не тру. В конце сб должны были избить клоуна по причине подышал воздухом

DePonq
DePonq
#6
Авторизуйтесь для отправки комментария.