Автор рисунка: Stinkehund
Глава 3. Немного о психологах Глава 5. Мнимый дуализм

Глава 4. Много шума из ничего

Рекомендуется к ознакомлению после прочтения главы. Заметка содержит косвенные спойлеры. Аккуратно.

Иллюстрацию нашёл на просторах великого и могучего. Все права на картинку остаются за автором арта. Надеюсь, если он увидит убогий труд сей, он не сильно расстроится. Использую в своих грязных целях в качестве невербально-коммуникативного дополнения к своему тексту на правах интернета. И да. Музыка к главе не "вальс трикси" -_-. Предположим, что она будет похожа на это.

- Мама, ты будешь мной гордиться...

Игрушечный паровоз натуральных размеров материализовался и застрял прямо между деревьями на границе Понивилля и Вечнодикого леса.

— Ну что, идём смотреть представление? — Дискорд принял внешность театрального критика, на нём появился сияющий фрак, цилиндр, монокль и конечно же планшет с заранее приготовленной кучей бумаги. Для критики конечно же.

— Не может быть, — с заинтригованностью каменной глыбы то ли констатировал, то ли интересовался его спутник. — Так скоро? По-моему ещё даже поезд из Кантерлота не отправился.

— У нас есть я, мы можем не ждать, когда он приедет, — напомнил Дискорд.

— Погоди, нам нужно ещё кое-что обсудить, — Сомбра вытянув копыто, поспешил остановить своего психованного компаньона, который уже нажимал какие-то кнопки на консоли управления паровоза и, очевидно, готовил такое же зубодробительное путешествие во времени, какое только что они совершили в пространстве.

— А, да, да! — запрыгал Дискорд от предвкушения. — Ты обещал рассказать про гвоздь программы нашего веселья!

— Именно, — отсутствующе пробормотал Сомбра, — и я это непременно сделаю, если ты хотя бы на секунду ЗАТКНЁШЬСЯ! — старый король оскалился, подобно льву, в его глазах появился прежний огонь гнева, а сам он увеличился в размерах, так что оказался выше Дискорда в холке.

Драконикус даже не дёрнулся и с как можно более разочарованным видом достал из-за спины табличку с цифрой “3”.

Сомбра уменьшился до своих обычных размеров. Действие, которое вогнало бы в землю по уши ночных стражей Луны, не возымело никакого эффекта на духа хаоса и раздора.

— Что это? — устало осведомился Сомбра.

— Оценка твоего рыка, — недовольно произнёс Дискорд.

— Ну что ж… Ладно… Перейдём собственно к делу, — надеялся закончить с этим побыстрее Сомбра.

— Ты не понял, — перебив компаньона, с полной серьёзностью отчеканил Дискорд, — Это по сто-балльной шкале.

— Что?! — не поняв сказанного, воскликнул Сомбра.

— Да мой друг, всё действительно очень запущенно, — с нескрываемым сочувствием, констатировал Дискорд.

— Пожалуйста, — растерялся единорог. Его начинало трясти. — Выслушай меня и мы на некоторое время расстанемся....

— Конечно, — дружески улыбнулся Дискорд, и не к месту фамильярно обнял своего подельника, но уже не вызвал бурю гнева, а лишь отчаянный вздох.

— В общем смотри и слушай внимательно. Ты не должен облажаться вновь. Как и в прошлый раз я буду тебя страховать и, если не будешь очень сильно тупить, у нас всё получится, — пересилив себя начал Сомбра.

— Я слушаю! — всеподобная змея вытянулась по стойке смирно и отдала честь.

— Прекрасно, — с нескрываемым сарказмом пробубнил он, — общаюсь с шутами, брожу по помойкам… Чем я стал?

— По помойкам?! — с нескрываемым и чересчур жадным интересом воскликнул Дискорд.

— Да, по помойкам. По П-О-М-О-Й-К-А-М, это такие места, куда пони относят то, что им больше не нужно, называется М-У-С-О-Р, понимаешь? — издевался Сомбра. — И вот, какой-то пони, будь неладно его имя, отнёс на помойку это, раздробленное на осколки — он достал из-под мантии знакомый предмет.

— Да ты издеваешься! — воскликнул от неподдельного изумления Дискорд.

— Нет, Тьма побери, не издеваюсь! — топнул копытом Сомбра. — Кто-то выкинул на помойку создание Тёмного мастера, имя которого настолько священно и настолько почитаемо в узких кругах, что даже я не смею произносить его. Амулет Аликорна — настоящее произведение демонического искусства. И кто-то обладающий титанической силой раздробил его на куски и выкинул в мусорку! — трясся от священного гнева Сомбра. — Я еле-еле сумел восстановить его. Это было неимоверно трудно. Наверняка тот, кто совершил сие святотатство, ломал голову многие годы над загадкой этого редкого сплава...

— Селестия разорвала его в клочья не глядя и не сильно задумываясь и меньше чем за секунду, — подравнивая напильником когти на птице-лапе, Дискорд спокойно прервал священный раш своего компаньона.

Сомбра проглотил немало слов, которые ещё собирался добавить.

— Ладно, — кашлянув продолжил старый король. — Не будем уходить от темы разговора. Если всё пойдёт по моему плану, то в нужный момент ты просто должен будешь сбагрить ученице принцессы Луны этот предмет, запомнил? Выберешь неправильный момент — провалишь свою часть плана. Ты должен всего лишь сделать так, чтобы она его добровольно взяла. Добровольно, понимаешь?

— А может ты и отдашь? — с обидой спросил Дискорд. — Я тут стараюсь, а ты со мной как с тупым, мне неприятно вообще-то.

— Да ладно? — Сомбра заглянул драконикусу в глаза, неестественно близко придвинувшись своей физиономией к его. — Неприятно?! А вести себя как придурок, тебе приятно?!

Дискорд уже набрал полную грудь воздуха, чтобы выпустить очередную словесную очередь, как Сомбра с умоляющим взглядом заткнул его рот копытом.

— Прости! Видишь? Я извинился! Я не считаю тебя тупым, а твои шутки смешные! — трясясь то ли от импровизированного, то ли от вполне настоящего страха, спешно бормотал Сомбра. — Хочешь ещё раз извинюсь? Только молчи, прошу тебя!

— Хорошо, я слушаю, — довольно улыбнулся Дискорд.

— Я подам тебе необходимый сигнал. Я то уж не перепутаю когда этот правильный момент наступит, я очень хорошо разбираюсь в таких моментах, — усмехнулся Сомбра.

— А какой сигнал-то? О, я знаю! Кука-кука-бака-бака-пимпа-дримпа-па! — прокричал на весь лес Дискорд спугнув птиц из крон над ними. — Или…

— Нет, простой сигнал. Будет нормальный, не различимый от звуков ночной зимы сигнал, никаких выкриков беременных куриц не будет, договорились?

— Ладно партнёр, договорились. Знай я терплю это только потому, что ты обещал мне веселье, — напомнил Дискорд.

— Поверь мне, — надменно улыбнулся Сомбра в сторону Понивилля, — ты повеселишься.

***

— Смуф, куда мы идём? Понивилль в той стороне, — воскликнул Чайка, когда сестра уверенно зашагала от вокзала в сторону противоположную пути, известному ему.

— Я знаю, дорогой, — кивнула Смуф Лайт. — Мы сначала должны кое-куда заглянуть. У нас нет реквизита.

— Разве в чемодане не достаточно предметов, чтобы устроить хорошее выступление?

— Хорошее, да. Но на нас возложены большие надежды, мы должны устроить представление идеально. Скорей, дружок, а то не догонишь! — обернулась она к брату. Предсказуемо, но неожиданно, она получила снежком в рог. Непредсказуемо и неожиданно в Чайку полетел чемодан.

Чайка успел отпрыгнуть в сторону, впрочем его сестра на это и рассчитывала.

— Может ты понесёшь? — с буквально ангельской улыбкой предложила она.

— Погоди, — хитро улыбнулся братец, — кто из нас единорог?

— Погоди, — не скрывая лисьи нотки из своего медового голоска произнесла сестра, — кто из нас хитрый и наглый жеребёнок, который буквально напрашивается, чтобы его нескончаемую энергию использовали по назначению?

— Хэй! Так нельзя! — воскликнул Чайка, — Ты используешь запрещённые приёмы!

— Ты не видел, как я использую запрещённые приёмы, — бросила она на брата наигранно презрительный взгляд, — и готова поспорить, ты не захочешь стать свидетелем.

Смуф Лайт она подобрала чемодан магией и бодро зашагала вперёд.

— Пойдём побыстрее, а то я уже замёрзла, — сделав вид, что инцидент исчерпан, Смуф Лайт двинулась вперёд.

— Смуф, — позвал он её сзади.

— Чайка Лайт, — на распев проворковала единорожка, — если, когда я обернусь, в меня прилетит снежок, то кое-кто поедет в Понивилль запертым в чемодане.

Она обернулась и, не теряя времени, набросилась на жеребёнка, который застыл в нерешительности со снежком в копыте. За эти полгода он хорошо узнал свою сестру. И он отлично понимал, что если угроза произнесена, она точно будет исполнена.

— Попался! — воскликнула Смуф, — Теперь ты от меня никуда не скроешься, маленький прохвост!

Она валяла его в снегу, злорадно хихикая и не обращая внимания на то, что и её шерстяное платье почти утонуло в нём же.

— О нет! Ты не посмеешь! — воскликнул в ужасе Чайка.

Похоже на Смуф Лайт эти мольбы не подействовали и она принялась щекотать его своими копытами за бока. Чайка отчаянно хохотал и не менее отчаянно вырывался так, что ему в конце концов удалось сделать.

Единорожка удовлетворенно фыркнула

— Ещё раз выкинешь что-нибудь со снежками, клянусь, я засуну тебя в чемодан и защекочу до полусмерти.

Смуф Лайт уверенно кивала в знак подтверждения своих слов. Помимо этого брови её были приподняты в знак неотвратимости кары. Но при этом всём единорожка всё так же по-доброму и даже немного умилённо улыбалась.

— Мы должны прийти в Понивилль до заката, а до этого нужно ещё кое-что очень важное сделать. Пойдём, — подала она ему копыто, и потянула на себя — вставай. Какой ты тяжёлый стал! — воскликнула она и обняла брата.

— Давай отряхнёмся, а то ещё подхватишь чего-нибудь, снег тает быстро, — произнесла сестра и возникшей путём телепортации из чемодана щёткой, она принялась очищать протестующего и чихающего жеребёнка.

— Всё пошли, — закончила сестра.

— Хочешь пробежимся на перегонки? — предложил Чайка.

— Нет, конечно же. Я знаю, что ты меня обгонишь. Но если понесёшь чемодан... я согласна, — подмигнула ему Смуф Лайт.

— Ну уж нет, — хихикнул Чайка.

— Вот и славно. Тогда просто быстро пойдём, дабы не опоздать и не сбить дыхание.

— А что насчёт каких-то планов, что ты писала в поезде? — не отставал от неё Чайка. — Ты обещала рассказать когда приедем.

— А это… — улыбнулась Смуф Лайт, — Давай расскажу. Я писала сценарий. Знаешь, последнее время это модная тенденция смешивать цирковое представление с театральным номером. Мы не будем отступать от этого, тем более мне кажется это мудрое решение. Я взяла один из готовых сценариев с утра в библиотеке и несколько изменила его, ибо времени писать свой с самого начала не было…

Болтая и не прекращая друг друга подкалывать, брат и сестра смеялись. В атмосфере семейного веселья прошла оставшаяся часть дороги.

***

— Смотри! — воскликнула Смуф Лайт, указывая копытом в сторону придорожного леса.

— Куда? Я не вижу.

— Ну вон, — сестра взяла голову Чайки магией и аккуратно повернула её в нужном направлении, — видишь там между кустов?

— Вижу! — воскликнул Чайка, — Что это?!

— Можешь пойти посмотреть, — единорожка отпустила Чайку и подняла свой багаж. — Там наш реквизит.

***

Смуф Лайт медленно подошла к заснеженной повозке.

— Надо же, — удивилась единорожка, — даже стёкла не попытались выбить. Как оставила, так и стоит. И замок на месте! Бьюсь об заклад внутри всё в полном порядке.

Снег заносил её с начала зимы, но, она была поставлена так, что замело повозку только с одной стороны.

— Великая и Могучая Трикси, — прочитал Чайка над входом в фургончик.

— Да, именно так, — со вздохом произнесла Смуф Лайт. — Именно Великая и именно Могучая.

— Ты говорила, что это так звали твою подругу, верно?

— Да, — печально улыбнулась его сестра, — именно так. Это фургончик могущественной доброй волшебницы, с которой я одно время путешествовала, а потом она ушла на отдых и оставила его мне.

— Ты так мало рассказывала о своей прежней жизни... — произнёс Чайка.

— Сейчас ты увидишь её часть, — улыбнулась Трикси, доставая из чемодана ключ.

Ржавый замок наконец поддался, и Смуф Лайт со скрипом отворила дверь. Внутри было темно, потому что через заколоченные окна пробивалось лишь немного дневного света. Единорожка завороженная увиденной картиной, привычной для неё уже много лет, зажгла свечу искрой из рога. Ровный слой пыли покрывал всё: пол, маленький комод с утварью и книгами, ящик с реквизитом, мамин патефон, что всё так же стоял в углу, последнюю пластинка в нём, которую она слушала в тот день, когда собиралась отправиться в Кантерлот свергать Селестию. Это место было пропитано многими годами одиночества, унижения и боли, которой не было выхода в бесконечные ночи. Она вся осталась запертой здесь, в её фургончике. Но вместе с тем, был здесь и вечный добрый спутник её — одиночество. Этот верный друг утешал её, когда, казалось, все отвернулись. Оно часто говорило ей:

— Ну-ну, ты им ещё покажешь! Поплачь, станет легче. Вот так, вот так, моя милая...

Одиночество и боль здесь были во всём. Их запахами здесь всё было пропитано мягко и ненавязчиво, но чувствовалось. В этих пластинках, в атласном костюме фокусника, что висел на своеобразной балке — гардероб для одного платья собирать смысла не было, в этих семи книгах, её единственных товарищах, которые помнили то, что помнила Трикси Луламун и никто больше во всей этой огромный, и, лягать, какой безразличной к её переживаниям вселенной. Так думала Трикси. Не Великая и Могучая Трикси, а просто Трикси, маленькая единорожка, которая ночами в незнакомом городе слушала одну за другой пять пластинок доставшиеся вместе с патефоном от матери и вспоминала времена ещё более раннего детства. Когда она слушала эти пластинки не в одиночестве. Последовательность этих пяти пластинок была строго установленной, и никогда не нарушалась...

А ещё вдруг Смуф Лайт очень ясно осознала, что Чайка в этом фургончике — первый её друг, который когда-либо сюда входил. Эти некрашеные доски никогда не видели в своих стенах никого, кроме неё. Ну может заходили случайные пони вроде продюсеров, за подписью или кто-то из немногочисленных фанатов за автографом. Но это всё. В этом фургончике была одна кровать и одна напольная подушка и только одна чашка была в её утвари, ибо чай пить было не с кем. Так было всегда.

— Чайка, — в полумраке фургончика, она взяла фотокарточку в рамке и повернулась затылком к пламени свечи, чтобы утаить от брата слёзы, — можешь выйти на несколько минут? Я хочу побыть одна.

— Смуф, всё хорошо? — испугался жеребёнок.

— Да, всё… — улыбнулась она, — всё в полном.. порядке. Мне просто нужно побыть немного одной, ты не против?

— Вовсе нет.

Трикси стояла напротив фотокарточки, поменяла пятую пластинку на первую, поставила иглу патефона на неё и начала крутить магией ручку. После определённой задержки шипение нарушила, пришедшая из ниоткуда ритмичными ударами молоточка по бубенчикам и одинокими щипками струн гитары, спокойная, грустная и самая первая в жизни единорожки мелодия. Она смотрела в зеркало и впервые понимала, что оно больше не властно над ней, что она больше не одна, и что слёзы от старых ран больше не будут вечными….

— Ты гордишься мной, мама? — спросила маленькая единорожка у старой фотокарточки.

Трикси улыбалась, а слёзы были скорее радостными, чем горькими.

— Мама, я стала настоящей пони. Хорошей пони. У меня даже брат есть теперь, он почти как сын мне. Я больше никого не обижаю, и больше никого никогда не обижу. У меня появился учитель, наставник, самая интересная пони во всей Эквестрии. По крайней мере самая умная из всех, кого я когда-либо встречала. Она… Мне слов не хватит, чтобы её описать. Она скромная, молчаливая, не любит пустые разговоры, ценит доброе отношение пони и вместе с тем она готова порвать за тех, кого считает “своими”.

Единорожка беззвучно заплакала ещё сильнее. Глотая слёзы, она опустила голову и прижала фотокарточку к своему сердцу, а мелодия из патефона медленно, но верно приближалась к своей спокойной, сильной и душераздирающей кульминации.

— Если ты слышишь и можешь помочь, помоги мне, мамочка, прошу тебя. Если они отнимут у меня Чайку, я не знаю, смогу ли я пережить это, сможет ли пережить это он, но я не смею ослушаться принцессу Луну. Я не знаю почему, но она считает эту миссию очень важной, а она столько сделала для меня, больше чем любой другой пони в этом мире, кроме тебя, конечно. Я должна выполнить её просьбу. И мне придётся пройти через это. Мама, я буду сильной, обещаю, но мне нужно будет немножечко помощи...

Через некоторое время из фургончика вышла чародейка, оставив шерстяное платье в фургончике и надев на себя только фиолетовый мамин шарф.

— Ну что, поехали? — улыбнулась своей озорной улыбкой Смуф Лайт, обращаясь к замёрзшему и прыгающему с места на место, чтобы согреться, Чайке.

— Всё в порядке? — повторил он свой вопрос.

— Конечно в порядке, мелкий подхалим, — хихикнула Смуф Лайт, — Слушай, как поступим теперь. Мне нужен будет фургончик этой Трикси, так как он сам является в какой-то степени реквизитом, поэтому придётся его взять в Понивилль. Я впрягусь в повозку, а ты иди внутрь, — кивнула единорожка в сторону, — Я зажгла для тебя все четыре свечи. Это необычные свечи, они не раз спасали мою подругу от холода в этом фургончике, скоро воздух нагреется. Ещё если хочешь укутайся в одеяло, там на кровати лежит. Возьми тетрадь, на подоконнике лежит, почитай сценарий. Там не будет никаких новых трюков, мы всё сотню раз репетировали, но ты посмотри на всякий пожарный, вдруг чего вспомнить перед представлением захочешь. Можешь почитать одну из книжек, что на комоде там. Очень хорошие книжки. Они очень весёлые, либо умные, либо увлекательные, мы с Трикси их часто перечитывали, когда путешествовали. Только не ройся в её вещах, а то можешь наткнуться на что-нибудь странное, печальное или что-то вообще жуткое. Она вела одинокую жизнь и была непонима, так что если не хочешь портить себе настроение, не надо лазить по сундукам, хорошо?

Чайка подошёл к ней и обнял её.

— Я люблю тебя Смуф, я так счастлив, что у меня есть сестра, — воскликнул он. — Когда я в одиночку шёл до Кантерлота, мне все, кому я рассказывал свою историю, все говорили, что этого не может быть, что не может быть такой доброй единорожки, как та добрая волшебница из сказки, о которой я рассказывал, и что у меня и сестры быть не может. Я и сам начинал сомневаться, когда засыпал на улице в какой-нибудь картонной коробке, но пусть они все умоются, потому что они были неправы! У меня есть сестра и она самая добрая единорожка в мире и больше никто никогда её у меня не отнимет.

Чайка прижался к единорожке ещё сильнее и заплакал.

— Я так не хотел быть один…

Против воли у единорожки, обнявшей жеребёнка в ответ тоже проступили слёзы, только это были слёзы радости. Чайка не умел врать, а в такие моменты, как этот, никогда и не пытался. Она знала, что он говорит это от чистого сердца, хоть и часто называла его подхалимом в шутку. Она была для него самой доброй пони на свете, той доброй волшебницей из сказки, которую он себе нарисовал. Сейчас она поняла, что ради такого стоит жить. Если ты стала для кого-то доброй феей из его сна, пусть даже для одного маленького жеребёнка, то тебе однозначно есть ради чего жить.

— Я тоже люблю тебя братец. Но сейчас мы должны идти, забирайся в фургончик и погрейся. я буду иногда присоединяться к тебе, — улыбнулась она глубокой трогательности происходящего. — Ну, давай, иди. — аккуратно подтолкнула она его.

Когда Чайка залез в фургончик, Трикси закрыла дверь и насвистывая старую походную мелодию, впряглась в повозку. Ностальгия по былым временам охватила её с первых минут пути, она скучала по длинным дорогам, которым не было конца, но она ни за что не вернула бы себе эти дороги взамен на её счастье в настоящем.

Однако ничто ей не мешало наслаждаться путешествием, когда она выкатила повозку на дорогу и пошла вдаль. Справа слепящее зимнее Солнце сверкает падающими с неба самоцветами, слева лес зовёт окунуться в свои тайны, а впереди дорога, которой кажется нет конца. Взяв курс на вокзал, пони счастливо улыбалась, ибо получала радость от каждого шага, сопровождаемого ламповым хрустом снега под копытами…

— Понивилль жди! Мы скоро! — с улыбкой произнесла Трикси. — И на этот раз Великая и Могучая Трикси вызовет твоих жителей на такую дуэль, в которой их пусть даже искушённые умы не выстоят, а сердца раскроются.

Но потом единорожка вновь задумчиво опустила голову.

— То ли ещё будет… — подумала с грустью она. — Они обязательно попытаются уничтожить всё то, что я создала за эти полгода...

***

В сияющем чистотой зале с шестью тронами посреди друзей-хранительниц метался бешеный аликорн с лохматой гривой. Голосом Твайлайт Спаркл, аликорн выкрикивал разные бессвязные фразы, общий смысл которых нетрудно выразить словом “катастрофа”. Именно это слово чаще других встречалось в речи перепуганной принцессы. Несколько минут подруги сохраняли молчание, иногда вопросительно переглядываясь.

— Сахарок! Сахарок! Пруу! Притормози коней! — воскликнула наконец Эплджек. — Ты позвала нас и сказала, чтобы мы собирались у тебя в замке и, что у тебя есть обалдеть какие важные сведения чуть ли не государственные масштабы и теперь ты просто бегаешь и несёшь какую-то нечленораздельную пургу про конец света! В чём дело?

Твайлайт титаническим усилием воли взяла себя в копыта и, отдышавшись, с нервным подёргиванием правого века уселась в кресло-трон.

— Осмелюсь заметить, дорогуша. Ты пробралась… В мой дом… В костюме шпиона… Пинки Пай... — по частям проговорила Рэрити, как бы сама пытаясь осознать сказанное, — и произнесла что-то в высшей степени невнятное о самых страшных исходах сегодняшнего дня для Понивилля и скрылась… попутно сбрасывая посуду со стола… — Рэрити выглядела ну очень озадаченной, когда произносила это, — и срывая бельё с верёвок… Нет, ты не подумай, я нисколько не обижена, друзья для меня важней чем посуда и бельё, но… Твайлайт, мы беспокоимся за тебя, можешь немного прояснить ситуацию? Только спокойно и по порядку.

— О, да! Вечеринка в стиле секретных агентов, это было бы классно! — воскликнула Пинки Пай и допрыгнула чуть ни до потолка от переизбытка возбуждения. Пять пар внимательных глаз проводили её до свода дворца и обратно.

— Ох.. Хе-хе… Продолжайте, пожалуйста, — улыбнулась Пинки.

— Хэй, Твай! Что за сено тут происходит? — воскликнула Рэинбоу Дэш.

— Катастрофа, — печально констатировал фиолетовый аликорн, меланхолично уставившись в одну точку.

— Твайлайт, — тихо произнесла Флаттершай, — а что случилось? Почему катастрофа?

— Я не знаю, — так же тихо, но в отличие от Флаттершай, обречённо отозвалась принцесса дружбы.

— Тогда… почему катастрофа? — закономерно поинтересовалась Рэрити.

— Привет ребята! Я там ставил ёлку, — в зал вошёл всем известный дракончик. — Мне почему-то никто не пришёл помогать. Вы разве не пойдёте её украшать? Она огромна! Я один не справлюсь.... Хэй! Почему все такие грустные?

Рэрити кашлянула и молча посмотрела в сторону Твайлайт.

— А… Ясно, — недоброжелательно посмотрел на молодую принцессу Спайк. — Твайлайт опять за своё принялась. Девчонки, хотите знать, что происходит? Погодите, я скоро вернусь с объяснением, — воскликнул Спайк и выбежал из зала.

В молчании подруги переглядывались друг с другом. Скрытая причина апокалиптического настроения Твайлайт не давала друзьям покоя.

Через минуту вернулся Спайк.

— Вот! Всему виной это! — воскликнул он, протягивая Рэрити свиток со вскрытой восковой печатью принцессы.

— Давайте прочтём… — воскликнула Дэш.

— Дорогая принцесса Твайлайт Спаркл… Так-так-так… — Рэрити раскрыла свиток своей магией так, чтобы все могли видеть написанное.

— Сахарок, а не скажешь чего ты перепугалась-то? Там же в конце ясно сказано — не надо переживать, — дружески улыбнулась Эплджек, когда прочитала постскриптум и дружески похлопала передним копытом Твайлайт по плечу.

— Ну, — растерянно улыбнулась Твайлайт, одними губами, независимыми от прикованного к точке на полу взгляда, — я думала, произойдёт что-то ужасное и хотела предупредить всех и подготовиться...

— Послушай, дорогая моя, я вот что тебе скажу. Если бы была опасность, о которой знает принцесса Селестия, она непременно нам сказала бы об этом, — поделилась здравым рассуждением Рэрити, — мне кажется, что это письмо — не более чем своеобразное пожелание счастливых праздников и всё тут. А плохим предчувствием Селестия просто поделилась с тобой. Она считает тебя не только своей ученицей, но и своей подругой, а у подруг заведено иногда делиться плохими предчувствиями.

— Стало легче? — улыбнулась Рэрити.

— Определённо, — судорожно усмехнулась Твайлайт и приложила копыто к лицу.

— Извините меня, девочки, — тихо попросила она. — Я объясню своё глупое поведения… Надеюсь Вы поймёте меня и простите. Мы вчера с лордом Лайтбилдом и с Кэденс сидели работали над организацией праздничных мероприятий в центральной и северной областях, рылись в этих ляганных бумагах с бюджетами, досидели до раннего утра... И ладно бы мы просто измотались, не спать всю ночь — это не в первый раз так. Но там столько не доделано было! Приходилось на ходу придумывать ответы на вопросы, которые должны были быть закрыты ещё неделю назад. Наша встреча предполагала лишь формальный характер — поставить с десяток подписей, мило поболтать, попить чайку и разойтись. Мы ещё с Кэденс хотели вечером пойти погулять по Понивиллю, посмотреть на салют. А тут… После праздника у меня будет серьёзный разговор с несколькими пони из гражданской службы Филлидельфии и Кристальной империи. Кто-то очень сильно не дружит со сроками, нужно настоятельно попросить их немного поменять отношение к делу… Забаввно, но так только в этом году, прежде я не помню такого. И я надеюсь, что это проблема с отсутствием организации, а не с добросовестностью. Слава Селестии с Понивиллем и Кантерлотом всё было почти в идеальном виде. Я не спала всю ночь, мы постоянно переживали, в паре городов о подготовке к празднествам до сегодняшнего дня ничего не слышали и... Я просто очень устала, в последние дни мы только и делали, что в экстренном порядке исправляли что-то, что пошло наперекосяк из-за чьей-то халатности. И когда пришло это письмо я просто… Я... Я не знаю.. Прошу, не злитесь на меня, — Твайлайт говорила со всё нарастающем напряжением, а под конец тихо заплакала.

— Эй, ну что ты? Кто будет злиться на тебя, ты что? — улыбнулась Эплджек и обнадёживающе обняла подругу.

— Твай, ты чего совсем обалдела?! — подлетела к ней Рэинбоу Дэш, — Не надо реветь, слышишь?! Помнишь какой сегодня день? Сегодня, уже ночью, будет так классно, что ты не захочешь вспоминать всю эту чепуху! Взбодрись! — улыбнулась она.

— Ты не забывай о вечеринке, что мы сегодня устроим! Первый День Согревающего Очага в новом замке, это супер-дупер круто! — воскликнула Пинки.

— Твайлайт, мы нисколечко не сердимся, — проворковала Флаттершай и подала Твайлайт стакан воды, который та с благодарностью приняла.

Рэрити не осталось ничего, кроме как просто, дружески улыбаясь, кивнуть в знак солидарности со всеми сказанными словами.

— Моя дорогая, тебе нужна просто расслабиться. Побыть на свежем воздухе, сходить в спа, потом в какое-нибудь кафе....

— Твайлайт! — воскликнул, молодой пегас влетевший в окно, — Простите, принцесса, я наверное не вовремя, — смутился он виду заплаканного аликорна и пятерых её подруг, пристально и с разной степенью раздражительности смотревшие на него.

— Дай-ка угадаю, это дело не терпит отлагательств? — угрожающе прошипела Рэинбоу Дэш.

— Всё именно так, — бесстрашно продолжил пегас, — там на главной площади Трикси, она даёт представление…

Твайлайт поперхнулась, от неожиданности, выплюнула часть воды и выронила стакан.

— Трикси? — пробормотала Твайлайт, откашлявшись.

— Именно так, принцесса, — кивнул пегас. — И там требуется Ваше немедленное появление, потому что когда я был там в последний раз, там намечалось что-то ужасное.

В измождённом сознании Спаркл появились толпа разъярённых пони, шарлатанка вновь взявшаяся за старое и декламирующая со сцены провокационные постулаты и от осознания того, что ей сейчас придётся с этим всем разгребаться у неё чуть не помутился рассудок. Вот о чём, должно быть, предупреждала Селестия!

Принцесса подняла голову, брови её были сдвинуты почти в одну линию.

— Пойдёмте, девочки, разберёмся! — воскликнула она и двинулась по направлению к выходу.