Автор рисунка: Devinian
Глава 5. Мнимый дуализм Глава 7. Гости Востока

Глава 6. Точка излома

— Сначала я представлюсь, а ты сходи купи нам что-нибудь поесть. Когда вернёшься продолжим выступление вместе, идёт?

На площади перед ратушей Понивиля образовалось преждевременное столпотворение, хотя основное празднество было намечено на вечер. Возбуждённые пони, не понимая, что происходит, постоянно перекрикивая друг друга, наперебой обсуждали фургончик, умело трансформирующийся в сцену. После появления на сцене единорожки, настроение толпы быстро начало изменяться с заинтересованного на недовольный и в конце концов на гневный.

— Хэй, а я её знаю! — раздавалось со всех концов. — Посмотрите-ка, кто вернулся!

— Негодяйка, пошла прочь! — в единорожку полетел первый фрукт.

— Ты ещё поплатишься за то, что ты сделала с моей сестрой! — полетел второй.

— Получай, уродина! — полетели остальные.

Мэр, прекрасно осознавая, во что это всё может вылиться, толкнула в бок ближайшего к себе пегаса.

— Хэй! Фолл! Послушайте меня!

Этот тип в шерстяном шарфе цветов радуги отреагировал не сразу. Он как заворожённый не мог отвести взгляд от сцены и главного её актёра.

— Мне кажется, я где-то её видел, интересно… — бормотал он.

Мэр ещё раз разозлилась на себя за то, что обратилась именно к нему, но до других пегасов нужно было пробиваться через толпу. Это был очень странный жеребец. Пару дней назад он приехал в Понивиль со своими друзьями, обещая, что поможет чем угодно и совершенно бесплатно, просто за крышу над головой на пару дней. Он утверждал, что лучше места, чем Понивиль для празднования Дня Согревающего Очага не найти. Вместе с его благожелательностью было в нём что-то не от мира сего. Фолл Эндап был слегка заторможен и всё время с его физиономии не сползала добродушная улыбка. Это выражение лица оставалось неизменным, какие бы неприятности с ним здесь не случались. Спокойствие, граничащее на первый взгляд со слабоумие, не дало ему потерять самообладание даже, когда он случайно вывалил на Мэра огромную кучу снега. Впрочем, парень не приносил больших неудобств, а места в ратуше ему и его друзьям хватало, так что Мэр решила не беспокоиться. Но порой его заторможенность и то, что он никогда не относился к её словам всерьёз, начинало её порядком раздражать. Особенно сейчас.

— Эндап! — слегка озлобленно крикнула она.

— Да, Мэр! — очнулся он от оцепенения.

— Немедленно летите в кристальный замок, сообщите принцессе Твайлайт, что Трикси вернулась! Скажите, что пони в ярости, она должна срочно здесь появиться, даже я не смогу их остановить! И я не знаю, что на этот раз задумала Трикси, возможно понадобится защита горожан от магии высокого уровня! А ну, летите, живо! — толкнула она его, чтобы тот снова не затормозил.

Через полминуты после того, как Фолл улетел, пони потихоньку начали успокаиваться. Их действия не возымели никакого эффекта. Сколько бы они ни кидали в объект своей ненависти различных предметов, она ни разу не двинулась с места, только слегка покачнулась, когда средней величины камень достиг своей цели. Облепленная помидорами и с парой синяков на мордочке, волшебница сохраняла абсолютное спокойствие. Её стоицизм подействовал неожиданным образом — пони начали останавливать друг друга, поток бранных слов и новых предметов прекратился. Даже облитая помоями Трикси, но невозмутимая и несломленная, производила гнетущее впечатление на толпу. Робкое чувство стыда начало закрадываться в их умы, как будто что-то пошло неправильно, не по плану. Трикси не двигалась и не издавала ни звука до тех пор, пока над площадью не воцарилась абсолютная тишина. Отсутствующее и гордое выражение лица единорожки сменилось искренней улыбкой и грустным взглядом.

— Дорогие друзья... — произнесла она тихо, но в наступившем молчании её было слышно очень хорошо. — Я бывала здесь прежде и в каждый свой визит не принесла ничего хорошего жителям этого города. Я виновата перед каждым из вас в лучшем случае один раз, а в худшем и два. В прошлые разы, когда я была здесь, я причинила вам много боли и страданий, а многие из вас поверив мне, были мной обмануты и навсегда потеряли веру в чудеса. Кому-то я разбила сердце. Сейчас, стоя здесь перед всеми вами, я ни на секунду не сомневаюсь, что каждый из брошенных в меня предметов, был направлен ударом, полным абсолютно справедливой ненависти. И ещё, я точно знаю, что вы хорошие пони. И отлично понимаю, почему вы сейчас так делали. Потому что когда-то вам было больно, и вы решили выместить эту боль на мне. Я знаю, потому что сама много лет пыталась найти выход этой боли внутри меня. Я искала жертву, находила её, и никогда мне не становилось лучше. И знаете что? Я понимаю вас. Поверьте, я нисколько на вас не зла, — единорожка тепло улыбнулась, а тем, кто стоял ближе, могла быть заметна скатившаяся с её щеки слеза. — Вы хорошие пони. Я знаю это, иначе бы я к вам не пришла, не стояла бы здесь и не верила бы в то, что когда я попрошу простить меня, вы сможете это сделать. Я обещаю, что больше никому не причиню вреда. За последние полгода я изменилась, мне очень больно от того, что я сделала в прошлом, и я очень хочу принести вам радость, чтобы осчастливить тех, кого когда-то обидела. Сможете ли вы простить меня и дать мне ещё один шанс? Окажутся ли добрые пони Понивиля ещё и достаточно сильными, чтобы проявить великодушие к бедной единорожке, которой, как и вам, было очень больно, и которая долго не знала, что с этой болью делать? Сможем ли мы прервать череду бесконечных обид и протянуть друг другу копыто дружбы? Я говорю это не как великая и не как могучая, а просто как пони, которой тяжело жить с тем, что она сделала. Что вы скажете?

В повисшей тишине потихоньку начал подниматься недоверчивый шёпот. Выражение дружеской улыбки, грустных глаз не уходили с лица Смуф Лайт. Гнилой томат сползал с её шляпы, гриву украшали ошмётки мусора, на плащ было страшно смотреть, а под глазом красовался синяк, но некоторые пони в толпе перед сценой были бы готовы поклясться, что видят перед собой само воплощение скромного и благодушного величия. Многие из них уже начинали жалеть о том, что только что сделали и шёпот становился всё более и более различимым.

От организованной группы единорогов, стоявшей в стороне и наблюдавшей за предшествовавшими событиями и не принимавшей в них участия, отделилась салатово-бирюзовой масти пони и направилась к Смуф Лайт.

— Мэр, дорогие сограждане, можно я буду говорить от имени всехпони? Если что вы меня поправите, — обеспокоенно произнесла она.

Со всех сторон послышались одобрительные восклицания.

— Меня зовут Лира Хартстрингс, — единорожка поравнялась со стоявшей на сцене. — И мне жаль, что сейчас всё произошло именно так. Мне кажется, что ты действительно изменилась с момента твоего последнего приезда в город. И думаю, я выражу общее мнение, если скажу, что никому из нас не хотелось бы оскорблять тебя, если бы мы узнали заранее, что ты пришла не за тем же, за чем и раньше. Я думаю, мало кто усомнится в том, что то, что ты сейчас сказала это правда, ведь так? — она посмотрела на пони, собравшихся внизу.

— Я верю этой пони! — первым набрался смелости и воскликнул Доктор Хувз. — Трикси не могла выдумать настолько логичную ложь. В противном случае она сама бы в неё поверила скорее, чем стала бы её использовать в целях обмана!

— Трикси, я тоже верю тебе! — крикнули ещё несколько пони.

Толпа начала раскачиваться в другую сторону и уже скоро многие пони восклицали:

— Да, Трикси, конечно!

Хотя кто-то ещё оставался в стороне, вскоре и эти пони примкнули большинству после поступка почтальонши:

— Прости и ты нас, если сможешь, — на сцену неуклюже забралась Дёрпи. — Никто здесь по-настоящему не захотел бы тебя обидеть, если бы понял, что ты пришла просить дружбы и нового шанса. И кем мы будем, если не дадим тебе того, что ты просишь?

— Трикси, это был мой камень, — обречённо произнёс жеребец, подошедший к сцене, — мне очень жаль, что это произошло. Я не знаю, как я смог вообще… Просто все начали делать и я вспомнил, что как ты над нами издевалась… Прости меня, если ты сможешь. Вот! Возьми этот камень, и ударь меня им! Так будет справедливо! — он было протянул ей булыжник, но был остановлен мягким движением копыта Смуф Лайт. Когда жеребец встретился с ней взглядом, она доброжелательно кивнула ему. По её глазам и улыбке он понял, что с радостью прощает его.

Толпа явно перестала быть такой возбуждённой. Пони всё больше и больше поддавались чувству вины, которое пришло на смену радости.

— Прости и меня, я не хотел! — теперь слышалось со всех сторон.

— Я же сказала, — улыбнулась волшебница. — Я отлично понимаю ваши чувства и нисколько на вас не злюсь. Спасибо Вам, что и Вы смогли простить меня, для меня это очень важно, и я Вас не подведу, — она благодарно поклонилась, и томат съехал с её шляпы. И это не было смешно. Этот жест был великодушен и по-настоящему велик. И многие из стоявших здесь поняли это.

— Тогда, решено. Мир! — подытожила Мэр и вскарабкалась на сцену. — Трикси, мы поможем тебе с одеждой и найдём место, где бы ты могла почиститься и помыться. Сестра Редхарт поможет тебе с ушибом, и ещё до захода Солнца ты будешь в полном порядке.

— Я очень признательна вам за вашу доброту, друзья, — улыбнулась единорожка, — но мне будет достаточно почистить мой плащ. Я справлюсь с этим сама. Сегодня, я приготовила для вас нечто особенное, и я хотела бы в качестве символа нашей дружбы подарить вам выступление: меня и моего помощника, который скоро вернётся.

Пони насторожились и притихли.

— Не бойтесь, сегодня вам понравится мой номер. Я делала его не для себя, а для вас, — ласково улыбнулась Смуф Лайт, сняв шляпу.

После непродолжительной паузы из разных концов толпы послышались одобрительные возгласы и радостные пожелания.

***

— Докладывайте, капитан, — произнесла Луна, не оборачиваясь на вошедшего. И это отнюдь не было в её традициях — обычно, принцесса удостаивала вниманием каждого, кто входил в её обсерваторию, ибо считала, что уважая своих подданных, ты уважаешь себя. Однако, несмотря на заведённые привычки, сейчас она даже не посмотрела на стража. Старый фестрал отлично понимал, что что-то не так, раз Луна даже не вышла его встретить, хотя и не сильно показывал это понимание.

— Кантерлот чист, принцесса, мы никого не нашли, — спокойным, совсем не солдатским тоном произнёс вошедший и его глубокий голос разнёсся эхом под куполом обсерватории.

— Так же мы проверили Вашу гипотезу о потайных ходах. Не могу говорить от имени солнечной гвардии, но переходы теней всё это время никем не использовались, могу за это поручиться. А в проходы, ведущие к кабинету Селестии, ни один здравомыслящий злодей не сунется. Ваш нарушитель определённо либо один из придворных, либо обладает способностью к телепортации на очень далёкие расстояния. Факты склоняют к тому, что это не взаимоисключающие характеристики. И в любом случае, он обладает завидным потенциалом внушения, раз смог ввести в заблуждение Вас. Ваша ученица была права, и круг подозреваемых, обладающих всеми этими качествами, следует сузить до драконикуса.

— А что о нём? Не заявлялся ещё? — с надеждой посмотрела на стоящего в середине зала капитана.

— Я на его месте счёл бы благоразумным лететь как можно дальше отсюда, — ехидно улыбнулся старый фестрал. — Думаю, он тоже так решил.

Не отворачиваясь от звёздных карт, принцесса удручённо вздохнула.

— Так, а что у твоего пони в Понивиле? — Луна взяла странный измерительный прибор и начала прикладывать его к карте, так, чтобы выявить сразу несколько углов пересечения.

— Тавердиш постоянно отправляет мне отчёты. Пару минут назад со снегирём пришла весть, что в город приехала Ваша ученица и её помощник. Вместе они восхищают горожан, все счастливы. А, в общем, всё тихо.

Принцесса нахмурилась и про себя добавила:

— Это пока…

— Если что-то пойдёт не так, мы узнаем первыми, — ответил страж, как будто отвечая, на неслышную реплику принцессы. — А как у вас идут дела, принцесса? Мы можем сообщить нашим теням что-то, что поможет в поиске?

— У меня… эм… не совсем информация. Давайте подумаем, откуда бы ей у меня взяться… Мне отрезали все другие её источники, — начала, перечислять Луна. — Я не могу посмотреть, что там будет прямо на месте, и я не знаю точных мотивов Дискорда, и он ли один за этим стоит. Уж слишком всё хорошо получается, он на такое не способен. Даже если всё это затеяно ради глупой шутки, слишком уж хорошо спланированная игра идёт. Он многое может, но совсем не умён. Мне кажется, его кто-то направляет. Кто бы он ни был, я думаю, он явно недооценил меня, если подумал, что богиня ночного неба будет сидеть, сложа копыта. На фоне полного отсутствия зацепок, я попробовала старый и надёжный метод, который, правда, не очень подходит для наших целей. Я решила обратиться к свету звёзд и ассоциативному следу, который он оставляет на событиях нашего мира. Но так как из всех действующих лиц необходимые начальные сведения у меня были только о моей ученице, то, соответственно, выводы делать я могу только о ней.

— У вас уже какие-то есть предположения, что с ней может случиться? Даже это даст нам зацепки и позволит играть на опережение, — предположил страж.

— Именно так. Но, к сожалению, пока только что-то туманное. Для большей точности, нужно либо больше астрологов, либо в разы больше времени на расчёты. Но и то, что я поняла, меня просто ужасает, однако делу это пока никак не поможет, — бросила она взгляд на толстый фолиант раскрытый на середине и изображавший древние символы планет. — До сих пор, я считала, что преуспела в астрологии, но такой задачи передо мной никогда не стояло — рассчитать события, затрагивающие весь городок, основываясь на знании состояния всего лишь одного действующего лица. Теперь о конкретике, если можно так выразиться… У меня есть понимание, что будет происходить со Смуф Лайт, и это понимание меня очень беспокоит. Такое чувство, что вся её жизнь в эту ночь должна будет сойтись на одном важном выборе, который ей будет очень больно пережить в любом случае, но глобальной картины происходящего я не вижу. Мы должны ей помочь. Учитывая, что в её копытах сосредоточены немалые знания магии иллюзии, боль, которую она почувствует, может угрожать жизни окружающих. Я не понимаю, кто ещё будет участвовать в этом глупом спектакле и, кому он нужен. К сожалению, у меня нет нужных книг, чтобы понять, какую роль в этом всём играет Дискорд. На существ хаоса всё это работает совсем по-другому, поэтому без материалов из главной библиотеки Иппосалима я не могу рассчитать, что будет происходить с ним в эту ночь. Да и с книгами ушло бы больше времени, чем мы бы выиграли.

— Получается, нас всё-таки обставили? — искренне удивился страж.

— Ну… Практически, — усмехнулась принцесса ночи. — Чувствую себя, как маленькая кобылка, которой связали копыта…

— А вот… Скажите, а что будет, если Вы нарушите клятву? — предложил капитан.

— Я не смогу. Даже если я захочу, это просто физически невозможно, до тех пор, пока соглашение не будет разорвано с обеих сторон...

— То есть, — продолжил цепочку рассуждений страж, — можно найти такую границу в районе Понивиля, которая для Вас будет невидимой стеной, за которую Вы не сможете ступить, я Вас правильно понимаю?

— В теории, да, — согласилась принцесса, отложив свои измерительные инструменты, и любопытство блеснуло в её глазах:

— Что Вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что нам стоит обнаружить эту границу и понять, насколько близко мы сможем подойти к возможному театру боевых действий. Возможно, Вашей ученице понадобится помощь и тогда, мы окажемся рядом. Всего лишь за стеной, через которую она, в отличие от Вас, пройти сможет.

— Капитан, я говорила когда-нибудь, что Вы гений? — улыбнулась Луна.

— Много раз, — пробасил фестрал и спокойно улыбнулся. — Именно поэтому Вы и работаете со мной, — без нотки скромности подытожил он. И, как бы, не замечая вопросительного взгляда Луны, осведомился:

— Тогда я соберу отряд, подготовлю Вашу колесницу и в Понивиль?

— Мы пойдём налегке, — поправила его Луна, всё ещё находящаяся под впечатления от наглости своего капитана. — Трое бойцов, не больше. И никаких колесниц. Если оно уже в Понивиле, нам не следует его спугнуть.

— Будет исполнено, Ваше Высочество, — спокойно произнёс он и неторопливо вышел из библиотеки обсерватории.
“Он иногда забывается, но это не страшно, — улыбнулась про себя Луна. — Хотя он иногда и заигрывает со мной, я-то знаю, что он скорее отдаст свою жизнь, чем позволит кому-либо хотя бы дотронуться до меня без моего согласия.”

***

— Что? Нет, не так. Что?! Где разрушенные дома, малые медведицы и горделивые выкрики о бессмертном величии? — произнесла Рэинбоу Дэш и презрительно покосилась на пегаса, который привёл их сюда.

— А я что? Я ничего! Я просто передал просьбу Мэра, — улыбнулся пегас. Рэинбоу Дэш смерила его ещё более недоброжелательным взглядом. Было видно, что ему не страшно. Либо он не знал, с кем имеет дело, либо просто не боялся быть хорошенько вздрюченным. Несмотря на это Фолл с видом скорее удовлетворённым, чем испуганным удалился восвояси. Он не хотел более ни минуты тратить на это странное поручение, так как персона, показывавшая номера на сцене всецело завладела его вниманием ещё до того, как он отлучился.

Перед прибывшей шестёркой хранительниц открылась неожиданная сцена. Они ждали всего: массовых разрушений, возвращения Тирека в качестве нового союзника Великой и Могучей, открытия портала в Тар-Тар и много других ужасных вещей, нарисованных безграничной фантазией переутомившейся Твайлайт.

Чего они не ждали, так это мирного веселья перед сценой. Известная актриса-чародейка, вела себя так, словно у неё не было ничего плохого на уме.

— Это подозрительно, — скосилась Пинки на неё. — Неужели совсем не злюка, а?

— Рановато делаешь выводы, сахарок… Что за?! — воскликнула Эплджек.

Под руководством Трикси земнопони с завязанными глазами залез на канат, натянутый на высоте порядка пяти метров над сценой и аккуратно встал на него всеми четырьмя ногами. Канатоходцем тот не был, это элементы гармонии точно знали. Спокойно, не особо переживая о том, что он находится высоко над землёй, жеребец трусцой направился вперёд по канату. Неким чудесным образом ему удавалось сохранять равновесие, хотя, казалось, он даже не напрягался.

Дэш было рванулась к нему, но Твайлайт вовремя остановила её:

— Для меня это небольшое расстояние. Я могу поймать его магией, если сорвётся или мгновенно телепортирую его к нам, если начнёт происходить непредвиденное. Давайте лучше посмотрим, что будет дальше. Если она попробует ему навредить, у нас будут доказательства.

— А ты точно не рискуешь его жизнью? — тихонько произнесла Флаттершай.

— Не волнуйся. Я обещаю, что смогу его вытащить оттуда за доли секунды.

Между тем под пристальными взглядами притихших зрителей, земнопони без проблем добрался до противоположного конца своего пути, а затем под восхищённые крики собравшихся был успешно спущен на сцену с помощью магии Трикси.

— Это было просто чудесно! — засмеялся земнопони, вновь ощутивший под ногами твёрдые доски, — Как я… Как Вы это сделали?

— Всё просто, Хуф, — улыбнулась Трикси, — Я показала тебе твой путь не таким страшным. То что ты видел была иллюзия — ты думал, что идёшь по широкому батуту, стараясь не сходить с намеченной белой линии линии. В итоге ты сделал то, что смог бы сделать, только долго тренируясь в преодолении своего страх.

— Всё так и есть, — воскликнул он. — Хотя глаза у меня были завязаны… Я не мог свалиться?

— Я бы подстраховала тебя, если бы ты начал заваливаться, — похлопала она по плечу, — Ты молодец, Хуф. Пройдёт не одна неделя тренировок, прежде чем ты научишься повторять это без моей поддержки. Но теперь ты знаешь очень важную вещь — ты сделал это, а, значит, однажды повторишь.

Твайлайт отметила, что в голосе Трикси не было привычных надменных ноток. Та стала говорить тише и мягче.

— А наш герой — Хуф Спринглиф! Поаплодируем ему! — воскликнул выпрыгнувший на сцену жеребёнок-земнопони и быстро метнул две склянки в разные стороны. Ударившись о деревянный пол сцены, склянки взорвались со звуком фанфар, а в воздухе появился миниатюрный салют.

— Вау, — тихо сказала принцесса Спаркл, наблюдавшая издалека. — Неплохо.

— Какая красота, — воскликнула Рэрити, — Что это такое, Твайлайт, ты ведь знаешь, да?

— Рецепт из книги “Алхимия хорошего настроения”, — хихикнула Твайлайт. — У того, кто приготовил эти спецэффекты, явно талант.

— Рэинбоу Дэш! — воскликнула позади Скуталу и все обернулись на этот звук.

— А? Здорово, мелкая, — Дэш потрепала меткоискательницу по гриве, — Что тут происходит?

— Рэинбоу, ты не поверишь! Я летала! — воскликнула пегаска и разразилась неконтролируемым смехом. — Трикси, она осуществляет мечты!

— Что? — прищурилась Твайлайт. — Что ты сказала?

— Ну, на короткое время, — замялась Скуталу. — И только в честь праздника. Пожилые пони вели себя как молодые, нерешительные пони делали то, что никогда бы не сделали сами без её помощи. А ещё она называет всех, кто вышел на сцену героями и, что все смогут повторить со временем свои подвиги. И знаете, я ей верю! У нас получится! Это лучший День Согревающего Очага за последние несколько лет!

— Значит, решила теперь перейти на манипуляции, — подумала Твайлайт. — Сейчас она перетягивает на свою сторону жителей. И никто не знает, что дальше будет…

***

Смуф Лайт окончила представление, пообещав, что проведёт здесь ещё одно такое же на следующий день и через день. Оставив счастливыми всех, кто не побоялся прийти на выступление, Чайка и Смуф зашли перекусить в сахарный уголок, а когда Солнце начало клониться к закату повезли фургончик на окраину поселения, чтобы не загораживать дорогу.

— Я же говорила, что мы справимся! — улыбалась Смуф, уворачиваясь от очередного предательского снежка.

— Если бы не твоё зачарованное стекло, я бы не смог устроить декорации, — ответил он. — Если бы я взял обычные склянки, стекло бы разлетелось и поранило бы зрителей. Я хочу научиться делать это всё сам и быть по-настоящему мастером!

— Хочешь, значит, научишься, — серьёзно отозвалась она. — А что будешь делать потом, когда сможешь не зависеть ни от кого? Зачем тебе эта сила?

— Буду учить других. Чем больше пони узнают о том, что можно делать красивые и удивительные вещи, не будучи единорогом, и, что научиться этому проще, чем думают многие, тем лучше. Почти всю свою жизнь я был никем, но вот я с тобой и теперь могу делать мир лучше. И я буду это делать!

— Хорошо сказано, братец, ты меня очень радуешь, — похлопала она его по плечу. — Если сохранишь это убеждение и дальше, станешь очень достойным по...

— Трикси! Отойди от него! — перебил её знакомый голос, доносившийся откуда-то сзади.

— Твайлайт, здравствуй! — кинула ей в ответ Смуф Лайт, как бы и не замечая агрессивного настроя. Она была готова к этой встрече. — Рада, что пришла меня встретить и жаль, что ты пропустила наше представление. Завтра мы будем продолжать и были бы рады, если бы ты привела подруг с собой.

Она обернулась и встретилась взглядом с шестёркой, останавливавшей её в прошлые разы. Смуф быстро оценивала обстановку — разъярённая радужногривая пегаска, принцесса аликорн в боевой стойке, ковпоньша, сжавшая в зубах верёвку с явным намерением её использовать, недоумевающая розовая кобылка (да та самая, кобылка-оркестр) и нерешительно стоящие в стороне жёлтая пегаска и белая единорожка.

Группа пони приближалась и нужно было предпринять какие-то защитные действия. Вместо этого Смуф Лайт сняла шляпу и помахала ей в знак приветствия.

Подойдя вплотную к ним, Рэинбоу прошипела:

— Ждали мы от тебя всякого, Трикси, но чтобы красть детей… Это так низко! Мы всё знаем!

— Что?! — опешила Смуф Лайт.

— Вообще-то, я её брат, — вклинился Чайка. — И хоть она и владеет фургончиком той волшебницы, имя которой Вы сейчас произнесли, моя сестра — не Трикси. Её зовут Смуф Лайт.

— Ах, значит Смуф Лайт, да?! — воскликнула Твайлайт. — Малыш, что она заставляла тебя делать? Она била тебя? Издевалась? Сейчас ты можешь не бояться и говорить. Помощь пришла. Мы спасём тебя, только скажи, — ободряюще кивнула принцесса.

— Это моя сестра. Самая добрая единорожка во всей Эквестрии, — удивлённо проговорил жеребёнок. — Зачем вы говорите о ней эти гадости? Она очень любит жеребят и меня она любит, и никогда бы не сделала мне больно. Последние полгода она только и делала, что заботилась обо мне. Если бы не она, я бы так и оставался никому не нужным и стал бы разбойником.

У Эплджек выпала верёвка изо рта, а рот так и остался незакрытым. В глазах её также читались сильные перемены. Она была поражена увиденным и, как сестра со стажем, точно могла распознать ложь в таких вопросах. Здесь ей и не пахло.

— Ах, значит, сестра, да? — хитро улыбнулась Твайлайт. — Вот письмо из Филледельфиского архива, отдела переписи населения. Трикси Луламун — единственная…

— Пожалуйста, Твайлайт, — попросила Смуф Лайт и взяла её за копыто. — Давай поговорим потом, я тебе всё объясню!

— Потом? Нет… — отдёрнулась Твайлайт. — Потом ты сбежишь и увезёшь с собой жеребёнка, которому промыла мозги.

— Твай, прошу, остановись, — протянула копыто Эплджек. — Жеребёнок говорит правду, она не причиняла ему вреда!

— Что-то слабо верится, — скосилась на виновницу торжества Рэинбоу.

Спаркл между тем откашлялась и неумолимо продолжила:

— Трикси Луламун — единственная дочь Мунвиспера Луламун и Сайлент Мэджик. Малыш, эта единорожка — Трикси Луламун. Она не твоя сестра.

— Я Вам не верю! — со слезами крикнул Чайка. — Пусть Вы и принцесса, но даже Вы должны доказывать свои слова! Это Смуф Лайт, а не Трикси!

— Твайлайт, он плачет, пожалуйста, прекрати! — обеспокоено произнесла Пинки. — Я не хочу, чтобы он расстраивался. Мы пришли ему помочь, а не делать больно!

Твайлайт спокойно достала из седельной сумки широкую книгу и раскрыла её перед жеребёнком на нужной странице.

— Это хроники Понивилля. Мэр записывает сюда важные события, произошедшие с поселением. Перед тобой запись о дне, когда город поработила Трикси. Вот, здесь. Видишь? “Молодая единорожка голубого цвета, с серебристо-голубоватой гривой”. Здесь же зарисована её метка. Дата и подпись Мэра. Я не могла написать это сейчас, чтобы сделать подложное доказательство.

Чайка Лайт очень хорошо знал эту метку. Ему не понадобилось просить сестру скинуть плащ, чтобы убедиться в этом. В его голове лихорадочно происходили последние попытки опровергнуть истину, свалившуюся на него.

— Смуф! Скажи им! Скажи, что они обознались! — заплакал Чайка. — Мало ли единорожек с такой меткой! Скажи одно слово, и я тебе поверю! Почему ты молчишь?!

Смуф Лайт не могла оправиться от шока. Мир как будто обрушился и замер. Вдруг стало очень больно. Одномоментно иссякла мотивация врать или предпринимать какие-то попытки вывернуться.

— Это правда, — тихо произнесла Твайлайт, — Мне очень жаль.

— Как ты могла! Я доверился тебе, а ты обманула меня! — закричал Чайка сквозь слёзы. — Где моя настоящая сестра, ты знаешь?!

— Нет… Её у тебя нет, — на выдохе произнесла Трикси с остекленевшим взглядом. — Я даже не знаю, кто были твои родители. И никто этого не знает.

Эплджек сглотнула и прошипела на ухо Твайлайт:

— Ты что творишь?! У мальца не было семьи, а она заботилась о нём! Как ты могла?

— Эйджей, сейчас не самое время, — отстранилась Твайлайт. — Семья не может быть основана на лжи, ты знаешь это лучше других. Очевидно, что Трикси его использовала. Пока мы не знаем, зачем он был ей нужен, но мы в этом обязательно разберёмся. Уверена, когда жеребёнок придёт в себя после стресса, он нам всё сам расскажет.

Трикси попыталась обнять плачущего Чайку, как не раз делала в первое время их знакомства, но тот отдёрнулся от неё:

— Не подходи ко мне! Я тебя ненавижу!

Чайка кинулся к Твайлайт и та обняла его:

— Успокойся, — гладила она его по спине, — теперь всё будет хорошо, мы поможем тебе.

Чайка перестал говорить, он только безудержно рыдал, захлёбываясь в слезах, не в силах успокоиться. Наверное, потеря конечности не могла бы причинить ему такую боль, какую он испытывал сейчас. Его вновь обманули все, кому он доверился. Сестра, которой нет, и принцесса Селестия, которая была наверняка в курсе…

— Пожалуйста, не забирайте его у меня… Он моя жизнь, — тихо попросила Трикси, медленно опускаясь на заснеженную дорогу.

— Мы позаботимся о нём, — проговорила Твайлайт Спаркл. — Мы найдём его родителей, а если нет, то сделаем так, что у него будет нормальная жизнь. Жеребёнку не следует расти, в фургончике, кочующем из города в город.

Сквозь пелену застилавшую сознание Трикси, она едва слышала обрывки речи:

— Флаттершай, Пинки, отведите жеребёнка в Сахарный уголок, он переночует у вас…

— Дэш, летим в мэрию, будем думать, что делать с ним дальше...

Когда четверо пони увели жеребёнка, Эплджек и Рэрити попытались помочь Трикси встать на ноги, но у них не получилось.

— То, что сейчас произошло — ужасно, — произнесла Эплджек. — Мы попытаемся исправить это, — обратилась она к лежащей единорожке. — Вставай, а то ты можешь простудиться.

Единорожка не произнесла ни слова. Она даже не могла плакать.

— Почему я не заткнула рот нашей всезнайке? — произнесла Рэрити вовсе непривычным для себя тоном. — И ещё эта Дэш со своей удалью! Уверена, она безумно гордится тем, что сделала!

— Спасибо, — тихо произнесла Трикси. — за меня не беспокойтесь. Я переночую в своём фургончике, идите со своими подругами. Вы нужны им и Чайке.

— Ты уверена? — произнесла Эплджек. — Ты можешь остановиться у нас на ферме.

— Уходите, — всё так же тихо сказала единорожка. — Вы ничем мне не поможете.

Подруги переглянулись и решили, что сделают только хуже, если останутся. В конце концов, и они, в том числе, были причастны к только что произошедшему. Подруги сочли благоразумным выполнить просьбу Трикси, оставив её наедине с собой. Ведь ей нужно время, чтобы оправиться. В одном они ошиблись. Боль, красной пеленой застилающая сознание Трикси, страшными криками вырывающаяся сейчас из всех потайных уголков подсознания, никак не могла поспособствовать восстановлению.

***

— Вот. Дальше я не могу. Эта стена ограничивает поляну на окраине поселения. Что удивительно в сам Понивиль я могу, а сюда нет, — заключила Луна. — Пройдите Вы, капитан!

Та же магическая печать, что появлялась перед принцессой при попытке прохода, помешала пройти и капитану. Принцесса сделала предположение:

— Очевидно, пони, выполняющие приказы принцесс для этой клятвы всё равно, что я или моя сестра. Они выполняют нашу волю. Следовательно, нашим отрядам путь внутрь купола также закрыт.

— Капитан, Вы слышали? — произнёс лейтенант, прибежавший к месту укрытия.

— Да, как будто что-то смеётся в тучах… — кивнул страж.

— Это не может быть просто гром? — спросила другая фестралочка-лейтенант.

— Нет! — оскалилась Луна, глядя наверх. — Это точно не гром!

Гулкими раскатами хохота над поляной слышалось:
“Это только начало, ха-ха! Веселье ещё впереди!”
И у принцессы не возникало никаких сомнений касательно принадлежности этого голоса.