Увядание гармонии

У него не осталось ничего кроме надежды

Человеки

Завершение полураспада

Без комментариев. Использую некоторые идеи из "К лучшей жизни с Наукой и Пони".

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек ОС - пони Человеки

Открой глаза

AU - действия происходят с момента пленения Твайлайт на дирижабле Темпест. Друзья не приходят на помощь, единственная принцесса вынуждена действовать сама, но что она может, когда магии нет, у власти безумный король, а темница похоже навсегда станет твоим домом? Твайлайт закрывает глаза и не хочет верить, что всё действительно так.

Твайлайт Спаркл Темпест Шэдоу Король Шторм Граббер

Табунные зарисовки

Серия зарисовок на основе предложений от поклонников, о том кто был бы хорошим пополнением в табуне. От переводчика: Рассказ принадлежит к вселенной Ксенофилии.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Эплджек Лира Человеки

Дэрин Ду и Танец

История расходного приспешника Ауисотля, в которой он делится своею тайной любовью к Дэрин Ду. Не к книгам, к пони.

Другие пони Дэринг Ду

120 дней Блюблада

Добро пожаловать в альтернативную Эквестрию - мир, где принцесса Луна никогда не превращалась в Найтмэйр Мун, элементов Гармонии никогда не существовало, а пони поклонялись принцессам как богиням в истинном свете. И в Кантерлотском дворце, окруженный роскошью и безнаказанностью живет он - племянник венценосных принцесс, чудовище во плоти и временный управляющий в королевстве, принц Блюблад.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Принцесса Селестия Принцесса Луна Принц Блюблад

Птицы

Каждому пегасу рано или поздно приходится столкнуться с ними. Иногда даже буквально! Сегодня этот пегас - Рэйнбоу Дэш; и тот факт, что она уже хорошенько приложилась головой, ситуацию только усугубляет.

Рэйнбоу Дэш

Испорченные грёзы

После особенно заурядного собрания при ночном дворе Луна пытается спастись от тоскливой скуки и решает скоротать время во сне сестры. Увиденное в грёзах извратит последние крепкие узы, что у неё остались, и вывернет наизнанку все её представления о них с Селестией.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Тёмная Луна

Альтернативная история самого начала мультсериала. Приближается тысячный день Летнего Солнцестояния, день, когда на свободу должна выйти Найтмэр Мун. Тайный Орден Тёмной Луны, основанный ещё до её изгнания, начинает действовать, чтобы Найтмэр Мун могла добиться своего и над Эквестрией воцарилась вечная ночь...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек ОС - пони

Обещание

Просто... Просто грустный рассказик про Флаттершай. А подсчёт слов сбоит.

Флаттершай Другие пони ОС - пони

Автор рисунка: aJVL
Первая Интерлюдия

Посвящение

Боги Смерти не должны говорить пони имена и продолжительность жизни, которые они видят. Это избавляет от беспорядка в мире смертных.

Жизнь. Этот мир полон жизни.

Богиня парила над Понивиллем, словно ведомая слабым ветерком. Повсюду, куда не пойди, её окружал запах жизни: единороги, пегасы, земные пони ‒ все себе мирно спали. Их вкус, всепоглощающий и тошнотворный, наполнял воздух. Костлявые крылья богини вздрогнули, когда солнце послало свои первые золотые лучи над дальними вершинами, заставив её остановиться.

«Ещё один бесплодный поиск, ‒ вздохнула она. ‒ Что ж, нужно возвращаться. Она будет ждать меня»

Богиня медленно развернулась в воздухе и полетела в обратном направлении.

Где-то вдалеке прокукарекал петух. Звуки жизни отовсюду изменились, когда Понивилль стал просыпаться. Под копытами богини усталый синий единорог споткнулся, выходя из одного маленького здания и громко зевая. Синигами презрительно покосилась на него и взмахнула крыльями вновь, увеличивая расстояние между ней и существами из плоти-крови внизу.

«Эквестрия омерзительна».


Колгейт почувствовала, как по её телу прошёл холодок, пока она держала путь обратно, на базу. Кобылка поёжилась, делая в голове заметку о том, что пора бы подготовиться к приближающейся зиме. Единорожка зевнула и потянулась, позволяя утреннему солнцу согреть её ноющие мышцы.

‒ Ну же, Колгейт, ‒ пробормотала она, ‒ впереди новый день.

И вынудила себя побежать бодрой рысью в парк.

У входа она встретила Твайлайт, которая выглядела гораздо более посвежевшей после минувшей ночи. Лиловая единорожка прибыла налегке, упаковав в седельную сумку лишь вещи первой необходимости. При этом уделила особое внимание сокрытию Тетради Смерти, уменьшив её до размера спичечного коробка и вплетя в середину хвоста. Несмотря на свои мистические свойства, убивающая тетрадь похоже нормально реагировала на магическое воздействие.

‒ Доброе утро, Колгейт, ‒ сказала Твайлайт. ‒ Как ты себя чувствуешь?

‒ Сонно, ‒ синяя пони улыбнулась и громко зевнула. ‒ Не знаю, как ты, а у меня была тяжёлая ночка. И всё же отрадно видеть, что тебе уже лучше. ‒ подруги устремились в парк. ‒ А где Спайк?

‒ Всё ещё в постели, ‒ ответила ученица Селестии. ‒ У него тоже была нелёгкая ночь. Когда я попыталась его разбудить, он едва мог открыть глаза. Он мне  сказал вчера, как пройти к базе, так что я решила дать ему поспать. ‒ говоря всё это, Твайлайт смотрела точно вперёд, даже искоса не смотря в сторону Колгейт. Она решила не говорить ей о том, в каком состоянии нашла своего помощника номер один: на полу, без сознания и в окружении пепла, многие его вещи пропали либо же лежали обугленные рядом с ним.

«Когда я вернусь домой, думаю, у нас с ним будет долгий разговор».

‒ Не знаешь, Рэйнбоу Дэш тоже придёт?

‒ До полудня её ждать не стоит или вообще нет, ‒ покачала головой Колгейт. ‒ Медсестра сказала, что ей нужен постельный режим.

Когда единороги пришли к круглой роще, там их ждала голубая земная пони.

‒ Привет, ‒ тихо сказала Локет, когда они подошли ближе. ‒ Я тут стучала, но… видимо не достаточно сильно? ‒ тут она поймала на себе взгляд Твайлайт и всеми силами попыталась изобразить дружелюбную улыбку. ‒ Рада встрече с тобой, Твайлайт, ‒ сказала она, стеснительно протягивая копыто. ‒ То есть, как подобает. Я Локет.

‒ И мне приятна встреча с тобой, Локет, ‒ приветливо сказала Твайлайт, пожимая протянутое копыто. Голубая пони вздрогнула от её прикосновения и всеми силами избегала зрительного контакта.

«Ого, а она ранимая, ‒ подметила единорожка. ‒ Интересно, что Л в ней нашла?»

Позади неё Колгейт дважды топнула ‒ и потайной люк распахнулся. Земная пони зарделась и повела их вниз, в темноту.

По прибытии на базу, в отличие от мрачных голубых пони, Твайлайт же вела себя, как школьница.

‒ Ух ты! ‒ воскликнула она, её глаза расширились от комплексных массивов столов и экранов. ‒ И это было под Понивиллем всё это время? До чего же круто!

Джаз находился на своём привычном месте рядом с огромным вычислителем, но сделал шаг вперёд, дабы поприветствовать троицу. Он сменил свой клетчатый пиджак на старый зелёный с белыми полосками, складывающимися в узор-клеточку, его лицо озарила редкая улыбка.

‒ Приветствую, Твайлайт Спаркл, ‒ сказал он. ‒ Приятно вновь увидеть вас.

‒ Боже мой! ‒ единорожка пробежала мимо пожилого пони и удивлённо уставилась на массивное устройство в центре комнаты. ‒ Это же пятая модель аналитической машины с кристаллической совместимостью?

Вместо поражённости знаниями юной кобылки, на лице Джаза промелькнуло слабое раздражение.

‒ Верно, ‒ хрипло ответил он. ‒ Её имя Минти, я её оператор, ‒ слабо поклонился жеребец. ‒ Моё имя Джаз. Похоже, в ближайшее время мы будем работать вместе.

‒ Она красавица, ‒ вздохнула Твайлайт со сверкающими глазами.

В дальнем конце комнаты кто-то кашлянул. Л сидела в своём кресле и Бон-Бон, разумеется, рядом с ней. Позади детектива, на столе, стояла тарелка с недоеденными засахаренными фруктами, а рядом с ней ‒ кипа бумаг толщиной почти с дюйм.

‒ Л. ‒ Колгейт подбежала к сидящей кобылке, Твайлайт последовала за ней в более спокойном темпе. ‒ Вы здорово выглядите, ‒ мрачно добавила полицейская пони.

Л кивнула и сказала:

‒ Бон-Бон заставила меня принять ванну. ‒ затем взглянула через плечо на кремовую кобылку, и что-то неразборчивое промелькнуло между ними. ‒ Ещё и попала мне мылом в глаз.

‒ Тихо ты, ‒ рассмеялась Бон-Бон, взъерошивая гриву единорожки, ‒ у нас тут гости.

‒ Действительно. ‒ зелёная кобылка обратила свой проницательный взгляд на Твайлайт. ‒ Твайлайт Спаркл, полагаю, нет нужды говорить об опасности сотрудничества с нами. Ты готова?

‒ Да, ‒ кивнула ученица Селестии.

«Ты даже не представляешь, насколько я готова, Л. А ты?»

Она радостно улыбнулась детективу и со сверкающими глазами добавила:

‒ Ради моих друзей, ради Принцессы… и ради Эквестрии…

«Я убью тебя».

‒ Тогда приступим, ‒ Л резко отвернулась и указала копытом на бумаги на столе. ‒ Тебе предстоит многое наверстать.


Утро тянулось медленно. Вначале для Твайлайт организовали экскурсию, позволяя ей выбрать себе комнату и отведать тошнотворно-приторный завтрак. После короткой демонстрации возможностей Минти единорожку посадили в углу главной комнаты и вручили ей стопку документов для неспешного изучения.

Твайлайт пробегала взглядом по страницам. По большей части предоставленная ей информация состояла из фактов, списков имён и дат, а также коротких описаний в неординарных случаях. Там не было ничего, что уже не было бы известно, запланировано или пережито Твайлайт, да и Л, похоже, ничего не утаивала. И, тем не менее, ученица Селестии медленно и аккуратно лавировала между страницами, изображая поглощённость и поражённость. На деле же она использовала предоставленное время, наблюдая за пони вокруг себя.

Хоть она и сидела лицом к стене, но отражение в стратоскрине позволяло ей видеть всё, что происходит вокруг. Её взгляд поймал Бюка. Несмотря на очевидный восторг, он всё утро был милостиво тихим, предпочитая следовать за единорогом на расстоянии, а не таится прямо за её спиной. Сейчас он парил над гигантским вычислителем и с едва заметной улыбкой рассматривал Л.

«Ты ведь видишь её имя, не так ли? ‒ горько подумала Твайлайт. ‒ Ты бы покончил с этим прямо сейчас, если б хотел. Ведь нет правила, что тебе запретит. Так нет же, это испортит твою драгоценную игру. ‒ она закатила глаза. ‒ Из всех богов мира мне достался тот, кто хочет честной игры…».

У основания вычислителя стоял Джаз. Чопорность в сочетании с полным отсутствием движения делали его похожим на элемент интерьера, чем на настоящего пони.

«Я его знаю? ‒ задалась вопросом Твайлайт. ‒ Кажется, он узнал меня. Ну, конечно, многие пони знают меня. Возможно, он работал в одной из школ в Кантерлоте».

В дальнем конце комнаты Локет сидела перед множеством стратоскринов, каждый из которых настроен на разный новостной канал.

«Так вот чем она занимается, ‒ сухо подметила Твайлайт. ‒ Наверное, это и всё, в чём она хороша. Теперь, когда я думаю об этом, уверена, что видела её в Понивилле всё это время. Но понятия не имела, кто она, пока та не представилась. Может, поэтому Л держит её подле себя».

В центре комнаты Колгейт ходила взад-вперёд. Она нервно смотрела по сторонам, изредка покусывая губы.

«Это не та жизнь, на которую ты надеялась, верно? ‒ в мыслях сочувствовала ей Твайлайт. ‒ Не волнуйся. У тебя есть сердце, хоть и воюешь не за тех. Но ты по-прежнему мой друг, не смотря ни на что, ‒ вздохнула лиловая единорожка. ‒ Может, я смогу тебя спасти. Но ничего не обещаю».

Со стороны входа раздался громкий стук. Колгейт взглянула на экран, расположенный в стене позади двери, затем телекинезом потянула рычаг, отпирающий люк. Несколько секунд спустя косоглазая пегаска влетела внутрь, очевидно с утренней смены на почте. Она радостно помахала всем присутствующим, затем устроилась в кресле рядом с Локет.

«Дитзи Ду… нет, Спайк сказал называть её теперь Дерпи Хувс. Это псевдоним? Или она просто сменила имя? Всё так запутанно, − потрясла головой Твайлайт. – Один вопрос: что она тут делает? Даже от Локет больше пользы, а Дерпи это же… Дерпи. Наверное, Л всё-таки просто отчаянно нуждается в помощи».

В ближайшем к Твайлайт углу комнаты вместе сидели Лира и Бон-Бон. Детектив, развалившись в кресле в своей обычной позе, перебирала толстую кипу документов и делала пометки на полях. Время от времени она телекинезом подносила ко рту кусочек засахаренного фрукта, посасывала его некоторое время, затем выплёвывала в тарелку лишённое сахара лакомство. Каждый раз, когда Харпи так делала, Бон-Бон подбегала к ней и утирала её рот салфеткой. Зрелище растянуло губы Твайлайт в улыбку, которая, впрочем, быстро испарилась.

«А она, стало быть, мамочка, − подметила ученица Селестии с вынужденной отрешённостью. – Можно с уверенностью предположить, что это легендарная Сайдлайн. Хотя и не совсем то, что я ожидала. И, кстати, о неожиданностях… Л», − раздражённо покачала головой единорожка.

Чушь какая-то. Холодный, расчётливый гениальный детектив, с которым она сталкивалась ранее, уж никак не вязался с этим неряшливым жеребёнком в другом углу.

«Что-то тут не сходится. Чего-то я не замечаю. Может, появится смысл, когда увижу её в действии».  

Мысленно пожав плечами, лиловая единорожка вернулась к работе, перелистывая очередную страницу отчёта. Собственно, на неё она, не моргая, смотрела несколько секунд.

«Серьёзно? И она вот так просто мне об этом говорит? ‒ Твайлайт окинула взглядом зелёную единорожку, та её, похоже, проигнорировала. ‒ Ладно, уж на это я могу отреагировать без опасений».

‒ Л… ‒ поднялась Твайлайт и повернулась к легендарному детективу. Ей не составило труда изобразить обиду: ‒ Вы следили за мной?

Колгейт замерла. Локет охнула, затем тут же сгорбилась, делая вид, что не услышала. Даже Джаз покрылся краской, пряча взгляд. А вот Л была, как всегда, непоколебима.

‒ Да, Твайлайт, всё верно, ‒ ответила она, не отрывая взгляда от бумаг. ‒ Ты была главным подозреваемым в нашем расследовании. Мы лишь приняли необходимые меры, чтобы определить степень твоей причастности.

‒ Но… но вы… ‒ лиловая единорожка подняла стопку бумаг перед своим лицом и зачитала из них. ‒ Вы преследовали меня? Установили камеры в моём доме? Следили за мной, когда я… ‒ от воспоминаний её лицо стало пунцовым. ‒ … спала?

‒ Мы всего лишь выполняем свою работу, ‒ ответила детектив. ‒ Поиски Киры для нас приоритетная задача. Порой нам приходится отложить в сторону какие-либо права, чтобы достичь цели. Если ты и впрямь хочешь остаться с нами, я прошу тебя скорее научиться принимать это.

‒ Твайлайт… ‒ вмешался в их разговор посторонний голос. Твайлайт медленно повернулась к третьему единорогу в группе. Колгейт понурила голову, гложущий стыд отражался на её лице. ‒ Прости, мне очень-очень жаль. Но Харпи казалась такой уверенной, а я очень хотела очистить твоё имя, и… ‒ голубая единорожка всхлипнула, а её голос упал до шёпота: ‒ … мы сотворили ужасную вещь.

‒ Ничего, Колгейт, ‒ Твайлайт подбежала к своей подруге и обняла её, та тяжело прислонилась к ней. ‒ Я не в восторге от этого, но я и не сержусь. Ты делала то, что должна была, и я прощаю тебя. Спасибо, что вступилась за меня.

‒ Спасибо, Твайлайт, ‒ улыбнулась Колгейт. ‒ Нет худа без добра. По крайней мере, мы теперь наверняка знаем, что ты не Кира.

‒ Возможно, ‒ подала голос Л, отложив бумаги и направив на них свой пронзительный взгляд. ‒ Я ещё не уверена до конца.

‒ Что? ‒ подняла голову голубая пони, глаза её сузились. Она разорвала объятия Твайлайт и осуждающе уставилась на детектива. ‒ То есть, после всего того, что произошло, что мы увидели, через что прошла Твайлайт, вы всё ещё её подозреваете?

‒ Верно. Твайлайт Спаркл остаётся той пони, которая наиболее сильно совпадает с нашим нынешним портретом Киры. И хоть методы Даймонд Эдж были сомнительными, она верно предсказала, что обстоятельства смерти Шарп Стара весьма подозрительны, ‒ Харпи задумчиво положила копыто на подбородок. ‒ Хотя маловероятно. Вероятность всего десять, нет, пять процентов, что Кирой является Твайлайт Спаркл. Но уже на пять-десять процентов больше, чем у любого другого подозреваемого.

Колгейт приблизилась к подруге и нахмурилась. Из её горла прозвучало низкое рычание. Л смотрела на неё в ответ, всё так же безмятежно. Взгляд ученицы Селестии метался между одним единорогом и другим.

«Они всё это время спорили из-за меня! ‒ догадалась Твайлайт. ‒ Но мне-то что делать? Думай, думай…».

Она взяла копыто Колгейт в своё копыто, та удивлённо моргнула.

‒ Давайте отставим спор, ‒ попросила Твайлайт. ‒ Споры отталкивают пони друг от друга, а нам это сейчас ни к чему. И вот ещё, Л, ‒ повернулась она к сидящей пони, ‒ я понимаю, что ты меня подозреваешь. Надеюсь, работая с тобой, я стану на шаг ближе к возвращению своего честного имени. Я просто ненавижу недопонимания, которые мешают нашим поискам настоящего Киры. Поэтому прошу вас обоих, можем мы не ссориться из-за этого, пока работаем вместе? ‒ обнадёживающе улыбнулась Твайлайт, переводя взгляд с одной единорожки на другую.

Повисло задумчивое молчание, которое вскоре прервал крик.

‒ Л! ‒ раздался на всю комнату паникующий голос Локет. ‒ Эм, умоляю, простите, что отвлекаю, но кое-что в новостях вы должны увидеть.

Детектив издала ещё один вздох, бросила последний взгляд на Твайлайт, затем развернулась в кресле и включила на ближайшем стратоскрине новости Понивилля. На экране в пустом отделе новостей стоял дрожащий розовый пегас, читая с бумаги, поднятой высоко перед лицом.

‒ Я х-хочу в-воспользоваться возможностью и н-напомнить, что все смотрят, ‒ бормотал он, ‒ что все на этой станции в з-заложниках. Каждый из нас посмотрит с-смерти в лицо, если мы не выполним требования Киры.

Начальник станции кивнул и ободряюще улыбнулся из-за камеры. Пока остальной технический персонал изо всех сил старался держать себя в копытах, Крю Кат же сдерживал восторженный гогот.   

«Да, вот так, Хайлайт! ‒ про себя радовался начальник станции. ‒ Это наверняка пригвоздит пони к экранам стратоскринов. Если всё пройдёт, как по маслу, эта нежданная удача поднимет наш рейтинг на сто процентов!.. Нет, даже на сто двадцать процентов!

Внутри базы семеро пони столпились у стратоскрина. Твайлайт нахмурилась, вытягиваясь в кресле.

«Какие ещё требования? ‒ вопрошала она. ‒ Я никому не слала никаких требований. Это либо шутка либо “утка”».

Удивлённое фырканье Колгейт за её спиной всецело подытожило чувства ученицы Селестии.

‒ Забейте на них, ‒ глумилась полицейская пони. ‒ Это просто очередной глупый фокус Крю Ката. Мне уж прежде доводилось отчитывать его за честность в СМИ.

‒ Тихо, ‒ приказала Л. ‒ Пока мы не можем это подтвердить, мы не должны сбрасывать со счетов реальность этой угрозы. ‒ её глаза впервые за весь день загорелись интересом.

«Что было бы очень и очень интересно», ‒ подумала детектив.

На экране Хайлайт медленно поднимал дешёвый записывающий кристалл, язык  тела жеребца заставлял смотрящих предположить, что он боится того, что этот кристалл подпрыгнет и укусит его.

‒ Н-на этом кристалле были названы имена нескольких преступников, которые должны были быть убиты Кирой. В то время, как мы получили эту запись, все до единого умерли от сердечного приступа. ‒ сглотнул пегас. ‒ Нам так же оставили о-особые инструкции, чтобы мы воспроизвели запись со второго кристалла сегодня ровно за минуту до полудня. Мы не прослушивали и не изменяли её. Так что мы проиграем её прямо с-сейчас.

Хайлайт судорожно кивнул другому пони позади камеры. Как только он убежал из кадра, экран растворился во тьме. Твайлайт посмотрела на часы: почти минута до полудня.

‒ Вы и впрямь думаете, что это правда? ‒ вслух спросила она. ‒ Если это фальшивка, то очень низкопробная.

‒ Я не уверена, ‒ поёрзала Колгейт. ‒ Не думаю, что даже Крю Кат пал бы так низко.

Л кивнула.

‒ Но ежели они говорят правду, ‒ подытожила детектив, ‒ это определённо то, что по силам лишь Кире.

Твайлайт нахмурилась.

«Но как? Это значит лишь то, что где-то в Эквестрии… ‒ она быстро зажала рот, чтоб с него не слетел вздох. ‒… есть ещё одна Тетрадь Смерти».

Раздался щелчок. Звук статических помех наполнил комнату. По экрану кроваво-красными буквами растеклось слово «Кира». Кто-то кашлянул и заговорил низким гулким голосом:

‒ Приветствую вас. ‒ метод искажения был не столь сложный, как у Л, но эффективный, тем не менее: голос в результате звучал внушительно и неестественно. ‒ Я Кира. Если эта запись проигрывается в установленное мной время, значит, плохой пони вскоре умрёт. Пожалуйста, переключите каналы на «Canterlot Gold News».

‒ Мы можем сделать даже лучше, ‒ пробормотал Крю Кат. Он помахал кристальным операторам позади себя. ‒ Эй, подайте «Canterlot Gold»!

Имя Киры исчезло с экрана, на его месте появился репортаж из Кантерлота. Репортёр Сенсейшн Шайн стояла посреди пустой улицы, держа микрофон у своего лица.

‒ Эта трагедия ‒ одна из многих, что произошли в Эквестрии за последние несколько недель, ‒ произнесла она с серьёзным видом. Кобылка открыла рот, чтобы продолжить, но то, что она собиралась сказать, утонуло в дрожи, прошедшей по её телу. Решительное выражение лица исказила маска ужаса, а губы некоторое время беззвучно шлёпали, пока кобылка не рухнула на мостовую.

Локет пискнула и зажала копытом рот

‒ Я знала её, ‒ всхлипнула она. ‒ Я получила её автограф в прошлый раз, когда была в Кантерлоте. Она была хорошей пони. Она была хорошей пони…

Экран почернел, и имя Киры появилось вновь.

‒ Сенсейшн Шайн была плохим репортёром, ‒ гремел искажённый голос. ‒ Она распространяла анти-кирские настроения и призывала пони восстать против Киры. Восстание против Киры ‒ это восстание против правосудия. Её наказание ‒ смерть.

Твайлайт бурлила от негодования:

«Что этот идиот вытворяет? Он что, только что убил невинную пони лишь за то, что она отзывалась плохо обо мне? Это не то, что я делаю! Это не то, за что я борюсь!».

‒ Есть ещё одна пони, заслуживающая идентичного наказания. Она тоже распространяла ложь и клевету про имя Киры. Прошу всех переключиться на канал «Ponyville Amber».

«Эмбер? Это же… ‒ ученица Селестии застыла с широко открытыми глазами. ‒ О, нет».

Кроваво-красное имя исчезло вновь. Новая сцена сменила его: на сей раз полуденный прогноз погоды. Санни Дейс стояла напротив огромной карты Эквестрии, покрытой дюжиной солнышек и дождевых тучек. Кобылка внезапно побледнела, но в остальном казалась невредимой. Она стояла неподвижно несколько секунд, прежде чем развернуться и ускакать из кадра.

Дерпи, которая в это время копытами закрывала глаза, подсмотрела, услышав звук бега.

‒ Эта пони-синоптик в порядке? ‒ дрожащим голосом спросила она.

Никто ей не ответил. Когда стало очевидно, что ничего больше ожидать не придётся, экран вновь почернел, и вновь на нём появилось имя Киры.

‒ Сейчас ни у кого не должно возникнуть сомнений в том, что я Кира, ‒ раздался низкий голос. ‒ У меня есть послание для всей Эквестрии. Надеюсь, вы выслушаете и поймёте.

Я не плохой пони. Я лишь хочу создать мир, где царит справедливость, где хорошие пони Эквестрии смогут жить в мире и спокойствии. Если вы хороший пони, если вы любите справедливость и верите в ценности любви и терпимости, то вам нечего бояться. Я уберегу вас от тех, кто может причинить вам вред. Прошу, не считайте меня своим врагом, я ваш друг.

Колгейт сердито топнула ногой.

‒ Это чистой воды пропаганда, ‒ зарычала она. ‒ Мы должны остановить трансляцию немедленно!

‒ Слишком поздно, ‒ спокойно сказала Л. ‒ У нас нет возможности связаться с телестудией. А к тому времени, когда мы доберёмся до них, трансляция прекратится.

‒ Однако… ‒ помрачнел неизвестный голос. ‒ В этом мире нет места тем, кто не верит в справедливость. Любой, кто пытается остановить меня, останавливает создание нового, идеального мира. С теми, кто попытается поймать меня, я быстро и беспощадно разделаюсь. Поэтому прошу руководящие органы Эквестрии работать со мной, а не против меня. Вместо того чтобы тратить свои жизни, пытаясь поймать меня, помогите мне возвести мирную Эквестрию. Транслируйте имена и лица преступников, чтобы я покарал их. Не пытайтесь скрыться  и не пытайтесь защитить нечестивых. Никому не укрыться от глаз Богов Смерти!

Л выпала из кресла.

Бон-Бон вскрикнула и подбежала к детективу, оттолкнув тех, кто стоял у неё на пути.

‒ Харпи, ты в порядке? ‒ вздохнула земная пони, сжимая в копытах голову единорога. ‒ Харпи, поговори со мной!

‒ Б-богов Смерти… ‒ по телу зелёной единорожки пробежала дрожь. Она посмотрела вверх, её глаза и губы дрожали. ‒ Неужели мы должны поверить в Богов Смерти?

‒ Это просто название, Л, ‒ сказала Твайлайт, устраиваясь поудобнее в своём кресле. ‒ Оно ничего не значит.

Единорожка смотрела на упавшую пони с равной степенью шока и смятения.

«Только это вовсе не название, ‒ напомнила она себе. ‒ Это послание».

Шум из стратоскрина прекратился, затем был звук, похожий на тяжёлое дыхание, а за ним и пауза.

‒ О! Эм, и напоследок: я хочу пригласить всех друзей Киры к входу в телестудию Понивилля на праздник. Приходить не обязательно, но, надеюсь, что все, кто сможет, придут, дабы показать свою поддержку. Это… думаю, это всё. Приятного вам дня!

С последним щелчком экран погрузился в безмолвие. Л моментально вскочила с пола и уселась обратно в кресло. Выражение лица единорожки сменилось естественным, пустым, она уставилась на присутствующих, словно ничего не случилось.

‒ Колгейт, ты что-то собираешься предложить, ‒ рявкнула детектив.

‒ Эм… ‒ голубая единорожка моргнула несколько раз, потом вздохнула и посерьёзнела. ‒ По какой бы то ни было причине, Кира попытался собрать флэш-моб. Ничего хорошего от этого ждать не стоит. Это моя обязанность: пойти туда и остановить всё это, пока никто не пострадал. ‒ Колгейт развернулась и пошла к двери, затем остановилась и оглянулась через плечо. ‒ Или вам предпочтительнее, чтобы я осталась на базе? ‒ язвительно добавила она.

Детектив покачала головой.

‒ Нет. Скачи на всех парах. ‒ она отвела взгляд и телекинезом поднесла к себе ещё один засахаренный фрукт. ‒ Честно сказать, я удивлена, что ты ещё здесь.

С тщательно скрытым отвращением Колгейт ускакала к двери и покинула комплекс. Локет в это время взволнованно следила за ней.

‒ А не стоило бы нам пойти с ней? ‒ спросила она.

‒ Нет. ‒ Л откусила маленький кусочек от засахаренной дольки персика и отвернулась к стратоскринам. ‒ Колгейт нуждается в этом сейчас. Дадим ей делать свою работу, пока мы делаем свою. Если соберётся толпа, то гарантированно появятся телекамеры. Мы сможем следить за развитием событий и отсюда.


В маленьком клубном домике на краю Яблочных Акр три жеребёнка распластались перед собственным стратоскрином. Как только слово «Kira» исчезло с экрана в последний раз, погружая его в черноту, маленькая пегаска поднялась на копыта и выжидающе оглянулась.

‒ Что думаете, девчонки? ‒ спросила Скуталу. ‒ Мы идём?

ЭпплБлум выглядела неуверенно.

‒ Не знаю, ‒ ответила она. ‒ Это уже по-крупному, всерьёз. Думаю, нам не стоит вмешиваться.

‒ Ой, да ладно! ‒ запричитала оранжевая кобылка. ‒ Нас позвали! Все туда пойдут. Свити Бэлль, ты ведь пойдёшь? ‒ пегаска прижалась к маленькой единорожке, взгляд которой был устремлён в никуда. ‒ Эй, Свити Белль?

‒ Что? ‒ моргнула белая кобылка.

Её разум был где-то далеко.

Со взрослыми было определённо что-то не так. Мама и Папа забрали её домой и уложили спать очень рано вчера. По их лицам было ясно, что что-то не так, но они не говорили что. С тех пор пони на улицах глазели на жеребёнка, когда думали, что она не смотрит. Даже этим утром по пути к клубному домику до её ушей доносились перешёптывания, и совершенно ясно она расслышала имя своей сестры несколько раз. Неуверенность и смятение тяжёлой завесой опустились на юный разум.

«Есть что-то, чего мне не рассказывают? Всё хорошо? Рарити в порядке? У моей старшей сестры всё хорошо?».

‒ Свити Белль! ‒ толкнула её Скуталу, выводя кобылку из транса. ‒ Вау, ты была как будто в миллионе миль отсюда. Всё нормально?

‒ Эм… я в порядке, ‒ единорожка поморгала несколько раз, чтобы привести мысли в порядок. Она решила не беспокоить друзей своими волнениями, пока не разберётся в происходящем. ‒ О чём мы говорили?

‒ Я спрашивала, пойдёшь ли ты на вечеринку Киры у телестудии.

‒ Фу, нет. ‒ сморщила нос единорожка. ‒ Моя сестра говорит, что Кира очень плохой пони. Я не хочу иметь с ним ничего общего. 

‒ Что? Как она могла такое сказать? Кира потрясающий! Он защищает слабых и наказывает зло. Прямо как Бэтмейн! Только настоящий!

‒ Мне всё равно. ‒ покачала головой Свити Белль. ‒ Он всё же плохой пони и я сказала: мы не идём.

‒ А я говорю: идём. ‒ кивнула Скуталу и повернулась к третьему жеребёнку. ‒ Рассуди, ЭпплБлум. Чего ты хочешь?

‒ Ну… ‒ задумчиво почесала голову земная кобылка, ‒ не знаю, меня ли вам стоит спрашивать, но… моя сестра говорит, что, с тех пор, как появился Кира, пони больше не воруют с наших полей как раньше. Так что, я думаю… это ведь хорошо?

Пегаска улыбнулась и победоносно развернула свои коротенькие крылья.

‒ Два против одного! Мы идём. ‒ тут она повернулась к подруге. ‒ Уверена, что не хочешь пойти, Свити Белль?

Единорожка вздохнула, признавая поражение.

‒ Я пойду, ‒ сказала она. ‒ Но только потому, что вы двое идёте.

‒ Этого достаточно.

Жеребята надели шлемы и спустя несколько секунд направились в город.


Телестудия Понивилля снаружи выглядела впечатляюще. Круглое здание без окон, простирающееся на четыре этажа ввысь, соперничало с городской ратушей в плане размера, также его украшали колонны и арки, окрашенные во все цвета радуги. Гигантский стратоскрин, растянувшийся на всю стену над главным входом, в данный момент показывал сюжет репортёров, собравшихся снаружи. Строительство здания привело к тому, что вокруг него возник совершенно новый район, а большая пустая территория перед ним получило название Северная Площадь. На ней уже собрались более пятидесяти пони к тому времени, как добрались Меткоискатели, и ещё бесчисленное количество подтягивалось за ними. Скуталу осторожно припарковала самокат в пустом углу, и троица стала пробираться сквозь толпу.

Атмосфера была напряжённой. Пони собирались плотными кучками, переговариваясь шёпотом и воровато оглядываясь.

‒ Не этого я ожидала, ‒ призналась Скуталу, ведя друзей сквозь толпу. Пони окидывали троицу взволнованными взглядами. ‒ Это не праздник. Больше похоже на… на…

‒ Тайную встречу? ‒ предположила ЭпплБлум. ‒ Комнату ожидания? Место преступления? Похороны?

Пегаска косо посмотрела на свою подругу:

‒ Ты что, словарь?

‒ Эй! ‒ перебила их Свити Белль, на её лице появилась улыбка. ‒ Это мисс Колгейт! ‒ она стала проталкивать себе путь к зданию, изредка останавливаясь, чтобы друзья нагнали её.

У входа в телестудию Колгейт сердито стучала по тяжёлой входной двери.

‒ Это полиция! ‒ кричала она. ‒ Мне нужно поговорить с вашим менеджером! Вы должны меня впустить!

‒ П-простите, леди, ‒ раздался изнутри приглушенный голос. ‒ Я не могу. Приказы! ‒ затем перешёптывания. ‒ Если не Кира убьёт нас, то Крю Кат уж точно!

Колгейт скрипнула зубами от раздражения.

«Я бы могла просто выбить эту дверь, если б попыталась, ‒ думала она, ‒ но, похоже, их там внутри всего несколько. Интересно, скольких я смогу вырубить, прежде чем это расценят как полицейский произвол…».

С её лица исчезла злобная гримаса, стоило ей заметить маленького единорога, пробирающегося к ней.

‒ Девочки! ‒ крикнула Колгейт, как только Меткоискатели появились в поле зрения. ‒ Что вы здесь делаете?

‒ Мы здесь ради Киры! ‒ крикнула Скуталу, продвигаясь вперёд. ‒ Что происходит? Разве это не должно быть праздником?

Колгейт степенно покачала головой.

‒ Нет, девочки. Это не праздник, а ловушка. Вам нужно уйти домой сейчас же. ‒ вызывающее выражение лица пегаски что-то сломало в ней: ‒ И кто ты, по-твоему, если поддерживаешь Киру? Твоя мать, должно быть, очень разочарована в тебе, юная леди.

‒ Эй! ‒ мускулистый жеребец с широкими усами и в головной повязке оторвался от толпы и протоптал себе путь к Колгейт. ‒ Ты сказала что-то плохое о Кире? ‒ пропыхтел он, в его глазах сверкали кинжалы.

‒ Да, всё верно, ‒ смерила его тем же взглядом полицейская пони. ‒ Хорошие пони умерли из-за Киры. Как вы смеете приходить сюда и поддерживать его?!

‒ Ах, вот как? А полиция чем лучше? ‒ фыркнул жеребец и толкнул Колгейт, заставив её врезаться в дверь. ‒ Где же вас носило, когда моему кузену угрожал какой-то маньяк с ножом в ресторане на прошлой неделе, а? А?

Прежде чем Колгейт смогла ответить, другой пони присоединился:

‒ И где вы были, когда городская пьяница захватила магазин Дэвенпорта?

‒ И где вы были вчера во время этих ужасных убийств?

‒ И где вы были, когда этих малышек похитил голем?

‒ Я была здесь! ‒ закричала полицейская пони. Это на мгновение усмирило толпу. На суматоху сбежались операторы и нацелили свои камеры на Колгейт. Кобылка ощетинилась: ‒ Слушайте, я не могу быть везде и сразу. Из-за расследования Киры, у меня не было времени даже…

‒ Расследования Киры? ‒ хохотнул усатый жеребец. ‒ По мне, так Кира делает за вас всю работу. Без вас, мне кажется, будет лучше! ‒ он поднялся и опять толкнул кобылку, та опять столкнулась с деревянной дверью.

Удар вышиб воздух из её лёгких, заставив упасть на колени. Толпа разразилась потоком насмешек и издевательств. Некоторые более трудолюбивые пони стали расспрашивать, не взял ли кто помидоры.

Меткоискатели ютились у основания здания. Они наблюдали за тем, как Колгейт поднимается на ноги только для того, чтобы усатый снова толкнул её.

‒ Это неправильно, ‒ пробормотала ЭпплБлум.

Скуталу покачала головой.

‒ Не круто, ‒ согласилась она. ‒ Плевать, что ради Киры. Серьёзно, не круто.

У Свити Белль задрожала губа. Именно Колгейт помогла ей выбраться из лесу после происшествия с големом, она держала её, пока не убедилась, что с жеребёнком всё в порядке. Единорожка ощутила прилив страха и гнева, когда усатый сбил полицейскую с ног в третий раз.  

‒ Что бы сделала Рарити? ‒ прошептала Свити самой себе.

«Она бы постояла за своих друзей».

На лице единорожки отразилась решительность. Она отошла от своих друзей, глубоко вздохнула и крикнула во всё горло:

‒ Кира-задира!

Окружавшие её пони мгновенно умолкли.

‒ Что? ‒ усатый жеребец отвернулся от Колгейт и смерил белую единорожку презрительным взглядом. ‒ Молчи, жеребёнок, тут взрослые разговаривают.

‒ Нет! ‒ резко повысился в громкости голос единорожки. ‒ Кира просто большой глупый хулиган, который заставляет других пони плясать под свою дудку.

Ещё больше пар глаз уставилось на них, Скуталу заёрзала.

‒ Свити Белль, помолчи, ‒ прошептала она, легонько толкнув копытом подругу. ‒ Из-за тебя у нас будут неприятности.

Вместо ответа единорожка выпрямилась во весь рост. Прежде чем кто-либо успел среагировать, она подпрыгнула в воздух, изящно приземлившись на спину усатого жеребца. Он чуть не сбросил её, но замешкался, не в силах заставить себя ударить маленькую девочку.

‒ Настоящих друзей волнует, что думают их друзья, ‒ продолжила Свити. К её радости, несколько камер из толпы нацелилось на неё, теперь изображение жеребёнка появилось на огромном экране, вещая на всю площадь. ‒ Кира никогда не спрашивал, чего мы хотели. Он просто начал убивать и сказал нам, чтобы мы воспринимали это как должное! А теперь он говорит, что, если мы не поможем ему, то он и до нас доберётся! Настоящий друг так не поступит. Кира просто пытается нас запугать и заставить ему помочь. Прямо как хулиган!

Усатый пони покачал головой.

‒ Всё совсем не так! ‒ крикнул он.

‒ О, правда? ‒ Свити Белль развернулась и указала копытом на двух своих друзей, которые неуверенно мялись подле Колгейт. Полицейская пони привела себя в порядок и с гордостью смотрела на маленькую единорожку. ‒ Скуталу думает, что Кира хороший пони, а я думаю, что он плохой. Но даже если мы не разделяем точку зрения, это вовсе не означает, что мы больше не друзья. Верно, Скуталу?

Маленькая пегаска нерешительно оглянулась вокруг, но затем сделала шаг вперёд, перенимая настрой своей подруги.

‒ Верно! ‒ согласилась пегаска. ‒ Мы не позволим разности во мнениях встать между нами.

‒ Это точно! ‒ присоединилась ЭпплБлум. ‒ Какой пони будет притворяться твоим другом, только чтобы навредить тебе, когда ты сделаешь что-то, что ему не нравится? Задира! Прямо как Даймонд Тиара и Сильвер Спун!

С задней части толпы раздался громкий обиженный вздох, сопровождаемый ещё одним, но более тихим.

‒ Точно! ‒ подытожила Свити Белль и окинула строгим взглядом возрастающую толпу. ‒ Так почему же вы все здесь? Вы и впрямь считаете хорошей идеей цепляться к хорошей пони вроде мисс Колгейт? Или вас всех Кира тоже превращает в задир?

Пони по всей площади понурили головы, переминаясь с копыта на копыто.

‒ Я пришла, потому что боялась не прийти, ‒ призналась одна кобылка.

Рядом с ней другая пони опустила взгляд:

‒ Я тоже.

‒ Эй, а это ли не сестра той, которая убила Пинки Пай? ‒ крикнул жеребец в задних рядах.

‒ Что? ‒ моргнула белая единорожка.

Мир вокруг неё, казалось, остановился. Окружавшие её голоса затихли. Шестерёнки мучительно столкнулись в голове Свити Белль, не в состоянии обработать единственную мысль, которая словно заполонила весь её разум.

«Рарити убила…».

«Свити Белль»

Последним, что осознала единорожка, было то, что она больше не могла дышать. Затем её ноги подкосились, и она провалилась в темноту.

В момент падения жеребёнка над толпой повисла гробовая тишина. С тихоньким стуком тело маленькой единорожки столкнулось с землёй. Усатый пони вытянул шею, чтобы глянуть, что произошло, а, осознав произошедшее, издал пронзительный вопль и убежал в толпу. Следуя его примеру, завизжала одна из кобыл, затем другая, и в считаные секунды толпу накрыла паника. Пони шатались туда-сюда, толкая друг друга. Стоящие по краям переминались с ноги на ногу: никто не хотел убегать первым.

Колгейт стиснула зубы и ринулась в толпу. Оставшиеся Меткоискатели стояли, как громом поражённые.

‒ Свити Белль? ‒ пробормотала Скуталу, сделав осторожный шаг и подтолкнув копытом тело своей подруги. ‒ Свити Белль, вставай. ‒ теперь она уже толкала маленькую единорожку обоими копытами.

ЭпплБлум замерла на месте, неистово дрожа.

‒ Свити Белль, вставай! Ты должна встать! Ты должна встать!

Ближайший оператор стиснул зубы. Слеза стекла по его лицу, но он продолжал стоять на месте, сопротивляясь движущейся толпе и крепко держа камеру на плече. Оператор направил объектив на трёх жеребят, увеличив изображение, когда маленькая пегаска прекратила толкать подругу, а стиснула её тело в крепких объятиях.

‒ Убийца! ‒ закричала в небо Скуталу, перекрикивая паникующую толпу. ‒ Убийца!


Флаттершай выронила карандаш.

Жёлтая пегаска в безмолвном шоке уставилась на экран. Она была одна в своей спальне, единственном месте в её крошечном доме, не наполненном животными. Напротив неё, у стены, стоял дешёвый стратоскрин. На столе перед ней лежала чёрная тетрадь, открытая на первой странице.

Убийца.

От крика маленькой кобылки некоторое воспоминание Флаттершай стало неудержимо всплывать на поверхность. Пегаска беспомощно смотрела, как её мысленный взор совершил скачок на несколько недель в прошлое. Это была ночь, не отличавшаяся от любой другой. Она искупала и накормила всех своих животных, разбудила ночных существ, которым иногда было трудно встать с кровати, затем и сама приготовилась ко сну. Не было никаких признаков того, что что-то не так. Хотя теперь, оглядываясь назад, Флаттершай понимала, что ничего не могла сделать.

Во всяком случае, в тот момент.

Её разбудил громкий стук снизу. Раздался пронзительный крик, и несколько животных в гостиной запаниковали. С рекордной скоростью пегаска поднялась с кровати и бросилась вниз по лестнице, даже не утруждаясь включить свет. Не сбавляя скорости, она влетела в переднюю, остановившись лишь за тем, чтобы включить ночник у двери. Шум только усилился, окружив её визгом, уханьем и писком на все лады.

‒ В чём дело? ‒ крикнула Флаттершай, стараясь сохранять спокойствие. ‒ Малыши? Энджел? Что слу…

Тогда-то она и увидела беспорядок.

Не то, чтобы большой. Кроватки и миски с едой были грубо отброшены в сторону, оставляя специфический след от входной двери до кухни, в паре с тёмными отпечатками копыт. Пегаска различила силуэт пони, копающегося в её ящиках, но не это привлекло её внимание. Посреди комнаты лежал крошечный красный комочек, размером не больше отпечатка копыта. Но по краям, едва затронутым мерцающим светом лампы, виднелись нетронутые следы жемчужно-белого меха.

Последовавший за этим крик заставил подскочить в кровати половину Понивилля. Даже ходили слухи о том, что в ту ночь по улицам Кантерлота эхом отдавался пронзительный крик, а один чуткий пони из Филлидельфии вдруг задрожал без видимой причины.

Пегаска преследовала вора всю ночь, следуя за ним через заднее окно, через холмы вокруг города и даже немного через Вечнодикий лес, пока, наконец, не потеряла его из виду. И всё это время из глотки раздавался крик: «Убийца! Убийца! Убийца!».

Убийца.

Флаттершай потрясла головой, возвращая себя в настоящее. Крик из стратоскрина не умолкал.

‒ Мер, ‒ промямлила пегаска, сдерживая слёзы, ‒ разве я убийца?

‒ Нет, Флаттершай, ‒ прошипел холодный голос, ‒ так было нужно.

Несколько жемчужно-белых когтей подняли с пола карандаш. Богиня держала его перед кобылкой, а та послушно взяла его в рот.

‒ Ты должна быть сильной, маленькая пони, ‒ продолжила Мер, нашёптывая пегаске не ухо. ‒ Помни, чему я тебя учила. Сомнению места нет. Есть только те, кто поможет тебе, и те, кто встанут у тебя на пути.

Всё ещё дрожа, Флаттершай кивнула.

‒ Теперь мир стал лучше? ‒ спросила она.

‒ Да, Флаттершай, ‒ коготь прошёлся по её гриве, ‒ благодаря тебе мир стал лучше.


Твайлайт ощутила, как кровь застыла в её жилах.

«Слишком. Это уж слишком», ‒ она развернулась на месте и направилась к двери.

‒ Всем оставаться на своих местах. ‒ голос Л переменился, хоть и нельзя было точно сказать, выдавал он злость или страх. ‒ Если ворвёмся туда неподготовленными, только разделим участь бедной малышки.

Локет подняла заднюю ногу и панически указывала в сторону экранов (передние копыта стиснула отчаявшаяся Дерпи):

‒ И что нам прикажете делать? А как же Колгейт? Нужно вытаскивать её оттуда!

‒ Сколько раз вам напоминать, что нет нужды волноваться о Колгейт? ‒ покачала головой Харпи. ‒ Лишь нескольким пони в Понивилле известно её настоящее имя, так что Кира ей не угроза. Хотя, если Колгейт убьют, это значительно сузит круг поиска.


Глаза Флаттершай пылали.

Всё, что она видела, светилось слабым красным светом. Её зрение значительно улучшилась, хоть пегаска и не могла сказать, до какой степени. Не было никаких внешних признаков, что что-то изменилось, но, как только копыто синигами коснулось её глаз, всё изменилось. Кобылка пристально смотрела на подпёртый стратоскрин, постоянно переводя взгляд с одного пони на другого и держа наготове карандаш в зубах.

Над головой каждого пони в фокусе камеры она видела имена и номера, что в неисчислимых количествах мелькали туда-сюда. Номера казались Флаттершай бессмысленными: длинные скопления примерно из десяти цифр перемещались и менялись без какой-либо видимой закономерности. Мер объяснила, что синигами иначе измеряют время, чем пони, поэтому лишь богу смерти дано понять значение цифр. Имена, однако, были написаны чётким плавным шрифтом, и ряд светящихся белых линий завис в аккурат над ушами пони. Глаза пегаски перемещались с одного на другого в постоянном поиске.

Камера отвернулась от двух кобылок, которые всё ещё скорбели об утраченной подруге, и последовала за синим единорогом, над которым ранее издевались верные последователи.

‒ Всем сохранять спокойствие! ‒ крикнула полицейская пони. ‒ Не двигайтесь или кого-нибудь затопчите! Прошу, без паники! ‒ она повернулась и ткнула копытом прямо в экран. ‒ А ты живо убери отсюда камеру! ‒ в ответ от оператора раздалось что-то нечленораздельное. ‒ Да пусть Кира хоть в Тартаре сгниёт! Тебе не кажется, что сегодня ты уже достаточно набедокурил?

Ледяное дыхание скользнуло по затылку пегаски.

‒ Время ещё есть, ‒ прошептала Мер. ‒ Эта кобыла всё испортит. Ты должна остановить её.

Глаза Флаттершай сузились. Она смотрела на разъярённую полицейскую с неким таинственным напряжением. Её имя было видно совершенно отчётливо.

«Романа. Не Колгейт, Романа», ‒ пегаска наклонилась вперёд и прижала кончик карандаша к бумаге.

«Рома…»

Громкий треск заставил её поднять голову. Камера отскочила от синего единорога и устремилась к гигантскому стратоскрину на здании. Из центра треснувшего пополам экрана поднялся столб дыма, а осколки полетели дождём вниз на стоящих рядом пони. Воздух вновь наполнился криками. Затем зелёная вспышка на долю секунду озарила экран Флаттершай, и в следующий момент он почернел.

‒ О, Боже, ‒ ахнула пегаска, легонько постукивая по экрану.

Поняв, что прямой эфир с Северной Площади уже не вернётся, она выключила экран и неуверенно встала. Кобылка подбежала к полке и взяла оттуда бинокль. Твайлайт подарила его ей на последний День рождения для наблюдения за птицами, а у пегаски не хватило духу напомнить ей, что нет ни одной птицы на мили вокруг, которая не прилетела бы к ней по доброй воле. Пегаска натянула ремешок на шею и вылетела из окна, направляясь на пределе своих возможностей к Понивиллю.

В полёте Флаттершай на мгновение задумалась о послеобеденных событиях.

«Всё было так хорошо. Надеюсь, Кира будет гордиться мной. Но… что могло расколоть экран и сломать все камеры?».

Она попыталась вспомнить, где же раньше видела такой яркий зелёный свет.

«Это что… был огненный шар?».


Спайк перешагнул через тлеющие останки двери главного входа на телестудию. Трое пони, охранявших главный вестибюль, теперь прятались под столом в дальнем конце комнаты. Дракон шагнул к ним, вызвав испуганные вопли у всех троих.

‒ Где Крю Кат? ‒ прорычал Спайк, все три копыта синхронно указали куда-то налево.

Дракону потребовалось меньше минуты, чтобы найти главную студию. Как только он оказался внутри, Крю Кат тут же загородил ему дорогу.

‒ Ты что тут делаешь? ‒ требовательно спросил он. ‒ Это частная собственность! У тебя нет полномочий…

‒ Отдайте мне все кристаллы, которые прислал Кира, ‒ перебил Спайк, его голос звучал скорее как утробный рык. ‒ И любые копии тоже.

‒ Или что? ‒ земной пони горделиво навис на целую голову с плечами над драконом. ‒ Стоило вышвырнуть тебя незамедлительно. Хайлайт, избавься от этого нарушителя!

Спайк взревел. Звук гулким эхом отскочил от звуконепроницаемой комнаты, заставив остальной персонал нырнуть под столы и аппаратуру. Шлейф чёрного дыма выскочил из пасти дракона, полностью окутав земного пони и тем самым сбив его с ног. Спайк прокашлялся и вытер лапой рот.

‒ А это мог быть огонь, ‒ проворчал он. ‒ Ещё поспорь со мной ‒ так и будет. ‒ дракончик наклонил голову, рассматривая бок начальника телеканала. ‒ Вижу, твоя кьютимарка мегафон. Подходит: ты действительно болтун.

Бурый пони попятился от страха.

‒ Хайлайт! ‒ отчаянно закричал он.

Обернувшись, менеджер увидел только, как его ярко окрашенный помощник в спешке выводит оставшуюся часть персонала через заднюю дверь. Жеребец повернулся к Спайку и громко сглотнул.

‒ Ты не понимаешь, ‒ пытался Крю Кат вразумить дракона. ‒ Мы выполняем приказ. Кира убьёт нас, если мы не сделаем, как он сказал!

Спайк лишь фыркнул.

‒ Я могу убить тебя прямо сейчас, если не будешь делать, что я говорю. ‒ дракон сделал глубокий вдох.

Начальник побледнел и галопом помчался к будке технического специалиста, испустив испуганное ржание. Спайк усмехнулся.

‒ И раз уж ты здесь, ‒ крикнул он, ‒ принеси мне камеру!


Л провела копытом вверх и вниз по краю стратоскрина.

‒ Что ж, видимо, на этом и всё, ‒ подытожила она, затем выключила экран и повернулась лицом к остальным. ‒ Может, обсудим это?

На её подчинённых было жалко смотреть. Твайлайт Спаркл угрюмо сидела в своём кресле, громко скрипя зубами. Бон-Бон забрала поднос с засахаренными фруктами и удалилась на кухню, а Джаз скрылся за своим вычислителем. Дерпи плакала, а Локет сидела рядом с ней и успокаивающе гладила по голове.

‒ Как вы можете быть такой спокойной? ‒ подняла голову голубая кобылка и посмотрела в упор на детектива. ‒ Маленькая девочка только что умерла на наших глазах. Как можно быть столь спокойной?

«Раз уж на то пошло, почему я такая спокойная?».

Л осмотрела комнату и что-то про себя пробормотала.

‒ Похоже, требуется гений, чтобы справиться с плохими новостями, ‒ она вздохнула и сосредоточила своё внимание на Дерпи с Локет. ‒ Ну да, девочка умерла. Она отстаивала свои убеждения и предоставила нам ценную информацию. Хоть и не намеренно, но она умерла как раз для того, чтобы мы могли продолжить расследование. Ещё будет время оплакать её. Прямо сейчас мы должны почтить её, продолжая, не смотря ни на что.

‒ Свити Белль, ‒ заговорила Твайлайт и посмотрела на Л. ‒ Её звали Свити Белль, она была младшей сестрой Рарити, и… ‒ она подавила всхлип, ‒ и она будет отмщена.

Если это что-то и значило для детектива, она просто не подала виду.

‒ Хорошо. Во-первых, я считаю необходимым проанализировать необычные элементы этой трансляции. ‒ Л магией придвинула к себе перо с бумагой и начала делать пометки. ‒ В частности, я хочу определить, умерла ли метеоролог или нет. Либо кристалл доставили не вовремя, либо она не умирала вовсе. Оба варианта могли бы поведать нам о новой угрозе.

«Она ещё жива, ‒ думала Твайлайт. ‒ Он не может убить Санни Дейс, я даже знаю, почему».

«Если имя было записано в 2-х или более Тетрадях, то эффект подействует от той Тетради, в которой было раньше записано имя, независимо от времени смерти»

«Я записала её имя в ночь нападения голема, значит ей осталось жить… ‒ единорожка просчитала в уме, ‒ двадцать дней. Двадцать с половиной, если быть точной: я ведь писала ночью. Что ещё важнее, это значит… ‒ желудок связался узлом от одной мысли, ‒ это значит, что где-то в Эквестрии есть ещё одна Тетрадь Смерти. Но как? Почему? Какой пони мог подобрать её? ‒ взгляд кобылки метнулся к Бюку, который всё ещё парил над вычислителем с понимающей ухмылкой на лице. ‒ С этим разберёмся потом. А пока мне стоит держать это при себе. Если Л будет думать, что Кира один, мне будет проще подобраться к самозванцу, пока этого не сделала она. А когда я доберусь до него, то либо найду ему применение, либо убью. ‒ единорожка стиснула зубы. ‒ Так или иначе, я заставлю его страдать».

‒ Что думаешь, Твайлайт? ‒ ворвался в её мысли голос детектива.

Единорожка медленно повернулась к Л. Лицо зелёной пони было совершенно непроницаемо, однако интенсивность её взгляда заставила Твайлайт остановиться. Глядя в жёлтые глаза кобылки, ученица Селестии кое-что поняла.

«Она знает. Знает, чёрт её дери!».

Пурпурный единорог вскочил с кресла и с громким стуком приземлился.

‒ Вполне вероятно, что Кира в этой передаче ‒ фальшивка, ‒ объявила она.

‒ Что? ‒ Дерпи перестала плакать и посмотрела на Твайлайт. ‒ Но… но он убил.

‒ Способ убийства, может, и тот же, ‒ подтвердила лиловая единорожка. ‒ Но это не значит, что пони тот же самый. Для начала, у него совершенно иные мотивы. До сегодняшнего дня Кира не убивал никого, кроме преступников, и тех, кто пытался его найти. Переход от этого к нападению на любого, кто говорит о нём плохие вещи, это какой-то уж слишком большой скачок. Дальше больше: всё это походило на сообщение от фаната, защищающего Киру, чем от самого Киры. ‒ она повернулась к Л: ‒ Вы ведь тоже об этом подумали?

‒ Верно, ‒ подтвердила Л. ‒ Я считаю, истинной целью этой передачи было не выступить перед публикой, а поговорить с Кирой. Вполне вероятно, что в ней есть какое-то зашифрованное послание, которое поймёт только обладающий силой Киры. ‒ она задумчиво прикусила край копыта. ‒ Слова: «Боги Смерти» кажутся особенно подозрительными. Наверняка это какой-то код.

«Точно, ‒ поняла Твайлайт, ‒ только вы думаете не о том. Глаза Бога Смерти, фальшивый Кира очень постарался упомянуть именно глаза. Значит ли это, что у него есть глаза синигами? Такой пони может стать либо могущественным союзником… либо врагом».

Позади них один из больших стратоскринов вдруг включился. На экране было какое-то размытое движение, а затем появился Спайк на фоне пустой студии.

‒ Всем привет, ‒ поздоровался дракон. ‒ Надеюсь, камера включена.

‒ Спайк! ‒ Твайлайт поднесла копыто ко рту.

Может, конечно, это просто воображение, но голос её помощника звучал иначе, чем прошлой ночью. Он был глубже, жёстче, ближе к голосу взрослого дракона, чем к тому, к которому единорожка привыкла. Что-то ещё в нём было не так: манера держаться, наклон головы или более серьёзное выражение лица, но по каким-то необъяснимым причинам Спайк выглядел старше.

‒ Я пришёл сюда, как только увидел новости, ‒ продолжил дракон. ‒ Простите, что я подверг себя опасности, но я просто не мог оставаться в стороне. Я избавился от всех камер, а заодно и забрал у Крю Ката кристаллы, присланные Кирой. Он сказал, что копий не делал… ‒ дракон повернулся в сторону и зашипел, чем вызвал едва слышный визг из-за камеры. У Твайлайт ёкнуло сердце, ‒ и я ему верю. Оба кристалла сейчас у Колгейт. Она снаружи, записывает имена всех, кто пришёл к телестудии ‒ думаю, это надолго. ‒ он снова посмотрел в сторону и придвинулся к камере. ‒ И, Твайлайт, если ты смотришь это… ‒ Спайк вдруг задрожал, а голос вновь стал высоким, ‒ можешь прийти забрать меня? Я… я хочу домой. ‒ дракон выпрямился и отсалютовал. ‒ Если не получишь это сообщение сейчас, то до скорого. Конец связи. ‒ вновь размытое пятно, и экран почернел.

Л выдержала паузу, прежде чем обратиться к Твайлайт:

‒ Давай, иди забери его, ‒ мягко сказала она.

‒ В-вы уверены? ‒ обернулась единорожка. На лице детектива была архаическая улыбка. ‒ Вы не против того, что я просто уйду?

‒ Спайк попросил именно тебя отвести его домой. Я бы сказала, он заслужил хотя бы это. ‒ пожала плечами Л. ‒ Я закончу здесь, а вам двоим, полагаю, есть, о чём поговорить.

‒ Да… наверное, ‒ зарделась Твайлайт, затем обернулась к двум пони на полу: ‒ Вы тут справитесь без меня?

Дерпи перестала плакать, но всё ещё не отпускала Локет. Голубая кобылка кивнула:

‒ Мы справимся, Твайлайт. Иди домой, ты нужна Спайку.

Пурпурная кобылка печально улыбнулась и направилась к двери.

‒ Я вернусь завтра, ‒ крикнула напоследок она и скрылась за дверью.

Джаз, который был неподалёку от двери, закатил глаза и открыл для неё люк.

‒ Все в первый раз забывают, ‒ пробормотал он.


Рэйнбоу Дэш мчалась во всю прыть, оставляя за собой в воздухе радужный след. Она улыбнулась, наслаждаясь ощущением бьющего в лицо ветра впервые за двадцать четыре часа. Добраться от территории больницы до Северной Площади заняло меньше минуты. Пегаска резко затормозила над площадью, отчего последние капельки воды с её только что вымытого тела рассыпались в воздухе сверкающим ореолом.

‒ Не бойтесь, народ! ‒ воскликнула она, наслаждаясь великолепием своего появления. ‒ Ваш дружелюбный сосед Рэйнбоу… Дэш… здесь.

Площадь почти опустела. Колгейт выстроила оставшихся тридцать пони в небольшую очередь и разговаривала с ними по одному за раз. Обломки перед студией убрали, как, видимо, и выломанные двери. Рэйнбоу спикировала на землю, растерянно оглядываясь по сторонам.

‒ А где опасность? ‒ спросила она вслух. ‒ Новости кричали о том, что тут опасность!

‒ Добрый вечер, Рэйнбоу Дэш. ‒ пегаска оглянулась и увидела, как Твайлайт Спаркл вошла на площадь позади неё. ‒ Приятно видеть тебя в добром здравии. Как там, в больнице?

‒ Твайлайт! ‒ Рэйнбоу прыжком преодолела разделявшее их расстояние и стиснула подругу в объятиях. ‒ Рада, что ты в порядке, ‒ прошептала пегаска, с удивительной нежностью сжимая единорожку. Через секунду она отстранилась и закашлялась. ‒ А где толпа? ‒ спросила она, возвращаясь к делу. ‒ Я видела в новостях паникующую толпу, которая нуждалась в спасении.

Твайлайт старалась не улыбаться. Она давно для себя поняла, что моменты нежности у Дэши были редкими, значимыми и не упоминаемыми вновь.

‒ Ничего, Рэйнбоу, ‒ ответила единорожка. ‒ Опасность миновала, и все перестали паниковать.

‒ Неужели? ‒ крылья пегаски слегка опустились. ‒ Но я пришла так быстро, как только могла. Собиралась быть героем и всё такое.

‒ Не волнуйся, Рэйнбоу Дэш. ‒ похлопала Твайлайт подругу по плечу. ‒ Если хочешь помочь, поговори с Колгейт. Она всё ещё занята записью имён. ‒ единорожка направилась к зданию. ‒ Рада бы ещё поболтать, но мне нужно найти Спайка. Именно ему, в конце концов, удалось всех угомонить. Слышала, это было впечатляющее зрелище. Увидимся!

Твайлайт потрусила прочь, оставив в Рэйнбоу Дэш в состоянии растущего замешательства и смущения.

‒ Спайк был более героичным, чем я?


В царившей на земле суматохе никто не заметил одинокое облако, медленно проплывавшее около площади. Флаттершай лежала, растянувшись на пушистой поверхности, скрытая от смотрящих снизу. Она поднесла бинокль к глазам, направляя его на каждого проходящего внизу пони. Светящиеся линии появлялись и исчезали в зависимости от того, насколько чётко она видела лица. У каждого из них было два набора огоньков: одна группа плавных линий образовывала имя, другая ‒ постоянно меняющиеся и невразумительные числа. У каждого пони, кроме одного.

Взгляд пегаски был прикован к ней с того момента, как она появилась на площади. Пурпурный единорог с кьютимаркой в виде скопления звёзд, окружающих одну большую. Её грива была тёмной, с двумя полосками розового и фиолетового цвета. А прямо над её головой парило имя, просто имя. Без цифр.

Твайлайт Спаркл.

‒ Ура! ‒ усмехнулась Флаттершай, затем посмотрела на клочок неба, который для любого другого пони был бы пуст: ‒ Пойдём домой, Мер.

Жёлтая пегаска спрыгнула с облака, быстро и бесшумно ускользая вдаль. Через несколько секунд после её ухода, некая сила, словно невидимой кувалдой, разорвала облако на сотни маленьких кусочков.


«Дорогая Принцесса Селестия,

Сегодня я усвоила важный урок о верности. Во времена подобных кризисов мы часто сталкиваемся с пони, чьи взгляды полностью противоречат нашим собственным. Иногда это чужие, иногда соседи, а иногда и наши близкие друзья. Это может шокировать и даже обидеть: знать, что они выступают за то, что вам не нравится, и наоборот. Но, даже если ваши убеждения разнятся, вам не обязательно становиться врагами. На самом деле здоровое соперничество за убеждения помогает укрепить дружбу, а не наоборот разрушить её. Самое главное ‒ это быть всегда рядом со своими друзьями и никогда не бросать их, не смотря ни на что.

Ваша преданная ученица,

Твайлайт Спаркл»

Продолжение следует...