Colorless

Не совсем тёмная лошадка

Впервые за столь долгое время Колор сумел расслабиться. И хотя на самом деле он находился в бегах, думать об этом ему почему-то совсем не хотелось. Он давно сменил свой бешеный галоп по лесу на размеренный шаг, и теперь вместе с Бричи неспешно двигался к одной из небольших железнодорожных станций. Грифон давно покинул их, распрощавшись и пообещав отдать долг за помощь. Вообще, он оказался неплохим парнем и, несмотря на свои “блатные” замашки в поведении и общении, был достаточно приятной личностью.

Наконец выбравшись из леса, они сразу наткнулись на здание станции и, спешно купив билеты, прыгнули на первый попавшийся поезд, шедший вглубь государства. И как только Колорлэс не старался, он не смог выпытать, откуда у его спутника взялись деньги на дорогу, хотя они только-только сбежали из тюрьмы, где иметь средства для заключенного — вещь не то, что не реальная, скорее, нелогичная.

Лишь через четыре часа пути он покинули поезд. Место, куда они попали, оказалось средним городом с неплохой инфраструктурой. Жизнь в нем кипела ключом: по его улочками мельтешили пони, работали магазины и предприятия, отовсюду была слышна речь и другой праздный шум самодостаточного городка.

Но к удивлению единорога (который, к слову, все еще пребывал в облике Детонатора), им нужно было направляться не в его центр, а на самую окраину, к типичным фермерским угодьям.

Вообще, Колор хотел распрощаться с Бричи после их побега. Как только они добрались до станции, он попытался поблагодарить его и спешно удалиться, но розовый пони обрушил на него водопад трепа о том, что он очень сильно должен Колору за его помощь в побеге (хотя все было совсем наоборот), что им все еще нужно скрыться на пару дней, и поэтому он просто обязан познакомить его со своим дедом, который жил достаточно далеко от границы и смог бы прикрыть двух беглецов.

Благо, его дом находился всего в часе неспешной ходьбы от центра. Сам по себе он представлял достаточно неплохо устроенную ферму, с внушительным трехэтажным домом, амбаром и парой сараев, за которыми скрывались большие участки земли, все сплошь и рядом засеянные подсолнухами, из-за чего напоминали огромное желто-черное озеро. В целом, угодье было благополучным и навевало мысли о старом добром кантри.

Осторожно войдя через деревянные ворота, они тихо добрались до дверей жилища. Бричи громко застучал в дверь, чтобы разбудить уже спящего старика. Послышался хлопок дверьми с открытого окна на втором этаже, затем кряхтение уже у входа. В окне рядом загорелся свет, после чего раздались множественные щелчки открывающихся замков.

Дверь тихонько приоткрылась, и вместе с показавшимся дулом двухстволки оттуда раздалась старческая брань:

— Проклятые коммивояжеры, я сколько раз говорил вам, что не собираюсь покупать то дерьмо, что вы впариваете! Убирайтесь, иначе начиню ваши надоедливые задницы свинцо-о...

Темно-бирюзовый земнопони обомлел, когда увидел, кто стоял за дверью. Он выронил из своих копыт двухстволку и уставился на розовобокого, а тот, в свою очередь, растянул улыбку до ушей и кинулся обнимать старика.

— Деда! — он заключил его в крепкие объятия.

— Бричи! Внучек! Вернулся таки! — злоба в момент покинула лицо старого пони, и оно озарилось усмешкой, точь-в-точь походившей на ту, что не покидала лицо Бричи.

Они недолго постояли, держа друг друга в копытах, после чего отпрянули и залились гоготом.

— Дери меня Селестия и Луна, где тебя столько носило? — отсмеявшись, спросил бирюзовый пони. — Ты знаешь, сколько мать с отцом да и я слоев на копытах сгрызли, ожидая от тебя новостей? Как ты?

— Да я был практически дома, но меня немножко задержали на таможне, — почесав затылок, сказал Тос.

“Немного? Я там почти месяц провел. И как он сам говорил, что уже сидел несколько недель, то получится приблизительно два месяца, — Колор усмехнулся. — У этого пони явно проблемы с ориентированием во времени.”

— Но зато, — розовый пони засиял, — я выполнил задание! — он отскочил и отдал честь.

— Ай да внучик, ай да молодец! — дед покачал головой. Он оторвал свой взгляд от внука и уставился на второго гостя, стоявшего рядом с ним. — А это еще кто?

— Ой, совсем вылетело из головы. Деда, знакомься, это... — он на секунду замолчал, озадаченный тем, как представить своего друга, до сих пор находившегося в маскировке. Но, пожав плечами, продолжил. — Колорлэс, мой новый друг. Он помог мне разобраться с моей... задержкой.

Старый пони оценивающе посмотрел на коричневого земнопони, но, расплывшись в улыбке, выхватил его копыто и начал трясти в знак приветствия.

— Рад знакомству. Меня звать Топси Санфлауэр. Друзья моего внука и мои друзья тоже, — он поднял упавшее ружье. — Ну шо ж это вы всё стоите на пороге? Проходите, расскажете мне все, что да как у вас было.

Пройдя в дом, дед удалился на кухню, а двое путников устроились на диванах в зале. Дом был полностью сделан из деревянного сруба и насквозь пропитан запахом древесной смолы и масла из подсолнухов. Потребовалась пара минут, чтобы нос Колора смог привыкнуть к таким специфическим ароматам, от которых с легкостью могла закружиться голова.

Спустя некоторое время старик вернулся с кухни, катя перед собой небольшой столик с едой. Он поставил его перед гостями, а сам сел на небольшое кресло напротив. Бричи, радостно выкрикнув “спасибо”, схватил со стола здоровенный кусок ягодного пирога и с чавканьем принялся уминать его, попутно запивая лимонадом из огромного графина. Колор лишь покосился на яства и решил пока их не трогать.

Топси, усмехнувшись поведению своего внука, наклонился поближе к нему и заинтересованно проговорил:

— Ну, так коли выполнил мое заданьице, следовательно, ты принес его?

Бричи на мгновение замер, затем энергично закивал головой и полез в сумку, что нес с собой от самой тюрьмы. То, что он вынул оттуда заставило Колора шокировано застыть, а старика спрыгнуть с кресла (в его-то годы).

Розовобокий торжественно поднял в воздух череп грифона. Отполированный, с клювом, украшенным позолотой. Топси подбежал к внуку, задорно потрепал его по прическе, выхватил страшную посылку из копыт и с торжествующим взглядом уставился в ее пустые глазницы.

— Ха! Я же говорил тебе, старый засранец, что выигрыш будет за мной! — он ликующе подкинул череп. — Говорил, говорил!

Топси хлопнул по клюву, отчего тот раскрылся и на копыто пони упал язык из серебра, на котором виднелась надпись: “Ты победил, дряхлый пердун. Увидимся на том свете!”

Он немного опешил от написанного, но потом вместе с внуком разразился неудержимым смехом. Как только хохот отпустил их, пони подошел к большому камину и водрузил на него “трофей”.

Поймав непонимающий взгляд коричневого земнопони, дед бодро заговорил:

— Эта голова — мой приз за спор, который я начал с одним моим старым другом — грифоном много-много лет назад, — он задумчиво почесал подбородок. — Когда мы были еще молоды у нас были вздорные и горячие характеры, и, однажды, поругавшись, мы с ним заключили пари: голова того, кто из нас раньше покинет этот мир достанется другому вместе с каким-нибудь памятным знаком.

Топси вздохнул, вспоминая молодость:

— Прошли годы, мы помирились и стали лучшими друзьями. Он уехал в Империю и остался жить там. Но даже на расстоянии мы не забыли о пари. И как видите, победителем вышел я! — старик довольно задрал голову и вернулся на кресло.

Пережевав небольшой кусочек халвы, он продолжил:

— Но, хоть он и завещал начистить его старую лысину и передать ее мне, его дрянная семейка отказалась отдавать останки “какому-то варвару, который обязал благочестивого грифона передать свою голову после смерти, чтобы она висела у него на стене, как охотничий трофей”, — Топси досадно сплюнул. — Откуда ж им знать, что это знак неимоверной дружбы, чтобы я никогда не забывал о таком славном грифоне, которым был Раф. Поэтому мне пришлось попросить Бричи, чтобы он поехал в Империю и забрал то, что по праву принадлежит мне.

— Прости, деда, — пони развел копытами, — но на грифоньей границе его родственники догнали меня. Мои аргументы о твоем споре их не убедили и, так как я не взял ничего ценного, кроме черепа, меня отправили в тюрьму с Эквестрийской стороны. Там я и встретил Колора.

— Да ладно, главное — что ты вернулся живым и здоровым, — отмахнулся бирюзовый фермер. — Лучше расскажи, как вы оттуда выбрались. Ведь обмануть пограничников — это вам не яблони трусить.

Бричи проглотил еще один кусок пирога целиком (“как это у него получилось?” — в который раз удивился формально единорог) и, энергично жестикулируя, принялся в красках рассказывать о тюремных днях, о том шоу, что устроил Колор, о их плане и погроме, что они посеяли при побеге.

Колор лишь безысходно вздохнул. Видимо, вся семья Бричи была не от мира сего и жила по своим, только им известным, традициям. Но, несмотря на это, их жизнь казалась очень насыщенной и счастливой, с сотнями приключений и интересных баек, которые было лучше всего рассказывать в кругу семьи по вечерам, похожим на этот.

Семья... Его вновь поглотили мысли, которые до попадания в тюрьму двигали его на любые поступки. Он вспомнил, что у него все еще оставалась цель, которую он не мог игнорировать. Ведь он стремился в Эквестрию не для того, чтобы завести друзей или посмотреть на местную природу. Его настоящим мотивом был...

В глубокой задумчивости, Колор не заметил, как его копыто само залезло в походную сумку и достало оттуда упаковку каких-то мягких, коричневатых ленточек. Ведомый голодом, он положил одну из них в рот и начал медленно пережевывать, не отвлекаясь от своих размышлений.

В реальность его вернул звон ложки, выпавшей из рта Бричи. Тот с отпавшей челюстью смотрел на своего друга.

Топси же, походу, был несколько не удивлен и, лишь оперевшись лицом на копыто, спросил:

— Нравится вяленое мясо, дружок?

Гробовое молчание на несколько минут воцарилось в доме. Молчал Бричи, шокированный пристрастиями своего друга. Молчал Колор, совершенно забывший о своих вкусах и привычках, которые могли не принимать пони. И молчал Топси, ожидающий, как же будет выкручиваться друг его внука.

Первым дар речи вернулся к розовому.

— Т-т-ты ешь... мясо? — тихо спросил он.

— Что ты, нет, совсем нет, нет, это не оно. Это, м-м-м, лакрица. Да, лакричные палочки, — пряча упаковку, пытался выкрутиться Колор.

— Ну шо ты врешь, — мягко встрял дед. — Раф при мне столько раз эти штукенции ел, я то уж смогу отличить мясо от лакрицы.

— Как так? — шокированный пони подошел к другу, а тот, потупив взгляд, отвернулся. Бричи посмотрел на него, а затем задумчиво произнес. — Так откуда, говоришь, ты родом?

Колора будто поразил выстрел. Он ждал и боялся этого вопроса. Но похоже, сейчас ему выкрутиться не удастся. И он попытался обойтись малой кровью.

— Я, пожалуй, пойду. Простите, что побеспокоил, — он попытался ретироваться, но его остановил Бричи. Он дернул своего друга за хвост и посадил на пол.

— Колор, — пони обошел его и сел. На его лице была растерянность. — Не подумай, что я... осуждаю тебя за это или боюсь, — он повернулся в сторону своего деда, — наверное, это благодаря друзьям моего дедушки, но... — он выдержал небольшую паузу. — Я не хочу терять такого друга как ты, к тому же, я еще не отдал тебе долг за побег. Поэтому будет лучше, если ты расскажешь мне о себе, чтобы больше для меня твои привычки не были сюрпризами.

— Ты мне ничего не должен, — сдавленно сказал Колор.

— Ой, кончайте ломать тут драму, — возмущенно заговорил Топси. — Юноша, если в тебе есть хоть чутка правильного воспитания, то ты, наверное, должен понять, что гость хоть немного, но должен уважать хозяина дома, — бирюзовый вопрошающе посмотрел на него.

Нечастый посетитель ощущений Колора — стыд — коснулся его души. Действительно, эти пони приняли его, предложили еду и кров и даже не стали поспешно осуждать или прогонять его за этот прокол. Они просто хотели знать правду, а он пытался развернуться и уйти. Его родители сейчас тоже испытывали бы отнюдь не гордость за их сына, будь они здесь.

— Простите меня, — он еле заметно поклонился. — Я действительно забыл о манерах.

— Я пойму, если ты не захочешь рассказывать, — Бричи взял его за плечо.

— Нет, — Земнопони отстранился от него и вернулся на диван. — Это меньшее, что я могу сделать, чтобы показать мою признательность за вашу помощь.

— Так-то лучше, — сказал дед и ушел на кухню. Он вернулся спустя миг, неся поднос, полный кружек с игристым сидром и предложил своим гостям, сам же взял одну и осушил одним залпом.

Колор взял кружку и отпил немного крепкого напитка. Глубоко выдохнув, он спросил:

— Вы точно хотите это слышать?

Бричи лишь молча кивнул и сунул морду в свой сосуд с сидром.

— Трави, — весело сказал Топси.