Обычное утро

Самое обычное утро самого обычного пони

ОС - пони

RPWP 4: Метконосцы-изобретатели.

Метконосцы – изобретатели. Эппл Блум, Свити Белль и Скуталу принимают участие в проводимом завтра в Кантерлотской Школе для одарённых единорогов соревновании изобретателей..

Эплблум Скуталу Свити Белл

Меняя октавы

Музыка - язык души, и как же разительно она меняет пони!

Октавия

Весенняя война

Конфликт между Оленией и чейнджлингским государством изначально был лишь вопросом времени. Конкуренция на северных торговых маршрутах, наличие множества спорных территорий, почти не обжитых, но богатых различными рудами, лесом и иным сырьём. Королевство, некогда сильное и влиятельное, сейчас представляет собой печальное зрелище: колонии окончательно отложились, экономика, а за ней и армия с флотом пришли в упадок. Король Йохан сидит на шатающемся троне, его попытка устроить маленькую и победоносную интервенцию в земли чейнджлингов позорно и с треском провалилась. После недавнего инцидента, когда несколько чейнджлингских компаний стали жертвами масштабной аферы со стороны оленийских металлургических предприятий, отношения между державами критически накалились. Кризалис выдержала восьмимесячную паузу, а затем выдвинула ультиматум: в возмещение убытков пострадавших предприятий Оления должна сдать две своих пограничных области. Оленийскому правительству дан срок в двадцать четыре часа, все понимают, чем это должно кончиться. Войска чейнджлингов стоят на границе в полной боеготовности, ожидая приказа вступить в чужие пределы.

Чейнджлинги

Твёрдо стой на своём

Меткоискатели расспрашивают Рэйнбоу Дэш и Флаттершай о том, что случилось сразу после того, как те получили свои кьютимарки. К большому неудовольствию Дэш, пегаскам приходится пуститься в рассказ. В итоге три непоседливые кобылки услышали удивительную повесть о том, с каким восторгом юная Флаттершай открыла целый новый мир, как малютка Дэш отчаянно бросилась её спасать и попала в самое страшное и зловещее место на свете — НА ЗЕМЛЮ!

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Эплблум Скуталу Свити Белл

Как устроена Земля?

Какого население Нью-Йорка? Как летают самолеты? Почему некоторые вещи у людей стоят так дорого, а другие так дешево? Каковы возможности президента США? Поиском ответов на эти и другие вопросы займутся взрослые фанаты детского мульт сериала My Little Humans.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек Лира Доктор Хувз Шайнинг Армор

Чисто эквестрийское убийство

Герой Эквестрии, сердцеед и самопровозглашенный трус Флеш Сентри получил главную роль в театральной постановке. Кои-то веки ему не грозит ничего серьезнее забытых реплик. Ведь так? Пятая часть Записок Сентри.

Трикси, Великая и Могучая Другие пони Кэррот Топ Флеш Сентри

Воспоминания

Доктор небольшого городка встречает в кафе маму своей юной пациентки, которую он хорошо знает. Но та утверждает, что видит его впервые в жизни и вообще приехала в город всего пару дней назад.

ОС - пони

Самый Важный Урок

Пост-season3. Моя версия =)

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

Жидкая тьма

Это планировалось как сборник коротких историй о пони, волей судьбы попавших в Жидкую Тьму.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Пинки Пай Эплджек Скуталу Диамонд Тиара Сильвер Спун Лира Бон-Бон Другие пони ОС - пони Октавия Бэрри Пунш

S03E05
Глава 6. Шадрилан

Глава 7. Панацея

"Чёрт возьми, жизнь не даёт ничего просто так. Она будет пинать тебя раз за разом до тех пор, пока ты не возьмешь себя в копыта, и не заставишь её сломать ногу о свой круп."


— Мне не составит труда помочь тебе, — с этими словами Лиадер магией достал из сумки пистолет, снял его с предохранителя и, взведя курок, приставил к моему лбу. — Но за то время, пока я живу, я успел понять, что дорога любая секунда жизни. Поэтому я не нажму на курок, пока не услышу всю историю и не решу что смерть — лучший выход. А теперь говори.
Ох, как мне надоели эти рассказы. Хотелось бы найти такую вещицу, куда можно было бы скопировать отрывок из воспоминаний и показывать тому, кому это необходимо. Но поскольку такой возможности у меня нет, мне пришлось рассказывать о своих похождениях.
— Хмм. Слухи оказались верны. Шадрилан гиблое место. Слушай сюда, Руд. Ты идиот, — он вновь поставил пистолет на предохранитель и убрал его. — Стреляться — удел неудачников и отчаявшихся. Но ты — особый случай. На Пустоши не так много тех, кто сведущ в медицине чуть больше лечебных зелий и анестезирующих заклинаний, но и они есть. Ставлю сто крышечек, что ты найдёшь решение. Большинство бы не нашло, но только не ты.
— Почему ты так уверен? Почему вы все так уверены во мне? — почти крукнул я.
— Да потому, блин, что ты как-то пережил то, чего не пережили бы и десять пони. В тебе что-то есть, какой-то стержень. И ещё потому, что мы тебе поможем.
Сердце радостно застучало в груди. За столь короткий промежуток времени эти ребята стали мне близки как никто другой до этого. И было неописуемо приятно знать, что и я для них что-то значу.
— Но как бы то не было, я не знаю, что делать. Всё слишком сложно, хотя бы потому что все виды медицины здесь будут бесполезны.
— Можешь даже не начинать мне это рассказывать. Всё равно не пойму. Но мыслю я так: в Квестлоке ты точно не найдёшь пони, способного тебе помочь. Да и в ближайших городах делать нечего. Возможно, в самой Эквестрии, где-нибудь в Мэйнхэттоне или Хуфингтоне, есть нужные тебе знания. Но, скажу тебе по правде, добираться тебе туда не одну неделю. Поэтому в исключительном случае посоветую вот что: обратись к зебрам. Я не расист, просто им не доверяю, поэтому, не будь положение безвыходным, никогда бы этого не сказал. Эти твои Воюющие, например. Они ужасные эгоисты и жмоты, но все знают, что все выжившие после этой битвы, как бы смертельно они не были ранены, останутся в живых. Но стоит отметить, они ещё ни разу не помогли пони, когда их об этом просили. Ни разу.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю это место практически всю свою жизнь. Они пришли сюда восемь лет назад и сказали, что уйдут через десять. Я уходил далеко от Квестлока, и слышал рассказы о них. В принципе, эти зебры никому не мешают. Охотятся далеко, набегов не устраивают, проводят свои обряды тихонько. Но именно этих здесь не любят. Вскоре после их прихода рейдеры объявили о захвате власти в городе и предложили сдаться. Разумеется, никто не согласился. Городок был немного меньше чем сейчас, а год был неурожайным. Все были тощие, как скелеты, из оружия остались три ружья, всё пришлось продать. Даже ножи были не у всех. А вот зебры были откормлены, здоровы, и, по сравнению с нами, неплохо вооружены. И тогда на совете было принято решение просить у них помощи. Я лично шёл во главе делегации. И знаешь, что вождь нам ответил? "Это война порождена не звёздами, а лишь вашими предрассудками. Нам нет нужды воевать".
— То есть они вам просто отказали? И всё?
— Почти. Всё, что они сделали, это накормили тех, кто пришёл, и подарили по хорошему клинку. Кстати, он до сих пор со мной.
Лиадер покопался в своей сумке и извлёк оттуда клинок в ножнах. Рукоять была цвета кости, с изысканным резным орнаментом. Сами ножны были кожаные, вышитые золотой и серебряной нитями в виде расколовшейся звезды.
Я аккуратно взял магией протянутое мне оружие. Клинок мягко скользнул из ножен, не издав ни звука. Лезвие было длиной сантиметров тридцать, широкое, но поразительно тонкое. На лезвие была нанесена гравировка в виде всё той же звезды. Кинжал мерцал холодным блеском в мрачном свете лампы и излучал мрачное величие.
— Клинок отменный, он прошёл со мной сквозь огонь, воду и медные трубы. За всё это время, ему не потребовалась ни полировка, ни заточка. Смотри.
Бежевый единорог вновь взял клинок, и отрезал себе один волосок из гривы. Направив оружие горизонтально, остриём вверх, он отпустил волосок. И лишь коснувшись острия лезвия, его волос разделился надвое и мягко продолжил своё падение.
— Они знают толк в кузнечном деле. Но речь не об этом. Тогда мы отбились от рейдеров. Три четверти Квестлока сложили свои головы, остальные были изранены настолько, что готовы были откинуть копыта в любую секунду. И только тогда Воюющие пришли. Они принесли травы, зелья, мази. Но это не могло помочь всем. Был один паренёк, которому шальная пуля угодила в лицо. И застряла там. Парень медленно умирал. С пулей в морде он жить не мог, а её извлечение убило бы его. И тогда зебры принесли тотемы. Долго они выстраивали их, высчитывали их расположение с точностью до сантиметра. Потом разогнали всех. Ещё дольше они колдовали над парнишкой. И знаешь что? Он выжил. Уж не знаю как, но пуля просто растворилась, а раны зажили. Ну, так говорил тот парень и один из шаманов, который через полгода пришёл в Квестлок и забухал. Таким же Макаром они спасли ещё четырёх. С их помощью мы выжили, но они затребовали такое вознаграждение, что только года полтора назад мы расплатились. Гады... Возможно, тебе удастся узнать больше. В ином случае... Ну, будем обдумывать другие варианты.
Мдааа, неожиданный поворот. Я всегда старался относиться к пони лишь так, как они себя проявили, без предвзятости, не опираясь на слухи и сплетни. Но рассказ Лиадера не мог не пошатнуть моего более-менее дружелюбного отношения к зебрам.
— Давай поступим так. Пока ты не поговоришь с зебрами, лучше не рассказывай ничего остальным. Просто Бигбрейн немного... педантичен. Иногда у него случаются истерики в подобных ситуациях. Жеребец он ещё хоть куда, но возраст всё же порой играет свои шутки над головой. Ведь он мне в отцы годится. Ну а Строн, того и гляди, вообще попытается силой заполучить у зебр лечащие тотемы. Он становится немного безрассудным и воспринимает всё слишком буквально, если кто-то из его друзей просит о помощи. Я тебе расскажу. Когда-то, ещё до рейдеров, один его приятель задолжал крупную сумму денег. Городок у нас мирный, но всегда найдутся пони, кто ради крышечек готов прикончить должника. Ну, так вот. Строна просто попросили прикрыть пони на встрече. Ну так наш великан так разгорячился, что в одиночку перелопатил четверых телохранителей того мафиози. Так что мне пришлось выплатить компенсацию, больше долга в несколько раз.
Лиадер засмеялся, и хотя настроение у меня было невесёлое, всё же мне не удалось сдержать смешок. Я хотел было ещё раз поблагодарить единорога, но раздался стук, и дверь отодвинулась.
— Лиадер, нужно чтобы ты подошёл, — сказал стоявший в дверях Строн. По выражению его лица было видно, что дело серьёзное.
Мы потрусили за ним к сидящему за компьютерами Бигбрейну.
— Кэп, я кое-что заметил. Смотри сюда, — он указал копытом на один из мониторов, отображавший внутренний двор медицинского района, и нажал несколько клавиш. Таймер стал отсчитывать в обратном направлении и остановил запись тремя минутами ранее. Бигбрейн запустил видео. Я пристально смотрел на экран, но на нём ровным счётом ничего не изменялось.
— И что же ты хотел показать? — наконец не выдержал я.
— Честно, я бы тоже не заметил, не упади случайно туда мой взгляд. Я прокручу покадрово.
Ещё несколько кликов и таймер начал свой медленный отсчёт. Сначала ничего не менялось, но через минуту Бигбрейн указал на правый верхний угол монитора.
— Смотрите.
И правда. Там, куда обратил наше внимание жеребец, появился далёкий силуэт, перебиравшийся через четырёхметровую стену. А затем ещё один. И ещё один. Три силуэта с лёгкостью забрались на стену и преспокойно спрыгнули вниз, будто это был просто стул.
— Они появились минут пять назад.
— И где они теперь? — задал вопрос Лиадер.
— Не знаю. Я проверил все камеры, но ни на одной их не увидел. Но судя по тому, где они пробрались, они, скорее всего, где-то на складах "Стальной зебры".
Лиадер задумчиво уставился в монитор и простоял так около минуты.
— Надо проверить. Дес, Шут, вы со мной. Готовность три минуты, — единорог мгновенно превратился из простого лидера в заправского офицера.
— Можно я с вами?
Похоже мой вопрос стал немного неожиданным для них.
— Руд, ты уверен, что тебе стоит идти с нами? Возможно, будет лучше, если ты ещё немного отдохнёшь, — спросила голубошёрстная пони.
Не буду скрывать, я чувствовал себя уставшим. Я был морально вымотан, да и мои новые "лёгкие" весили далеко не полкило, и мне действительно не стоило особо напрягаться. Но только лишь потому, что это была Дес, а не кто-то другой, я просто понял, что не могу показать слабость. Дискорд, да что она творит со мной?!
— Я в полном порядке. Небольшая разминка только пойдёт мне на пользу.
— Отлично. Тогда пойдёшь в паре с Дес, — и, обратившись к единорожке, командир добавил. — И пожалуйста, Дес, не пали лишний раз.
— Ха! Ладно, — ехидно ответила красотка, передёргивая затвор пистолета-пулемёта.



Через двадцать минут мы уже шли по тёмным коридорам склада. Придя на место, мы разделились. Лиадер и Шут пошли по периметру, а мы с Дес прочёсывали само здание. Склад "Стальной Зебры" представлял из себя двухэтажное здание, разделённое на несколько корпусов. Освещение давно вышло из строя, поэтому шли мы в темноте, освещая путь с помощью двух фонариков.
Дес, похоже, нравилось нервировать меня, время от времени шугаясь теней и стреляя по радтараканам (даже если их и не было). Но в целом всё было тихо. Тут царил хаос, везде валялись разломанные ящики и вскрытые контейнеры. Всё, что могло иметь ценность, за полтора века вынесли, оставив всякий хлам и мусор.
— Слушай, Руд, может, всё же объяснишь, почему не пользуешься огнестрелом? Ну признай, отмазка типа "я плохо целюсь" не очень правдоподобна, — негромко спросила моя напарница.
— Ну, эмм... Ладно. Только обещай не смеяться, — и, получив утвердительный кивок, я продолжил. — Дело в том, что я хоплофоб.
Голубая пони остановилась, и по вопросительно поднятой брови я понял, что мой ответ ей ничего не объяснил.
— Оххх, фобия у меня, боязнь огнестрельного оружия. Теперь понятно?
Несколько секунд её выражение оставалось непонимающим, но потом она резко поменялась в лице и всё же не смогла подавить смешок.
— Ты... Ты серьёзно? Пони, который создаёт оружие, боится его?
— Ну, во-первых, в первую очередь я врач, биолог. А такие виды деятельности как создание оружия — всего лишь второстепенные увлечения, хобби. Во-вторых, у меня та форма фобии, когда я боюсь самого явления — смерть от огнестрельного оружия. Оно вызывает у меня... очень сильную неприязнь. Поэтому оружие, которое создаю я — нелетального действия. Это во-вторых. Оно не убивает, а только лишает дееспособности. Всё остальное оружие, вроде того автомата, что я притащил с собой, является доработкой других инженеров, преобразованием в оружие летального исхода. Но дело в том, что мои конструкции настолько совершенны, что эти доработки несущественны. Они скорее являются упрощением механизма, нежели его усложнением. Поэтому патенты принадлежат мне.
— И поэтому ты решил обзавестись мечами? Интересно. Почему же ты не расскажешь всё ребятам? И как, во имя Селестии, ты выбрался из этого, как его, Эквест... Эквест...
— Эквесхауса. Ну, я всегда был сторонником теории о том, что мозг способен полностью контролировать организм, в том числе и разум, а значит, силой мысли можно заставить тело творить что-то, что считается невозможным. Нет ничего странного в том, что мне ненадолго удалось перебороть свой страх. А ребята... Подумай сама, вот начерта вам сдался пони, который не сможет шмальнуть по врагу? Да, я не сказал правды, зато мы все избежали предрассудков.
Дес хотела что-то ответить, но тут раздался треск ломающегося дерева, который до смерти напугал меня. Единорожка сразу же направила в сторону звука фонарик и пистолет-пулемёт, прильнув к прицелу. Я отреагировал не так быстро, но поспешил извлечь свои мечи. Тихо. Абсолютное безмолвие.
— И что это было?
— Найтмер Мун пришла за тобой! Руд, что, бля, за глупые вопросы? Я знаю не больше твоего! — огрызнулась Дес.
Мы простояли так около минуты, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам.
— Нам ведь это не показалось?
— Пфф, не мне, во всяком случае. Значит так, Руд, поворачивай направо, и давай вон по тому коридору чеши. Я свяжусь с Лиадером, а сама пойду и осмотрю соседний блок.
Я молча повиновался. Уже заходя в тёмный длинный коридор, соединяющий корпуса, я услышал тихий голос единорожки:
— Командир. Командир, как слышно? Установлена подозрительная активность на складе. Возможно это наши клиенты. Требую подмогу. Повторяю, установлена...



Я шёл по сырому, тёмному коридору, который привёл меня в соседний корпус. Обстановка здесь практически не отличалась от царившей по всему складу. Пыль лежала сантиметровым слоем, и от каждого моего шага поднималась в воздух. От этого темнота становилась ещё более непроглядной. Фонарик освещал путь всего шагов на десять вперёд и давал малый обзор. К счастью, я вспомнил о том заклинании, которое наложил на мечи в пещерах радскорпионов. В прошлый раз, когда они окутались морозной аурой, от них шёл неяркий свет.
Повторив заклинание, я с удовольствием убедился в эффективности этого метода. Конечно, голубовато-ледяное сияние не рассеивало темноту как фонарик, но, тем не менее, свет широко расставленных мечей увеличивал угол обзора.
Продвигался я медленно, тщательно осматривая каждый закуток. Несколько раз мне мерещились силуэты пони, но всякий раз это оказывалась куча мусора или обрывок тряпки.
После третьего или четвёртого конфуза я совсем успокоился и осмелел. Я обошёл почти всё помещение, и, не найдя никаких следов присутствия жизни, расслабился, решив, что звук издали упавшие обломки полуторавековой давности. И вдруг произошло то, от чего моя грива встала дыбом.
Я скорее почувствовал, нежели услышал, как позади меня что-то приземлилось на пол. Замерев в ступоре, я не решался обернуться и посмотреть, что же произошло. Но этого от меня и не требовалось.
— Здрав будь, воин!
Эти слова, произнесённые шипящим, будто замогильным голосом сбросили сковывающие меня чары, и резким движением я обернулся.
Там, на самом краю видимости, куда слабо доставал свет фонарика, виднелись нечёткие контуры фигуры. Это скорее было похоже на тень, нежели на тело, столь неясными были очертания.
— К-к-кто ты? — постарался как можно увереннее спросить я. Но сердце бешено колотилось от страха, а "Левиафан" выдал оповещение о смене ритма дыхания. Поэтому мой голос был, мягко говоря, жалким.
— Мы те... кто способен тебе... помочь.
Ладно, это было ещё страшнее, так как эти слова прозвучали с противоположной стороны. Я был на грани, так я боялся только в жеребячестве старшего брата, когда он пугал меня на Ночь Кошмаров.
В попытке лучше разглядеть говорившего, я магией приблизил к нему фонарик. Но оно мягко скользнуло назад, вновь остановившись на дальней границе света.
— Не пытайся узнать нас, — Третье "нечто" обнаружилось в стороне от первых двух, замыкая своеобразное окружение. — Мы недостижимы для тех... кого избегаем. И неизбежны для тех... кто нам нужен.
В горле пересохло, я не был способен произнести ни слова и с трудом удерживал магией мечи и фонарик.
— Мы наблюдали за тобой. И хотим предложить... тебе сделку, — каждое из существ говорило по несколько слов, поддерживая речь. — Ты великий воин... с сильным сердцем, и непоколебимой душой. Но это... не спасёт тебя... от смерти. Отдай нам... свою душу, а взамен мы... спасём твою жизнь.
Они говорили, а я всё так же неподвижно стоял. Силуэты начали медленно двигаться по кругу, и я лишь следил за ними глазами.
— Руууд! — раздался далёкий голос Дес, отразившийся эхом в огромном помещении. В глубине души я обрадовался ей, но вновь занервничал, заметив, что тени ускорили своё вращение вокруг меня.
— Времени мало... Решайся... Жизнь, или смерть?... Игра, или поражение?... Цена, или оплата?... Да, или нет?
Мой разум бы затуманен, я был готов потерять сознание, а говорившие вращались всё быстрей, нагоняя накалённую обстановку.
— Руууд! Ты где?!
Послышался цокот копыт, и вдали, между обломков мусора, замелькал мутный огонёк.
— Поразмысли над нашими... словами, воин... Мы вернёмся за ответом. И помни: нам нужно — мы получаем... нам не нужно — мы избавляемся.
С этими словами они синхронно сделали шаг в темноту и, я готов поклясться, взлетели.
Сковывающее меня оцепенение спало, ноги подкосились, и я упал на колени. Голова болела, взор становился расплывчатым. Перед тем как реальность ускользнула от меня, я увидел несущиеся в мою сторону ноги бегущей пони.



Через час мы вновь были в центре управления. За это время я пришёл в себя и рассказал, что произошло. Всех поразил мой рассказ, в частности Дес. Она всё причитала и говорила, что это она виновата, и вообще не следовало меня брать. И только Лиадер отнёсся к этому рассудительно. Когда остальные вышли, он спросил.
— Ты уверен, что тебе не привиделось? Может, нановирус начал действовать быстрее, чем ты думал?
— Нет, не думаю. Я занимался изучением галлюцинаций. В случае психического расстройства искажение не принимает исключительно какой-то основной центр, оно проявляется то тут, то там, изменяя мелкие детали. Но я ничего не заметил. Нет, конечно, мне было немного не до наблюдений, но тем не менее. Я твёрдо уверен, что они существуют.
— Но мы не нашли никаких следов. Даже отпечатков копыт, а на той пыли они видны не хуже, чем на снегу. Как объяснить это?
— Даже не знаю. Если это были бестелесные существа, тогда ничего сложного. Но я, как учёный, категорически отрицаю возможность существования подобных существ. Возможно, эти три пони, что пробрались на базу, искусные гимнасты. Они могли быть на шпильках или ходунках. Не знаю. Но меня больше волнует, почему они подстерегли именно меня, и что за бред про душу они несли.
— Хмм. Даже не знаю, что ответить. Тут можно найти немало психов. Возможно, это выселенные бандиты пытаются так нас вытеснить. Всё это очень странно. В любом случае, одному тебе быть я запрещаю. Ты и правда магнит напастей, — усмехнулся единорог. — Дес сама вызвалась следить за тобой, а значит, ничего изменить не смогу даже я. Ладно, мне уже пора на вахту. Отдыхай.
— Спасибо.
Я остался наедине со своими мыслями. Всё это чертовски странно. И главное ни на один вопрос нет ответа.
Погружённый в свои мысли, я не заметил, как на пороге показалась Дес. Единорожка несла магией поднос с дымящейся кружкой и консервами.
— Я принесла поесть. Ты пропустил обед.
И правда, за всеми этими событиями я и забыл о голоде, но приятный аромат еды сразу вызвал громкое урчание в желудке.
— Хе-хе. Ешь, — усмехнулась голубая пони. — Приятного аппетита.
Я начал есть, а единорожка уселась на стул и смотрела на меня. И, как обычно бывает, когда на меня смотрят во время еды, я подавился и закашлялся.
— Лиадер отдал приказ завтра уходить. Ему не нравится это место. Да и мне, если честно, тоже.
— Скажи, Дес, ты, когда искала меня, слышала какие-нибудь голоса?
— Что? Если ты о тех тенях, то нет. Не слышала. Ты уже упал, когда я подбегала, а до этого стояла гробовая тишина. И вообще, хватит об этом. Что бы там ни было, тебе нельзя волноваться и нужно отдохнуть.
— Ты говоришь прямо, как моя мама, когда я болел. А я никогда не любил болеть, поэтому эти слова меня раздражали.
— Ну, она заботилась о тебе, ты был ей дорог.
Она запнулась, покраснела и, сославшись на кучу дел, поспешила уйти. А я остался в кровати с трепещущим сердцем и еле сдерживаемой улыбкой, тупо уставившись на поднос с едой.
— Слушай, а не специально ли ты попадаешь в передряги, чтобы за тобой приглядывала такая милая сиделка, а, парень?
Пока я плутал в дебрях своего воображения, пришёл Строн. Он был на обходе здания, когда меня притащили, и, скорее всего, только сейчас узнал подробности, но по его тону было ясно, что он был тайным свидетелем нашего диалога с единорожкой.
— Если бы это было немного безопаснее, возможно, я бы не удержался от подобного соблазна.
— Тогда советую быть осторожнее, парень. Ложь может быть опаснее пули. А иногда между ними возникает причинно-следственная связь. Ха-ха. Как ты себя чувствуешь?
— Поразительно, но, в принципе, неплохо. Впрочем, в этот раз обошлось без побоев. Дес говорила, что мы скоро уходим.
— Да, мы с Шутом уже упаковали большую часть вещей. Даже не знаю, что мы будем делать дальше, парень. Бигбрейн прикинул, и получилось, мы уже набрали барахла столько, что до следующего сезона можем жировать, и ещё останется.
— А как же твой гейзер и водяной бизнес?
— Нет, тут всё ясно. Я заберу часть своей доли и пущу её в дело. Плюс рекламка там, ну и пошлина. Но, пожалуй, уходить из отряда не буду. Возможно, найму кого-нибудь. Благодаря тебе, мы теперь в списке богатейших жителей Квестлока, парень.
— В каком смысле заберёшь долю? Я думал, у вас это, вроде общего кошелька.
— Ну, в принципе, так оно и есть. Но ведь всегда нужно что-то личное. Тогда мы берём из кассы. Впрочем, сейчас всё по-другому. Были времена, парень. Тогда я, совсем юнец, только нанялся к Лоялтам. Лиадер ещё не был командиром, да и отряд в целом выглядел по-другому. В конце сезона, после сбыта товара, Бигбрейн всегда подсчитывал выручку и долю каждого. Крышечки выдавались каждому лично, и мы расходились до начала сезона. Потом кое-что изменилось, парень. Кто-то погиб, кто-то просто отошёл от дел. Лиадер стал главой отряда, нашёл Дес. У каждого была своя история. Мы стали большой семьёй. Со временем делёжка становилась всё более символической, а в итоге мы и вовсе перестали считать доли. Мы доверяем друг другу и знаем, что никто не будет сорить деньгами больше, чем следует. Нет, наш мозговитый старик каждый год прилежно считает деньги, но только чтобы занять себя. Я хочу взять часть доли, потому что это большие деньги. Хотя покупка боеприпасов оптом выгоднее, это сильно урежет их бюджет. Я, конечно, возьму ребят в долю, но предприятие может ведь и потерпеть крах. Кто знает? Всякое ведь бывает, парень. Я не хочу вынуждать их рисковать.
Я внимательно слушал силача. Уж не знаю, что на него нашло, но, пожалуй, впервые за время нашего знакомства он говорил так складно. Возможно, виной тому давние воспоминания, и сопутствующие им чувства. Строн выглядел... грустным.
— Строн, а ведь ты мне толком и не рассказывал о своей жизни. Где ты родился, как рос, и как в итоге попал к Лоялтам?
— Сколько время? Ну что ж, пожалуй, можно и рассказать.
Оказывается, великан прошёл суровую школу жизни. Родился он далеко отсюда, в большой семье, и был вторым по юности из пятерых детей. Вместе с отцом, вдвоём, они, как могли, работали на каменоломне, пытаясь прокормить семью, в то время как его сёстры изо всех сил пытались овладеть каким-нибудь ремеслом и хранили очаг. Мать его умерла при родах младшей дочери. Потом Строн ушёл. Сильно поссорившись с отцом, он убежал из дома. Жил на улице, питался порой реже раза в несколько дней. Только через год он решил покаяться и вернуться в отеческий дом. Но оказалось, что семьи его там больше не было. Ему удалось узнать, что они ушли через пару месяцев после его ухода. Ещё несколько лет он пытался разыскать их, пересёк половину Империи Зебрика, пока, так и не найдя их, не пришёл сюда. Здесь он окончательно потерял их след. Зато в своих скитаниях он возмужал, окреп и превосходно закалился. Работать он не мог, так как нигде надолго не задерживался, а есть что-то надо, поэтому пришлось прибегнуть к немного грязному заработку. Азартные игры и разного рода зрелища всегда были востребованы, как среди пони, так и среди зебр. И Строн нашёл занятие себе под стать. Бои без правил. Крепкий, сильный, широкоплечий пони расправлялся со своими конкурентами как с щенятами, и вскоре взобрался на вершину уличных рейтингов. И хотя на выигранные деньги можно было жить, доход этот был весьма нестабильный. Всё зависело от общих ставок, иногда бои не организовывались по месяцу, а Строн всё же не был непобедимым. Время от времени он даже голодал, особенно в самый разгар сезона, когда город практически пустел. Но однажды после боя к нему подошёл неизвестный жеребец, сделав великану предложение, от которого трудно отказаться. Успех боя часто зависел не столько от навыков бойца, сколько просто от того, хорошо ли он ел последние три дня. Незнакомец предложил своё покровительство. Под надёжным крылом и с приличным питанием, Строн окреп как никогда, отдавая своей крыше всего половину гонорара. Но для бойца в тяжёлом весе это были большие деньги. Дошло до того, что, не надеясь на поражение Строна, организаторы просто перестали допускать его к боям. И тогда Строну было предложено место в отряде. Так и началась его полная приключений и опасностей, но теперь более-менее стабильная, жизнь, к которой он уже привык и которой был весьма доволен.
Разумеется, всё это было излито в его неизменной косноязычной форме, к тому же щедро сдобренной обращением "парень".
Когда он закончил, часы показывали полчаса до полуночи, поэтому без лишних колебаний мы легли спать.



Весь следующий день я провалялся в кровати. Несмотря на моё желание помочь со сборами, мне не позволяли подниматься. Дес весь день носилась вокруг меня, и это было весьма приятно, хоть и немного задевало моё мужское самолюбие. Единственное, что мне позволили сделать, это зарядить "Левиафан". Зарядки оставалось считанные проценты, но, как оказалось, устроен аппарат зарядки был весьма доступно. Уже через час сидения с подключенными проводами, респиратор был заполнен энергией под завязку. Но на всякий случай я прихватил старый аккумулятор, который мы брать не собирались. К вечеру всё было готово, поэтому, взвалив на плечи очень сильно потяжелевшие мешки, обесточив всё, что было можно, мы покинули здание.
Проходя мимо склада, где произошло таинственное происшествие, я в очередной раз задумался над всем произошедшим. Одним из первых пунктов в моём списке неотложных дел было посещение зебр.
Лиадер спланировал путь так, чтобы мы вновь навестили племя Воюющих. Всем он объяснил своё решение желанием указать эгоистичным зебрам на оказанную услугу, что было встречено единогласным одобрением. Но никто не знал, что это была моя личная просьба.
Только выйдя с территории базы и пройдя не больше километра, мы встретили целый отряд зебр. По броне и красочным рисункам на лицах, я узнал в них воинов Воюющих со звёздами. Но теперь они выглядели более внушительно. Массивные доспехи, начищенные шлемы и насыщенно фиолетовые мантии придавали им вид легионеров из пособия по истории. Каждый воин нёс перекинутую за спиной алебарду, а в ножнах на боку висели короткие широкие мечи. Несколько зебр имели лишь кожаный ремень на груди наискосок с маленькими метательными кинжалами, зато были с ног до головы увешаны амулетами, маленькими колбами, и каждый имел в кармашке на боку пристёгнутую к цепи книгу. Эти атрибуты позволяли безошибочно отнести их к магам. Ровный строй и синхронный шаг наглядно демонстрировали превосходную строевую подготовку.
Встретившись, Лиадер обменялся приветствиями с командиром зебр, и после недолгого разговора, суть которого ускользнула от меня в силу языкового барьера, сообщил нам:
— Этот отряд послан встретить нас, и сопроводить в их деревню. Я несказанно удивлён, но, похоже, они сами хотят нас отблагодарить.
Уже смеркалось, а через час стало совсем темно. Только сумрачный силуэт луны с трудом пробивался сквозь поредевшую к ночи облачную завесу. Лиадер поинтересовался у зебр, планируют ли они остановку на ночь. Но те предоставили нам право выбора, а так как мы были полны сил, было принято решение зажечь принесённые воюющими факелы и продолжить путь.
Дорога была спокойной. Лишь единожды мне померещился далеко в стороне чей-то силуэт, но стоило мне моргнуть, как видение исчезло. На секунду я почувствовал волнение, но оно сразу улеглось. С такой охраной нам было нечего бояться.
К поселению Воюющих со звёздами мы добрались чуть позже полудня. Этот путь занял меньше времени, чем в первый раз, ведь им не пришлось тащить на себе полумёртвого жеребца, да и зебры помогли с багажом.
К этому времени, ворота и все повреждённые укрепления были восстановлены, а на поле битвы не было ни одного тела.
Створки ворот со скрипом отворились при нашем приближении. Как только мы ступили на границу их города, около десятка фанфар продемонстрировали свою уникальную торжественную мелодию. На улице столпилось множество зебр, но, не смотря на это, стояла тишина. Сначала она показалась мне зловещей, но вскоре я понял, что это была скорее благоговейная тишина. Тишина, выражавшая дань уважения тому, кто, как они считали, спас их. Мне защемило сердце от чувства лжи и лицемерия, однако мысль о том, что эта ложь, возможно, спасла Варриора, показалась мне достаточно веским мотивом.
Так мы и шли к дому вождя, сопровождаемые свитой и десятками пар глаз.
Как и в прошлый раз, стражи отворили двери в дереве, и вся наша компания прошла внутрь, а легионеры остались снаружи, выстроившись в шеренги как на параде.
Внутри тоже всё осталось по-прежнему: маски, травы, алтарь, украшения. Отличие заключалось лишь в освещении: ставни были открыты, а огонь был потушен.
Шанот величаво восседал на своём троне. По правую ногу от него стояли трое его сыновей, по левую, чуть за троном, его дочь. Сам верховный шаман, равно как и его сыновья, был облачен в доспехи, похожие на те, в которых были сопровождавшие нас легионеры, но только намного богаче и изящнее украшенные. Одной ногой зебра опирался на рукоять Денура.
Вся наша компания прошла прямо к трону и остановилась шагах в десяти. Не будучи уверенными, что делать дальше, мы устремили глаза на зебр, в частности на Лезиару. Но, к нашему удивлению, один из братьев сделал шаг вперёд (прокляни меня Найтмер Мун, если я знал, был это Галран, или Гелрин).
— Приветствуем вас, воины. Наш отец был ранен во время боя, и пока не может разговаривать. Поэтому я буду говорить от его имени.
Вождь кивнул головой в знак согласия, и его сын продолжил.
— В первую очередь мы желаем отблагодарить всех вас за оказание помощи нашему племени в той битве. Вы внесли неоценимый вклад в победу. В особенности Руден. И, разумеется, мы хотим отблагодарить ваш отряд.
С этими словами он обернулся к своим братьям, державшим несколько свёртков и узелков, и, взяв один, продолжил. — Лиадер. За твою помощь, именем вождя, я нарекаю тебя легионером. Отныне среди зебр нашего и иных племён, ты будешь зваться Полуночным Ветром. В знак признательности я дарую тебе рог из священного древа, дабы его звук призвал твоих друзей тебе на помощь.
Галран (наверное, это всё же он) освободил от ткани красивый резной деревянный рог и протянул его Лиадеру. Тот поблагодарил зебру, и, обменявшись с ним поклонами, вернулся на своё место.
— Шут. За твою помощь, именем вождя, я нарекаю тебя высшим ассасином. Отныне ты будешь зваться Поражающий из Мрака. В знак признательности я дарую тебе зелье, один глоток которого позволит твоему глазу видеть во тьме столь же зорко, как и при дневном свете.
Последовала та же церемония, и Шут получил деревянную флягу, красиво оплетённую веткой плюща.
— Строн. За твою помощь, именем вождя, я нарекаю тебя центурионом. Отныне ты будешь зваться Несокрушимый. В знак признательности я дарую тебе эти подковы из звёздного металла, дабы ты мог ещё мощнее сокрушать недругов своих.
Строну вручили съёмные шипастые подковы.
— Бигбреин. За твою помощь, именем вождя я нарекаю тебя старейшиной и мудрецом племени. Отныне ты будешь зваться Парящий в Высотах Мысли. В знак признательности я дарую тебе старинный манускрипт, дабы знания в нём содержащиеся озарили твой светлый ум.
И к Бигбрейну перешла толстая книга в старом, массивном кожаном переплёте.
— Деси Лав. За твою помощь, именем вождя я нарекаю тебя амазонкой. Отныне ты будешь зваться Ядовитая Кобра. В знак признательности я дарую тебе флакон масла, коего аромата одно вдыхание придаст силы, сравнимые с силой воинов-жеребцов.
На шее Дес оказался небольшой флакончик на нити.
Я успел перехватить взгляд Галрана и с недовольством отметил чрезмерную мягкость, с которой он смотрел на голубошёрстную единорожку. В это мгновение во мне возродились былые чувства неприязни ко всем зебрам этого племени, которые, в частности, привил мне Лиадер.
— И, наконец, Руден Склифхорс. Тебе наша особая благодарность. Именем вождя я нарекаю тебе генералиссимусом. Отныне ты будешь зваться Тёмный Каратель. В знак признательности, я дарую тебе то, что ещё никогда не получал ни один пони, ни одна зебра. Я дарую тебе доспехи из панциря самой Грандмазэры, — после этих слов из боковой комнаты, о существовании которой я даже не предполагал, двое зебр выкатили манекен с доспехами. Странная гримаса на мгновение отразилась на лице Гелрина, но он смог просто болезненно икнуть.
Это было истинное произведение искусства. Старинным мастерством оружейников прочнейший панцирь радскорпиона был разрезан на отдельные сегменты, которые были точнейшим образом подобраны и подогнаны под тело пони, а затем вновь сшиты в целостный доспех. Шлем был украшен частями клешней, направленных вперёд, в форме рогов какого-то дьявола. Такими же частями были оснащены поножи. Весь комплект брони блестел, тщательно натёртый, и внушал трепет одним своим видом.
— Эти доспехи — твои. Также я хочу подарить тебе яд Грандмазэры — сильнейшее отрявляющее вещество на всей приграничной территории Империи Зебрика. Одна капля, разведённая бочкой воды, убьет всякого, кто посмеет испить её. И, наконец, наши кузнецы выковали для тебя комплект первоклассных кунами — метательных кинжалов из дамасской стали. Кинжалы эти трое суток выдерживались в яде радскорпионихи и впитали в себя всё проклятие того монстра. Всякий враг, который будет ранен этими клинками, вскоре умрёт в ужаснейших муках.
Тут же рядом с доспехами появился солдат, неся кожаную, расшитую серебром, перевязь с кунами, и три больших фляги. Пять маленьких лезвий мелькнули холодом стали.
— Но даже эти дары не способны выразить всю нашу благодарность, — продолжил Галран. — Посему вождь просит тебя самому назвать дар, способный оплатить наш долг перед тобой.
Шанот вновь кивнул в знак согласия. И это было очень кстати.
Когда Галран начал одаривать Лиадера, у меня возникла идея в качестве благодарности использовать их знания. Но как только очередь дошла до меня, надежда угасла. Однако теперь у меня снова появился шанс.
— Великий вождь. Есть вещь, которая окупит приложенные мной старания, однако мне хотелось бы говорить с Вами и Вашими сыновьями без присутствия кого бы то ни было.
Мои друзья в столь сильном удивлении уставились на меня, что, даже не видя их, я почувствовал их прожигающие взгляды. Примерно таким же взглядом одарили меня близнецы, а затем перевели глаза на отца.
Зебра всё так же сидел, лишь лицо его перестало отображать интерес к окружающему. Около минуты сидел он, смотря в пустоту, и, наконец, встрепенувшись, будто ото сна, кивнул в третий раз. Под охраной стражи, Лоялты вышли, и уже в дверях Дес вновь кинула на меня взгляд, полный непонимания, и сулящий хорошее полоскание мозга. Лезиара скрылась за троном.
Наконец в комнате остались лишь близнецы-зебры, Шанот и я.
— Вождь, — начал я, — великий недуг охватил меня и теперь пожирает изнутри. И нет лекарства, известного врачевателям, способного излечить меня, — я чувствовал себя весьма глупо, стараясь подражать лексике средневековья, — но наслышан я о чудодейственной магии зебринских талисманов, способных любого вырвать из лап самой смерти, — нет, серьёзно, я чувствую себя дебилом.
Такого они явно не ожидали. При этих словах братья обменялись беспокойными взглядами, а Шанот резко выпрямился, будто услышав дерзость в свой адрес.
А я тем временем продолжил:
— Моё время на исходе. Через, эмм... три луны я умру. Пользуясь вашей добротой и предложенным мне правом выбора, я осмелюсь просить вас помочь мне, применить свои знания и спасти меня от смерти.
И снова молчание, и снова ожидание. Шанот резко встал и направился в сторону соседней комнаты. Следом за ним за зелёной занавеской скрылись и близнецы, оставив меня наедине с мыслями. Но теперь они беспорядочно блуждали. Сейчас решался вопрос жизни и смерти, а поэтому всё, о чём я мог думать, это: "Хоть бы согласились. Хоть бы согласились".
Не знаю сколько времени прошло, но когда они вернулись, мне показалось, что прошла целая вечность.
— Ты даже не представляешь, о чём просишь, — медленно заговорил Галран. — Лишь дважды мы спасали жизнь пони. Один раз давно, ещё во времена дедов, когда пони, подобный тебе, оказал неоценимую услугу Воюющим со звёздами. И второй, когда мы спасали пони Квестлока, после того, как отказали им в помощи. Отец говорит, что готов помочь, но тебе придется платить. За своё излечение, ты три сезона будешь служить отцу, и при первом кличе являться к рядам наших солдат, дабы с мечом защищать тех, кто некогда спас тебя. Лишь получив клятву, отец отдаст приказ шаманам готовить обряд.
А вот такого я не ожидал. Плата. А ведь они и впрямь не так чисты, как хотят казаться. Впрочем, всего три года, за время которых меня, возможно, и вовсе не вызовут, а того и глядишь совсем забудут.
Решение было не из простых, но радость, подаренная надеждой на спокойную жизнь, затуманила мой разум. Почти не подумав, я принял их предложение. Стоило мне произнести необходимые слова клятвы, как всякое напряжение с их лиц сошло на нет. Ах, если бы я только задумался о причине усмешки, коснувшейся уголков рта Галрона. Но мне было не до этого.
Вождь поднялся с трона, и, не выпуская меча, громко топнул. Двое солдат, стоявших у прохода в боковую комнату, тут же скрылись, а Галран вновь продолжил:
— Завтра, на восходе солнца, мы проведём обряд. А до этого времени вы вновь наши гости. Теперь ступай. Лезиара проводит Вас.
Проходя мимо меня, молодая зебра старательно избегала моего взгляда, а после, по пути к отведённым нам хижинам, почти не разговаривала, отвечая односложно и неохотно.
Поселили нас в большом дереве с множеством комнат неподалёку от дома вождя. По заселении меня ожидал не особо приятный разговор с ребятами. Я, как мог, старался избегать реальной причины происходящего, но в конце концов сдался. Это вызвало целую бурю эмоций, больше всего со стороны Бигбрейна. Жеребец тут же побежал мыть копыта, проглотил парочку таблеток и запил зельем.
Когда мне удалось их успокоить и убедить в том, что всё под контролем, мы отправились на "экскурсию".
Первым делом Лезиара повела нас на тренировочный полигон. Это была большая утоптанная площадка под развесистыми кронами деревьев с еле пробивающейся почерневшей листвой. На наблюдательной башне в центре сидел зебра и, ритмично ударяя в барабаны, задавал ритм. Всюду шли тренировки. Вот молодые войны тренировались на манекенах, а уже бывалые зебры устраивали спарринги чуть в стороне. Тут использовались мечи, топоры, алебарды и даже молоты.
Меня поразила ловкость, с которой зебры управлялись мечами, легко и быстро меняя их положение во рту. А вот оружием на длинном древке они пользовались совсем иначе. Стоя на задних ногах, а передние продев в специальные петли, они мастерски управляли своим оружием, и даже умудрялись передвигаться в столь неудобном положении.
Чуть поодаль тренировались лучники. Стоя всё в том же вертикальном положении, они упирались копытами в древко, ртом держа стрелу и натягивая тетиву. На луках также имелись петли для копыт.
А в самом конце расположились маги. Некоторые из них так же сражались левитируя оружием, но использовали исключительно кинжалы, или метали кунами. Большинство же практиковались в магии. Талисманы и медальоны, коими зебры были увешаны, светились всякий раз при использовании. В деревянную стену и нарисованные на ней мишени летели молнии, магические стрелы, шары воды, земли и огня, источники которых находились рядом — земляные насыпи, бочки с водой и огромные пылающие жаровни.
Я сразу не заметил особо крупное скопление зебр в одной из зон для спарринга. Около пяти воинов с мечами, образовав кольцо, нападали на стоящего в центре, а тот, в свою очередь, весьма недурно отбивался. Несколько минут я наблюдал за этим боем издалека. И именно в тот момент, когда я подошёл ближе, оборонявшийся неожиданно раскидал окруживших его зебр, и те без сил упали на землю. Каково же было моё изумление, когда я узнал в зебре одного из близнецов.
— Удивлён? — спросила стоявшая рядом Лезиара. — Галран — непревзойдённый мастер клинка. Даже отцу не удаётся одолеть его на одинаковых мечах, помогает только Денур.
Галрон был спокоен как скала. Его противники были все в мыле, будто пробежали марафон, и были покрыты царапинами и синяками, а сын вождя лишь глубоко дышал, от чего грудь его вздымалась подобно кузнечным мехам. К моему удивлению, короткий меч, каким пользовались все здешние, мягко парил рядом с ним, охваченный белым сиянием, а на его шее висел амулет, резьба которого светилась тем же цветом, что и клинок.
— А... Ну...
— Почему мой брат использует магию? Всё очень просто. Галран — старший по рождению, но это практически ничего не значит. Тем не менее, он имеет чуть больше шансов стать вождём. С ранних лет они втроём изучали боевое искусство всех видов. В том числе и с помощью магии, ведь вождю вошьют Мерил в грудь, которым и левитируется Денур.
Я с некоторым восторгом смотрел на великана-зебру, одновременно с этим ощущая острую неприязнь, вспоминая рассказы Лиадера и Лезиары.
— Хэй, воин! — голос Галрона резко вырвал меня из пучин раздумий. — Ну как тебе? — спросил он, указывая мечом на открывающуюся панораму тренировочного полигона.
— Впечатляет. Даже очень, — честно ответил я.
— А не хочешь сам попробовать? А?
Я не успел ответить, как зебра подошёл к стеллажу с мечами, и, достав один, кинул мне. Я поймал его в воздухе левитацией и глупо уставился на Лезиару.
— Давай. О тебе ходят легенды. Не разочаровывай их, — она кивнула в сторону собирающейся вокруг нас толпы. Что ж, отказываться нельзя, поэтому, глубоко вздохнув и активировав режим приспосабливаемости на "Левиафане", я вступил в зону спарринга.
Безо всякого предупреждения Галрон кинулся в бой. Я с трудом успел отразить его атаку. От удара мечей посыпались искры. Ещё выпада три я защищался, пытаясь войти в ритм битвы. Когда мне это удалось, началось самое интересное.
Галрон был превосходным фехтовальщиком. Его размашистые, но молниеносные атаки были столь сокрушительны, что было трудно удерживать меч.
Удар сверху, справа, выпад, переход. Блок. Ещё блок. Снова выпад. Шаг назад. Удар по ногам. Боевой танец овладевал мною. Я старательно следовал наставлениям Диамонд Сворда, но немного волновался, как бы меня не охватило то боевое безумие, которое уже несколько раз спасало мне жизнь.
Два удара сверху. Косой удар. Парировал. Переход. Выпад. Шаг вперёд.
Галрон и вправду отменно владел мечом. Он импровизировал, менял приёмы на ходу, от чего было практически невозможно предугадать его следующий шаг.
Уж не знаю, сколько мы дрались, но я порядком устал. Постоянно меняя позиции, мы начали смещаться в сторону от центра зоны. Сначала мы пытались возвращаться, но потом плюнули на это, и вскоре сражались далеко за пределами спарринг-зоны. А толпа перемещалась вместе с нами абсолютно молча. Под навесом сухих деревьев слышался лишь звон стали.
Круговой удар, косой, блок. Переход, выпад. Как бы я не старался, Галрон с лёгкостью парировал все мои удары, будто играя со мной.
Один раз получилось так, что мы одновременно сделали дальний выпад. Отразить удар уже было невозможно, поэтому все, что нам оставалось, чтобы избежать удара, было отпрыгнуть назад. Из-за этого мечи вылетели из зоны нашей левитации и воткнулись в землю прямо у ног каждого. Переглянувшись, мы просто поменялись мечами и продолжили бой.
В конце концов, под натиском Галрана я окончательно потерял инициативу, и, не успев опомниться, уже был лишён оружия и стоял с прижатым к горлу мечём. Сложилось впечатление, что вся толпа разом облегчённо выдохнула.
Глаза зебры были спокойны, даже холодны. Он убрал свой меч и воткнул его в землю.
— Ты достойный соперник, — произнёс он, — скажи же, кто был твоим наставником?
— Лорд Диамонд Сворд. Гуль из Квестлока.
— Сворд? В таком случае, я не удивлён. Некогда и я знал его, и даже взял пару уроков. Но всё же, его ученики были способны на большее. Ты либо слишком мало учился и просто чертовски удачлив, либо абсолютно бездарен, если даже лорд Сворд не смог обучить тебя большему.
— А ведь ты прав, — ответил я немного пристыженный, — я учился у него всего день, и дал обещание продолжить свои тренировки.
— В таком случае, прими мои поздравления. Ты достойный соперник.
Обменявшись копытопожатиями, мы разошлись. Галрон отправился раскидывать очередную кучку зебр, а мы отправились дальше.
Лезиара провела нас по самым примечательным местам поселения. Побывали мы в зале для копытопашного боя. Зебры там буквально летали, отбрасываемые соперниками. Весь зал зарос толстым слоем упругого мха, который был выращен для предотвращения травм и переломов. У зебр господствовали два стиля борьбы: стиль Падшего Цезаря, направленный в основном на парализацию врага, и стиль Ядовитой Кобры, предполагающий неожиданные атаки, броски и захваты. Строн сразу оживился и изъявил желание испробовать свои силы, но к его огорчению и, возможно, стыду, был повержен пять раз подряд не более чем за десять секунд.
Побывали мы в арсенале, в кузне, в музее, где были собраны некоторые старинные вещи.
Я вспомнил о Варриоре, и поинтересовался о нём у Лезиары. Та ответила, что Варриор с тех пор так и не смог оправиться, поэтому в сопровождении шамана ушёл в паломничество. Мне было жаль паренька, я боялся представить, что было бы, если бы я сказал правду.
Только сейчас я понял, что в нём было странного. Его имя было Эквестрийским. Оно было говорящим, как у пони. Хотя, надо признать, в моей семье было принято давать жеребцам ничего не значащие имена, поэтому я, как и Варриор в своём обществе, немного выделялся. Лезиара рассказала мне, что отцом молодого война был зебра, а вот мать — пони. Похоже, гены зебры взяли верх, раз он выглядел как чистокровный зебра. Мать его умерла при родах, успев, однако, взять с мужа обещание дать ребёнку эквестрийское имя. Так он и сделал. Вскоре отец Варриора погиб на охоте, его загрыз зверь, и паренёк остался один, гонимый из всякой компании из-за своего происхождения. Следование клятве было единственным, чем он мог доказать, что он тоже кое-чего стоит. Именно поэтому то убийство так сильно на него повлияло. Уже после темноты мы вернулись в наше дерево, и, разойдясь по комнатам, все крепко уснули. Кроме меня. Я долго не мог уснуть, взволнованный ожидающим меня событием. Хотя я и не наблюдал никаких изменений, вирус невероятно меня тревожил. Я решил провести небольшой анализ.
МАГИКОрН выявил лишь повышение гемоглобина в крови, существенное, но, тем не менее, неопасное. В остальном организм работал как надо. Заодно я ещё немного отрегулировал с помощью МАГИКОрНа функцию самоприспосабливаемости в респираторе.
Долго не мог я уснуть, ворочался с боку на бок, пока, наконец, утомлённый долгим переходом из Шадрилана, не погрузился в забытие.



Утро встретило меня резким пробуждением в лице расталкивающего меня Шута. Умывшись, благо, недостатка в воде зебры, каким-то образом, не испытывали, я спустился вниз. У порога уже ожидал зебра, который должен был проводить меня к месту проведения обряда. Ребята, разумеется, кроме Шута, ещё спали, поэтому я не стал их будить и отправился навстречу чудесному исцелению.
Как оказалось, обряд должен был проводиться в храме: дереве, практически не уступающим в размерах дому вождя. Перед дверями охрана завязала мне глаза, сославшись на приказ вождя. Не видя, куда меня ведут, я зашёл внутрь.
Прежде всего, меня поразил запах. Не могу оценить его как приятный, или наоборот, неприятный, но это было странное сочетание мягких, сладких фруктовых, и резких ароматов пряностей.
Меня провели дальше и остановили, как я понял по освещению, в окружении факелов.
— Доброе утро, — в говорившей я узнал Лезиару. — Извини за повязку. Ни один посторонний не должен знать нашей тайны. Шаманы закончили приготовления, и отец уже почти готов начинать.
— Как? Сам вождь будет проводить обряд?
— Да, — воодушевлённо ответила зебра, — он пожелал лично всё сделать.
Вдруг царивший гул тихих голосов затих, и послышались грузные шаги. Лезиара шепнула мне на ухо:
— Всё, начинается. Главное — стой и не двигайся. Не волнуйся, это не больно.
Она ушла, и я слышал, как захлопнулись за ней створчатые двери. Из-за невозможности видеть, обоняние и слух немного обострились.
Я слышал тихий монотонный голос, которым вождь читал неведомые мне заклинания, слышал периодически вторящие ему голоса других шаманов. Я слышал, как шипели какие-то порошки, когда их поджигали, и чувствовал благовония, исходящие от них.
Постепенно голос Шанота стал усиливаться и переходить в пение, а голоса хора всё так же вели свой монотонный аккомпанемент. Не знаю как, но я буквально почувствовал, как магия начала скапливаться в нескольких точках вокруг меня, будто шаровые молнии, электризующие воздух.
Я почувствовал то покалывание по всему телу, будто к тебе применяют какое-нибудь лечащее заклинание. Шерсть встала дыбом, а ноги непроизвольно дёргались.
Шанот почти кричал, произнося заклинание. Барабанщики, на присутствие которых я раньше даже не обращал внимания, забарабанили с бешеным ритмом. Но в тот момент, когда, казалось, магия, окружавшая меня, прорвёт хрупкую оболочку тела и заполнит всего меня, произошло то, чего не ожидал никто.
— Берегись! — прокричал кто-то, выбиваясь из хора монотонных голосов.
Неожиданно что-то сильно толкнуло меня в спину, от чего я упал и перекувыркнулся. Повязка слетела с головы, и я успел открыть глаза как раз в тот момент, когда трое пони приземлились в центре комнаты, прямо посередине какой-то пиктограммы, обставленной несколькими тотемами.
Сначала я подумал, что у меня перед глазами тёмные пятна. Но быстро понял, что просто стоявшие передо мной были полностью обмотаны чёрной как смоль тканью, такой чёрной, что, казалось, поглощала свет, делая своих хозяев бесплотными.
Не долго раздумывая, жрецы повытаскивали из складок своей одежды кинжалы, и бросились на тех, кто посмел нарушить великое таинство. А те просто стояли на месте.
Когда первый из нападавших достиг непрошеных гостей, один из них замахнулся и так ударил его, что несчастный перелетел через всю комнату и врезался в стену. Такое проявление силы поразило всех присутствующих так, что они просто замерли.
И только тогда они обернулись ко мне, заговорили, продолжая фразы друг друга.
— Вот и снова... мы встретились. Зря ты... обратился к ним... Но наше предложение... по-прежнему в силе... Соглашайся, и тогда... никто не пострадает.
Это были Они. Те самые тени, посетившие меня в Шадрилане. Шипящий, замогильный голос я бы не спутал ни с чем на свете. Значит, они реальны. И их угроза тоже.
Я молчал в замешательстве. И тогда они продолжили.
— Молчишь? Тогда мы... решим за тебя, — тут они неожиданно сорвались с места. Один из них встал на дыбы, и из складок ткани на ногах выскользнули два узких клинка, такие же два клинка выскользнули из плеч и трое жрецов тут же упали замертво. Второй просто понёсся на группу атакующих, и, подобно тарану, раскидал их, затоптав одного из них. А третий просто поднимал их в воздух и кидал в товарищей, или метал в них белые молнии. Попутно они громили тотемы, да и все предметы, сопровождавшие этот обряд.
Я поднял валяющийся рядом с мёртвым телом кинжал и бросился на того, у которого были клинки. Ладно, то, что он сражался стоя на дыбах, лишь изредка опускаясь на все четыре ноги, но каким-то образом клинки на плечах также совершали манёвры, отбивая атаки с боков. Я почти достиг его, но путь мне преградил сам вождь. Перед ним в воздухе висел Денур. Он молча посмотрел на меня и атаковал пришельца. Огромный меч мощно обрушился на врага, который с трудом избежал острого лезвия. Началась схватка. Двое других теней уже перебили или обезоружили всех шаманов, а третий сражался с Шанотом. Несмотря на всю грузность меча, зебра орудовал им с грацией фехтовальщика на шпагах.
Однако, несмотря на то, что преимущество было на стороне вождя, неожиданно Денур был ударом отброшен в сторону, к груди зебры был приставлен клинок, а копыто, замотанное в чёрную ткань обхватило могучую шею вождя. У меня перехватило дыхание.
Наклонившись к уху вождя, тень что-то начала нашёптывать. Часто дыша, Шанот посмотрел в глаза своему противнику, и в следующий миг... острый клинок пронзил грудь зебры. Тот не издал ни звука, лишь тяжело выдохнул в последний раз и тяжело опустился на пол.
В это время распахнулись двери, и в комнату вбежал целый отряд легионеров в полном боевом облачении.
— Теперь у тебя нет выбора. Мы вернёмся за тобой, — произнёс убийца, и с силой бросил на пол какой-то мешочек. От удара он разорвался, и комнату в одну секунду заполнил густой дым.
Я ничего не видел, только три расплывчатых силуэта в толще дымной занавесы мелькнули, взлетая вверх.
Я на ощупь бросился искать тело верховного шамана, но когда наконец нашёл его, оказалось, что могучий вождь был мёртв.



— Ты виноват в его смерти! Ты, и только ты!
Разговор этот состоялся на следующий день.
Вождя похоронили вечером того же дня. Нас не пустили на похороны, так как мы не были зебрами. Сейчас мы стояли в зале вождя. Галран сидел на троне своего отца. Следуя своим традициям, проголосовав, народ объявил его новым вождём племени, и ночью жрецы вшили в его грудь Мерил.
Зебра сидел, тяжело дыша. Каждое движение причиняло боль, а свежие швы кровоточили, но он до сих пор был в ярости от смерти отца. Его братья и сестра стояли за троном, в тени, и не было видно выражений их лиц.
— Ты не предупредил нас об этих тенях, и только поэтому отец мёртв! — в ярости он схватил стоявший рядом с ним Денур и направился ко мне. Галрон и Гелрин бросились вслед и остановили его, но новый вождь дотянулся до меня левитацией и слегка ткнул мечом в грудь.
— Ты, и только ты виновен в случившемся! — каждое слово он сопровождал тычком мне в грудь. — Мне следовало бы казнить тебя, и твоих друзей, а не исцелять. Но отец дал обещание, — он опустил меч, — я обязан уплатить по его долгам.
С помощью братьев, Галран вернулся на трон.
Левитацией он поднял лежавший на столике рядом с троном свиток и кинул мне.
— Это свиток, на котором изображён порядок проведения обряда и требуемые компоненты. Напавшие уничтожили всё, и теперь мы не можем ничего сделать. Но только мы со временем сможем сами восстановить всё необходимое. А тебе, если хочешь закончить начатое, придется искать нужные вещи и травы. Это всё, что я тебе дам. Теперь вы немедленно покинете наш дом, и больше никогда сюда не вернётесь, — произнёс он тоном, не терпящим возражений.
— Мы уходим, — начал я. — Только скажи, где же мне иска...
— ВОООН ОТ СЮДА!!! — заорал Галрон. И, кажется, у него на глазах выступили слёзы.
Мы поспешили удалиться. Какой контраст наблюдался между тем, как нас встречали, и тем, как провожали. На нас смотрели десятки глаз, наполненных злостью, горечью и ненавистью.
Ворота были распахнуты. Когда мы уже пересекали линию ворот, нас нагнала Лезиара.
— Я должна сказать. Руд, здесь ты ничего не найдёшь. Весть уже понеслась, никто из зебр не поможет тебе. Если хочешь организовать обряд заново, иди в Эквестрию. Только там ты найдёшь тех, кто продаст нужные тебе материалы. И знай, если ты вновь встретишь хоть одного из моих братьев, ты будешь убит.
Не сказав больше ни слова, она развернулась и скрылась в толпе, а мы взяли курс на Квестлок. До города было чуть меньше четырёх дней пути. В это время я практически ни с кем не общался. Чувство вины и разочарования ввели меня в состояние апатии. Я практически не ел, плохо спал.
Часть пути я шёл в доспехах, а часть — неся их в отдельном тюке. Они были достаточно тяжёлыми, но не настолько, чтобы я не мог идти в них день или два, не снимая.
Путь наш вновь лежал через угольный карьер. Теперь я смог с другого ракурса посмотреть на то, что я натворил. И без того огромная воронка углубилась ещё больше. Дно её теперь представляло собой беспорядочное нагромождение каменных валунов и пластов угля. Семье Фазера потребуется не одна неделя, чтобы вновь навести здесь порядок.
Кстати о них. Разумеется, при обвале дом был разрушен, и до сих пор они жили в палаточном лагере. Однако, нашли мы их немного поодаль. Вся семья: жеребец, его жена и трое жеребят стояли перед небольшой горкой камней и деревянным крестом. Их сын! Должно быть, он всё же умер от яда, а ведь я вовсе позабыл о нём.
Нечего было и думать о том, чтобы задержаться у них. Мы лишь оставили рядом с их фургоном вещей примерно на тысячу крышечек, и отправились дальше.
По дороге я изучил свиток. Держась так, чтобы никто не видел его содержимого, я долго разглядывал нацарапанные рисунки. Все записи были сделаны на зебринском, и не было надежды расшифровать их самостоятельно, зато рисунки были выполнены достаточно детально.
В основу обряда была заложена сложная пентаграмма с тремя тотемами. Рисунок должен быть выложен порошком из сушёных трав и цветков: клевер, лён и парочка пряностей. Такой порошок следовало поджигать в чашах. Благо, эти растения не сильно прихотливы, и, возможно, могут расти в подобных условиях. А вот тотемы становились большой проблемой. Во-первых, на них должна быть сделана довольно сложная резьба в виде магических символов. Во-вторых, в них должны быть вставлены драгоценные камни, а насколько мне было известно, в Империи Зебрика не было ни одного их месторождения. И, пожалуй, самое главное. Тотемы должны быть из ивы. Казалось бы, что сложного? Ива — довольно распространённое дерево, но каковы были шансы найти чистую иву в месте, подобном этому.
К тому же надо было прочитать заклинание, которое активирует магию талисмана, а в моём случае рога, и передаст его тотемам. Дальше процесс пойдёт самостоятельно.
До самого Квестлока я ничего не рассказывал ребятам. Встретили нас большим удивлением. Никто не ожидал нашего возвращения ещё много месяцев, а тут мы явились, да ещё и не с пустыми копытами. Мы поселились в лучших номерах "Двух Богинь", и целая очередь из барыг и торговцев выстроилась у наших дверей, чтобы скупить все те товары, что мы набрали на Шадрилане. Пришёл и Вир за обещанными предохранителями, благодаря чему мой долг перед ним был выплачен. А потом мы устроили грандиозную пирушку. Весь вечер мы угощали всех присутствующих, хозяин таверны извлёк из подвала свой лучший виски, а еды вовсе не хватило, так что пришлось закупать на стороне. Благо крышечек у нас было столько, что они заняли два вещмешка.
Целые сутки продолжался праздник, и только потом от усталости и алкоголя с ног свалился сам Строн.
А вот ещё сутки спустя было уже совсем не весело. Проснувшись утром, каждый из полусотни жителей Квестлока, принимавших участие в пиршестве, ощутил такую головную боль, какой, должно быть, не чувствовал никогда в своей жизни. Даже пошёл слушок, что кое-кто так и не проснулся. Все бросились к "мертвецу", однако ни у кого, кроме меня, с бодуна не хватило ума проверить пульс у несчастного старичка. Оказалось, что жеребец просто неимоверно крепко спал, и немного нашатыря привело его в чувство.
Разумеется, опохмелившись, теперь каждый за свой счёт, толпа пони вывалилась из дверей таверны и, двигаясь будто чумные, поплелась по домам.
Приняв холодный душ (я выработал эту привычку в тюряге) я решил тоже выйти и подышать свежим воздухом. Дес уже ушла, а парни не захотели присоединиться.
Около получаса побродив по практически пустым улицам городка, я, наконец, решил вернуться. Ещё идя в Квестлок мы обратили внимание на длинный грозовой фронт далеко на востоке, шедший, как мне сказали, из Эквестрии. Однако погода стояла безветренная, и только сейчас чёрные тучи достигли городка.
Я поднял взгляд к небу. Облачная завеса, царившая здесь всё это время, не могла сравниться с приближающимися тучами. Однако в них было что-то необычное. Не только необыкновенная чернота, нет. Было в них что-то странное.
И тут я понял — среди них что-то двигалось. И именно в этот момент слой грозовых туч разорвался, и в прореху стало опускаться нечто громадное. Гигантская металлическая крепость прорывалась сквозь облака.
Раздался громкий звук сирены. Тот самый навязчивый сигнал тревоги, который вселяет панику в толпу и не даёт сосредоточиться. Все выскочили из своих домов посмотреть, что происходит, а с неба начали спускаться какие-то точки, увеличиваясь по мере приближения к земле, пока, наконец, не приобрели очертания пегасов. Однако даже они выглядели странно. Их тела были металлическими, а ещё имелся скорпионий хвост.
Около дюжины странных пегасов резко приземлились на улице, где я находился. Я видел, что тоже самое происходило по всему городу. Только теперь я мог разглядеть, что на них была надета чёрная броня, а хвост был механический. Их лица закрывали забрала шлемов.
С неба раздался голос, усиленный динамиками.
— ГОВОРИТ ГЕНЕРАЛ СМОУК, ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ВЕЛИКОГО АНКЛАВА В ДАННОЙ БОЕВОЙ ОПЕРАЦИИ. ВСЕМ СОХРЯНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ. ПРОВОДИТСЯ МИРОТВОРЧЕСКАЯ ОПЕРАЦИЯ ПО УРЕГУЛИРОВАНИЮ ВОЕННОГО КОНФЛИКТА. НЕ ОКАЗЫВАЙТЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ СОЛДАТАМ АНКЛАВА, И НИКТО НЕ ПОСТРАДАЕТ.
Однако паника началась. Пони стали суматошно носиться по улице и кричать. Некоторые забежали в дома и начали запирать ставни. Солдат в броне подошел ко мне и произнёс механическим голосом.
— Пожалуйста, вернитесь домой и ожидайте дальнейших инструкций.
Я хотел было возразить, но броня пегаса зажужжала, и сбоку, под крыльями выскользнул ствол, а сам солдат настойчивее повторил:
— Пожалуйста. Вернитесь домой. И ждите. Дальнейших. Указаний.
Пушки было вполне достаточно, можно было не повторять. Я направился прочь от него, однако, убедившись, что он за мной не следит, поменял направление. Дес была где-то в городе, и я должен был её найти. Эта улица была единственной, помимо тех жалких трущоб, ведущей к "Богиням".
Я ходил минут пятнадцать, вглядываясь в каждое лицо, боясь пропустить её. Постоянно приходилось избегать солдат, два раза даже пришлось прибегнуть к тому же трюку. Повсюду была толкотня. Единицы солдат были такими "дружелюбными" как мой. Большинство просто пихали и пинали прохожих, периодически подгоняя их выстрелами в землю. Их ружья стреляли такими же энерголучами, что и ружьё Лиадера. А по опыту из карьера, я знал, что жертва такого снаряда могла просто напросто раствориться в воздухе. Одним словом, это никак не походило на мирную операцию.
Улицы начали понемногу пустеть, солдаты разгоняли пони по домам, а я уже отчаялся найти единорожку. Однако внезапно я обратил внимание на шум из маленького переулочка и направился туда. Выглянув из-за угла, я замер.
Двое пегасов в броне загнали в тупик Дес.
— Хэй, красавица! Ну чего брыкаешься? — единорожка попыталась ударить говорившего, но он спокойно отвёл удар в сторону.
— Да не сюсюкайся ты с ней, — отозвался второй, — давай скорее делать дело.
— Да погоди ты, — огрызнулся первый. — Милочка, а не хочешь ли познакомиться с моим сослуживцем, а? — он посмотрел себе между ног и произнёс. — Рядовой, ро-овняйсь!
Оба пегаса засмеялись, а единорожка, ещё сильнее вжавшись в стену, но стараясь не терять отважного лица, ответила:
— Отвалите, грязные ублюдки, или клянусь, вы пожалеете.
— Ооо! И что же ты сделаешь?
Без всякого предупреждения Дес резко развернулась, и сильно лягнула хама в грудь. Однако, тот даже не пошатнулся, а вместо этого перехватил единорожку, сжав в объятиях.
— Да ставь ты её раком, — подсказал второй.
— И то верно, — ответил обидчик и уже начал пристраивать бедную брыкающуюся единорожку к стене.
Больше ждать я не мог. По стечению обстоятельств, у меня на боку висел один меч, поэтому, достав его из ножен, я вышел из-за угла и тихо приблизился к пегасам.
— А может тебе стоит поискать противника более равного?
Обернувшись на мои слова, солдат тут же получил удар рукояткой меча в забрало. От этого по нему пошли трещины, а пегас отпустил Дэс. Его напарник стоял в ступоре, видимо, ошарашенный моей выходкой. Однако длилось это недолго.
Прямо на моих глазах по трещинам на забрале пробежала электрическая искра, и пегас заговорил:
— Герой значит, да? А ты знаешь, что нападение на солдата Анклава карается смертью без суда и следствия? — и тут же нанёс удар скорпионим хвостом.
Я еле отразил удар, однако лезвие хвоста всё же оцарапало мне грудь. Затем последовали ещё три удара, после чего из брони выскользнуло уже знакомое дуло. Второй же солдат стоял на месте, поскольку теснота переулка не позволяла ему ни драться, ни даже взлететь. Зато в это время Дес магией подняла в воздух мусорное ведро, и, резко надев на его голову солдата, стукнула об стену. Должно быть, от удара тот потерял сознание, поскольку осел и медленно сполз по стене на землю.
А я в то время продолжал драку. Пегас несколько раз выстрелил, однако промахнулся. Уворачиваясь от очередного луча, я нанёс удар по броне своего врага. К несчастью, лезвие застряло в зазоре между сегментами. Я начал дёргать за рукоятку, и мне удалось вырвать своё оружие, а заодно и выломать какую-то деталь. От этого пегас стал немного неповоротливее.
Зато хвостом продолжал работать превосходно. Механическая конечность наносила молниеносные атаки, во время одной из которых я потерял меч. Ещё немного я отступал, уворачиваясь от смертоносного лезвия, но, в конце концов, ему удалось самим хвостом прижать меня за шею спиной к стене и приподнять над землёй. Дыхание сразу перехватило, стало нечем дышать. Он приблизился ко мне так, что я видел собственное отражение в забрале его шлема.
— Ты даже не подозреваешь, с кем связался, урод, — сказал он и сильно ударил меня в живот, выбив весь дух, но я выдержал — Да я тебя в порошок сотру, скотина, — последовал очередной удар.
Он так и продолжал избивать меня, осыпая оскорблениями. Удары были столь сильными, что органы сводило судорогой, и, казалось, они готовы были разорваться. Я уже не мог сдерживать боль, и негромко взвывал от каждого удара.
Дес попыталась ударить его валявшимся тут куском арматуры, но тот просто отскочил от брони, а сама единорожка получила удар задней ногой от которого упала на землю.
Тогда он приостановил избиение и спросил таким стервозным голосом, что почти повеяло падалью:
— Ну что, не хочешь взмолить о пощаде?
Я поднял голову и посмотрел туда, где должны были быть его глаза, и просто плюнул в забрало. Капля слюны сразу впиталась в него. Я почти почувствовал, как жеребец затрясся от ярости, а затем он пребольно врезал мене головой в лицо. Похоже, от удара сломался нос, я почувствовал две тёплые струйки крови, сочившиеся из ноздрей.
Скорее всего, он так и забил бы меня до смерти, если бы в это время из его шлема не послышался щелчок, и не раздался тихий, еле различимый голос:
— Сержант, где тебя чейнджлинги носят?! Живо к нам, зачистка улиц давно закончена! То, что ты большая шишка, не значит что ты можешь делать всё, что тебе угодно! Живо тащи свой круп в строй!
Жеребец негромко выругался, а в динамик ответил.
— Так точно майор! Сейчас буду.
Он убрал свой хвост от моего горла и, когда я упал на землю, ещё раз пнул, прежде чем убежать, позабыв и о товарище, и о куске брони.
Я попытался встать, но тело пронзила такая боль, что я застонал и грохнулся обратно. Возможно, эта падла повредила мне какой-нибудь орган. Через боль, я призвал заклинание лечения и буквально почувствовал, как внутренние органы зашевелились в животе. Боль немного спала, но до мало-мальски толкового исцеления было далеко. Ну, по крайней мере, я мог стоять на ногах.
Пока я восстанавливался, в себя пришла Дес. От удара она отключилась и упала на землю, но нашла в себе силы подняться. Будучи в лучшем состоянии и крепче держась на ногах, она перекинула мою ногу себе через шею, позволяя опереться на неё. Она подняла мой меч и, вложив его мне в ножны, направилась к выходу из переулка, но я остановил её:
— Стой. Возьми, пожалуйста, этот кусок его брони, я хочу изучить его.
Единорожка что-то недовольно пробурчала себе под нос, но подняла деталь с пучком проводов, и мы двинулись в гостиницу.
Добрались мы минут за пятнадцать. На улице ещё ходили несколько солдат Анклава, но мы благополучно избежали встречи с ними.
Войдя в главный зал "Богинь", мы обнаружили там около полудюжины пони, плюс хозяина за барной стойкой. Из Лоялтов никого не было.
Собрав остатки сил, я выслушал короткую историю. Солдаты по всему городу загнали пони в дома, причём в большинстве случаев насильно. На вопрос, неужели никто не оказал им сопротивления, я получил ответ, что были и такие, но в центре города на каждого жителя Квестлока приходилось два анклавовца, а после того, как одного жеребца испепелили из магического ружья, смельчаков поубавилось.
Видя что мне очень дурно, несколько ребят помогли мне подняться на второй этаж, где Дес их чуть ли не вытолкала из комнаты.
— Так, тебе нужно зелье, — озабоченно произнесла она и начала рыться в своих сумках.
— Нет, — остановил её я. — Дай лучше моё, оно сильнее. И там должна была остаться последняя таблетка КПВ, её тоже дай.
Получив всё нужное и запив таблетку зельем, я сразу почувствовал себя лучше. Лечащие элементы дополнили эффект заклинания, и я наконец смог вздохнуть свободно. Опухший нос снова пришёл в норму, перелома не было.
Однако, вскоре немного поднялась температура. Такие травмы не могли пройти бесследно, даже после зелья, да и энергии на восстановление ушло много. Но в сущности, если не считать лёгкий озноб, всё было в порядке. Правда, это не удовлетворило Дес. Она считала, что я лишь делаю вид, будто мне лучше, и носилась вокруг меня то с компрессом, то ещё с чем-нибудь, и я не смел её разочаровывать.
— Спасибо тебе, — сказала она, наклонившись ко мне и укладывая компресс на лоб. — Если бы ты меня не нашёл, боюсь, я бы не смогла отделаться от этой консервной банки. Его железяка слишком крепкая даже для меня. А тебя вот так вот избили, чуть не покалечили. Я у тебя в долгу.
В этот момент наши взгляды пересеклись, единорожка замерла. Моё сердце забилось чаще. Я приподнял голову с подушки, что бы приблизиться к ней. Она сделала тоже самое. Я прикоснулся своими губами к её, а затем последовал поцелуй.
По мне будто пролетел ураган эмоций. Это было, словно мощнейший взрыв ярких красок, прокатившийся в моём сознании и отозвавшийся трепетом по всему телу. Я, будто школьник, залился румянцем, не в силах остановиться, желая продлить этот момент блаженства.
Дес потеряла опору под ногами и повалилась мне на грудь, отвечая на поцелуй. Было ясно, что она испытывала схожие чувства.
А вы знаете, что обычно происходит в фильмах после этого? Конечно, все знают. И мой организм без моего ведома поспешил перейти в режим полной боевой готовности. Как говорится, у мужика куда пушка смотрит, туда и танк едет.
Похоже Дес почувствовала это и отстранилась от меня.
— Погоди, — во мне будто всё провалилось. — Подожди одну минутку, нужно кое-что сделать.
Она слезла с меня и почти галопом выбежала из комнаты, захлопнув дверь. А я так и остался лежать на кровати в недоумении. Я никак не мог соотнести две только что произошедшие вещи, они полностью противоречили друг другу. Однако через пару минут, когда я уже почти впал в отчаяние от сложившейся ситуации, всё разъяснилось.
В коридоре послышались аккуратные, но отчётливые шаги, будто поступь модели на подиуме. Дверь медленно отворилась, и в просвете стояла моя голубошёрстная богиня.
Знаете, что мне больше всего нравится в кобылах? Грива, заплетённая в хвостик, и чулки. А знаете, какие две сильные стороны имела Дес как кобыла? Длинную гриву и стройные ноги. И, само собой разумеется, сочетание этих факторов мгновенно лишило меня всякой воли.
Я лежал, открыв рот, наблюдая за ней. Закрыв магией дверь и отбросив ключ в сторону, единорожка двинулась ко мне всё той же соблазнительной походкой и, достигнув кровати, вновь легла на меня, одарив новым поцелуем. И тут понеслось...



— Так что ты намерен делать?
Разговор этот состоялся уже ближе к утру, примерно за час до рассвета. Дес лежала у меня на плече, обняв копытом, однако стараясь не касаться металлического бока. Ночь прошла бурно, поэтому только сейчас мы отдышались. Кстати, в меню "Левиафана" появилось новое состояние, при котором автоматически будет меняться ритм работы — сверхвысокое напряжение. Скоро совсем отпадёт нужда в его регулировке.
— Мне придется что-то делать. Нужно много чего собрать, но я не знаю, с чего начать.
— Покажи мне тот свиток, — попросила единорожка.
Я встал с кровати, неохотно покидая её тёплые объятия, и достал из сумки свёрток пергамента.
— Ё-моё, да здесь чёрт знает что! — воскликнула она, ознакомившись с записями. — Ты хоть представляешь, как трудно нынче раздобыть сапфир? Не говоря уже о живом дереве.
— Нет, не знаю. Но подозреваю. Лезиара сказала, что мне придётся отправиться в Эквестрию. Ведь там наверняка и товар другой, и земля другая. Ты посмотри. Ведь всё вокруг — пустыня. А Эквестрия когда-то была солнечной плодородной землёй.
— Ты не понимаешь. Если верить истории, здесь всё не так уж сильно изменилось. Это лишь результат остаточного воздействия мегазаклинаний, а все они произошли именно в Эквестрии.
— Да, зато, судя по Шадрилану и по Воюющим, пони всегда были на три шага впереди в плане технологий. Они наверняка что-то создали помимо Стойл на случай ядерной войны.
Повисло задумчивое молчание.
— Дес, мне просто нужна помощь. Дай мне отправную точку, чтобы я имел ориентир, и обещаю, через три месяца я уже буду возвращаться к тебе.
Я откинул с её лица прядь гривы и нежно поцеловал. На губах ощущался привкус клубники со сливками.
— Хорошо. Я знаю что есть одна область — Хуфингтон, и там есть действующая шахта по добыче камней. Лишь одна известная кому-либо шахта на всю Эквестрию. В свитке написано, что камень должен быть вставлен в тотем, не позднее, чем через месяц после добычи. Мол, иначе он растеряет всю силу земли и не передаст её дереву. Но где найти иву, я не знаю. Нет, есть, конечно, Вечнодикий лес на юге отсюда, и ивы там наверняка растут, но ещё никто не возвращался из этого треклятого леса живым, проведя там сутки. Всех до единого сжирали. А всё потому, что там и без радиации куча мерзких существ пострашнее радскорпионов, и даже когтей смерти. Иди через пол Эквестрии, через все её ужасы за камнями, возможно, там тебе подскажут, как достать живое дерево, но прошу, не суйся в Вечнодикий. Пожалуйста.
Я ещё крепче обнял её, и произнёс.
— Хорошо. Я обещаю.
В этот момент послышались торопливые шаги в коридоре, и дверь начали открывать ключом. Не успел я ничего сделать, как дверь уже отворилась и в комнату ворвался Строн.
Он сразу увидел меня в кровати.
— О, Руд, хвала Богиням, ты здесь! Срочно соби... — взволнованно сказал он, как заметил рядом со мной Дес. — Это... Ну, то есть... Вы... Ой! — смутившись, он резко отвернулся. — Я буду в соседней комнате, — и быстро вышел, прикрыв за собой дверь.
Переглянувшись с единорожкой, мы громко рассмеялись.



— Что значит в розыске?! — новость эта свалилась как снег на голову.
— То и значит, парень. На тебя уже по всему городу наводки висят. Анклавовцы ищут тебя, — ответил зелёный жеребец и плюхнул на стол листок бумаги. На нём печатными буквами были описаны мои приметы, за исключением железного бока, и приказ сообщить любому солдату Анклава, если нам что-либо известно об этом "дерзком и опасном преступнике".
— Ну конечно. Он явно не сказал ни слова о тебе, а лишь упомянул о моём нападении. Как я не предугадал это? — разочарованно воскликнул я.
— Руд, тебе надо срочно убираться отсюда. Барпони — свой жеребец, он тебя не выдаст, но я на всякий случай подкинул ему крышечек, что бы он не волновался о мебели. Солдаты уже прочёсывают город, парень. Максимум через пару часов они нагрянут и сюда. Тебе срочно надо покинуть Квестлок.
— НАМ надо покинуть Квестлок, — неожиданно вмешалась голубая пони, прижавшись ко мне.
Это не то, чтобы так уж сильно удивило великана, но он всё равно опешил. Однако я вмешался раньше.
— Нет, Дес, — произнёс я, коснувшись её копытом, — тебе нельзя уходить. Все здесь знают, что ты — одна из Лоялтов. Если ты исчезнешь, Анклавовцы наверняка всё поймут, и тогда вам не поздоровится. Тебе нужно остаться.
В её глазах читалось желание возразить, но она подавила его, осознав правоту моих слов.
— Ладно, Руд, ты прав. Мы поможем тебе собраться, — Строн кивнул в знак согласия с единорожкой.
Пока великан собирал мне припасы и медикаменты, Дес показывала мне карты.
— Смотри, отсюда возьмёшь путь на восток, к Эквестрии. Если всё правильно, уже дня через три ты покинешь территорию Империи Зебрика. Там ещё пара дней, и ты доберёшься до самого крайнего торгового пути. Отправляйся по нему на север, а дальше узнавай дорогу. Тебе нужно добраться вот сюда, — она перевела копыто далеко на восток, к территории под названием Хуффингтон. Найдя нужное место, она обвела его угольком. — Шахта примерно здесь. Главное — разыщи камни и дерево, по возможности ищи другие компоненты, а я здесь постараюсь раздобыть прочие травы и остальную дребедень. Как только закончишь, немедленно возвращайся сюда, а я обещаю, что к этому времени уже буду ждать тебя со всем необходимым.
Я внимательно всматривался в карту, стараясь запомнить её как можно подробнее, но поскольку это практически невозможно за столь короткий срок, мне пришлось её сфотографировать. Теперь карта была надёжно сохранена в МАГИКОрНе, если, конечно, её не подпортит нановирус.
Через полтора часа мои сумки были готовы. В основном это была провизия, небольшой точильный камень, кое-какие инструменты и около полутысячи крышечек — всё, что было у Строна. Мечи висели в ножнах на боках. Прихватил я и ту самую деталь с брони сержанта. Было решено, что панцирь я надену на себя, а шлем и другие части доспехов заняли ещё одну сумку.
Теперь встал вопрос о том, как выбраться из города.
— Проще всего по переулкам. Можно отвлечь солдат у выхода из города, а ты незаметно проскользнёшь.
— Нет, — возразила Дес, — эти летучие крысы заметят его с воздуха.
— Но я могу телепортироваться подальше. Возможно, даже несколько раз. Буду прятаться за валунами.
— Решено, — подытожил Строн и помог мне взвалить на спину вещмешки.
Мы вышли в коридор, но когда уже начали спускаться по лестнице, я заметил стоящих за барной стойкой и говорящих с хозяином таверны трёх пегасов в чёрной броне. Развернувшись, я как можно быстрее и тише стал подниматься обратно, жестами показывая ребятам делать то же самое.
— Они уже здесь, — прошипел я, когда мы вернулись в комнату. — Что делать?
— Спокойно, — скомандовала единорожка. — Лезь в окно и по карнизу взбирайся на крышу. Они начнут осматривать комнаты, а мы со Строном отвлечём их, прикинувшись парочкой в постели. Тебе придется самому выбираться, — и, тут же взглянув на зелёного жеребца, с улыбкой добавила. — Даже в мыслях не допускай. Ясно?
Некое подобие ревности зародилось внутри меня, но осознав абсурдность этой мысли, я отогнал её прочь.
Послышались тяжёлые шаги в коридоре, и едва я успел вылезти на карниз за окном, а ребята залезть под одеяло, как дверь была бесцеремонно выбита. Дальше я не видел происходящего, но слышал как в правдоподобном страхе завизжала Дес, как резко возмутился Строн, и как, оправдав своё вторжение, солдаты начали обыск комнаты. Благо, ища единорога, они не удосужились выглянуть в окно. Эта сторона дома выходила на грязный переулок, поэтому нечего было опасаться воздушного патруля.
Но, не став рисковать, я двинулся по карнизу вдоль стены. Достигнув соседнего окна, которое уже принадлежало дому другого хозяина, я как можно тише магией открыл его. Попав в коридор, я сразу увидел пожарную лестницу, ведущую на плоскую крышу. На взлом замка запиравший люк не было времени, но он сдался после трёх ударов рукоятью меча.
Поторопившись и выскочив наружу, я чуть не попался трём летящим анклавовцам, но вовремя успел укрыться за вентиляционной трубой.
Так и прячась за всё, что только было можно и озираясь по сторонам я пробирался к окраине города. Все дома были слиты в одну единую постройку, и лишь изредка разделялись теми самыми грязными улочками, вроде той, на которой жил Вир, но даже для меня не составляло труда, разбежавшись, перепрыгнуть их.
На моём пути по крышам встретилось несколько пегасов, следивших за улицами с выдвинутыми ружьями, но ни один из низ меня не заметил.
Наконец, я добрался до крайнего дома. Охрана здесь не отличалась от ранее встреченной, за одним исключением — на противоположно улице тоже стоял пегас, который мог меня заметить. Я видел, что их взгляды были направлены отнюдь не на крыши, а на улицы внизу, но один неверный шаг мог превратить меня в горстку пепла.
Единственным путём отсюда служила наружная лестница, ведущая к боковой стороне здания, то есть за пределы города. До неё было метров семь, но стоило мне сделать шаг, как что-то загремело в металлической обивке крыши. Оказывается, я случайно пнул кусок кирпичной кладки, выпавшей из вентиляционной трубы, за которой я скрывался.
Этот звук привлёк внимание солдата, и, громко щелкнув оружием, он двинулся в мою сторону, оглядываясь по сторонам. Сердце моё бешено забилось от страха, дыхание, благодаря автоматике "Левиафана", участилось, мозг впервые отказывался работать, паника охватила меня.
Когда нас разделяли всего шагов пять, я заметил чуть дальше на крыше около десятка чёрных ворон. Они мирно ходили, выискивая что-то, чем можно было поживиться. Потянувшись магией за другим куском кирпича, валявшемся среди них, я поднял его и стал распугивать птиц. Ошарашенные столь неожиданном "нападением" они с шумом и карканьем поднялись в воздух. Пегас резко повернулся в ту сторону и три раза выстрелил энерголучами по птицам. Одна из ворон мгновенно рассыпалась на мельчайшие частицы, и прах её тут же развеялся по ветру, а вторая рухнула на крышу, поджаренная до подгорелой корочки. Третий же луч пролетел мимо.
Недовольно хмыкнув, пегас вернулся на свой пост, и, имея возможность контролировать своё дыхание, я бы облегчённо выдохнул, но ограничился просто успокоившимся самоподбадриванием.
Обмотав копыта тканью из сумки, я осторожно достиг лестницы и незамеченным спустился вниз.
Дальше всё было проще. Раза три телепортировавшись на короткие расстояния и перебегая от валуна к валуну, я отдалился на достаточное расстояние, чтобы меня уже не могли просто так заметить. Последний раз взглянув на городок и вспомнив оставшихся там друзей, я мысленно попрощался с ними, и, сверившись со встроенным в МАГИКОрН компасом, двинулся на запад. Моей ближайшей конкретной целью была шахта драгоценных камней в полутора месяце утомительной ходьбы.
Заметка: Новый уровень.
Получен уникальный предмет: Доспех из панциря Грандмазеры — предмет даёт +10 к защите и ауру отражения — в ближнем бою противнику возвращается 10% от нанесённого им урона. Предмет снижает скорость передвижения персонажа на 10%. Предмет нельзя выкинуть.

Продолжение следует...