Дорога на Мэйнхэттен

Глава 17

Эплджек сказала:

— Я только рада, что вся эта ерунда закончилась. Столько шуму из-за какого-то чучела с огоньками заместо глаз. Осень на носу, урожай собирать пора, к зиме готовиться… Звёзды? Пускай туда грифоны летят, всё им делать нечего.

Флаттершай сказала:

— Как хорошо, что теперь жизнь в лесу пойдёт как прежде! Звёзды? Нет, это не для меня, по крайней мере, не сейчас. Я ещё не видела и малой доли всех чудес, которые нам дарит наш мир. А там, выше неба – красочные рассветы и закаты среди бездушных камней или облаков пыли. Извини, пожалуйста, но мне трудно полюбить места, где так мало жизни.

Рэрити сказала:

— Я ожидаю, что тема космоса станет трендом нового сезона! Что самое интересное – первые инопланетяне, которых мы встретили, модой совершенно не интересуются, для них само это понятие оказалось чуждым. И при этом все их сооружения отличаются своеобразной красотой, которая проистекает из соображений максимальной практичности, ничего лишнего. Тут есть чем вдохновиться, на самом деле… Звёзды? Не знаю, что сказать. Вряд ли мне удастся составить им конкуренцию в небесах, так что лучше я заставлю сиять свой талант здесь, на земле!

Пинки сказала:

— Я всегда помогу своим друзьям, даже если они окажутся в космосе! Только… сейчас в космосе нет никого из моих друзей! Да и вообще, в космосе нет ни одного пони! Это если не считать наших гостей, Говорящих Странным Голосом, но они же не пони! Хотя – отличная идея, Дэши! Как только Селестия закончит свои переговоры, мы сможем подружиться с пришельцами, и у нас появятся друзья в космосе! Я побегу, приготовлю всё, что нужно!

Так вот и получилось, что, когда в Малую Королевскую гостиную вошла угрюмая Твайлайт, Рэйнбоу пребывала там в одиночестве. Принцесса улеглась на подушки и устремила проницательный взгляд на подругу:

— Чего такая грустная?

— Чур, ты первая, — проворчала пегаска. Ей сейчас не хотелось говорить.

— Я пыталась обсудить нашу дальнейшую жизнь, — устало сказала Твайлайт. – Все так увлеклись переговорами, но все они смотрят на пришельцев просто как на послов какой-то далёкой страны. Договориться, выжать максимум прибыли из сиюминутной сделки, тем более, что противоположная сторона так любезна, что готова идти почти на любые уступки из уважения к чужому разуму. Может, действительно, дело в том, что на нашей планете обитает так много разумных видов, и добавление ещё одного не стало для нас потрясением? А ведь это такой переворот в мировоззрении! Я всегда мечтала о звёздах, и тут они сами спустились к нам!

— Ты хочешь пойти к звёздам, да? – ответом был слабый кивок. – А что на это говорит Селестия?

— Селестия… — Твайлайт опустила взгляд. – Я не могу сказать, будто она не права. Она должна заботиться обо всём государстве, и сейчас складывается обстановка исключительно благоприятная: удалось заключить мир с грифонами, хотя бы временный. А чем скорее пришельцы улетят, тем весомее будет выглядеть Эквестрия перед другими странами: мол, одного имени нашей принцессы хватило, чтоб незваные гости убрались восвояси, так не нужно с нами ссориться! Селестия предлагает подождать немного, пусть сменится поколение, появятся новые пони, для которых мысли о звёздах не будут омрачены слухами о безжалостных пожирателях планет. Но я не хочу ждать! Я не хочу притворяться, будто ничего этого не было!

— Я тоже. Тоже не хочу, как раньше, — Рэйнбоу, не привыкшая говорить о чувствах, с трудом подбирала слова. – Я всё время ставила себе планки, одну выше другой, но сейчас забралась слишком высоко. Даже не забралась – меня подняли высоко, окунули в красоту чёрного неба, усеянного искорками звёзд близких и далёких. И теперь мне хочется снова подняться туда, но уже самой, не безучастным пассажиром.

— Однажды пони смогут сами выйти в космос, я обещаю, — в глазах Твайлайт светилась решимость. – Теперь, когда мы знаем, что это возможно, действовать будет гораздо проще. Но всё равно придётся приложить очень много сил…

Из коридора послышались лязгающие шаги, и в гостиную вошёл металлический парламентёр. Голова его с лёгким жужжанием повернулась по дуге – осматривается, поняла Рэйнбоу.

— Что, переговоры уже закончились? – слегка удивилась Твайлайт.

— Другая сторона предложила сделать перерыв, чтобы удовлетворить потребности своих тел в энергии.

Рэйнбоу при появлении гостя вскочила и сейчас висела в воздухе, не зная толком, что ответить. Казалось бы, столько всего хотелось спросить, а как дошло до дела… Положение спасла Пинки, непонятно откуда возникшая в комнате:

— Привет! Мы, кажется, так и не познакомились, а меня зовут Пинки Пай! Мы очень рады, что ты смог подружиться с Дэши! Вот, держи, это тебе подарок от всех нас!

Она положила перед гостем вырезанную из камня брошь и отступила. Пришелец, помедлив, взял украшение копытом, поднёс к глазам:

— Похоже на геологический образец. Особо ценная руда, обработанная неэффективным способом?

— Да нет же! Посмотри, там вырезаны портреты меня и моих подруг! Моя сестра сама сделала! Будет подарок на память о нашей планете и о нас, о пони, которые там живут!

— Подарок на память, — повторил механический гость. – Концепция понятна и соотносится с понятием “дружба”. Встречный вопрос: в каком подарке нуждаются пони?

— Звёзды, — это было всё, о чём могла думать Рэйнбоу в этот момент.

— За время двух оборотов планеты пони были заданы сотни вопросов о звездах, спиралях и движении между ними, — сообщил гость. – К сожалению, дать ответы в большинстве случаев не представляется возможным. В языке не хватает нужных конструкций, несоответствие научных уровней и используемых моделей крайне осложняет ситуацию. Однако есть основание думать, что прозвучавшее пожелание имеет другой смысл. Подтвердите.

— Да, другой, — сказала Твайлайт. – Сидя здесь, на планете, мы пытаемся познать звёзды только потому, что не можем до них дотянуться…

— Кое-что возможно сделать, — уверенность в голосе металлического пони заставила сердце Рэйнбоу биться чаще.