Последняя Ночь Кошмаров Пинки Пай
Последняя Ночь Кошмаров Пинки Пай
Из всех праздников в году, Пинки Пай больше всего любила Ночь Кошмаров. Во-первых, конечно же, там были конфеты, а Пинки обожала конфеты. И хотя справедливости ради стоит отметить, что в Ночь Комаров сладости не были такими же разнообразными и вкусными, как в Вечер Согревающего Очага, она славилась не только конфетами.
Второе, что привлекало розовую пони в этом празднике – это розыгрыши. Несмотря на то, что их можно устраивать круглый год, некоторые пони немного обижаются, когда над ними подшучивают. Но в Ночь Кошмаров жертвой розыгрыша может стать кто-угодно.
И наконец, Ночь Кошмаров подкупала своими костюмами. Пинки обожала наряжаться почти как Рэрити, хотя она не ограничивалась только модными платьями. У нее были костюмы практически на любой случай, и она могла надеть какой только захочет.
Или… она могла сделать что-нибудь новенькое.
Это была ее первая Ночь Кошмаров с тех пор, как Твайлайт стала аликорном, и Пинки Пай подготовила величайший костюм и величайший розыгрыш из всех, что видел до этого Свет.
Час назад она забаррикадировалась в ванной Кейков, и ее перевоплощение было почти завершено. Алоэ и Лотус покрасили ей гриву и хвост в красивые переливающиеся оттенки голубого, зеленого и розового. Даже спа-близняшки ничего не смогли поделать с её неукротимыми завитушками, но это было нестрашно. Все и так поймут, кем она нарядилась.
Картонные крылья гордо возвышались над ее спиной, а на лбу красовался картонный рог, который обрамляла покрытая блестками тиара. Три воздушных шарика у нее на бедре были закрыты листом бумаги с нарисованным цветными карандашами Солнцем, и все четыре ее копытца были облачены в золотые накопытники.
Она попробовала было переделать один из детских хомутов Биг Мака, но получилось не совсем удачно, к тому же от хомута до сих пор здорово разило его потом. Поэтому она сделала картонную копию, щедро покрытую блестками. Рэрити была более чем рада одолжить подруге часть практически неиссякаемых запасов Свити Белль.
Пинки широко улыбнулась. Несмотря на то, что ее едва ли можно было назвать вылитой копией Принцессы Селестии, все равно все пони сразу же узнают ее костюм.
Она покрутила головой и пошагала на месте, чтобы размяться. Настало время повеселиться.
Пять минут спустя стало очевидно, что ее костюм приносит ещё больше веселья, чем она себе представляла. Когда Пинки выходила на улицу, Кейки закатили глаза, но так ничего и не сказали. Рэрити дала ей конфетку, сделала комплимент ее гриве и упрекнула в непочтительности. Цветочное Трио не ответило на ее громкий стук и требования сладостей, но она услышала из глубины дома слабое цоканье убегающих копыт и громкий удар, как будто бы кто-то упал в обморок во время очень быстрого бега. Пинки поправила своё положение, отсыпав себе горсть конфет из их миски, а затем уже было направилась к следующему дому, как вдруг неожиданно остановилась, заметив свисающий с края облака радужный хвост.
— Рэйнбоу Дэш! — крикнула она как можно громче, имитируя королевский кантерлотский голос, — почему в небе до сих пор облака?
— Эм... — Рэйнбоу выглянула из-за края облака и прищурилась в ее сторону. Пинки стояла перед очень светлым окном, поэтому пегаска могла видеть только ее силуэт.
— Я, Принцесса Селестия, требую чистое небо в Ночь Кошмаров!
— Мы обычно оставляем облака, — запротестовала Рэйнбоу. — Для атмосферности.
Она нерешительно провела копытом по гриве.
— Я не...
— Твоя Принцесса требует чистое небо! И торт. Большой торт. Я хочу такой торт, чтобы в нем можно было купаться.
— Сию минуту, Принцесса Селестия, — Рэйнбоу вскочила на копыта и резко отсалютовала, но затем уставилась на залившуюся смехом земную пони. — Пинки?
— Я совершено точно заставила тебя лететь, Дэши!
— Хах. Да уж. Я знала, что это была ты, просто подыгрывала, — Рэйнбоу спланировала вниз к Пинки. — Отпадный костюм. Можно одурачить кого угодно.
— Спасибо! Я сама его сделала, — Она потрясла спиной, отчего ее картонные крылья немного затрепетали. — Что ты делаешь на облаке? Поджидаешь жертву для розыгрыша?
— Эпплджек, — Рэйнбоу состроила гримасу. — Она дала мне парочку карамельных яблок, и я откусила как можно больше… она сделала карамельный лук. Рано или поздно она должна придти в город, чтобы устроить ловлю яблок, и когда она придет… бзз.
— А это не слишком, не знаю, банально?
— Это старый, но проверенный трюк, — оправдывалась Рэйнбоу.
— Это все, что ты смогла придумать, да?
— Типа того.
Пинки глубокомысленно кивнула.
— Удачно повеселиться, Дэши! Пойду искать Твайлайт.
— Не хочешь карамельное яблочко?
— Не-а!
Пинки жизнерадостно проскакала через дорогу в направлении библиотеки. Оставив без внимания переднюю дверь, она начала рыться в кустах, где в конце концов нашла свой крюк-кошку, который хранила там на экстренный случай, и ловко перебросила его через перила балкона.
Из-за костюма взбираться было особенно трудно, но оно того стоило. Она добралась до балкона и заглянула в окно. На Твайлайт был костюм Кловер Мудрой, и она постоянно бросала взгляд то в книгу, то на зеркало, делая небольшие поправки в своем наряде. Пинки глубоко вздохнула и бросила небольшую зажженную петарду к себе за спину.
Все, что ей было нужно, – это вспышка. Твайлайт вскинула голову вверх, и Пинки уже была наготове.
— Твайлайт Спаркл! Я требую торт! С письмом о дружбе внутри. И я требую его СЕЙЧАС ЖЕ. Я телепортировалась сюда, в такую даль, из своего сверкающего замка в Кантерлоте, чтобы ты сделала мне торт!
— Сию минуту, Принцесса!
Твайлайт тут же исчезла в фиолетовой вспышке. Пинки упала на пол на балконе, прикрывая копытами свой рот, чтобы заглушить смешки. Она слышала клацанье кастрюль и сковородок на кухне.
«Знает ли Твайлайт какие-нибудь заклинания для создания тортов? Пинки облизала губы. Что, если есть заклинание бесконечных тортов? Что-то вроде зеркального пруда, только для тортов? Что, если бросить торт в зеркальный пруд?»
Она настолько увлеклась своими мыслями, что не заметила, как Спайк подошел к окну, выглянул на балкон, покачал головой и спустился обратно вниз.
Через две минуты Пинки оказалась окружена лиловым сиянием. Ее стянуло с балкона и грубо спустило к земле, прямо к раздраженному лавандовому аликорну.
— Пинки, — начала Твайлайт. —Ты… ты… Я думала, что это Принцесса Селестия, и чуть не начала сходить с ума.
Ты начала! — напомнила Пинки, мягко ткнув ее в нос. — Я классно тебя подловила. Мой торт готов?
Она покачала бедрами.
— Я никогда не вырасту большой и сильной без тортика.
— Тебе не кажется, что ты слишком далеко зашла? — спросила Твайлайт. — Не думаю, что Принцессе Селестии понравится, что ее передразнивают.
— Так она и не узнает, — ответила Пинки. — И кроме того, у Принцессы Селестии есть чувство юмора.
— НЕТ, НЕТУ! — прогремел голос сверху. Две пони повернулись к новоприбывшей фигуре.
По двору шла Принцесса Селестия, и при каждом слове из-под ее копыт вылетали искры.
— Пинкамина Диана Пай, мы оскорблены твоей карикатурой нашего королевского великолепия, и посему мы изгоняем тебя на Луну.
Ее рог засветился, и Пинки исчезла во вспышке белого света.
— Что же до тебя, верная ученица, тебе необходимо воспрянуть духом. Возможно, стоит завести жеребца.
Твайлайт смотрела на Принцессу, разинув рот.
— Интрижка или платонические обжимания хорошо тебе послужат. Мы все сказали! Принцесса исчезла в вспышке света, оставив онемевшую Твайлайт посреди ее собственной лужайки.
— Правда твоя, — сказала Принцесса Луна, когда Пинки стерла влажной тряпкой белую краску со своего меха. — Это, вне всяких сомнений, один из лучших розыгрышей, которые мы совершили за многие века!
— Вы сказали ей завести жеребца?
Луна кивнула.
— И что она ответила?
— Воистину, она чуть не описалась, — усмехнулась Луна. — Мы с большим нетерпением ждем ее следующее письмо нашей сестре.