Автор рисунка: aJVL
Глава 10 Глава 12

Глава 11

Первое, что увидел Кай, был белый потолок, совсем не такой как в доме у Мист: гладкий, без следов протечек и облупившейся краски. На нежно-зелёной стене мерно тикали часы, через открытую форточку проникал ветер, играя занавесками. Под спиной было что-то мягкое, сверху, оставляя плечи открытыми лежало одеяло. В комнате лился слегка оранжевый свет, даруемый заходящим солнцем.

— Вот Вы и очнулись, Кай, — раздался откуда-то сбоку знакомый голос, — это хорошо.

Слова прозвучали неожиданно громко, заставив пациента болезненно скривиться. Глаза пришлось прикрыть, что немного уменьшило шум в голове, но мысли тыкались во все стороны, словно слепые котята. Глубокий вдох — небольшой перерыв и пациент выдохнул. Горло саднило. С другой стороны, это было хорошо – чувствовать дискомфорт привилегия живых. Парень приходил в себя, последнее что он помнил — эта мерзкая лужа, источавшая туман, и попытка помочь земнопони. Всё. Дальше лишь какое-то невнятное бормотание и небытие.

— До чего же погано, — землянин вздохнул и почувствовал, что чем-то перевязан, приподняв край одеяла, он увидел, как повязки на туловище, так и на руке, — сколько я был в отключке?

Пошевелив рукой, Кай вынул её из-под оделяла и почесал себя за нос, затем согнул и разогнул по очереди ноги. Конечности откликались на команды, значит всё было не так уж плохо. Когда фамильяр снова открыл глаза, он сделал это более плавно – свет лишь слегка давил, но потом неприятное ощущение исчезло.

— Четыре дня углублённого сна, юноша, — последовал ответ, затем непродолжительный скрип пера по бумаге, и врач снова сказал, — на Вашем месте я бы поменьше сейчас разговаривал и постарался расслабиться.

— С ним теперь всё будет в порядке? – заданный взволнованным тоном вопрос принадлежал Мист.

— Теперь да, уверен в этом, — коротко ответил пони, посмотрев на показания прибора, провода от которого тянулись к землянину и исчезали под одеялом.

Повернув голову, парень увидел идущую сбоку решетку из вертикальных прутьев, разделённых на секции металлическими арками с полукруглым верхом. Единорожка с благодарностью смотрела на жеребца, который судя по животику, не отказывал себе в возможности хорошо поесть. Человек узнал его сразу, но имя этого пони, в толстых очках и слепящим своей белизной халате, ещё некоторое время ускользало из памяти.

— Как вы себя чувствуете? – доктор Холден склонился к лежащему пациенту и поправил повязку на голове больного, — сестра, смените ему бинты.

— Такое впечатление, что меня троянский конь лягнул.

— Не знаю о ком Вы, но похоже это шутка, а это хорошо.

Удерживая в зубах карандаш, он сделал несколько пометок в листе бумаги, который был закреплен на удерживаемом копытом планшете. Причём делал лекарь это столь ловко, что парень тихонько присвистнул, чем вызвал неодобрительное покачивание головы медсестры.

— Вот он и минус высокого роста, — подумал участник спасательной экспедиции, приподнимаясь на импровизированной кровати, собранной из пары коек, и осмотреться, что вызвало возмущённый возглас единорожки и неодобрительное цоканье языком Холдена.

— Можно вопрос?

— Да, вас что-то беспокоит?

— По-настоящему, меня очень волнует лишь одна проблема.

— Я в курсе вашего случая, Кай. Мне жаль, но то, что я скажу, вряд ли будет для вас новостью и только расстроит. Вам нужно позитивное настроение для выздоровления, — кофейного цвета жеребец взглянул на своего необычного пациента, увидев, что тот не отступит, неохотно продолжил, — на вашем месте не стоит рассчитывать на восстановление памяти.

— Но Мист, говорила мне, — фамильяр посмотрел на волшебницу, и та кивнула, подтверждая его слова, — что всё возможно в большом городе у специалиста.

— Джентелькольт… м-м-м, Кай, она не совсем права, — с нотками раздражения произнёс доктор, — я не могу судить с полной уверенностью, но косвенные признаки говорят то, что с вашей головой поработал специалист класса высочайшего. Считаю, что в данной ситуации всё может закончиться хуже, чем провал. Например, из-за этого, так называемого лечения у менталиста, есть вероятность того, что вы станете путать то, что было во снах с событиями из реальности. Об успехах лечения в этой области говорят много, а стоит поднять вопрос о точном числе выздоровевших, как тут же эти умники носы вешают.

— Понимаю, риск… Однако мне хочется узнать, кем я был.

— Так уверены в этом, да? – Холден закатил глаза, вздохнул и прошелся по палате, — неудачно вернув всё назад, ты усугубишь дремлющие психологические проблемы. Скажу кратко, дабы больше не возвращаться к этой теме: если ты вдруг найдёшь мозгоправа, который закроет глаза на то, что ты иномирянин и за тебя возьмётся…

Пони шумно выдохнул через нос, подавив желание высказать своё мнение о тех, кто мнит себя архитекторами памяти, продолжил: «Ко мне, как твоему лечащему врачу придёт запрос, о допустимости подобного вмешательства — я отвечу отказом».

— Да как Вы… Вы мне не отец, — землянин попытался сесть, но был удержан телекинезом Мист и прижат к подушкам, после чего полотенце мягко прикоснулось к его губам, превращая последующие слова в нечто неразборчивое.

— Лежите, юноша, лежите. Пользуйтесь возможностью отдохнуть, — доктор обошел ещё двух соседей по палате, дал указания стоящей поблизости медсестре и, пожелав всем скорее выздоравливать, удалился.

Земная пони средних лет проводила своего начальника взглядом и приступила к своим обязанностям. Что она будет делать, парень догадался сразу, едва она откинула ткань, накрывавшую столик на колёсиках.

— Меня зовут миссис Глоу, — кобылка натянула на ногу полупрозрачный накопытник, затем мягко улыбнулась, — подставляйте ваш круп, пришло время пообщаться с мистером шприцем.

Когда пони завершила свои дела и покинула палату, единорожка встала на задние копыта, помогла своему помощнику сесть и обняла его.

— Какое счастье – ты в порядке! – серый нос ткнулся в шею, — я так переживала.

— Да я тоже рад тебя видеть, — парень почесал чародейку за ухом, вызвав у той урчание.

— Ой… — мотнув головой, она освободилась от руки, заметив на себе любопытные взгляды соседей по палате, — мне надо идти. Работы много, а завтра загляну и принесу чего-то вкусного, ибо кормят тут… Як-к-к.

Потянулись дни восстановления в больнице, жеребцы на соседних койках оказались словоохотливыми, порой даже слишком. Землянину хотелось заткнуть уши подушкой, лишь бы не слышать. Смоки познакомил парня с двумя оставшимися кобылами из своего табуна, те горячо поблагородили за спасение их мужа из лап преступников и каждый день приносили свежие фрукты и овощи. Второй сосед оказался пегасом, по имени Сноу Лайт, сначала бахвалившегося своей должностью в Особом Управлении, но видавший виды местный житель быстро вывел лукавого на чистую воду, пристыдив собеседника, но это лишь ненадолго остудило крылатого.

В скором времени за своим супругом пришли кобылки табуна в сопровождении своих малышей и забрали его долечиваться домой. Человек и пегас завистливо вздохнули, здоровью земнопони можно было позавидовать.

— Слушай, Кай, — пони встал со своей койки у окна и, взяв стул, сел рядом с человеком, — хорошо, что мы одни. Разговор есть.

Парень отложил в сторону газету с кроссвордом и, приподняв бровь, посмотрел на собеседника. Пообщавшись с ним, можно было предположить тему: либо это будут молодые кобылы из сестринского персонала, либо очередная история из серии «как же здорово я завис с той красоткой».

— Не делай такое лицо…

— Ставлю свой вечерний стакан кефира, что сейчас ты расскажешь про…

— Ну, Кай, — почесав нос, янтарного цвета пегас прижал левое ухо, — дай скажу.

— Хочу попросить прощения за то нападение на тебя и леди де Айс -не ведал что творил. До сих пор не могу понять – что на меня нашло. Действовал как под гипнозом – и вдруг в конце, как бы проснулся, словно меня что-то отпустило.

— Что ты имеешь в виду? – землянина заинтересовал случай жеребца.

— А что тут описывать, всё просто: летел себе, летел. Хорошо помню, — работник пенсионного отдела взмахнул крылом и потоком воздуха растрепал газетные страницы, которые лежали на одеяле, — а затем пялюсь в тутошний потолок.

— Может тебя хотели убить или использовать как орудие покушения, – землянин был несколько удивлён таким отношением пегаса к своим воспоминаниям, особенно с учётом наличия возможности их восстановления.

— Меня? Укокошить? Не смеши мои подковы, — жеребец коснулся маховым пером носа собеседника, — кому это надо? Наследства большого нет, должность, сам знаешь какая. А делать из меня инструмент глупо, ибо из клерков бойцы весьма посредственные.

— А разве ты не будешь…

— Память восстанавливать — нет. Да и зачем? Помнить о том, как ты меня поколотил? Ну это дребедень в Тартар. Я жив, здоров и могу фелледи окобылить.

— Вот не начинай, а, — устало произнёс парень, понимая, что старая пластинка снова начала вращение и потянулся за газетой, — по поводу случившегося, как говорится — проехали.

— Кстати, ты не рассказывал, откуда ты. Всегда было любопытно узнать, как выглядит иной мир. Поскольку мы сейчас одни, можешь быть откровенным со стариной Лайтом.

— Как ни странно, но я мало что помню. Чем-то твой случай напоминает, только всё хуже, — помощник волшебницы подтянул ноги, согнул, обхватил руками и упёрся подбородком в колени, — остались лишь осколки в тумане.

— О-у-у, прости, тоже думаешь так оставить?

— Хочется попытаться, но боязно. Мозги-то не казённые.

— Это точно, хех, — собеседник усмехнулся, призадумался и продолжил, махнув крылом куда-то за окно, — тебе в столичный медцентр надо. Там крутые специалисты, правда берут дорого. Лучше забей и наслаждайся жизнью.

— Спасибо за совет, — с акцентом на первое слово уныло произнёс землянин, но потом упрекнул себя, ведь собеседник не виноват в его проблемах.

— Слушай, Кай, — болтливый эквестриец лукаво подмигнул, прислушался, не идёт ли кто по коридору, — а можно у тебя ещё кое-что спросить?

— Ну, давай, — уныло согласился парень, уже догадываясь, к какой теме всё сейчас сведётся.

— Та рыжая милаха, что обнимала тебя… В каких вы отношениях?

— Она тебе не милаха, а Морнинг Мист или фелледи де Айс, — буркнул землянин, подумывая, а не швырнуть ли подушкой в собеседника, — сам же знаешь.

— Будет тебе, не притворяйся, — крылатый подмигнул и приложил копыто к уху, — ну, давай, шепни мне.

— Да нет между нами ничего!

— Сколько эмоций, ах… — янтарный жеребец притворно обиделся, давая понять, что уже всё для себя решил, — больно много она сидела у тебя с печальным лицом, когда ты был без сознания. По-твоему, это совсем ничего?

— Сразу видно, что ты дилетант в области волшебства, — копируя тон и жестикуляцию волшебницы, парень воздел перст к небу, — маг заботится о своём помощнике.

— Вот как это у колдуний теперь называется, — улыбнувшись до ушей медленно произнёс пони, — ну, будь по-твоему.

Сотрудник пенсионного отдела Особого Управления хотел ещё что-то сказать, но в следующую секунду его мордочка встретилась с подушкой.***

Единорожка сидела за столом в своей комнате и предавалась размышлениям, глядя на свечу. Желтое, с красноватыми прожилками пламя подрагивало, издавая едва слышимое потрескивание. В горячем танце огонька промелькнуло лицо фамильяра, и она ещё раз мысленно вернулась в ту ночь, когда двуногий пришелец оказался в её подвале.

— Что, если ты Кай оказался в моих копытах не случайно? – длинный выдох через ноздри всколыхнул пламя, чуть не загасив его, — ведь призыв прошел не так, как положено. Кто-то же вмешался? Зачем ему это, если он такой могущественный?

— Вот тот старикашка, который продал мне планарную сферу… Зачем он приезжал? – младшая де Айс представила себе того желтоглазого торговца с белой бородкой.

В тот злосчастный день встреча показалась подаркам небес, когда колдунья поймала себя на этой мысли, она с грустью улыбнулась. Будь прокляты эти скидки, которыми ушлые купцы дурят головы честным жителям. Ведь как потом она узнала, других покупателей у приезжего единорога не было. По рассказу самого Смоки, он тоже хотел приобрести кое-какие ингредиенты, но не смог – цены оказались просто ломовыми. Получалось, что заезжий лавочник ничего кроме убытков в Тейлсвилле не приобрел.

— Глупость какая-то, — Мист состроила гримасу недовольства, предположив, что целью была именно она, — кому нужны такие сложности? Если бы хотели меня сместить или уничтожить, то есть множество способов дешевле и эффективнее. Да если уж на то пошло, моя смерть никому выгоды не принесёт.

Потерев передним копытом левую ногу, она прикинула, мог ли быть фамильяр чьим-то засланцем. Фамильяр — двойной агент звучало так же нелепо, как и горячий снег. Помощник не стал бы ей вредить, ведь он ей… Действительно, кто он для волшебницы? Просто очень умное животное, как и большинство таких существ из иного мира. Нет. Откинулась в кресле и помассировала виски. Проблема была неоднозначная и ей это не нравилось. Как раньше уже никогда не будет, но было ясно одно – Кай больше чем просто фамильяр. Это пугало и притягивало одновременно. Вдруг под его шкурой скрывается некто, который затаился и лишь ждёт удобного момента…

Городская волшебница обнаружила, что она снова вернулась к идее, найти способ разорвать договор и снова попытаться обзавестись новым помощником, на этот раз нормальным. Эта мысль пугала, в некоторых источниках упоминалось, что расставание со связанным с тобой фамильяром равносильно отсечению ноги. В других всё было не столь мрачно, и авторы обещали длительную слабость, отягчённую затяжной депрессией. Однако какую книгу не возьми, общим было то, что такое решение — это крайний вариант.

— А как же человек, — задала себе вопрос пони, — не могу же я его бросить.

Легко цокая по полу, из тьмы подсознания вышло второе я, и приобняв кобылку за шею сказало: «Кто говорит о том, чтобы выкинуть. Нет. Ты позаботишься о нём, устроишь в таверну помощником повара или в салон к Голди массажистом. Найдёшь ему спутницу жизни. Двуногий не пропадёт».

— Де Айсы не расторгают контрактов с фамильярами.

— Будешь первой.

— Нет, не буду…

— Хочешь до конца дней торчать в этом занюханном городишке? – альтер-эго схватило её за гриву, больно дёрнуло и зашептало в самое ухо, — ты знаешь, что если пожелаешь, то найдёшь способ избавиться от него с минимальным вредом.

— Пусти! Ты не понимаешь… — Мист оскалилась – нельзя давать волю такого рода идеям, они ведут в никуда, — повторный призыв имеет гораздо меньшие шансы на успех. Ты это я, а значит, всё прекрасно знаешь.

— Как и то, что ты иногда боишься того, как бы твой бледнокожий питомец не оказался монстром. Избавься от него и отправляйся к мечте. Ты ведь так этого хочешь.

— НЕТ! – рог тейлсвилльской заклинательницы засиял, и оранжевый луч ударил в грудь кобылы сомнений, отбросив её в тёмный угол, — Кай остаётся со мной. Я рано или поздно достигну Башни, но вместе с ним, как и положено спутнику мага он разделит мой триумф.

— Что ж… Прекрасно, прекрасно, — только что грубый голос, стал внезапно приятным на слух, а его обладательница растаяла подобно туману, но её слова ещё с минуту звучали в ушах, — но не забывай про свои часики. Тик-так, тик-так. Молодость не вечна.

Очнувшись от неприятного наваждения, серая кобылка прошлась по комнате и достала из потайного ящика в стене артефакт, который стал первопричиной всех её метаний.

Проведя копытом по шершавой поверхности ключа, Мист смотрела, как зажглись, один за другим, покрывающие его символы. Доставшаяся ей благодаря случаю узкая золотая пластинка была хранима как зеница ока, ибо делиться этой тайной не хотелось даже с сестрой.

Она помнила этот день так, как если бы это было вчера. В ту ночь разыгралась жуткая гроза, погодная команда допустила ошибку в работе с тучами и получила шторм. Молнии разрывали небо напополам, освещая улицы ярче, чем днём. Раскаты грома сотрясали стены домов, а дождь лил сплошной стеной. Порывы шквального ветра срывали крыши с домов, доставляя кучу неприятностей бригадам спасателей. По счастливой случайности тогда обошлось без жертв, хотя Тейлсвилль выглядел как Кантерлот после нашествия перевёртышей.

Выйдя утром осмотреть какой ущерб стихия нанесла округе, единорожка, стараясь не демонстрировать соседям свои не самые новые сапожки, незаметно для себя оказалась загородом.

Высокий кряжистый дуб был разбит пополам ударом молнии, а в его останках она заметила какой-то блеск. В те дни, она ещё не поняла, какое сокровище попало в её копыта, отчасти из-за того, что злилась на своё почти насильственное переселение.

Кобылка закрыла глаза и дала магии ключа погрузить её в состояние транса, снова воспроизводя сообщение, записанное древним чародеем. Неведомая сила перенесла серую волшебницу на затерянный в мировом океане остров, на который она планировала попасть, восседая на спине лазурной виверны. Спустя миг, она стояла у подножия башни Сал Торгата, чья вершина терялась в облаках. Мрачная и величественная, бросающая вызов времени. Так она выглядела многие тысячи лет назад, возведённая чародеем минувших эпох. Бесчисленное множество экспедиций было предпринято в надежде достичь её, но из тех, кто вернулся, ни один не смог рассказать об успехе. Зеленоглазая колдунья с негодованием отвергла мысли о том, что какой-то удачливый искатель приключений или археолог уже обнаружил этого строение. Она надеялась первой запустить копыта в артефакты прошлого.

Раз за разом погружаясь в своих мечтаниях и проигрывая последовательность действий, Мист видела, как массивные ворота, покрытые выбитыми на них замысловатыми символами, стали медленно раздвигаться в стороны. В этом странном сне, все происходило просто, как по маслу, ибо со слов бесплотного голоса, который раздавался как будто бы из ниоткуда, если она выполнит одно важное условие, то запирающие механизмы бы откликнутся. Голос принадлежал давно уже покинувшему этот мир ученику мага, который проявил некоторую самоуверенность и беспечность при работе со столь ценной вещью, нанеся на неё ментальные указания для самого себя, не подумав о том, что ими могут воспользоваться другие.

С другой стороны, в башне было множество систем защиты, так что потенциальный вор если бы сумел добраться до цели, скорее всего там бы и погиб.

Очнувшись, пони достала из ящика стола маленькое зеркало и посмотрела на своё отражение – оттуда глядела пышущая молодостью кобылка. Она вздохнула, выполнять одно весьма специфическое условие, при котором бы артефакт сработал, с каждым годом становилось всё труднее. Волшебницы, создав семью, лишались части могущества, но шли на это сознательно, ибо хотели найти счастья в табуне. ***

Кай выглянул из-за укрытия и тут же резко спрятал голову, сноп синих искр слегка опалил кору дерева. По коже стекал пот, сглотнув, он снова вернулся на пару дней назад, когда Мист пришел в голову новый эксперимент. Землянин сплюнул – порой эти тесты попахивали издевательством, взять хотя бы недавнее зелье, в теории оно должно было увеличить физическую силу. Однако реальность распорядилась иначе — по телу пошла радужная сыпь, а голос стал писклявым как у жеребёнка.

Перед глазами землянина промелькнули те две с половиной недели с момента выписки из больницы, когда Мист на этот период освободила землянина от большинства домашних дел. Всё же готовка осталась за ним, кобылка за время кухарства парня настолько привыкла к его стряпне, что совершенно не горела желанием есть то, что могла сделать сама.

Единорожка решила не давать своему помощнику засиживаться и вновь принялась за совместные тренировки, где подопечный исполнял роль спарринг-партнёра.

Сейчас волшебница пыталась пробудить спящую внутри фамильяра силу, но что бы при этом он сохранял ясную голову. Предыдущие разы всё происходило при угрозе её жизни, а сейчас она сама атаковала своего помощника.

— Кончай прятаться, — насмешливо произнёс голос зеленоглазой колдуньи, и заклинание телекинеза вытащило землянина из зарослей, — просто нападай на меня.

— Ты перехватываешь меня… — тяжело дыша, ответил парень и, улучив, как ему показалось момент, швырнул в пони деревянный брусок, из числа тех, что были разложены на поляне для тренировки.

— Так не пойдёт, — пони отпрыгнула в сторону и стрельнула в фамильяра искрами.

Видя, что это не доставляет её помощнику ничего кроме дискомфорта, она порадовалась магической сопротивляемости, обычному пони уже было бы как минимум больно. Резко бросившись вперёд, кобылка сделала вид, будто хочет ткнуть рогом в незащищённый живот. Землянин видел ломанувшуюся к нему колдунью, которая склонила голову, выставив вперёд своё естественное оружие. Фамильяр легко увернулся. Из личного опыта было известно, что Мист, так сильно полагающаяся на магию, такую атаку будет проводить в крайнем случае, значит это обманка. В следующее мгновение парень отвесил крепкого пинка по серому крупу, чуть пониже кьютимарки.

— А-ха! – волшебница развернулась, встала на дыбы, намереваясь нанести удар копытом, как неожиданно для себя оказалась на земле.

— Локк показывал мне этот приём, — землянин помог кобылке подняться и стряхнуть траву, набившуюся в гриву, — так вот, ты делаешь его неправильно и превращаешь себя в жертву.

Пробурчав слова благодарности, пони отошла от своего напарника на исходную позицию, прикидывая, что можно было бы применить, дабы не нанести травм. Огонь, как показала практика, начинал болезненно жечь в заклинаниях уровня файерболла и выше. Рот колдуньи расплылся в ухмылке, было одно заклинание, которое должно было впечатлить фамильяра. На сегодняшний день уровень владения был недостаточен. В боевой обстановке она бы им пользоваться не стала, но для демонстрации сойдёт.

Кай увидел, как единорожку охватило сияние, столь яркое, что стало больно смотреть. Затем раздался треск в сочетании с лёгким гудением, и противница исчезла. В следующий миг за спиной человека раздался тот же самый звук, и из светящегося портала появилась пони. Рука землянина, не мешкая, схватила ещё мерцающий от остаточной магии рог и, воспользовавшись им как рычагом, стала наклонять рыжегривую голову к земле.

— Уф-ф, — воздух вырвался из лёгких парня, когда копыто двинуло ему живот.

— Ау-ч-ш-ш, ты молодец, — она отступила назад и почесала затылок, в который отдавалась пульсирующая боль – результат действий напарника, — очень болезненный приём. Шериф рассказал?

— Ага, — потирая ушиб, Кай стал обходить фелледи с боку, — он так же объяснил, что некоторые начинающие практиковать это заклинание единороги при телепортации жмурятся.

Мист подмигнула человеку, ты, мол, молодец, хорошо учишься. У неё оставался ещё кое-какой трюк, который обладательница двуного подчинённого собиралась попробовать. Защитная сфера скрыла серую фигуру, подобно матовому стеклу, не давая понять, что под ней происходит.

Парень потыкал подрагивающею стену палкой, она напоминала плотную резину, слегка продавливалась, чтобы тут же спружинить. Когда человек размахнулся и нанес удар посохом, тот отскочил, чуть не съездив своему владельцу по лбу.

— Да что бы тебя, — думал землянин, слыша в своей голове хихиканье пони.

Ощутив лёгкое покалывание в теле, он посмотрел на свои печати, те едва-едва светились, напоминая от том, что внутренняя ярость постепенно начинала просыпаться. Человек остановился, сложил руки на груди, вздохнул, успокаивая себя. Сейчас была тренировка, а значит можно было немного помедлить. Спокойствие, только спокойствие.

— Магия на меня действует иначе, хорошо, – одними губами произнёс землянин, перенёс вес на одну ногу, замахнулся рукой и толкнул преграду перед собой, словно намереваясь отбросить возникший купол.

Коснувшись ладонью свинцово-серой стены, фамильяр почувствовал, как конечность проникает внутрь, словно через слой прохладного желе. Радостно воскликнув, Кай кинулся к пони, подмяв её под себя. Приём с захватом шеи и сбиванием с копыт прошел на удивление просто. Раньше так получалось лишь на тренировке, когда Шэдоу или Флэш специально поддавались, дабы двуногий мог лучше понять принцип упражнения. В условиях приближенным к реальности помощники шерифа с лёгкостью отправляли менее умелого противника в полёт, с последующим приземлением в мягкий песок.

Мист лежала под ним и взволнованно дышала — помощник прошел через барьер. Как? Это было нечто новенькое. Голое колено давило на ребра, а пальцы сжимали горло, не давая произнести заклинание.

— Слезь с меня, — пони задёргалась, но вторая нога человека заблокировала задние конечности, — отпусти.

Хватка исчезла, и пару мгновений спустя мягкие руки уже помогали ей встать. Сердце, встрепенувшееся от столь близкого контакта, сбавляло обороты, она пыталась сообразить, что её так взволновало на вполне обычной тренировке. Близость? Нет. Звучало как бред. Раньше же ведь это её совершенно не беспокоило. Успокоительная мысль молнией примчалась к своей хозяйке, сообщив, что всё дело в преодолении защитного барьера.

 — Хорошо, на сегодня закончим, — когда единорожка произнесла это, землянину показалось, что она покраснела. ***

Чёрный софт-тач пластик был приятен на ощупь и хорошо лежал в руке. Пальцы медленно прошлись по задней крышке, нащупав выдавленные иероглифы, затем по боковине. Издав лёгкое жужжание, прибор включился, отобразив на экране предложение ввести время и дату. Владелец нажал на кнопки, и смартфон возмущенно пискнул, когда его запрос проигнорировали, отобразил иконки рабочего стола.

Незамысловатый гаджет азиатского происхождения был связующей звеном человека с его земным прошлым. Прикосновения к этому достижению высокотехнологической цивилизации напоминали о том, что прошлый мир — это не сон, он действительно попал в страну разноцветных лошадок и прочей живности, которую раньше встречал лишь на страницах книг, что ему есть куда возвращаться.

Раздался протяжный звон, механический таймер, выполненный в виде минотавра, бьющего в колокол, возвестил о том, что пора залезть в духовку. Румяные пирожки местами лопнули, выпустив наружу своё ароматное содержимое. Мист так даже больше нравилось, сыр, вытекая, принимал форму небольшого язычка светло-коричневого цвета и восхитительно хрустел на её зубах.

До ужина оставалось ещё немного времени, и Кай, несколько раз потыкав пальцем в телефон, открыл галерею. Там уже болталось приличное количество фотографий местных видов и жителей, занятых своими повседневными делами. Двуногому обитателю поместья было интересно, переживут ли эти материалы возвращение домой или сгинут в никуда? Ведь они могли бы стать доказательством, хотя бы для себя самого, что всё произошедшее не было какими-то фантасмагорическими видениями.

Тейлсвилльцы спокойно реагировали на камеру, некоторые даже позировали, а потом с интересом рассматривали полученные картинки. С экрана на него глядел Смоки, бежевый земнопони с примостившимся на голове полосатым стригунком. Стоило человеку появиться у него дома с заданием от единорожки или просто пройти мимо, как он незаметно для себя оказывался приглашенным к обеду или ужину. Всё шло по типовому сценарию — совместное застолье с участие всех членов табуна. Почти непрерывный гомон жеребят, которые стремились передать как можно больше произошедших с ними событий в небольшой отрезок времени. Жеребец периодически прерывал этот поток информации, давая отдых многострадальным ушам взрослых, чтобы потом начать рассказ самому.

Когда человек в первый раз оказался приглашенным на обед к земнопони, ему слегка не понравилось то, как местные накрывали на стол. С другой стороны, делал это они столь легко и непринуждённо, что помощник волшебницы присвистнул – старшие дети играючи расстелили скатерть. В отличии от Мист, которая пользовалась для подобного телекинезом, они накрывали на стол используя лишь рот. Взяв в зубы миску или тарелку, домочадцы ставили посуду на отведённое для этого место. На кухне даже были прихватки, рассчитанные на то, чтобы защитить мордочку кулинара от жара духовки или горячих ручек кастрюли.

— Амади, пс-с-ст, — прошептал Кай и указал на блюдо перед ним.

— Ой, один момент, — кобылка слегка смутилась, сходила на кухню и быстро вернулась со здоровенной ложкой, которая судя по виду, применялась для размешивания пищи, — забыла, что ты другой.

Как землянин и ожидал, выглядело это не очень эстетично – носы и губы едоков были перемазаны пищей, но если взрослые постоянно пользовались салфетками, то у малышей кусочки еды попадали даже на уши. С другой стороны, парень, помнив поговорку, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят, старался не акцентировать свое внимание на данном аспекте жизни.

Основным компонентом всех блюд в Тейлсвилле был картофель, из него делали всё, начиная от супов и салатов, заканчивая запеканками. От её изобилия парню периодически снились сны, про какой-то праздник, на котором всё угощение на празднике было сделано из этого корнеплода.

Жеребята, отстрелявшись быстрее всех, решили воспользоваться моментом и засыпать двуного гостя вопросами. Внутренне простонав, Кай изобразил на лице лёгкую улыбку, принялся отвечать. Одна из причин была в том, что вопросы были одни и те же – откуда ты, все ли там такие, умеешь ли ты колдовать. С одной стороны, это было скучно, раз за разом рассказывать об одном и том же, с другой стороны рано или поздно маленькие собеседники касались темы дома, желания вернуться обратно. Наученный прошлым опытом человек уже приготовился отгонять хандру пинками, попутно переключив разговор на другую тему. Однако Смоки быстро просёк ситуацию и отправил детей играть во двор, а сам притащил с кухни полное блюдо пирожков с картошкой.

Хозяин дома не представлял себе совместных посиделок без обильных порций еды, землянину даже стало казаться – алхимик поставил задачу привести тело двуногого к идеальной форме, которой являлся шар, как однажды уточнил школьный учитель, тоже ставший заложником гостеприимства.

Помощник волшебницы уже давно знал, какой чай заваривает бабушка Грасса, где живёт дядюшка, и как зовут их многочисленных родственников, а также несколько сравнительно простых способов снять похмелье при помощи растений, что можно найти на заднем дворе.

Как-то раз после обильной трапезы, пони подмигнул и жестом предложил Каю следовать за собой, кобылы его табуна, увидев это, покачали головами и вздохнули. Горячо любимый супруг собирался угостить гостя сушёной пассифлорой, которую сам и выращивал. Эта травка, пришедшая от зебр, помогала пони расслабляться, по началу принятая с подозрением, достаточно быстро стала широко распространенной в Эквестрии, тем более это было ещё очень красивое декоративное растение.

На заднем дворе стоял кальян, к которому хозяин дома пригласил присесть. Вяло текла беседа, человек и пони, развалившись в тени дерева, пускали струйки дыма и в мыслях начали блуждать где-то там, за облаками. Всё выше и выше, пока вокруг не остались одни звёзды.

Каю полулежал под деревом, прикрыв глаза. Ему казалось, что он слышит далёкий шум машин, кто-то поблизости стучит мячом на спортивной площадке. Шелестел листвой маленький городской парк, который кто-то из управы, перерезав красную ленточку, открыл под музыку оркестра районного дома культуры. Аллеи заполнились шумом ребятни, родители с колясками потихоньку следовали прогулочными маршрутами. Видение дома. Пусть хоть так, но это было приятно. Белое облако вырвалось из сложенных в трубочку человеческих губ, поднялось вверх и развеялось по ветру.

— Хорошо… — медленно произнёс жеребец, выпустив серию молочно-белых колечек.

— Ага, спокойно так… — двуногий гость чувствовал, как потихоньку начинает уплывать куда-то далеко-далеко.

В том, что это был какой-то наркотик сомневаться не приходилось. Землянин попытался прикинуть сколько может потребоваться времени, дабы стать зависимым. Наверное, много… а может мало, организмы местных-то иные. В любом случае налегать не стоит. Вдох и выдох. Ветерок унёс вместе с новорождённым облачком все печали. Хотелось любить весь мир и просто смотреть на голубую бесконечность небес.

— Молодой человек, — приятный женский голос раздался где-то в районе уха, и кто-то потряс за плечо, — вы так не замёрзните?

— А? Что? – парень встрепенулся и увидел перед собой девушку в сером платье и больших очках с прямоугольными линзами, — вы кто?

— Просыпайся, тебе говорю, — волшебница теребила своего помощника, взяв ладонь в своё копыто, — я тебя за чем послала? Ладно, Смоки может иногда дунуть, но ты-то? Впрочем, можешь не отвечать, пошли.

Отгоняя сон и поднимаясь на ноги, Кай осознал, что у незнакомки из ведения были зелёные глаза и огненно-рыжие волосы. Городской парк превратился в сквер, а ребятня в разноцветных комбинезонах, гонявшая мяч, превратилась в жеребят с яркими гривами.***

Новая неделя всегда начинается с одного и того же дня, причём неважно в каком ты мире. Свежий воздух, голубое небо и облака подобные белогривым лошадкам, что мчатся куда-то без оглядки, могли бы настроить на романтический лад и подвигнуть на написание стихов. Однако сейчас был не тот случай, землянин, тяжело дыша, вспомнил, что сейчас была бы как нельзя актуальна кружка с надписью – «Ненавижу понедельники».

— Не отставай, Кай – земнопони замедлил бег и двигался рядом с человеком, — шериф будет сердиться.

Парень ничего не ответил, а лишь промычал. Тренировочный забег по местным красотам, около Тейлсвилля, парень мягко говоря, недолюбливал. То, что было для копытного приятной пробежкой, превращалось для него в тропу истязания. В такие моменты он жалел, что недостаточно времени уделял своей физической форме и немного завидовал наличию четырёх ног. Помощники Локка рысили рядом, перебрасывались шутками, демонстративно наслаждались видами, не упуская возможности подколоть медлительного двуногого.

— Я бы тебя взял на спину, — начал Флэш, окинув взглядом помощника волшебницы, — не будь ты таким договязым.

— Моя бабушка на костылях скачет быстрее, – Джейд замедлился и пристроился сзади бегущих, — и почему мы должны сопровождать тебя?

— Ах, ну да… — чёрный пони оббежал землянина по кругу, ехидно добавил, — это всё та шавка, которая погналась за тобой.

Человек стиснув зубы, засопел, когда его сопровождающие стали посмеиваться – огромная кофейного цвета, пришедшая в город неизвестно откуда, дворняга невзлюбила именно двуногого. Демонстрируя свою подлую натуру, она поджидала Кая в моменты одиночных прогулок и пыталась его покусать.

— И вот ведь невезение, что наш шеф увидел, что ты всё ещё недостаточно хорошо бегаешь, — синегривый эквестриец пропустил вперёд спутников, встал на задние ноги и стал неуклюже копировать походку фамильяра волшебницы, — однако, может тебе лучше попросить Мист научить тебя какому-нибудь зебриканскому заклинанию. Говорят, есть такие, от которых у собаки закрывается пасть, и она никого не может укусить.

— Парни-и, — сквозь зубы прошипел человек, — завалите…

— Не обнадёживай нашего товарища, — Берри Флэш издал короткое ржание, сильно напоминающее смех, — сомневаюсь, что та подушка для блох, изучала иностранные языки.

— Ты ве-е-дь отблагодари-и-л Роуз, а-а? – слащавым голосом, растягивая слова, произнёс голубоглазый собеседник, — ведь если бы она не отпинала тот блохастый мешок, в твоём крупе были бы лишние дырки.

— Погоди что? – опешил землянин, — намекаешь на…

— Мы же взрослые, — синегривый фыркнул и, припав на передние ноги, качнул тазом, — поскрипел же кроватью до рассвета? А то ведь таким как она очень одиноко, хе-хе.

В следующий момент незадачливый шутник вскрикнул – парень схватил рукой его ухо, стал выкручивать. Напарник, видя это, стоял рядом, наблюдая и не вмешиваясь. Подобного развития событий белогривый страж закона ожидал – его приятель своими шуточками про «это» мог вывести из себя многих. Отдельные прохожие стали останавливаться, чтобы понаблюдать за развитием событий, причём некоторые кобылы, слышавшие разговор, явно подбадривали двуногого помощника чародейки наподдать хамоватому жеребцу, несмотря на бережное отношение к мужскому полу.

— Слышишь их? – осведомился землянин и свободной рукой дал щелчок по лбу, — тебе стоит прекратить так относится к фелледи.

— Хочешь огрести, Кай? – прошипел жеребец, дёрнув головой в попытке высвободиться, — мигом же устрою.

— Рискни…

— А ну-ка – брейк! – бросил Флэш, оттолкнул спорщиков друг от друга и натянуто улыбнулся всё увеличивающемуся числу зрителей, конец фразы он уже шептал, — вы, олухи, что на улице устроили? Не приведи принцесса Селестия, шеф узнает, нам троим небо в алмазах будет. Просите прощения и быстро, что бы все слышали.

Видя, как так и не состоявшиеся забияки, пробурчав извинения, обнялись, пони вокруг стали расходиться.

— Не серчай, не хотел, чтоб так вышло, — по голубым глазам жеребца было сложно понять, искренне его раскаяние или наигранно, — хотел тебя подтолкнуть навстречу радостям, не быть же тебе всё время одиноким.

— А ты у нас значит мастер в любовных делах? – ехидно спросил человек и бросил взгляд на другого помощника шерифа, который неуклюже пытался отшучиваться, отвечая на вопросы, сбежавшихся на шум жеребят.

— Конечно! — черношерстный жеребец выпятил грудь и ткнул в неё копытом, — можешь обращаться за советом. С моей помощью любая красотка твоя.

— То ты до сих пор один, — парень улыбнулся, навис над собеседником, — герой любовник, ха!

Ответом был лишь приглушенный хохот напарника, который сунул свою морду в снятый шлем, да присоединившиеся к нему звонкие голоса стригунков, которые не поняли в чём дело, но решили не отставать от взрослых.

Спустя несколько мгновений троица возобновила бег. Что-либо говорить смысла не было, сейчас требовалось успеть в участок стражи вовремя. Взяв на себя обучение помощника Мист, шериф стал время от времени поручать некоторые силовые тренировки своим подчинённым.

— Давай сюда своё барахло, — не получая согласия, молодой жеребец подошел к Каю и стянул у него с плеч рюкзак, — а то на тебя уже смотреть больно.

Другой помощник покачал головой и вовремя подхватил запнувшегося за древесный корень высокого спутника единорожки, когда тот почувствовав облегчение неосмотрительно попытался совершить обгон по обочине. Им предстояло преодолеть ещё три улицы и отогнать от него жителей, которые видя худобу человека, норовили подкормить его, отчего последний набирал вес к ворчливому неодобрению наставника.

Вернувшись в отделение, стражи закона и порядка передали человека своему шефу и отправились делать очередной обход, успокаивая своим присутствием горожан.

— Присядь, расслабься немного, и мы продолжим, — Локк проверил, хорошо ли сидит на нём защитный костюм, пусть его противник использовал тренировочное оружие и не искушен в поединках, это всё-таки был фамильяр, — как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, только… — ученик вздохнул и откинулся на спинку скамейки, — тяжко. Такое впечатление, что всё вот-вот отвалится.

— Эх, городская ты неженка. Тебе бы только в карете ездить? Впрочем, я же сделал из своих оболтусов более-менее стоящих пони, так что и с тобой справлюсь, — земнопони взял со стола папку с бумагами и протянул его человеку, — передай это Мист, тут отчёты про тебя. Мне тут птичка напела, что ты познакомился с одной из наших. Даже вступился за неё – хвалю.

Этот не особо примечательный инцидент вернул служителя закона в дни давно минувшие. Лодка, бороздящая океаны памяти, миновала залив Простреленного колена, когда он чуть не встал на дорогу приключений, и поднялась вверх по заросшей речушке.

Молодость – время импульсивных решений и максимализма. Жеребец вспомнил тот самый день, который круто переменил его жизнь. Судьба свела его с одним заносчивым молодчиком из какой-то мелкой знати. Горячая кровь обоих привела к тому, что завязалась драка, и противник призвал фамильяра, который бросился на земнопони, не так давно надевшего капральские погоны. Причина? Стара как мир – кобылка. Одногрупница из учебки, по иронии судьбы тоже земнопони с не самой выдающейся внешностью. Единорог, избалованный вниманием противоположного пола, довёл до слёз подругу Локка колкими словами. Земнопони парой ударов поверг магическое существо, которое на деле оказалось большим и неуклюжим комком шерсти, а не серьёзным противником. Затем настала очередь заклинателя, который не успел применить чары и получил порцию хороших тумаков. На шум свалки примчались пегаски стражницы, которые вмиг залили бузотёров холодной водой из пригнанной для таких ситуаций тучи. По счастью, серьёзных травм никто не получил, и происшествие, не предавая широкой огласке, спустили на тормозах. Однако, родственники рогатого не оставили это дело так и, как могли, перекрывали возможности карьерного роста молодого пони. Это, в конце концов, привело его в Тейлсвилль, городок столь удалённый, что до него просто не дотянулись копыта защитников ловеласа.

— Кх-м, что? – поперхнулся от неожиданности Кай – новости в этом городе распространялись порой невероятно быстро.

— Не притворяйся, не маленький, — обутая в мягкий накопытник нога указала в область груди, — все вы молодежь, пока сами по себе крутитесь, к ерунде склоняетесь. Согласно статистике, работающие и семейные лица меньше склонны к антиправительственным помыслам.

— Я бы никогда, — человек внутренне чертыхнулся, табуниться с местными по чужой указке совершенно не хотелось, — занятие у меня есть, да и времени у меня на шуры-муры нет.

— Ну конечно, все так говорят, — усмехнулся шериф, надевая шлем, — наш маг, как ты знаешь, из рода де Айс. В прошлом их семья была известна «любовью» к выведению особой породы слуг, да и сейчас, поговаривают, этим занимаются. Подумай над моими словами. У тебя ещё семь минут, после чего начинаем.

Земнопони посмотрел, как ученик отдыхал перед предстоящим поединком, и вспомнил их первую встречу. Поначалу помощник городской волшебницы показался малоперспективным, которому можно разве что подкачать мускулы для лучшей работы в доме, ферме или просто дать в нос особо докучливым личностям. Однако дальнейшие отношения показали, что этот двуногий подходит для обучения, путь ему не достичь уровня стражи, смысл повозиться с ним есть. Дело было даже не в получаемых деньгах за труды, просто потихоньку это стало интересно.

— Волшебный, да? – едва слышно бормоча, произнёс пони, и когда человек обратил на это внимание, махнул ему копытом – мол, не парься, — надеюсь, ты скоро осознаешь, что голова тебе дана не для того, чтобы в неё еду класть. Иначе буду пинать тебя ещё долго.

Локк иногда ловил себя на том, что тешит своё местами детское чувство собственной важности. Извалять по песку тренировочной площадки фамильяра было здорово, особенно в моменты, когда он входил в состояние ража. В тот же момент совесть молчаливо укоряла, напоминая о том, что учителя себя так не ведут. Всхрапнув жеребец перевёл взгляд на Кая, тот поправлял свою обувь. Двуногий, с точки зрения шерифа, если откинуть всякую мишуру, не сильно-то и отличался от его неразлучной парочки помощников: все те же ошибки при тренировках, склонность расслабляться при каждом удобном моменте.***

День у волшебницы не задался ещё с самого утра, когда она получила неприятные известия от шерифа, а сейчас свою издевательскую шпильку вставило местное печатное издание. Мист сидела в залитой солнцем гостиной и читала «Тейлсвилльский вестник», достаточно скучную местную газету, на которую её, как госслужащую, подписали в добровольно-принудительном порядке. Согласно мнению кобылки, в котором она была не одинока, данное издание даже вороны не стали бы использовать для строительства гнёзд, разве что уж если совсем с материалами всё плохо. Обычно там писали о разнообразных скандалах или светских раутах, перемежая историями очевидцев всякого невероятного. Заметка, из-за которой единорожка не отправила эту доставляемую каждое утро макулатуру в помойное ведро, касалась предстоящего визита инспектора. Вся суть сводилась к тому, что государственный чиновник, который должен был приехать в их город с проверкой, слёг в госпиталь с сердечными проблемами. Пони закатила глаза, представив, как всё могло происходить на самом деле. Дорога пролегала через Мэртон, известный на всю Эквестрию как город невест, а значит уже немолодой жеребчик, взял на себя больше обязательств, чем мог.

— Да что б тебя! – скомкав телекинезом печатное издание, Мист подбросила его к потолку, и в следующий миг огненная вспышка оставила от бумажного шара лишь пепел, — и на таких гуляк, как он, идут мои налоги?

— Опять в комнате намагичила? – Кай, зайдя в гостиную, увидел лежащую золу и покачал головой, — кстати, мне кажется или у тебя какие-то плохие новости?

Кобылка кивнула и указала на место рядом с собой: «Лучше бы ты сейчас ошибся. Пропали пятеро жеребят».

— Случайно это не те, о ком я подумал? – парень сел на стул и приготовился слушать, судя по расслабленному выражению лица собеседницы, дело было обыденным.

— Именно, наши искатели неприятностей на круп… Паники в городе пока нет, поскольку мэр Дайна и шериф не афишируют эту информацию. Отягчается это тем, что сегодня будет празднование Ночи кошмаров.

— Наверное, отправят ополчение на поиски?

— Нет, в этот раз только добровольцы. Мэр ждёт важных гостей, они должны помочь с избирательной компанией в предстоящих выборах. Локк с помощниками будет здесь для обеспечения безопасности приезжающих спонсоров, кое-кого из ополчения уже отрядили проверить любимые места наших непосед.

— Но малыши… — удивлённо начал человек.

— Да, гнилое сено… Шериф считает, что они опять ушли куда-то в поход за метками или приключениями. Такое уже часто бывало, в прошлый раз их обнаружили на лодке в паре дней пути отсюда, ниже по течению. Месяца четыре назад они забрались в повозку к продавцу книг, думали доехать до столицы. А ещё они случайно закрылись в погребе под кондитерской и облопались орехами в меду. Владелец лавки уезжал, так что нашли их там только вечером следующего дня, — единорожка всхрапнула и вздёрнула мордочку, — вот ведь непоседы.

— Есть предположения, что могло бы с ними быть?

— Снова шалят, но повода для паники я не вижу — найдутся. Свободные от работ пегасы прочёсывают местность с воздуха, если жеребята недалеко ушли, то их скоро обнаружат.

— Оу, дружок, кто ж это тебя так? – пони встала с кресла и подошла к парню – под глазом у него сиял фингал.

— А, это… На тренировке Джейд заехал копытом, — парень коснулся пальцем посиневшей кожи, — потихоньку отходит, тут уж Локк молодец, притащил какую-то примочку, и быстро полегчало.

— Кстати, я так понимаю, мы будем задействованы в поисках?

— Ага, — волшебница кивнула, — но это всё завтра, если они не объявятся. А сейчас, пошли, будем готовиться к празднику.***

Белогривый пегас почувствовал, как по спине стекает капелька холодного пота. Вот уже несколько мгновений некто стоял сзади, едва слышно дыша. Незнакомец упирался чем-то холодным и явно металлическим в основания затылка жеребца. Мысль о грабеже чуть было высунула свой нос из норки и тут же скрылась – не в этом городе. Враги? Вряд ли. Лайт пробыл в Тейлсвилле слишком мало, чтобы нажить таких, кто бы хотел лишить пегаса жизни.

— Мистер Локк, это ведь вы, а? – осторожно спросил житель Мэйнхэттена и сделал маленький шажок вперёд, чтобы это нечто у головы не так сильно давило, — мы ведь цивилизованные пони.

— Нет, знаешь Найтмер Мун, вот только простыла и голос хрипит, — прозвучал слегка насмешливый голос, — почему под окнами шляешься?

— Я пришел к…

— Знаю, знаю, — уныло произнёс пони и перестал тыкать своего собеседника, — и откуда такая молодёжь пошла?

— Мы хотим погулять на празднике, только и всего.

— Нет, чтобы сделать всё как полагается… Дождаться пока родители вас познакомят или хотя бы кобылка сделает первый шаг, — пегас прижал уши и скривился, надеясь, что гримаса не будет замечена, судя по интонации местный служитель закона собирался читать нотации, — понимаю, у вас крылатых всё быстро, природа зовёт, а красотки в наших краях – кровь с молоком! Нет, даже со сливками!

Со стуком распахнулись ставни, залив светом двух жеребцов, и оттуда по пояс высунулась единорожка, едва начавшая одеваться в праздничное платье.

— Лайти, что ты тут делаешь? Наша встреча ещё через час, — затем Сапфир подняла взгляд, увидела шерифа, скрипнула зубами и бросила в него расчёской, — папа! Как это понимать?

— Дык, шутка же… — земнопони быстро снял маску черепа и отбросил трость в кусты, стараясь что бы дочь этого не заметила, но данный манёвр не ускользнул от её глаз, — развлекаю нашего гостя. Как там говорится, сладость или гадость.

— Снова твой грубый армейский юмор, – веснушчатое лицо на миг исказила гримаса, которую сменила печальная полуулыбка, — пожалуйста, па, не делай глупостей. Проводи его в дом.

Сидя в мягком кресле, работник Особого Управления старался не встречаться взглядом с отцом его подруги и старательно изучал стены комнаты. На светлых обоях висел большой портрет семейства, на котором был Локк в окружении своего домочадцев, а на коленях у него сидела маленькая единорожка с книжкой в копытах. Пара жен со строгим взглядом, крепко обнимаемые ими жеребята со столь аккуратными причёсками, на которые они вряд ли бы добровольно согласились. Не иначе это было подкреплено чем-то вкусным вроде орехов в меду или сладкого рулета.

— У вас красивый табун, мистер… сэр Локк, — неуверенно начал диалог жеребец, чтобы развеять уже начавшую давить тишину, разбавляемую только тиканьем часов и едва слышному пению кобылки, которая прихорашивалась в комнате наверху, — особенно дочь.

— Ты ведь не это хотел сказать, — крепко сложенный земнопони отложил на небольшой столик отвёртку, взял её товарку поменьше и продолжил что-то подкручивать в своём арбалете, — давай уж не стесняйся.

— Ну… — пегас скосил взгляд на оружие, сглотнул, представив, как в него вонзается болт, — мне интересно, а что такой пони как вы делает здесь?

Янтарного цвета копыта указало на множество наград, украшавших стену, между портретами членов семьи. Многие из них весьма непрозрачно намекали на то, что их обладатель может претендовать на звание капитана стражи в крупном городе или даже его заместителя в столице.

— Не это я ожидал услышать, — светло-коричневый жеребец слегка скосил взгляд на одну из медалей, скривился и слегка зло добавил, — я-то надеялся, что ты спросишь про разрешение встречаться с Сапфир.

— А вы не против? – воодушевился пегас и тут же спохватился, что сказал нечто не то, прикрыв рот крылом, — просто, в Клаудсдейле у нас всё проще, а тут, наверное, свои правила.

— Если уж по нашим традициям земнопони, то мне бы твоих родителей сперва увидеть, — страж закона слегка улыбнулся, — однако, сегодня у меня хорошее настроение. Считай, я дал тебе своё отцовское разрешение, но лишь на этот вечер.

— Спасибо, – неуверенно пробормотал пегас, поёрзав на кресле.

— Не благодари, — в следующий миг арбалет был нацелен промеж глаз собеседника, — вернешь мою Сапфи домой до полуночи и только попробуй распустить копыта.

— П-папа! – раздался возмущённый возглас с лестницы, ведущей на второй этаж, — не называй меня этим детским именем при гостях.

Раздался быстрый стук копыт и шурша платьем единорожка подбежала к своему другу, встала рядом и быстро сказала: «Мы уже уходим».

Пегас охнул, когда очаровательная спутница потянула его за собой на улицу. По пути пони несколько раз оглядывалась – не следят ли за ней. Однако опасения были напрасны. Земнопони, слегка изменивший маршрут патрулирования, когда узнал, что к его дочери собирается гость, сейчас уже вернулся к своим обязанностям. Из слов местной красавицы, Лайт узнал, что её отец порой был чрезмерно фанатичен в заботе о ней, чем доставлял много неудобств.

— Ты так ничего и не сказал о моём платье, — по тону пони, имевший опыт отношений с противоположным полом, Лайт без труда догадался, что от него хотят услышать, и сейчас его разум лихорадочно облекал слова в изящные формы.

— Ты прекрасна как Луна, подобно облаку нежна, кротка, умна и весела. Подобен пенью соловья твой нежный голос, а глаза прекрасным омутам подобны, в которых утонуть бы рад, — выдавил из себя гость города и, скосив взгляд, посмотрел на идущую рядом с ним леди – она слегка смутилась и, если бы не надвигающаяся ночь, он бы смог увидеть румянец.

— Это было мило, — последовал спустя мгновение ответ, дополненный быстрым поцелуем в щёку.***

Тегара уверенно направляла сухопутное судно, оставляя за спиной унылую степь, которая простиралась вокруг насколько хватало глаз. Вдали вырастали скалы, у подножия которых раскинулась цепь невысоких холмов. Мелкие грызуны с писком выскакивали из своих норок и неслись наутёк, когда по крышам их домов одно за другим катились восемь колес вездехода. Словно огромный кот, мерно рычал двигатель, питаемый от энергоядра. Для молодой и крепко сложенной минотаврицы он был привычен, даже в чём-то приятен, в отличии от её спутников. Бросив взгляд на зеркало, она увидела, как на сидениях, вдоль стен салона с унылым видом расположились единороги. Один пытался дремать, пара других, вяло переставляли фигуры, разыгрывая очередную партию в «Два замка». С юга, по голубому небосводу двигались пушистые облака, образуя стараниями весельчака ветра причудливые фигуры.

Обогнув внушительных размеров яму, Тегара испытала удовольствие, услышав возмущенный возглас одного из игроков, когда её манёвр, привёл к тому, что пара фигур упала с доски на пол. Обладательнице пусть не самой длинной, но однозначно прекрасно ухоженной паре изогнутых рогов, пассажиры не нравились. Однако делать была нечего, эти яйцеголовые любители древностей покрыли её карточный долг. В уплату она предоставила личный вездеход и свои услуги в качестве шофёра. Куда и зачем они ехали? Пони молчали или отделывались заумными терминами, от которых вяли увешанные множеством маленьких серёжек уши. Эти эквестрийцы, представились учёными из какого-то кантерлотского исследовательского института с выпендрёжным названием, показали множество бумаг с печатями… Все вроде бы в порядке. Очередные задохлики, которые обмирают при виде глиняных черепков и готовы часами возится в грязи, дабы извлечь вазу давно минувшей эпохи.

Путь стал ровнее, и водительница, передвинув мускулистой рукой рычаг, увеличила скорость, затем она поправила зеркало, которое отражало то что происходило в салоне и краем глаза продолжила следить за пассажирами. Странное чувство беспокойства кололо её всё чаше – клиенты не называли конечной точки маршрута, лишь во время стоянок возились со своими магическими штуками и определяли дальнейший курс.

— Мистер Бриз, сегодня остановка как обычно? – спросила Тегара, бросив взгляд на часы, — моя сестра приготовит обед, пока вы разомнёте косточки.

— А? Уже? – возвращаясь от игры в реальный мир, медленно произнёс пони, с медного цвета шерсткой, затем дал указание своим грифонам атаковать противника, занявшего шестиугольник у реки, — давай ты сначала подъедешь поближе к горной гряде, а там посмотрим. ***

Маленькая единорожка со светло-синей гривой открыла глаза и вместо своей комнаты увидела тёмный свод потолка, освещенный тусклым светом масляной лампы. К балкам, нависавшим над ней, были подвязаны сетчатые мешочки, в которых были набиты какие-то подёрнутые гнильцой овощи, распространявшие неприятный запах. Под спиной была не мягкая постель, а жесткая и колючая солома. Да и судя по тому, что сообщал нос, даже не второй свежести. Оглядевшись по сторонам, она увидела четырёх своих друзей, спящих вповалку рядом с ней. Встав на ноги, она осторожно обошла подвал, единственная дверь, ведущая наружу, была заперта.

— Да где я? – пони помотала головой, пытаясь вспомнить, что произошло.

Всё началось после того, как она выполнила задание для вступления в клуб, затем была чайная вечеринка и поход в лес.

— Ар-р-р, — буркнула малышка, — это всё Слейт со своей идеей получить метки охотников на привидения.

Виновник лежал на спине, разметав свою белую гриву и пуская слюни на копыто своего друга. Поначалу Тессе показалось, что они снова заперлись у кого-то в подвале. Однако эта гипотеза быстро рассыпалась, поскольку в Тейлсвилле все жители так или иначе обустраивали это хозяйственное помещение и содержали его в чистоте, а тут следы паутины, плесени на стенах и похоже, что даже тут когда-то были крысы. Представив себе, как эти мерзкие хвостатые существа пробегают у неё между копыт, пони взвизгнула и с разбегу запрыгнула на грубо сколоченную деревянную лежанку.

— Эй, полегче! – буркнула Иви и вытащила заднюю ногу из-под крупа кобылки, — кстати, а где это мы?

— Мне бы тоже хотелось это знать, — единорожка почесала затылок, — давай растолкаем наших друзей и спросим, это ведь из-за них.

Маленькие жеребцы не хотели просыпаться, фыркали и отмахивались от попыток их растолкать. Единорожка уже хотела по примеру своей матери зажать приятелю нос, но земнопони опередила её.

— Ах, так! Ну, ты сам напросился, — Иви облизнула копыто и сунула в его в ухо синегривому пони.

— Прекрати, я спать хочу! – возмутилась жертва, приоткрыв один глаз.

— Вставай, охламон, нам нужны ответы.

— Да что случилось? – Хув пару раз моргнул и сел, — ой, а где это мы?

— Вопрос на сто очков, – басом произнесла Тесса и хлопнула копытами, — и так, отвечать у нас будет…

Стригунок задумался и подпёр подбородок ногой, он помнил, как взял друзей и повёл их ловить призрак безголовой пони. Затем они видели блуждающие огоньки – верные, по их мнению, признаки наличия выходцев с того света. Уныло мигающие обитатели леса, казалось, куда-то звали за собой, но все жеребята знали, что ходить за ними значит — получить порцию неприятностей на свой круп, и хорошо, если это будут просто колючки. Постепенно туман застилающий память рассеялся, и Хув вспомнил, как с тёмных небес перед ними опустилась пони с крыльями как у летучей мыши. Поднявшаяся радость от встречи своей новой знакомой Ренниль быстро улетучилась, ибо это была не она. Последнее, что удалось извлечь из памяти, это были ещё пара подобных существ, появившихся словно из-под земли.

— Я вспомнил – нас похитили! – жеребёнок вскочил на задние копыта, бодро задрыгав передними ногами в воздухе, — интересно какие метки мы получим после этого приключения?

Дети дружно принялись осматривать себя, но, не обнаружив вожделенных символов, опечалено вздохнули. Щелчок замка заставил малышей сбиться в кучку и обратить свои взоры на вход. Дверь, скрипнув, отворилась и на пороге показался высокий и худой пегас, облаченный в куртку с металлическими заклёпками.

— Итак, мелюзга, вы проснулись. Запомните раз и навсегда, вы теперь наши. Будете шуметь я вас съем, — стригунки вздрогнули и прижались друг к дружке, когда незнакомец приоткрыл рот полный острых зубов, — впрочем, вас всё равно съедят. Ха-ха-ха!

— Пони не едят пони! – Лила поднялась на задние ноги и крикнула, — отпусти нас немедленно, а то придёт шериф и отпинает тебя. Ты, ты…

— Ш-ш-ш, дорогая. Не зли его, — вмешалась единорожка и, потянув свою подругу за гриву, усадила её на солому, — он же вампир.

— Вот, вот, слушай свою подругу, — жеребец клацнул зубами и добавил, — впрочем, у кое-кого из вас есть шанс стать охотящимся в ночи.

Холодно посмотрев на стригунков, пленитель снял со спины корзину, наполненную кочанами капусты, и большую бутыль с водой, оставив малышам скудную трапезу. Дверь с грохотом захлопнулась, и на пони посыпалась грязь с потолка, лязгнул замок, отрезая путь к бегству. Хув и Слейт посмотрели друг на друга – в этот раз они попали по-крупному.

...