Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 20 Глава 22

Глава 21

Могучее пламя костра, превышающее высотой крыши ближайших зданий, простимулированное магией, пожирало остатки артефакта при помощи которого было создано чудовище. Склянки давно лопнули, черепа птиц почернели и потрескались – силы из предмета ушли, более он не представлял опасности окружающим. Разве что вонь раздражала чуткие носы местных обитателей.
— Держи, — эквестрийка с огненно-рыжей гривой сидела на барном стуле и молча смотрела на собирающуюся толпу, когда подошедший сзади землянин протянул ей чашку, — полегчает.
 — Хм, травяной чай. Благодарю.
 — Не стоит, — Кай тоже отпил из кружки и указал на всё увеличивающуюся группу перешептывающихся рабочих, — кстати, у тебя собираются подчинённые. Скажи им что-то. Ты как ни как главная.
 — Один момент, — заклинательница сделала большой глоток, чувствуя, как терпкий напиток расслабляет натянутые словно струны нервы – сделать предстояло ещё много, — соберусь с мыслями. Пока всё тихо, сбегай к нам и принеси, что я просила.
 — Сию секунду, но у меня вопрос: что это сейчас было и почему мы ещё дышим?
 — Хочешь верь, хочешь нет — повезло. Судя по всему, некромант не смог накачать достаточно тёмной энергии или не успел… Нас хотели ликвидировать в духе местных мифов. Слава Принцессам, нам пока сопутствует удача, и тебя не покалечило.
 — Но швырни он меня об пол…
 — Не трави душу, Кай, сам понимаешь, чем бы всё закончилось. Меня волнует другое, — пони напряглась, вглядываясь в небо, высматривая нечто видимое только ей, — я лишь изгнала эту пакость.
 — Значит…
 — Да, может появиться снова, но не сразу и не здесь – мы уничтожили эту мерзкую штуку.
 — Понятно. Есть идеи, кто мог сотворить подобное? – по тому с каким видом он кивнул в сторону административного корпуса, несложно было догадаться, кого Кай имел в виду.
 — Осторожнее с публичными обвинениями, пока у нас не будет весомых доказательств. Да, у меня почти не сомнений — чернокнижник где-то в городе. Единорогов тут только четверо, исключая меня… просто давай не будем спешить.
 — Да больше некому, – Кай сжал кулак, представляя, как он трясёт за шкирку бывшего управляющего, — Фэнгу лучше сразу запереться в камере.
 — Пока данный гражданин основной подозреваемый, как и его табун, а не приговорённый преступник. Кроме того, если он всё-таки виновен, то сей жеребец не видит дальше собственного носа. Подобную выходку моя семья на самотёк не пустит.
 — Но… — поднял руку фамильяр с вытянутым указательным пальцем в сторону самого большого дома в городе, — тогда кто?
 — Я знаю не больше тебя. Иди скорее, я тут справлюсь.
Количество пони потихоньку возрастало – слух о побеждённом призраке быстро разнёсся по городу, жители хотели лично убедиться в правдивости произошедшего. Они оживлённо переговаривались и бросали восхищённые взгляды на спасителей. Потом один жеребец вышел вперёд, приблизился и сделал поклон.
 — Госпожа, спасибо Вам. Вы наша спасительница.
 — Таков мой долг, — встав на ноги и ответив лёгким кивком, младшая дочь семьи де Айс заговорила, — опасность миновала, и я хотела, чтобы вы…*** Около дома, куда землянин с младшей де Айс въехали в первый день, никого не было. Поднявшись на крыльцо, он попал в узкий коридор, в котором было по три двери с каждой стороны. Комната, выделенная для гостей, встретила человека тишиной и темнотой, хотя на улице был ясный день. Вроде бы занавески были распахнуты, когда они уходили. Поколебавшись на входе, парень переступил порог. Звуки дома тут же исчезли, стало глухо как в могиле, разве что не холодно и без затхлого воздуха. Дрогнувшей рукой он повернул тугую рукоятку висевшей на крючке у входа лампы — щёлкнул механизм, и загорелось пламя.
— Так, спокойно, — фамильяр на миг заколебался, думая не пойти ли обратно, но потом глубоко вздохнул, — мои бедные, к сожалению, не железные нервы.
Укорив себя за пугливость, он шагнул к умывальнику и, смочив ладони, умыл лицо. Полегчало. Прохладная вода унесла вместе с грязью часть тревог. Трепещущий язычок света, образовал круг, разогнавший странную черноту. Густой мрак стоял стеной, за линией света, скрывая обстановку. По спине сползла капля пота, медленно сводя на нет возвращающееся умиротворение.
 — Что за дрянь? — Кай махнул рукой и увидел, что окружающая его субстанция напоминает плотный дым от костра, который расступается при попытке пересечь его, чтобы тут же сомкнуться позади.
 — Только не снова. Иллюзии, что б их, — мелькнула мысль в голове человека, когда он услышал звук закрывшейся двери, — покажись, кто бы ты ни был!
Ориентируясь по памяти, парень прошел к центру комнаты, где под потолком висела ещё одна лампа. Вспыхнул свет, и за спиной раздались чьи-то шаркающие шаги. Кай обернулся, но никого не увидел, скрывающийся от глаз незваный гость перебежал в дальний угол, избегая света лампы. Казалось, что где-то там, в клубах подвижной темноты, скрывается что-то жуткое и голодное. Воображение нарисовало монстра из кошмаров: огромный, подпирающий потолок головой, с широченным ртом и склизкой кожей. Холодный, липкий страх, подобный тому, что обрушился на него и Мист в пещере, снова пытался поразить разум, лишить возможности трезво мыслить. Вспомнив наставления насчёт мороков, он стал нашептывать себе: «Сейчас день. Свет и Солнце. Мои глаза подводят меня».
При этом ассистент колдуньи отступил к кровати, рядом с которой была тумбочка с ночником. Ступая осторожно, словно по узкому мосту над бездной, он пересёк полкомнаты. Никто не зарычал, не вцепился в бок. Ещё один круг света появился в комнате. Неужели обошлось, а разум из-за напряжения сыграл скверную шутку?
Меч покинул ножны, а его хозяин изготовился к обороне, противник тоже выжидал, не приближаясь к кругам света. Кто бы это мог быть, Кай не знал, а скромных познаний, почерпнутых в Бестиарии, было недостаточно для определения встреченного существа. Нечто продолжало кружить вокруг да около, стараясь не дать себя рассмотреть.
 — Проваливай, а то я за себя не ручаюсь, — Кай подкрепил слова угрожающим выпадом.
Из темноты появилась круглая голова на длинной шее, покрытая жиденькими волосами, с одним большим глазом посредине. Широкий, безгубый рот был полон острых зубов. Коснувшись круга света, уродливое существо мерзко зашипело и отпрянуло.
Вторая голова, покачиваясь на такой же длинной шее, осторожно влезла в круг света и вцепилась зубами в абажур, силясь разгрызть его. Стекло трещало и покрывалось трещинами, металлические элементы сминались с протяжным скрежетом. Выругавшись, Кай схватил с тумбы бутылку воды и бросил ею в уродливую харю. Раздался звон, и свет погас. Человек выругался — он точно видел, что в самый последний момент противник увернулся, а импровизированный снаряд расколошматил лампу. Видя неудачу Кая, обе головы монстра хором расхохотались.
Выругавшись, парень перешел в наступление — наискось ударив двухголовую паршивку. Взвизгнув, она уклонилась от клинка и, шмыгнув под него, рванулась к двум оставшимся лампам. Через пару мгновений клыки уродины сомкнулись на плафоне фонаря, висевшего на крючке у входной двери.
Бум-м!
Подняв ногу, он обрушил кованную подошву на странно выглядящую плоть, намереваясь отбросить гадину в сторону. Тело чудища оказалось на удивление мягким и податливым, которое тут же обратилось чем-то, напоминающее куст из плоских щупалец. Ленты начали стремительно оплетать нижнюю конечность Кая, он попытался отскочить, но слишком поздно — ботинок поехал по чему-то склизкому. Землянин покачнулся, упал на кровать. Оружие было незамедлительно вырвано из руки и отброшено в сторону. Мерзкие рожи болтались над его головой, щелкая зубами в опасной близости от лица. Ленты, множество лент, словно змеи принялись опутывать жертву, стараясь заткнуть собой нос и рот. Несмотря на кажущуюся лёгкость существа, хватка была медвежьей. Продлись она ещё немного, и треснут рёбра.
Почти наугад, ещё свободный кулак ударил в мягкую плоть, куда-то в область головы, слишком податливую, чтобы быть принадлежать нормальному существу. Казалось, у зверя нету костей. Субстанция в миг обрела текучесть, всосав в себя руку по локоть. Плоть чудовища, словно желе растеклось по одежде Кая, покрыв её толстым слоем, словно крем пирожное. Затем невиданный зверь начал стремительно набирать вес, параллельно твердея как гипс. Ещё немного и будет невозможно дышать.
 — Бху-а, — через забитый рот крикнул Кай и, ухватив какие-то шевелящиеся отростки в глубине глотки рукой, резко дёрнул за них.
Прочность тела чудовища изнутри оказалась значительно меньше, чем снаружи. Раздался треск рвущейся ткани, и хватка тут же ослабла. Темнота распалась клочьями, которые подобно утреннему туману таяли по углам. Поток света, более ничем не сдерживаемый ворвался в комнату. Глазам удивлённого человека предстала груда тряпья, покрывавшая его, вперемешку с ветошью, которая похоже служила внутренностями зверя. Полоски грубой ткани, мешки и несколько шариков, покрытых непонятными символами. Вот и всё, что осталось от в качестве трофея. Словно сухой лёд в жаркий день, оно стало испаряться, источая запах тухлятины.
 — Вот же пакость, — бросил Кай, стряхнув с себя на пол мерзкие вещи, вскочил с кровати, — откуда ты такая вылезла.
До его носа донёсся запах дыма, на масле, которое протекало из разбитых фонарей на пол, плясали язычки пламени. Схватив сосуд с запечатанной в нём стихиалью, человек выбежал из комнаты и принялся стучаться во все двери, крича о пожаре. Огонь разгорался, грозя перекинуться на стены с мебелью, коридор потихоньку заполнялся дымом. Явившиеся на шум соседи не растерялись — мигом организовали эвакуацию и вынос ценных вещей.
*** Огненно-рыжая единорожка застала своего фамильяра, сидящем на скамейке под деревом немного в стороне от общей суеты. Из открытого окна их комнаты валили клубы дыма. Члены местной пожарной команды уже заливали из брандспойта пламя, которое, к счастью, не успело разойтись во всю мощь. Кобылица подбежала к бригадиру и с радостью услышала об отсутствии жертв — пострадала лишь мебель и личные вещи отдельных жильцов.
 — О, Селестия, — пони села рядом с парнем и осмотрела его в поисках ожогов, не церемонясь заставив того снять одежду, — какая удача — ты не обгорел.
Кай кивнул, затем поведал о событиях, чуть не приведших к большому пожару — деревянный дом, где они разместились мог сгореть дотла.
Упоминание о таинственном монстре из тряпок удивило пони, ни с чем похожим она прежде не сталкивалась. Осмотр места происшествия ничего не дал, кроме опалины овальной формы на кровати и около неё, да истончающейся, буквально «на глазах», магической ауры. Тварь проиграла и самоуничтожилась.
 — Не смогли двоих, так теперь попробовали меня одного подловить… Давай не терять друг друга из вида, пока всё не разрешим. Как думаешь, стоит ожидать арбалетного болта в спину?
 — Сомневаюсь, иначе бы уже попробовали. Впрочем, на такой случай у меня есть приём, не волнуйся.
 — Глянь — сохранившийся зуб, – напарник протянул кобылице поднятый с пола фрагмент, по форме напоминавший лавровый лист.
 — Пустышка, вся аура вышла. Можешь выкинуть.
 — Погоди-ка, при сверхестественных причинах гибели, основное подозрение падёт на тех, кто практикует магию, — возразил он, отрясая ладони одна об другую.
В ответ она лишь вздохнула и пожала плечами.
 — Пойдём на свежий воздух, — чародейка потянула парня за рукав, — как же я порой завидую твоему слабому обонянию.
Отойдя к скамейке, где совсем недавно сидел напарник, она пару раз глубоко вдохнула.
 — Тут есть некоторые технические тонкости, в которые тебя следует посвятить, дабы впредь было легче дискутировать, но чуток попозже. У меня важные новости — Фэнг вместе с табуном взяли снаряжение и спешно ушли в шахты. Нужно идти за ними, — зеленоглазая дочь де Айсов наморщила нос, соображая кого из местных можно прихватить с собой, как вдруг её внезапно прервал резкий визг молодой кобылки. Переведя взгляд туда, куда указывало дрожащее копыто местной жительницы, волшебница сглотнула и придвинулась к своему помощнику. На крыше, расправив изорванные крылья, стояла незнакомка. Её сложно было назвать красавицей не смотря стройное тело, холенные копыта и аккуратно сложенную причёску со множеством косичек. Картину портил мертвенно-бледный вид лица, искажённого гримасой боли, и следы разложения на шкурке. Она походила на баньши, хотя эта нежить обычно не представляет угрозы в свете дня, в отличие от бледнотиков, которые могут некоторое время противостоять Солнцу. Сделав несколько шагов, вестница смерти пропела замогильным голосом, в котором слышалось завывание ветра в печной трубе:
«Бойтесь же пони, бойтесь меня,
Бегите, скачите как от огня!
Вести плохие передаю,
Песню о смерти вам я спою.
Всяк, кто услышит, скоро умрёт,
И свет от принцессы его не спасёт.
Будут же корчи несчастных терзать,
Шёрстка сама клочками слезать,
Грива поблёкнет, хвост отпадёт
Душу живую Мрачный Жнец заберёт.»
Не желая отступать перед работниками семьи, Морнинг Мист де Айс дала команду фамильяру, и тот стал обходить укутанную в саван фигуру. Выкрикнув оскорбление, человек, подобрал и швырнул в неё булыжник. Оружие местного пролетариата глухо стукнулось о крышу, камень чуть-чуть не долетел до цели, но этого было и не надо. Внимание потустороннего существа переключилось на человека, а значит единорожка могла колдовать.
«Смертный презренный, праха кусок,
Ты пожалеешь, что сделал бросок.
В жизни покоя ты не найдёшь.
Тяжкие муки ты лишь призовёшь,
Чтоб избавления от них обрести,
Смерть будешь звать тебя спасти.»
Взмахнув копытами, бледная кобыла выдохнула струю дыма, затем провела копытом по своей шее и другой ногой указала на парня. Клубящаяся субстанция, словно ракета с самонаведением не дала жертве шанса на уклонение, резко ускорившись, накрыла его с головой, сжав стальной хваткой горло, и вызвала у Кая резь в глазах. Режущий слух голос продолжал сыпать обещанием скорого конца, таинственное существо скакало по крыше и размахивало крыльями. Зайдясь в кашле, фамильяр рухнул на четвереньки – мир пустился в пляс, небо с землёй несколько раз поменялись местами. Воспользовавшись этим, чудище воздело переднюю ногу вверх, та засветилась, и с неё один за одним сорвалась серия пульсирующих шаров, сыпавших в разные стороны искрами.
 — Я прикрою, — воскликнула серая кобылица, усилием воли послав поток магической энергии в экран, который она экстренно воздвигла над своим подчинённым.
Сильный удар едва не проломил оборону, но был полностью поглощен мерцающим сероватым барьером. Нужно дать ему немного времени прийти в себя. Мёртвая заклинательница, видя проигрышную позицию своих противников, раз за разом обрушивала на тускло мерцающий купол разрушительные заклинания. Мист сжала зубы от боли и сделала два шага вперёд, однако натиск был столь силён, что сдвинул её назад, прочертив её копытами борозды. Отступать было некуда, но и долго так не продержаться. Пришлось даже отказаться от купола, сконцентрировавшись на силовой стене перед угрозой спереди.
Бу-у-м! Бу-у-м! Грохот от ударов слился в монотонный гул. Барьер замерцал, но его создательница, сжав зубы, тут же восстановила былую плотность. Утерев рукавом рот, парень убрал остатки рвоты и покачиваясь, встал на ноги, голова была мутная. Впрочем, долго размышлять времени не было.
Житель земли перекинул меч на спину и подскочил к лестнице, ведущей на крышу – предстояло забраться на пару этажей. Щит чародейки словно зонтик двигался на полшага впереди, озаряясь радужными всполохами при каждом попадании. Деревянная конструкция несмотря на хлипкий вид, даже не скрипнула, когда фамильяр с грохотом нёсся по ней, перепрыгивая через ступеньки. Стоило ему взяться рукой за низкое ограждение, как вражина испустила из глаз пару зелёных лучей, которые сошлись на пальцах. На сей раз заклятие было особо сильным — барьер пропустил часть негативной энергии, и кисть на пару секунд свело судорогой, от которой ассистент городской волшебницы взвыл. Нога, когда парень рефлекторно отпрянул, соскользнула со ступеньки, и он больно ударился коленом о край.
 — Живее, Кай, — услышал он в голове голос, — ты должен атаковать как можно быстрее. Не давай её передохнуть.
Пониженная восприимчивость к враждебной магии сыграла свою роль, боль схлынула столь же стремительно, как и появилась, лишь ненадолго задержав парня, который вознамерился сдержать противницу решительным натиском. Щита уже не было, поскольку он стал бы помехой для ближнего боя. Серия быстрых выпадов вынудила тварь перейти к обороне. Меч со звоном натыкался на вовремя подставленное копыто баньши и отскакивал назад, словно палка от резинового мяча. Там, где лезвию удавалось обманным выпадом проникнуть мимо блока, оно, к злости бойца, резало безжизненную плоть без видимого эффекта. Мёртвая, видя это, лишь скалилась и искала в свою очередь брешь в обороне сметного.
 — Я тут! Смотри! – рявкнул Кай, смачно плюнув в баньши, стоило той лишь скосить взгляд в сторону чародейки.
Он давно понял, что пока Мист готовит какое-то своё убойное заклинание, она не может удерживать щит. Почти как тогда, в Вечнодиком лесу, где им собрался позавтракать жёстко и просто огромный тимбервульф. Фамильяр контролировал свою ярость, направляя её на врага, но не давая затмить разум.
Отвлекающим приёмом он вынудил живую мертвую попытаться достать верткого противника копытом. Сделав косой удар, он радостно воскликнул. Левая передняя нога с противным стуком упала вниз и скатилась с крыши. Однако враг словно и не заметил потери.
Зеленоглазую волшебницу охватили всполохи энергии, чем-то напоминающие небесные огни в далеких северных землях. Разноцветные переливы стали закручиваться в спираль, формируясь в ударный поток. Настал черёд активирующих слов.
«Друг мой, ветер, прилетай!
Свою мощь и силу дай!
Ты своим дыханьем свежим,
Прогони опасну нежить.

Помоги, кинь мне клинок
Из твоих воздушных струй.
Дам я нечисти пинок,
Только ты скорее дуй.

Мы с тобой её развеем,
В мрак вернём её назад.
Всё на свете мы сумеем,
Нет для нас с тобой преград».
Сплетя заклинание, она дала последнему слогу сорваться с губ и отдалась нахлынувшей силе. Магия изливалась через рог, формируя всё уплотняющиеся потоки воздуха. Вот уже отчётливо было слышно их завывание, серую фигурку окружили поднятые листочки деревьев, мелкий песок и мчащаяся, словно затянутая в водоворот, газета, вместе с другим мелким сором подтянутым потоками к волшебнице. А в центре вихря стояла она – чародейка с развивающейся гривой, создаюющей вокруг её головы огненный ореол.
Ветряные лезвия из полупрозрачной материи, по форме напоминающие полумесяцы, обрели твердость закаленной стали и со свистом рванулись к цели. Грохот от разнесенной вдребезги крыши разнёсся по Димдену, обломки кровли подобно маленьким снарядам повыбивали окна в близлежащих домах. Удар снёс не только кровлю, перекрытия с частью стен, он превратил в труху всю находящеюся там старую мебель и другой хлам.
Зелёные глаза кобылки моргнули, дыхание начало восстанавливаться, как и всегда после применения сильной атакующей магии. Помотав головой, она поспешила за угол здания, к месту куда воздушное чародейство отбросило врага. Изувеченное тело, подёргиваясь лежало на земле. Она огляделась — помощника нигде не было. Неужели случилось худшее и её бравого товарища разорвало на части?
 — Я тут! – раздался знакомый и такой приятный крик, — помоги мне… Скорее!
Подняв глаза Мист увидела, что ассистент висел на уровне второго этажа, уцепившись за доску, которая угрожающе раскачивалась. В следующий миг телекинетическая хватка мягко опустила помощника вниз. Землянин покачнулся, обрел равновесие и, подняв с земли свой меч, тут же пригвоздил врага, словно энтомолог пришпиливает бабочку для своей коллекции.
 — Вот же живучая, если можно так сказать, — землянин пнул шевелящегося мертвеца.
 — Жалкие смертные, – зашипело создание и принялось сыпать проклятия на весь род своих победителей, вплоть до седьмого колена, — ваша плоть отстанет от костей!
 — Ну всё… — с красным от напряжения лицом, соратник раз за разом ударял противницу бронированной перчаткой, стоило той пошевелиться. Лежащая перед городской волшебницей сущность стремительно высыхала, осыпаясь песком.
 — Хватит!
Мист занесла копыто, которое тут же охватили языки пламени и обрушила на голову создания. Тщедушное тело в миг осыпалось мелкой золой, которую начал уносить ветер. У серошкурой чародейки нервно подёргивался глаз – больно много всего произошло за этот день. Она пыталась сообразить, что было сделано, каким выйти на след злоумышленника. Успокоившись, кобылица обошла кругом место истлевшего монстра, вглядываясь чародейским взором, в попытке установить хоть какие-нибудь улики, которые неизбежно должны были остаться.
— Пожалуйста, ну хоть что-то… Да! – мысленно воскликнула волшебница, углядев тонкие нити, тянущиеся к местам выработки, которые спустя секунду другую растворились.
Не удивительно, её познания, в области некромантии были весьма скудными: данное учение было доступно лишь избранным из Круга Магов. Напавшие чудища были не сбалансированы по силе, и к счастью нападали порознь. Нехорошая догадка закопошилась в голове, укрытой рыжей гривой.
— Что скажешь о случившимся, — обратилась пони к своему спутнику, желая в начале услышать его мнение, — не спеши, обдумай ответ.
— Ну… — землянин поскрёб пальцами щетину на подбородке, сделал паузу, стряхнул с одежды грязь и начал выкладывать, свою версию, — эм-м-м… Противник у нас серьёзный, за короткий срок натравил такую мерзость. Причём действовал откуда-то издалека, а это, как понимаю, не просто.
Волшебница кивнула в знак согласия и попросила продолжить.
— Так вот, у меня сложилось впечатление, против нас бросали первое, что подвернулось под руку… копыто, — Кай сделал вялую попытку улыбнуться, поняв, что его словесный оборот может быть не понят, но собеседница лишь кивала.
— Я пришла к похожим выводам. Предположим, наш злоумышленник, откопал нечто опасное… древнее… И, скорее всего, сам не понимает, как ими управлять. Отчасти это может объяснить действия против моей семьи, — видя удивление своего рослого спутника, кобылка добавила, — надеюсь, мы не имеем дело с одержимым. В любом случае, нельзя давать ему время на подготовку, нужно торопиться. Придётся выпить кое-какие зелья, — эквестрийка сочувственно посмотрела на скривившиеся губы на лице своего товарища, — знаю – мерзость, пакость на вкус, но иначе нам быстро не восстановиться.
Комната, предоставленная им взамен испорченной старой, была получше и немного больше. Обстановка, видавшая виды, но не обветшалая. Однако, дом в Тейлсвилле, по-прежнему в сравнении с этим казался чуть ли не дворцом. Впрочем, немного радовала большая кровать с упругим матрасом. Безопасности ради чародейка согласилась выпустить огненную стихаль. Сторож, который никогда не спит, сейчас был невероятно кстати. Катиша сидела на полу и чёрными точками глаз молча следила за дверью и окнами. Кобылица, состоящая из пламени, сначала делано возмутилась действиям смертных, нарушивших покой, но затем покорилась, стоило землянину напомнить про кастрюлю с грибным супом, вместо которой теперь последует более серьёзное наказание в виде заключения в сосуд с водой.
Мист закончила готовить зелье, пользуясь язычками пламени из хвоста своей пленницы, и, разлив булькающую субстанцию по чашкам, протянула одну парню.
— Давай, зажми нос и глотай. Обещаю тошнить не будет, я внесла коррективы в рецепт. Мы с тобой за два часа получим эффект полноценного отдыха, — пони печально посмотрела на свой напиток, секунду поколебалась, затем в шутку чокнулась со своим другом, — твоё здоровье!***Просторная комната некогда принадлежала жрецу храма, пока он был в мире живых. Сейчас в ней было четверо эквестрийцев в состоянии близком к паническому. Единорог мычал, прикусив засунутую ему в рот ложку, пока его жёны удерживали бьющееся в конвульсиях тело, шепча при этом заклинания. Тёмная сущность постепенно овладела их душами, не давая критически рассматривать сложившуюся ситуацию. Бог, который пробудился, обещал безграничную власть своим верным слугам и тела, не подвластные времени. Однако сегодня случилось то, что породило страх в их затуманенных разумах. Рабы, присланные Саззоком, потерпели поражение от парочки смертных, несмотря на все старания целого табуна единорогов. Гнев Хозяина обрушился незамедлительно – сквозь абрикосового цвета шерсть проступили шрамы, словно некто невидимый нанёс удар лапой по боку управляющего.
 — Держись, милый, — произнесла Каприс, прикладывая повязку с целебным бальзамом, — вот увидишь, мы больше не подведём Властелина, и Он вознаградит нас.*** Морнинг Мист де Айс стояла перед рабочими и смотрела на толпу испепеляющим взором. Крепкие на вид эквестрийцы опускали глаза, стоило им встретиться взглядом с дочерью хозяев. Никто не вызвался идти добровольцем. Даже обещания щедрой награды не могло пересилить суеверный страх, усилившийся после побоища на улицах Димдена.
 — Вот ты и ты, — серое копыто единорожки указало пару близняшек, — что мешает сопроводить меня, а? Или гонору хватает только на мелкую потасовку в таверне?
 — Госпожа, я и моя сестра, — кобылка сглотнула, чувствуя себя не в своей тарелке под колючим взором волшебницы, — мы просто…
Шахтёр замялась и остаток фразы пробубнила себе под нос.
 — Благочестивая принцесса Селестия, — чародейка воздела глаза к небу, но облака неспешно бежали по небу и молчали, — я не прошу сражаться в авангарде, нужно лишь прикрывать тылы и в случае чего поднимать тревогу.
 — Простите… — пискнули ей в ответ.
 — Мист, а может Дискорд с ними, — ругнулся на местный манер фамильяр, — реально же они впадут в панику при первой же опасности. Пусть лучше встречают гвардейцев. Лучше мы будем только вдвоём, чем в критический момент отряд сопровождения сбежит.
 — Твоя правда, — Мист с сожалением осмотрела толпу и вздохнула, она не в праве была их осуждать, — пошли.
Человек шел в след за городской волшебницей из Тейлсвилля и спиной чувствовал десятки взглядов, в которых была смесь восхищения с печалью. Жители словно провожали их в последний путь. Вялые предложения дождаться прибытия властей были отметены. С гордо поднятой головой, младшая де Айс почти царственной поступью вошла под каменные своды. До проклятого штрека оставалось минут десять бодрой ходьбы.
 — Кай? – нарушила окружающую их тишину пони.
 — Что, нервничаешь? – тут же откликнулся он и, сжав ладонь в кулак ткнул, себя большим пальцем, — Расслабься. Всё будет прекрасно, и мы первым же поездом вернёмся домой, если твоя сестра не будет ставить палки в колёса.
 — Ха-ха, не пытайся строить из себя жеребца, у которого вместо нервов стальные канаты. Насчёт Шторм… не бери сейчас в голову, — саркастически усмехнулась чародейка, но затем, обратив внимание, как спутник отозвался о городе более, спокойно добавила, — спасибо что ты рядом. Мне так спокойнее.
 — Просто хотел разрядить обстановку. Да и как мне не быть?
 — Эм-м-м, — промычала кобылка, пытаясь понять серьёзно ли говорил спутник или просто под влиянием ситуации старался «заболтать» стресс, — ты это серьёзно?
 — В смысле?
 — Про дом…
 — Ох, понимаю, — фамильяр на ходу поправил воротник, смахнул пыль с плеча и чуток прибавил шагу дабы не отставать от кобылицы, — мне всё ещё хочется вернуться. Однако там в Тейлсвилле мне тепло, если ты понимаешь о чём я.
Единорожка в место ответа улыбнулась, ощутив эмоциональный подъём, словно кто-то значимый обнял промозглым осенним вечером. Стены вокруг утратили часть своих давящих цветов, дать проступить сквозь них более ярким отблескам минералов и жил.
 — Кай, быть может и сам захочет остаться, — промелькнула мысль в укрытой рыжей гривой голове, и сердце забилось быстрее, — не позволю никому навредить ему.
От шага в неизвестное отделяла лишь дощатая стена с предупреждающими знаками. Дверь, скрипнув, отварилась, нарисовав яркий прямоугольник света на грязном полу прохода. Предстояло однозначно установить причину, по которой пони начали тёмную игру.
Мист занесла ногу для шага и замерла, снова ощутив, как червь сомнения подтачивает решимость. Действительно ли стоит спешить? Может лучше вернуться и объявить эвакуацию? С другой стороны, мало ли кого ещё могли призвать заклинатели, решившие преступить закон. Она представила, чтобы в сложившейся ситуации сделала бы старшая сестра. Шторм Винд определённо предпочла бы притушить шумиху, даже если придётся рискнуть головой. Уж точно, она не стала бы обращаться к властям. Кроме того, если Фэнг взял с собой контейнеры, то значит хочет вывести некие артефакты и скрыться.
 — Ну что, всё взяли? – последний раз спросил Кай, опираясь на косяк двери, дабы юркнуть за него, если вдруг из-за пределов света появится некий монстр, — утюг выключили? Знаешь, самое время арендовать бунгало на берегу моря.
 — Очень мило, — легонько улыбнулась единорожка и хитро подмигнула — побудь серьёзнее. Будет тебе бассейн с массажистками и сандвич без корочек.
 — М-м-м… — не решившись высказать менее неприличную версию, услышанную им от шерифа, про койку и знойную красотку, ассистент промычал нечто невразумительное, слегка удивлённый подобной шутке от своей начальницы.
 — Твои желания на лице написаны, — мягко подхватив спутника за локоть, она потянула его за собой, — вперёд, пока мы вместе, нам никто не страшен.
 — И впрямь. Впрочем, пока мы не углубились далеко, какой будет план действий?
 — Понимаю твоё беспокойство, у самой кошки на душе скребут, — единорожка притворила дверь и кивком головы подала знак парню идти вперёд, — надо осмотреть лично и до прибытия властей.
 — Даже так?
 — Есть подозрения, что мы наткнёмся на нечто весьма редкое и ценное. Лучше узнать детали до прибытия следователей.
Кобылка сотворила светящийся шар, и он, воспарив над головами, залил коридор бело-голубым сиянием. Лишь эхо от шагов и голосов отражалось от стен, даже встретившие их раньше скальные паразиты вмиг попрятались. Пол резко пошел вниз, а воздух стал более тяжелым и влажным. Естественный коридор со следами обработки петлял ещё минут пять, потом выпрямился и стал шире. Полукруглая арка из сложенных гладких блоков обозначала вход, странный рисунок привлёк внимание пони. Изображение неизвестного существа, напоминавшего паука, выбито на плоском камне и помещено так, что с какого бы угла не рассматривался этот рисунок, казалось, что он глядит на тебя множеством глаз.
 — Ну и жуть… и что же это такое? — начал человек и коснулся рукой барельефа, изображающего группу пони, склонивших головы перед огромной змеёй, — больные уроды.
 — Древняя история не моя сильная сторона, — Мист с прищуром вгляделась, затем почесала подбородок копытом, — но тут, несомненно, был храм, где наши предки поклонялись монстрам, которых причисляли к божествам.
В голове Кая возникла мрачная картины, на которых ряды последователей кровавого культа, прячась от взглядов непосвященных, пробирались в свой подземный храм. Меж каменных стен звучала молитва, и жрец, с ног до головы облаченный в робу, заносил клинок над невинной жертвой, распростёртой на алтаре. Со свистом обсидиановый кинжал поразил плоть, и с криком душа несчастной покинула тело, а кровь полилась в специальные желобки, скрываясь в недрах, где обитало что-то жуткое. Паства, распевавшая в этот момент гимн, радостно затопала копытами, и эхо ещё долго гуляло меж этих сводов.
 — А — ох, — парень вздрогнул, побледнел и отскочил от стены, — ты это почувствовала?
 — К сожалению, да. Тут всё пропитано негативной энергией, потому и возможны видения, — уши пони поникли, а хвост был поджат, — я про такую жуть читала лишь в книгах, никогда бы не подумала, что увижу своими глазами. Нужно тщательно проверить это место.
 — Может стоит воспользоваться защитной магией заранее? — сказал человек, но голос его дрогнул, стоило ему представить в роли жертвы себя или зеленоглазую кобылку, стоящую рядом.
 — Будем считать, что ты забыл сей момент под влиянием стресса, — единорожка подтолкнула своего спутника вперёд, — заклинание успеет развеяться. По возвращению домой устрою блиц-опрос. ***По вымощенному каменными плитами полу цокали копыта, звон отражался от стен, покрытых символами, вызывающими головную боль, если подолгу на них смотреть. Местами попадались светильники из драгоценных металлов, относительно небольшие, чтобы их можно унести, однако ни одно не было снято с креплений, только очищено от пыли. Почему? Изделия достаточно дорогие. Неужели дальше ещё более ценные вещи?
Зеленоглазая перебирала в голове догадки, осторожно шла вперёд, сканируя заклинаниями потолок, стены и пол, дабы уберечься от ловушек. Она старалась не показывать волнение, очень хотелось доказать сестре, что способна разобраться в проблеме сама. Беспокойство Кая имело основания, ибо кто знает, что там дальше. Монстры? Надеюсь, нет. Они давно должны были передохнуть от голода. Ну а если что, помощник выиграет время. Главное не обрушить своды особо сильным ударом.
От взгляда на кошмарные сцены, изображенные копытами или лапами уже давно почивших художников, бегали мурашки по спине. Овальные тела с длинными хвостами, напоминали головастиков переростков, отрастивших лапы. По другую сторону вовсю пировали болотные жнецы, затаскивая щупальцами в пасти ещё живых жертв. Частым предметом изображений являлись и огромные змеи, с необычно большими для пресмыкающегося глазами. Оставалось лишь гадать, для чего были предназначены данные залы, ведь чем дальше они продвигались, тем возрастало число кричащей роскоши. Мастера, уже сотни, а то и тысячи лет назад покинувшие бренный мир, казалось не знали, что ещё можно было инкрустировать драгоценными камнями. Гвоздём программы стала золотая уборная, которую Мист назвала апофеозом дегенератства.
Впереди показался крутой поворот – городская волшебница остановилась, стала принюхиваться, затем жестом велела своему спутнику красться. Дальше кто-то был: по углам валялись обёртки от сладостей, пустые бутылки. Пахло дешевыми духами и пивом. Чудища явно такими вещами не пользуются, и это успокаивало. В темноте, куда не достигал свет, раздался топот ног, а затем звук захлопнувшейся двери.
— Не мешай нам, рогатка, — раздался громкий кобылий голос, — и прихвостня своего забери. Мы лишь хотим уйти – никто не пострадает.
— Ты кто? – единорожка наморщила лоб, пытаясь вспомнить, могла ли она слышать этот голос ранее, — хоть это и банально звучит — лучше сдавайся.
Ответом ей послужил смех, к которому присоединилась ещё пара голосов: «Сваливай по-хорошему, эту дверь ты не выломаешь!».
Незнакомка не врала, Мист отчётливо видела нанесённые печати. Сломать их было реально, но заняло бы уйму времени и сил. Коварно ухмыльнувшись, пони обнажила зубы – просчёт в обороне был. В крепость, у которой нельзя пробить стену, можно проникнуть через чёрный ход. Повинуясь знаку поданным копытом, Кай протянул извлечённый из своей сумки опечатанный сосуд, на глиняной поверхности которого мерцали символы.
— СДАВАЙЕСЬ! – усилив голос магией, крикнула единорожка, надеясь поколебать решимость преступников, — или я начинаю штурм. Мой помощник разнесёт тут всё в пыль. Даю минуту на размышление.
Чуткие ушки Мист уловили какой-то скрип вперемешку с цоканьем копыт по твёрдому полу – похоже в лагере противника двигали мебель. Вроде даже был некий разговор на повышенных тонах, но чётко разобрать было невозможно – заклинания защищали и от самой примитивной прослушки. Как только время истекло, волшебница, взмахнув извлечённым из своей сумки жезлом, высвободила пробку из кувшина, и оттуда начало вытекать пламя. Рыкая и выдыхая лепестки огня, Катиша, дюйм за дюймом поднималась из пылающей лужи. Услышав приказ, отданный нарочито громко, забаррикадировавшиеся пони испуганно завизжали, к вящей радости стихиали. Покачивая крупом, словно модель на подиуме, обитательница иного плана шла к своей добыче. Прожечь дверь? Разломать? Слишком ожидаемо. Имея возможность менять форму своего тела, иномирянка стала протискиваться в щель, обнаруженную в кладке стены. Сначала тонкой струйкой, потом все толще и толще она, неспешным, сияющим потоком втекала в комнату. Видя это, Скарлет Блоссом, средняя жена управляющего приняла решение отступить и исчезла во вспышке телепортации, оставив приспешниц наедине с магическим чудищем.
— Ну что, смертные, — всполохом, подобным молнии, длинный хвост хлестнул по стоящему в углу походному креслу, разнеся его на дымящиеся обломки, — вы будете гореть вечно!
Ответом был полный отчаяния визг – земнопони бросились к противоположной стене, где была вторая дверь. К ужасу преступниц, та оказалась запечатанной магией. Сплюнув на пол, мускулистая кобыла с опалового цвета гривой, развернулась и нанесла удар задними ногами. Стальные накопытники, которые должны были промять даже крепкую кирасу, как обычную бумагу, со звоном отскочили от преграды. Далия с криком взвела арбалет, направила на стихиаль и спустила тетиву. Снаряд, способный продырявить голову мантикоры, влетел в изменчивую плоть и растворился, словно сахар в горячем чае, на пол упало лишь несколько капель от его стального наконечника. Жены Буча, подчинённого Фэнга, попятились и очень быстро упёрлись в стену. Отступать было некуда. Холодный пот стекал по спинам кобылок, когда они смотрели на состоящую из языков пламени фигуру, которая явно не спешила убивать их. Земнопони прокляли тот день, когда поддались на уговоры Буча принять участие в афере против владельцев шахты. Лёгкие деньги – будь они прокляты. А всего-то надо было, наорать и пригрозить плёткой… этот шельмец знал, что они никогда его не ударят. А теперь, в этой жизни больше никогда не увидеть милой белой шёрстки, не ощутить ласковых прикосновений, не услышать его неуклюжих комплиментов. Создание уставилось на них своими чёрными глазами без зрачков, приоткрыло пасть и облизнулось.
Кай и Мист стояли перед преградой, из-за которой доносились вопли и удары чего-то крупного о стены. От издевательского хохота Катиши парню становилось как-то не по себе, даже зная, что эта обитательница плана Огня не может его спалить, смерть из-за переломанных костей была не менее кошмарной.
Единорожка с нетерпением постукивала копытом и смотрела на дверь, закономерно ожидая, что служанка будет действовать в рамках выданных ей приказов, не ища скрытых лазеек их обхода. Наложенные печати сдерживали способности стихиали, не давая ей плавить камни или в один момент выжечь весь воздух в комнате. От особо жуткого вскрика, пони вздрогнула и поймала себя на мысли, что чуть было, не прижалась боком к своему фамильяру, затем всё стихло. Через несколько тягостных минут, скрипнули плохо смазанные петли, и в проходе появилась стихиаль.
— Задание выполнено, хозяйка, — из раскрывшейся в ухмылке пасти, выскочили язычки огня, — вот, только одна сбежала.
— ЕСЛИ ТЫ ИХ ПОКАЛЕЧИЛА, – рыкнула Мист и приготовилась, по возвращении домой, исполнить своё обещание о заключение в виновницы в кувшин с водой, — пожалеешь!
— Хозяйка, пожалуйста, нет, – Катиша плюхнулась на круп и задрожала, — они живы, смотри!
— Действительно, — единорожка пропустила человека внутрь комнаты, а сама осталась возвышаться над служанкой, — Кай свяжи их получше. А ты, могла бы сразу дверь открыть, а не чудить. Всё, возвращайся обратно.
Катиша пару раз моргнула, огляделась и, сделав шаг, стала истончаться и втягиваться обратно в кувшин. Парную даже показалось, что её состоящие из живого пламени лицо приняло печальное выражение. Бывшие противницы были живы, но сидели в обнимку и мелко дрожали, с расширившимися от ужаса зрачками. Волшебница недовольно ворчала, от того что ступор пленниц никак не проходит, дабы немного отвлечь себя, она прошлась по комнате, толком присесть было негде – на полу натоптана грязь, обугленные куски ящиков, палаток и каких-то других вещей. Это именно с ними развлекалась пламенная служанка, сдерживаемая ограничениями о не причинении вреда. Ситуация продолжала накаляться, местами напоминая приключенческий роман. Оставалось надеяться на отсутствие потревоженного дракона и груды сокровищ… Хотя нет, последнее можно было оставить. Мист представила себе взрослую особь: чешуя, по прочности не уступающая полным латам, шипастый хвост, огромная пасть с острыми зубами, ну и, конечно, испепеляющее дыхание, которое не перенесёт даже стойкий к магии помощник со всеми защитами, которые она могла предоставить.
Человек принялся рыться в седельных сумках пони, но не нашел никаких верёвок или ещё каких-то вещей из чего можно было бы сделать путы. У преступниц было лишь лёгкое вооружение, спальники, сухпайки да пара аптечек. Впрочем, их вязать не было необходимости – шоковое состояние удерживало на месте не хуже, чем кандалы.
Первой заговорила земнопони с опаловой гривой, в то время как её сестра по табуну лишь невнятно попискивала.
— Я проиграла? А, впрочем, и так понятно, — поелозив ногой, она попыталась принять положение поудобнее, — что теперь будет?
— Мне кажется, или эту фразу схваченные преступники, говорят весьма часто? – Кай присел на корточки перед пони, — кто ты? Твоё лицо мне кажется знакомым.
— Я Мьёльна. Мы виделись недавно, когда ты сопровождал Петал домой, — опустив глаза в пол, произнесла кобылка, — вы ведь меня не убьёте?
— Да что с тобой такое? – воскликнула единорожка и, подскочив к ней, заглянула в глаза, — в отличии от вас я... Короче, расскажи мне, что там вы откопали. Врать даже не пытайся.
Слушая сбивчивый рассказ пленницы, волшебница с каменным лицом чертила обгорелым поручнем от кресла на полу замысловатые символы. Чар в них не было, но она была готова биться о заклад, что преступница лыка не вяжет в тайных искусствах. Следовательно, можно будет легко провести эту дурынду, убедив в реальности сторожевых рун.
На деле выходило, что Фэнг раскопал какое-то древнее хранилище, то ли алтарную комнату — в силу своей неосведомлённости, четкого описания задержанная дать не могла. Подобные случаи были в истории, некоторых единорогов непреодолимо тянуло к магическим предметам, на подобие того, как у старателей появляется золотая лихорадка. Попытавшись предположить стоимость артефактов, которые там могли быть, единорожка быстро отбросила это бесполезное занятие. С одной стороны, полученных битов могло бы хватить на путешествие к Башне, даже если просто продать всякие побрякушки, воспользовавшись своим правом на боевые трофеи. Однако, кантерлотский Круг Магов объявил бы все находки опасными и взял подписку о неразглашении, не забыв всё конфисковать. Разумеется, произошедшие события облегчили бы вступление туда, но ненамного. Семья? Официально они поддержат закон, а оказавшись на её месте попытались бы втихаря снять сливки. Можно было сейчас взять с собой пленников, вернуться назад и ждать гвардию. Они, конечно, на раз-два зачистят пристанище тьмы, но тогда придётся забыть о кое-каких своих планах. Сделав вдох поглубже, зеленоглазая волшебница решила доказать своей сестре, что и она не лыком шита.
— План прежний, Кай, — пони встала с места, прошлась по комнате, — поймаем Фэнга.***Судя по всему, храм простирался в глубину ещё дальше, чем прошли молодая жительница Эквестрии и её ассистент из другого мира, но воздух оставался достаточно свеж – система вентиляции продолжала функционировать, невзирая на почтенный возраст. В некоторых кельях сохранились личные вещи жрецов высокого ранга, судя по числу золотых нашивок. Археологу тут работы бы хватило на долгие годы и множество страниц научных трудов.
— Вот как ты думаешь, куда они пропали? – землянин используя боевой шест, как рычаг, открыл заклинившую дверцу шкафа, — ценности на месте, на столах была посуда с истлевшей едой. Похоже они собирались поесть, и вдруг…
Человек щелкнул пальцами.
— О-па и никого нет. Даже скелетов.
— Твоё беспокойство мне понятно. Интуиция мне подсказывает – демонополонники знали за какой конец брать меч, но следов схватки нет. И это весьма скверно.
— Угу, я бы на их месте не бросил бы такую кучу побрякушек. Скорее всего, они и отступить-то уже не успели.
— Ш-ш-ш, — серая спутница коснулась своего носа, — у нас гости, снова. Кай осторожно выглянул из-за комнаты и спрятался, в дальнем конце коридора медленно проползло нечто паукообразное. Мист стояла рядом, и её хвост нервно болтался из стороны в сторону. Омерзительные обитатели, перемещавшиеся на восьми ногах, уже попадались им, но, к счастью, поодиночке, ибо кто-то недавно основательно проредил их численность. Аккуратно и методично, не поленившись при этом, собрать тела и сложить их в пустом помещении непонятного назначения.
Особи достигали в высоту колена парня, особой прытью не отличались — человек размашистыми ударами боевого шеста крушил их хитиновые панцири. Вскоре человек и эквестрийка были облеплены фрагментами тел, вперемешку с брызгами крови.
Комнаты, множество разнообразных комнат притаились в тишине коридоров, уже почти забывших, как по ним ходили представители разумной жизни. И так было до недавних пор.
Отпечатки копыт на пыли были повсюду. В остатках мебели рылись, причём если в одном случае не особо церемонясь с тем, что в общей массе хлама может быть нечто ценное, то в другом вещи были переложены в фанерные ящики и снабжены номерными этикетками.
— Берегись! – землянин схватил одетой в бронированную перчатку рукой многоглазое чудище, которое вылезло из-под остатков сундука и, оттолкнувшись лапами от пола прыгнуло, нацелившись в бок пони.
Монстр оказался крупнее встреченных ранее тварей, основная масса тела всё ещё скрывалась за выбитой вентиляционной решеткой. Взвизгнув, он вцепился жвалами в запястье парня, силясь прокусить неподатливую ткань, усиленную металлом. Копыто кобылки с глухим стуком обрушилось на укрытое костяными пластинами тело, не нанеся видимого урона. Колдунья окутала свои копыта пламенем – быстрое заклятие, не требующее подготовки, но к сожалению слабое. Её невнимательность привела к тому, что помощник временно лишился возможности применять оружие и силился освободится от хватки зверя.
Удар. Снова удар. На этот раз копыто пробило естественную броню противника, окрасив серую шкурку чёрной кровью, которая тут же запеклась. Рычащее чудовище рванулось вперёд, толкая перед собой человека, не желая отпускать добычу. Ухватив телекинезом шест помощника, рыжегривая кобылка с криком высвободила лезвие и подобно коллекционеру, который прикалывает насекомых к доске, пронзила врага насквозь, пригвождая к полу. Фортуна хоть и капризная особа в любом из миров, похоже, оказалась в добром расположении духа – выпускной клинок попал в щель, крепко застряв.
Чудище издало звук, напоминающий нечто среднее между шипением и рычанием. Чувствуя приближающийся конец, оно собралось плюнуть в большую фигуру, которая удерживала его голову. Яд практически всегда парализовал даже сильных противников, давая возможность охотнику спокойно начать трапезу. Когда Кай увидел раскрывшееся отверстие рта, предчувствие тут же завопило об опасности, и он резко отклонил тело монстра в сторону. Зловонная струя пронеслась мимо, покрыв гнилостного цвета жидкостью часть стены и коридора за дверью.
— Ах ты, тварь! – схватив за жвало левой рукой, парень двинул кулаком в место, которое он счёл носом.
Прочная пластина на морде без видимого для себя ущерба встретила одетую в перчатку руку. В следующий миг пара задних ног, нанесла удар копытами в боковую часть черепа – землянин едва успел отклониться, дабы не оказаться у них на пути. С противным хрустом кости подались вперёд, зверь упал на каменный пол, задёргался в агонии, затем последний раз попытался плюнуть, но лишь создал зловонную лужу перед собой.
— Селестия милосердная, – Мист подскочила к своему фамильяру, быстро пробежала взглядом по его телу, — ты в порядке?
— К счастью, да, — двуногий помощник, привалился к стене и с благодарностью осмотрел перчатку, которая защитила кисть от тяжелой травмы.
Единорожка осмотрела поверженного противника, о таких как он, информации она не встречала. Вытянутое тело, с ногами как у насекомых, хитиновые и костяные пластины. Длинный, покрытый чешуёй хвост, скрывался где-то в расщелине на полу, из которой тянуло сыростью. Судя по остаткам ауры, она определила демоническую природу монстра, но вместе с тем существо родилось тут. Чем оно питалось? Ведь огромных пауков и крыс было явно недостаточно для прокорма столь большого организма.***Особняк Бога Хаоса был огромен и мал одновременно, высокие башни покачивались на ветру словно деревья. Многочисленные дорогие ведущие к нему были покрыты мыльным составом, и никто не мог пройти по нему оставшись на своих ногах, за исключением тех, кто знал секрет. Распашные окна ползали по стенам точно жуки, перебирая петлями словно лапками. Одно из них оставалось неподвижным, намертво приколоченное гвоздями – подобные проявления магии хаоса раздражали одну молодую пони.
Мерно потрескивал огонь под котлом, в котором обитательница комнаты помешивала своё варево, делая новый шаг в постижении сил доставшихся от божественного родителя. Состав булькал, разбрызгивался во все стороны. В местах, где капли касались пола, изысканные мраморные плиты темнели и начинали трескаться. Ухватив зубами мешочек с растолчённым багрянцем, она высыпала его в получившийся состав. Магический суп побурел, затем стал ярко-зеленым и на его колеблющейся поверхности, стала образовываться зона спокойствия. Начертав копытом в воздухе проницающий символ, позволяющий видеть даже сквозь защитную покровы. Светло-фиолетовая кобылка начала вглядываться в открывающуюся ей картину.
Прекрасный горный мир, полный девственных лесов, усыпанных столь белым снегом, что начинали слезиться глаза. Облизнувшись, она передними копытами стала раздвигать стенки котла. Плаксиво поскрипывая, они неохотно подчинялись. Юная хаоситка чувствовала сопротивление материала, напитывая его энергией для преобразования в материю. Завершить сложный эксперимент ей не дали, ибо на плечо ей опустилась орлиная лапа с покрытыми лаком ядовито-зеленого цвета когтями. Затем появилась лошадиная голова, увенчанная рогами, в эту секунду котел лопнул, залив пол похожей на патоку субстанцией.
— Смотрю, ты снова играешь, милая, – произнёс нежный голос, и пара желтых глаз подмигнула, сначала горизонтально, потом вертикально расположенными веками, — можно мне с тобой, а то опять стало скучно.
— Тё-ё-тя! Ты нарушила мне концентрацию, – у пони подрагивало веко левого глаза, — я что блокировку на телепортацию просто так поставила, для красоты? Тебя тут быть не должно.
— Хи-хи.
— Твоего прошлого вмешательства мне хватило, — кобылка оттолкнула белогривую хаоситку, не давая той заглянуть в недоделанный портал, — иди, туси со своим братом или выполняй его поручение.
Из глаза сестры дракониуса скатилась слеза, не долетев до пола, развернулась и влетела в другой. Затем следующая повторила этот же путь, и ещё одна. Вскоре лицо, рыдающей Эрис, было окружено закольцованным потоком.
— Ну, почему ты так… а-а-у-у, — она львиной лапой выхватила платок, утёрла нос, и предмет туалета, обратившись белым голубем, взлетел к потолку, — мне скучно и одиноко, у-у-у.
В помещении стало ощутимо сыро, а из стен стали прорастать мелкие серые грибы. Стоило пони раздавить парочку, как оставшиеся дружно заревели, вторя демонессе. С кислой миной Скрюболл вздохнула и обняла свою тётку: «Всё хорошо. Я люблю тебя. Что там папка учудил на этот раз?»
— Ди притащил своих приятелей, и теперь всё превратилось в соревнование, кто выпьет больше всех, — потрепав аметистовую с белыми прядями гриву, сестра хаоса с отвращением добавила, — эти мужланы уже попытались создать море пива, в котором обитает вобла, к счастью, безуспешно. И это в моём саду! Нет, ну ты себе это представляешь?
— Пф-ф, тоже мне новость, — светло-фиолетовая жерёбушка стукнула копытом по полу, — титул отца года ему точно не светит, а ведь обещал завтра провести время со мной. У него есть шанс искупить свою вину. Это всё, и теперь мне можно побыть одной?
— Не-а, милая. За тобой надо приглядывать, а то натворишь дел.
— Я не маленькая…
— Будешь упорствовать, и твоё завтра не настанет ещё пару веков, — строго произнесла тётка, многозначительно подняв вверх указательный палец с когтем, — а я могу и настоять на организации семейного пикника.
— Хорошо, хорошо, — юная пони попыталась оттеснить любопытную родственницу от остатков котла, ловким движением она попробовала накрыть лужу занавеской, но та совершила предательство и, воспарив в потоке ветра, улетела в угол, — пошли, покажешь мне платья, которые ты для меня подготовила.
Этого говорить не стоило, ибо лишь распалило интерес и без того не в меру любопытной Эрис. Она хорошо знала, что племянница весьма негативно воспринимала одно из её любимых развлечений – устроить показ мод. Младшая сестра повелителя Хаоса, вытянув шею, посмотрела на образовавшуюся лужу. Принюхавшись, она улыбнулась – малышка обладала большим потенциалом, раз смогла сварить такое.
— Ты нашла брателину игрушку, — леди дракониус всплеснула передними лапами, а затем на радостях совершила кульбит, — та-да! Обычно он их хорошо прячет.
— Потому что-то кое-кто с раннего детства их находил и ломал.
— Ну-у-у…
— А теперь что?
— Давай оправимся туда кататься на лыжах, — могущественная демонесса усилием воли отследила путь к коттеджу, хлопнула в ладоши, и портал с треском появился на стене, — только мы вдвоём.
— Даже и не знаю, — кобылка почесала подбородок и посмотрела на тётку, соображая искренние это желание или новый прикол, — дай подумать.
— Чего тут рассусоливаться, — Эрис схватила племянницу в охапку и сиганула в дверь между мирами.
— Ай-и-и, — только и успела пискнуть Скрюболл.
— Это будет замечательный день. Лыжи, минеральные источники, горячее какао. А ещё мы будем красить друг дружке коготки и хихикать над мальчиками, — восторженно щебетала тётка, делая медленный разворот над красотами личного курорта властелина неупорядоченности.***— Здравствуй, — сухо сказала носферату, — ты зачем-то искала меня.
Ренниль опустилась на облако и жестом предложила незнакомке сделать тоже самое. Единорожка кивнула и зависла на почтительном расстоянии, ей не хотелось спровоцировать агрессию сильной соперницы. Впрочем, насколько сильной это ещё предстояло узнать.
Медленно тянулись минуты, после первых произнесённый слов между ними царило молчание, две пары глаз внимательно изучая друг друга. Чёрные ноздри шумно втянули воздух, когда ветер сменил направление и задул со стороны незнакомки в доспехе. Аромат корицы, словно пекарь вынесла свежие булочки в корзине из сандалового дерева
— Догадалась? Это прекрасно, — обнажив частокол острых клыков, собеседница изобразила подобие улыбки, — твоё имя мне известно, позволь представится – Мелаина.
— Зачем ты пробудила тех, чьи имена даже не достойны к упоминанию, — вместо приветствия холодно произнесла дракулина.
Внутренний голос настойчиво советовал ночной охотнице выждать, понаблюдать. Лобовая атака на немёртвую, владеющей магией, а иначе бы она не смогла так близко подкрасться, была опрометчивой. Ученица Равенхарта пыталась понять, что от неё нужно сей особе. Уж точно не чай с кексами пить. Пока можно было сказать лишь одно, эта кобылица нашла её захоронение. Возможная цель — воссоздать клан. Зачем? Глаза хищницы не выражали ничего, хотя Ренниль явно чувствовала, как её пристально изучают.
— Вижу ты гадаешь, зачем понадобилась, сестра, — первой нарушила тишину чародейка, — бьюсь об заклад, у тебя куча вопросов, а времени так мало. Собираешься взять подсказку? Хотя что это я…
Носферату ничего не ответила, лишь посмотрела исподлобья и отвела демонстративно взгляд, не хватало ещё выслушивать неуклюжий юмор. С другой стороны, это могло быть попыткой отвлечь внимание. Поэтому нужно было оставаться настороже.
— Видишь ли, красотуля, мне интересно, являешься ли ты той, кем я тебя считаю, — несмотря на добродушную улыбку собеседницы, она кричала о смерти, — поэтому не будем затягивать.
В следующий миг белые пряди гривы Мелаины поднялись вверх, точно проснувшиеся змеи с головы Медузы и обратились множеством щупалец с острыми лезвиями на концах. Клинки устремились к Ренниль, норовя поразить её в лицо. Подруга Кая метнулась в сторону, но тускло поблескивающие преследователи словно гончие псы сели на хвост.
— Чтоб тебя, магичка ***, — носферату заложила пирует вокруг противницы – уходить было неверным решением, ибо в спину тотчас прилетит заклятие помощнее.
— Ну же! Давай! Беги! – крикнула волшебница, увеличив скорость своего оружия, — продержись хотя бы минутку. Обещаю, разрежу быстро, оглянуться не успеешь. А потом, выслежу того стрёмного двуного.
От упоминания своего друга в таком ключе, сердце дракулины сжалось, стоило ей представить, как сия, лежащая на облаке мятно-зелёная тварь причинит вред землянину. Подобного допускать было нельзя. Перед глазами предстал наставник. Благородный. Могучий. Неодолимый. Дающий важный урок о противостоянии противникам, избравшим дальний бой.
— Помни, моя верная ученица, порой случается так, что твой враг просто упивается своим превосходном. Пусть пребывает в уверенности, мол тайные силы несокрушимы. Сейчас я сотворю оружие из своего тела, а ты отразишь, — Равенхарт ободряюще улыбнулся, впрочем, он так делал всегда, давая новое сложное задание.
Ренниль начала разгоняться, не забывая маневрировать – рядом с её телом, изяществом готовом поспорить с работами лучших скульпторов, со свистом проносились кинжалы, оставляющие за собой длинные хвосты из волос, связывающих их с хозяйкой. Верно – с лица противницы исчезла надменная ухмылка, сменившаяся напряжённой гримасой – контроль за заклинанием стал сложнее.
— Открылась! – подумала про себя ночная охотница и устремилась вперёд.
Если бы сейчас неподалёку оказался припозднившийся пегас из погодной команды Тейлсвилля, то пришел бы в ужас от лицезрения возлежавшей на облаках кобылицы, жутковатые отростки из головы которой пытались поразить какую-то неистово мечущуюся тень.
Лобовая атака, безумство? Но кому как не им поют песни? Подобного враг не ожидает. Обладательница чёрной гривы с ухоженными синими прядями резко опустилась на облако, взмахом одного крыла отбросила лезвия в сторону, обратив их в мелкое крошево. Другим же, словно ножом обрубила волосяные щупальца, на которых словно мерзкие цветы начало прорастать новое оружие. Нога в накопытнике устремилась к носу Мелаины, ещё миг и одна из частей тела, которую многие фелледи регулярно пудрят, был бы смят. С сухим треском единорожка телепортировалась на несколько метров вверх, зависнув, левитируя над облачным покровом.
— Тварь! Моя прекрасная причёска! – чародейка рассвирепела, метая глазами молнии, — ты поплатишься.
Носферату резко спикировала на свою противницу намереваясь преподать хороший урок негодяйке. Однако не тут-то было – провинциалка не только успевала уворачиваться, но и наносить удары. Чувствительные удары, так что, если бы не укреплённая магией адамантиновая чешуя половина рёбер впилась бы в лёгкие.
Две фигуры, слетающиеся и разлетающиеся в свете Луны, представляли захватывающее зрелище. Танец смерти был прост и страшен. Никто не мог взять вверх. Каждый выпад встречал либо блок, либо поражал пустое место. Внезапно единорожка устремилась к земле, словно намереваясь уйти, затерявшись между деревьев.
— Какой позор, — подумала носферату, садясь на хвост той, которая недавно чувствовала себя победительницей, а сейчас сама стала жертвой.
Сотканные из тумана крылья опустили свою хозяйку на поляну, где она собиралась дать последний бой. Маленькое уточнение, он будет лишь казаться таким. Нужно только не раскрыть свои карты раньше времени. Песок на берегу озера, того самого, где был уничтожен Цефасиус, вздыбился, рождая парочку коренастых фигур, напоминавших алмазных псов, вооружённых прозрачными, словно из стекла мечами.
Големы выдвинулись вперёд, защищая свою хозяйку, но что могли сделать пара неуклюжих истуканов против разъярённой представительницы племени, что отринули свет дня. Они могли просто стоять, результат был бы тем же. Мелкие зверьки, пришедшие на водопой, в страхе разбегались, стремясь не быть растоптанными. Сотворённые монстры пытались поразить вёрткую фестралку, но их лезвия пронзали лишь воздух.
Всё было как на уроках в далёком прошлом. Раз за разом, наставник бросала на свою протеже сотворённых чародейством слуг, внимательно следя за усвоением его лекций. По началу, молодая кобылица неоднократно была втоптана в плац, и стонала от полученных травм, лишь за тем, чтобы исцелиться и снова пойти в бой.
— И это всё? Да ты ничтожество, — выкрикнула Ренниль, разбив противников на осколки, — Мист бы тебя просто испепелила.
Мелаина, до этого просто наблюдавшая, довольно хмыкнула, похоже та, о ком гласило пророчество нашлась. Осталось сделать предложение, от которого эта бэтпони точно не откажется. Чародейка сделала серию телепортаций на короткие расстояния, уворачиваясь от дорого отделанных, но от этого не менее опасных накопытников и отвесила, скорее унизительный, чем эффективный удар по крупу противницы, желая вызвать волну гнева последней.
— Да, давай… — бросив в глаза песок подруге Кая, волшебница взмыла в небо и принялась метать молнии.
Жуткий рык разогнал тех единичных обитателей леса, которые по каким-то причинам решили понаблюдать за боем. Звёзды одна за одной исчезли с небес, а вместо них открылось множество пылающих яростью Тартара глаз. Воздух словно сгустился до состояния киселя, замедляя движения и мешая нормально творить заклинания. Ренниль была повсюду.
— Прекрасно, просто прекрасно, — одними губами произнесла чародейка, — поиск завешен на удивление быстро.
Удар! Нечто незримое в общем фоне промчалось от земли наверх, разрубив вампиршу пополам. Снова. Снова. Вот уже на поле боя лежат куски плоти. Единорожка не переставала хохотать, пока от неё не осталась лишь голова. Со звуком рвущейся ткани, чернота распалась, открыв свету Луны и звёзд результат финальной битвы. Прекрасная носферату подняла за гриву то, что осталось от противницы и заглянула в её глаза.
— Уже не так смешно?
— Напротив, милочка, ты даже не представляешь насколько. Я не ошиблась, и ты действительно его ученица, — с этими словами мятная кобыла дождём осыпалась на пляж и, не долетев до кромки воды, обратилась туманом, — мы ждём тебя.
— Прекрати свои мерзкие игры и сражайся как положено, если считаешь себя благородной, а не просто…
— Ш-ш-ш, побереги свой задор. Он тебе ещё понадобится. Приходи в особняк Скай Степа, Мэйнхэттэн. Подумай, у нас есть Слёзы. Время есть, но не затягивай.
— Если ты думаешь…
— Сколько недоверия, — вкрадчиво прозвучал голос из середины облака, клубящегося над серединой озера, — можешь взять своих друзей для поддержки, если опасаешься ловушки.

Читать дальше

...