Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 26

Глава 27

Ренниль немного поколебалась, стоя перед дверью в подсобное помещение, прежде чем толкнула её. Скрип старых петель, словно нож, резанул по чувствительным ушам, но она и не собиралась скрываться.  На вкус дракулины место походило на бюджетный отель, скромно, но со вкусом. Небольшая комната была чистой, без следов пыли или застарелой грязи, похоже ею регулярно пользовались. Маленькое подвальное помещение освещалось несколькими ароматическими свечами, наполнявшие воздух благоуханием сирени. Стены, не прикрытые стеллажами, украшали свеженькие плакаты с иллюстрациями из романов Мэйнер. «Сладкая парочка» расположилась на диване. Одетая в обтягивающую проклёпанную куртку грифина подставляла шею сиреневому жеребцу, который впился в неё своими клыками. Дракулину удивило полное отсутствие следов борьбы, напротив, царила атмосфера романтического свидания. На столике стояли початые пивные бутылки около тарелки полной вяленых параспрайтов – экзотической закуски из Вечнодикого леса. Хищник был молод, раз так увлёкся трапезой, что не заметил появления собрата. Странно было то, что ученица Равенхарта не наблюдала признаков принуждения или зачарования жертвы.

— Ну и долго ты будешь сидеть и балдеть? – не выдержала носферату и, топнув по полу ногой, прошипела, — будь на моём месте паладин, в твоём боку уже бы торчало с полдюжины арбалетных болтов! Хотя нет, он бы просто подошёл и зарубил тебя мечом.

Вампир земнопони открыл глаза и побледнел – живущая в ночи сестра появилась, как из-под земли. Чёрная кобылица была прекрасна, словно идеальная модель из мастерской великого художника. Пернатая подруга ещё не отошла от лёгкого дурмана, сродни опьянению, и поэтому просто таращилась на незваную гостью. В его голове промелькнули и тут же угасли идеи о драке, ведь силы были уж слишком не равны.

— Приветствую Вас, сестра! – жеребец поклонился, и внимательному глазу Ренниль стало видно, что золотой цвет гривы не является его родным, у самых корней волосы имели иной оттенок, — мир Вам. Меня зовут Уотермелон Танго.

— Мир? – носферату сощурилась, вглядываясь так, словно собиралась пронзить собеседника, — посмотрим. Мне не нужно твоё смертное имя.

— Но у меня нет иного, — пони вздохнул, получше уложил своего донора на диване и подошёл ближе, отсекая подступы к беззащитной даме.

-  И тем ни менее я, приветствуя Вас, — горожанин вытянул вперёд правую ногу, — могу ли узнать Ваше имя? Ведь так будет проще общаться.

— Хм! – красноокая фестралка вздёрнула мордочку от такой фамильярности младшего собрата, но поняв, что грубостью ничего не решить, ответила на дружеский жест, цокнув в его копыто своим, — мир тебе! Меня зовут Ренниль.

— Полагаю у Вас много вопросов, на которые мне придётся ответить, — робким голосом не то спросил, не то утвердил горожанин, — просто я бы не хотел покидать Дженни Мед…

— Кого-кого? Ты что-то там запнулся, милок.

— Не сердитесь, в сообществе её зовут Дженни Медовый Поцелуй. Она из тех, кого ролевые игры привели к объекту обожания. Сегодня был её первый раз.

— А ты, стало быть, решил воспользоваться ситуаций, чтобы поужинать подло и просто, — чёрное крыло с быстротой молнии рванулось к сиреневой шёрстке, покрывающей горло – ещё миг и голова слетит с плеч, — итак?

— Госпожа, я чту древние традиции и не прерываю жизнь! Алый нектар получаю только добровольно! Клянусь праматерью!

— Допустим, я тебе поверила, — со лба вампира скатилась капля пота и упала на пол, когда кожистая конечность, обрётшая жёсткость, перестала угрожать его жизни, — мне нужны ответы.

Грифина потихоньку приходила в себя, и слова, которыми обменивались говорящие, становились всё отчётливее. Поначалу она не могла понять, что произошло, ведь всё начиналось так мило. Её друг по ролевой, оказался не простым продавцом подержанных карет, а настоящим принцем ночи, щедрым и смелым. Пернатая дама пришла в сообщество любителей книг Мэйнер со скуки, в жизни слесаря-сантехника было мало приключений, и всё сводилось к монтажу труб разного диаметра, да ремонту фаянсовых изделий. Поначалу происходящее в тусовке казалось весёлой дурашливой игрой, пока однажды, за столик к невзрачной работнице муниципальной службы не подсел стильно одетый незнакомец…

— Итак, ты говоришь вас немного осталось? Почему? Столь населённый город идеальное место для питания, – носферату медленно, но верно шла в наступление, ведя допрос молодого кровососа.

— Госпожа Ренниль, — Танго бросил взгляд на небольшое окно под потолком, затем на лючок вентиляции, — понимаете, они активизируются. Они сильны, и те из нас, кто хочет мира и спокойствия покидают Мэйнхэттен. Это всё клубы, гореть им синим пламенем!

Уотермелон зарычал и с силой двинул по кафельной плитке на полу, едва не расколов её на части. По глазам пони было видно, как эквестриец кипит от бессильной ярости. Ухоженная шерсть встала дыбом, уши прижаты к голове, ноздри раздуваются от гнева.

— Ненавижу!

— Так, кто эти «они»? – ровным голосом спросила носферату.

— Упыри, которые считают себя высшей расой! Вы думаете вот просто так появились фитнес-клубы «Оникс», типа забота о фигуре? Как бы не так! – желваки проступили сквозь щеки Уотермелона, с минуту он молчал, собираясь с мыслями.

Ему было тошно от ощущения своей беспомощности, ведь в бытность простым смертным, горожанин считал избравших ночь всемогущими и несокрушимыми, однако драка с крепко сбитыми хулиганами быстро расставила точки над «и». Переломы рёбер хоть и зажили через сутки, боль вновь «возвращалась», стоило только подумать о поединке. Между грязной уличной дракой и благородной дуэли из романа была колоссальная пропасть.

— А я? Что? Да ничего! – бизнеспони, видимо хотел сказать нечто иное, пугливо огляделся, а затем резко развернулся и пнул одну из стоек у стены, — остаётся просто свалить куда подальше.

— Иного от подобного тебе я и не ожидала, — с брезгливой жалостью произнесла носферату, — но раз уж начал резать правду-матку, давай до конца.

— Видите ли, прекрасная Госпожа, я продавец повозок, который должен по идее заботиться о прибыли, а не тусоваться с чрезмерно увлёкшейся модными книгами молодёжью, — разговорившийся горожанин снова поник, — ох. Мне страшно. Нет, то, что мне довелось услышать, повергает в ужас. Взращивание кормовой базы лишь верхушка айсберга. Похоже, некто в закулисье собирает нектар жизни для чего-то или кого-то ещё.

— Танго, Танго, — кобылица с чёрной гривой покачала головой, — за информацию про «Оникс», благодарю. Я подумаю над сказанным тобой, однако мне кажется ты боишься уличных росказней.

— Госпожа, а что, если они хотят какой-то обряд провернуть? Соберут достаточно крови, чёрная магия и всё такое. А? Пусть всё завершится неудачей, но паладины снова обыщут каждый дюйм, истребят правых и виноватых.

— Довольно с меня твоего нытья. Забирай эту, как её там, — Ренниль бросила взгляд на грифину которая уже пришла в себя и недовольно смотрела на особу, прервавшую её романтический вечер, — Медовый Пряник и сваливай как хотел. Узнаю, что бросил или подставил, покажу как выглядит рассвет. Всё понял?

***

Сноу Лайт бодро вышагивал рядом со своей подругой по шумным улицам, ему было в радость рассказывать историю Мэйнхэттена и показывать ей интересные места родного города. Утро началось с посещения музея искусств, обед прошёл в центральном парке. Сейчас же приближался вечер и церемония открытия Дракулакона. Организаторы фестиваля, модного среди молодёжи течения, смогли отыскать каких-то пожелавших остаться неизвестными спонсоров, сняли пару этажей в одном из крупнейших торгово-развлекательных центров на западе Эквестрии. Голденринг потрясал своими размерами, вмещая под своей крышей не только гипермаркеты, но даже небольшой стадион, цирковую арену, спортивный бассейн и аквапарк.

Фелледи, которая заставляла сердце молодого клерка биться быстрее, ворковала без умолку. Она широко улыбалась всем встречным, сверкая купленными в специализированном магазине полированными белыми клыками. Прекрасная аметистовая грива, которая совсем недавно была мягкой, стала жёсткой и колючей. Волосы были зачёсаны наверх и закреплены какими-то жуткими средствами, которые пегас парикмахер брал со столика, заставленного разноцветными флаконами. Такому количеству баночек, бутылочек и колбочек мог бы позавидовать среднего звена алхимик, если бы всё это добро не было косметическими средствами. В посеребрённых накопытниках милой гостьи из провинции, находились хитрым образом обработанные стёкла. Они имитировали собой драгоценности, в которых отражался окружающий мир, забавно вытягиваясь на их округлых поверхностях. В покачивающийся очаровательный хвост были вплетены угрожающего вида шипы, которые могли бы нанести урон, будь они настоящими, а не плотной фольгой.

Проходя мимо зеркальной стены, жеребец не смог удержать восторженный возглас, и на то была причина. Все, кто облачился в костюм вампира, не видел своё отражение. Одежда была, а в ней пустота. Малышня с визгом носилась туда-сюда, наблюдая за необычными изменениями в своём облике. Если судить по размещённой рядом табличке, то над данным аттракционом трудилась целая дюжина энтузиастов из числа фанатов носферату.

Лайт, посмотрев на других, а затем на себя, немного обиженно засопел. Нет, костюм его был в порядке – любимая постаралась на славу. Однако жеребец предполагал нарядиться паладином Селестии, а стал археологом. Если судить здраво, то было непонятно, как в таких одеяниях можно было лазить по древним руинам и раскопкам, они больше подходили для великосветского вечера. Муни Вуд, герой одной из книг Хуфани Мэйнер, чаще встревал в неприятности, связанные с различными артефактами, чем сдавал их в музеи. Его всё время вытаскивали кобылки-дракулины, взявшие на себя миссию по спасению мира от очередного древнего зла, о котором все забыли, ну и заодно приютили миленького жеребца у себя под крылышком. В своём произведении писательница по традиции романтизировала отдельные элементы прошлого Эквестрии, когда жеребцов, равно как и других самцов считали слишком слабыми и хрупкими, чтобы заниматься чем-то опасным. Её герой всё время осуждался своими защитницами, за то, что он такой дурашка и вместо кухни лезет в пыльные, полные чудищ подземелья.  Впрочем, он был отличный кулинар, да к тому же красавчик, то заслужить прощение ему не составляло труда. Потерев крылья друг о друга, пегас ухмыльнулся, вспомнив сцену на сеновале в освобождённой от разного рода монстров деревни, и прикинул, как её можно было бы повторить в реальности.

Облицованная белыми с сероватыми прожилками мраморными плитами громада мола возвышалась неподалёку от парка развлечений. К четырёхэтажному зданию, напоминающему своей округлой с уступами формой торт, шли толпы жителей. Были тут и табуны, взявшие своих малышей прокатиться на каруселях, и парочки, задумавшие что-то прикупить себе в одном из многочисленных магазинчиков. Основную массу составляли фанаты вампиров, которые разоделись, кто во что горазд, начиная от вставных челюстей с клыками до дорогих костюмов со сложными заклинаниями, для придания большего эффекта своему образу. Мимо янтарного цвета пегаса, щебеча, проскакали три фелледи земнопони, облачённые в вампирские костюмы, за ними уныло передвигая копыта, тащился их жеребец. По его виду не трудно было сказать, что он хочет оказаться где-то ещё и не важно, где, но только не здесь, чего нельзя было сказать о паре стригунков, восседавших на широкой спине отца. Малышам происходящая вокруг них движуха была в радость, и они размахивали яркими флажками, наполняя воздух радостными голосами.

***

Смертный носитель спал после трудного дня, а алая демонесса в очередной раз попыталась восстановить заблокированную память. Фрагмент, отвечающий за реальное имя человека, снова «выпал» — попытка завершилась провалом. Длительная работа едва не обрушила уже «починенное» — элементы мозаики собирались лишь до определённого уровня, и Каю уже получалось вспомнить вид из окна своей квартиры и цвет взятой в кредит машины.

— ***, — ругнулась Шиона, проклиная слабое тело человека, чей разум, из-за постоянного стресса слишком быстро утомлялся, и поэтому работы пришлось основательно сократить, — ну почему ты не можешь спать по двадцать часов в сутки.

Она взмахнула крыльями, и поднявшийся ветер сдул разложенные на рабочем столе листы бумаги, аккуратно сложив их в папки. Придётся ещё снизить темп работы, тем самым уменьшив нагрузку на несчастный разум. В тоже время промедление было чревато, и тёмное существо это понимало. Пройдёт пять-семь лет, Кай как личность окрепнет настолько, что его старое «Я» может проиграть бой за обладание телом, став лишь сном. Пока трёхрогой даме удавалось скрыть от землянина признаки приближающейся беды, но как подопечный отреагирует на страшную правду?

***

Плётка, подаренная волшебнице, хоть и была декоративной, но щёлкала ничуть не хуже настоящего кнута. Кай держался подальше от выпускающей пар пони, даже понимая, что та не причинит ему вреда. Впрочем, случайности никто не исключал. Землянин не представлял себе такой реакции, сначала кобылка не поверила, восприняв его решение пройти испытание за неудачную шутку с целью моральной поддержки. Серая пони помотала головой, почесала своё левое ухо ногой. Ничего не изменилась – фамильяр решился на безумную авантюру, когда ему это было запрещено… Вернее, явное разрешение отсутствовало. Подобное не хотело укладываться в покрытой огненно-рыжей гривой голове чародейки, тот, кто должен был беспрекословно подчиняться – своевольничал. Эквестрийка ходила кругами по комнате их нового дома, то остановившись, прядала ушами от возмущения, то начинала рыть пол копытом.

        — Как. Ты. Мог, — разделяя слова, медленно говорила тейлсвилльская волшебница, — провернуть подобное, предварительно не согласовав со мной, а?

        — Мне, как фамильяру, надо заботиться о тебе, — сев за стол, Кай подхватил оставленную на миг без внимания плётку и спрятал под свой зад, — это раз, а во-вторых, травы, воскуренные жрицами дурно влияют на твою психику, и пёс знает на что ещё.

        — О да, твоя смерть в Вечнодиком лесу определённо улучшит моё состояние, — парировала фелледи, указав ногой за окно, — переломанные кости милого друга то, что все врачи прописывают для регулярного обозрения.

        — Мы напарники. Раз сейчас ты вне игры, то моя очередь действовать, и я хочу… — ассистент волшебницы подавил желание рассказать о Шионе и плане по спасению, — получив право на свободное перемещение, хочу попытаться сделать хоть что-нибудь.

        — Дурачок, — Мист подошла к помощнику и, встав на задние копыта, обняла его передними ногами, — вдруг ты погибнешь. Погибнешь, там за стенами?

        По щекам потекли слезы, а слова превратились во всхлипывания. Мягкие прикосновения рук постепенно успокаивали её, словно воздвигая барьер от невзгод. Сердце разрывалось от мысли, что можно больше никогда не прижаться к мягкой и тёплой груди, не услышать приятных слов, не испытать семейного счастья.

        — Как я буду жить без тебя… Глупый, глупый жеребец, — пони ещё сильнее сжала высокого спутника, словно намереваясь слиться в одно тело, — пусть даже такое будущее, вдали от дома и родных, но мы будем вместе.

        — Гха-а, — воздух вырвался из лёгких Кая, — ты меня задушишь раньше, чем чудища доберутся до меня.

        Получив свободу, он опустился на одно колено и коснулся губами наморщенного серого носика. Лицо заклинательницы просветлело, на нём появилось слабое подобие улыбки, и она снова обхватила друга за плечи.

        — Мы станем свободными, просто верь мне.

— Прости мне мою слабость, это я должна тебя утешать, обещать светлое будущее для нас, — проглотив слёзы, кобылица посерьёзнела, но полностью объятий не разжала, — в любом случае перед походом мне надо будет проинструктировать тебя. Итак, тролль крайне живучий противник.

***

Лайт с интересом крутил перед собой подарок Сапфир – мраковизор. Техно-магическое устройство, которое использовали в войсках Эквестрии в периоды войн с умбрами, народом короля Сомбры, вампирами и прочими интервентами с иных Планов. Прибор представлял собой короб, на верхней панели которого были расположены индикаторы часового типа, соседствующие с полудюжиной маленьких лампочек. Из передней части торчала сетчатая тарелка с выпирающим вперёд коротким остроносым шпилем. Единорожка явно гордилась тем, что ей удалось через отца раздобыть пусть и давно списанный, но работающий сканер, который реально применялся паладинами Солнца в их нелёгкой службе. Данная вещь крайне удачно вписывалась в образ Муни Вуда, который не отличался аккуратностью, благодаря пятнам въевшейся грязи и небольшим вмятинам на корпусе.

— Ну и как я, – пегас отступил на шаг, поправил пробковый шлем и принял героическую позу, — похож?

— Замечательно. До чего же ты хорош, — платочек, выхваченный телекинезом из дамской сумочки, оттёр щеку кольтфренда, — хоть сейчас на поиски реликвий.

Жеребец выпятил грудь, на несколько секунд представив себя не на празднике, а в пыльных катакомбах древних секретных библиотек минувших эпох. На лице были не пятна краски с соревнования по рисованию подруг на скорость, а кровавые раны, полученные в борьбе с монстром. Затхлый и сырой воздух, принесённый сквозняком, сдул налипшие на нос пряди гривы, и его глазам предстал артефакт, который искали сестрички то ли из серебряного, то ли из лунного замка. Неважно. Главное впереди прекрасный вечер.

— Ну вот, а ты стеснялся, — со смехом произнесла кобылка, когда поправила пряжки ремешков прибора, дабы те не натёрли шёрстку кольтфренду, — смотришься совсем как Муни. Скажи, как я? Восхитительная, обольстительная и благородная?

Жеребец оглядел свою подругу и сладостно вздохнул, смотрелась она даже в таком дурацком костюме прекрасно, заставляя его сердце трепетать от радости. Он кивнул головой и в очередной раз заверил спутницу в том, что она идеальна. Сердце горожанина набирало обороты, заставляя кровь стучать в ушах. Будущая невеста обняла своего милого и, отклонив ему голову назад, игриво укусила за шею.

С балкона открывался вид на большой зал, где толпы гостей сновали вперёд-назад, общались, обильно жестикулируя лапами и копытами. Торговцы наперебой расхваливали свой товар, предлагая приобрести все, что душа пожелает, начиная от маленьких фигурок и подушек с любимыми персонажами, до литературно-достоверных костюмов и ростовых кукол.

Как должно было работать нацепленное на него чудомудрие, пегас не знал. Он переводил взгляд от одной стены до другой, параллельно щелкая крылом рычажками на приборной панели искателя, насвистывая себе под нос. Вдруг пони заметил, стрелки дрогнули и прыгнули на максимальное значение отведённых им шкал, а лампочки стали мигать, словно гирлянда на ёлке в честь Дня Согревающего Очага.

— Ми-и-сте-л, — растягивая слова, картавя, тонкий голосок оторвал Лайта от показаний, — а, ми-и-сте-л.

Со свойственной стригункам нетерпеливостью малышка, требуя внимания, подёргала незнакомца за край плаща. Стоило тому наклониться, как юная кобылка, пискнув, скакнула назад и спряталась за крупом брата, немногим старше её самой. Юнец старался держаться невозмутимым и спокойно откусывал кусочки от большой конфеты на палочке.

— Да, юная мисс? – Сноу Лайт быстро глянул на детей, а затем поискал взглядом кого-нибудь из их родителей.

— Ох, простите, сэр, — мать, дородная туристка-земнопони с большой сумкой на боку и странной треногой на спине, быстрым шагом приблизилась к своим отпрыскам, — только отвела взгляд, как они шастают туда-сюда.

— Что я вам говорила? – фелледи, цыкнув, нахмурилась.

— Они ничем не помешали.

— Хорошо, просто они у меня сегодня норовят сделать побольше снимков и…

— Мэм, пожалуйста, если им так хочется.

Малышня не заставила себя долго ждать и встала под распростёртыми крыльями работника пенсионного отдела. Горожанка была явно из любителей новинок, ибо использовала не привычный всем акваграф в котором изображение в прямом смысле рисовали водяные стихиали, а чисто техническое устройство. Разработка была представлена грифонами, которые не любили ловить по комнате маленьких существ, норовивших разбежаться, стоило удерживающим заклинаниям ослабнуть. Установив фотоаппарат на штатив, она зажгла свечу и стала наводить объектив на стоящую перед ней троицу. В нужный момент пони нажала копытом грушу, и магниевый порошок, содержащийся в металлической трубке, попав в огонь, ярко вспыхнул. Гуляющие гости дракулакона поморщились и стали стороной обходить место съёмки, большинство эквестрийцев не понимало столь шумный и дурно пахнущий способ запечатлеть памятные моменты жизни. Пусть акваграф был тяжёлым, не простым в применении, требовательным к расходным материалам, а ещё тихим и безопасным.

— Хи-хи, а ты был очень милым с этими крохами, — подала голос голубая единорожка и чмокнула своего особого друга в щёку, — пойдём посмотрим акробатов. Не поверишь, там минотавры будут воздушные трюки показывать.

Представление оказалось действительно захватывающим, толпа ахала и охала. Порой складывалось впечатление – труппа игнорирует законы физики. Рогатые гиганты совершали кульбиты, пробегая по канату с завязанными глазами, жонглируя при этом факелами, и даже построили двойную пирамиду, соединяющуюся вершинами. Янтарного клерка постоянно отвлекал потрескивающий прибор, он регулярно сигнализировал о наличии монстров. Одно дело было бы, если старая машинка хаотично мотала стрелочками туда-сюда, но парочка гостей, как показалось Лайту, были какими-то не такими. Стоило присмотреться лучше – тех уже не было, словно никогда и не входили под крышу торгово-развлекательного мола. Вдруг у жеребца прибор заверещал так, что стоявшие по соседству зрители начали зловещим шёпотом делать замечания. Окинув взглядом  всё вокруг, сын каллиграфа увидел очень красивую бэтпони и тут же поправил себя, что Сапфир всё-таки лучше. Костюм и грим на незнакомке был совершенен, а сейчас она стояла перед большой куклой, изображавший героиню истории Мэйнер и читала сопровождающую табличку. В следующий момент черная как ночь кобылка подняла свою голову и встретилась взглядом с Лайтом. Тело пегаса парализовало, страх сковал не только ноги с крыльями, но и уста, ни звука не сорвалось с его губ. Лишь два красных глаза незнакомки, с вертикальными зрачками, пылали словно угли в раскалённой печи, становясь всё больше. Мир вокруг замер, краски поблёкли, а посетители превратились в серые подобия себя. Моргнув, жеребец увидел, что вампир возвышается над ним, будто гора, с острых клыков капает слюна.

— Эй! Что с тобой? – кольт очнулся от того, что его трясла за плечо притащившая сюда кобылка, — ты меня пугаешь.

— Прибор работает! Там! Вампир! – пегас чуть было не схватил свою возлюбленную, дабы унести её подальше, но сумел успокоить свои нервы, сердце продолжало колотиться как после быстрого пролёта, — они тут.

— Ах, шутник, — единорожка с малиновыми глазами прыснула от смеха, — я почти поверила, что ты узрел охотницу.

— Я видел его, вернее её! – невольный свидетель вспорхнул, подлетел к месту где видел опасное создание и показал копытом вниз,  - стройная фестралка с хорошей причёской, она где-то тут!

— Красивая, да? – телекинетический захват, последовавшей за ним подруги, стал опускать крылатого на пол, — а вот отсюда поподробнее.

— М-м-м, дорогая? – не уследивший за своим языком кольт, перескакивал глазами по окружающим его пони, словно надеясь, будто кто-то из них, подобно суфлёру, покажет ленту с подсказками, — ты же знаешь, что лишь ты одна для меня сияешь словно звезда в ночи.

— Продолжай.

Лайт облегчённо вздохнул – первичная опасность миновала, поэтому он поднапряг свою память, фонтан его красноречия забил во всю мощь. Проходящие мимо фелледи остановились, навострив уши, внимая, как ступивший на тонкий лёд пони, заливался соловьём. С выражением полного восторга на лицах, они затаили дыхание, ожидая завершения очередной тирады.

— Это было, — фелледи быстро поцеловала своего избранника в нос, — вау. Пройдём к той сцене, в конец зала, сейчас могут выступить все желающие.

Пробившись через толпы гуляющих, она усадила избранника на свободное кресло и прошла за кулисы, где в нескольких словах объяснила распорядителю свои пожелания. Занавес всколыхнулся, выпустив в освещённый софитами круг ведущего. Алмазный пёс, с прилизанной на затылке шерстью и в усыпанном блёстками смокинге, кашлянул, проверяя действие усиливающего звук заклинания, поклонился публики и произнёс: «А сейчас, мои дорогие любители ночи, разрешите представить вам несравненную Сапфир и её чарующий саксофон».

Сердце единорожки трепетало, когда она вышла на сцену и ощутила на себе сотни глаз, которые с теплом и интересом разглядывали её. Это было её не первое публичное выступление, но тогда она играла для своих друзей или соседей в городе, которых она знала с рождения. Уняв лёгкую дрожь в копытах, она нашла среди зрителей белогривого пегаса, ощутив исходящее от него обожание, поднесла мундштук к губам и начала творить магию нот. Памятуя об инциденте у потенциального свёкра, Клауда Гампа, она стараясь не допустить «погружения», исполняла свои фантазии. Множество ушей, самых разных цветов, внимали и наслаждались, музыка как нельзя лучше соответствовала их представлениям о полёте вампиров под усыпанным звёздами небосводом.

Если бы кто-то из зрителей оторвался от артистки-любительницы и поднял голову, то он или она имели бы шанс увидеть хрустальный купол, изготовленный из кристаллов, подаренных городу принцессой Кейденс. Однако им было не до того. Яркий свет, отражаясь от прозрачной поверхности, делал её похожей на зеркало, чем и пользовался спрятавшийся от глаз наблюдатель. Жеребцу, в скрывающем фигуру плаще, хорошо было видно происходящее внизу. Мелаина Лемисьер, одна из старших, не ошиблась – на сходку чудиков заглянула необычная кобылка, которая была похожа на избранную из пророчества. Ученица Равенхарта никуда не денется из города и станет вместилищем для духа Всетемнейшей Княжны. Нужно было скармливать приманку, по чуть-чуть, дабы дракулина не узрела всей картины раньше времени, но и не настолько мало, дабы она плюнула на всё. Незнакомец довольно хмыкнул и отправился на очередное плановое совещание. Нет, не по уменьшению числу совещаний, было необходимо обсудить качество собираемой крови.

***

Несмотря на то, что поздний вечер плавно перетёк в ночь, всеобщая вечеринка совершенно не думала стихать. Впереди гостей ждал бал-маскарад, концерт с салютом и другие развлечения для публики, которой ещё рано идти в кровать.

Изящное тело, словно плод труда скульптора, принадлежало статной бэтпони, которая двигалась между рядами лавочек с товаром. Её чёрная грива с синими прядями была аккуратно уложена, а золотые накопытники сверкали в свете ламп. С печалью в глазах она смотрела на толпы ряженных, которые, по её мнению, не понимали, во что играли. Это же надо хотеть стать вампиром и охотиться в ночи! Бр-р.  Ноздри на милой мордочке сжались, раздалось возмущённое фырканье. Взгляд Ренниль задержался на статуэтке дракулины перед зеркалом.

— Вам не понравилось? – раздался голос, принадлежащий молодому грифону, в тоне которого чувствовалась обида, — но это моя лучшая работа. Вы только гляньте, она совсем как живая.

Посмотреть было на что, мастер, несмотря на молодые годы, постарался на славу. У сидящей в кресле дочери ночи были проработаны мельчайшие детали, вплоть до шерстинок, которые можно было увидеть, если хорошо приглядеться.

— Не могу не согласиться, работа действительно хороша, — крылатая фелледи кивнула, — вам есть чем гордиться.

— Спасибо, желаете приобрести?

— Я подумаю. Скажите, а почему в зеркале нет отражения?

— Шутить изволите? – улыбнувшись глазами, пернатый торговец, коснулся когтём основания фигурки, — всем же известно, что…

— А ты многих знаешь?

— Не, ну я ни одного. Согласно истории их больше не существует. Увы, увы.

— Тебе жаль, я не ослышалась?

— Конечно, ведь было бы здорово встретить дракулину, как в «Музыке ночи», и что бы она подарила мне свой поцелуй вечности. Э-эх, лишь мечты, — юноша вздохнул, почесав когтистой лапой затылок, — а знаете, что? Вы такая симпатичная, что я готов сделать вам скидку.

— Будь осторожен в своих желаниях, — Ренниль отсчитала монеты и зубами взяла коробку с купленной игрушкой, — как бы ни стала такая встреча для тебя последней.

Вампирша продолжала блуждать между рядов, с улыбкой и лёгким кивком принимая комплименты своему совершенному костюму. Большинство встреченных кобылкой посетителей пророчили ей первое место на конкурсе. В эти моменты она внутренне усмехалась, заявись она так в публичное место в далёком прошлом – визгу бы было… Внезапно она почувствовала неприятное жжение в затылке, словно за ней кто-то магически наблюдает, пару мгновений спустя всё исчезло, оставив дракулину взволнованно озираться по сторонам.

***

Землянин и группа стражей вышли, как только стало совсем светло. Выстроившись «коробочкой» вокруг подзащитного, они внимательно высматривали всё, что может представлять угрозу. Прошедшие немногого ранее повелительницы зверей отогнали наиболее крупных хищников от пути к месту упокоения наследия предков. Мир за высокими стенами Росинки сильно отличался от того, который был внутри безопасного периметра. Звуки, они были повсюду. Несмолкающие, одни громкие, другие тихие, а третьи раздражающе тонкие. Невидимая глазу живность поедала друг друга, призывала размножаться, а то и просто вызывала соперников на поединок. Отряд сатирок двигался по узкой тропе легко и непринуждённо, в отличии от Кая. Ночь накануне выдалась бессонной не только из-за треволнений, но и мерзких на вкус укрепляющих настоек, имевший побочный эффект сродни крепкому кофе. По непонятным ему причинам рогатые дамы ничего подобного не испытывали.  Своеобразные микстуры были почти насильно влиты в горло члена небесного племени, дабы уберечь от ядовитых насекомых, буквально облачками роящихся среди влажной растительности. Пара неизменных аборигенок следовали по бокам от фамильяра, по большей части следивших, дабы он не подвернул ногу, ступив на скользкий корень. Росинка была островком спокойствия, хищные растения, растущие на стенах, улицах и под окнами домов отлавливали большинство насекомых, звери просто не подходили к видимой им одним границе. Когда землянин спросил об этом, ему показали на белеющие кости под одним из низкорослых деревьев, ничем не примечательным с виду. Крошка Дуб, как его ласково величали охотницы, сам был прожорливым типом, если просто – живой капкан. Выращенный с благословления Миол безмолвный страж хватал мало-мальски крупного нарушителя длинными узловатыми ветвями, ломал кости, после чего затаскивал добычу в ротовую полость, растворял пищеварительными соками. Даже будучи сытым, деревянный охранник препятствовал незваным гостям.  Крошка Дуб, казалось, обладал зачатками разума, ибо, будучи выращенным на территории города, позволял с собой играть малышам, вплоть до обустройства качелей на своих ветках-щупальцах.

Путь по тёплому и влажному лесу оказался тяжким испытанием, Кай присев у ствола дерева, размышлял о том, что ему больше досаждает: непрерывно гудящие насекомые или зловонный репеллент для защиты от них. Он снял церемониальный шлем, который до боли напоминал те, которые носят пилоты, вздохнул и утёр пот со лба. В такой ситуации начинаешь завидовать четырём копытам и понячей выносливости фермеров из Тейлсвилля, которые шутя таскали тележки-двуколки с овощами на продажу.

Аллебара со вздохом закатила глаза, переглянулась со своей подругой, решая кто в этот раз будет нянчиться с подопечным. Джакса прибывала в раздражённом состоянии из-за нависшего наказания, а всё из-за чего? Один упёртый хмырь захотел себе свободы. Пальцы кисти рефлекторно напряглись, но затем расслабились – время отрезвляющего подзатыльника ещё не пришло. 

— Кай, ты как? – двурогая леди склонилась над парнем, пощёлкала около его уха пальцами и с ехидцей спросила, — ножки устали и болят? Домой хочется? Скажи, и я понесу тебя.

— В смысле?

— На закорках, — лесная обитательница, отогнув большой палец, ткнула им за спину, — я сильная, моя подруга тоже. Ты жеребец, тебе можно быть слабым, не нужно этого стесняться.

— Я сейчас, — фамильяр смутился, резко встал и покачнулся, — просто не привык так много бродить по лесу. Почему мы, кстати, не идём по тропам среди ветвей? Сами же рассказывали, как здорово ею пользоваться.

— Путь к месту силы небесного племени надлежит проделать по земле, — подняв указательный палец вверх, назидательно произнесла жительница Росинки, — так поступали наши предки. Осталось совсем чуть-чуть.

— Ничего себе, мы идём уже…

— Цыц, — собеседница шутливо щёлкнула гостя их города по носу, а затем хищно на него глянула, — сам хотел, вот теперь и не жалуйся. Я бы тоже с большим удовольствием покувыркалась в сене с приятелем.

Пункт назначения – невысокая гора показалась где-то через пару часов пути. Формой она походила на перевёрнутый таз, за гладкостью склонов которой следили, не оставляя ничего, за что можно было бы ухватиться. Оставалось обогнуть небольшое болото и подняться по узкой лестнице. Проводница подняла сжатую в кулак ладонь, и отряд остановился. Лесные охотницы обнажили оружие и принялись оглядываться. Яир'Ам, прижав палец к губам, указала своему подопечному на цепочку следов, ведущих от кромки мутной воды к зарослям. Четырёхпалые отметины были раза в полтора больше тех, что оставляли мокасины фамильяра и глубже примерно на полдюйма. Кай сглотнул – тут прошли уфумы, не узнать их отметины было сложно, ведь ему с момента относительно свободного перемещения по городу все уши прожужжали, насколько кошмарны эти существа. Разумные, прямоходящие рептилии, не знающие жалости чудовища из тьмы веков. Этими существами джаксы пугали шаловливых малышей – не будешь слушаться, хладный демон придёт и заберёт тебя. Землянин с сожалением подумал о мече покоящимся на дне озера, куда грохнулся вингхуф, едва не угодив на обед к воздушному хищнику. Своей странной неприязни к железу, лесные охотницы не объясняли, ссылаясь на запреты Богини, и быстро сворачивали разговор. Ограничений, как начал выяснять Кай, была уйма, начиная от запрета на выход из владений Миол до ограничений прав всех жеребцов города, правда с некоторыми оговорками.

К тёмному зеву пещеры вела ухоженная тропинка, посыпанная крупным песком, вдоль краёв которой рос доходивший до колена кустарник. За ним ухаживали бывшие члены лесной общины, поскольку отправившись в храм, они целиком посвящали свои жизни служению небесным предкам. Однако их было существенно меньше, по сравнению со жрицами Миол. Раскрашенные бело-голубыми полосами одеяния цвета хаки походили на каким-то мундиры. Разумеется, о какой-либо принадлежности к определённому роду войск судить было невозможно. На плечах они носили «погоны», выполненные из листьев с золотистыми прожилками. Даже звезды не забыли поставить.

После непродолжительных ритуальных приветствий Аллебара вынула из сумки мятно-зелёный цветок, взяла ладонь парня в свою и другой рукой вонзила шип растения в его кожу. Через несколько секунд лепестки побурели – ключ был готов, без него страж от мира флоры придушил бы любого входящего. Закрепив своеобразный пропуск в шевелюре фамильяра, джакса подтолкнула землянина к входу, жестом руки велев идти в одиночку. Завеса, отделявшая место, где хранились артефакты небесного племени, пришла в движение. Колышущуюся, жутковато выглядящую штуку, человек определил как нечто похожее на декоративный вьюнок. Оригинальное растение часто использовали тейлсвилльцы для украшения беседок, стен, живых изгородей, но тут… Упругие, тонкие ветви скорее походили на гибрид колючей проволоки с пилой, до кучи, оснащённой системой распыления ядрёной смеси токсинов. Не прошло и минуты, как землянин заметил, что проход потихоньку уводит его под землю.

— Твою ж ***, — в полголоса ругнулся Кай, вспоминая злоключения в катакомбах при шахтёрском городке, — очередные древние и забытые руины, то, что сейчас нужно.

 Проход походил на овал с ровными стенами. Несмотря на замкнутое пространство воздух оставался свежим и даже казался слегка сладковатым, словно некто рядом достал целый противень медовых пирожков. Свет давал мягкий флюоресцирующий мох, росший везде, от пола до потолка. Под ногами что-то чавкало, словно фамильяр ступал по кухонным губкам, но влаги не ощущалось. В петлях туннеля начала прослеживаться некая система – перед поворотом всегда следовал прямой участок, как оказалось не спроста. Узкие щели в стенах подозрительно напоминали бойницы. Внутренний зал храма, сотворённый природой, поразил друга Мист не своими размерами или правильными формами. Нет. Объект, находившийся в самом центре, приковывал взгляд. Корабль небесных предков выглядел как новенький, а ведь если верить легендам подобное случилось пару тысяч лет назад, а то и больше. Впрочем, точность летоисчисления последователей Миол доверия не вызвала, а в датах и событиях древней истории мира Кай «плавал», словно студент раздолбай на экзамене перед строгим профессором. Глядя на серую махину, возникал единственный вопрос – как? Как капитан смог «впихнуть невпихуемое»? Да будь он трижды мастер своего дела, подобное просто невозможно с точки зрения привычной физики. Однако, творение рук человеческих стояло на расстоянии пары десятков метров, своим существованием намекая если не на телепортацию, то на пространственно-временную аномалию чудовищных размеров. Холодный пот начал стекать по спине парня, когда в его голове промелькнули некоторые мысли, заставляющие подкашиваться ноги.

— Так, дружок, дыши ровнее, — из ниоткуда, словно пар над чайником, сгустилась расквартированная в подсознании демонесса, — умеешь же ты себя кошмарить. Вряд ли тут есть штука под названием «атомный реактор».

— Просто благодаря тебе я о них вспомнил. Ставили же такие для обеспечения электричеством… — двуногий житель Тейлсвилля не договорил, будучи прерванным Шионой.

— Успокойся. Сам подумай, их ставили для питания уж совсем грандиозных механизмов. И да, хватит себя пугать тем, в чём твои знания весьма поверхностны.

Кай фыркнул и развёл руками – соседка была права. Не желая дольше стоять и гадать, он быстрым шагом пошёл стал обходить корабль, дабы взойти на борт по спущенному на землю трапу. И тут настала пора снова удивляться. Нанесённое белым цветом название «Реутов», соседствовало с номером «0768».

***

Ренниль сидела за столиком небольшого ресторанчика и с наслаждением пила чёрный, словно бездна Тартара, кофе, бариста был так впечатлён её костюмом, что угостил за счёт заведения. Однако она не привыкла употреблять сей терпкий напиток, всякие варианты для избалованной публики с взбитыми сливками дракулина не признавала, без тарелки сладостей. На сей раз бэтпони услаждала свой язык орехово-финиковыми пирожными на коричных палочках. Расследование, безусловно важно, и ночная охотница не собиралась отказываться от него, но побаловать себя порой необходимо. Белые зубы медленно откусили кусочек лакомства, затем алый язык размял его, смакуя каждый миг ощущения прекрасного вкуса. Ах! Кобылица прикрыла глаза, что ни говори, а смертные преуспели в кондитерском искусстве. Трапеза подходила к концу, а значит снова нужно возвращаться к делам. До сих пор не был найден агент, которого можно было бы внедрить в клуб и отправить на сходку фанатов здорового тела, послушать научно-популярные лекции о физическом развитии, духовном самосовершенствовании. Брошюра в красках расписывала достоинства выступающих специалистов и то, насколько живым языком всё будет рассказано. Носферату подумала, а как бы воспринял подобное Кай? Отшутился бы или проявил интерес. Скорее второе. Интересно, а как он сам сейчас? Не замучила ли его поручениями эта рыжая?

— Надеюсь у тебя всё в порядке, – ученица Равенхарта заглянула в чашку, там на донышке плескалось ещё немного тёмной жидкости, — твоё здоровье, дорогой. Прости уж, с вином в следующий раз.

Снова погрузившись в свои мысли, она едва не пропустила, как мимо неё прошла единорожка, чей запах, несмотря на парфюм показался знакомым. А уж спутник, весело болтающей фелледи, был как раз тем, кто отважился шпионить за ней, используя технику паладинов. Парочка уселась через столик за декоративным фонтаном и принялась обсуждать своё житьё-бытьё в том ключе, в каком обычно это делают молодые да горячие эквестрийцы, ступившие на путь романтических отношений. Чёрные ушки словно локаторы улавливали слова не скупящихся на взаимные комплименты гостей, а их хозяйка вспоминала всё, что довелось слышать о провинциалке из Тейлсвилля. На прекрасном лице благородной носферату появилась хитрая улыбка, свидетельствующая о том, что она задумала кое-что интересное. Медленно ступая, вампирша, как бы невзначай случайно прошла мимо круглого столика и задела хвостом вазу с цветами.

— Аккуратнее, мэм, — единорожка, одетая как сестра из серебряного замка, возмутилась и телекинезом откинула волосы, попавшие ей в нос.

— Да, Вы слишком отвлеклись, — подал голос пегас, отодвигая мигающую огоньками коробку, — чуть не уронили мой подарок.

Дракулина и была бы рада сбросить мраковизор на пол, ведь именно это устройство она почувствовала.

— Прошу простить меня, я так поглощена праздником… — черногривая особа сделала маленькую паузу, пристально всматриваясь в шапочную знакомую, и наигранно воскликнула, — Сапфир! Неужели ты?! Как приятно встреть соседку!

— Разве мы… Госпожа Ренниль? Это Вы? – дочка шерифа моргнула, не сразу поверив, что столь утончённая особа посетит подобное собрание.

— Ну, а кто же? Я ведь не только писательница, но и вольный репортёр, — ловко орудуя задней ногой, носферату пододвинула стул и села напротив кобылки, — кстати, не представишь меня своему импозантному джентелькольту.

Пегас выпрямился, выставив вперёд грудь, старался показаться крупнее, чем он есть, пусть подруга и обладала естественной красотой с оттенком провинциального шарма, то чернокрылая фестралка была сногсшибательной. Даже слишком, не иначе из богатеньких, и воспользовалась услугами стилиста-иллюзиониста. Вот только откуда она знает его милую? Очень странно. Подобные модницы редко покидают крупные города из-за отсутствия в глубинке дорогих развлечений, изысканных кушаний и высококлассных спа-салонов.

— Дорогой, не надо так пялиться, — прозвучал тихий голос около самого уха клерка, — это не вежливо.

— Кхм-м, хочу представить Вас друг другу. Госпожа Ренниль, позвольте представить Вам моего особого пони Сноу Лайта. Лайт это госпожа Ренниль, она в табуне с нашей городской волшебницей Морнинг Мист и Каем. Его ты знаешь.

— Приятно познакомиться, — жеребец склонился вперёд и поцеловал протянутый ему кончик крыла.

Молодой эквестриец быстрым взглядом окинул далеко не дешёвые украшения кобылицы и про себя присвистнул, Кай отхватил себе не только милашку-чародейку, а ещё и члена богемной тусовки. А как же иначе, автор, да с такой модельной внешностью, просто не могла игнорировать ни один светский раут. Две дамы принялись весело болтать, обильно жестикулировать, обсуждая житьё-бытьё, новинки моды и, конечно же, слабый пол, от которого куча бед, но без которого невозможно на свете жить. Бэтпони быстро показала себя как личность старой закалки, она с улыбкой слушала самца, кивала, но с согласия единорожки заказала красавчику обильный десерт. Иными словами, вежливо попросила умолкнуть, слушать и никуда не уходить. А ведь согласно практически изжившим себя традициям, порой всплывающим в крайне отдалённых поселениях, и то согласно словам охотников за жареными фактами, могли одеть даже маску-кляп, позволяющую только пить через соломинку.

— Ох, у Вас такая насыщенная жизнь, — Сапфир, слушая истории о вымышленной личности Ренниль, цокнула передними копытами друг о друга и мечтательно посмотрела на большое панно, сделанное энтузиастами и изображавшем группу кладоискателей у подножия древних руин, — мне бы так, хоть на денёк.

— Так какая проблема, милая, — носферату подмигнула, и кивнув на особого друга своей собеседницы, — как насчёт вас двоих помочь мне в одном малюсеньком дельце.

— Это каком же, — слегка недовольным тоном пробурчал клерк, надувшийся от того, как его отстранили от беседы в таком продвинутом городе как Мэйнхэттен, подобного можно было ожидать в том же Тейлсвилле, но ни как не тут, — мы сейчас немного заняты, так моя принцесса?

Глаза у дочери Локка вспыхнули, а сердце забилось быстрее – приключение! Мечта! Ещё не узнав подробности, она внутренне согласилась. Романтически настроенная поняша представляла себя в роли сыщика, который взялся за дело о похищении бриллиантовых подвесок самой принцессы. Погони, западни, поединки с противниками в масках и долгожданная победа.

— Дорогая, от тебя потребуется совсем немного – поехать на природу, принять участие в семинаре и держать при этом ушки на макушке, — оттерев салфеткой крем с верхней губы, носферату достала визитку клуба «Оникс», — вот надо навестить этих ребят.

— Да-а-а, – с нотками разочарования протянула Сапфир, в то время как Лайт наоборот оживился, — но зачем Вам это?

— Маленькое журналистское расследование.

— Правильно ли тебя понял, — начал пегас, но уловив хмурый взгляд от своей подружки, поправился, — Вас. Нужно просто куда-то там отправиться и написать отчёт.

— Молодец, верно схватываешь. Я бы и сама слетала, но не хочу светиться. Для подобных репортажей важна скрытность, — носферату изогнула крыло и приложила ко лбу, на манер козырька, и демонстративно стала вглядываться в бесконечность, — а вы, лица новые, нигде не примелькались – сможете высмотреть и выспросить всё.

— М-м-м, я кажется что-то про них слышал, — клерк из пенсионного отдела, подхватил картонный прямоугольник с золотым тиснением, повертел его перед носом, — цены на абонемент вроде бы низкие, но подобные поездки поглощают содержимое кошелька, как изголодавшийся дракон жирное рагу. Да и оплачивают их отдельно.

— Спасибо за предложение, — голубая единорожка поёрзала на стуле – ей стало не комфортно. Фелледи осознавала, что на неё как на представительницу сильного пола может пасть финансирование основной части затеи, а отказаться означало потерять лицо.

— Может в другой раз? – видя изменившееся состояние возлюбленной, Лайт всё понял, — мы ценим Ваше доверие, госпожа Ренниль…

— Ребятки, неужели вы допустили мысль о том, что я, — фестралка произнесла фразу так, что последняя буква воспринималась не иначе как заглавная, — возложу финансовое бремя на вас. Всё исключительно за мой счёт, мне лишь нужен ваш рассказ. Присматривайтесь ко всему, что покажется необычным или странным.

Ученица Равенхарта, втягивая молодых в свою авантюру, ощущала неприятное жжение в области затылка – совесть. Словно фурия, она уже изготовилась досаждать своей владелице, пусть даже никто из этой парочки не был другом, всё равно – неправильно. Черногривый вампир успокаивала себя, в первый раз ничего не случится, да и прикрыть невольных агентов будет кому, троица задиристых качков из клуба подойдёт. Плюс помогут быстрее завоевать доверие других любителей фитнеса и самосовершенствования. Оглядев своих собеседников, она поняла, те уже почти согласились – не важно, пони они или нет, халяву любили практически все.

— Вау! – раздался возглас гостьи из провинции, — но к чему такая щедрость? Пусть мы живём в одном городе, да и наши отношения не настолько…

— Ш-ш-ш, всё хорошо. Мне просто нужна информация для репортажа в «Эквестрия Дейли».

— Да-а неужели, – с нотками недоверия произнёс клерк и, наклонившись вперёд, перешёл на шёпот, — а может всё проще. Вы госпожа, никакой не репортёр. Налоговый или ещё какой-то инспектор, вот кто! Мне доводилось видеть прайсы услуг из рекламных проспектов клуба «Оникс», они действительно необычно низкие. Предположу, м-м-м.

Янтарный пегас нахмурился, соображая, как яснее выразить мысль, почесал копытом подбородок.

— Некто из министерства финансов или как у вас там, поручил узнать, нету ли в оговорённом ранее клубе, махинаций с деньгами, недвижимостью… ну вы понимаете, — заговорщически жеребец подмигнул, — конечном мы с радостью окажем помощь любимой стране.

— Ох-х, что с тебя взять? – вздохнула фестралка и вопросительно посмотрела на кобылицу в костюме литературной героини, мол «твой самец всегда такой или лишь сегодня так», — ни к каким госструктурам я отношения не имею. Фи. В Вечнодикий этих бюрократов.

— Хей! Мы не все такие, — слегка возмутился Лайт, которого покоробила избитая версия о том, что все подобные ему сотрудники занимаются лишь перекладыванием бумаг, спят и видят, как придираться к мелочам в оформлении документов.

— Успокойся, дружок. Всё будет хорошо. Мне требуется совсем немного, а вы двое замечательно отдохнёте на природе. Только представь себе лес, река и конечно же танцы.

***

Кай медленно шёл по палубе корабля и вёл пальцами руки по сероватой стенке. Металл приятно холодил кожу, а прикосновения к нему навевали воспоминания о родном мире. Пусть они туманные и обрывистые, но человеку этого было достаточно. Стоило остановиться, прикрыть глаза, как он представлял себе, как мимо бегают матросы, шумят волны и поскрипывает оснастка. Вот-вот, поступит команда и вертолёт поднимется в воздух. Землянин осмотрел вырвавшийся из-под власти времени летательный аппарат, заглянул в кабину. Открыл дверцу и оглядел пустой салон. Ещё чуть-чуть и кто-то из старших по званию, окликнет – мол, чего прохлаждаешься.

— Кем же вы были? – пробормотал себе под нос фамильяр и стал осматривать одной из орудий, расположенное на носу.

Из приземистой, шарообразной башни торчала пара тонких стволов. В силу отсутствия в ней места оператора, помощник волшебницы предположил наличие дистанционного управления, на миг допустив идею заманить сюда тролля и расстрелять оного из безопасного укрытия.

— Друг мой, — из-за левого плеча выпорхнула Шиона и стала осматривать непонятное ей оружие, — готова биться об заклад, что для функционирования этой штуки нужна некая энергия, а судно покинуто много веков назад. Отсюда вывод – машинерия работать не будет.

— Да знаю я!

— Спокойнее. Давай войдём внутрь, посмотрим, чего везли на этом судне.

— Хорошо, но мне боязно, вдруг пол подо мной рухнет, и поминай как звали.

— Не переживай. Помнишь, я тебе показала на синеватое марево, как если бы свет преломлялся между разными по температуре слоями воздуха? Это один из признаков мощного заклинания защиты от распада, вызванного неумолимым течением времени. Следовательно, тут всё будет крепким и надёжным, — алая демонесса сделала паузу, призадумалась и добавила, — полагаю, опасаться нечего.

Внутренняя отделка помещений была предельно утилитарной, без каких-либо изысков. Лампы давно не работали, тёмные коридоры и лестницы стали бы настоящей угрозой для здоровья, а то и жизни, если бы не светящаяся лоза джаксов. Узловатое растение принялось испускать неяркий, но весьма ровный свет желтоватого оттенка. Многое из вещей было вынесено, но делали это без спешки, пустующие шкафы были закрыты, но в замочных скважинах некто оставил ключи. Все встреченные надписи были сделаны по-русски, а чуть ниже продублированы на английском. Землянин не смог припомнить, были ли подобные прецеденты когда-либо, но успокоил себя тем, что в его голове полная каша, которой ещё готовиться и готовиться. В одной из кают экипажа фамильяр обнаружил несколько плакатов в стиле пинап. Обнажённые модели держали футуристического вида ружья и пулемёты с лентами, существуй они в реальности, то ни одна из нарисованных барышень не смогла бы их поднять. Подпись обнаружилась лишь под одним – «Только вперёд!» и нисколько не проливала света на исторический период.

— Ах ты ж ***, — выругался помощник городской чародейки, когда зацепил ногой нечто тяжёлое, и какой-то предмет прошуршал по полу.

Наклонившись, он поднял небольшую коробку, в которой оказался личный дневник одного из членов экипажа. Надеясь, что его страницы прольют свет на события минувших дней, Кай закрепил лозу между дверей шкафа, бросил на пол какую-то тряпку и, усевшись, погрузился в чтение. Благо, жительницы леса не ставили явных ограничений по времени. Почерк автора иллюстрировал классическое выражение «как курица лапой», и многие моменты оставались не ясны. Становилось ясно, некая команда, члены которой фигурировали не под своими именами, а исключительно по кличкам, судя по стилю которых, писака любил подтрунивать над коллегами. Итак, транспортное и не очень мирное судно «Реутов» с номером 0768 вышло из порта «Ново…а», на центре слова стояла большая клякса. С грузом товарищеской помощи маленькой, но очень гордой республике в Африке. В этот момент обитающая в сознании фамильяра демонесса оживилась, рассчитывая узнать какие артефакты прошлого можно будет найти среди ящиков в трюме. Нужно было понять, как применить найденное против тролля. Незнакомец выписывал свои будни, и из них выходило, что экипаж был многонациональным.

— Странно как-то, — озвучил свои мысли ассистент волшебницы, — я конечно не знаток мировой истории, но подобный союз, как мне кажется, нечто из ряда вон выходящее.

— Всякое бывает, — маленькая алая крылатая жиличка, вспорхнула с плеча и уселась на край дневника, будучи невесомой, она не оказала никакого воздействия, но спустя пару секунд ткнула копытцев в одну из строк, — смотри!

От текста дальше у Кая похолодело в груди, безымянный автор выплёскивал негатив на бумагу и прямым текстом указал, с кем произошёл военный конфликт. Альянс и Лиловый Синдикат противостояли Консорциуму Д.Р.А., разумеется, все стычки проходили посредством марионеточных государств за возможность разработки залежей какого-то унобтания. Сглотнув, землянин закрыл книжицу и, закрыв лицо руками, простонал.

— Это… что же такое?

— Ну, не накручивай себя, — рядом с Каем опустилась незримая для стороннего наблюдателя сущность и обняла его кожистым крылом, носитель ощутил тёплое прикосновение, пусть это было иллюзией, но некоторое облегчение всё же принесло, — напомню тебе вот что, дружок. Планов, иных миров, если тебе будет угодно — великое множество. Сказать какой из них эталонный очень сложно, если вообще возможно. Сегодня ты воочию убедился в наличии, так сказать, отражения своей Земли. Должно быть, история развивалась параллельно, а потом пути разошлись.

 - Но ведь подобные технологии появились на моей планете относительно недавно…

— А время, милок, штука намного более сложная, чем ты в состоянии себе представить. Например, у нас за окном прошла тысяча лет, а в порту, откуда вышел данный корабль, могла пройти лишь четверть века.

— Час от часу не легче, — несчастный пришелец помассировал виски пальцами, отгоняя начавшую зарождаться головную боль, — ведь я когда загремел в тот провинциальный городок, представлял себе подобный сценарий. Словно я нахожусь в типичном фэнтези про попаданца, с тем отличием, что в книге меня не съест демон, и не превратят в племенного жеребца свихнувшиеся древопоклонники. Давай глянем дальше.

Почерк, который и раньше с трудом можно было назвать удобоваримым, стал теперь иногда проваливаться сквозь строчки. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, да бы понять — до пункта назначения «Реутов» так и не добрался.

«Третье мая. Не писал двое суток, был наказан за пари с Дагом. Он таки забросил мяч в спутниковую тарелку, причём спиной, не глядя, а в довесок я проспорил ещё и восемь щелбанов».

«Пятое мая. На душе кошки скребут, никогда такого не было. Уже трижды проклял себя, что согласился на командировку в Африку. Безопасник спокоен, мол, ИИ, управляющий пушками, и мухи не пропустит. Всё равно как-то муторно».

«Восьмое мая. Погода начала портиться вопреки всем прогнозам, а спустя каких-то полчаса, яркий день словно выключили. Я не сошёл с ума! Сразу ночь. Без звёзд».

«Десятое мая. Пришёл в себя после травмы головы и сейчас отдыхаю на койке медблока. Всё тело болит, но переломов, к счастью, нет. Ногу правда вывихнул, но Дед, костоправ наш, молоток! В рассказ о событиях девятого числа с трудом верю. Со слов Дага – приборы свихнулись. Прожектора не особо помогали, темнота была плотная. К счастью, море тогда стало ровным как скатерть. А потом был рёв! Если бы Харибда существовала в реальности, то сей голос непременно принадлежит ей. Он увидел открывшуюся бездну, наполненную каким-то свечением, столь жутким, что в познанном мире ему места нет. Воронка, водоворот из мифов! Наш «Реутов» соскользнул туда, и всё. Доктор только успел в трюм соскочить и за трубу держаться, как началась болтанка. Все выжили, однако подробностей никто не помнит. Лишь трубный вой, грохот и яркий, жгучий свет».

Несколько страниц оказалась слипшимися и прочесть содержимое не представлялось возможным, но желание узнать возможно полезные подробности подтолкнуло парня с одобрения жилички в голове читать дальше.

«Первое июня. Похоже мы на другой планете. Как такое может быть? Продолжительность суток отличается от земных, но мне привычнее старый календарь. Чёртов *** лес огромен и полон хищников. К счастью, оружия много, но что делать, когда кончатся боеприпасы. Насекомые – тысячи их! Люто, бешено ненавижу этих тварей! Трое от их укусов чем-то заболели и умерли».

«Восьмое июня. Лежал в бреду. Очнулся в медблоке – меня укусили, но я выжил. Помогли местные жители, принесли какие-то штучки. Когда их увидел, глазам не поверил. Ходят на четырёх ногах, ростом метр с кепкой и смешно говорят. Разноцветные волосы, хвосты и тела, но преобладают шоколадные оттенки. Как такое возможно? Рог на головах иногда светиться начинает. Дед назвал это биолюминесценцией».

«Пятнадцатое июня. Джа-а-а-ксы или скорее джаксы, так они себя называют. Похоже у нас эпидемия, не знаю переживу ли. С другой стороны логично, мир-то не наш. Постовые рассказали про прямоходящих рептилий, вблизи не видели, те сразу скрылись».

«Седьмое июля. Сильно болел чем-то местным, но уже поправился. Пока ещё ходить тяжело, и меня качает. Едва могу писать, поэтому на этом всё».

«Первое августа. Местные жители помогли нам пережить эпидемию, но она унесла ещё трёх наших. К счастью, Даг и Дед живы, единственные нормальные чуваки на всём судне. Почему-то мне рогатые малыши напоминают маленьких лошадок. Впрочем, сходства примерно, как у нас с мартышками. Похоже мы подружимся».

«Третье августа. Пишу редко, ибо надо работать не покладая рук. Устаю как собака и спать падаю замертво. У меня получается кое-как общаться с туземцами. Даже странно, как так быстро у нас получилось наладить общий язык. Они, как оказалось, не дикари, могут читать и писать. Правда закорюки у них ещё те, глаза сломаешь. Спасались четвероногие от лютого похолодания, которое, по их мнению, вызвано каким-то чертями – вии-н-дингу. Бред, конечно же! Климат так быстро не может меняться. Вроде ведь так, да? Надеюсь, до сюда льды не дойдут».

«Десятое августа. Капитан принял решение переехать из пещеры, иначе насекомые нас сожрут. Поганцы в виде ярких шариков прожорливы как пираньи, пробовали даже металл хавать. Не смогли! Вкусите брони, ***. Парситы или парапиты, очередное чудное название для жужжащих мерзостей. Маленькие лошадки, как в шутку зовёт их Даг, пригласили нас к себе в посёлок, которые они важно называют городом. Официальное название не произнесу – язык сломаю. Нужно своё придумать».

«Двенадцатое августа. Эти коротышки выращивают всё! Мать моя женщина, они посадили семена для наших будущих домов».

«Тринадцатое августа. Надеюсь, проблем не возникнет. У джакс, как оказалось махровый матриархат, и пригласили они нас видимо не просто так. Нас пугает их фанатичное поклонение какой-то Миол».

«Семнадцатое августа. Напали какие-то чудища, ни дать не взять рептилойды. Ха! Накушались свинца из пулемётов. Поджали хвосты и сбежали в лес».

«Двадцать пятое августа. Страйк, правительница типа, хочет использовать нас для войны с уфумами. Атаки становятся всё чаще и сильнее. У врагов есть какие-то лучи, фиг разберёшь, что это такое. А у наших коротышек есть какая-то магия. Не поверил бы в подобное, но сам видел, как они произносят ритмичные фразы, и всякая дичь происходит».

«Первое сентября. Клёпаный день знаний. Эти ящерицы проломили стену и хорошенько разодрали мне бок, но Лили приложила листья, пошептала слова, и я как новенький. Дед завидует по-чёрному и набивается в ученики жрицам дерева».

«Второе сентября. К слову, о Лили, она тут целитель или шептунья. Не знаю, как назвать. Протягивает переднюю ногу над ранами, бормочет, светит рогом, и всё само зарастает. Само! Кажется, понимаю нашего дока. Вечером меня приставили помогать Лили, ну там принеси-унеси. Похоже жрицы увидели, как мы болтали. Однако, сложные вещи по-прежнему приходится объяснять знаками и примитивными картинками на земле».

«Девятое сентября. Никогда не видел подобного кошмара, уфумы пёрли на наши укрепления какой-то волной. Потеряли обоих дронов, *** уничтожили их своими лучами. Мы отбились. Много погибло, как наших, так и этих четвероногих малюток. Смелые они, несгибаемые».

«Одиннадцатое сентября. Похоронили всех. Отстраиваемся заново, город будет ещё лучше. Жрицы с опаской поглядывают на наше оружие и осторожно намекают, что надо вернуть его в пещеру. Уфумы больше не придут, ибо полегли почти все».

«Двадцатое сентября. Странно. Не понимаю происходящего. Решительно не понимаю. Причина в местных, они стали вести себя более кокетливо. Ни дать ни взять – девушки. Лили попросила расчёсывать только её гриву и хвост. Или приказала? Джаксы уже не воспринимаются как кто-то инопланетный, а скорее, как чудные соседи из жарких стран. Что-то тут не то. Дага видел в обнимку с Хайди. Дед подозревает, что нам что-то стали подмешивать в пищу, но анализы ничего вредного или наркотического не выявили».

«Двадцать третье сентября. Писать получается редко. Много дел и усталость валит с ног. Слышал Страйк упросила свою Миол, и та выдала семена какого-то жуткого дерева. Вроде должно защищать границы, типа охранной системы с функцией «свой-чужой». Жрицы ещё раз просили отнести наши громометатели в пещеру. Убирался в нашем общем доме согласно графику, пришла Лили и, угостив фруктами, стала помогать. Раньше подобным она не занималась, драили пол лишь вместе с их парнями. Все домашние обязанности выполняют мужики, причём это считается нормой. Матриархат, что с него взять».

«Первое октября. Их правительница, Страйк, устроила нам встречу с Миол. Смешно. Клубы дыма и вроде как жуткий голос. Рассчитано было на школоту что ли? С другой стороны, может это так жрицы захотели помочь интегрироваться? Говорящее дерево — это странно, но не страшно. Понимать местную богиню сложнее, чем её последователей, много двусмысленности в словах. Миол нас похвалила и даровала своё благословление. Лучше бы домой отправила».

«Третье октября. Вчера был праздник, после которого проснулся в койке с Лили и её подружкой Санни. Мне объяснили, что Миол решила объединить кровь, о чём даже спросила во время встречи, но капитан видимо не понял истинного смысла разговора и дал согласие».

«Четвёртое октября. Не понимаю происходящего. Вся команда женилась, но как, никто — не помнит. Причём предубеждения о подобных отношениях стёрлись. Возможно дело в еде, но голодать не выход. За пределы города стараются не выпускать — опасно».

«Восьмое октября. Даг девушек дома за личности особо не считал, типа развлечение на вечер и всё. Сейчас ловит каждое слово Хайди, а та ещё пару подруг притащила. Беднягу заставляют стирать, подметать, готовить и расчёсывать волосы по утрам. Он совсем не против».

«Девятнадцатое октября. Пока я ещё сохранил остатки рассудка запишу, что мои товарищи стали другими. Совсем другими. Кланяются Миол и поют песни, однако она действительно одаривает последователей. В общении со мной местное чудо-юдо ведёт как мать, когда та, мягко отчитывала меня за непослушание. Жрицы терпеливо навязывают свою идеологию, а сопротивляться всё сложнее. Таскают на проповеди, где окуривают дымом. По ночам стал слышать голос в голове».

«Первое ноября. Писать стало сложнее, словно некто внутри мешает. Подталкивает к домашним делам. Я раньше никогда не готовил супы, а сейчас с закрытыми глазами сделаю. Чувствую непонятное беспокойство в отсутствии Лили и Санни. Они это понимают».

«Пятое ноября. Жрицы недовольны мои дневником, ибо прочесть не могут. Опасаются, что в строчках есть нечто неугодное божеству.  Видимо придётся отнести и спрятать на корабле. В каюты они не ходят, боятся. Однако по совместному решению, устроили на корабле какое-то колдовство, привели всё в порядок после проделок параспрайтов и ещё нечто для сохранности. Да, тех самых которые нам покоя не давали. Замечу, что если тщательно закоптить, то их можно кушать. Похожи на снетка, под пиво бы хорошо подошли».

«Восьмое ноября. Это последняя запись. Я попытаюсь тихонько сбегать на «Реутов» и положить дневник в своей каюте, может быть когда-нибудь кому-нибудь пригодится. Думаю, быстро вернусь. На всякий случай прихвачу автомат против всяких чудищ, то, что доктор прописал. Не знаю, по воле Рока или по чьему-то злому умыслу мы упали в ту пещеру, но факт остаётся фактом, пути обратно нет. Местные технологии не знают даже парового двигателя, что уж там о перелётах меж звёзд. Сегодня произошло и другое важное событие, Санни с Лили сообщили, что я стал отцом. Звучит дико, но сомнений в их словах у меня не возникает. Я ухожу, но обязательно вернусь домой, и да поможет мне Миол».

Шиона потрепала своего носителя за щёку, напомнив о цели изначальной затеи. После прочитанного жалобы у парня растворились сами собой, было как-то совестно ныть. Ведь такие же как он, очутились в более тяжёлой ситуации, но не сдались и выжили. Помощник Мист, встав на ноги, отправился в грузовые отсеки, настраивая себя на позитивный лад. Если огнестрельные игрушки действуют, то оголодавшее до плоти зверьё перекусит теперь свинцом. Спуск по гулкой лестнице привёл парня в трюм. Свет от лозы едва достигал стен, которые старались спрятаться во мраке, словно хотели уберечь некую тайну. Среди множества деревянных ящиков разных размеров некоторые были открыты, а содержимое высыпано на пол. Порядок в вещах, прослеживался, но видимо некто в последний раз не особо церемонился, укладывая вещи как надо. Двуногий искатель быстро наткнулся на разобранные автоматы и пистолеты. Патроны нашлись после десяти минут блуждания, а дополнительной «плюшкой» оказались подробно иллюстрированные инструкции. Листая одну из таких книжек, напечатанных на каком-то мягком и гладком материале, Кай предположил – груз предназначался малограмотному клиенту. Скрупулёзно выполнив все пункты, человек сложил укомплектованные обоймы в разгрузочный жилет, найденный среди прочих вещей, и отправился на свежий воздух – провести испытания. В это время Шиона перебирала воспоминания в голове, рассчитывая отыскать адекватные упоминания о том, как пользоваться обретённым оружием. Прикинувшаяся демикорном из настольной игры особа рыкала и осыпала ругательствами беспечный образ жизни фамильяра, ибо опять наткнулась в блоках памяти на стрельбу левой кнопкой мыши и посещения с друзьями тира в парке культуры и отдыха, где галдящая стайка молодёжи палила мелкими пульками по аляповато раскрашенным мишеням. Обрётшая относительную свободу демонесса, недоверчиво глядела на патроны — ну как такие крошки могут повредить троллю? В заверениях приятеля её беспокоило высказывание «тут ими что хочешь, пробьёшь, не парься», и алая дама настояла поискать ещё другое вооружение, желательно полегче, ибо нужно будет тащить по лесу. Среди пулемётов, разобранных полевых орудий, чего-то напоминавшего самоходные мины, нашлись ящики гранат. Упакованный файерболл, так назвала бывшая заключённая из зеркала, чёрные яйцеподобные предметы, помещающиеся в сжатую руку землянина. Человек бодрым шагом шёл к выходу из храма, посвящённого небесным предком, внимательно слушая свою соратницу.

 - Так, Кай, сейчас ты будешь очень аккуратен, — Шиона говорила медленно, чётко произнося каждое слово, — мне необходимо увидеть, как действует иномирное оружие в полевых условиях.

Закончить фразу она не успела, ибо, приблизившись к выходу, они услышали шум битвы. Выглянув из пещеры, парень увидел, как юркие джаксы своими стремительными атаками отгоняют от священного места отряд прямоходящих рептилий.

Продолжение следует...

...